Эksпеriмеnт

Ракета запущена. Летим дальше. … С агентами ФБР наконец-то было покончено, и я могла приниматься за более важные вещи. Сатори был самым важным из всего возможного в этом бессмысленном мире, но я посмела позволить себе проворачивать все эти темные дела у его дома. Самое меньшее, что я теперь могла – это попытаться сделать то же, что было между нами вчера. Выбор казался очевидным. Что же делал мой яндэрчик в своей комнате все утро, когда я шарилась в его доме? Как он себя чувствовал после нашего вчерашнего времяпровождения? Вспоминая его сильные эмоциональные переживания, меня не покидает тревога и нужда все проверить – поглощает мой разум тем сильнее, чем ближе конец этой истории. Я знала это. Знала, что все будет непросто тем больше, чем дальше я сама зайду. Я и не надеялась, что наше свидание вылечит Сатори и вернет все на круги своя, ведь… за всю неделю я не предприняла абсолютно ничего. Поэтому я вновь посетила дом моего парня, вновь поднялась в его комнату. Лишь бы не потерять достигнутое… . . . Сатори! – я громко воззвала к своему яндэренку и постучала в дверь. Ответа не последовало, как обычно. Мне следовало лишь слегка приоткрыть. Совсем немного. Заходи уже… – послышалось из комнаты. Я молча открыла дверь и вошла внутрь. Благо, в этот раз мой мальчик был одет. Мне нужно быть внимательной. Сатори, – я медленно прошла к его кровати. – Ну как ты? П-порядок… – натягивая улыбку, отвечал он. – Ты чего это пришла-то? Разве ты не должна сейчас ждать Юки и Наруки? Комнату убирать к их приходу, например? Моя комната в полном порядке, Сатори… – спокойно говорила я, обращая свое внимание на чистоту вокруг. – Прямо как твоя сейчас. Кстати… можно я присяду? Ты не должна спрашивать о таком, Кира, ведь мы не чужие… – он говорил с грустью. Наверное, ему стало плохо от моего тупого вопроса. Я сама в этом виновата, надо общаться свободнее. Прости. Я… – его губы зашевелились. – Такой глупый. Мне очень стыдно за эти слова теперь. Очень-очень стыдно, ведь ты просто… была вежлива, не так ли? Да нет, это я просто никак не могу свыкнуться, Сатори… – я извинялась перед ним тонкими витиеватыми оборотами, полностью понимая, что ему сейчас отчего-то нехорошо. – Наше свидание. Все это было так внезапно и неожиданно. А как закончилось – и вовсе не описать. Вряд ли кто-то из нас думал, что случится подобное, но это случилось. Теперь это наша реальность. Эхе-х… – мой ян схватился за грудь, но «почему» понималось смутно. – Т-так и есть. Прости, – я виновато опустила голову. Мне следовало обнять его прямо сейчас, уткнуться лбом в его плечо. Мой яндэреночек… прошу, не страдай. Я не за этим сюда пришла, – мой голос перешел на шепот. – На самом деле, я пришла сказать кое-что другое. Сатори… я все знаю. Я ощутила как тело парня, заключенное в мои объятья, вздрогнуло. Я подняла голову… Сатори просто сидел как мумия, прожигая взглядом пустоту. Из его глаз текли слезы… Ни одного звука не сорвалось с его губ. Чт-то ты з-знаешь? – дрожащим голосом спрашивал он спустя какое-то время воцарившегося молчания. – Ч-что? Чт-то? Все… – мой голос выдавал весь букет бушевавших эмоций. – О тебе. П-прекрати говорить так! – Сатори не на шутку встревожился, вздрогнул всем телом. – Т-ты меня пугаешь! Тебе не нужно меня бояться, Сатори, – я начала гладить своего возлюбленного по спине, стараясь делать это как можно более искренне и нежно. – Ты не умеешь врать. Никогда не умел. Я поняла, что с тобой что-то не так с самого первого дня нашей встречи, после того как ты нашел меня там, у дороги. Н-нет! – он резко вырвался из моих объятий, отодвигаясь подальше. Сидя там, он отчего-то снова хватал себя за грудь, пряча лицо в ладонях. Сатори… Пожалуйста! – кричали его губы. – Пожалуйста, перестань! Ты не можешь! Нет! Сатори, скажи… – я тяжело вздохнула. Мой взгляд был опущен в пол. – Кто я для тебя? Он не ответил. Словно в оцепенении, он проигнорировал мои слова и сидел, дрожа, будто в легких судорогах. Если мы все еще близки, если я все еще дорога тебе… выслушай, – это все что я смогла сказать. Небольшая пауза, которую Сатори не посмел нарушить. Послушай, – я начала, когда поняла, что пора. – Наверное так и есть, и мне стоило сказать это сразу же, но я не была до конца уверена и… если честно. Я боялась, что ты отреагируешь именно так. Но твое поведение убедило меня в серьезности проблемы, понимаешь? А твоя поэма. Сатори… ты пытался убедить меня в том, что это просто такое творчество? Был бы ты писателем, Сатори, но нет. Ты обычный парень, просто школьник. Человек, который незаслуженно сильно страдает. И всю эту боль. Всю ее видно невооруженным глазом! И если тебе действительно страшно сейчас, то представь какого мне? Представь, что я испытываю глядя на тебя, когда ты так отстраняешься и боишься меня, своего близкого человека. Испытай ко мне хоть немного жалости. Доверься хотя бы чуть-чуть… Я не хочу причинить тебе боль… – тихо пробормотал он. – Как… как это вообще могло получиться… Я просто жалкий. Для меня ты особенный, Сатори, а никакой не жалкий… – я придвинулась ближе и обняла его. – Я очень-очень тебя люблю. Я тебя люблю. Ты мой милый яндэренок! Объясни же мне, что с тобой происходит, чтобы я смогла хоть что-то сделать. Скажи мне, почему ты так сильно страдаешь? Мой яндэренок медленно покачал головой. Он все еще был чем-то напуган. Слезы будто сами по себе текли из его глаз. Если ты не хочешь сказать, я сама скажу… – мой тон стал твердым. – Я вижу, что творится с тобой всего одну неделю, но. Это странное поведение, эта ненормальная грусть, Сатори… Прекрати! – звонко вскрикнул он, перебивая меня. Все это выглядит так, словно здесь кроется что-то глубокое и давнишнее! – кричала я, когда перебила его в ответ. – Знаешь какое слово подходит под обозначение всего того, что я вижу сейчас? Ты знаешь это слово? Прекрати-прекрати, пожалуйста, умоляю тебя, прекрати! – Сатори заткнул уши руками и зажмурился, морща лицо со всей силы. Это депрессия, Сатори! – громко возразила я. – Самая настоящая тяжелая депрессия! ХВАТИТ!!!             …он резко распахнул глаза и уставился в потолок, разинув рот             после своего истошного крика.             Его всего дико трясло.             Тихо плача, мой ян-кун издавал какой-то странный надрывный             шум, после чего не выдержал и упал лицом на мои колени. Да! – прозвучал ее утробный рев. – Верно! Довольна!? С-сатори… – я была жутко растеряна его поведением. Брось меня теперь! Брось! – я слышала слова, которые просто не могла слышать. Сатори… – Я такой тебе не нужен! Никому не нужен! Нигде не нужен! Мне нет места! Да прекрати ты! – меня это… просто рассердило. – Перестань уже! Нести этот бред! В ответ послышалось что-то безумное и неразборчивое. Никогда бы не подумала, что люди способны «скрипеть». Я была напугана. Сатори уползал от меня, как какой-то умалишенный. Он уже больше не мог рыдать и все это казалось больным сном. Я не слепая, ты, дурашка… – по комнате пронесся мой дрожащий вздох. – И не законченная эгоистка, чтобы бежать от проблем. Возможно я правда ужасный человек, но я тоже могу чувствовать. И я чувствую любовь к тебе. Это все просто сон… – он бубнил в пустоту, там, поодаль, когда начал медленно подниматься. – Я… хочу… проснуться… Сатори? – не успела я назвать его имя как. Сатори!!                              Он просто начал бить себя по лицу с                                     невероятной яростью. Я была в шоке.                                     Но я ничего не смогла сделать, не                                     могла остановить его, пока бы он не                                     забил бы себя до потери сознания. Могла ли я… хоть что-то сделать? Боже, это действительно просто кошмар. Я не справлюсь со всем этим… Я не перенесу это. Нужно было привести его в чувство. Я поднялась с кровати, укладывая Сатори на пол. Нужно было найти аптечку или какие-то лекарства. Что-то вроде нашатырного спирта… Я начала искать в этом беспорядке. На глаза попалась какая-то поэма, которую я ранее никогда не видела. Прочь из моей головы Прочь из моей головы, прочь из моей головы, прочь из моей головы… Убирайся, убирайся. Убирайся! УБИРАЙСЯ Убирайся, пока я не сделал то, что тебе нужно. Убирайся, пока я не потерял всех, кого так сильно люблю. Убирайся, прошу тебя, умоляю! Убирайся, убирайся, убирайся Убирайся, я не сумасшедший! Прочь, ведь я хочу жить Выметайся! позволь мне радость и счастье ценить Убирайся, выметайся, убирайся Но мои мысли никогда не заканчиваются Они просто перестают двигаться Я бросила лист обратно на стол и нервно сглотнула слюну. Не может быть. Нет. Это не могло происходить! Он не мог подвергаться ничему подобному, ведь я давно отошла от тех дел и до последнего откладывала «это», уверяя Монико, что еще не время. Он… мой милый маленький яндэренок. Не заслуживал всего этого, не заслуживал… О господи. Неужели Монико правда увидел нас тогда и действительно взялся за все сам? Так это не постэффект событий недели? Не из-за нагрузки? Боже мой… Я начала искать дальше. Искать за пределами комнаты. Когда необходимое средство было найдено, я мигом кинулась назад и попыталась привести своего любимого в чувство. По комнате разлился крик. Чуть жалобный и протяжный, словно зовущий на помощь. Мой Сатори… Сатори! – я попыталась привести его в чувство уже словами. Он молчал. Почему он молчит?? Я не хочу открывать глаза, – подавленно шептали его губы. – Я хочу просто исчезнуть. Чтобы все это кончилось. Сатори, я понимаю твою боль и твои чувства! – мои чувства просто рвались из меня, бушуя рекой. – Пожалуйста, не делай так больше. У тебя огромный синяк на лице, а скоро придут Монико и Эл. Я ничего не хочу… – тихо шептал он. – Я все испортил. Теперь все знают какой я плохой. Я ничего не хочу. Мой… яндэренок. Сатори, пожалуйста, послушай меня! – я понимала, что обычное убеждение тут просто не поможет. – Послушай и посмотри на меня! Прошу, сделай это! Мой милый резко открыл глаза и уставился на меня со взглядом, в котором не читалось ничего кроме пика отчаяния. Я тебя понимаю… – звучал мой возможно бесполезный ответ. – И я докажу. Докажу это, напомнив тебе о тех многочисленных годах дружбы, которая была между нами всю нашу сознательную жизнь. Я докажу тебе. Боль, давление, тяжесть всего мира… я тоже ощущаю все это, ведь я такая же чертова неудачница. Если ты веришь мне… услышь меня. Потому что именно ты помогал мне преодолевать любые невзгоды, так же как и я тебе. И мы действительно умеем заботиться друг о друге лучше чем о самих себе! А потом, ты спас мою жизнь, подарив мне литературный клуб. Ты действительно спас мою жизнь. Так позволь же мне спасти твою, Сатори. Я знаю твою тайну, и я принимаю ее с гораздо более давних пор, чем ты мог думать. Вчера у нас был просто потрясающий вечер. Это то, чего я по-настоящему желала. Верь мне, прошу тебя. Верь мне. Почему ты не хочешь меня просто добить? – хрипло спрашивал он несмотря на все мои слова. – Я ведь этого заслуживаю. Заслуживаю. Почему ты так говоришь? – я уставилась на него взглядом полным непонимания. – После всего, что я сказала сейчас, ты говоришь такое. Почему? Потому что ты злая, Кира… – хихикая, открыто говорил он. От его откровенно правдивого тона мне стало так плохо, что словами не передать. В глазах на секунду потемнело. Ты очень-очень злая, – продолжали говорить ее губы. – Видишь? Я ужасно думаю о тебе. Я ужасный. Просто ужасный. Боже, Сатори… – я судорожно выдохнула. – Т-ты просто сейчас не в себе. Тебе надо прийти в себя, понимаешь? Я сумасшедший, Кира… – он странно улыбнулся, глядя то на меня, то в потолок. – Я сошел с ума. Ты это знала? Для меня это не важно, Сатори, – говорила я, не имея представления, что ему теперь отвечать. …если я не буду, все окажется потеряно Кира, я слышу вещи… – мой яндэренок… мой бедный яндэренок продолжал выговариваться. – Слышу вещи. Я вижу вещи! Понимаешь!? Какие вещи? – мой вид наверняка был сейчас крайне растерянным. – Расскажи про них. Злые вещи, Кира… – Сатори говорил, выговаривался монотонным шумом. Это пугало. Злые вещи, Кира, – вторили его губы. – Злые вещи, которые хотят, чтобы я исчез. Расскажи подробнее, – я понимала… о чем он говорит. Но нечто внутри меня кричало, что все гораздо более ужасно, чем я смею предполагать. Зачем тебе знать? – он вдруг искренне нахмурился. – Я сумасшедший. Все что я скажу – чушь. Чушь-чушь-чушь! ЧУШЬ! Пожалуйста расскажи мне! – видеть как его захватывает очередной приступ истерики – невыносимо. Зачем!? – мой яндэренок приподнялся и схватил себя за волосы, буквально вцепился в свою голову пальцами. – Хочешь рассказать всем какой я? Ты же за этим пришла? Потому что ты злая, да? Кто тебе сказал, что я злая? – определенно, я понимала откуда дует ветер и что возможно он мог видеть. М-монико! Вещи так сказали, Кира! Вещи! – Сатори уставился на меня сумасшедшими глазами. – Я сошел с ума, я знаю! Но я больше не могу ничего сделать. Ты… сломала мою маску, Кира. Все кончено. Для меня все кончено! Ничего не будет как раньше! Ты будешь меня ненавидеть… бояться. Вещи обманули тебя, Сатори… – мои слова полнились любовью. – Я не стала относиться к тебе плохо ни на грамм. Услышав это, мой бедный мальчик медленно свернулся в клубок и начал заливаться диким истерическим хохотом. Я просто сидела и наблюдала за всем этим безумием, пока оно не закончится. Это все что мне оставалось. Кира! – Сатори вдруг изменился в настроении. Он снова начал хлюпать носом, из глаз выступали слезы. – Кира! Кира! Кира! Кира! Кира! Кира! Сатори! – я могла лишь так же воззвать к своему яндэренку по имени. Не оставляй меня, Кира, прошу тебя! – мой бедный маленький яндэренок схватил меня за руки. Вцепился мертвой хваткой. – Я знаю, я плохой. Ты имеешь право меня презирать за все, но я не смогу без тебя! Я чувствую, что не справлюсь, Кира! Знай это, я не справлюсь! Спаси меня! Обязательно спасу, – я крепко обняла своего милого бедного мальчика. – Я буду спасать тебя, что бы не случилось. Что я наговорил!? – Сатори будто осознал все свои слова. – Это был не я! Не я! Я не сумасшедший, правда! Просто… мне очень больно! Я знаю какой ты, Сатори, – прозвучал в ответ мой тихий шепот. – Не нужно. Да, – я ощутила как он кивает, толкаясь своим подбородком о мое плечо. – Д-да… По воздуху в очередной раз разлился мой тяжелый вздох. Нужно привести тебя в порядок, яндэренок мой… – что еще можно было сказать. – Скоро наши друзья придут. Ты еще со мной? Да… – тяжело отвечал он. – Я тебе верю. Сильно-сильно. Ты ведь не сделаешь мне больно, правда? Вещи ведь обманывают? Они обманывают? Правда? Правда-правда? Вещи хотят тебе зла, Сатори, – я поднялась на ноги и следом помогла подняться с пола ему, своему милому яндэренку. – Не верь им никогда. Я верю тебе, Кира, – Сатори обнял меня и приподнял. Я просто повисла на нем. – Ты не обманешь. Ты не поступишь так со мной! Именно, – я нежно обхватила ладонями лицо своего парня и крепко-крепко поцеловала в губы. – А теперь давай замазывать синяк, как мне тогда. Помнишь? Да! – от моего яндэрчика прозвучала искренняя радость. Впервые за… всегда. Этот ужас я не пожелала бы пережить никому. Никогда. *** Мы с Сатори закончили довольно быстро. Я замазала его синяк, еще немного посидела с ним в комнате. Мы болтали по сути своей ни о чем, и он все никак не хотел меня отпускать. Сатори… Он наконец говорил со мной открыто, испытывал искренние чувства, радость, однако и не мог прятать негативную часть самого себя. Мой бедный мальчик… мой яндэренок. Он разговаривал очень быстро, постоянно менял темы, переживал по моему поводу, по поводу этих своих «вещей» и конечно же по поводу фестиваля и встречи с Монико и Эл. Я успокаивала его как могла. Убеждала его, что мне действительно уже пора идти, что я очень скоро вернусь, однако ничего не срабатывало. Совсем ничего не убеждало Сатори отпустить меня и так бы я наверное и осталась тут «до самой ночи», если бы не звонок от Наруки. Сатори был в ужасе и отказывался расставаться. Пришлось сидеть с ним до прихода Монико с Эл… благо, эти двое подошли сразу после Наруки и Юки. Не в силах удерживать меня рядом при других, мой яндэрчик наконец попритих и вновь надел свою привычную счастливую маску. Вернее, те осколки, что от нее остались. Прости… Сатори. Но я должна поспешить. Ради тебя, ради твоего счастья и твоей жизни. Дом… милый дом. . . Ты что там так долго торчала!? – ругался Наруки, когда мы все вместе входили в прихожую и разувались. – Я уже начал вол… Внезапно, он резко замолк и отвернулся. Ю-юки… волновался, в общем, – выговорили его губы в спешке. – Вот. Прошу прощения, мальчики, – отвечала я, одаривая каждого гостя мягкой улыбкой. – Сатори сильно переживал. Мне пришлось побыть с ним чуточку дольше, понимаете? Я украдкой оглядела парней. Наруки гнул бровь, все больше наливаясь раздражением, а Юки наоборот – пребывал в хорошем расположении духа, крепко прижимая руки к груди. Ну и как? – изумился наш сварливый цундэрэ. – Побыла!? Да… – опустив взгляд, хмыкнула я. – Извините еще раз. Просто для меня это было очень важно. И чего это с ним вообще? – грозный тон не покидал нашего любителя конфликтности до последнего. – Такое ощущение, что он… Мда, кое-кто умудрился бы в это время понаразводить руками, обращаясь взором к стене. Н-наруки! – внезапно, в наш диалог вклинился Юки, видимо понимая, что его друг собирается сказать что-то не совсем лестное по отношению к Сатори. Ну ладно, хватит об этом, – я ощутила в своей груди зарождающийся гнев и поспешила быстрее сменить тему. – Мальчики, не против посетить мою скромную обитель? Оста-авь надежду всяк сюда входящий, хах! Прячась за «маской позитива» я отшутилась дурацкой цитатой из Данте и образным полупоклоном, растягиваясь в зловещей улыбке, которую так удачно скрыла моя упавшая на лицо челка. Мальчики невольно смутились. Видимо им было что вспомнить о моем доме еще со вчера. Я… – Наруки опустил раскрасневшееся лицо. – Я вижу кухню. Пойду… изучу как следует. У-ум, – Юки тут же запустил руку в волосы и занервничал. – А я… я. Поднимайся наверх, в мою комнату, – прозвучал мой располагающий добротой ответ. – Там всего одна лестница. Точно не пропустишь! Д-да! Х-хорошо, – он был само великолепие, когда так стеснялся. Действительно. Мда… и оба пулей кинулись прочь. Чего это они так разволновались? Неужели настолько детально запомнилась их вчерашняя посиделочка? Меня от чего-то пробрал тихий смех, который буквально сразу же поддержал и Рюук. Что ж они там в мое отсутствие… такого наворотили? Ладно, неважно. Мальчики самостоятельно занесли принесенные ими пакеты со всем необходимым, так что я просто прошла в зал. Внутри был полный набор различных вещей для оформления и всякие вкусности для приготовления сладостей. Войдя на кухню, первым делом я рассортировала пакет Наруки, разложив все ингредиенты на столе за которым я обычно кушала. Я не стала даже пытаться класть все это на кухонный стол. Не хотелось лишний раз провоцировать и выслушивать всякие ругательства. Впрочем, украдкой я заметила, что Наруки пока лишь просто изображал бурную деятельность и ничего более. Неважно. Пусть этот аниме-кун придет в себя, пока я отношу другой пакет наверх. Открыв дверь в свою комнату, я увидела как Юки робко сидел на уголке моей кровати, крепко сжав колени ладонями. Бледный и неподвижный, он не решался вымолвить и слово, так что мне пришлось выложить все вещи в полной тишине, молча. Я решила разложить пакет на полу, так как на столе для всего этого места попросту бы не хватило. Ну вот… – мой голос развеял нависшую над нами тишину. – Пожалуй, можно приступать. Д-да… – тихо ответил мой гость, глядя в одну точку, словно замерзший. Юки, – я подумала, что пришло время немного разрядить обстановку, иначе у нас так совсем ничего не выйдет. – Послушай. Наверное, я понимаю о чем вы с Наруки думаете. Тогда, вчера… все было немного из ряда вон, но не переживай. Все хорошо, правда. Он не ответил. Все так же сидел и не шевелился, но теперь вдобавок ко всему еще и приуныл. Я. Даже не знаю почему и что на меня нашло, но я просто осторожно подошла и обняла его как можно более нежно и тепло. Я очень… сильно извиняюсь, что не смогла присутствовать, Юки… – с моих уст сорвался тихий шепот. – Ты не должен грустить, ведь это не последний день, когда мы все вот так тусуемся вместе. И в следующий раз я обязательно буду там. Юки медленно поднял голову, чтобы увидеть выражение моего лица. Не знаю как я выглядела со стороны, но ощущала я себя очень скованно и невольно смотрела куда-то в стену. Да, мне тоже было немного неловко теперь, дурная атмосфера крайне заразительна. Тем не менее, я приложила все силы, чтобы превозмочь саму себя и заглянуть Юки в глаза, только лишь затем, чтобы тот молча отвел свой взгляд. Я-я… – Юки вдруг как-то неожиданно захрипел, словно у него отекло горло. Послышалось, как он сглотнул слюну. – С-спасибо. Я сейчас вернусь, ладно? – мои губы зашевелились, когда я опустилась на одно колено перед ним, его опущенным в пол лицом. – Узнаю как там дела у Наруки, не напортачил ли он с чем. А ты пока придумай что мы будем из всего вот этого вот делать, ладно? Я невольно усмехнулась, глядя на беспорядок на полу. Юки на удивление так же не сдержался и усмехнулся в ответ. Не знаю, что именно из сказанного мной его рассмешило, но я рада, что ситуация сглаживается. И оставив его одного, я вышла из комнаты лишь для того, чтобы спуститься в зал, поймав на себе короткий, недовольный взгляд Наруки. Драма не планировалась к завершению. Явилась не запылилась… – бубнили няшные губы пока я шла навстречу с их сомнительным обладателем. В глаза бросилась картина полной боевой готовности кухонного стола. Радует, что он разобрался и без меня разложил все как ему удобно. Похоже, что готовка вот-вот начнется. Чего ворчишь, братик? – я была весела, когда подобралась к нему почти вплотную. Не сдерживаясь, я легонько ткнула его пальцем в бок, как обычно делала это с Сатори. Ах-х ты негодяйка! – он просто резко развернулся и отомстил мне парирующей атакой ловких пальцев прямиком под ребра. Я аж невольно сорвалась на «вопль». Мда уж. Боишься щекотки, значит? – веселый настрой все никак не покидал меня. Однако, я все же ретировалась на безопасное расстояние. М-м! – Наруки демонстративно отвернулся и продолжил свои дела как ни в чем не бывало, с шумом переставив кастрюлю с одного участка стола на другой. Помощь какая-нибудь нужна? – уже более серьезно, но все-таки с добром поинтересовалась я. А я уже думал, что ты просто поиздеваться пришла… – Наруки продолжал делать свои кулинарные дела, в которых я толком-то ничего и не смыслила, не обращая на меня внимания. – Может и нужна. Не знаю пока. Слушай… – я решила попытаться сгладить все углы. – Извини, если поднимаю эту тему. Просто я понимаю, что вчера вы, возможно, оказались немного огорчены моим отсутствием. Понимаю, это не круто и все такое, мне тоже если честно стыдно, но. Мы ведь не сделали ничего плохого друг другу. Более того, это не последняя наша тусовка, и я обещаю, что впредь не пропущу. Не хочу, чтобы мы теперь так отстраненно себя друг с другом вели из-за той печальной неурядицы. Нару тяжело вздохнул, откладывая свои дела. Ты правда так думаешь, когда это говоришь?? – его голос звучал тихо и заинтересованно, когда его налитое скепсисом лицо повернулось ко мне. – Ты правду говоришь или ты просто прикалываешься? Ни над кем я не прикалываюсь… – я села на пол, поджала под себя ноги, закусывая губу. – Говорю совершенно честно и открыто. У меня реально был форсмажор, а потом этот ливень не дал мне вернуться. Мне действительно стыдно. Наруки повернулся ко мне лицом и коротко выдохнул. Ладно, я верю, – он радостно хмыкнул в мою сторону, провоцируя меня на улыбку. – Так и быть, я прощу тебя в этот раз, но это только потому, что ты мне очень-очень нравишься, сестрица. И в следующий раз я точно не дам тебе слинять! Хорошо! – я буквально просияла в ответ. – Хотя, думаю тебе стоит радоваться, что я пропустила и у меня нет воспоминаний, чтобы подкалывать тебя, хе-хе… Хорошая у нас была неделя, Кира… – Наруки говорил с каким-то странным чувством ностальгии. – Впрочем, не думаю, что все это продлится долго. Новички с фестиваля все испортят, помяни мое слово. А? – я поднялась на ноги, ступая к кухонному столу. – Ты так думаешь? Конечно! – раздраженно фыркнул он, будто б я что-то не поняла. – Как можно наслаждаться атмосферой и вести себя… эм. Неважно! Говорю тебе, они все нам испортят! Вести себя… – я забегала глазами по комнате. – Как? М-М-М! – Нацуки оскалилась в мою сторону, ее лицо наливалось краской, становясь похожим на переспелый помидор. Мило? – наверно, моя улыбка еще никогда не была такой широкой. – Как няшечка? Молчи, дурочка! – он соскочил с места и! …мой живот снова испытал на себе всю ярость шаловливых пальчиков. Я не милый, понятно! – кричал няшечка. – И не няшный! Извини-извини! – я отскочила в сторону с криками «А-ай! Аха! Ха!», лишь бы это прекратилось. – Прости. Просто, я не понимаю, что в этом такого плохого. Сходи лучше проверь как там дела у Юки! – сварливо отозвался тот, в момент возвращаясь к своей работе. – Мне надо кое-над чем подумать. В общем. Хорошо, ладно. Ладно, – я попросту выдохнула, ничего другого не оставалось. – Если понадоблюсь, зови. Братик. …и подмигнула ему на прощание Не знаю как, но мне повезло и в меня больше не сыпалось ни бурных цундэрских претензий, ни чего похуже. С тем, я вновь поднялась в свою комнату. Начинало казаться, что подготовка к фестивалю втроем – это не самая лучшая идея, но уже было ничего не поделать. Следует лучше взять себя в руки и еще немножко поразрываться на части в попытках успеть все и везде. Новый виток сложностей. О-о да. Я вернулась! – мой голос звонко обогнул комнату. Юки, сидевший до этого над вещами, что я принесла, приподнял голову и обратил на меня свое внимание. Вижу, ты пока ничего не сделал, – говорили мои губы в тишине. – Не можешь собраться с мыслями? П-прости… – он виновато опустил голову. – Я не знаю что со мной сегодня. Не понимаю. Волнуешься? – с заботой поинтересовалась я, присаживаясь рядом. Юки молча закивал. – Получается, что так. Что ж… Могу точно сказать, что у Наруки дела идут явно лучше чем у нас. Я ему даже толком пока и не понадобилась. Наруки совсем не переживает? – Юки словно осторожно прощупывал почву. – Совсем-совсем? Скажем так, он расслабился, когда немного пощекотал меня, – я невольно просмеялась, вспоминая как его пальцы ловко скользят меж ребер, кхм. Ну и кастрюлю тоже. М-м… – Юки задумчиво уставился в пол. – Понимаю. Ладно… – действительно, пора было прекращать, пока это не ушло не в ту степь. – Слушай. Думаю, нам не хватает немного творческого настроя для деятельности. Это моя вина… прости, – растерянно молвил он, этот милейший расстроенный мальчик. Эй, – мои губы дрогнули. – А разве я здесь не за тем, чтобы помогать, если ничего не получается? Ну-ка, давай-ка подумаем как следует. Я напрягла извилины. Было давно пора. Вспоминая все наше с Юки времяпровождение, мое сердце пылало тайной надеждой, что глядишь и что-нибудь обязательно найдется в этой клятой подкорке. И поможет. Вышло немного. Окромя различного вида болтовни наши взаимоотношения не продвинулись дальше чтения его книги, да наших с ним совместных поэм. Кхм-кхм, – а может быть, если. – Твоя поэма. А!? – Юки будто вышел из какого-то транса. – М-моя? Ну… – я отчетливо видела его тревогу, но продолжала как ни в чем не бывало, в надежде, что ситуация все же станет естественной сама по себе. – Поэма «Зверь», верно. Помнишь? У-ум! – Юки отвернул лицо. Нет-нет, подожди… – ужасно неловкий настрой Юки передавался и мне. – Я… как бы это сказать, изучила ее. И кое-что поняла. Т-ты г-говорила, – тихо молвил он. Да… – я опустила взгляд. Произнесла. – Но полностью в этом всем я удостоверилась только вчера. Когда мне приснился тот странный сон, где ты… Где ты делал… Т-ты… – Юки чуть повернулся, зыркнув в мою сторону так, что я могла видеть один его глаз. – С-сон? Отчасти да, – уже нормально ответила я. – Сложно будет нормально объяснить такое, но это. В общем, очень особенный сон. Думаю, ты поймешь, учитывая «что» ты видишь и все такое. А что до самого сна, то там я застала тебя режущего свои собственные руки. У-ум! – Юки вновь напугался и отвернулся от меня. Не удивительно, учитывая какую херню я нагородила. – Понятно!! Я имела в виду! – мне нужно было срочно исправлять ситуацию, пока все окончательно не полетело к чертям. – Я ведь еще обещала, что никогда не осужу тебя. Помнишь? Я не обманываю! Я-я… К-кира… – Юки был так тих. Так ранен. – Т-ты. Хороший человек, Кира. И держишь обещания, которые даешь. Н-но… это ведь все равно не по-настоящему. Я странный для тебя, я знаю. Нет, ты не знаешь, Юки… – мое осознание в сказанном отпечаталось в голове окончательным образом непоправимого. – Ты бы знал, если бы просто прочел мою третью поэму. Но… Это та, которую украл Монико, да? – Юки наконец повернулся ко мне лицом, налившись серьезностью. – Помню этот момент. А что в ней было? Ты можешь ее воссоздать? Н-навряд ли… – растерянно ответила я. – Но думаю, я могу рассказать это и так. Я верю тебе, Юки. П-правда? – Юки загорелся небывалым энтузиазмом. Узнаем, права ли я. Сейчас или никогда стоило собраться с силами, какие только у меня имелись. Прогадаю – и странной будут считать уже меня, до самого скончания дней. В общем… – мои губы зашевелились, извергая слова. – Я знакома со зверем. Это не фигура речи, Юки. Я его слышу и вижу так же явственно, как и тебя сейчас, а оттого могу видеть и самые разные необычные сны, и не только. Вот как-то так. Юки округлил глаза и прижал пальцы рук к губам. Удивление, ужас и бог весть еще какие эмоции смешались на его лице в один невообразимый микс. Ты тоже видишь Рэм? – не своим голосом вымолвил он. Рэм? – до меня сразу дошло, что Юки имел в виду под этим, но слова как обычно опередили и вырвались раньше чем нужно. – Не со всем. У меня… ну. Моего зовут «Рюук». Юки задумчиво уставился куда-то в стену, после чего закатал рукав и в мгновение ока нанес себе мелкий порез на сгибе, у ладони. Я аж опешила. И откуда он вообще только что вытащил нож!? Ю-юки… – слова так и застряли в горле. Какого черта он делает? Или это? Впрочем, Юки мою реакцию явно проигнорировал, уж не знаю хорошо это или плохо. Тем не менее, в конечном итоге его внимание было целиком и полностью обращено на меня. Рэм говорит, что Рюук прямо здесь! – Юки. Он снова прижал ладони к губам. Я недоверчиво покосилась на Рюука. Тот предательски засмеялся. Значит, он все это время так же видел Рэм и ничего мне не сказал? Ну спасибо тебе, бесполезное создание. Эт-то значит только одно, Кира, – Юки продолжил говорить. – Ты не соврала! Я понимаю твои сомнения, Юки, – мой ответ был приправлен сомнительной усмешкой. Как же я рада, что он не посчитал меня за врушку. Учитывая, что про сон точно была полная брехня. – Полагаю, такому нелегко поверить просто с одних слов. Тебе бы я поверил, Кира, – он просиял мне мягкой улыбкой, когда говорил в ответ. – Просто приятно еще и знать наверняка. И легкий смех сорвался с его губ… У меня просто камень с души от твоих слов, – я закрыла глаза и блаженно выдохнула, позволяя всему своему напряжению убраться прочь, как вдруг ощутила себя заключенную в нежные объятья. Ки-ира… – он нежно прошептал мне на ухо. – Ты такая же как и я. Ю-юки… – я была немножко в шоке с его действий, но мои руки так же заключили его в объятья. И почему меня не волнует его свежая рана? А вдруг станет хуже. Надеюсь, что он в меня не влюбится после этого. Как я и сказала ранее, – вымолвили мои губы. – Я способна понимать тебя в самых разных вещах. Полностью. Следующие несколько минут мы просто пребывали в объятиях друг друга. Мне было уже неловко, но я боялась отпускать его, учитывая какой он ранимый накрутчик. Впрочем, сам Юки похоже полностью наслаждался происходящим. Полагая, что стоит проводить это бесполезное время хотя бы с минимальным проком, я задумалась о предстоящих событиях. Одно, другое, третье. Пятое-десятое! Впереди проклятая куча всего, а я вынуждена сидеть тут и заниматься ерундой. Я нужна Сатори. Тупой фестиваль. Тупая подготовка. Почему мне просто нельзя забрать яндэренка из этого ада и быть с ним счастливой! Вскоре мы медленно и непринужденно отпустили друг друга. Юки был счастлив. Это радовало меня. Знаешь, Кира… – он начал говорить первым, его уста начали говорить. – За прошедшую неделю я наделал столько глупых вещей. Сложно. Так сложно пытаться быть нормальным человеком, когда просто не знаешь как надо себя вести. Я не хочу никого винить, никого, просто… Эти воспоминания ранят всякий раз, когда я их вижу. И я не думал, что найдется в мире один единственный человек, с которым все это будет иначе. Даже сейчас, я понимаю, что говорю несобранную ерунду, но мне не стыдно! Потому что со мной рядом… ты. Он радостно улыбнулся мне. Я-я… – мои слова буквально скомкались в горле. Я не знала что сказать, неужели он правда влюбился в меня? Ки-и-ира! …меня напугал и прервал звонкий крик Наруки, донесшийся с нижнего этажа Ура! Спасибо братику за мое спасение!       КИРА!! . . Я выдохнула с улыбкой, одаривая Юки добрым взглядом. Все будет хорошо, – тихо и нежно молвил тот, прильнув свою ладонь к моей щеке. – Я рад. Я так счастлив, что у меня есть кто-то такой, как ты. У меня не нашлось ответа. Я лишь по-идиотски улыбнулась и медленно поднялась на ноги, даже не представляя, как такое расценивать. Ну… – он вновь начал говорить. – Сходи помоги ему. Я буду ждать. Я неловко закивала, понятия не имея, что сказать. Спустя еще минуту, я вновь оказалась на кухне своего дома. Боже, неужели Юки и правда влюбился в меня? Если так… я даже не знаю, что делать. Сатори – единственный, кто меня интересует в этом плане. Если то, что я думаю про Юки правда, то у меня реально огромные проблемы. Я должна завершить эту реальность как можно скорее. Прежде чем случится что-то совершенно не входящее в мои планы.