Эksпеriмеnт

Уже вечереет. Нужно поспешить. … Прошло некоторое время, прежде чем ко мне домой наконец заявились все участники нашего литературного клуба. Пригласить Нацуки и Юри было нетрудно, ведь им так или иначе предстояло прийти ко мне домой завтра, но вот Сайори… с ней пришлось повозиться. Моя бедная подруга детства была слишком потрясена сегодняшними событиями, она ничего не хотела. Однако Монике все же как-то удалось вытащить ее из своего дома и привести к нам. Вскоре подошел и Рьюго. Подъехал к нам на такси с целым ящиком вина. Все как он и говорил: шесть бутылок. Мне пришлось помочь затащить это в дом и. Я действительно мог наблюдать в тот миг, как были удивлены другие девочки, как они были шокированы. Все кроме Сайори. Ну-у… аха-ха! – по комнате прокатился звонкий смех Моники. – Ребята, ведь никто не против, да? Девушки молчали, пребывая в некотором смятении. Я не думал, что вы тоже придете, – потупив взгляд, молвил Рьюго. – На самом деле, я планировал оставить ящик тут, потом отрепетировать поэмы у Моники дома, а уже после посидеть с Кирой вдвоем. Вы не подумайте, я не хочу никого… принуждать это пить или что-то в таком роде. Да, я подумал о том же, Рьюго, – мое лицо просияло неловкой улыбкой, а рука опустилась другу на плечо словно бы в знак поддержки. Тоже мне! – вдруг выпалила Нацуки. – Отмазывайся дальше. Ты просто не хотел с нами делиться, бака! Нацуки! – Моника прикрикнула на эту нарушительницу всеобщей гармонии. А что, я не права? – она и не думала униматься. Шутила ли она? Прости, Нацуки…                         извинялся Рьюго, когда ему буквально не оставили иного Мне было немного не по себе от его слов в дальнейшем, когда эта болтовня продолжилась. И все бы ничего, но парень зачем-то затронул эту больную тему возраста, будто бы по глупости. Правда, говорить что-то на подобии: «к тому же, тебе только пятнадцать» – вряд ли хорошая идея. Вот уж что точно попахивало надвигающейся бедой. Ты меня за малолетку держишь!? – Нацу сорвалась с места, как будто стремясь накостылять своему обидчику по полной программе, но я вовремя ее перехватил и зачем-то держал. Я не верил, что она правда желала напасть. И все же. Дурак! – выкрикнули ее губы. – Не смей так говорить. Я уже взрослая! П-прости… – парню оставалось лишь виновато извиняться и ретироваться. По крайней мере, на этом конфликт казался полностью исчерпанным, как и эта тема. Пусти меня, Кира, я в порядке… – Нацуки дернулась, вырываясь из моих объятий. Она так и надулась, стоя прямо между нами с Рьюго. Прошу прощения… – подала голос Юри. – А когда я принесла вино в тот раз… вы все… вы… Ох! – Моника заметно поникла, словно бы ощущая вину. О каком это еще «том разе» говорит Юри. – Прости, Юри. Но, это был другой случай. Понимаешь? Понимаю… – с обидой отозвалась Юри. – Н-но, можно было ведь… ответить тактичнее. Прости, – Моника все продолжала и продолжала извиняться. – Это правда моя вина. Выслушивать эти обиды прошлого желания было мало. Хотелось уже быстрее приступить к чему-то веселому, поэтому решение нашлось само собой. Эй, девчонки, – мои губы зашевелились. – Давайте-ка лучше повеселимся. Ну ее, эту мрачную атмосферу, не? Да уж! – Нацуки вставила слово. – Никакого настроя на поэмы вообще нет! Так что давайте сначала немного… э-э… Кажется, я не ошибся в ее желании меня поддержать. Монику пробрал смех. Ну пожалуй она права, – сказал Рьюго, когда разводил руками с улыбкой. – Начнем? На этой ноте мы все собрались за низеньким столом прямо на полу, расположившись на мягком ворсистом ковре и принялись разливать первую бутылку. Да, Нацуки была определенно права, ведь зачитывать поэмы в такой мрачной атмосфере оказалось несколько сложновато. Я говорил больше не за себя, а за основную часть девочек. Думаю, какие-никакие трудности были сейчас у всех кроме меня, Рьюго и Моники. С тех пор события развивались довольно стремительно. Пошла первая бутылка, за ней вторая и третья. В голову начало заметно ударять, и поэтический настрой просыпался в каждом из нас сам собой. Потрясающее вино, ничего не скажешь. На четвертой бутылке я заметил как Нацуки заметно раздобрела, а Юри стала более открытой в общении. Обращаясь к остальным стало ясно, что Рьюго начал выглядеть чуть чуднее обычного, Монику просто понесло, ну а Сайори… Сайори будто бы и вовсе приободрилась. Похоже, моей подруге детства нужна была эта небольшая разгрузка после всего случившегося. Пошла пятая бутылка. Я видел, что алкогольный предел многих тут собравшихся был давненько преодолен. Черт, вино действительно оказалось до жути крепким, мне и самому с трудом залазили следующие бокалы. Надеюсь, в итоге никто не заблюет мой палас, особенно я сам. Мы распили почти все. Осталась последняя, шестая бутылка. Поэмы мы давно прочли друг перед другом, это было где-то между третьей и четвертой, так что в дальнейшем посиделка проходила уже совершенно неофициально и каждый страдал херней как мог. Мы даже включили прикольную зажигательную музыку на всю катушку, чтобы было повеселее. Рюука было жалко. Он так хотел нахрюкаться вместе с нами, наблюдая как нам весело, но увы… это было совсем невозможно. Мы разлили последнюю бутылку по бокалам и принялись допивать. С трудом. Р-р-ребят-та… – голос подала Юри. – Мне надо… надо. В… туалет… А-а? – Рьюго услышал ее, но по-видимому нихрена не понял. Неудивительно, ведь он был просто с стельку. В ван…ную! – воскликнула Юри. Один… момент… – сказал я, когда с трудом, с трудом поднимался на ноги. Господи, лучше бы я этого не делал. – Юрка, вашу рур… ручку! Юри выдала «хи-хи-хи». Ее распирало счастьем. А может быть и кое-чем еще. Пр-ршу! – произнесли ее губы. Красавица подала мне свою прекрасную нежную ладошку, и я помог ей подняться. Блин… а она не легенькая! Или это из-за градуса я… эм. Неважно. Мы, черт подери, пропустили эту часть, и я повел красотку в туалет. Пожалуйста, не наблюй мимо! Н-не-не-н-не… – вдруг Юри яростно замотала головой. Т-ты чего? – я посмотрел на нее пустым взглядом. В ванну…ю! – икая, говорнула она. Ну, в ванную так в ванную, верно? Окей! – я не остался в стороне. Черт, даже под алкоголем понимаешь, насколько это тупая затея, вести пьяную девушку в ванную, но почему-то меня это не волновало. В общем, Юри зашла туда и закрылась. Бокал она забрала с собой. Я же тем временем направился на улицу, чтобы покурить. Выбравшись на крыльцо, я тяжело раскинулся на верхней ступеньке и блаженно потянулся за портсигаром. Вынул сигарету, закурил. Редкое курение действительно неплохо расслабляет, особенно после пьянки. Если честно, так можно и вовсе плюхнуться в газон, совсем потеряв ориентацию в пространстве. Нда… Я обратил свое внимание на шумиху в доме. Всем было весело. Нацуки и Рьюго с азартом сражались подушками, хотя еще недавно их совместное дружеское времяпровождение казалось для меня невозможным. Сайори же танцевала вместе с Моникой. Девчонки просто разрывались на части в безумном ритме своего танца под оглушительно-громкую музыку. Классно. Я отвернулся и докуривая швырнул сигаретный фильтр подальше. Вдруг начал накрапывать дождь. Пора возвращаться. Ю-юри-и! – я прохаживался по дому и озирался по сторонам в поисках леди. – Юр-ри! Но не найдя ее, просто пожал плечами и беззаботно прошел в гостиную. Всем пр-ривет… – с кислой физиономией, я поднял свою руку, обращая на себя внимание своих друзей. Двер не закрыл! – неожиданно сварливо выпалила Нацуки, пробегая мимо меня, чтобы исправить все возникшее недоразумение. Кто-то нажал на ней кнопку «цун»… или мне показалось? – я невольно закатил глаза. Моника рассмеялась в голос то ли от моей неудачной шутки, то ли от хрен знает чего еще. Кира, пот-танцуем? – президент схватила меня за руки. …я был в ужасе Неа! – и я в ужасе воскликнул, одергивая ее руку. Пошла как говорится нахер эта яндэрка, не буду я с ней ничего делать. Внезапно, на мои крики прибежала Нацуки. Всего на секунду мы словили взгляд друг от друга, прежде чем что-то совсем пошло не так. Она схватила свой или чей-то еще бокал со столика и осушила его в три глотка! Надо ли было вообще хоть что-то пояснять после этого? Кира! – Нацуки схватила меня за рубашку и оттащила от Моники, толкнув прямо на диван. Кир-ра! – Моника не осталась в стороне. – Тогда я буду танц-цвать с Рюго, д-дурак! Я сделал вид что не расслышал, но оказалось это правда. Моника начала плясать и Моника плясала с Рьюго. Весело. Ай! – меня дернуло от боли. Нацуки запрыгнула прямо мне на живот, а ее острая тазовая кость впилась мне в ногу. Я т-тебя! З-захватил-ла! – цундэрка прожигала меня взглядом. Какого дьявола происходит? Она собирается меня избить? Не знаю, что в итоге должно было случиться, но на помощь мне пришла Сайори. Тоже накатив перед всем предстоящим действом как следует. Ки-и-ира! – моя подруга детства подсела рядом и обвила мою руку своим телом. – Ты накурился! И что? – твердость тона должна была поставить точку, но внезапно точку поставило кое-что иное. – А-ай! Спортом надо занмаца! А н-не курить… – говорила Нацуки. Говорила сразу после того как ударила меня кулачком в солнечное сплетение. Да, знаю, она мелкая и все такое, но было черт возьми неожиданно и больно! Хватит меня… бить! – я схватил эту… «эту» и с усилием скинул с себя нахрен. Цундэрки, яндэрки… дэрэдэрки! Кто меня вообще окружает? Рюук ухохатывался с наших дрязг. Трэш… Кира, ты будешь ревновать, если я… – Сайори кокетливо замялась и хитро забегала глазами. – Или нет? Буду «что»? Я курить пошел, – кажется, слова наконец выговаривались нормальнее обычного. Вдруг я заметил, как в меня полетел кулачок Нацуки. Я вовремя отскочил, и мелкая рухнула на палас. Кира! – Сайори видно надулась. Я не знал что сказать, беспечно загибая бровки. Сию секунду моя подруга детства весело подскочила к Рьюго и Монике, а потом. Она чмокнула парня в щечку. Я аж опешил. А как Рьюго-то опешил, черт возьми. Серьезно, я мог видеть как дико округлились его глаза после этого озорного жеста. Эй… – парень дико ссутулился. – Осторожнее. Я ведь могу и влюбиться. Правда!? Эхе-хе! – Сайори беззаботно рассмеялась, как вдруг ее глаза тоже округлились. Ни с того, ни с сего она рванула с места и сиганула прочь, в сторону туалета и… вероятно, сделала то, о чем я подумал. Нужно было выкурить пару сигарет. Грех не заглянуть и не удостовериться в правоте или ошибочности своих догадок по поводу «грязного дельца». Но все так. Верно. Это оказалось чистой правдой, и Сайори полоскалась в сортир, как ополоумевшая. Бедняжка… как же я ее понимал в этот миг. Я закрыл дверь, закрыл свою подругу в туалете. Все, чтобы никто не пошел смотреть на это. Что я вообще вынужден делать? Я – Кира, человек, что должен стать Богом этого нового мира… Внезапно, меня одернуло. Я обратил свое внимание на ванную комнату. Юри так до сих пор и не вышла оттуда? Я задумался под звуки рвущей в унитаз Сайори. Да… Юри закрыла за собой дверь, но дело в том, что дверь в ванну не запиралась нормально. Замок у этой двери был сломан, и задвижка не закрывалась до упора. Хорошо это или плохо – не важно, важно лишь, что я мог войти внутрь и проверить… Я немного подергал за ручку и открыл дверь. . . . Твою… м-мать… – машинально сорвалось с моих уст. Я приложил руку ко рту. К-ки-кира! – Юри невероятно испугалась. Она сидела на полу, ее руки были все в крови от порезов, а рядом лежал окровавленный нож. – П-п-по-по-пожалуйста! Я округлил глаза. Был вне себе от взволновавших меня, переполнивших меня чувств. Не тратя время, я резко заскочил в ванную и запер за собой дверь. Вот она… Юри. Сидит передо мной во всей своей чудовищной красе… Так поэма не лгала? Юри… – я нежно шагнул к ней и аккуратно прильнул к ее рукам. По-пожалуйста… – она хотела мне что-то сказать, но никак не могла. У нее не было сил бороться. Или желания. Зачем ты режешь себя? – я спрашивал с неприкрытым наслаждением и удивлением, растягиваясь в полусумасшедшей, довольной улыбке. Черт возьми, как мне хотелось облизнуть ее руки прямо сейчас. Я… я… – Юри все не решалась… волновалась. Но внезапно… она кое-что поняла. Мой настрой не был таким, какого она ожидала. И на лице ее вскоре скользнула хитрая улыбка. Т-ты, – ее губы зашевелились. – Ты не боишься? Я же читал твои стихи… – мгновенно прозвучал мой ответ. – Твои прекрасные. Восхитительные стихи. Юри слегка приоткрыла свои сладостные уста, вдохнула с тяжестью. Кажется, она только сейчас осознала то, что мы сидим тут друг перед другом совсем одни, а я держу ее за кровоточащие руки, словно сосуд чернил любви. Чернил, в которых мне хотелось утонуть… Кира… – Юри закрыла глаза, назвала мое имя на протяжном вздохе. Кажется, она погружалась в свой мир. Что творит алкоголь? Это… приносит тебе наслаждение? Да? – я задал первый пришедший на ум вопрос. Я не был полностью уверен, существовали и другие версии всего, что видели мои глаза, но даже под градусом я понимал, что эта всего вероятна и логична. Юри не ответила, лишь закивала мне много-много раз. Можно ли мне? – я был словно заворожен красотой зрелища. Восхищенный красотой момента, я начал медленно приближаться к ее рукам. Юри не на шутку испугалась, не зная чего ожидать, но сказать какие-то слова побоялась. Кажется, мы все начинали немного трезветь, и старые привычки поведения возвращались. Она открыла свои глаза и взглянула на меня. Мои губы приблизились к ее рукам. Так сильно, что кровь окропила кончик носа. Юри не шевелилась. Тревожась, она наблюдала за моими действиями. Тогда я поднес губы к ее рукам, с лаской сомкнулся на ее запястье. В этот миг мой язык прошелся по кровоточащим порезам. Эйфория… Я услышал ее протяжный стон, ощутил, как ее тело задрожало… Ей это нравится. Мне это нравится. Не в силах больше сдерживать собственные чувства, я приблизился к источнику своего наслаждения вплотную и прильнул ее руки к своим щекам, целуя бархатную кожу кровавыми узорами. Безумный, непередаваемый металлический вкус, будто образы из ее замысловатых стихов… на нежной коже. Феерическое наслаждение – оказалось меньшим, что мне довелось чувствовать. Сам процесс был даже более волнующим. Я продолжал лакать кровь с ее рук, целуя ее запястья, а она тихо и волнующе дышала в такт моим действиям. Она больше не дрожала… Она размякла и полностью отдалась наслаждению. Не совершали ли мы с ней нечто от слова непоправимое? Кровь больше практически не выступала из порезов. Я стремительно махнул рукой, подбирая с кафеля нож и в порыве страсти облизнул его лезвие. Черт! Какой он острый! Кира! – Юри словно очнулась от наваждения. – Твой язык! Мой язык                   м-мой язык… Да… кажется, я порезался. Слегка. Неприятное жжение разносилось по языку все сильнее, но сочащаяся из него кровь будто заставляла меня забыть об этом. Ведомый любовью, я потянулся к лицу Юри. Я сделал это, она тоже. Когда наши губы оказались столь близко, как не были еще никогда, я обнял ее и нежно поцеловал. Юри… Прекрасная и нежная леди. Она одарила меня своим взволнованным дыханием, ласкала мой слух собственным голосом. Ей правда нравилось целовать меня или это из-за вкуса моей крови? Не важно. Я без задней мысли целовался с ней, даже не думая останавливаться. И я целовал ее, оставляя на лице и губах кровавые следы. Целовал так долго и чувственно, как только мог. Отдавал все, что могли дать мои губы… Момент длился. Ее руки залезли мне под рубашку, чуть не порвав пуговицы, сомкнувшиеся от натяжения. Ее пальцы неуверенно ощупывали мое тело, бегая по горячей коже холодом нежных рук. Я сделал то же самое. В тот миг ее взволнованное дыхание породило ласкающий мой слух нежный стон. Не знаю, чем бы все это кончилось в итоге. Мы были так счастливы, и я не сомневался в своей грядущей близости с ней, как вдруг. В этот же момент в ванную вломились, начав страшно стучать. Вздрогнув, мы оба подскочили на ноги. Скорее! Прячь нож! – шепотом говорил я, хватая тряпку, чтобы вытереть кровь с пола.                                                                                                                                                 Как и с лиц друг друга. Вскоре, дверь открылась, и к нам вошла Моника. Кхм-кхм! – послышалось со стороны входной двери. – Ребята, я вам не помешала? Юри наблевала… – я тихо молвил, изображая бурную деятельность. Не самая лучшая была идея. К-кира! – Юри воскликнула так обиженно, словно я ее сейчас опозорил. Прости меня, Юри… так надо. О боже… – Моника аж рот рукой прикрыла от собственного изумления. Прости, Юри… – своей ложью я вынудил ее выдать очень убедительные эмоции, но. Черт, я на самом деле все начисто похерил. Романтик, блин. Ладно, ребята, – Моника попыталась вернуть своему лицу счастливый вид. – Давайте заканчивайте и возвращайтесь. Если застрянете тут, я вернусь за вами снова, хорошо? Да мы уже все, – я поднялся с пола, помогая Юри встать. Бедная. Она прятала лицо от стыда. Мы закончили с этим. Втроем мы вышли из ванной комнаты и направились в гостиную. Мимоходом я обратил внимание на туалет… кажется, Сайори закончила. Вообще конечно можно было и сразу все понять, ведь моя Сай преспокойно развлекалась с остальными, как ни в чем не бывало. Но я все еще был отчасти пьян, и голова правильно не работала. Все мысли приходили с запозданием. Внезапно, я вспомнил чего хотел изначально. Покурить. Впрочем, я понимал, что это скорее алкоголь говорил во мне, но тем не менее. Кира, ты куда? – Моника окликнула меня. Черт, я только сейчас понял, что она держала мою руку. Надеюсь, Юри этого не видела. Я покурить, – прозвучал мой короткий и ясный ответ. Рьюго куда-то делся… – кажется, будто она не сводила с меня глаз, так уж мне было нервно. – Знаешь, я старалась как-то следить за ним, но в итоге потеряла, стоило мне пойти на твои поиски. Не надо было меня искать, – я попытался одернуть руку. Не вышло. А вдруг ты! – вдруг, слова словно застряли в ее горле. Натуральным образом. – Ты… кхм. И вообще, хватит курить, а? Да отпусти ты меня! – я одернул руку сильнее и вырвался. – Прости. Я не в настроении сейчас. Просто извини, ладно? Сходи наверх и в другие комнаты… пожалуйста. Ладно… – Моника обиженно опустила голову. Черт. Эй, ну не дуйся, а? – я незаметно схватил ее за ладошку и крепко смял в руке. Поспешное как оказалось решение, ведь Моника просто взвизгнула от омерзения, скривившись и «зафукав». Что это!? – внезапно воскликнула она. – Что за липкая дрянь! А-а? – я не сразу понял свою ошибку. Черт. Это кровь? – глаза Моники резко округлились. – К-кира! Дважды идиот. Черт. Вот черт. Я курить! – выговорили мои губы, прежде чем мое тело двинулось к выходу. Подальше. – Пожалуйста! Сделай то, что я просил, прошу тебя! Клянусь, когда я уходил она сказала еще что-то вслед. Я конечно же не расслышал из-за громкой музыки и девчачьего визга. Впрочем, неважно. Главное, чтобы кровь не натолкнула Монику ни на какие подозрения. Я подошел к двери и открыл ее. Снаружи было очень темно, а слабый дождь превратился в дикий ливень. Я вынул сигарету и закурил, не выходя на крыльцо. Внезапно, я увидел в темноте чей-то мрачный силуэт. Я пригляделся. Это был… это был Рьюго. Но почему Рьюго стоял там, под дождем, почти у дороги? Что случилось? Не мешкая, я решил это выяснить и окликнул парня. Э…э-эй!             я сложил ладони вместе у своих губ, чтобы усилить             эффект голоса. Было не слишком удобно с сигаретой меж пальцев, но, тем не менее. –Рьюго! Парень похоже не расслышал. Я снова крикнул, на этот раз без рук и всего этого искусственного усиления. Я просто чуть подался вперед с более сильным давлением на легкие. Вдруг, небо озарилось яркой вспышкой молнии. Рьюго-о! – прокричал я почти на пределе своих голосовых связок. Наконец-то помогло. Что ж, парень действительно обратил на меня свое внимание, но… Он просто стоял там, прикладывая руку к уху, чтобы видно понять, чего я от него хочу. Рьюго, не стой под дождем!! – я кричал так сильно как мог, но он будто не хотел слышать. Я это понял по его жесту. По его взгляду с прищуром и по тому, как он подался ухом на мой голос. – Вот же черт… Кажется, мне до него не докричаться. Очередной раз сверкнула молния, просияв все вокруг на мгновение. Я решился и прикрываясь от ливня свободной рукой, выбежал наружу. Как назло меня окатило водой. Прямо с крыши. Я моментально промок. Рьюго! – я подбежал к нему вплотную, закрываясь от дождя. Моя сигарета уже давно потухла… К-кира, – парень смотрел на меня с подозрением. – Ты чего выбежал? И что это значило? Сказал, будто я сделал что-то странное. Интересный у него ход мыслей, черт возьми. Вообще-то… – я не договорил, так как меня снова окатило водой. Нас обоих. – Черт возьми. Рью, разве я об этом не тебя спросить должен?? Проклятый мокрый ветер… ч-черт. Я просто захотел немного подумать, – ответил Рьюго, совершенно не обращая внимания на причуды природы. Снова сверкнула гроза. П-подумать? – его слова вводили меня в какое-то недоумение. – Что за ерунда? О чем ты говоришь вообще? Тут тихо и спокойно… – молвил он в ответ, поднимая свой взгляд к темному небу. По его лицу заструилась вода. Рьюго, пойдем в дом, – сказал я. Ну и зрелище. Мои губы говорили с заботой, когда сияли улыбкой только для него. – Ты простудишься. Подумай, что было бы, если бы я не вышел. Сколько бы ты тут торчал? Н-не знаю… – глухо ответил он. Похоже, этого парня опасно оставлять наедине со своими мыслями. Наверное, у него та же проблема, что и у Юри. Кира, – сорвалось с его губ. – Ты волнуешься за меня? Я аж опешил. К-конечно волнуюсь! – серьезно, чего это он. Разве я так плохо изображаю друга? Забавно, я думал, я большой молодец. Знаешь, ты начинаешь говорить какую-то ерунду, – мое лицо просто продолжало сиять улыбкой. – Пойдем в дом. Ну что. Достаточно убедительная ложь? Да, прости… – он поежился то ли от холода, то ли от каких-то своих внутренних ощущений. – Идем. Получив его согласие, мы наконец отправились домой. Что за выходки, черт возьми? Он так сильно опьянел? Хотя, мне ли говорить, ведь совсем недавно я слизывал кровь с изрезанных рук девушки и наслаждался этим, как каким-то наркотиком. Алкоголь – злая штука. Когда мы вошли в дом – мы оба поняли, что промокли буквально до нитки. Я тяжело вздохнул. Слушай… – Рью внезапно заговорил со мной, стараясь отвести взгляд. – Прости, что вытащил тебя в дождь. Я взглянул на парня украдкой. Какой он все-таки странный. Ладно уж, – мой голос звучал мягко. Не хочу, что бы он винил себя. – Я сам решил выйти к тебе. В общем, пошли в ванную переодеваться. Я дам тебе что-нибудь из своего, ладно? Хорошо… – пробубнил в ответ он. Мы направились в ванную. Не знаю, заметили ли это девочки, но вроде бы как нет. По крайней мере так мне показалось, когда я смотрел в гостиную. Сайори с Юри занимались какой-то ерундой, Нацуки валялась на паласе в отключке, а Моники и вовсе не было видно. Тут есть некоторые вещи, – бросил я, стаскивая с себя рубашку и джинсы. Спасибо тебе, друг, – Рьюго был более чем благодарен. Надеюсь я вытер всю кровь, и он ничего не увидит. Это конечно к делу «Киры» не относится, но лишние подозрения мне все равно ни к чему. Вскоре, мы закончили переодеваться, и единственное, что оставалось, это высушить голову. Одно полотенце, да? – Рьюго смотрел на полотенце с каким-то странным изумлением. У меня не бывает гостей, поэтому… – я не договорил. Оно твое, – парень вставил свое слово, перебивая меня. – Все-таки, ты и так много сделал для меня, не позволяй мне забирать единственное полотенце, ладно? Как-то… негостеприимно с моей стороны будет… – мое лицо сковало неловкое выражение. Я ведь серьезно. Мне не трудно отдать полотенце другу. Нет-нет, пожалуйста, – Рьюго похоже настаивал на своем. Что ж, у меня не было другого выбора, кроме как вытирать голову. Постараюсь не увлекаться, чтобы полотенце не промокло слишком сильно. Эй, Кира… – Рьюго вдруг снова заговорил со мной. Да? – я высунул глаз из-за полотенца. Присядь ко мне на пол, пожалуйста… – сказал он мне, подзывая меня. Что-то в этом всем было, но я пока не видел куда это вело. Хорошо, – я сделал как он просит, продолжая вытирать голову. Слушай… – его губы зашевелились, извергая слова. – Давай я тебе хоть массаж ног сделаю. Ты стоял там под дождем со мной. Хоть как-то отплачу. Р-рьюго… – я аж опешил от его слов. Чего это он вообще? Пустяки ведь. – Т-ты слишком сильно беспокоишься. Око за око… – таинственно молвил он, отвечая на мои слова. – Не переживай. Вообще-то я этому учился в свое время. У меня неплохо получается. Н-ну… – мои губы дрогнули. Серьезно? Пожалуй… ладно, – я просто выдохнул, пожимая плечами. Это… правда было немного странно, но раз его так волнует та ситуация. Я наверное не могу позволить ему переживать попусту. Он обхватил мою ногу своими ладонями и сразу же куда-то больно надавил. С моих уст сорвался крик. Вообще, я довольно устойчив к боли, так что это было больше от внезапности. Извини… – мягко молвил он. – Я буду осторожнее. Л-ладно, – говорил я на его это высказывание. Господи, блин. Что вообще происходит? Опустив взгляд, я продолжил вытирать голову, как вдруг ощутил, что на мою ногу падают капли воды. Эх, Рьюго. Я убрал полотенце от своей головы и мягко прислонил его к волосам Рью, осторожно вытирая поверхностную воду с его волос сухим концом. Рьюго. Он был так удивлен моими действиями. Позволь, я вытру твои волосы… – с улыбкой говорил я. Говорили мои губы. Мой друг не ответил. По его лицу скользнула мягкая добрая улыбка, говорящая обо всем без слов. Мы продолжали помогать друг другу в полной идиллии, и мне в голову лезли самые странные мысли. Почему? Почему единственный человек, которого бы я действительно мог назвать своим другом – должен быть моим врагом? Нет, я не из тех сопливых людей, что привязываются к другим и не способны поставить точку в чем бы то ни было, тут спору нет, но… Мне… неприятно будет ставить эту самую точку для него. Почему? Почему нас так тянет друг к другу? Не скажу, что я не симпатизировал Эл изначально, но. Сказки – это сказки, а реальность всегда жестока. Кто ты… Рьюго. Кира… – мой друг внезапно остановился. Я смотрел на него и совершенно не знал чего ожидать. – Мы очень скоро расстанемся. О чем это ты? – мое лицо сейчас наверняка показывало неподдельное удивление. – Опять говоришь ерунду. Ну ты чего? Не знаю, – он плавно отвернулся и начал с упорством разглядывать кафельную плитку на стене. – Предчувствие. Какое еще предчувствие? – я нахмурился… нахмурил брови. – О чем ты вообще говоришь? И действительно. О чем он? Как будто что-то чувствовал или же. Не знаю, – его голос звучал неуверенно, отрывисто. – Думаю… ты прав. Наверное, в этот раз я точно говорю ерунду. Ты всегда говоришь какую-то ерунду, Рьюго… – сказано как есть. Я был не слишком доволен его поведением, и это наверняка легко читалось. Мы закончили и вышли из ванной комнаты. Не знаю, как долго мы там находились, но по-видимому, порядком. По нашему возвращению все девчонки уже расположились в гостиной и спали без задних ног. Сайори спала с Юри в мягком кресле, Моника разлеглась на кожаном диване, ну а Нацуки? Нацуки так и дрыхла на паласе, даже не меняя своего привычного положения. Музыка давно не играла… Думаю, и нам бы тоже не помешало поспать. И не важно, использует ли мой гость эту возможность против меня. Я не выгоню его. Ведь я знаю одну очень важную вещь… Конец близок.