Под прикрытием

Глаза Смирнова расширились, стоило только Салимову задать этот вопрос. Он тут же замотал головой, нервно сжимая в руках колбу с ядом и небольшой дозой того же самого Перврцвета, что он промочил в Хлориде-Натрия — Не ври. Слышит он за своей спиной — Я прочитал для чего нужен Пестроцвет. От этого заявление Эффект даже двигаться не мог. — Я… Он ненадолго замолчал, а сердце все также колотилось, желая выпрыгнуть с груди и выкинуть от себя Салимова. Второй ухмылялся, стоя уже за химиков, быстро разворачивая того и впиваясь в чужие губы. Женя же даже не знал, что нужно делать в такой ситуации. Возможно он проверяет, а возможно всерьез любит. Не дождавшись, Женя отвечает на поцелуй, дела его более аккуратным и, если так можно сказать, нежнее. — Да… Выдыхает он, буквально в губы Алмата, что улыбается, вновь целуя того в краешек губ.

***

Коронованный стоял за дверью, глядя на влюбленных. И нет, у него не было той ненависти как раньше, была… Грусть? Да… Киллер сам того не понимая влюбился в первого Журналиста. Ему нравилась его улыбка, его глаза, в которых пляшут насмешливые искорки, а эти его фразы, которые заставляют смеяться? Он прекрасен. Его тело всегда манили Ронжина, эта талия привлекла его в первый же день, но он не давал себя права даже смотреть на того, ведь не доверял. Он всегда думал, что журналисты одинаковые, но это ведь не так. Теперь он это знает. Жаль, конечно, что понял он это слишком поздно, лишь тогда, когда увидел его без сознания, при этом с ядом в крови. Ему уже тогда хотелось прикрыть ту чертову конторы, и, ведь именно над этим он работает с Никитой, хотя, уже готов признать своё поражение. Сейчас, тяжело вздыхая, Аид поднимается по лестнице и заходит в комнату, нелепо улыбаясь. Он помнил знакомство с ним. Помнил как тот судорожно водил глазами, когда Никита сказал про пожар и смерть всей семьи. Помнит, как тот лукаво задавал вопросы, как сверкали в первые дни жизни с ними. Он же не разбирается, ни в программирование, ни в химии с биологией. По идеи, он даже драться уметь не должен. Он ведь журналист . Почему то, именно это фраза заставляет задуматься многих, что это настолько кривая профессия, что она нечего не стоит, но именно сейчас, именно в этот момент, белобрысый вновь отправлен в «Путешествие» к любовнице Дилова, хотя, по взломанноиу телефону найден еще и некий Дятлов. История совершенно запутана, а ответ может быть совершенно неожиданным, но Слава понимал, что все это, теория вероятности и правоты. Тяжело вздохнув, он открывает дверь и проходит к кровати своего возлюбленного, что время от времени приходит в себя буквально, минут на пять, а потом опять в отрубку. Хочется закричать в такие моменты, признаться в глаза. Он не мог поверить в его смерть, ведь он ему не друг Вот, уже знакомая кровать, знакомое до боли тело. Он бледный, худой, конечно, сколько он тут лежит? И все время он не ел, не пил, хотя тело этого требовало. Нервно облизывая губы, Слава протягивает руку и дотрагивается до щеки Саши. — Я… Он даже не знал, как сказать об этом, ведь боялся отказа, а еще хуже — обмана. Он уже любил одну девушку. Дашу, но та предала его, а сейчас она лежмт в могиле, рядом со своим новым бойфрендом. Вторая рука берет Киселева за руку и губы стали дрожать. Еще никто не видел слез главаря, — люблю тебя… Это все, что сказал Ронжин, глядя на тело Киселева