Огненноликая

Айрин — Господи, ребята, что с вами случилось? В ресторане был пожар? — с ужасом воскликнула Элис. — Нет. С нами все в порядке, — сказала я. — И…? — в ожидании объяснений она уставилась на меня. — Пожар был в кафе напротив. — И…? — она все еще ждала объяснений. — И Айрин пошла туда, — не дав мне ответить, произнес Эдвард, и в его голосе послышались стальные нотки. — Куда? — не поняла брюнетка. — В горящее кафе, куда же еще, — уточнил Эдвард. По его голосу и всему виду было заметно, что он злится. — Боже… зачем? — у Элис глаза от удивления расширились, она снова перевела взгляд на меня. — Я и сама толком не знаю. Просто почувствовала, что должна, — вздохнув, ответила я. — Ты вошла в горящее кафе? Вот так взяла и вошла? — в глазах Элис было непонимание. Они с Джаспером до сих пор, казалось, не верили в реальность произошедшего. — Я не могу объяснить, это был моментальный порыв, но я знала, что должна туда пойти, — я пыталась объяснить, но Эдвард вновь меня перебил, он почти кипел от негодования. — Ты понимаешь, что ты сделала? Буквально за пять минут до этого ты просила меня не совершать глупых поступков, а потом сама, словно одержимая, бросилась в огонь, оставив меня стоять и смотреть, как ты совершаешь форменное самоубийство. Ты хоть понимаешь, что я чувствовал тогда? И я даже не мог пошевелиться, чтобы броситься за тобой и удержать тебя от этого безумного шага, — последние слова он проговорил медленно и с удивлением, словно осознавая их нелогичность. — Я не мог пошевелиться, — повторил он еще медленнее. — Почему я не мог пошевелиться? Айрин? Он вопросительно посмотрел на меня. Я боялась именно этого. Я не хотела этого делать, и теперь не хотела говорить ему, что сделала это. Но и лгать ему я не могла и не хотела. — Эдвард, прости, это сделала я. — сказала я, опустив голову, потому что не могла смотреть ему в глаза. — Ты бы меня удержал, мне пришлось. — Что ты сделала? — требовательно и немного холодно спросил он. — То же, что сделала тогда с Беллой, — объяснила я, внутренне сжавшись в ожидании его реакции. — Что ты сделала с Беллой? — в один голос спросили Элис и Джаспер. — Кажется, я понял, — сухо проговорил Эдвард, вновь обращаясь ко мне. — Ты тогда сказала, что держала ее волю в своих руках. А теперь ты испытала эту свою способность на мне, не так ли? — Я… Эдвард, я просто не хотела, чтобы ты удерживал меня в тот момент, и не хотела, чтобы ты бросился туда за мной. Для тебя это было бы опасно, — я пыталась объяснить, но, кажется, он не хотел слушать моих объяснений. От услышанного Элис и Джаспер, похоже, на время потеряли дар речи. Эдвард же молча вел машину, уставившись вперед на дорогу, сжимая руль и все сильнее вдавливая педаль газа. И теперь он не был злым, но был таким холодным и отстраненным, словно ледяная скала. На какое-то время повисло тяжелое молчание, и никто не решался его нарушить. Я чувствовала себя раздавленной этой ситуацией. Я понимала, что виновата перед ним, что поступила подло, манипулируя его волей. Между нами не должно было этого случиться, но я сама виновата, я сделала это, и теперь не знала, простит ли он меня. Кажется, я все разрушила. Я смотрела невидящим взглядом в лобовое стекло, и мои глаза туманили слезы. И вдруг он вновь заговорил, и его голос не был холоден. — Ты пошла туда неслучайно. Я все думал, зачем ты пошла туда. Ты ведь не стала бы все это делать просто так, — размышлял он вслух. Я посмотрела на него, не веря своим ушам. — Кафе было полностью охвачено пламенем, когда ты туда вошла. Я уже и не чаял увидеть тебя снова живой, — его слегка передернуло при этих словах. — Но потом огонь как будто захлебнулся и резко погас. — И ты думаешь…? — начал медленно Джаспер. — Да, именно об этом я и думаю, — ответил ему Эдвард. Я непонимающе уставилась на них. — Айрин, что ты делала внутри? — спросил он. — Что я делала?.. Ну, когда я вошла, то сначала ничего не смогла увидеть, а потом появилось очень странное ощущение, словно огонь прошел через всю меня, а затем покинул мое тело, — я попыталась описать то, что почувствовала внутри того страшного места. — Потом я увидела раненых людей… это было ужасно… И потом ту девочку на полу… Я даже не знаю, куда ее отвезли. Надо было спросить, куда ее отвезут… теперь я не смогу узнать, что с ней стало… — Айрин, ты понимаешь, что это может значить? — остановил он меня. — Что именно? — я не совсем понимала, о чем он говорит. — Ты, кажется, способна управлять не только волей, вот что, — сказал Эдвард. И тут до меня стало доходить. — Ты хочешь сказать, что я управляю огнем? — Удивительно, что ты сама этого до сих пор не поняла, — ехидно усмехнулся он. — Ну, прости, что я не такая сообразительная, как некоторые, — съязвила я, отвернувшись и уставившись в окно. Надо же, а ведь я действительно до последнего не осознавала того, что произошло, хотя было столько странного: и тот внезапный порыв броситься в горящее пламя, и то охватившее меня внутри ощущение, и отсутствие страха перед этой бушующей стихией огня. Неужели я действительно способна управлять огнем? Ох, чего же еще я пока о себе не знаю? — Айрин, вау, ты управляешь чужой волей и огнем! Кажется, ты всех нас переплюнула, — оживилась Элис. Я почему-то не чувствовала этого «вау» прямо сейчас. Наоборот, я как будто совершила что-то такое, что может отдалить меня от Эдварда да и от всех Калленов, которые, как это ни странно, за такое короткое время стали мне почти семьей. «Эдвард, мне так жаль, лучше бы у меня не было всех этих способностей», — я страшилась, что между нами вырастет стена. «Айрин. Я все еще злюсь, но я понимаю, почему ты так поступила. Ты спасла тех людей, ту девочку». «Ты простишь меня? Я обещаю никогда больше не делать этого с тобой», — поспешила я заверить его. Мне невыносимо было думать, что теперь он будет бояться и избегать моего взгляда. «Я уже простил, глупышка. Но, да, уж будь добра, больше никогда этого со мной не делай», — он улыбнулся мне, и мы теперь смотрели друг другу в глаза. «НИКОГДА», — вновь пообещала я. Он привлек меня к себе и приобнял одной рукой: «Слава богу, ты жива и не пострадала». — И мы постараемся узнать что-нибудь о той девочке, — добавил он уже вслух, прикоснувшись губами к моему виску. Для Элис и Джаспера это оказалось «ту мач», они выпали в осадок.