Я просто хочу сделать всех счастливыми...

Рейх обернулся. Позади него прямо на верхушке лестницы стояла Шайн и вертела на кончике указательного пальца ключи. На ней не было противогаза, что удивило Рейха лишь на долю секунды - он сразу догадался, что Шайн просто приняла противоядие. - Шайн..., - прошептал он, а затем повторил в разы громче: - Шайн! Господи, Шайн, наконец-то я нашёл тебя! И Рейх кинулся к возлюбленной, спотыкаясь на пути. Только, подойдя поближе он увидел выражение её лица. И оно заставило его содрогнуться, как и голос, услышанный им из динамиков. - На твоём месте, дорогуша, я бы оставалась там, где ты сейчас, - сказала Шайн всё тем же медово-сладостным голосом, который явно давал понять, что что-то не так. Рейх остановился. Шайн стала медленно спускаться. Когда Шайн наконец-то оказалась внизу, Рейх кинулся к ней, но вытянутый вперёд указательный палец заставил его остаться на месте. - Шайн, - сказал Рейх, не в силах сдерживать дрожь и слёзы в голосе, - Моя дорогая, драгоценная, несравненная Шайн... - Ты у нас тоже достоин называться несравненным, - ответила Шайн совершенно беззаботно, - раз уж смог-таки добраться сюда. - Это было нелегко, но я смог. Смог ради тебя. Чтобы поговорить с тобой. Господи, Шайн, что ты устроила? Зачем? Неужели, лишь ради того, чтобы отомстить мне? - Никак нет, господин рыбка!, - отчеканила Шайн, отдав честь, - Чтоб ты знал, я в моём сознании повысила тебя с таракана до рыбки, когда поняла, что у тебя память соответствующая обязанностям данного звания - то есть, сейчас. Когда убедилась, что ты напрочь забыл все сказанные мною в обращении слова. Где я со всей чёткостью палача, рубящего не с плеча, а всегда лишь с обоих плеч, обозначила, что заражение всех стран газом было местью конкретно им, а не тебе. К твоей мести ты пришёл сам. И, надо признаться, привести тебя к ней оказалось делом не таким сложным, за что я снимаю перед тобой шляпу. Фигурально. - Привести?, - Рейх сперва не понял. - А как же!, - захохотала Шайн, - А ты думал, что тот факт, что ты единственный добрался сюда, является результатом твоей собственной отваги, сноровки и чем ты там ещё обладаешь в твоём воображении? Нетушки-нетушки-нет!, - И Шайн засмеялась звонко и искренне радостно, каак ребёнок, сумевший разыграть своих товарищей, - Я ведь приказала зомби держать оборону, так что мне могло помешать приказать им бить тебя вполсилы и отступить, когда нужно? Рейх почувствовал себя неловко. Выходит, его прошлым победам над зомби и впрям сопутствовали не только его личные качества. Но постойте - Шайн приказала зомби? Это немыслимо. Или... Как бы отвечая на немой вопрос Рейха, которы, между тем, несложно было предугадать, Шайн подняла висящий у неё на шее предмет, который Рейх сперва и не заметил. Им оказался свисток, на манер того, которым зазывают собак. - Судя по твоему взгляду, ты не вполне понимаешь, что это, так ведь? Так и быть - я объясню. Помнишь, когда ты рассказвал про тех зомби, которыми стали твои испытуемые, ты упомянул, что они реагировали на тончайшие вибрации воздуха, при чём... - Да, да, чем выше звук, тем лучше они его слышали, - кивнул Рейх, в стотысячный раз за сегодня прокляв день, когда он рассказал Шайн про наигениальнейший из своих планов. - Ну, я и поняла, что все они будут слышать собачий свисток, который так удачно оказался под рукой. - А откуда... - И, ты этого точно не знаешь, но есть у меня одно достааточно полезное в определённых случаях умение передавать сигналы сверхбыстрой азбукой связи посредством звуков. В моём мире я делала так с помощью нашого секретного языка, изобретённого моей матерью в помощь шпионам, чтобы те могли, маскируясь под пастухов, общаться на расстоянии посредством флей. - Чего, блядь?, - Рейх просто не мог сдержать себя. то она несёт? Ясно, что она сошла с ума, но чтоб настолько... - А я таким образом говорю с зомби посредством обычной морзянки - и те всё понимают и, то главное - слушаются меня. Видно, понимают, кто их мамочка. Эх, Троечка, если бы ты победил, они стали бы прямо таки идеальными подданными для тебя. - А... ааа..., - как бы Рейх ни был удивлён, это проясняло многое хотя бы отчасти, - Постой, а как же ООН? Он тоже был... - Да, его задача была провести вас в лабиринт, где я вас всех накрыла как таракашек. Он был, как ты, я надеюсь, понимаешь, отравлен с самого начала - просто вёл себя, как я велела и говорил то, что я говорила его голосом. - Как это?, - Рейх почувствовал, как внутри закипает нечто, крайне походившее на охуение. - А вот так это!, - воскликнула Шайн, вновь засмеявшись, потому что может что-то, чего не может никто, кроме неё, - С помощью музыки я смогла наладить связь с мозгом зомби и говорить от их имени. Да, это звучит ужасно нелепо, особенно для читателей, но авторы не собираются придумывать научные оправдания всему происходящему в этом фанфике. - Чего?, - не понял Рейх, - Какие авторы, какой... фафик? - Не важно. Поедь крышей, как я и поймёшь. Короче, и родные Великобритании заманили его в ловушку именно таким вот хитрым раком. А теперь, душа моя, позволь кое-что тебе показать, - и Шайн открыла ещё одну потаённую дверь, на которую Рейх даже намёка не заметил. За ней располагалась довольно обширная комната с довольно многими экранами, на каждом из которых что-то происходило. Приглядевшись, Рейх заметил на каждом дерущихся друг с другом зомби, в разных местах - на улице, в кафе, на стоянке. Так вот, откуда Шайн наблюдала за всеми! - Да, эту комнатушку построили совсем недавно - отсюда можно связаться со всеми камерами в городе, если знать пароль, ну и, конечно, если иметь в руках ООН. И связь со всеми динамиками также присутствует. И всё, чего я хочу от тебя, Рейх, дорогуша - чтобы ты сел вот в это креслице и просто смотрел в эти мониторы некоторое время, скажем, пока все страны, что производят резкие и хаотичные телодвижения не поубивают друг друга, а точнее - враг врага. Всё, как ты хотел, мой любимый ариец, всё, как ты хотел! Фактически я позволяю тебе посмотреть фильм по альтернативной истории, где ты побеждаешь. Извини, попкорном запастись не успела - лень было подниматься. Кстати, советую тебе обратить внимание на вот эту, вот эту... и, пожалуй, на эту камеру. Рейх сделал что просили. На указанных Шайн камерах находились Австрия, Израиль и Кипр с Грецией - все дрались с другими странами и друг с другом. К чести Рейха следует отметить, что сердце у него мимолётом сжалось при одном вгляде на недавних товарищей. Он обернулся - Шайн стояла сзади и широко улыбалась, скаля белоснежные и, будто заточенные клыки. - Это ведь и есть моё наказание, верно?, - спросил Рейх, - Созерцать, как ты уничтожаешь этот мир? - Нет, милый мой - лишь то, как этот мир уничтожает себя сам. Ты только представь, что начнётся в нижнем мире, когда все страны разом лягут костями! Война, геноцид, тра-та-та-та-та!, - Шайн сделала вид, что стреляет из автомата, - И, судя по твоему лицу, тебе это не особо по душе, верно? Выходит, мне таки удалось и тебя обработать! ХА-ХА-ХА!, - Шайн засмеялась так громко, как ещё ни разу до этого. - Ой-ой-ой-ой!, - кричала она, хватаясь за живот, - Не выдержу - лопну! Неужели я смогла укротить одно из самых страшных чудищ в истории? И это при том, что я сама стала самым страшным чудищем в вашей истории! Ох, насколько же это кайфово! Рейх молчал. Он понимал, что Шайн явно ждёт того, что он сейчас начнёт уговаривать её остановиться - и что Шайн заранее готова пропускать всё, сказанное им мимо ушей. Она права - он и вправду поддался её влиянию и не хочет, чтобы этот мир погибал. Но что же делать? Ведь никто, кроме Шайн не спасёт его. Разве что, он на время обезвредит Шайн... Но она точно предугадала и это... Пока Рейх думал, Шайн стояла позади и молчала. И вдруг издала громкий и пронзительный возглас, который заставил Рейха обернуться. То, что он увидел, немалым образом воодушевило его. Он увидел Японию, набросившуюся на Шайн сзади и теперь наносящую множество ударов, от которых Шайн, тем не менее, весьма ловко и умело уклонялась. - Сучка!, - кричала Япония, - Натравить на меня Америку! Он ненавидит пиццу с ананасами - я это знаю - я изучара все его счета в ресторанах! Хватит ускорьзать - бейся со мной как подобает! Меня мой отец обучар таким боевым искусствам, какие тебе и не снирись!, - С этими словами неко нанесла удар ногой, но Шайн поймала её носок в воздухе лёгким движением одной руки. Затем изящно развернулась - и Япония отлетела в противоположный конец комнаты, больно ударившись о стену. Ещё один лёгкий, как казалось удар носком в грудь - и неко больше не шевелилась - лишь мимолётные подъёмыгруди свидетельствовали о признаках жизни. - Её папаша бы против моей мамаши, - съязвила Шайн, - Хотела бы я глянуть, десять секунд он бы продержался или же пять. Рейх понял, что надежды больше нет. Кроме последнего шанса. - Шайн, - прошептал он, - Шайн, я понимаю, что просить тебя о прощении мне нет смысла - то, что я сделал - ужасно и не заслуживаю того, чтоб ты сжалилась надо мною. Также просить тебя пощадить стран бессмысленно - ты права - их способ жизни не подходит для того, кто хочет оставаться по-настоящему сильным. Но, всё-таки, позволь мне перед тем, как я узрею то, чего так боюсь в последний раз оживить воспоминания о той Шайн, которую я полюбил, которая любила и меня. Шайн... позволишь ты мне поцеловать тебя в последний раз? Рейх уже приготовился к невероятному по силе удару, но Шайн лишь вновь рассмеялась. - Проявить ли мне милость, присущую лишь истинным монархам?, - пробормотала она задумчиво, - Ладно уж, можешь чмокнуть меня на прощание. Пока не съехал с катушек, как я, наблюдая всеобщий хаос. Рейх встал и обнял Шайн, после чего прикоснулся своими губами к её губам. "Прямо как в первый раз", подумалось ему. Шайн не протестовала, но и не подалась вперёд. Рейх же увереннее поцеловал Шайн в шею, затем постепенно опустился ещё ниже - к декольте. - Прекрати, Рейх!, - говорила Шайн без особого, правда, энтузиазма, - Не бывать этому больше! Я сказала хватит! Рейх, тем временем, целовал уже в самой пазухе, аккуратно отодвигая воротник. И вдруг он схватил зубами свисток и что есть сил дёрнул, порвав цепочку. Упав на пол, Рейх подул в свисток, при этом напряжённо подумав: "Все зомби, что есть - сюда! Скорее!". Мёртвая хватка Шайн подняла его в воздух и Рейх одним движением раскусил свисток. - Ах ты дрянь!, - завопила Шайн, отбрасывая Рейха в стену. От удара спиной всё перед глазами понемнело. Ещё один удар был подобен товарному составу, въехавшему в челюсть. Рейх выплюнул три зуба и приготовился получить ещё и ещё. - Думаешь, это самое страшное?, - прорычала Шайн, - О нет, дружище, ты ещё не знаешь, что такое страх! Я умею пытать так мучительно, как никто в целом мире, да при этом так, что жертва ещё очень долго находится в сознании! Однако ничего сделать Шайн не успела, так как была вынуждена обернуться - весьма вовремя, чтобы вновь отбросить напавшую на неё Японию. Рейх, однако, успел вырваться и побежать к двери. Пока Япония, в этот раз не потерявшая сознания, ловко увернувшись, всё же смогла зарядить Шайн ногами в лицо, нацист (которого теперь нет смысла так называть из-за резко негативного значения этого слова) одним движением руки открыл люк. Снаружи сразу же послышался рёв и топот - звучал он довольно угрожающе. Рейх только теперь осознал относительную глупость своей идеи. С другой стороны, иного выхода не было. Теперь главное не погибнуть до того, как сможет выпустить газ-антидрот. Опечатку я оставлю, так как смешно звучит. Повернувшись, Рейх увидел Японию, валявшуюся в ногах Шайн со сломанной рукой и стонавшую от боли. Шайн ещё раз ударила противницу ногой, после чего нагнулась и сняла с неё противогаз. Неко упала на пол и стала задыхаться. Шайн улыбнулась: - Ты своим свистком зомби призвать хотел? Что ж - вот и встреться лицом к лицу с одним из них, - с этими словами Шайн пинком бросила Японию на Рейха, сбив того с ног. Подняться немцу не дал сильнейшей силы укус в плечо и впивающиеся в тело ногти. Сбросить Японию не представлялось возможным - её хватка была мертвее некуда. Тем временем вопли и топот ног раздавались всё ближе. А Шайн просто стояла под открытым люком, не предпринимая никаких попыток закрыть его. - Пусть приходят, - прошептала она - Пускай. Я наконец-то получу битву, которой заслуживаю - увидишь, ни один не уйдёт живым после схватки со мной. Рейх хотел было возразить, но очередные попытки Японии добить его помешали этому. И вдруг. Снаружи сперва показались руки. Затем головы. И вот вниз по лестнице, наваливаясь один на другого, вопя, рыча и отчаянно барахтаясь, понеслась целая гора зомби. Нет, сказать "гора" будет мало - лавина - это слово описывает увиденное Рейхом хотя бы в половину так красочно, как это было на самом деле. Зомби было неисчислимое количество - за короткий промежуток времени - меньше доли секунды их стало так много, что они не помещались в комнате. Шайн, не дожидаясь нападения, которого и дожидаться не пришлось, тут же вступила в яростную схватку с полчищами врагов. - Подходите хоть по одному, хоть все разом!, - кричала она, казалось, потеряв рассудок, - Я вас всех до единого казню! И то, с каким успехом Шайн справлялась с зомби могло заставить кого угодно поверить в правдиость её слов. Зомби нападали на неё горой, но тут же рассыпались под могучими и ловкими ударами Четвёртого Рейха. Шайн дралась прямо, как человек-армия, сразу с десятью, двадцатью, ломала конечности, выбивала зубы, перебивала рёбра. А вот Рейху везло меньше. Хотя, в каком-то плане и больше. Ведь зомби без команды не нападают ни на кого конкретного, а дерутся также и между собой. Вот и сейчас они напали на Японию, оттащив её от Рейха. Немцу же удалось избежать повторного нападения, сиганув в лабиринты газовых резервуаров. Разумеется, немалое количество зомби погналось за ним. Рейх забежал так далеко, как только мог, а затем сел на пол, чтоб отдышаться и подумать, что делать дальше. Необходимо было попасть в комнату с противоядием, но как? И ключ-то ведь до сих пор у Шайн... Да, ситуация была явно не из лёгких. Между тем, думать надо было быстро - зомби были уже рядом. В отчаянии Рейх хлопнул себя по брюкам и резко одёрнул правую руку, наткнувшись на что-то ладонью. И вдруг он догадался, чем это могло оказаться. Догадка подтвердилась, когда Рейх засунул руку в карман и вытащил оттуда... зажигалку. Тут голову немца словно молнией озарила блестящая, как ему показалось, мысль. Схватив зажигалу, Рейх кинулся к ближайшему резервуару и повернул вентель. Струя горячего газа резко ударила в него, чуть не сбив с ног. Когда зомби уже были готовы напасть, Рейх зажёг огонь и поднёс зажигалку к газовой струе, успев вовремя отскочить в сторону. Помещение тут же охватило огненное облако, задев зомби и заставив их упасть на пол и в ужасе ползти назад. А Рейх уже открывал один вентель за другим "Так вот!", думалось ему, "Сжечь всё это к чертям!" Когда комната наполнилась газом достаточно, Рейх выбежал, удостоверишись, что внутри никого не было (а все зомби и так убежали, испугавшись огня), после чего зажёг огонь, бросил зажигалку в газ и захлопнул дверь. Насколько ни была прочной и герметичной дверь, даже она не смогла выдержать такого взрыва и разлетелась на куски. Ударная волна была настолько сильной, что заставила всех зомби разлететься а с ними и Рейха. Тот ударился головой о стену и долго не мог прийти в себя - перед глазами всё плыло, в ушах стоял звон. Да, Рейх уже успел отвыкнуть от контузий. Встав, насколько это было возможным, Рейх огляделся в поисках Шайн. Её нигде не было видно. Повсюду лишь валялись груды зомби без чувств. Но те, кого задело поменьше остальных, уже вставали на ноги. Рейх не стал задерживаться и срау кинулся было к комнате с противоядием, но вспомнил, что ключ по-прежнему у Шайн. Бляяяяяяяяяяяяяяяя!!!! Схватив металлический лом, валявшийся среди прочих обломков, Рейх двинулся прямо навстречу зомби. Те, как водится, бросились в атаку, но немец, орудуя своим вооружением, сыграл роль грозного противника. Правда, сражаться против десятерых было уже не столь легко, как раньше. Пятерых он смог обезвредить, но вот другие пятеро осилили старого вояку и уже готовы были загрызть. Но вдруг Рейх заметил среди груды тел руку с браслетом на ней - тем, который он не так давно подарил Шайн. А заодно и вспомнил про пистолет на боку, который даже не оторвался, поэтому, высвободив рывком руку, вытащил его и высрелил Южной Корее в шею, а затем Мексике в ногу. Вырвавшись от трёх оставшихся, Рейх выстрелил вновь, но теперь промахнулся, потому был снова сбит с ног и искусан. Пистолет же отлетел в сторону. Практически потеряв рассудок в пылу непрекращающейся борьбы, Рейх дёрнулся, дав Канаде вырвать кусок мяса из его плеча, упал на пистолет, в долю секунды вытащил обойму и, схватив дротик, вонзил его Ирландии в шею, а потом другой - Тимору. Канада же разжился ударом ноги в лицо. Расправившись с последним врагом, Рейх только теперь почувствовал, насколько он изранен и измучен. Всё тело горело адским огнём, вынуждая Рейха желать лишь одного - упасть и больше не вставать. Но лишь невероятное усилие воли заставило Рейх подойти к Шайн и вытащить её из груды тел. Рейх обыскал карманы девушки, но ключа нигде не было. Рейх похолодел. Ключ наверняка выпал в пылу борьбы или во время взрыва. Раз так, то его в этом хаосе можно искать сколько угодно. И неизвестно, как долго ещё будут лежать без чувств остальные... Вздохнув, Рейх стал ошалело бегать глазами по комнате, но всё расплывалось и даже двоилось. Голова кружилась, как на карусели. В конце концов, немец не выдержал и дал боли и усталости сломить себя, упав на пол. Падение, впрочем, было не самым мягким, так как Рейх приземлился затылком на что-то твёрдое. Потирая ушиб, немец привстал, поглядел вниз и не поверил своим глазам - он упал прямо на ключ. Вне себя от радости, Рейх схватил ключ и собрался идти к к комнате с противоядием, но вдруг вновь похолодел, услышав за спиной: - Не так быстро! Обернувшись, Рейх увидел встающую на ноги Шайн. Та двигалась медленно и шаталась - видно, взрыв и её затронул неслабо. - Отдай! Сейчас же!, - сказала Шайн голосом, не допускавшим возражений. Однако прежде чем Рейх успел вообще что-то возразить, на Шайн сзади напал очнувшийся ООН. Рейх было кинулся помочь, но затем догадался, что это его шанс и что Шайн, пожалуй, сама справится с зомби, поэтому со всех ног побежал к противоядию. Шайн действительно справилась. При этом - даже лучше, чем раньше, имея под рукой теперь всё, что пожелается. Сломав ООН руку, она повалила его на землю, а затем, схватив длинный металлический прут, начала избивать его. Зомби был силён и увёртлив, но Шайн всё-же удалось оглушить его ударом по голове, после чего воительница со всей силы проткнула врага насквозь острым концом своего оружия, после чего поместила импровизированное копьё вертикально и издала дикий воинский клич. Но, вспомнив, куда убежал Рейх, Шайн помчалась за ним. Было поздно - попав в хранилище противоядия, Рейх запер дверь изнутри и Шайн оставалось лишь бесплотно биться в железобетонную дверь, крича от ярости и отчаяния. Стараясь не слушать истошных вопллей возлюбленной, немец терпеливо проделывал свою работу, один за другим откупоривая баллоны и выпуская газ по трубам на поверхность. Когда же вс было закончено, оставалось только ждать. Рейх сел на пол под дверью и спросил: - Шайн... Ты всё ещё там? Ответа не последовало. - Шайн... Я хотел сказть... я всё сделал. Вновь молчание. - Теперь все бутут здоровы... Должны быть. Понимаешь? Ниакого ответа. - Слушай, Шайн, я думаю... Думаю, тебе не стоит так страдать из-за того, что твой план провалился. Ведь мне ты всё-таки сумела отомстить. Да ещё как! Для меня видеть, как ты превратилась в чудовище было невероятно мучительно. И оттого мне хуже, что ты и сейчас думаешь, что права. Рейх вздохнул. Шайн по-прежнему молчала. Сказать хоть слово теперь после поражения для неё было бы унижением. Рейх это прекрасно понимал. Поэтому долгое время не беспокоил подругу. Ведь теперь усталость окончательно сморила его и немец провалился в глубокий сон.

***

Проснувшись, Рейх долго не мог понять, где находится. Долгое время он просто лежал и глядел в потолок, силясь вспомнить, как и когда лёг спать. Но воспоминания были крайне размыты и обрывчаты, словно бы сон. И они были настолько невероятны, что Рейх был готов поверить, что всё это было сном. Более того - он хотел, чтобы так и оказалось. Но один поворот головы влево чётко дал понять, что всё, что бы он ни вспомнил, было правдой - об этом говорил вид на окно, за которым виднелся город на уровне пятого этажа. Ещё один поворот головы известил Рейха о том, что он лежит на больничной койке в палате. Рядом капельница и тумбочка с подарками вроде конфет и множеством открыток с поздравлениями. Рейх улыбнулся, удивившись тому, насколько тяжело ему это далось - мышцы уголков рта были словно ватными и не слушались. О том, чтоб пошевелить конечностями не могло быть и речи. Рейх прислушался. Было тихо-тихо. За окном щебетали птички. И тут немец ощутил невероятную радость оттого, что всё закончилось - всё наихудшее позади. До него дошло - он в больнице, значит за ним есть, кому ухаживать, значит - от сделал, что намеревался - спас всех или, хотя бы, большинство. Если спас... В голове пронеслась дикая мысль, хотя при состоянии Рейха ему можно было её простить - что если спаслись лишь немногие и эта болница - последняя на постапокалиптических руинах? Пересиливая себя, Рейх медленно поднялся и сел на постели. Затем встал, придерживаясь рукой за спинку кровати и направился к окну, ища поддержки в стене и подоконнике. За окном виднелся город, судя по всему в нижнем мире, по улицам ходили люди, дети играли на площадке. Ничто не говорило о том, что в верхнем мире произошла катастрофа. И Рейх успокоился, сев на кровать. Так он просидел недолго, прежде, чем в палату вошла медсестра, выразив радость по поводу того, что Рейх проснулся. Затем больного посетил доктор, задал несколько вопросов о самочувствии, проверил пульс, заставил принять несколько таблеток, от которых у Рейха снова закружилось в голове и он уснул. А проснувшись, увидел над собой Великобританию, который сидел на краю постели и улыбался. - А, проснулся наконец!, - сказал англичанин, - А ведь мы уже думали, что ты так во сне и покинешь нас. Шутка ли - проспать шесть дней. - Шесть??, - охнул Рейх и попытался сесть. - Да. Ты лежи, лежи, тебе нельзя напрягаться - ты ещё слишком слаб. Ну да, шесть. Что не мудрено - ты был в ужасном состоянии, когда тебя нашли. - Кто нашёл?, - Рейх только теперь вспомнил, что выключился в подземелье. - Спасательная бригада - вот кто. Если вкратце - ты выпустил в воздух противоядие и оно подействовало. Правда, не сразу, всё-таки абсорбция токсинов процесс долгий и не самый лёгкий - в организме некоторых стран, особенно стран помладше он вызвал различного рода негативные реакции, - Британии не удалось скрыть интонацию, ясно говорившую о том, что это коснулось и его детей, - Да... Но, к счастью, всё обошлось более-менее благополучно, не считая разрушений конечно, но их можно быстро восстановить. Главное, что так много стран выжило... - Много?, - насторожился Рейх, - То есть, не все? Великобритания вздохнул, - Нет, Рейх, не все. ООН погиб. Шайн убила его. Рейх опустил голову. ООН. Довольно глупая фраза слетела с языка: - Но он ведь не был страной, ведь так? У него нет народа, который останется без правителя... - Всё так, но... он выдь был организацией чрезвычайной важности. Намного более важной и действенной, чем Лига Наций. Он был залогом международного стремления в достижении мировой гармонии, залогом мирного разрешения важных вопросов, стражем обеспечения спокойного существования человечества. Теперь, когда его нет, исчезли, фактически, все его достижения, все договоры аннулены, все резолюции недействительны - представь, какое широкое поле действий для потенциального злодея. Он может творить что угодно и не будет считаться неправым и страны не объединят сил, чтобы ополчиться против него. Разве что в ситуации глобальной войны, новой войны, - Великобритания умолк. Рейх не знал, что ответить. Англичанин был прав - это он понимал. Смутно, но Рейх всегда осознавал важность ООН - организации, которая выросла из сотрудничества различного рода стран, в том числе и таких, как он (Совок, например) с целью победы над ним и обеспечения того, чтобы годы его правления никогда не повторились. Если ООН теперь нет, то мир явно откатится в эпоху без норм и морали и всегда найдётся тот, кто этим воспользуется. Наконец, Рейх решился задать ещё один, самый важный для него вопрос: - Где Шайн? Великобритания стал на мгновение серьёзным, как тогда, на их школьных уроках: - Её держат в специальной камере, неприступной, как божественные чертоги, если позволишь мне процитировать Миллера. Там он ожидает суда над собой. - Суда?, - спросил Рейх,но потом понял, что это вполне логично - после всего, что наделала Шайн ей вряд ли дадут выйти сухой из воды. - Да, представь себе!, - отрезал Британия, - И не рассказывай мне тут про её хорошесть! Разрушения и травмы - это всё пустяки, на это никто бы и не глянул, ведь это всё приходящее - это можно восстановить. Но смерть ООН - невосполнимая утрата, которая приведёт к страшным последствиям для нашего мира. Этого нельзя оставить без возмездия! Рейх не знал, что возразить. - Могу я увидеть её?, - спросил он наконец. - Не сейчас, - ответил Британец, - Пока ты слишком слаб. Полежи в больнице хотя бы недельку, восстановись. Не бойся - я знал, что ты захочешь поговорить с Шайн, поэтому распорядился, чтоб суд прошёл не раньше, чем ты сделаешь это. Рейху не оставалось ничего иного, кроме, как поблагодарить Великобританию.

***

Прошло пять дней. Рейх восстанавливал силы, при чём весьма успешно. Всё это время его кто-то посещал, кто-то, кто, как и он обретал способность вновь стоять на ногах. Сперва те, с кем он бился плечом к плечу - Австрия, Кипр, Греция, даже Израиль пришёл и принёс букетик цветов. Затем старые друзья - Фашистские Италия, Болгария и Румыния. Потом Франция с детьми. Монако нарисовал Рейху открытку с пожеланиями выздоровления. Чуть позже всех остальных пришла Япония - её состояние было ещё хуже того, в котором был Рейх - медсестра ввезла её в инвалидной коляске. Неко улыбнулась, оказавшись возле постели Рейха и спросила: - Ну, как оно? - Ничего так, - ответил Рейх всё так же улыбаясь. - Поручше, чем я? - Да нет, не думаю... - Значит, у тебя тоже внутренние кровотечения? - Ну... нет... Гм, слушай, я что хочу сказать... Спасибо тебе. Если бы не ты тогда в подземелье... я бы никогда не выстоял против Шайн. - Для меня это был принцип, старичок, - замеялась Япония, - Никто не смеет гнать на Америку! Но и ты не подкачар. Есри бы не ты, мы бы сейчас вряд ри бы разговаривари. И другие, как видно, это понимают, - добавила она, кинув взгляд на гору подарков на тумбочке. Рейх улыбнулся ещё шире. - Непривычно им, наверное, быть благодарными мне... - Это уж точно. Оба поговрили недолго, при этом разговор ни разу не зашёл о Шайн. Но настоящим сюрпризом для Рейха стал приход его семьи. Все - Германская Империя, Бавария и даже Веймар пришли навестить его на четвёртый день его осознанного пребывания в больнице. Мать рыдала от радости, увидев, что её сын жив, отец счастливо похлопал сына по плечу, сказав, что гордится им по-настоящему, даже брат, улыбнувшись, сказал: - Ну... ты молодец, что ли. Последним к Рейху зашёл Японская Империя, потерявший глаз и два пальца на правой руке. К своему удивлению, Рейх был по-своему рад и ему. - Что, старичок?, - спросил немец, - Решил удостовериться, что я умру не в муках? - Как видишь, не ошибся, - засмеялся косоглазый, - Мда... Несрабая каша заварирась... - Это в твои планы по захвату мира точно не входило, да? - Да уж... Теперь, думаю, нет смысра пытаться заново. - Да уж. Я тебя в этом не поддержу, ты уж прости. Не для меня всё это теперь. - Да я понимаю. Момент всё равно потерян. В рюбом сручае, рано ири поздно выпадет новый шанс и тогда знай, что... дря тебя двери всегда открыты. - Постараюсь запомнить. Поговорив о старом, друзья расстались, так как к Рейху зашёл доктор. Зашёл, чтобы сказать, что завтра его выписывают (Рейха, а не доктора, господа придирщики к орфографии). Рейх, понятно, несказанно обрадовался. Ведь теперь он сможет сделать то, что ему так и не удалось. То, что сперва казалось таким простым. Просто поговорить с ней... Рано утром Рейх собрал вещи и вышел на крыльцо. Вышел и сразу захлопнул дверь, сражённый флешбеком о множестве стран, подступивших к его цитадели, дабы разорвать его. Да, видно нервная система восстановилась не до конца. Осторожно приоткрыв дверь, Рейх убедился, что видение было правдивым - снаружи и впрямь собралась целая толпа из стран, которые свирепо завопили при виде его. И прошло немало времени, прежде, чем Рейх догадался, что это были крики радости. Пришедшие страны аплодировали и улыбались. Они приветсвовали его. Приветствовали с радостью на лицах. Рейх обомлел - такого не было с тех пор, как... С тех пор, как он в последний раз являл себя преданно любящим его людям, которых уже тогда было крайне мало. И вот теперь ему рады те, кто отвернулся против него, оставив гнить в небытие - все они приветствуют его, как героя. На глаза Рейха навернулись слёзы. - Ладно, ребята, заканчивайте, - сказал ставший возле Рейха Великобритания, - Он не привык, что ему могут быть благодарны, так что не смущайте его. Однако повод для благодарности всё же есть. Ведь ты, Рейх, без преувеличения, спас нас всех, ты это сам помнишь, поэтому нет смысла говорить об этом больше. Шучу, конечно. В общем, все страны, все те, кто сейчас может ходить и говорить благодаря тебе все почитают тебя, как своего спасителя, разумеется, как и всех тех, кто вместе с нами прошёл в подземелье и бился против полчищ зомби. И все они будут в своё время награждены. При отсутсвии ООН награды вручит Чрезвычайное собрание, также обсудив и иные вопросы... В общем, рады, что ты теперь вновь вернёшься домой и знай, что тебе отныне всегда будут рады в любом доме. Затем, под новый взрыв аплодисментов, англичанин провёл Рейха к машине и усадил его внутрь, сам сев рядом. Машина тронулась с места. - Куда мы едем?, - поинтересовался Рейх. - К тебе домой, разумеется. Твои вещи будут доставлены прежде, чем мы окажемся там. - Нет. Я хочу... - Может, подождёшь ещё денёк-другой? Отдохнёшь, успокоишься... - Британия, я и так ждал достаточно долго. Уж лучше сейчас, чем постоянно откладывать. Что бы она мне ни сказала - я готов к этому. Великобритания помолчал мгновение, а затем скомандовал водителю: - Сверни в аэропорт. Прибыв в названый пункт, страны расположились в зоне ожидания, после чего Великобритания сделал один звонок и сказал Рейху, что через час должен быть самолёт. Так и случилось. Самолёт был частный и вполне удобный, но на протяжении всего пути Рейх не спрашивал, куда они летят. Когда же вдали появился остров с чем-то похожим издали на средневековую крепость, Рейх всё понял. Они летели к тюрме, известной, как зона 52/2 - самому охраняемому объекту в мире, находящемуся в самом центре Бермудского треугольника. К тюрьме, построенной исключительно для того, чтобы содержать там одну-единственную страну - кого-то, настолько же опасного, как Рейх - в данном случае Шайн. Рейх раньше думал, что эта тюрьма выдумка, но теперь убедился в обратном. Если Шайн держат здесь, подумал он, то ей наверняка несладко. Самолёт приземлился на площадку и суровые охранники в тёмных очках, не задавая никаких вопросов, повели Рейха и Британию внутрь. Первый же взгляд, брошенный вокруг ясно дал понять Рейху, что тюрьма и впрямь заслуживает звания самой охраняемой в мире. То, что на каждые пять квадратных метров стояло по охраннику в таком порядке, чтобы не иметь шанса промахнуться или попасть в своего - настолько очевидно, что об этом и упоминать не стоит. Блин, я уже упомянул... В общем, среди нововведений в смысле обустройства тюрьмы здесь были пушки, вмонтированные в стены, а также и бомбы на расстоянии десяти метров друг от друга, чтобы, в случае чего, накрыть всё дание разом и да, когда охранники внутри. Тем платили очень хорошо, поэтому они и не принимали во внимание возможность подобного исхода. Клетка Шайн находилась в самом центре и представляла собою купол из стекла, потенциально способного выдержать ядерный удар, под ним находилось ещё восемь таких куполов - один в другом. Под ними не было воздуха, поэтому через все защитные слои Рейх и Великобритания прошли в специальных герметичных костюмах. В последнем куполе был куб из металла, не настолько прочного, как купола, но преимущество его было в отсутствии дверей, то есть перед заходом кого-либо внутрь его пилили, а выходя, вновь заваривали. Когда прибывшие вошли в куб, Рейх увидел, что Шайн держали на весу под потолком в металлическом обездвиживающем костюме, имевшем одну лишь трубу для подачи воздуха и, согласно мимолётно брошенному коментарию сопровождавшего охранника, кормили Шайн последством накачки питательных веществ в вену. - Когда мы спустились в подземелье, - рассказывал Великобритания по пути, - мы нашли в первую очередь проснувшихся стран, которые расхаживали по лабиринту, пытаясь найти выход. А на месте взрыва и побоища - труп ООН и Шайн рядом с ним. Она..., - англичанин запнулся, - она перерезала себе вены, Рейх. Да, да, не вздрагивай - я её понимаю - ты вон тоже пытался застрелиться в день своего падения, но мы тебя спасли для суда, также, как и её - для суда. Затем открыли потайную дверь и нашли тебя. Интересно, что после того, как её привели в чувство, она впала в полнейшую апатию - никак не сопротивлялась, ничего не делала и не говорила, когда её доставили сюда. Вот, держи, - сказал Великобритания, когда они с Рейхом добрались до цели, - Это микрофон. Только через него можно говорить с Шайн. Рейх взял микрофон и сунул его в ухо. - Я не могу оставить вас, ты ведь это понимаешь?, - спросил Британия. Рейх кивнул. Англичанин отошёл в дальний угол комнаты и сел на лавочку. - По правилам я должен слушать всё, о чём вы говорите, - добавил он, - не только слушать, но и записывать. Рейх включил микрофон - в ухе сразу послышалось шипение. - Шайн... Шайн, ты слышишь меня?, - спросил немец, не в силах унять дрожь в голосе. Сперва довольно долгое, как показалось Рейху время, была тишина, а затем он услышал тихий и слабый, словно бы вымученый голос: - Рейх... - Шайн!, - с невероятным волнением воскликнул Рейх, - Шайн... Это и вправду ты! Ты... ты слышишь меня? - Да, - ответила Шайн, - Ты пришёл... - Да, Шайн, я пришёл, здесь, с тобой! Я хочу поговорить... - Ты пришёл..., - повторила Шайн, - Зачем ты пришёл? - Ну как же..., - Рейх растерялся, - Я... я хотел вновь услышать твой голос... Спросить у тебя... почему ты сделала это? - Почему..., - голос Шайн звучал всё так же туманно и отрешённо, она говорила будто не с ним, - Ты знаешь... - Нет, Шайн, я не знаю. И потому прошу - помоги мне понять. Ты ведь была... ангелом. Самым настоящим. Почему же ты превратилась... в чудовище? - ПОТОМУ ЧТО Я ЗЛО!!!, - выкрикнула Шайн с такой яростью, что Рейх вынул микрофон из оглохшего на мгновение уха и закрыл его ладонью. Убедившись, что Шайн явно больше не кричит, Рейх надел микрофон обратно и сказал: - Нет, ты не зло. Не зло. И никогда им не была. Ты настоящее добро во плоти - вот ты кто. И я не понимаю, что заставило тебя так резко и полностью перемениться. Моей вины перед тобой для этого никак не достаточно. Объясни мне, Шайн, только прошу - будь чесна с нами обоими. - Я говорю чистую правду. Я - зло от моего рождения, рождённая для того, чтобы стать злом. Наивысшим в мире. Моём мире. Но не твоём. - Что ты имеешь ввиду?, - спросил и впрямь озадаченный Рейх, - Твоём, моём мире... Наш мир один и тот же... - О, правда?, - Рейх почувствовал, что Шайн улыбается, - А ты никогда не удивлялся, с чего это я так резко появилась в вашем мире? Без прошлого, без памяти, даже без территории? Потому, что я чужая здесь. В моём мире я была наисильнейшей из всех тиранов, наизлейшей из истребителей всего живого, не было равных мне по жестокости! Никто не мог одолеть меня, кто шёл на меня войной открыто, поэтому меня сразили изподтишка, как змеи, те, кому я больше всех доверяла - мои братья. Сговорившись с учёной из моего мира, они создали машину, которая должна была убить меня, разорвав на мириады наименьших кусочков. Но я оказалась здесь, вопреки их ожиданиям, без памяти о своём прошлом, в мире, который был чужд мне, а потому заворожил мой девственно чистый на тот момент ум новыми, чужими мне идеями. Добра. Мира. Справедливости. Благодетели. Я осознала, что добро - это на самом деле хорошо. Мне нравилось... творить его. А потом ты разбил мою веру в него, я попыталась покончить с собой, но сильный удар воскресил во мне воспоминания о всей моей прошлой жизни. Напомнил мне, кем я являюсь на самом деле. И так, как в добро я перестала верить, я решила, что то, во что я верила до этого и было истиной. И я поступила в соответствии с ней, стремясь водворить эту истину в жизнь в абсолютном значении. Но ты помешал мне. Ты и другие - вы были готовы биться до последнего ради защиты вашего способа жизни. Вашего права жить и... радоваться, творить добро... любить... Когда я дралась с вами, я была в ярости и не понимала этого, но когда ты одолел меня, Рейх... Ты, бывший все прошлые годы наряду с Совком и другими тираниями прошлого живым воплощением идеи моего мира, когда и ты показал, что готов бороться за добро до последнего и победил... В тот момент я поняла, что добро действительно истина. И, не смотря на то, что оно и может причинять боль творящему его, эта боль стоит того, чтоб выдержать её. И возможность вынести эту боль, идти с ней по жизни, творя добро, несмотря ни на что... вот настощая сила. Сила, ради которой и благодаря которой и сущетвует жизнь. И поэтому, проиграв, я потеряла сознание, а очувшись, попыталась вновь убить себя - потому, что озознала весь ужас сотворённого мною... и что я не могу быть частью этого мира. Я его болезнь, потому, как являюсь злом изначально и по моей природе. Рейх стоял, ошарашено слушая всё это. Все россказни про другой мир звучали как бред и никак не могли быть чем-то иным. Шайн просто помешалась. Возможно, если он сможет доказать это, то сможет спасти ей жизнь. - Шайн, - произнёс он, - Пойми, ты больна. Я в этом не разбираюсь, но тебе нужна помощь. И я обещаю - я добьюсь её для тебя. - Смерть - наилучшая помощь мне, - сказала Шайн, после чего Великобритания положил Рейху руку на плечо и сказал: - Пора. Оба покинули тюрьму.

***

Рейха пригласили присутствовать на экстренном совещании, где, помимо всего прочего, должна была быть обсуждена судьба Шайн. Совещание проходило в вагоне в Компьенском лесу - именно там, где был в 1919 подписан акт о капитуляции Германской Империи - пока здание ООН не восстановили, это место сочли достаточно официальным для такого рода собраний. Присутствовали только страны с наибольшим ВВП на душу и члены бывшего Совета Безопасности ООН - всего десять. Заседал Великобритания - по его словам, это было лишь предварительное слушание, суть которого состояла в том, чтобы выработать различные варианты действий по разным пунктам, чтобы потом вынести их на всеобщее голосование всех членов бывшей ООН. - Итак, - сказал он, когда все расселись, - Думаю, стоит сразу приступить к вопросу судьбы преступника, известного, как Четвёртый Рейх, чтобы не держать Третьего Рейха здесь до утра. Все знают, что сейчас она не представляет опасности. И, всё же, наказание должно быть вынесено в соответствии с последствиями совершённых деяний. В данном случае самым тяжёлым среди её преступлений является убийство ООН. Китай поднял руку: - Это убийство является плецедентом милового масштаба. Если бы погибла стлана, власть над её налодом пелешла бы к заместителю и налод бы не остался без плавителя. Так было с многочисленными стланами и во влемена Втолой миловой войны, и до этого. Но ООН был олганизацием междуналодного сотлужества и его гибель означает, как мы все в кулсе, обнуление всех плинятых им законов. И Совета Безопасности, и междуналодного суда, и Экономического совета... Вот не далее, как вчела Севелная Колея пловела испытание яделного олужия в нескольких километлах от моей гланицы, так как документ о яделном лазолужении более недействителен. - А в Марокко, - сказала Франция, - появилось четыре группировки, имеющие целью захват власти и объединение арабского мира с целью священной войны против иных религий - две из них объединились, собрав под ружьё многотысячную армию и идут на столицу. И весь окружающий мир ничего не может сделать - ведь нет закона, который осуждал бы нечто подобное. А любое вмешательство марокканцы рассмотрят как нападение и этим лишь оправдают свой джихад. - Да, всё так, - подтвердил Великобритания, - И это лишь малая часть тех невзгод, которые обрушились на наш мир со дня смерти ООН. Но позволю себе напомнить, что вопросами дальнейших действий по урегулированию международной ситуации мы займёмся позже - пока что главный вопрос в том, что делать с преступницей. - Что тут думать?, - воскликнул Египет, - Отрубить голову и всё! - Почему бы, собственно и нет?, - пожал плечами Россия. - Должен напомнить, что смертный приговор какой-либо стране ещё не выносился Генеральным судом ООН, - сказал, встав, США, - Ведь цель международного вмешательства - не уничтожение неугодной миру страны, а лишь её реформирование, как это было с Третьим Рейхом, на смену которому пришёл Германия. Рейх был готов расцеловать Америку за поддержку. Но его радость быстро сменилась новым беспокойством, когда заговорила Индия: - Господа, - сказала она, встав, - всё это так, но случай Четвёртого Рейха - совсем другой случай. Третий Рейх утратил опасность для этого мира в связи с реформой его политического устройства, после чего он официально перестал существовать. Уничтожить его нынешнюю форму означало бы в первую очередь стереть память о нём. И именно поэтому этого и не стали делать - чтобы человечество помнило его и не возвращалось к нему. Но Четвёртый Рейх не имеет территории. Само её появление на свет загадка. И реформировать её нельзя, а уничтожение не приведёт к фатальным последствиям для её народа, ибо народа у неё нет. Содержать её в тюрьме вечно было бы также довльно затратно и, поскольку единого валютного фонда также не существует, вся обязанность эта падёт исключительно на плечи США. Так что, я считаю смертную казнь Четвёртого Рейха наиболее правильным и разумным решением по отношению к этому преступнику. Договорив, Индия села. Все молчали. Рейх с надеждой глянул на Японию, надеясь, что та вступится за бывшую подругу. Но неко всё так же задумчиво молчала, как и все. Ситуацию спас Великобритания: - Думаю, настало время выслушать мнение наиболее близкой к Четвёртому Рейху в эмоциональном плане страны - Третьего Рейха. Рейх, что ты думкешь по этому поводу? Постарайся быть как можно более беспристрастным. Рейх встал, дрожа от волнения. Своими словами он может или спасти Шайн, или ещё более усугубить дело. - Я... я навещал Шайн в тюрьме, - сказал он, глотая слюну, - И... я говорил с ней. Она... Великобритания подтвердит - он слышал всё, что она говорила, у него было соединение с микрофоном... В общем, она явно не в себе... И я не образно - она действительно больна. И больна тяжело. Она совершила свои преступления в беспамятстве. А закон не карает сумасшедших так, как тех, кто творил зло осознанно. - Третий Рейх, - сказала Франция, - При всём уважении, должна заметить, что нет доказательств, что Четвёртый Рейх и правда сошла с ума. - Да... да вы..., - Рейху не хватало воздуха от удивления, - Да ведь это очевидно! Великобритания, ты ведь был там со мной, ты слышал её разговоры о других мирах, о том, что она попала сюда из мира, где она была тираном... это же явный бред! Ты ведь записывал разговор - дай другим его послушать! - Мы слушали, Рейх, и то, что у Шайн возникла ассоциация себя с... тобой не оправдывает масштабов совершённых ею преступлений, - сказала Франция. - На самом дере..., - раздался голос Японии, впервые за сегодня, - На самом дере это, возможно, не так и безумно, как кажется на первый взгряд. - Ты о чём?, - спросил Великобритания. - Да деро просто в том... В общем, то, о чём она говорира... об устройчтве, разорвавшем её на мелкие части... и перенёсшем в наш мир... Короче, сперва я тоже думара, что это всё сумасшествие, но потом наткнурась на книгу одного ядерного физика (её мне папа в борьницу принёс), ссыравшегося на Стивена Хокинга и иных известгых физиков и он заставира меня призадуматься об этом. Там нескорько по-другому обыгрыварась теория космических струн, то есть скрадок пространства-времени, из которых состоит Всеренная... Вы ведь не понимаете, да? - Ничего, Япония, продолжай, - сказал Америка, подавшись вперёд с неподдельным интересом. Это придало Японии уверенности и она продолжила громче и быстрее: - Так вот, сограсно теории космических струн Всеренная неоднорода, а состоит из опредерённых скрадок, в трёхмерном пространстве имеющих форму цириндров ири струн. Многие физики сограшарись с этим. Но никто не знар, как эти сруны раздерены между собой и по каким критериям они разричаются. Так вот, автор той книги высказывар мнение, что каждая струна состоит из атомов опредерённой структуры. Наши атомы, как и те, из которых состоят другие струны, работают одинаково - неся порожитерьный, отрицатерьный ири нейтрарьный, как в борьшинстве сручаев, заряд. Но из-за иного строения их составряющих - протонов, нейтронов и эректронов они, соответственно, образуют иные соединения и эременты. И вот именно так и разричаются космические струны - они состоят из атомов разных структур. И автор таже предпорожир, что разрожение опредерённого тера на атомы ведёт к изменению структуры этих частиц в связи с их отдерением друг от друга и необходимостью стать частью другого соединения. Атомы меняют внутреннюю структуру своих составных, чтобы стать частью магнитного поря других атомов, с иной структурой. Понимаете? Судя по выражению риц, до стран дошро срабо..., чё за хуйня - я так увлёкся, что продолжил писать шрифтом Японии. Короче, судя по выражению лиц, до стран это дошло слабо. Но суть, в целом, была понятна. - Как тебе удалось запомнить всё это?, - спросил Америка с неподдельным восхищением, - Это же так сложно... Япония покраснела и продолжила: - Гмм... Да, так вот... Короче, в теории, есри теро разбить на атомы, они не рассеются, а поменяют структуру и, грубо выражаясь... попадут в другой мир... - И ты считаешь, что это произошло с Шайн?, - спросил Рейх, охуевавший всё больше и больше. - Ну... есри её и впрямь разрожиро на атомы... то, в принципе, да... - И ты веришь в это?, - Рейх не мог поверить своим ушам, уже во второй раз за сегодня, -Ты и впрямь веришь в безумный бред, основываясь на псевдонаучной книжке какого-то любителя? Шайн твоя подруга, чёрт побери! Я надеялся, что ты будешь лучше заботится о её судьбе! - А я думаю, в этом есть смысл, - сказал Америка, - Если удасться доказать эту теорию, значит, всё, что говорила о себе Шайн правда и тогда мы можем, скажем так, выслать её в её же мир. - Разложив на атомы? Убив то есть, да? Это и есть ваше хвалёное цивилизированное правосудие? Да я просто счастлив, что так и не стал частью вашего уродского сборища!, - выкрикнул Рейх, выскакивая из-за стола. - Погоди, Рейх, - поднял руку Великобритания, - Нет нужды уходить - мы ещё ничего не решили. Да и есть ли, вправду, возможность проверить эту теорию и, вообще, разложить что-либо на атомы? - Если ты помнишь, Британия, - подал голос Индия, - У нас с тобой и с рядом других стран были подобные испытания по манипуляции атомной структурой вещей. В теории, можно было бы в рамках их испытать способ разложения на нескольких предметах, может, чего и добьёмся... - Даже, если и так, как узнать, что сама теория, мать вашу, верна?, - закричал Рейх. - Для этого нужно узнать, действительно ли в результате реакции изменилась первичная структура атомов, - сказал Америка, - Правда, как...? - Можно испорьзовать мою посреднюю наработку, - робким голос предложила Япония, - Это система, теоретически позворяющая войти в контакт с эрементарными частицами и чувствовать их процессы, скажем, как... дуновение ветра или тепро сорнца. Есри эту систему, додерать и правирьно настроить... можно теоретически прочувствовать процесс изменения сруктуры атомов и точно сказать, сручирось то, о чём мы думаем сейчас, ири нет. - Неужели у тебя и такое имеется, - во второй раз за сегодня удвился Америка. - Ну... он ещё не додеран..., - ответила Япония, краснея, - И... в общем, идея тоже не совсем моя. - И тем не менее..., - ответил Америка с ободряющей улыбкой. - Итак, выносится на голосование, - объявил Великобритания, - Проэкт: закончить наработки, связанные с субатомной структурой материи и испытать их на разложении предметов на атомы. В случае успеха эксперимента проделать то же самое с преступником, именуемым Четвёртый Рейх. Кто за? Руки подняли все, кроме Рейха. Последний понимал, что для большинства это всего лишь способ отложить проблему Шайн на неопределённое время и заняться насущными проблемами. Но он с этим безумием мириться не намерен. Рейх взял пальто и ушёл прочь.

***

Рейх долго думал, как бы спасти Шайн от неминуемой, как ему казалось, гибели. И идей было мало. Обычно в современном мире, как он знал, в таких случаях поднимают общественность на протесты типа против несправедливости, судебного произвола и прочего говна. Но кого поднять и как? Среди людей нижнего мира никто не слыхал ничего про Шайн. А страны ни за что не защитят её - большинство было готово разорвать её в клочья. И самое неприятное, что они, фактически, имели на это право. Несмотря на сильнейшую напряжённость международных отношений, резкое падение безопасности сообщения между странами, испытания велись полным ходом, страны не жалели денег на них. Благодаря сильнейшей помощи Америки и Канады аппарат Японии достиг стадии готового прототипа уже через два месяца. Аппарат представлял собой довольно сложное сооружение, уентром которого являлся экран и кресло со специальным шлемом, который и должен был бы в принципе давать ощущение субатомных процессов. Первое испытание было проведено на наблюдении реакции испарения воды, причём в шлеме сидела Япония. Найти нужную частоту и правильно настроить шлем было невероятно тяжело и по-настоящему ощутить движение атомов Японии удалось лишь на шестом часу работы. И, всё-же, она была потрясена так, как, наверное, никогда в жизни - по её словам это было, словно как почувствовать себя богом, воспринимающим предметы на уровне их естества. Победа была встречена радостной реакцией со стороны коллег и прессы. Америка даже предложил Японии встретится где-нибудь, горя желанием выслушать рассказ Японии о пережитом. Та после предложения надолго потеряла дар речи и потом четыре часа приводила себя в порядок перед походом в ресторан. Правда, реальность оказалась не столь радужной, как её ожидания - да, ужин прошёл хорошо, но разговоры шли в основном, о деле, хоть Японии и удалось приплести в беседе пару фактов о себе, что Америка выслушал с ничуть не меньшим интересом. Или очень искусстно сделал вид... Потом Америка сам отвёз Японию домой, сказав при расставании, что с удовольствием встретился бы ещё раз, при этом голос его прозвучал довольно искренне. Японии этого хванило, чтобы потом всю ночь не спать, предаваясь фантазиям о счастливом будущем. Вскоре принесли плоды и разработки в сфере управления атомной структурой вещей. Через полгода после начала испытаний был успешно разложен на атомы старый башмак, что было описано в донесениях и официальных газетных сводках, как революционный прорыв в науке, что, в общем-то так и было. Затем таким же образом были разложены и другие, более сложные в управлении объекты. Вскоре был произведён самый сложный и самый ответственный эксперимент - по разложению на атомы живого существа, в данном случае - щенка. Суть эксперимента была в том, чтобы проверить, изменяют ли структуру атомы и собираются ли вмете после этого также и у живого существа. Если да - то теория верна и живое существо продолжает жить в новой космической струне. Нет смысла говорить, что учёные и страны подошли к данному исследованию крайне ответственно. Шлем (назовём аппарат Японии так) был испытан на разных химических процессах, все их Япония к собственному дикому восторгу прочувствовала до конца. Так что, его смогли настроить и на процесс распада. На первом в истории разложении живого организма собрались все ведущие умы и журналистские таланты мира, те ещё, кто не был убит или запуган разгулявшимися радикалами всевозможных мастей. Когда Япония за звуконепроницаемым стеклом одела шлем, все собравшиеся затаили дыхание. Процесс в реакторе был запущен и щенок, бросив последний, полный скорби и упрёка, взгляд, вдруг завизжал, корчась в муках. К счастью, стекло, за которым он находился, также оказалось звуконепроницаемым, однако процессы, протекавшие в теле бедного существа были, что говрится, на лицо. Ко всеобщему облегчению, это длилось недолго. США затемнил стекло, сказав, что созерцание процесса распада губительно для зрения также, как и взрыв ядерной бомбы. Поэтому распад стали наблюдать с импульсомонитора. Япония же одно время была просто сосредоточенной, как и раньше на тестах шлема, но вскоре повела себя намного иначе - в какой-то момент её взгляд стал стеклянным, лицо утратило обращение к конкретному объекту и как бы впилось в путоту, затем голова стала метаться во все стороны. Учёные забеспокоились, тем более, что показатели сердцебиения и прочих характеристик показывали зашкаливающие данные. Но прерывать процесс было бы опасно - энергия, высвобожденная в результате разделения, была бы чревата ядерным взрывом. Всё, что оставалось - продолжать и надеятся на лучшее. И вскоре счётчики успокоились и, хотя взгляд Японии казался таким же рассеянным и затуманеным, она хотя бы перестала потеть в три ручья и её сердцебиение уляглось. Когда датчики показали, что процесс распада подошёл к концу, работу реактора остановили, а шлем выключили. К Японии тотчас же кинулись врачи. Сперва неко не подавала признаков связи окружающим её миром, но вскоре её зрачки отреагировали на свет фонарика, а веки заморгали. Затем стррана шумно выдохнуула и закашлялась. - О, тысячерикое божество!, - воскликнула она, - Это быро... Я не знаю, как это описать! Я одновременно чувствовара метаморфозу кажого атома - их порёт, бег, перерождение... Я... это быро невыносимо, но и... невыносимо приятно. Я как бы быра частью их, частью всего естества сразу... - Слишком широкий спектр чувств, невыносимый для клеток её мозга, - объяснял потом врач, - Это привело к расширению и ускорению химических процессов в мозге, из-за чего её чуть было не разорвало изнутри на части. Но, к счастью, всё обошлось. Впоследствии перед подключением к шлему необходима предварительная подготовка посредством определённых веществ-стимуляторов. Когда Япония окончательно отошла, обретя вновь способность говорить, она рассказала, что процесс, прочувствованный ею был и вправду тем, на что они надеялись. Отрываясь от родственны, атомы щенка меняли структуру квантов и соединялись друг с другом (а не с просто любыми другими атомами) уже в новом своём виде. Правда, медленно, так, что до полной сборки должно пройти длительное время, но все электронные, химические, а значит - и жизнедеятельные процессы в теле собаки должны возобновиться. - А это значит, - закончила неко свой рассказ, - Что теория космических струн верна и что Четвёртый Рейх и правда прибыра из иного мира. Эта новость произвела эффект разорвавшейся бомбы. Газеты пестрели заголовками типа: "Наш мир един, но не единственнен", учёные наперебой выступали на собраниях, выдвигая дальнейшие теории, страны одна за другой обещали выделить дополнительные средства на дальнейшие исследования. Нашлись и те, кому данный успех оказался не по нраву, особенно среди разгулявшихся в ряду прочих радикалов религиозных фанатиков. Одна из таких организаций - "Тьма истины", отстаивавшая идею, что Иисус не воскрес, а просто умер, а истинным пророком является Иуда, чьи достижения Иисус приписал себе, заявила, что учёные нарушили границы мира, очерченные Тёмной материей (так они называли Бога), а следовательно подлежат наказанию за такое непотребство, после чего попыталась взорвать реактор. Но тот слишком хорошо охранялся, поэтому фанатики ограничились лишь техническим руководителем проэкта. А что же Рейх, спросите вы? Лишившись шанса вразумить других стран, он решил собрать как можно больше доказательств того, что Шайн сумасшедшая, для этого узнав больше о её мире из её уст. Поэтому он пришёл к Шайн в тюрьму и расссказал о том, что страны нашли способ отправить её назад в её мир. Чему Шайн по-настоящему обрадовалась, сказав, что это лучшее, что они могли сделать помимо её убийства. Затем Рейх попросил Шайн рассказать о её прошлом. И Шайн начала рассказ. О детстве во дворце, об устройстве своего мира, о матери, о братьях, о своей учёбе, о недолгих годах правления. К чести её, она не стала утаивать правду об убийстве ею своей же матери. Рейх приходил раз в неделю на час (именно на столько ему разрешали навещать Шайн), сперва воспринимая все эти россказни исключительно как бред, но со временем всё больше и больше проникаясь ими. Вскоре они стали казаться ему уже далеко не такими уж неправдоподобными. По прошествию нескольких месяцев, Рейх пришёл к выводу, что бред не может быть настолько продуманным и детализированным - к этому же выводу приходили и психиатры, слушавшие записи разговоров. Когда же Рейху объявили, что теория Многомирья официально доказана, а значит Шайн и вправду может отправиться домой, Рейх вздохнул с облегчением, так как осознал, что это и вправду наилучшее, что можно было сделать. И вот, наконец настал долгожданный день. Все страны собрались на нужном объекте в ожидании свершения чуда, как они это называли между собой. Шайн под многотысячной охраной была доставлена к реактору, всё так же не подавая признаков сопротивленя и вообще какой-либо жизнедеятельности. Рейх страшно и несказанно волновался. Когда же Шайн положили за стекло, где она и должна была подвергнуться распаду, по щекам Рейха потекли горячие слёзы. - Не прачь, - сказала Япония, - Я просрежу, чтобы с Шайн ничего не произошро. Я буду чувствовать всё, что с нею твориться и узнаю, соединяются ли её атомы. Ведь, есри да - то процесс объединения будет необратимым и она вновь станет собою в своём родном мире. Знаешь... Шайн ведь, всё-таки, быра моей ручшей подругой и я... я действитерьно хочу чтобы с ней всё быро хорошо. Но не только от страха плакал Рейх, нет. Его сердце жгло осознание того, что Шайн покидает его навсегда. Навеки. Чтобы никогда не вернуться в его объятия, никогда не заговорить с ним. Почему? Почему именно теперь? Теперь, когда он и вправду стал тем, кто смог бы сделать её по-настоящему счастливой. Япония, судя по всему, думала о подобном, поэтому дружески похлопала Рейха по плечу и ушла делать свою работу. Тем временем, учёные известили, что всё готово. Рейх подошёл к стеклу и порпросил разрешения сказать Шайн последние слова. Великобритания дал добро. Рейх встал возле микрофона, поглядев на Шайн там, за стеклом. Впервые за много месяцев он вновь увидел её лицо. Чтобы запомнить её такой и отпустить навеки. Вдохнув поглубже, Рейх произнёс: - Шайн... Милая, родная, любимая Шайн. Я хочу сказать... Я люблю тебя, люблю больше, чем жизнь, больше, чем... Ты единственная, кого я когда-либо любил. Ты подарила мне возможность любить. И ты не имеешь права думать о себе плохо, не имеешь. Прошу... помни о том, кем ты являешься для меня. Помни, когда тебе станет вновь казаться, что в тебе нет ничего, кроме зла, потому, что это не так. Мне... мне будет нехватать тебя... Дальше Рейх говорить не смог. Слёзы душили его, не давая произнести ни слова. Внезапно ответила Шайн: - Я тоже люблю тебя, Рейх. Но я должна оставить тебя. Прости. Прошу тебя - будь счатлив несмотря ни на что. Это то, ради чего я покидаю тебя и всех вас. То, чего я хотела всегда. Я просто хочу сделать всех счастливыми. К Рейху подошёл США, кладя руку на плечо и дав понять, что час настал. Рейх отошёл от стекла, оставляя за ним всё то, что было его жизнью... Япония приняла все необходимые вещества, после чего одела шлем. Механизм был запущен, как и процесс распада. Все учёные и страны неотрывно следили за экраном, демонстрирующим то, что происходило с телом Шайн. Рейх понял, что не в силах смотреть на это и ушёл. Сидя в коридоре, он снова вспоминал все самые лучшие и самые дорогие его сердцу моменты из воспоминаний о Шайн. Все до последнего, все, что впечатались в память наилучшим образом и те, что понадобилось воскрешать из глубин подсознания. Вспоминал перед тем, как постараться забыть их навсегда. Через полчаса в коридор вышел Великобритания. Его взгляд и лёгкий кивок головы дал Рейху понять, что всё закончено. Внутри комнаты звучали ликующие голоса учёных и стран. Рейх встал и пошёл на улицу. Выйдя, он оглянулся. Перед ним расстилался мир, частью которого он теперь являлся. Расстилался залюдненными улицами, яркими красками зелени и цветов и тёмным бархатом одиночества. Рейх сделал шаг ему навстречу...

***

Япония пообещала Рейху кое-что. Что проследит за тем, собирается ли Шайн воедино. Для этого она взяла под наблюдения специального регистратора её атомы и раз в неделю приходила, дабы, надев шлем, провести проверку. Проверка неизменно показывала не только наличие силы притяжения между изменившимися атомами, но и её ускорение, о чём Япония неизменно докладывала Рейху. Это случалось каждый вторник, поэтому Америка знал, где искать Японию, когда в исследовательском центре ему сказали, что она "где-то там". Америка быстро нашёл нужную комнату и, войдя застыл на пороге в ужасе. Япония сидела на своём месте в шлеме. Но не сосредоточенно, как обычно, а как тогда, когда впервые столкнулас с побочным действием этого сооружения, только ещё хуже по сути - со стеклянным взглядом, широко раскрытым ртом, она билась в конвульсиях, изливаясь слюной. "Боже, она забыла принять стимуляторы!", быстро подумал Америка, кинувшись к панели управления. С инструкцией на случай авральной ситуации он был знаком не хуже остальных, поэтому выключил всё так, как нужно - в правильной последовательности. Затем побежал к Японии, снял с неё шлем и втащил из кресла, не забыв достать аварийную аптечку. - Япония!, - кричал он, - Япония, очнись! Япония шевелила губами. - Что? Что ты говоришь? Наклонившись вперёд, он различил слова: - Убери её... убери... - Кого?.. - Ты... видишь... она... туника... дракон... зоротой... - Что... О чём ты? Япония, очнись, прошу! Вдруг закашлявшись, Япония упала на плечо Америке и так лежала некоторое время. Затем, немного придя в себя, посмотрела ему в глаза. - Я... что сручирось... почему... - Ты не приняла необходимые вещества перед сеансом, - сказал Америка, ласково обнимая её, - Ничего, всё уже в порядке. Через полминуты он помог Японии встать и оба пошли, как и планировали, в ресторан. - Япония, - вспомнил Америка, когда вёз неко домой, - Ты шептала о какой-то тунике о золотом драконе. Что ты имела ввиду? - Что?, - Япония не поняла, - Какая туника? Какой дракон? Америка всё рассказал. На его удивление Япония ничего такого не помнила...

***

Шайн открыла глаза. Она лежала на поляне в скрюченном состоянии. Поднявшись, девушка оглянулась и увидела впереди дворец. Она сделала шаг ему навстречу...