Одно желание на двоих

      — Джини, детка! Ты не мог бы ускориться?! — уже в который раз заныл Юнги, глядя на часы. Он, зная своего друга, специально приехал за ним за час до начала вечеринки. Но, как обычно, Джин тратил половину жизни на подготовку.       Джин всегда стремился выглядеть безупречно. Он невольно приковывал к себе взгляды, где бы ни появился. Его рассматривали, как вещь в витрине бутика: красивую, дорогую, желанную. И хоть отчасти это льстило, напоминая, что как омега он всё ещё «в цене», другая часть его уставала от постоянной оценки, заставляющей тщательно подбирать и слова, и одежду, и поведение.       Подготовка началась ещё в обед. Он устроил ревизию гардероба, надеясь найти что-то подходящее. Моде Джин не следовал, а потому гардероб состоял из того, что нужно в повседневной жизни: джинсы, свободные рубашки, мягкие свитшоты. Вечеринки туда не входили.       — Вместо того чтобы ныть, помог бы! Тут вообще нечего надеть! — вздохнул Джин, раскидывая вещи. — Может, я вообще не пойду? Давай ты просто приведёшь Намджуна в кафе. Мы и там можем познакомиться.       Он посмотрел на друга с мольбой. Но Юнги только закатил глаза:       — О, нет. Так просто ты с крючка не соскочишь, Ким Сокджин. Почему всё мне приходится делать самому?!       Через пять минут Юнги уже извлёк из шкафа узкие тёмные брюки, чёрный приталенный пиджак и шелковую белую рубашку. Вручив комплект Джину, торжественно выдохнул и указал на ванную.       — Я в этом не пойду! — возмутился Джин, оттягивая ткань, подчёркивающую бёдра. — Ты видел, как это меня обтянуло?!       — Не тяни. Пойдёшь. И даже как пойдёшь. — Юнги шлёпнул его по рукам. — Это хоть что-то адекватное среди всей этой серой повседневности. Если бы я знал, что тут всё так плохо, сам бы принёс тебе что-нибудь более... возбуждающее.       — У меня стойкое ощущение, что ты мне чего-то не договариваешь. Мы же идём знакомиться с Намджуном, да? Это не очередная твоя "акция по сватовству"?       — Ты чего такой подозрительный? — с деланным возмущением спросил Юнги. — Я же сказал: просто хочешь чуть развеяться. Это не твоё кафе, где ты можешь прятаться за стойкой в джинсах и худи. Там всё по-другому. И да, там важен внешний вид.        «А ведь он прав…», подумал Джин. Он часто смотрел на этот блестящий мир издалека. И знал, что сам (мягкий, домашний, тёплый) в него не вписывается. Но Юнги умел в нём жить. Он знал, что делал.       Проведя полчаса над укладкой и лёгким макияжем, под бесконечное нытьё Юнги о том, как они опаздывают, Джин наконец был готов. Внешне да. А внутри всё ещё сидело беспокойство. Он чувствовал: это не просто встреча.       И когда они вошли в клуб, а к ним почти сразу подошёл высокий альфа с широкой улыбкой, Джин понял, это и есть Намджун.       — Он здесь? — спросил Юнги вполголоса.       — Да. Вы немного опоздали. Я… кажется, проговорился, что ты будешь не один. Думаю, он что-то понял. — Намджун нервно почесал затылок.       — А кто-нибудь объяснит мне, что вообще происходит? — спросил Джин, подозрительно щурясь.       — Всё нормально. — отмахнулся Юнги. — Познакомьтесь: Джин — это Намджун. Намджун — это Джин.       — Рад знакомству. Юнги много о тебе рассказывал. — Джин вежливо поклонился и протянул руку. Намджун схватил её с таким энтузиазмом, что Джин подумал, будто ему сейчас вывихнут плечо.       — Ким Намджун. Пойдёмте, он там. — И почему Джин не удивлён?       Он проследил за направлением жеста и замер. В нескольких метрах от него, стоя у края зала и не сводя с него взгляда, был он. Чон Чонгук.       Сердце Джина ухнуло в пятки. Он даже подумал, что обознался. Какая вероятность того, что они снова встретятся? В Сеуле? Среди сотен людей?       Но нет. Это был он. Только теперь в идеальном тёмно-синем костюме, подчёркивающем силу и достоинство. Мужчина. Альфа. И тот же взгляд, в котором узнавание. Он бы и дальше рассматривал его издалека, если бы не резкий рывок Юнги за руку.       — Пошли, Джин. — И не дожидаясь согласия, потащил его через толпу.       Пара широких шагов, и они уже стояли лицом к лицу.       — А это Джин, лучший друг моего Юнги, — проговорил Намджун.       — Мы знакомы, — прозвучало синхронно. Их глаза встретились. И в этом взгляде полыхнуло нечто большее, чем просто узнавание.       — Вот как… — Юнги прищурился. Он был недоволен.       — Ты прекрасно выглядишь. — тихо сказал Чонгук. — Не ожидал увидеть тебя здесь… в Сеуле.       — Я тут живу. Так что, в общем-то, ничего неожиданного. — Джин мысленно дал себе подзатыльник. «Ким Сокджин, ты идиот.»       — Да, ты тут живёшь. — Чонгук кивнул, словно только сейчас осознал очевидное. «Чонгук, ты тоже не блещешь.»       — Кхм. — раздалось сбоку. — Мы, вообще-то, тоже тут. — Юнги скрестил руки.       — О, простите. — Чонгук нехотя перевёл взгляд. — Я Чон Чонгук. Ты, Юнги?       Намджун хотел было вмешаться, но Юнги накрыл ему рот ладонью.       — Да, я Юнги. — голос его был ледяным. — И мне бы очень хотелось узнать, откуда вы знакомы.       — Что? — взгляд Джина говорил: не сейчас, не здесь, умоляю.       — Да нет, ничего. — Мин резко сменил тон. — Мы ненадолго отлучимся. Носик припудрить. — Он кивком указал Джину идти за ним. — Не скучайте, мальчики.       И они растворились в толпе.       — Что это было? — первым нарушил молчание Намджун.       — Они вроде пошли в туалет. — пожал плечами Чонгук, не отрывая взгляда от исчезающей фигуры Джина.       — Нет, это понятно. Меня другое интересует. — Намджун нахмурился. — Ты же… это он?       — Он. — просто сказал Чонгук.       — Тот самый омега из Пусана? Которого ты встретил случайно? Которого всё это время не мог забыть?!       — Да, тот самый. — Чонгук прикрыл глаза. — И я тоже не понимаю, как это вообще возможно.       — Чёрт. — Намджун провёл рукой по лицу. — Ну ты даёшь… Вы не встретились тогда. Но встретились там, где не должны были. А теперь вот. Всё смешалось!       — Друг, выдохни. Я половину не понял.       — Да я и сам уже не понимаю. Надо срочно выпить. Хочешь, чего покрепче?       — Нет. Я за рулём, помнишь? — Чонгук вздохнул и огляделся. — И где мой сын?

***

      — И как давно вы знакомы? — Юнги задал вопрос сразу в лоб, едва убедившись, что в туалете никого нет. Он был раздражён. Он так долго всё готовил, уговаривал Намджуна, продумывал детали... и вот теперь оказывается, что они "уже знакомы".       — Это даже знакомством назвать сложно. Так, небольшое недоразумение, — пожал плечами Джин. Как ещё он мог это описать?       — Сокджин, небольшое недоразумение — это ты, а не то, что вы оба знаете друг друга, — прищурился Юнги. Поняв, что просто так не отделаешься, Джин выдохнул и рассказал всё, что произошло в Пусане. Даже пикантные моменты с объятиями и обнюхиванием альфы пришлось упомянуть: Юнги бы всё равно раскусил. Его краснеющие уши мгновенно выдали ложь, и Мин с умением допросчика вытянул всё до последней детали.       К удивлению Джина, в конце рассказа Юнги не сорвался на упрёки. Он просто задумчиво замолчал, потер подбородок, а затем направился к выходу.       — Юнги, ты не злишься? — с опаской спросил Джин. Тот покачал головой. — И ничего не скажешь?       Взгляд, которым Юнги на него посмотрел, ясно дал понять: "ты серьёзно?" Может, в других обстоятельствах он бы и вспылил, но сейчас... сейчас всё складывалось слишком хорошо. То, что они уже знакомы, только упрощало дело. Это значило, что Джин не станет выставлять барьеры. Он видел, как Чонгук смотрел на Джина. И был уверен: тот альфа всерьёз заинтересован. Теперь оставалось убедить самого Джина.       — Идём, — он взял Джина за руку, но тот отдёрнулся.       — Я не хочу. Это же тот самый альфа, с которым я тогда... — Джин замолчал, не желая озвучивать вслух подробности.       — Да, он. И да, тебе придётся. Ещё тогда я сказал, что такого как Чонгук упускать нельзя. А раз вы встретились снова, без чьей-либо помощи, это судьба.       — Я не подхожу ему. Посмотри на него! Весь его вид кричит: "успех", "статус". Он стоит, как воплощённая уверенность. А я... у меня кафе и гардероб из джинсов. Мы из разных миров.       — Джини, детка, — Юнги подошёл ближе, положил ладони на его щеки, заставляя смотреть в глаза, — это всё у тебя в голове. Кто сказал, что ты ему не подходишь? Может, наоборот: это он тебе не подходит. Посмотри в зеркало. Ты красивый. Чертовски красивый. И ты не обязан ничего доказывать. Просто позволь себе почувствовать. Попробовать снова.       — Я боюсь, — прошептал Джин. — Если я влюблюсь, впущу его в свою жизнь, а он поступит, как Тэхён... Я не выдержу.       Юнги обнял его. Он знал: страх Джина не в Чонгуке, а в ране, которую тот прежний оставил. Он видел, как его друг утратил веру, потерял себя. Но Чонгук... он был таким же. Сломанным. Пустым. Возможно, именно Джин сможет заполнить эту пустоту. А может, наоборот.       — С ним так не будет, — шепнул Юнги. — Только не оттолкни его сам.       Джин слабо улыбнулся. В дверь постучали. Им пришлось выйти.       Они нашли альф у ниши со столиками, в стороне от музыки. И там, помимо Намджуна и Чонгука, сидел ребёнок. Он восседал у Намджуна на коленях и с воодушевлением рассказывал что-то, тыча пальцем в обложку альбома.       — О, вы пришли, — улыбнулся Намджун. — Знакомьтесь, это Хосок.       — А ты не говорил, что у твоего Джуни есть ребёнок, — шепнул Джин.       — Хосок, мой сын, — спокойно ответил Чонгук. Он не думал, что Джин услышит сквозь музыку. — Хо, поздоровайся.       Мальчик слез с коленей и с серьёзным видом поклонился:       — Здравствуйте. Меня зовут Чон Хосок. Мне пять лет.       — Здорово, малой. Я Юнги, — потрепал его по волосам Юнги и сел рядом с Намджуном. Чонгук наблюдал за реакцией Джина: он явно не ожидал.       — Привет. Я Джин. Ты очень красивый, — присев перед мальчиком, он протянул руку. Хосок замешкался, рассматривая длинные, немного кривоватые пальцы, а потом принялся их крутить и выпрямлять.       — Хосок! — строго окликнул Чонгук.       Мальчик отдёрнул руки:       — Ты тоже красивый... Сядешь рядом со мной? — Джин улыбнулся и взял его на руки, усаживаясь между Чонгуком и Юнги.       Чонгук смотрел, как его сын быстро нашёл общий язык с Джином. Они шептались, смеялись. Джин показывал ему пальцы, а Хосок, указывая на каждый, задавал вопросы. Рядом с Джином его ребёнок светился.       — Кажется, ты ему понравился, — шепнул Чонгук. Джин обернулся и оказался в опасной близости. Их носы почти соприкоснулись.       Мурашки пробежали по коже. Джин смотрел в глаза, на губы... Было сложно удержаться. Он не был импульсивным, но сейчас хотелось шагнуть навстречу. Ещё немного, и их губы соприкоснутся...       Чонгук уже подался вперёд, но:       — Джин, покажи ещё пальчики! — Хосок напомнил о себе. Джин резко отвернулся, и губы Чонгука лишь скользнули по его щеке.       Юнги, наблюдавший за сценой, закатил глаза. Так близко. Но он знал: у Чонгука хватит терпения.       — Так, малой. Оставь Джина в покое, пойдём поищем еды, — Юнги снял мальчика с коленей. — Намджун, ты тоже со мной.       Намджун сначала удивился, но, увидев, как Джин избегает взгляда Чонгука, понял. Он встал и последовал за Юнги. Они остались вдвоём. Молчание.       Джин рассматривал свои руки. Чонгук смотрел на него: румянец на щеках, влажные губы, серьга, шея.       — У тебя замечательный сын, — сказал Джин.       — Рад, что он тебе понравился. И что ты понравился ему, мне это тоже нравится.       Он бы сказал ещё, но подошёл официант, поставив перед Джином шоколадный коктейль с корицей.       — От джентльмена у стойки, — сказал он. На вопросительный взгляд Джина, указал глазами на отправителя.       И Джин побледнел. Нет. Только не он. Не сейчас.