Одно желание на двоих

      Джин слышит обеспокоенный голос Чонгука, но ничего не может ему ответить. Он словно выпал из реальности, смотря на человека, который однажды его чуть не уничтожил.       Тэхен стоял у барной стойки, очаровательно улыбаясь, как тогда, когда они впервые встретились. Для того будто не существовало того дня, когда он оставил омегу.      Подмигнув, он постучал пальцем по своему бокалу, выпивая залпом, даже не поморщившись, его содержимое за здоровье Джина. По лицу было видно, что он доволен своим поступком. Для него это все просто, он будто встретил старого знакомого, а не человека, с которым прожил почти два года и которого так просто оставил за бортом своей жизни.       Однажды Джин купился на все это, где-то в другой жизни это была его любимая улыбка, а взгляда карих глаз,смотрящих на него с такою теплотой и нежностью, пускал по телу приятные мурашки. Однажды, но не сейчас.       Сейчас тени прошлого пытаются снова нагнать и затянуть его в сети, из которых Джин с таким трудом вырвался, делая безвольным. Он велит себе отвернуться, хочет вынырнуть из губительного омута чертового взгляда, который не несет ничего хорошего, но все равно продолжает смотреть. Ему отчаянно нужен спасательный круг, который поможет вернуть к реальности, не давая захлебнуться нахлынувшими воспоминаниями и чувствами. Джин отчаянно нуждается в Юнги. Он пытается руками нащупать руку друга, забыв о том, что того нет рядом. Однако помощь на немой крик о помощи приходит оттуда, откуда он не ждал. Он вздрагивает, когда его ладонь кто-то ловит и сжимает.       - Джин, все хорошо? Кто это? Ты его знаешь? – Голос, почему-то звучит так знакомо. Глаза, с которыми он встречается, успокаивают, а нежное поглаживание по запястью возвращает в реальность. Чон Чонгук стал его спасением, даже не подозревая этого. А место отступающего страху занимает паника.       Что он должен сказать альфе? Что, он его знает, и с ним не все хорошо? Но это не так. И Чонгук для Джина совершенно посторонний человек. Они друг для друга никто. Джин не имеет права рассказывать ему про Тэхена. Это его тайна, о которой должны знать только двое, он и Юнги. Джин всем говорит, что еще не встретил того единственного, предназначенного ему самой судьбой. И Чонгуку он тоже не скажет правды. Что подумает о нем мужчина, если узнает, что от него отказался его истинный? Джину даже и думать об этом не хочется.       - Нет. – Отвечает Джин, стараясь так, что бы его ответ выглядел убедительным. Чонгук чувствует, как похолодели руки омеги и стали влажными. Если это правда, то почему такая реакция на того незнакомца? Чонгук для себя решает, что Джин ему врет, он его знает. Мужчина у бара уже не смотрит на Джина, он переключил свое внимание на миловидного паренька, который заискивающе улыбается, что-то шепча ему в самые губы.       Выпустив руку омеги, Чонгук встает и берет бокал, он решает вернуть его обратно, деликатно намекнув, что этот жест не оценили. Но сильная хватка на локте не дает ему выполнить задуманное. Чонгук поворачивает голову и непонимающе смотрит на Джина.       - Не надо. Не уходи . – В глазах Джина появилась мольба, захватывающая Чонгука с головой. Теперь идея не кажется ему такой необходимой, он не может оставить омегу. Тем более краем глаза он видел, как парень ушел, ведомый своим собеседником.       Качнув головой самому себе, одобряя свое решение, он подзывает официанта и ставит стакан на поднос, осторожно отцепляя руку Джина от локтя, и перехватывая удобнее его ладонь, он садится на место.       Джин расслабляется, успокаивающее поглаживание по руке помогает унять страх и посмотреть на Тэхена. Теперь ему не так страшно снова встретиться взглядом с Тэ. Но какое было его удивление, когда вместо альфы, он видит Юнги, Намджуна и Хосока. Их руки заняты различными закусками. Они о чем-то бурно переговариваются, перекрикивая музыку, что издалека похоже на то, что они ругаются. Хосок крутится вокруг них, пытаясь стащить что-нибудь, дергая за края одежды то одного, то другого.       Джин улыбается, Юнги с Намджуном так подходят друг другу, хоть на первый взгляд они и кажутся такими разными. Намджун высокий и мускулистый, Юнги невысокий и худенький, вроде бы со стороны это должно выглядеть глупо и негармонично. Но смотря на них все стереотипы рушатся. Невысокий Юнги на фоне Намджуна выглядит самым хрупким и самым нежным существом, которого нужно оберегать и защищать, тем самым подчеркивая предназначение альф, быть опорой и защитой для хрупких и беззащитных омег. Джин счастливо улыбается, он рад, что именно Намджун, истинный его лучшего друга. А Чонгук находит для себя еще одну вещь в Джине, на которую он готов смотреть вечность – его улыбка.       - Мелкий, прекрати. Я же все уроню. – Возмущается Юнги, поднимая выше руки с закусками, не давая Хосоку дотянуться до них.       - Я не мелкий, и у меня есть имя. – Дует губки маленький альфа и сильнее тянет край его кожаной куртки, чтобы Юнги пригнулся, и он смог дотянутся. На удивление в этот раз у него все получается. Юнги сам отпускает руку, больше не сопротивляясь Хосоку, чем не сказано радует мальчика, который получает доступ к вредным для него закускам.       - У меня слишком богатое воображение или они действительно держатся за руки? – Он толкает локтем Намджуна, чтобы он обратил внимание на их друзей. Глаза Намджуна как и Юнги округляются, он удивлен таким поведением друга. Чонгук никогда не позволял себе ничего подобного с другими омегами. Были,конечно, сухие формальные рукопожатия в честь знакомства, но при этом он не выражал никаких эмоций. Ни один не вызывал в нем такие теплые и нежные чувства, с которыми он держит руку Джина.       - Не бывает одинаковых галлюцинаций, только если это не массовая истерия под действием психотропных препаратов.– Изрекает Намджун единственное, что приходит ему на ум в этой ситуации.       - Это было риторическое высказывание, и вот эта твоя абракадабра сюда явно не к месту. - Да, иногда Юнги тяжело дается понимать своего альфу. – Айщ, мелкий! – Выйдя из ступора, Юнги обратил внимание на то, что теперь одна его рука уже пустая, а стоящий рядом Хосок с удовольствием доедает остатки. – Надеюсь, у тебя нет аллергии на глютен, иначе твой отец меня убьет. - Хосок улыбается широкой улыбкой, возвращая пустую посуду Юнги, и бежит к отцу, с разбегу запрыгивая ему на колени, что тому приходится отпустить руку омеги, чтобы удержать сына.       Джин улыбается, когда видит, с какой нежностью и любовью Чонгук обнимает его, а тот словно котенок, ластится к нему и мурчит от удовольствия. И только потом он замечает Юнги и Намджуна, понимая по выражению их лиц, что они все видели. Жар от смущения приливает к лицу, и оно заливается красной краской, нещадно горя. Джин накрывает их ладонями и под улюлюканье друга срывается в туалет, ему надо остыть.       Он улыбается, смотря на свое отражение в зеркале. Джин не помнит когда был так счастлив, просто, без повода. От одного взгляда на Чонгука и Хосока в Джине просыпается доселе невиданные чувства. Сейчас, ему достаточно просто смотреть на отца с сыном, чтобы чувствовать себя счастливым. Он не исключает теперь такой вариант, что в скором времени он захочет стать частью их мира, который подобно сказке затягивает в себя, ну а, как нам всем известно,если попал сказку, то покидать ее уже совсем не хочется.       Джин даже не против, впервые после ухода Тэхена ему хочется быть счастливым и любимым другими людьми. Впервые он благодарен другу, что не отступил и пошел до конца, затащив его сюда. Он благодарит небеса, что этим альфой оказался именно Чонгук, с которым, как думал Джин, их пути разошлись там, на лестницах храма, когда он потерял его из виду.       Намочив руки под краном, Джин прикрывает глаза и брызгает себе в лицо, дабы освежиться. Он даже забывает о неприятной встрече с Тэхеном. Теперь она кажется незначительной, выталкивая неприятные воспоминания о ней и заменяя их более радостные.       - Твоя улыбка такая же обворожительная. – Шепот на ухо, от которого бросает в дрожь. Джин распахивает глаза, и в отражении зеркала видит у себя за спиной Тэхена, который склоняется к его шее и втягивает носом его запах. – Твой запах. Он чистый, у тебя нет альфы. – Это даже не вопрос, это утверждение. Кривая усмешка появляется на лице Тэхена, ему льстит то, что после него Джин так и не завел новые отношения. Это означает только одно, Джин до сих пор ему верен и любит его.       Джин стоит как вкопанный и смотрит через гладь зеркала на Тэхена. Сейчас он так близко, Джин чувствует его дыхание на своей коже, его запах забивается ему в нос, кружа голову. Он уже забыл, как пахнет альфа, как пахнут они, когда их запахи смешиваются, создавая неповторимый тандем опьяняющего аромата шоколада и корицы.       Медленно сознание омеги начинает плыть, и он отшатывается назад, упираясь спиной в грудь Тэхена, и чувствует, как его руки смыкаются у него на животе. Губами альфа прикасается к его виску и целует, выбивая почву у него из-под ног.       «Что он себе позволяет? Что ты себе позволяешь? Ты не можешь позволить снова затянуть себя в этот кошмар, из которого ты с таким трудом выбирался! Скинь его руки, уйди пока не поздно! Вспомни о Чонгуке, он твое будущее! Оставь Тэ за спиной, уйди, не оборачивайся, он прошлое, которое причиняет только боль!» - кричит сознание Джина, отрезвляя и придавая силы скинуть его руки и кинуться к двери.       - Ты изменился. – Звучит голос Тэхена, когда Джин уже взялся за ручку чтобы открыть дверь и сбежать из этого помещения. Он сильнее сжимает ее, он не хочет отвечать, он хочет просто уйти, спрятаться у себя дома, залезть на кровать и накрыться с головой одеялом и наверняка расплакаться. Но и трусом он быть не хочет. Он не покажет, насколько слаб и сломлен. Ему надо что-то ответить, показать, что у Тэхена больше нет власти над ним. Он собирает всю свою волю в кулак, отпустив дверную ручку, он поворачивается к нему лицом.       - Ты прав, я уже не тот, что был прежде. Я изменился. – Словно яд, выплевывает эти слова Джин, смотря прямо в глаза Тэ. – Того наивного дурочка Джина больше нет, и это все благодаря тебе. Мои розовые очки разбиты, раздавлены подошвой твоих ботинок. – О, как это приятно, видеть, как меняется выражение лица альфы, раньше Джин не позволял себе так разговаривать с Тэхеном. Это все адреналин, который словно наркотик разливается по венам, придавая ему силы находится в одном помещении с альфой, смотря ему в глаза. – И ты не прав, у меня есть альфа. – Небольшая ложь во спасение. – Что-то не так, - удивление, вот что видит сейчас Джин на лице Тэхена,- а ты что думал? Что я до сих пор по тебе убиваться буду? Если так, то спешу тебя огорчить.       - Не верю. – Тэ делает шаг. – Он тебе не подходит. – Еще один. – Ты слишком хорош для него.- Шаг, и вот он уже стоит вплотную, смотрит в его глаза.       Джин не верит своим ушам. Что только что он сказал? Он слишком хорош для Чонгука? Если он слишком хорош для Чонгука, то кто тогда хорош для него?       - Я. – говорит альфа, видимо, последние слова Джин произнес вслух. – Ну что ты так смотришь на меня?       - Пытаюсь понять, правду ли ты говоришь? Мне помнится ты не считал меня достойным себя, поэтому и ушел, что же сейчас не так? Проснулись чувства собственничества? А в прочем не надо, я ничего не хочу слышать, мне уже не интересно, что ты там себе думаешь. Ты просто должен знать одно, он может дать мне все то, что я потерял, все, о чем я мечтал с тобой.       Вся уверенность Джина испарилась, как только он оказался за дверью. Ноги стали ватными и еле его держали, руки дрожали, в горле пересохло. Джин не верил сам себе, как он смог так долго продержаться рядом с ним, притом смотря ему в глаза. Если бы Юнги его там видел, точно бы похвалил. Но нельзя чтобы он знал, что Тэ здесь, сколько раз он говорил, что при встрече альфе не жить, Джин даже сосчитать не сможет. Надо увести его отсюда пока они не встретились. Сделав глубокий вдох, Джин направился к их столику.       Вот только уходя, Джин не видит хищного оскала на лице Тэхена. Вот такой Джин нравится ему, вот такого Джина сможет полюбить Тэхен. Дерзкий, красивый, сексуальный Джин будит в альфе игрока, который поставит все на кон, но от своего не отступится, чего бы ему ни стоило, он вернет омегу себе.

***

      — Чуть не снёс, — бурчал Юнги, ставя на столик принесённые закуски. Его откровенно позабавила реакция друга, Джин пронёсся мимо, задев его плечом с такой скоростью, что чуть не устроил масштабный погром и не столкнул Юнги с подносом. Он уже было хотел последовать за ним, чтобы вывести Джина на откровенность: расспросить о Чонгуке, узнать, понравился ли он ему, что он думает о Хосоке и, главное, почему, чёрт возьми, они держались за руки?!       Но тяжёлая рука Намджуна легла ему на плечо, останавливая. Альфа словно читал его мысли. Когда Юнги с вопросом во взгляде поднял глаза, Намджун только покачал головой и мягко усадил его на диван.       — Думаю, тебе не стоит с ним сейчас говорить. Ему нужно самому во всём разобраться, — прошептал он на ухо омеге, а затем, предвидя возражение, добавил: — Без тебя.       Юнги раздражённо поджал губы, шумно выдохнул через нос и, чтобы не сгореть от любопытства, перевёл взгляд на Чонгука с Хосоком.       Маленький альфа сидел у отца на коленях, обняв за шею, что-то нашёптывая. Наверняка жаловался на Юнги, за то, что тот хитростью увёл его от Джина под предлогом поиска еды, а потом остался следить за ними неподалёку. Они с Намджуном не учли одного, Хосок хоть и ребёнок, но очень смышлёный. А отец его учил, что подглядывать плохо. А сейчас именно этим занимались два взрослых. Поэтому Хосок поступил, как умел, начал капризничать и твердить, что хочет есть. План сработал, Юнги и Намджуну пришлось оставить свой пост и действительно пойти за едой.       Да, Хосоку очень понравился Джин. Он был весёлый, добрый, рассказывал забавные истории про свои пальцы, Хосок мог бы представить, что такой омега был бы хорошим папой. Наверное, с ним было бы так же уютно, как с настоящим отцом. Эмоции накапливались, и ими хотелось делиться.       — Отец... мне очень понравился Джин, — прошептал он, зевая.       — Мне тоже, — улыбнулся Чонгук, поглаживая сына по спине. Слова ребёнка согрели ему сердце. Он и сам уже знал, чего хочет. Но услышать одобрение от сына было особенно важно.       — А куда он ушёл? Он вернётся? Я хочу ещё поиграть с ним... — спросил уже дремавший Хосок.       Чонгук поцеловал его в щёку и уже хотел сказать, что не знает, когда Джин вернётся, как рядом раздался голос:       — Юнги, я хочу домой.       Джин снова появился, явно нервный, постоянно оглядывающийся. Что-то изменилось. Он был напряжён до предела.       — Домой? Но мы ведь только пришли, — возмутился Мин, обвивая руку Намджуна. — И вообще, я пил. Везти не могу.       — Я поведу. Дай ключи. И пошли, — резко сказал Джин. Его не волновали взгляды. Он просто хотел уйти. Срочно.       — Нет, я не хочу. Я останусь. И ты тоже, — упрямо ответил Юнги.       — Я могу тебя подвезти, — вмешался Чонгук. — Хосок устал, почти спит. Нам тоже пора.       Джин кивнул. Пускай Юнги остаётся, хуже от этого будет только Тэхёну. А Джину нужно уйти. Немедленно.       — Увидимся, — коротко сказал Чонгук, передавая взгляд Намджуну, и вышел, неся на руках спящего сына. Джин шёл следом, стараясь не потеряться в толпе. На парковке он помог Чонгуку открыть машину, аккуратно устроить Хосока в детском кресле, пристегнуть. Затем занял место рядом на пассажирском сиденье.       Они ехали молча. Только негромкое сопение мальчика нарушало тишину. Чонгук чувствовал, насколько Джин напряжён. Хотел спросить, но не решился. Если Джин захочет, сам расскажет.       У дома Джина Чонгук вышел, чтобы подождать, пока тот войдёт. Когда омега скрылся в подъезде, Чонгук развернул машину и уехал.       Джин взбежал по лестнице, игнорируя лифт. Ему нужно было домой. Срочно. Он захлопнул дверь, прислонился к ней затылком. Пусто. В голове ни одной мысли.       Он узнает номер Чонгука, позвонит. Напишет. Извинится. Пригласит на кофе. Но не сейчас. Сейчас душ. Он должен смыть с себя остатки прикосновений и запах Тэхёна, который будто вцепился в него.       Под струями воды напряжение постепенно отступало. Выйдя из душа, он укутался в полотенце, прошёл в спальню, упал в постель и наконец потянулся за телефоном. Пропущенные от Юнги. Десятки.       Два новых сообщения.       Перво с неизвестного номера: «Доброй ночи. Надеюсь, мы ещё увидимся. Чонгук». Уголки губ сами поползли вверх.       Второе от того, кого он когда-то ждал до боли. Тэхён. Он даже не открыл. Просто удалил. Без колебаний.       Но в груди поселилось неприятное ощущение. Будто на горизонте сгущаются тучи. Будто это было ещё не всё. Проблемы только начинались.