Jeu de Hasard

От автора: как и предполагалось, рейтинг понизился (но я думаю так будет лучше) и добавились пейринги:3 —Итак, первое слушание по делу Каваллоне — Рокудо объявляется открытым. — Гокудера, по такому случаю одевший рубашку и классические брюки (с утра еще не так пекло), стоял по правую руку от сидевшего во главе стола Тсуны. Действо происходило в конференц-зале на следующий день. Здесь собрались все те же лица и прибавился задремавший, как накануне Бел, Фран, недавно вошедший в стройные варийские ряды. Полночи Хранитель урагана Вонголы не спал, собирая информацию. Конечно, сам никуда не мотался, зато пришлось напрячь всех, кого можно и нельзя. И выяснил очень многое. —Что ж, следует рассказать, как все началось, — Гокудера с важным видом покосился на пару скрепленных листков. — 28 июня 20.. года Рокудо Мукуро был отправлен на задание в Лас-Вегас, США. 29 июня он разместился в гостинице Bellagio. 28 июня Дино Каваллоне присутствовал на приеме у семьи Филине, в Италии, 29 он вылетел на частном самолете в Испанию на сделку и 30 июня в 16:30 по местному времени зарегистрировался в гостинице Bellagio, после чего сразу, вместе с Рокудо, отправились на переговоры. В 18:13 они вернулись, а в 20:00 снова, вместе, — Гокудера выделил это слово, — уехали. После этого достоверная информация обрывается, но источник сообщает, что эти двое побывали в следующих местах: казино Остров сокровищ, бар и брачное агентство «Небеса». Повисшее молчание в полной мере позволяло осознать весь масштаб трагедии. Наверно, больше всех был поражен Савада. —Да что тут думать, все предельно ясно! Выиграли крупную сумму денег, напились от счастья до невменяемости, а потом решили закрепить удачный союз, — сказал Скуалло. —Вероятно, так и было, — кивнул Гокудера, продолжив: — но есть еще кое-что. Священник в «Небесах» подтверждает, что и Каваллоне, и Рокудо были пьяны. Он говорит, что оба в своем решении были единогласны и даже составили брачный договор. Его копии у него нет — оригинал находится у супругов, однако священник любезно предоставил копию свидетельства, — Хаято вытащил один листок и протянул Тсуне. Тот с минуту внимательно читал, потом с ошалелым видом передал сидящему слева Ямамото. — Работник «Небес» так же утверждает, что на свадьбе делались семейные фото и, к сожалению, все носители были изъяты, но он клянется, что, цитата: «они сумасшедше красивая пара». Пока Гокудера рассказывал, Луссурия неприлично долго вертел в руках свидетельство. Уставший ждать Бельфегор перегнулся через Франа и вырвал листок из ухоженных пальцев. —Мукуро Ханеума… — задумчиво протянул он, — звучит, ши-ши. Скуалло неверяще взглянул на свидетельство. —Врооои! Что с этим дебилом, — практически взвыл он. —Кхм… в общем, больше ничего не удалось узнать. Из видеоряда с камер лифта и шестнадцатого этажа вырезано время с 03:38 до 03:45. И водителя в ту ночь — Ромарио, расспросить не удастся. —Спасибо, Гокудера-кун, — кивнул едва отошедший Тсуна. Тот довольно улыбнулся и сел на свое место. — Так… если вспомнить, что они очень мало общались, слишком редко виделись и это было их первое совместное дело, то выходит, что они действительно поженились, то есть вступили в брак под влиянием алкоголя. — Десятый Вонгола грустно вздохнул. Видимо, расстроен, что его названный старший брат мог совершить такую ошибку. — Тогда остается не понятным, почему они по-быстрому не развелись и чему огласка. —Скорее всего, у обоих какая-то цель. Либо только у Року… то есть, уже Ханеумы, — уверенно заявил Гокудера. —Хорошо, будем глядеть в оба. —Чего?! — переспросил Дино, вытирая пролитый кофе. —Что, не ожидал от вонголят такой подставы? — сверкнул ухмылкой Рокудо, специально дождавшийся, когда тот возьмет утренний кофе, чтобы сообщить новость. Вчера это сделать не удалось, ибо Каваллоне уснул на диване в гостиной. — Да, они действительно поставили на нас: как долго мы уживемся друг с другом. Мукуро дал Мустангу время переварить всю информацию и затих, поглощая завтрак. Не прошло и трех минут, как Дино задал вопрос, который заставил иллюзиониста чуть вскинуть бровь в небольшом удивлении — он-то думал, что Каваллоне в первую очередь будет возмущаться их поведением. —И какие были варианты? —Самый маленький срок указал Гокудера, конечно же, две недели, — Рокудо ясно давал понять своим ироническим тоном, что при желании справится и за более маленький срок. — Большинство ставило на три недели, а Тсунаеши-кун до сих пор верит в твои лучшие качества — месяц. Каваллоне выглядел немного растерянным. Мукуро не вдавался в подробности: от неверия, что друзья могли так поступить или от таких коротких сроков, он просто продолжал спокойно трапезничать, в то время, как завтрак Дино остывал. —Знаешь, было бы неплохо всех их обломать, — нарушил тишину Рокудо. —Что ты предлагаешь? — как-то устало спросил Дино. —Будем действовать по плану — на публике мы супружеская пара, влюбленная друг в друга по уши, — с веселой мрачностью объявил Мукуро. — И к концу отпуска рассоримся в пух и прах и разойдемся, как в море корабли. Дино с недовольством подумал, что это уж совсем не то, что они оговаривали. Тем более Ромарио доложил, что Хибари Кея здесь не появлялся и не будет: он выпросил себе длительное задание и с месяц будет в работе. Это весьма огорчало Каваллоне, ведь он надеялся, что сможет убедить Кею, что между ними есть чувства. И хоть они даже не встречались (как только Дино заводил об этом разговор, Хибари быстро выставлял его за дверь и не важно чего, будь-то его, Хибари, кабинет или гостиничный номер Дино), Мустанг все равно знал, что Кея что-то чувствует к нему, иначе бы не позволил даже прикоснуться. Хотя всего, что касается Хибари, нельзя быть уверенным на сто процентов. —Это всего лишь развлечение, — невзначай сказал Мукуро, словно прочитав его мысли. С другой стороны было странно думать, что Хранители Вонголы и Варии так не уверены в его, Каваллоне, силах и так уверены в мастерстве Мукуро. И это обстоятельство красным светом вызова пульсировало где-то в глубине. —Только до конца отпуска? — на всякий случай переспросил он. —Ку-фу-фу, — согласно усмехнулся Рокудо. Море было настолько прозрачным, что даже с такого расстояния было видно, как ныряющий Дино плавает почти на дне. Мукуро возлежал на гамаке около коттеджа, спрятанный в тени, и взирал на яркий день сквозь темные стекла больших очков. Погода была чересчур ясной: белый песок и лазурь моря слепили глаза, и Мустанг с детской радостью плюхнулся в воду. Сверхчувствительный Мукуро боялся находиться на солнце дольше 5 минут — его кожа не выдержит такого экстрима. Он лениво махал свежим веером, только что сплетенным из листьев пальм, и лениво позевывал. Оставить пост он не мог, ведь нужно приглядывать за непутевым мужем. На радость (или наоборот?) Вонголе, конечно же. Над кромкой воды показался атлетичный торс Каваллоне. Прижав что-то к груди, он одной рукой откинул мокрые волосы и сдвинул маску почти на макушку. Выйдя из воды, он уселся на песок и принялся копошиться в вытащенном из моря. Мукуро из легкой заинтересованности поднялся и подошел к Мустангу. На песке лежало четыре закрытых ракушки небольшого размера, которые Дино деловито осматривал. —Жемчужину ищешь? — подначил его Рокудо. —Добываю ужин, — улыбнулся он. —Много же тебе придется нырять, — фыркнул Мукуро, глядя на резные гребешки. Но, видимо, возможность длительного плавания в море только радовала Каваллоне. Он встал и, отряхнув красные шорты, сказал: —Вынеси из кухни тазик. Наверно, их нужно в воде держать. Рокудо нехотя поплелся в дом. В одном из столов обнаружилось искомое. Ракушки так и лежали на песке, а вот сам Мустанг разлегся на гамаке, попивая его, Мукуро, сок. Подойдя к нему, он взглядом вопрошал: «Кто тебе дал разрешение?». Каваллоне, с невинным видом допив последнее, ответил: —Займись, пожалуйста. Дай отдохнуть добытчику, — и обескураживающе улыбнулся. На Мукуро подобное не действовало, но, отозвавшись маленькой хитрой ухмылкой, он пошел к морю. Оно было прохладным (Рокудо назвал бы его даже холодным), поэтому, зайдя по щиколотку, зачерпнул кристально прозрачной воды. Много не нужно было, и Мукуро подобрал гребешки, кинув их в тазик. —Иди работать, лентяй. У меня сегодня зверский аппетит, — иллюзионист поставил небольшую емкость в тень и теперь недобро косился на Мустанга, занявшего его насиженное место. Каваллоне ничего не ответил. Фыркнул, поднявшись, и направился к морю, на ходу одевая маску. Довольный Мукуро уже хотел расслабиться, однако на глаза попалось (не могло не попасться из-за размеров) мокрое пятно и песок. «Что ж, ты сам напросился, милый», — мстительно подумал Рокудо, переворачивая плотную ткань другой стороной. Когда Каваллоне вынырнул на берег в следующий раз, Мукуро уже ждал его с легкой улыбкой и стаканом лимонада. Мустанг благодарно улыбнулся и принял напиток. К чести Дино, он, сделав глоток, не скривился, не выплюнул его, а, прикрыв глаза, стиснул зубы. Ведь доза лимонного сока, пару минут назад выжатого из сочных плодов, была просто убойная. Рокудо с молчаливым превосходством смотрел на его мучения и удивленно приподнял бровь, когда Каваллоне снова припал губами к краю стакана. Он бы подумал, что три лимона на одну порцию — это слишком мало, но внезапно Дино подался вперед. Его, всего такого изнеженного и разгоряченного, прижали холодными руками к холодной груди, заставив незаметно поежиться. И сразу же его коснулись пахнущие морем губы, раздвинув собственные. Кислая жидкость потекла по горлу, и Мукуро непроизвольно сглотнул. Вкусовые рецепторы взбунтовались — Рокудо все-таки передернулся, но отстраниться не мог. Вцепившись пальцами в мокрые волосы на затылке Дино, он немного развернулся, утягивая того вместе с собой, чтобы скрыться за ним от виллы Вонголы. —Что такое, ненаглядный? Захотел поделиться вкусом? — чуть прищурившись, спросил Мукуро. —Да, желание показать тебе же, какой ты у меня молодец, было просто непреодолимым. Мукуро хотел ответить что-то едкое, но заметил, что Вонгола тоже решила отдохнуть у моря. Внимание привлек Супербия Скуалло, шагающий к ним с хмурым видом, будто засланный парламентер. Он странно смотрелся в пляжных шортах и черной перчатке на левой руке-протезе. Выпутавшись из объятий Каваллоне, иллюзионист отошел к своему гамаку, догадываясь, что вариец хочет поговорить с Дино. Тот, наконец, заметил своего бывшего одноклассника и улыбнулся, поприветствовав его. —Отойдем? — предложил Скуалло с таким же озадаченным видом. —Угу, — кивнул Мустанг. Сняв маску с головы, он кинул ее Мукуро и они вдвоем направились дальше по пляжу. Супербия молчал, пока они не отошли на приличное расстояние. —Может, ты не хотел рассказывать Вонголе, но мне-то можешь сказать — что это за фигня? — спросил до сих пор напряженный вариец. —Скуалло, разве ты не веришь в любовь? Знаешь, редко, но бывает, когда… — примеряющим тоном сказал Дино, но был прерван привычным выкриком. —Вроои! Да кому ты заливаешь?! — рассердился он. — Думаешь, я поверю, что этот тип мог влюбиться? —Ты так хорошо знаешь Мукуро? Тем более то, что сейчас мы живем вместе, разве не доказывает это? — с улыбкой Дино наблюдал, как Супербия, поморщившись, немного расслабляется. —Весна вроде прошла, а всех еще лихорадит, — вздохнул Скуалло. —Всех? Кто-то еще женился? —Не, до такого только вы додумались, — оскалился вариец. — Еще полгода назад я заметил, что босс изменился. Стал более… — Супербия в задумчивости подбирал нужное слово, — терпимым, что ли. Стаканов бьется меньше и плохое настроение случается все реже. —Неужели вы с Занзасом..? —Мы?! — Скуалло в ступоре приостановился. —А что, разве нет? — Дино удивился даже больше. —Врооои! Офонарел, что ли? — возмутился Супербия. — Чтобы я! С этим уе… боссом? Да он вставать с кресла начал чаще ради Бьякурана. А мне-то что, Занзас хоть работать начал. —Ты сказал «Бьякуран»? — теперь Дино в шоке приостановился. Мукуро об этом ничего не говорил. —Именно. И чего вас на всяких хитрожопых тянет? — задал Супербия риторический вопрос. — Один Бел не выкаблучивается, хотя он сам с подвохом. Они уже развернулись, дойдя до середины, и отправились в обратном направлении. Больше этой темы не касались, разговаривая на отвлеченные. Мукуро лежал на излюбленном месте с маленькой карманной книжкой, в другой руке держа бутылку с водой. Кинув подошедшему Дино его маску, он сказал: —Милый, ты же не хочешь оставить меня голодным? Уже отошедший Скуалло обернулся, одарив Каваллоне полу сочувствующим, полу насмешливым взглядом. Мустанг действительно не успокоился, пока не нарыл в песке на дне моря целый тазик моллюсков. С трудом, но он это сделал: ему не помешал большой иллюзионный краб, из-за которого он хлебнул воды и, закашлявшись, едва не отскочил от того места (Дино ответил крабом поменьше: настоящим и краснобоким, отчего Мукуро чуть не навернулся с гамака). К концу они едва серьезно не рассорились из-за этого обмена любезностями, но тазик внезапно оказался полон, и Мустанг отдал его на растерзание повару. Под вечер Мукуро, совсем разморенный ничегонеделанием задремал. Его подхватили сильные загорелые за день руки, отчего он тут же проснулся. Мустанг отнес его в дом, где, переступив порог, сразу опустил на пол. —И, в завершении сегодняшнего шоу, ужин при закате, — уже поднимающийся по лестнице Мукуро обернулся, сверкнув лениво-довольной усмешкой. Дино устало вздохнул и пошел отдавать приказ. Будет тебе романтика. Закаты здесь и впрямь были великолепны. Мукуро даже замер на несколько секунд, запоминая момент. И не важно, что ужинать предстоит с равнодушным ему человеком, атмосфера невольно перехватывала дух. На широком балконе, который, кстати, вел из комнаты Каваллоне, прямо посередине стоял маленький круглый столик. Большое плоское блюдо источало божественный аромат, закатное солнце играло на поджаристых кусочках гребешков, нежно-рыжий свет бликовал в хрустале пузатых бокалов, в их запотевших из-за жары прохладных боках, переливаясь в едва желтом легком вине. Но больше всего завораживало море, и красноватый диск светила, и рваные перистые розовые облака на горизонте, и темнеющее к середине небо. —Тихий семейный ужин, — фыркнул Мукуро, усаживаясь в плетеное кресло с откинутой спинкой. —Сам же просил, — Дино аккуратно разломал палочки. —Напрашивался. Все-таки признаю, что здесь красиво, — миролюбиво склонил голову Рокудо, чуть салютируя бокалом. —По-моему, ты признал это еще вчера, когда не улетел. Или не разнес, — ответил Каваллоне тем же жестом. —Много ты знаешь. Может, я присматривался, — расслабленный Мукуро был как раз настроен на разговоры ни о чем, на вкусные солено-кисловатые аппетитные кусочки и игристое полусладкое вино. Его ленивый взор из-под ресниц изредка скользил по собеседнику напротив: по правильным красивым чертам лица, по бронзово-золотым отросшим волосам, по гармонирующим цветным тату. Без какой-либо задней мысли он думал, что, возможно, со стороны они прекрасно смотрятся. Хотя какая разница — они играют для не верящей публики, здесь главное убедить, что они парочка. К тому же у них, вроде, неплохо выходит, несмотря на небольшие казусы. Задумчивый Рокудо почти не вслушивался, до тех пор, пока не услышал имя. —…видимо, у них все серьезно, раз Занзас изменился под влиянием Бьякурана. —Что? — переспросил иллюзионист, внимательно глядя на беззаботного Каваллоне. Тот застыл, не донеся палочки до рта. —Ты не знал? — осторожно уточнил он. —Как давно? — спокойно вопрошал Мукуро, но внутри все кипело. И ответ-то, в принципе, уже был не нужен, он догадался обо всем. Непонятным оставалось только то, почему Джессо это скрывал: неужели не мог сказать еще тогда и не было бы его сейчас здесь, так как принял бы тогда предложение Каваллоне. Хотелось удержать при себе полезную куклу? Но он ведь даже не старался или такому, как он, совсем ничего не надо? Как бы в это не верилось, однако что-то противное кольнуло грудную клетку. Рокудо не был бы собой, если бы не справился с этим в пару секунд — едкий осадок похоронен под его привычной личиной. А Дино уже с минуту не мог ответить на вопрос. Дело в том, что он увидел нечто такое, что поразило его до глубины души. Такое, наверно, можно увидеть только раз в жизни, как какую-нибудь редкую комету, летающую по бескрайнему космосу и возвращающуюся к Земле раз в сто лет. Как горящий астероид для миллионов людей вызывает небывалый интерес, так и это невероятное явление теперь стало для Дино поводом переосмыслить кое-что. Он понимал, что, скорее всего, является единственным человеком, увидевшим это, но отчего-то осознание вызывало только смешанные чувства. На долю секунды, на ничтожно краткий миг взгляд Мукуро был… уязвленным, открытым, однако не успел Дино до конца понять все, как видение исчезло. Он даже засомневался, не показалось ли ему? Может, это блик солнца в магических разноцветных глазах так сверкнул? —Впрочем, уже не важно, — заговорил Мукуро обычным тоном. Даже не деланным, а действительно своим обыкновенным. — Мог бы только намекнуть, месяц сидеть бы не смог. —А? — не ожидавший такого Дино удивленно моргнул. —Неужели ты думаешь, что Занзас бы подпустил кого-то к своему отсиженному заду? — насмешливо усмехнулся Рокудо. Мустанг пожал плечами, мол, все может быть. Да, оказывается, нет ничего невозможного.