Jeu de Hasard

Свежесваренный кофе манил своим глубоким терпким ароматом, и Мукуро не удержался: чуть отпил из фарфоровой кружки, куснув перед этим хрустнувший поджаристой корочкой тост. Каваллоне напротив задумчиво жевал кусочки сыра, отлавливая их в салате. —Знаешь, — медленно протянул Мустанг, — иногда мне кажется, что я начинаю вспоминать… Мукуро заинтересованно поднял взгляд. Его вид был совсем немного настороженным. —Вегас? — спросил он. —Разговор в баре, — кивнул Дино. Потом, улыбнувшись, продолжил, — Я говорил, что Бьякуран не достоин такого, как ты. Ты заслуживаешь гораздо больше, чем просто внимание. —Я тебе ответил, что Кея-кун упускает свое счастье. А тебе явно нужен кто-то более многогранный, — сказал Рокудо, чуть усмехнувшись. —Да, а затем кто-то, — выделив последнее слово, произнес Дино, — сказал, что мы могли бы стать идеальной парой. —И ты сам спустя несколько бокалов опустился на одно колено. —А ты подал мне кольцо от бутылки. —И после предложения следует свадьба, — Мукуро едва сдерживал смех. В голове действительно мелькали какие-то обрывки и фразы, по большей части нелепые и не связные. —Зато за одну ночь мы исполнили то, к чему готовятся месяцами. —Вот уж радость, — отозвался Рокудо, вновь беря чашку. Как так получилось было загадкой для них обоих, но факт оставался фактом: они подружились. Хотя нет, это даже не то слово. Может, они прониклись друг к другу уважением? По крайней мере, теплых домашних посиделок (между ними) стало больше, уже никто не смотрел недоуменно, когда кто-нибудь из них вдруг приобнимет или скажет завуалированный комплимент. День прошел в такой же уютной атмосфере, как вчера. Они немного погуляли, съездили в супермаркет и настроились на вечернее кино. Пока Дино занимался попкорном, Мукуро готовил напитки. Добавляя в стаканы жидкого шоколада, он неожиданно сказал: —Что-то я уже привык к такой жизни, — хоть и тон его был ленив и беспечен, Рокудо все равно следил краем глаза за реакцией Каваллоне. Тот, если и стушевался, то не показывал этого: едва заметно улыбаясь, ответил: —К сожалению, ни ты, ни я не можем здесь остаться жить. Рокудо все прекрасно понимал, но его интересовало и еще кое-что. —Так рвешься к своему Кее… Между прочем, с твоей особо важной работой боссом нормальных отношений никогда не добиться, — сказал он, пытаясь сдерживать слишком резкие слова, рвущееся наружу, и перелил сироп в один из бокалов. —Да, я уже убедился на вашем примере, — ответил Дино, имея в виду их — Рокудо и Джессо — неудавшиеся отношения, — Но между вами было много… — он на пару мгновений задумался, пытаясь подобрать уместное слово, — недомолвок. И вообще, мы, кажется, договорились, что мы не будем касаться темы мафии. —Как тут не упоминать, когда погряз в ней, — безэмоционально сказал Рокудо, развернулся, прекратив смешивать коктейль, и пронзил Каваллоне тяжелым взглядом. — У меня почему-то нет сомнений, что боссы мафии развлекаются до поры до времени, а потом берут в жены какую-нибудь мышку-малышку, чтобы она родила им здорового наследника, которого потом воспитывает нянька и засланный киллер, чтоб характер пробудил, — иллюзионист говорил насмешливо, чеканя слова, от которых Дино мрачнел и хмурился. — И какие ты имел в виду недомолвки, кроме той, что Джессо любитель грубости? —Ты сильно ошибаешься, думая так, — пока еще спокойно и миролюбиво произнес Дино, так как отчего-то был уверен, что Мукуро ненамеренно его провоцирует, а по какой-то причине. — Лично мне не знаком ни один такой глава семьи. И я говорил о том, что оба партнера должны быть более открытыми и настоящими друг с другом. «Мало ли какую личину они показывают тебе — это еще не признак, что они не такие», — уже собирался произнести Мукуро, но, услышав последнее предложение Дино, вдруг прищурился и поинтересовался. —Оя, мне очень любопытно, что ты обо мне на самом деле думаешь? Каваллоне не секунду прикрыл глаза, пытаясь успокоить разбушевавшуюся злость. «Ну почему он такой?». —Ты сам знаешь, что ты не подарок. Это даже ни для кого не секрет, — все еще пытаясь уладить конфликт, мягко сказал Дино, осторожно заглядывая в потемневшие недоверчивые колючие глаза Рокудо. —Ненавижу эту твою черту, Каваллоне. Скажи прямо, — видно, Мукуро совсем рассердился, сделал шаг вперед и замер в почти угрожающей позе. Дино тоже вскипел, где-то отдаленно понимая, что поступает неправильно, однако сам образ иллюзиониста, тихо бесившегося внутренней яростью, которая отдавалась отголосками в его пристальном взоре и легком, почти не заметном колебании воздуха вокруг него, будто воспламенила и его. —Ты прячешься за слоями язвительности, лжи, хитрости и скептицизма. Твоя презрительность и показное недовольство всем уже привычно, из-за чего тебе не доверяют. Тебя никто даже не пытается понять, потому что докопаться до истины невозможно. А может, ее и нет — личности? Может, ты пустышка? Уголок бледных губ Мукуро дернулся, ровно, как и бровь. Ничем больше он свое бешенство не выдал. —Зато ты у нас идеальный, да? Защитник сизых и убогих? Еще неизвестно, что прячется под твоим якобы великодушием и добротой. Меня удивляет, что такой растяпа как ты до сих пор жив, не значит ли это, что ты прячешь куда худшую свою сторону? — он не повышал голоса, но Дино показалось, что его голос звучал повсюду. На мгновение Мукуро, такой же презрительный и ядовитый очутился чуть ближе. Каваллоне уже собирался ответить, однако через несколько секунд иллюзиониста не оказалось ни на кухне, ни в доме в целом, о чем свидетельствовала хлопнувшая дверь. Мукуро, конечно, понимал, что просто позорно сбежал, но иначе поступить не мог. Кто знает, до чего доведет его мстительность. А еще очень хотелось побыть одному. Идя по пустынному пляжу, скрытый иллюзией Рокудо ни о чем не думал. Надо было успокоить разбушевавшиеся сознание, поэтому он довольно быстро добрался до середины, где они раньше останавливались, собирая ракушки. Усевшись прямо на песок лицом к солнцу, он медленно глубоко вдохнул и выдохнул. Он бездумно смотрел на переливистые блики розовато-рыжих прощальных лучей, катал между пальцев мягкий мелкий песок. С очередным выдохом его напряженные плечи расслабились, как и поджатые губы. За успокоением пришло осознание: они оба погорячились. И неизвестно, кто больше. Он, желающий добиться своего результата, или Дино, действительно не сдержавшийся в эпитетах. Зато теперь он знает наверняка, что думает о нем Каваллоне. Для него это все не в новинку — он все же умел оценивать и себя, и других. Но одно единственное слово до сих пор эхом звучало в голове голосом Мустанга. Пустышка. Он не мог поверить, что Дино и вправду это сказал. Да даже подумал так. Было обидно и горло чуть жгло от запертых эмоций. Рокудо титаническим усилием воли заставил себя переключиться на другое: то, ради чего он, собственно, это все затевал, завел разговор. То ли Дино его не понял, то ли намеренно увиливал от ответа. Теперь же из-за этой ссоры и неизвестности Мукуро накручивал себя еще больше. И снова ему не хотелось задумываться над этим. Да, он знал, что характер у него тот еще (Дино еще раз это доказал), но то, что он сам сказал Каваллоне было полной чушью. Находясь в таком состоянии, Рокудо просто высказал первое, что пришло в голову, чтоб ударить посильней. На деле же он знал, что тот не был таким уж ужасным растяпой и злыднем, а наоборот был искренним, понимающим, заботливым… Теперь Мукуро понял, что Мустанг имел в виду. Он говорил, что в отношениях важна искренность и доверие. Если бы он, Рокудо, был бы более открыт, а Джессо до конца честен, то они бы продержались немного дольше. Иллюзионист, пытаясь скрыть за безэмоциональностью неприятное чувство, усмехнулся и подтянул колени к груди, упираясь в них подбородком. Нет, все же один ответ он точно получил — ему не быть с Дино. Такому человеку как Каваллоне точно не нужен кто-то вроде него. Как бы ни прискорбно было это воспринимать, но Мукуро действительно к нему привязался. Настолько, что чувствовал себя одиноко на том фестивале. Настолько, что старался меньше говорить, чтобы не ляпнуть что-нибудь обидное (и все равно не сдержался). Настолько, что при воспоминании причины, по которой они живут вместе, и пока еще находящимся в неведении Хибари Кеи, у него случалось резкое помрачение настроения. Вздохнув, он поднял голову к небу. На черном небосводе уже зажглись звезды, со стороны моря дул легкий ветерок, колоша широкую листву деревьев позади него. Прикрыв глаза, он почувствовал чужое присутствие. —Вот ты где, — произнес Дино, остановившись в паре шагов за его спиной. — Пришлось потрудиться, чтоб тебя найти. —Мог бы и не стараться, — буркнул Мукуро, нехотя. Изначально он хотел молча выслушать извинения и так же, не проронив ни слова, вернуться в теплый коттедж. Каваллоне медлил, будто ждал чего-то. Неужели он сам пришел за тем, чтобы Рокудо перед ним извинился? Иллюзионист уже хотел возмутиться, но Мустанг заговорил: —Вообще-то мы оба виноваты, — Мукуро чуть нахмурился, — Но я все же хочу попросить прощения, — Туман Вонголы немного расслабился, — и не за то, что сказал, а за… Рокудо обернулся и пронзительно глянул на Дино. Тот, видимо, в темноте не разглядел угрозу, продолжая легко невозмутимо улыбаться. —О, так легче разговаривать. И Мукуро снова развернулся к морю. Дино пару секунд стоял на месте, а потом обошел его и сел перед недовольным Рокудо. —Так вот, я хотел извиниться не за свои слова — они почти все правдивы, — Мукуро снова тяжело глянул на него из-под ресниц, — а за то, что не успел сказать все, а ты выслушать. Ты и сам понимаешь, что ты насмешливый, хитрый, слишком туманный, презрительный… — скрипнув зубами, Рокудо перевел убийственный взгляд куда-то в бок, — но я знаю, что внутри ты не пуст и не такой же, как и снаружи. Разве что чуть-чуть. Я уверен, что ты просто слишком ранимый и чувствительный. Ты, наверно, боишься пораниться, раз прячешь себя от мира. Или это издержки твоей специфики — Туман и должен быть непонятным, опасным. И все же ты не такой. А что у тебя в мыслях знаешь только ты. —С чего такая уверенность? — насторожился Мукуро. —Мне, скорее всего, повезло увидеть твой взгляд. В тот день, когда ты узнал о Бьякуране, ты был больше растерян и удивлен, чем зол. Сам факт измены, то есть обмана и лжи, тебя ударил сильнее, чем какие-то подробности, — пояснил Дино. —Теперь мне придется тебя убить — ты знаешь мою тайну, — мрачно фыркнул Рокудо, поднимаясь. — Ладно, ты прощен, так и быть, — он неторопливо сделал несколько шагов. Дино поймал его левую руку и переплел пальцы, сжимая крепче. Мукуро приподнял бровь, глянув на него. —Ты ведь еще кое-что хотел знать, — утвердительно сказал Каваллоне, улыбнувшись. —Хм? — картинно удивился Рокудо, его «ранимая внутренняя часть» напряглась. —Я не вспоминаю о Кее уже недели две, пока ты мне о нем не напомнил. —И к чему это? — медленно спросил иллюзионист, отказываясь верить в очевидное. —Иногда ты такой недогадливый, — вздохнул Дино, по-детски заломив брови. — А к тому, что мой муж требует слишком много внимания. —И? — таки да, это, о чем Рокудо и думал, но ему хотелось услышать это от Мустанга. Дино и сам это понял, остановился и развернулся к нему. —Давай станем настоящими супругами, — и добавил, на всякий случай. — Я предлагаю жить вместе и после отпуска. —Уверен? — хитро блеснул усмешкой Рокудо. — Я ведь не собираюсь меняться, показывая свою «чувственную», — он чуть скривил губы на этом слове, — сторону и тому подобное. К тому же, если подобное будет продолжаться, то вряд ли протянем до конца второго месяца. —Зато мы очень мило миримся. И в твоей ехидне есть что-то очаровательное, — в полутьме было плохо видно, но Мукуро почувствовал, что глаза Дино сейчас искрятся улыбкой, и Рокудо не мог не улыбнуться в ответ. —Пожалуй, можно попробовать, — кивнул он и потянул Дино дальше по пляжу. —Кстати, а почему я ни разу не видел, чтобы ты заходил в море? — совсем неожиданно спросил Каваллоне, когда они уже почти подошли к дому. Мукуро едва заметно вздрогнул и предпочел не отвечать на вопрос, но Дино сам догадался. — Ты же не можешь жить с этим всю жизнь, — убежденно заявил он, удерживая вырывающуюся ладонь Мукуро двумя руками. —Мне и так неплохо, знаешь ли, — прошипел он, а Дино медленно, пятясь спиной, направился к морю. Перед домом горели фонари, поэтому Рокудо отчетливо видел решимость Дино. И ей он не мог не поддаться. —Ты не хочешь мне доверять? — спросил Мустанг, останавливаясь и глядя в разноцветные глаза. Через несколько мгновений Мукуро сдался. —Черт с тобой, — цыкнул он, подходя ближе, — только быстро. Спокойные волны били по икрам, и Рокудо еще не нервничал, но уже сильнее вцепился в руку Дино. Тот приободряющее погладил большим пальцем тыльную сторону ладони. Когда морская вода коснулась колен, Рокудо сделал шаг в сторону Каваллоне, касаясь его своим плечом. Мустанг приобнял за талию, отпустив руку. Море ласковой прохладой достигло талии — Мукуро судорожно выдохнул. Дино понял, что дальше он не пойдет, поэтому крепко обнял, позволяя почти повиснуть на себе. Нет, Рокудо не был боязливым, но любой бы на его месте заработал бы естественный страх перед темной водой, побудь он в тюрьмах Виндиче. Он не смотрел на нее, внимательно изучая плечо Мустанга, он не хотел ничего ощущать, но море периодически напоминало о себе, мягко толкая. И внезапно опора исчезла: было тепло, хорошо и надежно, а через миг он чуть не вскрикнул, коснувшись ребром ладони воды и невольно опустив взгляд. Черная, дна не видно, ощутимо колеблется, касаясь голых голеней и колен, не скрытых шортами. И он один посреди нее. Тело не слушается, начинает неконтролируемо дрожать, горло, будто спазмом сдавило и не пошевелиться. —Мукуро, — звал теплый голос где-то совсем близко, и Рокудо с трудом оторвал взгляд от воды. Дино стоял в более метра от него. — Давай, здесь всего два шага. —Психолог хренов, — его голос не срывался, но был тих и выдавал возмущение. Вот, уже реакция есть. Однако он стоял на месте, глядя куда-то поверх Дино. —Я даже руки подниму, останется шаг, — предложил Каваллоне, вскидывая руки, готовый обнять. Мукуро выдохнул и попробовал приподнять ногу, но не получилось даже пальцем пошевелить. Чувства были теме же: холод обтекаемой воды, тело, когда-то привыкшее к парализации в таких условиях, снова застыло. —Я же здесь, Мукуро. Я тебя не брошу, — Рокудо, наконец, посмотрел на Дино. Уверенный взгляд и искренняя улыбка приободрили Мукуро. Он прикрыл глаза, стараясь не акцентировать внимание на ощущениях, а на своих чувствах. Дино нельзя было не доверять, осталось убедить в этом ноги. Он сам не заметил, как сделал небольшой шаг, и когда понял, обрадовался, как ребенок. Каваллоне, видя его успех, сказал: —Еще чуть-чуть. Рокудо уже осязаемо для себя шагнул и попал в теплые объятья. Дрожь прошла, и дышать стало легче. Ткнувшись лбом в его плечо, он прошептал: —Я ненавижу тебя за это. —А кто сказал, что будет легко? — произнес Дино. Иллюзионист вновь купался в заботе. Привыкшие к температуре воды ноги, не скованные больше страхом, свободно двигались. Тропическая ночь больше не была холодной, и Рокудо расслабленно улыбнулся. Может, страх и не пропал, но первый шаг уже сделан. Еще более важен был шаг Каваллоне. Мукуро даже до конца не верилось, что тот сам ему такое предложил, к тому же после того, что они высказали друг другу. Но Рокудо определенно не собирался упускать такой шанс. Он приподнял голову, натыкаясь взглядом на немного пухлые губы Мустанга. Скользнувший выше взор встретился с темными заинтересованными глазами Дино. Опустив ресницы, Рокудо подался чуть вперед, в ожидании поцелуя, который последовал незамедлительно. Целоваться на публику было просто: Мукуро подумал, что это смущает сильнее, чем когда на тебя смотрят. Поцелуй отличался неторопливостью и тщательностью. Они будто узнавали друг друга заново. По сути, так и было, так как предыдущие разы были сделаны нарочно. Мукуро отвечал, не отставая, дразня медленный язык, заставляя его шевелиться активней, но им обоим нравился тот темп, бросающий в жар, спирающий дыхание и отдающий приятными искрами куда-то вниз живота. Они прервали поцелуй вместе, но не отстранились: влажные чувствительные губы едва соприкасались, тяжелое дыхание смешивалось. —А послесвадебную ночь ты случайно не помнишь? — неожиданно вспомнив утренний разговор, спросил Мукуро. —Эмм… детали, — глядя в сторону, ответил Дино. Рокудо удивленно на него уставился — сам он не мог что-то вспомнить. —И какие же? —Ты правда хочешь их услышать? — Каваллоне явно не хотел говорить об этом вслух. Он направился к берегу, снова держа Мукуро за руку. —Да, может там что-то особенное, чего я не знаю, — Рокудо было интересно, почему Дино не хочет рассказать об этом. —Вряд ли ты не знаешь, что у тебя родинка с внутренней стороны бедра, — сказал Каваллоне и тут же поджал губы, смущенно опуская взгляд, словно коря себя за болтливость. —Да уж, об этом я не знал, — протянул Рокудо и хитро продолжил. — А где именно? Мустанг нахмурился, а после глянул на него обвиняюще. —Сам посмотришь, — буркнул он, ускоряя шаг. Они вышли из моря, и Мукуро расцепил их переплетенные пальцы, и вместо этого обнял за торс, чувствуя, что Дино тоже положил ладонь на его бок. —Смущать тебя так весело, — полупримирительно сказал Рокудо. Дино смотрел на него долгим взглядом, Мукуро отвечал тем же, склонив голову к плечу. —Ты что ли на секс напрашиваешься? Рокудо не смутился, но ошарашен был прилично. —А тебя забавно удивлять, — смеясь, заявил Дино.