Духи озера

Как только первый приступ истерики сошел на нет, Ида задумалась: вдруг сестру похитили вместе с деньгами? Кори неоднократно грозилась уйти из дома, да и расстались обе далеко не друзьями, но сегодняшняя стычка вышла слишком мелкой, чтобы вдохновить на кражу и побег. Где бы Кори ни была, почему бы ни пропала — ее надо немедленно вернуть. Хлопнув себя по коленям, Ида рывком поднялась. Первым делом она заглянула к соседям, но те лишь покачали головами — Кори сегодня не заходила. Ее приятель сидел на занятиях, так что Ида сразу отправилась в школу: только он мог знать хоть что-то о Кори. Пришлось вытаскивать его прямо с урока — и вот он стоял в коридоре, невыносимо лохматый, и смотрел на Иду большими круглыми глазами. — Рори, послушай, это очень серьезно. Кори исчезла, да к тому же меня обокрали. Что случилось? Скажи правду, я не буду вас сильно ругать. — Если б я знал, я бы тут не торчал! — воскликнул Рори с досадой, вспыхнув до корней волос. — От вас впервые слышу! Не дожидаясь, что еще скажет Ида, он развернулся и сорвался с места, будто собираясь немедленно догнать Кори. — Стой! — Ида успела схватить его за локоть. — Я с тобой! Кстати, куда мы? — В лес… но сначала я соберу учебники. По дороге Рори поведал ей про оборванца, который незаслуженно получил приглашение в дом. Продравшись через беспощадные приукрашивания истории и нотки наивной подростковой ревности, Ида все же поняла, что речь шла о том самом мальчике, который вытащил у нее кошелек в сквере. Разумеется, он снова совершил преступление, не задумываясь. Оставался один вопрос: не навредил ли он Кори. Ида запомнила его хилым и голодным, но вдруг он вооружен? И в любом случае нужно отделаться от Рори, да как-нибудь так, чтобы он добровольно пошел домой, а не начал шнырять неподалеку, упиваясь самостоятельным расследованием. Меньше всего хотелось впутывать ребенка в заварушку, где один ребенок уже пропал. — Слушай, — предложила Ида, — в лесу мы до ночи проплутаем. Давай сначала проверим сквер «Зеленого холма». Вчера ведь вор там был. Может, и Кори… Они как раз пробегали мимо. В голове Иды мгновенно созрел план: купить Рори мороженого и поставить на «ответственный пост» возле какой-нибудь дырки в заборе — пусть стережет и якобы поджидает врага. Правда, в сквере Ида могла напороться на Грега, и тот непременно бы решил, что она носится со своим тайным внебрачным ребенком, но эта мысль занимала ее — и забавляла — не больше доли секунды. Обшарив кусты и расспросив знакомых охранников, Ида объявила, что опасное место нельзя оставлять без присмотра, и оставила Рори стеречь скамейку, «на которой все вчера и произошло». Звучало ответственно и солидно. Так Ида наконец осталась одна. Вздохнув с облегчением, она вытерла пот со лба и быстрым шагом пошла прочь из сквера. Улыбчивое солнце прорывалось сквозь сосны и немного припекало спину. Теплый весенний день — совсем не под стать творившейся в душе Иды буре. — Простите, — проскрипел кто-то сзади и поймал ее за руку на самом выходе из сквера. — Вы мне не поможете? Пришлось резко затормозить; Ида запуталась в ногах, споткнулась и чуть не упала. Обернувшись к попрошайке — пыльному типчику неопределенного возраста в темных очках, — она бросила с раздражением: — Нет времени! — Мне надо перейти дорогу, но я ничего не вижу… — посетовал тот, растягивая слова, но запнулся, быстро стянул очки и добавил изменившимся голосом: — Ой, что-то опять стряслось? Это был Джон — в новом невообразимом наряде, с надвинутой на глаза соломенной шляпой, из-под которой виднелись неестественно рыжие космы, больше похожие на нитки. — Я тебе сейчас покажу «ой», придурок! — разозлилась Ида и рывком сорвала с него шляпу вместе с париком. — Нашел время для шуточек! — Прости-прости, — оправдывался тот, тщетно пытаясь отобрать маскировку назад, — я лишь хотел проверить, как сработает мой новый образ. Вчерашний-то ты не одобрила… — Да плевать я хотела на твои образы! — Озверев, Ида швырнула парик на землю и наступила на него ногой. — Пока ты ходил домой и переодевался в чучело, у меня сестра пропала! Этот мальчишка вчерашний куда-то забрал ее, черт бы тебя побрал, клоун несчастный! — Давай я помогу искать? — предложил Джон. — В полицию не сообщала? — Еще нет. — Ида мгновенно остыла, потерявшись от встречной доброты. Затем смущенно подняла его маскировку и отряхнула от пыли. — Спасибо за предложение. А ты в лесу не пропадешь? — Я вырос среди болот. Его глаза смотрели непроницаемо и строго. Ида молча протянула ему парик со шляпой, и он так же молча взял, но надевать не стал. На секунду подумалось, что, возможно, он старше и серьезнее, чем кажется; но потом он ободряюще улыбнулся ей и стал прежним. Обойдя кругом территорию санатория, они свернули на дорогу, степенно ступающую в лес. Оба не переставали звать Кори, но никто не откликался. Навстречу попадались отдыхающие, кто-то показывал на них пальцем и хихикал; пришлось Иде раскланяться и с парочкой знакомых, которые беззастенчиво разглядывали Джона с ног до головы, ну а тот мигом приобретал такой надменный вид, будто делал величайшее одолжение, замечая их. Можно было только позавидовать его способности быстро преображаться. Время текло, крапива подступала плотнее к ногам, люди постепенно иссякли. Исчезли и указатели — дальше Ида шла, полагаясь на собственные знания о лесе. Она могла бы гулять здесь с закрытыми глазами. Слева холм, справа овраг, а в овраге — ручей; рядом дерево, в которое давным-давно ударила молния. Ида была совсем маленькой, когда лес горел. — Это бесполезно, — наконец сказала она, оглядываясь по сторонам. — Может, Кори вообще не здесь. — Предлагаю разделиться, — отозвался Джон. Он держался спокойно, но все равно выглядел бледным и напряженным. Мило, что он предложил помощь, но лучше бы оставался дурачиться в своем сквере, раз такой невротик. — Ты точно не заблудишься? — спросила Ида. — У нас часто пропадают приезжие. Просто предупреждаю. — Я буду в порядке. Помечу дорогу нитками с парика, ха-ха. К тому же у меня тут свой интерес, так что не беспокойся, я не занимаюсь благотворительностью. — Он быстро облизал губы, и тут Ида поняла, что он не столько напуган, сколько возбужден. Похоже, он по-своему наслаждался происходящим. Ей стало не по себе. — Я до сих пор толком не поняла, чем ты занимаешься. Почему ты к нам приехал? — Как и все — отдохнуть, подышать свежим воздухом. — Джон подмигнул ей. — Давай тут и встретимся через час. Если результата не будет, ты идешь в полицию, ладно? Хватит мотаться попусту. И постарайся сильно не уставать, а то еще вопрос, кто из нас заблудится. Ида хмыкнула в сомнении. Почему, собственно, она доверилась едва знакомому типу, который нагло лгал ей в лицо? А вдруг его интерес — утаскивать в болото детей? — Сколько тебе хотя бы лет? — спросила она. — Двадцать два. Ну, я пошел! — Он перепрыгнул через лежащий поперек дороги ствол, резко свернул в сторону, и деревья расступились перед ним. — А я думала, семнадцать… — пробормотала Ида и протерла глаза. В таком возрасте у него уже мог быть диплом университета. Вот было бы неловко узнать, что она потешалась над проходимцем с высшим образованием. При одной мысли об этом Ида вспыхнула, но тут же утешила себя, что чучело — не профессия. Пусть у него высокомерные замашки и таинственные мотивы, ну и что с того? Будто мало на свете людей, которые корчат из себя аристократов, а сами ничтожества и больше ничего. Но почему-то назвать Джона ничтожеством про себя никак не получалось — в мыслях сразу всплывал его колючий осаживающий взгляд. Видно, он из тех людей, кто не позволит из себя веревки вить. И он точно не бродяга. Тогда кто же он? Страшно и подумать. Ида помялась на месте, повздыхала и зашагала дальше, без особой надежды продолжая звать Кори.

***

Джону было одиноко и немного страшно в чужом городе с нелегким делом, поэтому он нарочно задирал нос повыше. Вот и сейчас он наговорил надменной чепухи — лишь бы Ида не поняла, что он совсем не уверен в своих силах, и не посмеялась над ним. Какая разница, что он вырос среди болот? В этом лесу он никогда не был. И он даже не надеялся отыскать девочку; впрочем, и мимо беды Иды пройти не мог. Джон успел понять про нее немного, но одно уяснил точно и однозначно: она не из тех, кто сидит на месте. Беспокойная и ранимая — прямо как он. Кого он не отказался бы изловить в лесу, так это мальчишку-вора. Надежды на подарок судьбы было не больше, чем на встречу с девочкой, но почему-то внутри все трепетало в предвкушении интересной находки. Рассеянно отщипывая куски от парика, он направился в чащу наугад. Хвойный воздух приятно наполнял легкие; Джону даже почудилось, что у него горит лицо от свежести. На секунду он остановился, чтобы потрогать щеки и вдохнуть поглубже, закрыл глаза — а когда открыл, перед ним стоял вчерашний мальчишка. Джон моргнул. Воришка не исчез. Он лениво переминался с ноги на ногу и щерился, сунув руки в карманы. Это ловушка какая-то? Раз так — поздно трепыхаться, Джон попался. Он один в лесу, если закричать, услышит разве что Ида, а стоило ли впутывать ее сильнее, чем она уже встряла, — большой вопрос. — Где девочка, которая привела тебя в дом? — спросил он, делая вид, что спокоен. — Ее обыскались. — Понятия не имею. — Мальчик пожал плечами. — Я ее не трогал. — А не врешь? — Хи-хи! Да я делаю милость, что вообще с тобой разговариваю! — С этими словами он подпрыгнул на месте, в два шага пересек тропу и нырнул в густой ельник. Джон бросился за ним: молодые деревца не смогли спрятать бесцветные лохмотья мальчика, да и по зарослям быстро не побегаешь. Даже не успев запыхаться, он настиг воришку и почти ухватил за шиворот, но в этот миг споткнулся обо что-то, скрытое под ковром тускло-рыжей хвои, и бесславно упал, пропахав носом землю. — Наконец-то мы подальше от людей, — сказал кто-то над ним. — Мы следили за тобой от самого сквера. Не очень-то ты внимателен. Джон приподнялся, сплевывая комья земли, и увидел перед собой парня, чьей маскировке можно было только позавидовать: очки в громоздкой яркой оправе, длинные волосы, окладистая черная борода. — Кого-то ты мне напоминаешь, — протянул Джон, прищурившись. — Наверное, манекен? Уступишь бороду по дешевке? Он попытался встать на ноги и заодно нащупать во внутреннем кармане револьвер, но получил удар ногой в челюсть и рухнул обратно. В ушах поднялся звон, поэтому Джон не сразу расслышал, что ему говорят: — …за тобой наблюдаем! Что ты делаешь в сквере каждый день? Кто тебе разрешал просить милостыню и мешать сборам на нашей территории? — Позвольте, — прохрипел Джон и сплюнул кровь, — как-то плохо вы наблюдаете. Я ничего не просил! Вы даже не вникли в мою личность, раз делаете такие допуще... Он не договорил, потому что его пнули в бок. — Заткнись. Если ты не попрошайка, тем хуже для тебя, псих несчастный. Больше не будешь попадаться нам на глаза? Обещай, что это последний день, когда я тебя вижу. — Интересно, как ты выглядишь без маскировки… — пробормотал Джон через силу, щупая вспухающую рассеченную губу. — Ты же не старше тридцати? Бородач присел на корточки, схватил его за воротник и притянул к себе. — Не твое дело. Что-то ты мне нравишься все меньше. — Да и ты не сказочный симпатяга, — констатировал Джон и, пользуясь близостью противника, дернул того за бороду. Она предсказуемо отвалилась вместе с очками. Секунда — и парень закрыл руками лицо. — Ах ты ублюдок! — взревел он и дернулся в сторону. Джон тоже отскочил, врезавшись коленом в грязь, достал револьвер и взвел курок. — Покажи лицо, — велел он. — Считаю до трех. Раз… Бывший бородач развел руки в стороны, и в Джона впились холодные серые глаза. — Откуда у попрошайки оружие? — спросил незнакомец не без иронии. — В сквере нашел. Ты из секты Мертвого Бога, верно? — А если я не отвечу, тогда что? — Ничего. Я и так это знаю. — Джон улыбнулся, не скрывая самодовольства, и медленно, пошатываясь, поднялся на ноги. — Вы думали, что наблюдаете за мной, а на деле я провоцировал вас. Ну а сейчас ты пойдешь со мной и расскажешь все, что знаешь о ваших делишках. Незнакомец усмехнулся в ответ: — Или я тебя так изобью, что ты подохнешь тут в лесу, и никто тебя не найдет. — Правда? — Джон вскинул бровь. — С чего бы? — А вот с чего! — донесся звонкий голос сзади, и на затылок обрушилось что-то тяжелое и невыносимое. «Черт, я совсем забыл про мальчишку…» — только и успел подумать Джон, прежде чем земля бросилась ему в лицо.

***

Ида вернулась на условленное место грязной, измученной, сдавшейся. В горле першило, голос сел. Усевшись на поваленный ствол и беспокойно дергая ногой, она стала ждать Джона. Сосны сильно шумели и качались над головой. В отличие от Кори, Ида никогда не любила лес. Однообразный и безжалостный, он вселял в нее страх. Куда свободнее она чувствовала себя на просторе; раз, когда мама еще была жива, они поехали на море. На озере тоже бывали волны, когда дул особенно сильный ветер, а иногда — в туманную погоду — противоположный берег растворялся; но все же... А если Кори пошла на озеро, и ее забрали духи? Ида спустила ноги на землю. Почему Джон никак не приходил? Разве он не должен был устать не меньше? Может, духи и его сцапали? Или похитили одну Иду, а она и не заметила, и застряла навеки на этом перекрестье — в закрепленном упавшим деревом нигде? Сосны посмеивались над ней. Длинные тени перемешивались — духи сжимали круг. Ида зажмурилась, умоляя небеса и всех богов, включая Мертвого, вернуть ей рассудок. Надо искать сестру, а не поддаваться панике. Хватит ждать; лучше Ида сейчас же вернется в город и пойдет в полицию. Джон, наверное, заблудился, но заниматься его проблемами было некогда. Прочистив горло напоследок, Ида быстро прикинула направление, огляделась, отряхнулась и почти побежала в сторону санатория — страх подгонял ее в спину. Привычная дорога выросла за пыльным ельником, податливо расширилась, разгоняя мысли о духах, вливая внутрь целительное, притупляющее внимание чувство безопасности. Все стало нереальным, подернутым дымкой, лишенным поворотов, а затем сквозь усталость едва пробился детский голос: — Тетя Ида! Она подняла голову и увидела вдалеке размахивающего кепкой Рори. — Тетя Ида, вот вы где! Кори нашлась! — Правда? — Она невольно пошатнулась и едва удержалась на ногах. — Где она? Что с ней? — Заснула в лодке дяди Зака. Ну и влетело ей от него! Но главное, что все в порядке! — Сейчас ей и от меня влетит, — выдохнула Ида и побежала вдвое быстрее. За этот день она успела постареть на десять лет и вмиг помолодеть обратно — даже скинуть несколько годков, потому что так быстро до дома она не добиралась, наверное, с шестнадцати. Рори потерялся где-то по дороге, но Ида не обратила внимания на его отсутствие. Распахнув дверь, она с порога завопила: — Черт бы тебя побрал, Кори! И секунды не прошло, как та высунулась из своей комнаты, грязная и растрепанная. — Не стоило так волноваться, — протянула она, будто речь шла о пустяках. — Чего ты шум подняла? Даже в школу пришла… Теперь учителя знают, что я прогуляла. — На твоем месте об этом я бы переживала меньше всего! — отрезала Ида. — Кого ты вчера привела в дом без спросу? Он украл наши деньги! Повезло еще, что с тобой ничего не случилось… — Ничего он не крал. — Кори насмешливо фыркнула. — Все у меня. И, проскользнув в прихожую, она помахала в воздухе пачкой купюр. Ида застыла в дверях, чувствуя, что вот-вот лопнет от злости. — Хочешь сказать, это ты… взяла? — спросила она до отвращения охрипшим голосом. — Да, я. — И Кори быстро отвела взгляд в сторону. — Ты лжешь, — мигом сообразила Ида. — Посмотри на меня сейчас же! Что за наивные трюки? Это сработало бы, познакомься они вчера, а не тринадцать лет назад. — Не командуй, ты мне не мать! — парировала Кори. — Да, я украла, что тебя удивляет? Думаешь, я не могу взять у сестры? Не радовало меня будущее с твоим бородачом, вот я и сбежала. Но дядя Зак сказал, что убьет меня, если я не вернусь домой, а ты же знаешь, какой он страшный, когда злится. Эта тирада, при всей вложенной в нее дерзости, не ввела Иду в заблуждение: к концу Кори сильно раскраснелась, в голосе отчетливо слышались слезы. — Ты лжешь, — повторила Ида и нарочито спокойно закрыла за собой дверь: довольно уже соседям наслаждаться их ссорой. — Ой, наговорила — ну просто сюжет с двойным предательством. И колючки свои припрячь, не доросла еще мной манипулировать. За дуру меня держишь? — Да зачем мне на себя наговаривать? — запальчиво крикнула Кори. — А затем, что ты покрываешь мальчишку, который взял деньги! — Не успев договорить, Ида поняла, что так и есть. — Ума только не приложу, почему. Догадка попала точно в цель: не в силах и дальше изображать наглую преступницу, Кори громко и позорно зарыдала. Она стояла перед Идой, тряслась и размазывала слезы кулаком — жалкий ребенок, столкнувшийся с чем-то заведомо превосходящим его силы. — Знаешь, мне ведь тоже несладко, — добавила Ида. — Я люблю тебя, а ты мне не доверяешь, врешь так бездарно, так нескладно… что даже тупица вроде меня способна понять. — Ты не тупица. Почему ты все время себя принижаешь? Ты не должна стелиться перед бородачом… — При чем тут он и мои с ним отношения? Вопрос, заданный с нескрываемой досадой, почему-то мигом отрезвил Кори. На секунду она застыла, а затем выпрямилась, вытерла глаза и заявила: — Ни при чем. Деньги взяла я. Не хочешь — не верь, все равно я больше ничего не скажу. И добавила чуть слышно: — Я тоже люблю тебя. Ида устало провела рукой по лбу. Почему с подростками так сложно общаться? И к чему вообще был этот разговор, становившийся невыносимым? Кори отыскалась, да и деньги тоже — о чем еще час назад Ида и мечтать не смела. — Развлекайся наговорами на себя сколько влезет, но ты ничего не крала. Наверное, у тебя есть причины покрывать вора. Не одобряю я твое поведение, но главное, что все кончилось хорошо для нас, да? — Она улыбнулась как можно ласковей, раскрыла объятия, и Кори сама бросилась к ней. Действительно ли все кончилось? Ида прижала дрожащую сестру крепче к себе. — А откуда тебе известно, что Ив приходил сюда? — пробормотала та. — Рори проболтался? Выходит, мальчишку зовут Ив? Откуда Кори знает его имя? Они что, подружились? Ида открыла рот, чтобы задать эти вопросы, но в последний момент передумала и сказала: — Рори не собирался раскрывать твой секрет. Он просто переживал за тебя и хотел помочь. Не ругай его, хорошо? — Ладно, — пробурчала Кори, отстранившись. — Он не виноват, что родился глупым. Не терпелось разузнать больше про Ива, но упрямству Кори можно было только позавидовать: если она решила молчать — она будет молчать. Куда лучше проявить такт, заручиться ее доверием и выведать все постепенно. Пусть побудет одна, остынет, размякнет. Усилием воли Ида заставила себя сменить тему — вовремя вспомнила про платье и недовольную клиентку: — С радостью осталась бы с тобой еще, но у меня дела. Верни деньги, будь добра. Мне они как раз очень нужны. И не забудь извиниться в школе за прогул! — Если деньги нужны на поход к бородачу, то я лучше их сожгу, — заявила Кори с вернувшимися слезами в голосе. Похоже, сегодня ее всегдашняя ненависть к Грегу достигла пика. Понять бы еще причину. — Нет, что ты? Для работы. А с «бородачом» я поругалась. — И не мирись! — воскликнула Кори, сорвалась с места и убежала к себе в комнату. Дверь хлопнула, ключ повернулся в замке. Разговор на сегодня был окончен. Ида только в недоумении пожала плечами. Вообще-то обидно потратить полдня на поиски сестры, сбиться с ног, едва не сойти с ума — и получить скандал, истерику, нелепые тайны. Кори не хочет видеть ее? Ну и пусть, она тоже будет дуться. Не извиняться же за полуживые отношения с Грегом. Она молча забрала несколько купюр и засобиралась обратно на улицу. Еще оставалось время до завтра, чтобы все уладить с пострадавшей клиенткой. На ум сразу пришла Ада — подруга детства и большая модница. Она увлекалась шитьем и иногда помогала Иде работать над заказами. Обе носили один размер, а значит, платья Ады подошли бы и клиентке. Надо только чуть укоротить, а это Ида точно успеет. Они были ровесницами, но Ида вышла замуж раньше Ады, чем поначалу втайне гордилась; ну а потом Ада встретила хорошего парня, который до сих пор носил ее на руках, а в жизнь Иды пришли измены и унижения. Нет, с нее хватит красивых мужчин. Зачем вообще вспоминать этого ублюдка? В глубине души она до сих пор любила его: цепкие умные глаза, сильные руки и горделивую стать. Никто не виноват, что Ида оказалась слишком неуклюжей и необразованной для него. Да и красотой она никогда не отличалась — что он вообще в ней нашел? Впрочем, как нашел, так и потерял. Он, он, он… чертовы мужчины. Может, и с Грегом не мириться? Кто знает, каков он на самом деле. Все это время Ида худо-бедно обеспечивала себя и Кори, и вдвоем им было не так уж и плохо. Да и Грег не стоил бесконечных выматывающих ссор с сестрой. В жизни можно справиться и без мужа. Только бы клиентка не пустила слухи и ателье не прогорело. Но как выбраться из захолустья в большой город без поддержки мужчины? Ида не заработает много денег, не возьмет больше заказов, пока надрывается одна или с приходящей по настроению Адой. Помощи от Кори ждать нечего — если у нее и есть таланты, то явно далекие от шитья. Да и зачем отбирать у нее остатки детства? Задумавшись, замечтавшись, Ида не заметила, как пропустила нужную улицу. Ноги сами вынесли ее привычной дорогой к набившему оскомину «Зеленому холму». Наткнувшись взглядом на раздражающе яркую вывеску тира, она встрепенулась и повернула было назад, но быстро передумала и вернулась в сквер. В конце концов, можно сделать небольшой крюк через него. Ида сама не до конца понимала, кого надеялась увидеть: Грега, мальчишку-вора или вернувшегося Джона. С первым было бы неплохо поговорить, второго — поймать и наказать, ну а за третьего она беспокоилась. Шестое чувство подсказывало, что этот дурак хорохорился для вида, а сам уже давно заблудился и ел волчьи ягоды. Она пересекла главную аллею, еще раз и еще. Обошла сквер кругом. Посидела на лавке, провожая глазами отдыхающих. Люди плыли мимо, восторженные и угрюмые, скромно одетые и разряженные, смеясь, роняя обрывки фраз. Никто не интересовался Идой, не смущал, как вчера; в любимом сереньком застиранном платье она чувствовала себя расслабленно — поэтому не сразу заметила, как откуда-то сзади появился человек и сел рядом. — Привет, — сказал незнакомец так запросто, будто они сто лет знали друг друга. Ида вздрогнула и осторожно повернула голову: его лицо тонуло в бороде, явно накладной. Да сколько можно шутов на нее одну? Разве в город приехал бродячий цирк? На секунду мелькнула надежда, что это Джон в очередной раз переоделся и навязчиво предлагает оценить новый «образ», но незнакомец казался заметно выше и крепче. И глаза у него были не голубые, а темно-серые, как две пыльные льдинки. — Я вас не знаю, — ответила Ида. — И не надо. А паренька, который прикидывался слепым в сквере, знаешь? Ида насторожилась. С какой стати она должна что-то говорить человеку, скрывающему лицо? Хотя Джон занимался тем же самым. И не рассказал о себе ничегошеньки. Спрашивается, зачем она ему доверилась? — Вам-то что? — парировала она, стараясь не выдать волнение. — Я его коллега. Мы вместе тут маскируемся для дела. Ну? — Для какого дела? На секунду клоун смешался. Значит, он сам не знаком с Джоном. Все запутаннее и запутаннее. Ида забарабанила пальцами по скамейке от напряжения. — А он тебе не говорил? — наконец нашелся клоун. — Нет. — Так вы не друзья? — Мы только вчера познакомились. — Ида выдала безопасную правду и с деланным простодушием уточнила: — Но, кажется, он славный парень? — Я бы так не сказал. — Клоун встал, наклонился к ней и бесцеремонно потрепал по плечу. — Забудь о нем, ладно? С ним опасно путаться. — Что вы себе позволяете? — Ида отодвинулась. Ее прошиб холодный пот. — Всего лишь дружеский совет. Ты же не хочешь оказаться с проломленным черепом в лесу? Он улыбнулся — будто сквозь оскомину — и отошел, тихонько насвистывая. Ида осталась сидеть на месте, вытянувшись в струнку и глядя в одну точку. И во что она снова вляпалась, интересно знать? Это Джон виноват, что на нее угрозы посыпались? Выходит, он что-то не поделил с другими циркачами? Черт бы их побрал всех. Ателье с утра закрыто, она теряла деньги — и вместо того, чтобы работать, продолжала находить проблемы. — Ида! — раздался позади знакомый голос. К ней бежала встревоженная Ада. Только ее здесь и не хватало: эдак список жертв у клоуна мигом распухнет. Ида вскочила с места и заозиралась, надеясь, что он ушел. — Откуда этот тип взялся? — затараторила Ада. — Как он разговаривал с тобой? — Не знаю, я его вижу впервые. — Ида старалась делать вид, что не испугана. — Попрошайничал. Клоуна нигде не было видно, но спокойствия это не добавляло: он вполне мог наблюдать за ними из кустов. — Милая, да ты вся дрожишь! И немудрено — он трогал тебя, фу, как бесцеремонно! — Да, очень неприятно. Но ничего, бывает. — Взяв Аду под локоть, Ида ненавязчиво повела ее прочь из сквера. — Извини меня, конечно, но своим поведением ты вечно притягиваешь всякий сброд! — шумела та. — Почему ты сидела там одна? Только не говори, что и гуляла сама по себе! Где Грег? — Ему что-то нездоровится, ушел в санаторий. — Ида сама не поняла, зачем солгала, поэтому скороговоркой добавила: — Ох, какое платье! Сидит великолепно. — Спасибо! — Ада зарделась и не без удовольствия оглядела себя: кремовое облако юбки струилась по ногам, касаясь туфель в тон. — Кстати, как идут дела в ателье? Я хотела зайти, а там закрыто… что-то случилось? С кислой улыбкой Ида поведала историю с клиенткой, умолчав об остальных приключениях. Ада немедленно согласилась помочь, «и даже не думай о деньгах, это мой долг подруги». Всегда энергичная, сегодня она выглядела более возбужденной, чем обычно: болтала громче, шла быстрее, то и дело вскидывала и заламывала руки. Перебирая в памяти наряды, она вскоре начала повторяться и заговариваться. Бессмысленное щебетание длилось до самого ее дома — и наконец, возле забора, выкрашенного в черный цвет, она, карамельно-кремовая, приложила палец к розовым губам и прошептала: — А я — видела его. — М? Кого? — Мысли Иды блуждали где-то между клоуном, Джоном и сочетаниями цветов. — Да Эрика же. Имя капнуло и ядом расплылось внутри. Ида едва не налетела на закрытую калитку. — И… какое мне дело? — спросила она. Ада резко вскинула руку — зазвенели браслеты, — и пощупала ее лоб. — Я тебя не узнаю. Что с тобой сегодня? Бедняжка, наверное, тот ряженый тебя сильно напугал… — Нет, серьезно, почему меня это должно заботить? — Ида с раздражением стряхнула ее ладонь. — Да просто решила, что тебе будет интересно. Он на конференцию вроде приехал. — Ада принялась растерянно крутить локон. — Ты не видела его пять лет — тебе все равно? — Ему плевать на меня. А мне — на него. — Ты уверена? Он поздоровался со мной. И еще спросил странную вещь… — Я не хочу знать, о чем вы говорили, — перебила ее Ида. — Как скажешь. Извини. — Ада толкнула калитку, обиженно надув губы. В самой неловкой ситуации она оставалась милой и женственной, чему Ида немного завидовала. — Просто не могу выкинуть встречу с ним из головы. Умный человек, университетский преподаватель — и заинтересовался потусторонним миром? — Эрик? Заинте… — начала Ида и сразу одернула себя: — Пф! Наверное, пишет докторскую о народных преданиях. И ты так говоришь, будто духов не существует. Ей хотелось поскорее свернуть с неприятной темы, и Ада ожидаемо поддалась на провокацию. — Я не верю в то, чего сама не видела, — отрезала она и вынула из сумочки ключи от дома. — Не нравится мне эта озабоченность духами. В последнее время отовсюду только и слышу, что про них да про Мертвого Бога. Тебе не кажется, что тут какой-то абсурд? Зачем поклоняться богу, который мертв? Из прихожей Ады сильно тянуло выпечкой. Ида вспомнила, что ничего не ела со вчерашнего дня, и проглотила слюну. — Насколько я помню, Мертвый Бог в любой момент может ожить и разозлиться, что ему уделяли мало внимания. — Она постаралась улыбнуться. — Тогда это и не смерть, — рассуждала Ада, выскальзывая из туфель. — Скорее — сон? Забвение? Ида только хмыкнула и задвинула в угол свои грязные башмаки. Ей было совсем не до размышлений о религии. — Сама посуди, — распалялась Ада, — мы все знаем лес с детства, как и озеро. Мы играли там, целые дни проводили. Откуда вообще могли взяться эти слухи? Никто из нас ведь не пропал. «Буквально сегодня Джон пропал, а так никто», — чуть не ответила Ида, но вовремя спохватилась и сказала: — Извини, я спешу. Давай лучше смотреть платья. — И, не удержавшись, добавила: — Ты же никогда не оставалась в лесу на ночь? Что ты можешь знать о духах озера? — А ты оставалась? Надо найти Джона — пока не настал вечер и не поднялся вихрь. «Ты же не хочешь оказаться с проломленным черепом в лесу?» Это было предупреждение. Ей ясно дали понять: не лезь не в свое дело. И Джон ей никто, просто мальчишка, которого весело дразнить. Может, он вообще преступник, с такими-то знакомыми. Но он добрый и отзывчивый. Спас ее кошелек. Заступился за нее перед Грегом. Вызвался помочь в беде. Хотя добавил, что преследует свои цели. И все же… — Ида? Ида, ты чего задумалась? Перед ней лежали в ряд несколько платьев. От бесконечно длинных юбок, блесток, воланов, бантов и кружев зарябило в глазах. А что, собственно, предпочитала носить клиентка? Ида попыталась сосредоточиться и вспомнить, как выглядел испорченный наряд, но безуспешно. Голод и тревога истощили ее и мешали соображать. Да какой из Джона злодей? — Не можешь определиться? — участливо спросила Ада. — Да. Не пойму — идти искать его или нет? — А? Не надо ничего искать, чем тебе мои платья плохи? Если хочешь, забирай все, пусть та старуха выбирает! Я не против, они мне надоели. Муж купит еще. Ида очнулась. — Нет, я возьму одно, — пробормотала она и потерла лоб: голова начала раскалываться. — И так граблю тебя, да и все знают, что я не люблю шить бальные наряды. Откуда бы у меня целый ворох взялся? Хм… тогда выберу что попроще. Она ткнула пальцем в самое скромное платье: шифоновая юбка-колокол, декорированный вышивкой лиф с кружевным воротником, рукава-фонарики. Ида такие не шила — только чинила. — Отлично. Но, — протянула Ада с кокетливой улыбкой, — я его тебе не отдам, пока не ответишь на вопрос. Так ты оставалась ночью в лесу? Виски стянул невидимый обруч. Ида выпрямилась и посмотрела ей в глаза. — Да. — И… ты видела? Чувства, которые Ида до последнего сдерживала, ожили сами собой. Детские впечатления встали перед ней, невыносимые, будто она потерялась на озере вчера. «Ты же не хочешь оказаться с проломленным черепом в лесу?» Да не этого нужно бояться. Человек там не хозяин и даже не гость. Ида враз вспомнила все: морок, плотный дым, танцующие синие воронки; как сосны ломались и расцветали звездами на тонких стеблях. — Слушай, наверное, и правда пока ничего не отдавай, — выдохнула Ида. — Спасибо за помощь, но, кажется, у меня срочное дело… Она попятилась к порогу, влезла в обувь и выбежала из дома; воспоминания гнали ее, окружали, вставали перед глазами, разворачивались вширь — свежесть, ветер, туман. Вслед неслось: «Эй! Вообще-то у меня были планы на вечер! Я не собираюсь тебя ждать весь день!», но Ида даже не обернулась. Что бы там ни замышлял Джон, он не должен пострадать из-за нее. Это чучело нужно предупредить — и как следует! — что возле озера опасно. Если она встретит еще парочку недовольных циркачей — тем лучше, может, хоть они знают, где он. И пусть угрожают сколько угодно, не приезжим запугивать ее лесом. Не дотерпев до удобной тропы, Ида перелезла через забор, отделявший улицу от стены деревьев. Сырой воздух бросился в лицо, но не отрезвил ее. Прыгая по кочкам и спотыкаясь, она кое-как выбралась на дорогу, где встретила сегодня Рори; покружив по окрестностям, узнала и поваленный ствол, возле которого разошлась с Джоном. Помнится, он повернул в сторону ельника — вот и примятая трава. Недолго думая, Ида отправилась по его следам. Уже через несколько шагов она заприметила рыжие нитки на земле и невольно улыбнулась — Джон помечал свой путь, как и обещал. Впрочем, скоро эти наивные приметы пропали. Ида очутилась в хаосе сломанных веток и взрытой земли. Дальше не было ни ниток, ни следов. Едва намеченная тропа тоже кончилась, затерявшись в зарослях орешника. — Джон? — неуверенно позвала Ида, оглядевшись. — Ты тут? Что случилось? В глаза бросилось заляпавшее траву бурое пятно. Ида присела, протянула руку — и сразу отдернула. Это была кровь. Грязно-красный след тянулся дальше, но вскоре обрывался. Никого. Ничего. Наверху резко застучал дятел, заставив Иду вздрогнуть и вскочить на ноги. Она стояла одна посреди леса — в необозримом нигде, которого так боялась. Деревья сжимались в сплошную линию. Небо громко смеялось. — Духи озера! — крикнула Ида. — Вы забрали его, да? Здравый смысл окончательно оставил ее, и не осталось ничего, кроме головной боли и тревоги. Лес молчал. — Будьте вы прокляты, — добавила Ида в сердцах. Она повернулась спиной к кровавому пятну и поплелась прочь — боясь оглянуться и увидеть синий ураган из детства, пожирающий солнце.