Духи озера

Ночная прохлада больно кусала голые ноги. Ида выскочила в чем была и теперь жалела об этом. Эрик шагал рядом, неприятно близко, и молчал. Темнота прятала обоих — Ида искала дорогу на ощупь. То место она нашла бы и с завязанными глазами. Она могла наизусть перечислить все рытвины, все вскрики сосен. Но Эрик не заслужил попасть туда. Да и наверняка он давно забыл здешние леса. Ида решила воспользоваться этим: завести его подальше в глушь и бросить где-нибудь на берегу озера. Пусть духи решают, что с ним делать. — Ты ведь не женился? — зачем-то спросила она. — Нет. А тебя, слышал, никто замуж не берет. — У меня есть мужчина с серьезными намерениями. — Ида поежилась, вспомнив Грега. — Вот как? Ты не первой свежести. Даже сомневаюсь, получится ли у тебя родить. — Не твое дело. Впереди невидимый зверь хрустнул веткой, заставив обоих вздрогнуть. — Я собрал немного слухов, как приехал, — сказал Эрик миролюбиво. — Культ Мертвого Бога! Я думал, они давно вымерли. Неподходящее здесь для них место. — Почему? — Культ довольно мрачный. Не для курорта, словом. — А мне кажется, в самый раз, — обронила Ида. — Когда у тебя что-то есть, тем страшнее все потерять. — Но у нас с тобой ничего нет — нам ли об этом рассуждать? Ида снова вздрогнула — и сразу убедила себя, что от холода. — Они даже храм в лесу хотят построить — слыхала? — продолжил Эрик. — Что ж, если духи не против… — протянула она и поняла, что в очередной раз выставила себя суеверной дурой. Эрик засмеялся: — Ты и в Мертвого Бога веришь? — Зачем мне тратить на это время? — взорвалась Ида. — Пусть умники вроде тебя раскладывают по полкам, что существует, а что нет. Я верю в то, что сама видела. Вдруг и сектанты своего бога видели — мне почем знать? — А ты знаешь, что бывают такие измененные состояния ума, когда может примерещиться что угодно? Есть ли пределы у его завуалированных оскорблений? Ида готова была заорать от злости. — Если думаешь, что я рехнулась или под наркотиками духов озера встретила, то зачем мы сейчас куда-то идем? — У меня к вам тот же вопрос! — прогремел кто-то возле них. — Как же я устал от наркоманов, которые шляются по ночам… Вы мне всю рыбу распугаете! Ида узнала голос дяди Зака и сразу вздохнула с облегчением: этот приземленный старикан сейчас был как нельзя кстати. — Вас что, уже выписали из больницы? — бодро бросила она в темноту. Дядя Зак выступил вперед — черный сердитый мешок. — У вас сломался фонарь? — вмешался Эрик. — Кто бы говорил! — обрушился на них дядя Зак. — Сами крадетесь тут в кромешной тьме. Замышляете что-то? Он был прав. Ида почувствовала себя неловко без света. До сих пор она считала ночь своей союзницей, но дяде Заку не объяснить, что Ида всего лишь невинно собиралась бросить Эрика среди леса — без ориентиров и без малейшей надежды выбраться обратно к людям. — Мы очень спешили, — нашлась она. — А вы? — А я выслеживаю того… или тех, — многозначительно подчеркнул дядя Зак, — кто крадет по ночам лодку. Конечно, речь шла о Кори и Рори. Секунду назад Ида готова была расцеловать дядю Зака за роскошную возможность прервать вынужденное приключение, но теперь его присутствие вмиг перестало радовать. — Почему вы уверены, что воры появятся сегодня? — спросила она. — Наверняка вы еще не совсем здоровы. Вам бы отдохнуть эту ночь. — Где ты таких вежливых слов нахваталась? — захохотал дядя Зак. — Сказать, почему я уверен? Сказать? — Простите, нам все равно, — быстро проговорил Эрик, схватил Иду за рукав и потянул, но в тот же миг дядя Зак одним прыжком преодолел расстояние между ними, вцепился ей в другой рукав и продолжил: — Сказать? Потому что я уже слышал их. — Вы так шумите, что они наверняка передумали и ушли, — в голосе Эрика слышалось раздражение; но дядя Зак не врал — все трое услышали в темноте шорох и приближающиеся шаги. На секунду Ида подумала, что это может быть кто угодно, в том числе и человек с недобрыми намерениями, который убил клиентку. Почему дядя Зак не боится? Видимо, настолько одичал на вечной рыбалке, что лишился и ума, и фантазии. Потом она представила газетный заголовок: в лесу убиты портниха, ученый, дядя Зак — и прыснула со смеху. У всех в карманах разочаровывающе пусто — кому вообще сдалось бы их убивать? — Здесь по ночам стало так многолюдно… — протянул Эрик, который, в отличие от Иды, явно утратил силу духа. Тем временем дядя Зак зажег фонарь и, ухмыляясь, достал из кармана револьвер. Ида мгновенно растеряла остатки веселья. — Вы же не собираетесь стрелять в детей? — пролепетала она. — Ты что? Я не хочу сесть в тюрьму. Уверен, там утки или что-то в этом роде, — захохотал дядя Зак. — Хватит прятаться, тупые утята! Выходите, а мы на вас посмотрим! — Осторожнее, он вооружен! — крикнула Ида. Она была уверена, что в лесу и правда скрывались Кори и Рори. Прошло несколько томительных секунд, а затем вместо детей им навстречу выкатилось какое-то чучело. В слабом свете фонаря Ида не сразу различила, что оно одето в изодранное, некогда приличное платье. Видимо, скитания по лесу не пошли несчастной женщине на пользу: одежда болталась на ней, как на скелете, грязная шляпка падала низко на лоб, а растрепанные локоны больше походили на паклю. — Дух озера? — оживился Эрик. — Вы заблудились? — спросила Ида не без облегчения, хлопнув дядю Зака по руке с револьвером. Какое счастье, что это была всего лишь заблудившаяся курортница! Женщина прочистила горло и сказала простуженным голосом: — Ну, может, чуточку потерялась. Не знала, что местные настолько невежливы. Тыкать в меня оружием… — Произошла ошибка, — объяснил Эрик. — Вы видели духов озера? Женщина повернулась к дяде Заку: — Я не понимаю, что он несет. — Проводить вас до города? — вмешалась Ида. — Вы, наверное, напуганы. Не стоит бродить в лесу по ночам. — Да? — Женщина продолжала обращаться к дяде Заку и ненароком наступила Иде на ногу. — Думаете, тут опасно? А я думаю, что нисколько. Разве что ваше оружие… — Вам тоже не мешало бы вооружиться, дамочка, раз собрались в лес в такое время, — парировал дядя Зак и неохотно спрятал револьвер. — Тут, знаете ли, пропадают люди. — Где ваша гостиница? — Ида обрадовалась было удобному предлогу отделаться от Эрика и похода на озеро, но тут же зашипела от боли — до того сильно каблук женщины впился ей в ногу. — Извините, — пискнула та. — Мне нужно кое-что у вас спросить на девчачью тему. Эрик и дядя Зак неохотно посторонились. Незнакомка подошла поближе и шепнула Иде на ухо: — Дура, это же я! Не тащи меня в город, я веду слежку за этим типом. — За каким… — и тут Иду озарило. Она быстро сорвала с незнакомки шляпку. — Джон? Ты совсем рехнулся, что ли? Зачем теткой вырядился? — Потому что в таком виде меня никто не тронет! — разозлился Джон и быстро натянул на место шляпку вместе со свисавшими белокурыми локонами. — Видишь, сработало же. Чертила с револьвером сразу спрятал оружие. Иногда быть женщиной удобно! — Ты себя слышишь? — Ида схватилась за голову. — О чем шепчетесь? — вмешался Эрик. — Почему у меня чувство, что вы знакомы? — Это правда, — нашлась Ида и встала впереди Джона, закрыв его собой. — Она моя клиентка. Просила на днях подшить платье… ужас, во что оно превратилось! Мы обсуждали цену за ремонт одежды. — Только бабы могут говорить о таком ночью посреди леса, — сплюнул дядя Зак. Тем временем Ида пихнула Джона локтем в бок: — Ты следишь за ним? Зачем? — Кто за кем следит? — переспросил Эрик. — Мы идем к духам или нет? — Следит — за одеждой, — объяснила Ида. — Дж… Джоанна спрашивала, как мне удается не рвать платья в лесу. — Странная ситуация. Ладно, сходим к духам завтра, — вздохнул Эрик. — Вряд ли они покажутся на шум. Уверен, в городе сейчас меньше народа, чем в лесу. — С чего ты взял? — спросил Джон. Эрик удивленно повернулся к нему. Мысленно Ида прокляла Джона на все лады: в его положении надо скромно молчать и ковылять в сторонке, а не привлекать к себе внимание. Еще секунда, и пропадет его маскировка. — Помешался на этих духах, что ли? — бесстрашно напирал Джон. — И откуда тебе знать, кто в городе, а кто в лесу? — Заткни… Замолчи, Джоанна, пожалуйста! — взмолилась Ида. — Как же вы надоели, — проворчал дядя Зак. — Я пошел рыбачить. Бывайте. Джон потянул Иду за руку и стащил с тропинки. — Скажи что-нибудь, чтобы дед остался, — зашептал он. — Или придумай, как нам отвязаться от твоего дружка и проследить за дедом. — Идиот! — прошипела Ида. — Не недооценивай моего «дружка». И дался тебе дядя Зак! Он всегда рыбачит по ночам. Кори сто раз воровала его лодку. Лучше мне с ним не ссориться. — Интересно. А что было в лодке? — Да рыба, конечно! Ну что он сделал? Вы в больнице судно не поделили? — Это серьезный вопрос. Я потом все объясню. — Да ты надоел, если честно, со своими непонятными делишками! — взорвалась Ида. Ей было уже наплевать, раскроют маскировку Джона или нет. Сколько можно ему подыгрывать, выставляя себя полнейшей дурой? Даже после недавней ссоры она зачем-то продолжала защищать его никчемную задницу. Чего ради? — Не надо ничего объяснять, это меня не касается! — заявила она. — Я хотела тебя выслушать в больнице — правда хотела! Но его величество не пожелало ничего говорить! А теперь мне самой не надо — ясно? Наплевать мне! — До сих пор дуешься? — спросил Джон тоскливо, и раздражение Иды как рукой сняло. Странно, как заразительно он на нее действовал. Если он лез в дурацкие приключения — тянуло участвовать за компанию. Если приходил на помощь — хотелось ответить добром. Если грустил — на него невозможно было долго сердиться. — Я только… пойми, — взмолилась Ида и взяла его за руку, — трудно доверять человеку, который ничего о себе не рассказывает и шляется там и тут в клоунских нарядах. Откуда ты знал, что именно моя клиентка мертва? Эта мысль не дает мне покоя. Джон молчал. — Я не думаю, конечно, что ты ее убил… — продолжила Ида. — Хотя не знаю, что и предположить. У меня нет других версий, а ты не подсказываешь. — Просто не хотел тебя втягивать. Но ты права, дальше так не может продолжаться. В общем, я… — но Джон не договорил, потому что сзади на него что-то обрушилось и сшибло с ног. — Получай, мерзостная свинья! — раздался победный визг Кори. Тут Ида разозлилась по-настоящему. Маленькие преступники возникли неожиданно, забегали и завертелись кругом, но поймать их ничего не стоило. Одной рукой она схватила за локоть Кори, другой — Рори, и сильно сжала. Дети зашипели от боли. — Я сколько раз говорила ночью не ходить в лес? Сколько раз? — Мы лишь хотели ударить Эрика, — пролепетал Рори. — Я все слышал, — устало сказал Эрик. Тем временем дядя Зак, пыхтя, помог Джону подняться. Тот пошатывался и держался за голову. — Надеюсь, вы обратитесь в полицию, чтобы этих чертенят наказали, — участливо говорил дядя Зак. Джон агрессивно кивал и тряс локонами. Ида подумала, что парик вот-вот слетит, но ей некогда было спасать еще и этого ребенка. Интересно, конечно, что он собирался рассказать, но сейчас неподходящее время. — Живо идем домой, — зашипела она на детей. — Эрик, извини, в другой раз все покажу. — Да, конечно, — скривился тот. — Тут слишком людно. Я завтра зайду. — Чтоб ты провалился… то есть спокойной ночи, — процедила Ида. — Взаимно. Прежде чем отвернуться, Ида успела перехватить испуганный взгляд Джона. Непонятно, чего он боялся, но выяснять уже некогда. Дядя Зак и Эрик, может, не самые приятные личности, но и не злодеи. Одну в лесу женщину не бросят, как-нибудь проводят до города. А если маскировка спадет — что ж, Джон сам виноват. Ида представила себе эту картину и захихикала. — Пока, Джоанна! — пропела она с издевкой и помахала рукой. — Загляни завтра за чулками! Настроение необратимо улучшилось, но малолетних злодеев все равно следовало наказать.

***

— Я им отраву в школьную еду подмешаю, я клянусь, — проворчал дядя Зак, глядя вслед Иде с детьми. — Они пытались меня убить, — поддержал Эрик. — И меня, — робко вставил Джон. После удара и падения голова разрывалась, а он даже не мог снять шляпку и проверить, не идет ли кровь. Если его раскроют, то в лучшем случае засмеют. В худшем — живым ему из леса не вернуться. — Накажите их, — сказал дядя Зак. Джон не знал, что ответить. Без Иды он не чувствовал и тени былой храбрости. Что говорят женщины незнакомым мужчинам, каким тоном? — Все-таки где вы живете? — Эрик галантно взял Джона под локоть, и его сразу прошиб холодный пот. — Да я… не очень помню, я здесь недавно. Знаете, голова болит, ничего не соображаю. — Надо в больницу. Позвольте, я провожу. Эрик мерзко погладил его руку, и Джон сдался, подавив раздражение. Голова слишком болела, мысли гасли, не успев разгореться. Ноги едва слушались. Неожиданный кавалер не желал отлипать, да и дед наверняка не планировал раскрывать свою истинную сущность при посторонних. Придется играть роль до конца и вернуться в город. Очередной день прошел зря, а деньги неумолимо заканчивались — хоть начинай у этого шныря вымогать под видом флирта. — Извините за бестактность, но вы очень худая, — ворковал Эрик. — Нормально питаетесь? Если хотите, угощу в ресторане. Что вам нравится? — Спасибо за предложение, но мой жених будет против, — пропищал Джон. — Что это за жених такой, который пустил девушку ночью одну в лес? А вы слышали… — Эрик наклонился к его уху, — что на озере живут духи? Они убивают людей. Утаскивают в свой мир. Особенно им нравятся молодые и беззащитные. — Нарочно меня пугаете? Зачем? — простонал Джон, чувствуя, что роль женщины ему больше не по зубам. Сейчас он думал только о том, как не запутаться в ногах и не упасть. Сознание баюкал подступающий ватный туман, слова Эрика долетали откуда-то издалека, будто тот не шел рядом, сжимая локоть Джона, а убегал и растворялся. — Чтобы… убить… — доносились до слуха обрывки фраз, и Джон завертел чугунной головой, силясь понять, где вообще Эрик. Справа, будто молния, в глаза ударило синее мерцание. Сосны расцвели голубыми зигзагами. В просвете между деревьев показалась мать. Болотные огни обнимали ее и танцевали рядом. Подол белого платья тонул в грязи. Руки ветвились бесконечно вниз и уходили в землю. Глаза в темноте казались черными. — Ты очень худой, — произнесла мать. — Я в порядке, — машинально ответил Джон, сглотнув ком в горле. Мать скривила губы в незнакомой, острой улыбке. — Если сможешь, убей меня, — попросила она изменившимся голосом. Платье исчезло, как и все тело — вросло ветками в сосны. — Иначе я убью тебя. Ее глаза заулыбались синими огоньками — это была не мать. Ее облик приняло существо, с которым Джон уже говорил в полную вспышек ночь. — Что молчишь? — смеялось существо. — Отвечай! — Куда вы смотрите? — ворвался в сознание голос Эрика. Существо перепрыгнуло с земли на дерево и теперь кокетливо качало голыми призрачными ногами, сидя на ветке. — Он меня не видит, — доверительно сообщило оно. — Только ты. Интересно посмотреть, как он расшибется в лепешку в поисках меня. Будет весело, ведь я ему ни за что не покажусь, ха-ха, ха-ха! Смех существа был легкий и злой. Джон не хотел больше ничего ни видеть, ни слышать, но существо явно желало внимания. — Ты мне нравишься, — объявило оно. — Ну так что? Убьешь меня? — Ты всем это предлагаешь? — прохрипел Джон. — Ага. Обычно они не справляются, — обронило существо с улыбкой. — И тогда убиваешь ты? — Не нарочно. — Существо переместилось на крону сосны и выпустило вниз несколько белесых паучьих лап. — Некоторые умирают сами. Некоторые сходят с ума. — Можно просьбу? — Джон едва шевелил губами. — Не прикидывайся больше моей матерью. — Как хочешь. — Существо убрало лапы, спрыгнуло на землю и оказалось прямо перед ним — встрепанный человек неясного пола с холодными голубыми глазами. — Что ж, кем мне обернуться? — Не знаю… собой, — выдохнул Джон, споткнулся и упал. И с облегчением закрыл глаза. Смех существа все еще звенел в ушах, но сквозь него вскоре пробились другие голоса: — Что вы с ней сделали? Это моя невеста! — Я лишь пытался проводить ее домой, а потом она стала бредить и упала. — Я видел, как ты вцепился в нее! Хотел воспользоваться ее беспомощным состоянием? — Еще чего! Твоя невеста очень уродливая, знаешь ли. Джон попытался понять, кто обзывает его невестой, но мысли стали тяжелыми и плотными, как болото, а потом все заполнила синяя топь.

***

Джон открыл глаза в незнакомой комнате. Голова гудела, свет одинокой свечи больно впивался в мозг. На лбу лежало мокрое полотенце. Джон поднял непослушную руку и сдвинул его ближе к кончику носа. — Как ты? — спросил голос, возникший еще ночью в лесу, и теперь Джон отчетливо понял, что это Ян. В тот же миг его охватил жгучий стыд. Оказаться на попечении у преступника — хуже и придумать нельзя. И ведь Ян не в первый раз его спасает — ну что за наказание? — Зачем? — простонал Джон. От одной мысли, что Ян наверняка тащил его по лесу на руках, захотелось умереть на месте. — Если бы я знал, — вздохнул Ян. — Скверный у тебя вид. Нормально питаешься? — А что? Тоже хочешь сводить меня в ресторан? — Были б деньги, может, и сводил бы, — угрюмо сказал Ян. — Раз все говорят, что ты плохо выглядишь, наверное, так и есть? Не лишено логики, м? В нашу прошлую встречу ты был посвежее. — Не понимаю, почему тебя это волнует. Повисло долгое молчание. Джон не рискнул выглянуть из-под лежащей на лице тряпки и натянул одеяло повыше. Наконец Ян сказал: — Ты первый человек, которого мне поручили убить. Какую-то ответственность за тебя чувствую. — Вот как. Снова неловкая тишина. За стеной с грохотом сорвалась и упала капля. Затем раздался скрип стула — Ян поднялся. — Тебе надо что-нибудь съесть, — заключил он. — Не надо, меня тошнит. Голова болит. — Ты такой ребенок, — в голосе Яна послышалась улыбка. — Кажется, у вас с Ивом разница только в годах. Джон ощутил тепло в его словах и осмелился стащить с головы тряпку. Доброта, забота, иллюзия принятия — на минуту обняли невидимым покрывалом. Пусть это был незнакомый человек, пусть враг — Джон уже приготовился открыться Иде и мучился, что признание до сих пор не нашло выхода. — Может, я и правда ребенок, — сказал он. — Знаешь, я из полиции. Мы тут пытались выследить контрабандистов. Но напарник доложил начальству, что никаких контрабандистов нет, а есть духи озера. Я с ним не согласился. Остался тут, но мне больше никого не выделили в помощь. Местная полиция тоже не сотрудничает. Поражает, насколько в этом городе сильна вера в духов… — Он запнулся, вспомнив существо. Ян смотрел на него с участием, и слова полились дальше, больше похожие на жалобу: — Я здесь совсем один. И теперь понимаю, что ничего не получится. Я работаю недавно. Глупо было ожидать, что справлюсь. Вышло… да, по-детски. — Уезжай домой, — сказал Ян. — Но… — Ты ничего не изменишь. Ты просто умрешь здесь. — Не надо меня жалеть, — ощетинился Джон. — Тогда не будь жалким. Джон напрягся, сбросил одеяло и сел на кровати. И зачем он доверился Яну? Дал слабину. Теперь Ян точно его засмеет. Захотелось немедленно встать и уйти, но тело до сих пор еле слушалось. — Хотя бы сладкого чаю выпей, — Ян протянул ему чашку с фиолетовой бурдой. — Силы появятся. Чучело ты, а не ловец контрабандистов. Прямо интересно твой план послушать. Если он вообще существует. Джон послушно принял питье и сделал глоток. — Кстати, как ты меня узнал в лесу? — Извини, но за девку тебя принял бы только сумасшедший. — Ну не знаю… деда и шныря вроде удалось обмануть. Ян усмехнулся: — Зак подслеповат, а шнырь тебя просто впервые увидел. Но когда ты упал, твои никчемные локоны отвалились, так что я появился вовремя. — Да? А то что? — оживился Джон. — Дед бы меня убил? — Конечно, — улыбнулся Ян. — Не все контрабандисты добрые, как я. Джон бросил на него хитрый взгляд. — Раз уж я открылся, ты тоже должен сказать правду. Кто у вас во главе? Неужели дед? И как вы связаны с культом Мертвого Бога? — Ничего я тебе не должен. Пей чай. Молча. Джон смутился: преимущество и правда было не на его стороне. Никто его и не просил разбалтывать секреты. Наверное, Ян передаст самое интересное деду — и будет прав. Джон сделал бы то же самое. До чего он докатился, если позволил себе расклеиться перед преступником. Сколько он ни пытался гордо шагать по колючкам жизни, выходило не гордо, а дурацко и унизительно. Возможно, он таким родился, и на него до конца жизни будут смотреть свысока. Это бесило. — Я думаю, дед всем заправляет, — храбро продолжил он. — Вот бы я мог захватить деда… — Я тебя первый захватил. Подожди! Значит, ты напялил платье, чтоб одурманить Зака своей красотой? — захохотал Ян. Джон смутился еще сильнее: — Я хотел выглядеть безобидно. — Да не стоило наряжаться. Щенки, которых я топил, были опаснее тебя. — Ага. И наверняка остроумнее тебя. — Плевать, что ты думаешь о моем остроумии. Могу делать с тобой все, что захочу. — Ну и что, например? — Пока не знаю. — Ян вздохнул и принялся мерить комнату шагами. — Ты, конечно, потешный. Но если Зак сюда заглянет, я покойник. К счастью, он сегодня рыбачит. — Сейчас допью чай и уйду. — Валяй. Посмотрим, два шага ты сделаешь или три. Ты очень бледный, прямо как призрак. Как дух озера, ха-ха! — Тебе смешно, а я вижу в лесу странные вещи, — пробормотал Джон. — Что со мной не так? Вы же с дедом пока не научились порхать по деревьям и менять пол? — Пол менять тут только ты научился, — продолжал хохотать Ян, и Джон окончательно сник. Напрасно он потянулся к этому человеку. Что Ян, что Ида — все здесь безнадежно чужие. Хотя нет, с Идой он сам испортил отношения. С другой стороны, он не хотел впутывать Иду во что-то опасное. Кто ж знал, что она окажется такой недоверчивой. Ида обиделась, а Ян откровенно издевался над ним. И Джон еще должен благодарить за спасение и всячески пресмыкаться? Его передернуло от отвращения, но сразу за этим чувством сердце пронзил острый укол одиночества. Глаза защипало, и Джон решил, что настало время отложить чашку и хорошенько рассмотреть потолок. Кровать протестующе заскрипела — Ян сел рядом. Положил руку ему на плечо. — Подумай, зачем ты здесь, — сказал Ян мягко. — Не упрямься. Хорошенько все взвесь. У тебя ведь есть родные? Любимая? Ты огорчишь их, если продолжишь творить бессмысленные подвиги. Никто твои старания не оценит, поверь. Да и выглядит это просто жалко и смешно. — Умеешь ты поддержать, — усмехнулся Джон, продолжая изучать потолок. — У меня никого нет. Некого впечатлять. И огорчать тоже. — М-м. Похоже на вранье. — Пошел ты. — Можешь дуться, мне все равно. — Ян отодвинулся, убрал руку. — Поддержку в другом месте ищи. Я в друзья тебе не записывался. Скажи спасибо, что не сдал Заку. — А в кого ты записывался? — Да какая разница? Ты сказал, что совсем один здесь. Так и есть. Ты никому не нужен. И никто тебе не поможет. Поэтому уезжай. Слова Яна больно хлестали по щекам, но обходили самое важное — что дома Джон тоже никому не нужен. Привычная мысль, грызущая изнутри, неожиданно придала сил. Он наконец сглотнул ком, придал лицу равнодушное выражение и посмотрел на Яна. — Хорошо, я уеду. Это была ложь, но больше он никогда и ничем не поделится с Яном. Если мир выставил иглы, Джон ощетинится в ответ. Если его все отвергли, он сделает то же самое. — Вот и молодец, — сказал Ян, поднялся с места и стащил со стула куртку. — Наконец разумные слова. Схожу добуду тебе что-нибудь поесть. Поспи еще. Никому без меня не открывай. — Хорошо. Джон дождался, когда перестанет лениво ворочаться ключ в замке, прислушался к удаляющимся шагам. Снаружи как будто шуршал дождь. На стене добродушно сидел клоп. Свеча догорала. Залпом выпив фиолетовую бурду, Джон закашлялся и пролил остатки на платье. Он и не замечал, что все это время оставался в своем нелепом наряде. На стуле висели рубашка и штаны Яна, и Джон быстро в них облачился. Рубашка повисла мешком, а спадающие штаны удалось укротить, только пробив лишнюю дырку в ремне. Ничего, подходяще, чтобы продолжать играть бродягу. Хотя без денег он скоро станет настоящим бродягой. Из квартиры выставят завтра, а на еде он до сих пор здорово экономил в больнице. Да и все равно, что будет дальше. Если он докажет, что дед — главарь контрабандистов, на работе его наверняка похвалят и начнут ценить. Перестанут относиться с унизительной жалостью. Джон отыскал в хламе посреди коридора кусок проволоки, свернул из нее отмычку и вскрыл замок. Вышел наружу — под весенний дождь. Осторожно прикрыл дверь и сполз на землю — фиолетовой бурды явно было недостаточно для восстановления сил. А может, в глубине души ему хотелось, чтобы Ян поскорее вернулся и снова его спас? От этой мысли стало так противно, что Джон сразу вскочил на ноги и бросился бежать. Пришел в себя он в привычном сквере санатория. Бесполезное для выслеживания деда место, но Джон понял, что больше и шагу не может сделать. Он рухнул на ближайшую скамью и стал разглядывать сосны, описывающие круги над головой. Самое время появиться существу — оно любит высокие деревья. Но, похоже, даже существу он больше не был нужен. Джон прикрыл глаза. Сегодня ночью он вернется в лес и найдет лодку деда. Посмотрит, что в ней. Если дед будет один, можно попробовать захватить его вместе с лодкой. Без него вся шайка развалится. Или нет? В уравнении оставалось одно неизвестное — культ Мертвого Бога. Их представлял один Ив? Насколько опасно переходить им дорогу? Жаль, что Ян не захотел ничего говорить. Но одно было ясно — он пытался запугать Джона. Вряд ли из беспокойства о его безопасности. Возможно, культ — та самая мощная сила, которая захватила и держала в страхе город. — Дорогие гости санатория «Зеленый холм»! — ворвался в его мысли голос Ива. — Покайтесь и пожертвуйте на процветание церкви Мертвого Бога! Мы не просим ничего для себя — все ради вашего благополучия. Иначе Мертвый Бог нашлет на эту землю несчастья. Покайтесь и пожертвуйте! — Иначе Мертвый Бог нашлет на эту землю несчастья… — эхом откликнулся Джон и открыл глаза. Над ним нависал Ив. — Будешь жертвовать или нет? — Э… — Тогда держи! — Ив бросил ему на грудь коробку, отскочил в сторону и завизжал: — Вор! Он украл штаны моего друга! И пожертвования! Джон отшвырнул от себя коробку. Монеты зазвенели на деревянной скамье, запрыгали по земле, привлекая все больше внимания. Отдыхающие оглядывались и шушукались, особо ретивые побежали за охраной; откуда-то выкатился даже Грег и громко добавил: — А еще он к моей невесте приставал! Куда смотрит полиция? Этот бродяга опасен. — Что? — Джон так ошалел от беспочвенных обвинений, что не мог придумать, как защититься. — Чего расселся? Вставай и проваливай, — велел появившийся охранник. Оставалось бежать, пока не возникло еще больше проблем. Джон поднялся на ватных ногах, и в тот же момент второй охранник заломил ему руку. От боли и неожиданности Джон рухнул на колени, но его рывком поставили на ноги, потащили к воротам и вытолкали наружу, добавив на прощание: «Больше не смей приходить сюда!» Джон хотел как-нибудь хлестко ответить, но никто не стал ждать, когда он прокашляется. Как только ему удалось приподняться на локтях и оглядеться, ни охраны, ни Ива, ни даже Грега рядом не оказалось. Редкие прохожие обходили его по широкой дуге. Если продолжить бесцельно слоняться по городу и валяться на земле в чужой грязной одежде, кончится все ночью в кутузке. Коллеги от смеха помрут, а дед останется безнаказанным. Джон с трудом заставил себя сесть на земле и угрюмо уставился на торчащие из ботинок мокрые носки. Больно это признавать, но ему была нужна помощь. «Ты никому не нужен» «Ты просто умрешь здесь» К кому обратиться, когда сам всех обидел и оттолкнул? Вернуться к Яну и унижаться ему на потеху? Разыскать Иду, которая дала понять, что знать его больше не хочет? Джон до сих пор не понял, кем лучше стать — храбрым рыцарем или прекрасным принцем, — поэтому приходилось быть всего лишь собой. Неловким болваном. Жалким посмешищем. Собой — одиноким.