Dark wings

      Стоны разносятся по всей комнате. Слишком жарко, слишком грязно. Я оседлала бёдра Чонгука и ритмично насаживаюсь на его член всё быстрее и быстрее, удерживая за плечо своего партнёра одной рукой. На другом, правом плече, еле виднеются медвежьи когти, начало татуировки в виде лапы медведя, которая накалывается при достижении двадцати одного года проверенным людям из клана. Совсем скоро и меня ожидал день, когда такая же тату появится на моём левом плече. Почему плечи разные? Традиция. Парням — правое, девушкам — левое, как дополнение друг к другу, показывая силу клана при браке. В нашем клане запрещены браки между простыми людьми, не входящими в «свой» круг, или же с теми, кто принадлежит к другим кланам. Снова традиция чистокровных. Считаю это всё бредом и как-то даже высказалась перед аджосси, но тот потом долго объяснял мне по каким причинам данная тема невозможна для дискуссии: срезают татуировку и с позором изгоняют из клана или же смерть, в зависимости от решения главы. Парень с силой сжимает мои бёдра в своих крепких мускулистых руках, проталкиваясь ещё глубже в моё разгорячённое тело. Оба стонем в унисон, но он явно не сдерживается и делает это немного громче, чем нужно. Я доминирую, всегда это делаю, всегда сверху, за исключением нашего первого раза, когда посчитала, что парень должен руководить процессом. Это не значит, что Чонгук был плох в постели, нет. Мы бы оба могли побороться за первенство и периодически это делаем, перекатываясь с одной части кровати на другую, но он всегда уступает, знает что по-другому я так и не получу заветного удовольствия. Он кончает в меня даже не задумываясь о последствиях. Мы давно отказались от презервативов, ведь совершенно не те ощущения. Я принимаю противозачаточные каждый день, настолько вошло в привычку, что без них уже и не могу представить свой день. Никогда не знаю, когда захочется расслабиться в объятиях мужчины. Не стоит думать, что у меня много партнёров, он всего лишь один, и других не было на протяжении последних четырёх лет. Только Чон Чонгук, и никто больше. Не потому что люблю его, или мы хоть как-то связаны романтическими отношениями. А потому что мне хватает его одного. Он знает все мои слабости, знает чего я хочу и даёт мне это. Как-то в мои семнадцать и его восемнадцать, я пришла к нему и сказала, что хочу попробовать то, чего никогда не делала. Как же офигел Чон от моего предложения. Он давно не был девственником. Ведь каждая девушка была готова запрыгнуть на жгучего брюнета, помани он пальцем, а он был только за. Тогда я совершенно ничего не знала о сексе, пересмотрела всего-то пару десятков порно роликов, послушала рассказы своих недоподруг из школы и поняла, что тоже хочу попробовать. Парни откровенно приставали ко мне не раз, но они были абсолютно не в приоритете. Некогда было о них думать. Постоянная работа и тренировки на клан занимали всё моё свободное время. Могла бы просто переспать с одним из них, но я хотела доверять. И вот тогда, четыре года назад, я попросила Чона быть нежным и аккуратным. Сейчас я только смеюсь, вспоминая это. Мне не было больно в первый раз, за исключением лёгкого неприятного ощущения внизу живота, которое прошло моментально. Чувства заменились на яркие и незабываемые, дополняя уже имеющиеся целостность и наполненность. Я не могла насытиться. Пробиралась в комнату парня чуть ли не каждый день, либо он приходил ко мне. Нас было невозможно не услышать, аджосси метал молнии глазами, смотря на моего друга, и мы переместились в мотели, чтобы никого не смущать. Секс давно стал не просто удовлетворением потребностей для нас обоих, он стал искусством. Иногда предлагаю Чону в шутку добавить ещё одну девушку к нашему тандему, но парень постоянно отказывается. Говорит, что кроме меня ему никто не нужен. Да я и не сомневаюсь, давно заметила, что кончает парень со словами любви ко мне на устах, как смотрит в мою сторону и провожает взглядом. Да что там я, весь клан «Чёрного медведя» знал о его симпатии ко мне. Кончаю следом за парнем, еле успеваю зацепиться за изголовье кровати, чтобы не упасть всем весом на него. Дышим рвано и глубоко, глупо улыбаясь друг другу. Чонгук прикрывает глаза от удовольствия и обнимает меня за талию. Сразу же убираю его руки с тела, ведь совершенно нет времени на передышку. Мне нужно было расслабиться, я позвонила ему и мы встретились в ближайшем мотеле от его офиса. Кто-то бы подумал, что Чон Чонгук обычный парень, занимающийся программированием, но это совершенно не так. Этот черноволосый засранец хакнет хоть Пентагон, дайте ему время, средства, команду и технику. Но и это ещё не всё. Наследник клана «Чёрного медведя», первый в очереди после того, как глава уйдёт на покой, что ждать осталось не так долго. К его двадцати пяти годам, думаю, парень будет управлять всеми нами. Почему я не любила Чона? Кто-то скажет, что я дура, ведь такая партия самая выгодная в наших кругах. Могла бы стать его медведицей, возглавить главный бордель и сидеть себе тихо и не высовываться, подбирая девочек для всех кому не лень. Но нет, я не хочу, и не хотела никогда. Я люблю свободу и ценю это больше всего на свете. Однако не всё так просто, ведь я всё-таки часть клана, а значит моя свобода во многом ограничена. Чон Чонгук же всегда был мне как брат. Мы выросли вместе. Я уже и не помню как попала в клан «Чёрного медведя», но где-то в пять лет аджосси Ли Инсок привёз меня к себе, спасая от чего-то или кого-то, представил как свою племянницу потерявшую родителей, и я осталась жить здесь, на территории особняка семьи Чон. Аджосси так сильно хотел защитить меня от этого мира, постоянно балуя дорогими куклами и другими девчачьими побрякушками, но интерес к оружию, насилию и жажда приключений был у меня в крови. Ли Инсок был правой рукой главы клана Чон Хубина, занимался тренировкой и обучением Чонгука, а заодно всему обучил и меня, ведь я так умоляла. Драться? Мой хук справа вырубит любого. Стрелять? Всегда за спиной мой верный чёрный друг. Осторожно, всегда в десяточку. Слежка и шантаж? Легко. Медицина? Обрабатывать раны проще простого, зашивать дыры от пуль ещё проще. Мастерство перевоплощений? Родная мама не узнает. Хотя тут проще уже сказать не узнает аджосси или Чонгук, ведь я не знаю ничего о своих родителях, уже давно забыла их лица, и даже фотографии не осталось. Ли Инсок заставил забыть все мои страхи: кровь, звуки и темноту. Неделю приходилось жить в ночи, и я срослась с ней, как будто бы была слепа всю жизнь. На смену страхам пришли сила, спокойствие за свою жизнь и смелость. Я всегда была первой в наших тренировочных боях с Чонгуком, однако потом поняла, что парень стал поддаваться. Пригрозила, что прекращу проводить с ним время, если он не будет показывать себя на сто процентов. Он сдался и побеждать стало не так легко, и эта бесконечная садистская борьба заставляла мою кровь бурлить и с бешеной скоростью течь по венам. Аджосси очень долго запрещал мне учиться вместе с Чонгуком водить мотоцикл, утверждая, что это слишком опасно и не для девушки. Но долго убеждать его не пришлось, ведь я достала своё оружие, и заявила, что это гораздо опаснее. Пуля в голову и ты труп, затем навела на него. Это было в шутку, но тогда он воспринял всё слишком серьёзно, ведь знал, что я не промахиваюсь. Тогда я была наказана, заперта в тёмной комнате на два дня, но Чон вымолил мою свободу и научил кататься меня уже сам, пообещав, что со мной никогда ничего не случится и он будет всегда рядом. Так у меня появился ещё один чёрный лакированный приятель: Kawasaki Ninja H2, 197.1 лошадиных сил при 11.000 тысячах оборотов в минуту. Отец Чонгука подарил на шестнадцатилетие. Ему я тоже была как дочь, равно как и моему аджосси. Но вот только он никогда не был против моих увлечений этим миром, их миром. Единственное, в чём я не особо преуспевала, так это в хакерских штучках. Совершенно не поддавались мне и моим усилиям, сколько бы я не занималась, не спала ночами, пытаясь понять всё и вся. Но безрезультатно. Чонгук же занял лидирующую позицию в этом деле, ведь оказался чистым гением. Со временем я отступила и занялась усовершенствованием всего того, что удалось и так освоить в совершенстве. Встаю с кровати и иду в душ. Парень кричит, что хочет со мной, но я отказываюсь, ведь знаю сколько времени этот «душ» ещё займёт, а мне необходимо через пол часа быть рядом с одним из людей отца Чонгука и прикрыть в случае, если что-то пойдёт не так при передачи партии оружия для Тайланда. В ответ прошу помочь найти всю мою одежду, ведь в порыве страсти она была разбросана им самим хрен знает куда. Освежающий душ — это лучшее, что может быть после горячего секса. Протираю рукой запотевшее зеркало, чтобы хоть как-то взглянуть на себя. Чёрные, едва влажные, волосы достающие до поясницы, разбросаны слишком небрежно на моих плечах. Подправляю размазанные стрелки, так выгодно выделявшие мои ярко зелёные глаза. Как только выхожу из ванной в одном полотенце, Чон резко прижимает меня к стене и целует слишком страстно и напористо. Отвечаю с такой же отдачей, и когда парень немного расслабляется отталкиваю от себя: — Почему всё заканчивается всегда так быстро? — он недоволен. — Я недоволен и требую продолжения. Слишком удивлён, что на сегодня тебе хватило, ведь даже не вошёл сзади. — Ты же знаешь, что мне надо ехать, иначе твой папочка очень будет мною недоволен. Закатываю глаза и пытаюсь высвободиться из его медвежьих объятий. Но парень обратно тянет меня к себе. Не сопротивляюсь, ведь самой же и нравится такая игра. — Папочкой ты должна называть только одного человека, и он стоит перед тобой абсолютно обнажённый и жаждет продолжения. И снова поцелуй. Чувствую, что снова возбуждаюсь, но парень останавливается. Целует в висок и скрывается за дверью со словами:  — Встретимся вечером на собрании, я буду смотреть только на тебя. Пока он в душе, надеваю уже лежащую на кровати одежду: чёрное кружевное бельё, такого же цвета майка, правда она никогда не была моей, как-то взяла её у Чона и не посчитала нужным вернуть, кожаные штаны и косуха. Заплетаю высокий хвост на макушке, сегодня ветер, не хочу чтобы волосы при езде разлетались во все стороны от шлема. Можно догадаться, что чёрный это мой любимый цвет, ведь я всегда в нём. Единственная вещь из моего хлама, выделяющаяся явным контрастом, это розовый заяц из детства, которого я так бережно храню в своей комнате. Проверяю телефон и закатываю глаза, видя целую кучу сообщений от Чон Хосока, двоюродного брата Чонгука и по совместительству моего босса в течении последнего года. Именно его сегодня я должна прикрыть, и он не упустил момента мне об этом напомнить херову тучу раз. Отзваниваюсь и предупреждаю, что скоро буду в указанном месте. Он хотел что-то ещё сказать, но я сбросила вызов, оставив комментарии Хоса на мобильного оператора. С бешеной скоростью покидаю номер, завожу свой Kawasaki и с громким звуком покидаю парковку, оставляя тёмно-синий мотоцикл Чонгука в одиночестве. Подъезжаю к клубу «Серебряная кровь» ровно в 21:15, за пятнадцать минут до назначенной встречи. Хосок уже стоит у входа на пару с Пак Чимином, его лучшим другом и напарником. Сколько их помню, эти придурки всегда были вместе, несмотря на то, что Чон был на пять лет старше двадцатидвухлетнего Пака. — Как там малыш Гуки? — усмехается Чимин, как только я оказываюсь рядом. — Всё так же громко стонет и ломает кровати? О да, они все в курсе наших похождений и это неимоверно раздражает. Хочется врезать и разбить нос этому рыжему идиоту, но я сдерживаю гнев, чтобы не натворить глупостей в такой ответственный день. — Люди Яо Юнь уже здесь? — задаю свой вопрос проигнорировав Пака. — Да, мы можем идти. Держите оружие наготове, — отвечает слегка прищурившись Чон Хосок. А затем поворачивается и своему другу. — Возьми кейсы, парень. Пора нам разгуляться. Входим в клуб, где вечер только начинается. Стройная блондинка европейской внешности только готовится начать танцевать возле пилона, развлекая уже пришедших зрителей. Замечаю людей из клана «Трёхглавого орла», один из них Ким Тэхен, мы учились вместе в младшей школе, но он явно не помнит кто я такая, и даже и не смотрит в нашу сторону. Бармены протирают стаканы в своём привычном ритме, всё чисто. Докладываю об этом Хосоку, тот слабо кивает в ответ, и мы продолжаем свой путь к вип залам за сценой. Дверь одной из таких открывается, как только Пак стучит трижды по двери. Двухметровый амбал осматривает нас и слабо кивает, мол, проходите. За столом в комнате сидит маленький усатый человечек в сером костюме, никогда бы не сказала, что он может быть одним из самый опасных людей Тайланда, однако это было так. Его боялись и уважали даже у нас в Корее, старались угодить во всём. И таковым его делали связи и большая группировка своих верных людей, готовых расправиться с врагом за считанные секунды только по одному щелчку их босса. — А, вот и мой дорогой друг Чон Хосок. Рад видеть, рад видеть, — насмешливо щуриться коротышка и привстаёт с нагретого стула, чтобы пожать руку моим спутникам. Затем останавливает свой взгляд на мне, и его губы расплываются ещё в большей противной улыбке. — Почему ты не сказал, что будешь с дамой? Я бы побрился. — Поговорим о сделке, у нас мало времени, — Чон садится напротив. — Время бежит как вода, мой друг, ты весьма резонен, — отвечает коротышка и бухается со скрипом на стул. Обсуждаются организационные моменты, демонстрируется содержимое кейсов, подписывается контракт, но Хосок применяет свои способности убеждения, чтобы повысить цены ещё на 20% и у него получается. Я же стараюсь проанализировать ситуацию и продумать шаги отступления в случае, если старикашка решит нас нагло обмануть. — Может в знак признательности ваша спутница станцует для меня? — хитрит усатый и снова смотрит в мою сторону, поправляя галстук. Я злюсь от такой наглости и дерзости, и моя рука инстинктивно тянется к пушке, спрятанной за спиной. Но Пак вовремя замечает моё глупое и опрометчивое поведение, и останавливает от ошибки, обнимая за талию одной рукой, отчего я вся покрываюсь холодным потом и вздрагиваю, затем мастерски выходит из положения. — Прошу прощения, господин, но я не смогу позволить своей женщине заниматься чем-то подобным в присутствии другого мужчины. Чон Хосок слабо улыбается, ведь знает что меня бесит вся эта ситуация и он нарочно оставил мне решить её саморучно. И я бы сделала это ровно спустя секунду, показав пушку и предложив девочку получше, но этот Пак Чимин решил всё испортить. Усатый морщится, но больше не говорит ни слова. А спокойно покидает комнату в сопровождении своих людей. Затем выходим и мы. — Держи себя в руках, Минсон. Ты хочешь нарваться на проблемы? Чон Чонгук не защитил тебя бы в этот раз. Радуйся, что я есть здесь, — шикает Пак. Я закатываю глаза и иду следом за Хосоком на выход. Как же бесит этот слишком самоуверенный, вечно правильный и постоянно нудящий Пак Чимин. В двенадцать ночи особняк Чонов ещё не спит. Он никогда не спит в позднее время, ведь клан позиционирует себя как ночных хищников, и все стараются этому соответствовать. Захожу в большой зал и вижу Чонгука, сидит рядом со своим отцом за круглым столом. Замечает меня и игриво облизывает губы. Обещал смотреть только на меня — получите и распишитесь. Мне это безумно импонирует, но это не та ситуация. Его отец прослеживает за взглядом своего сына и немного улыбается, находя меня и пророча не в первый раз маленьких медвежат. Затем его взгляд твердеет, он поворачивается к сыну и что-то шепчет тому на ухо, после чего серьёзным становится и младший Чон. За столом расположились также самые важные люди в клане. Вижу своего аджосси, тот слабо кивает мне в приветствие, чтобы никто не заметил. Чон Хосок опускается на единственное свободное место, а мы с Чимином остаётся стоять вокруг, как и все остальные, кто ниже по рангу. Нудное приветствие, разговоры о совершенных сделках за последнюю неделю. Мой босс докладывает о последней, вернее сегодняшней, сделке с Тайландом, выделяет нас с Чимином, как отличный тандем под его руководством. Всегда так делает, даже если мы и не были рядом либо отстояли мебелью во время переговоров. Хо Сен Ши, секретарь господина Чона, поясняет ситуацию на рынке наркотиков, говорят что там не всё так легко: последнее время слишком много копов снуёт вокруг и что-то вынюхивает, явно какая-то информация просачивается за пределы клана. Далее докладывает о последней партии девочек в борделе китаянки Сио Тяюн, которая стоит неподалёку от меня и ехидно улыбается, облизывая ярко красные ботексные губы. Она не была плохой женщиной, с ней можно было мило посплетничать, но Тяюн была и невероятно жестока, если с её девочками кто-то обойдётся не по правилам, заставляют испытывать боль без их и её согласия. Ещё несколько новостей, затем глава встаёт со своего места и смотрит на моего аджосси: — Не так давно в клане «Трёхглавого орла» сменился лидер, как вы все прекрасно знаете. Старший сын Ким Хукина, Ким Намджун, занял его пост после смерти своего старика. Клан немного ослаб, ибо мальчишку поддерживают не все, его влияние не такое сильное, как было при его отце. — затем господин Чон переводит свой взгляд на меня. И я с вызовом смотрю в его глаза, не понимая, от чего же так много внимания мне, и что же от меня потребуется, ведь поняла это однозначно. — Мне нужны люди в этом клане, свои люди, чтобы внести ссор и разлад в правление младшего Кима. И я знаю, что ваши люди готовы без вопросов мне помочь. Но я хочу отвлечь мальчишку от дел, переместить его внимание на что-то более прекрасное, что поможет моментально забыть о делах. Я хочу чтобы наша дорогая Ли Минсон занялась парнем. Я удивилась, но виду не подала, лишь слабо поклонилась главе в знак признательности за такую задачу. Тот продолжил: — Ли Минсон, твоей задачей будет соблазнить и подчинить себе мальчишку Кимов. Чонгук моментально подскочил со своего места, пытаясь помешать и как-то изменить ситуацию.  — Сядь, пацан, — пригрозил его отец. — Минсон, надеюсь ты понимаешь, что это не просьба, а приказ, который необходимо выполнить без малейших вопросов, ведь ты единственная девушка в нашем клане, которая обладает притягательной внешностью, за которую Ким определённо зацепится. Ты единственная, кто не сможет выдать свою принадлежность к «Чёрному медведю», ибо тату на твоём плече ещё не наколото. Ты станешь моими глазами и ушами, моим козырем, и благодаря тебе наш клан будет господствовать на территории всего Сеула и безукоризненно займёт лидирующую позицию на рынках. Ты должна будешь внедриться в нему в доверие и в его постель. Не хочу признавать, но ведь мы, мужчины, так слабы именно там, готовы раскрыть все свои секреты прекрасным дамам, скачущих на наших разгорячённых телах. Чонгук снова вскочил со своего места, тем самым прервав отца.  — Я не могу позволить тебе сделать это отец. Ты же знаешь, что не могу. За что ты мстишь мне сейчас? За что ты позоришь меня, отправляя мою девушку в постель к Намджуну? — он переходит на крик, совершенно не боясь опозорить нас обоих перед всем кланом. Хочется сказать, что я никогда не была его девушкой. Хочется заставить его заткнуться. Есть желание застрелить господина Чона, который был мне родным человеком, а сейчас отправляет заниматься добровольно принудительно проституцией. Но я из уважения молчу и соглашаюсь на задание, которое определённо обречено на успех, ведь я никогда не проваливаюсь, и не сделаю это сейчас.