Забытый Герой

      — Приехали, — хриплый голос престарелой женщины, что держала поводья, заставил меня разлепить веки.       Окружающая картина вынудила скукурузить кислую мину. Надеялся, что мы приедем до наступления вечера, но солнце уже неотвратимо клонилось к горизонту. А сама местность… доверия не внушала. Вместо цветущих лугов, проезжая мимо которых я так сладко заснул, пред взором представала целая стена из высоченных и широченных стволов махагони. Причем они были настолько здоровые, что запросто давали фору земным баобабам и секвойям. Но больше всего удручали не исполинские растения, а то, на чём они стоят. Если в этом мире существует бог болот, то он несомненно обитает здесь. А, ещё сразу стало понятно, за что это место и прозвали Багровой Топью. Вся почва, если так можно обозвать эти клочки земли вперемешку с водой и водорослями, была кроваво-красного оттенка.       — Так Тёма, ты знал, на что подписался… — пробурчал я себе под нос. — Вот, — Дубль бросил старушке мешочек с медяками, который та ловко поймала.       — Удачной охоты, странники.       Пара минут, и бабуськи, как и её повозки с филориалом и след простыл. Мне оставалось лишь повздыхать, бахнуть энергетика, перепроверить снаряжение, да пойти в неизвестность, охотиться на змея-переростка. Хорошо хоть атаки из засады можно не бояться, так как туша таких размеров точно будет фонить жизненной энергией за километр.

***

Спустя некоторое время…       — Дубль, блин, от слова дублировать. Ну так хрен ли ты не можешь превратиться в лодку, или катер там… — сетовал я, с трудом преодолевая метр за метром, стараясь не свалиться в воду, которая была Дублю по колено.       Ещё не хватало мне перемочить ноги и подцепить грибок или любую иную заразу. Поэтому я словно дитё малое катался на его плечах. Со стороны то ещё зрелище наверное. Взрослый лоб едет верхом на стрёмном големе, мимикрующем под прямоходящего филориала. Причем казалось бы, филориалы довольно милые создания, но Дубль даже тут умудрился всё испоганить. В этой форме он выглядит как скелет, обтянутый искусственными мышцами, который щедро полили клеем, после чего небрежно осыпали перьями и пухом с ног до головы, при этом присобачив бутафорский клюв. Почему именно эта форма? Ну, во-первых, она не освоена, а во-вторых, у неё была мягенькая пуховая подстилка, благодаря которой я ещё не до конца отбил зад вместе с копчиком. Почему бы просто не полететь? Да потому что резерв SP далеко не бесконечный, а остаться без духа ещё до начала сражения равносильно смерти.       Зыбкая болотистая земля явно не способствовала быстрому перемещению. Прогулка по болоту скорее напоминала игру в «сапёра». Кстати, здесь ещё и смердело чем-то непонятным. Запах был похож на трупный, но немного другой, уж аромат мертвечины я уже ни с чем не спутаю. Как выяснилось, воняли здешние водоросли, которые я почти сразу скормил Дублю. Набор бонусов был довольно странный — сопротивление электричеству и иммунитет к разложению. Если с первым было просто не совсем понятно, то вот со вторым выходит какая-то жуть. Выходит, моё тело не будет разлагаться после смерти? Или на меня перестанут работать всякие атаки с эффектом разложения, типа моих капсул? В любом случае, проверять пока не рискну.       Также меня смущали две детали. Первая — это полное отсутствие живности. Если на границе хотя бы был слышен стрекот насекомых и кваканье амфибий (жабами я этих существ назвать не рискну), то сейчас тишь да гладь. Ну, а вторая — какое-то странное предчувствие. Примерно также чувствуют себя геймеры, когда их персонаж в каком-нибудь шутере входит в огромный пустой зал, где разбросаны аптечки, патроны и броня.       Настроение у меня было под стать месту. Почему-то вспомнилась Ребекка. Сознание само по себе начало рисовать ассоциативные линии. И снова это паршивое чувство. Вот вроде и делаешь всё так, чтобы проблем не было, а всё равно гадостно. Когда Дубль сломал шею продажному ушлепку, который отзывался на имя Генри, я даже ни на йоту не задумывался о последствиях данного действия. Не думал, что мог таким образом навредить совсем непричастным к этому делу людям. Я понимал, что подобные размышления тупиковые, ведь я не смогу исправить содеянного, но легче от этого не становилось. Однако то, что подобные дилеммы меня всё ещё заботят, даже немного грело душу, ведь это значит, что я ещё не окончательно оскотинился. Тем не менее, неожиданно для меня, язык сам обратил мысли в слова:       — Надо немного остепениться, а то это уже ни в какие ворота…

***

      Нана и её приближенные заняли позицию на самой большой и прочной ветви, откуда открывался неплохой обзор на безмолвные кровавые топи. Сзади послышались хлопки крыльев, и глава отряда сразу распознала своего разведчика Скейса. Коршуноподобный получеловек снял летный шлем, и сходу начал доклад:       — Мастер, всё готово. Цель скоро будет в намеченном месте, — отчитался крылатый.       — Хорошо. Тебя не заметили?       — Никак нет. Самозванец всё время поездки предавался блаженному сну.       — Что по поводу болотной живности? — осведомилась Нана, разглядывая развернувшийся внизу однообразный пейзаж.       — Мутировавший накер, за которым отправилась цель, был успешно устранен. Других животных, способных помешать, в округе найдено не было.       — В таком случае, действуем по намеченному плану. Вряд ли всё закончится на первой атаке, Госпожа предупреждала, что эту цель так просто не устранить. Брайтон…       — Да-да, я помню, измотать, загнать, отступить, — расслабленно бросил двухметровый амбал. — К чему все эти хитрости только, не пойму никак. Он ж вроде как хрупкий, даже не уверен, справился ли бы он с тем змеем, — он осекся, увидев холодный взгляд своего командира. — Понял, только не серчай, — фальшиво усмехнулся бритоголовый здоровяк, скрывая волнение.       — Не забывай, против тебя пусть и фальшивка, но убившая чемпиона волны, а значит, пока он не будет полностью истощен, наверняка выкинет какой-нибудь трюк. Только следуя оговоренной тактике, мы сможем устранить его, — она повернулась к коршуну. — В любом случае, Скейс, если что-то пойдет не так, сразу корректируй местоположение второго подразделения, и переходим к запасному плану, — ответом ей был короткий кивок. — И смотри в оба, если вдруг он попробует воспользоваться чем-то с элементом тьмы — действуй.       Все присутствующие повернулись назад, ближе к стволу дерева, к которому припала их соратница с золотистым каре. Она сидела, свернувшись в клубок, и обнимала продолговатый сверток, а рядом с ней лежало несколько пустых бутыльков.       — Ильма?..       — Я… я не подведу… Я в порядке, просто… эликсиры уже начали действовать, но не волнуйся, Мастер, я справлюсь… Сделаю всё в лучшем виде… Ради Госпожи… Ради нашего будущего.       Собравшиеся посмотрели на неё по-разному. Некоторые с сожалением, некоторые с уважением, а кто-то даже с завистью. Брайтон подошел к блондинке, и ободряюще похлопал ту по плечу.       — Не ссы Иль, я сам хлопну этого самозванца, так что тебе не придется… — избранная подняла голову, и безжизненным взглядом впилась в товарища. — Всё-всё, молчу!       На поясе Мастера запульсировал оранжевый самоцвет, который тотчас оказался в её руке.       — Второе подразделение. Мы на позиции, — прохрипел камушек.       — Приступить к выполнению задания, — отдала приказ Нана, обращаясь сразу ко всем. — И будьте осторожны.       Когда все, кроме Ильмы удалились, глава отряда Истребителей подошла к самому краю импровизированной платформы, и тяжко вздохнула.       — А стоит ли оно всё того?..

***

      За десять минут появилось лишь две новости. Обе плохие. Во-первых, я понял, что послужило причиной плохого предчувствия. Во-вторых, это был не накер, которого я так старательно тут выискиваю. Поначалу я думал, что мне показалось, но с каждой минутой моя уверенность в самом худшем раскладе лишь росла.       — Десять… пятнадцать… восемнадцать? Нет, девятнадцать, ещё сверху в инвизе маячит…       Сомнений нет. За мной хвост. Люди, либо кто-то очень похожий на них. Перемещаются по деревьям, причем быстро и почти бесшумно. Если дам им понять, что обнаружил их, тут же попрут в атаку.       — Даблпорт. [Перемещение невозможно]       — Конечно ёпт, как же иначе, — раздраженно прошипел я, неосознанно перейдя на русский.       Значит, в этом мире телепорт — не панацея, и его можно заблокировать. Буду знать. Раз убежать никак не выйдет, придется драться или спасаться бегством. Остается лишь искать местечко получше, где есть суша и пространство для маневра. Причем приходится действовать быстро, так как они берут меня в полукруг.       От осознания своего положения, пульс участился, а колени начали заметно дрожать. Мои мысли будто были услышаны, и несколько аур начали стремительно приближаться. Также помимо журчания воды, вызванного моими шагами, я едва смог уловить свист чего-то маленького и быстро летящего. Один дротик был принят на наплечник, а второй был успешно отбит Дублем. От следующей порции смертоносных снарядов мне пришлось прятаться за огромными корнями ближайшего болотного кипариса.       Трое противников уже спустились, и стремглав мчались ко мне, хотя судя по количеству шагов их было больше. Я сорвал с разгрузки газовую гранату, и кинул её ещё не укрывшемуся Дублю, который мгновенно активировал её, и отправил в полет к противнику. Парализующее облако накрыло небольшой участок, но враги будто не замечали этого. Когда один из них появился в поле зрения, всё встало на свои места.       Голем. По габаритам чуть больше двух метров, макушка Дубля едва достает ему до плеча, но этот явно меньше, чем те, что были в храме Часов. И если зельтбульские стражи были похожи на типичных фэнтезийных големов, то этот конструкт выглядел более футуристично. И не заметить схожих с эдемийскими «заступниками» элементы я не мог. Сомнений в том, кто ко мне пожаловал, почти не осталось. Приглядевшись, высоко над головой, среди листвы и ветвей я заметил тусклое голубоватое сияние, которое было и у ожившего куска камня. И таких вот всполохов было несколько. То наверняка были контролеры.       Дубль перехватил ладонями длинный массивный клинок, что заменял руку конструкту, пока я в темпе вальса старался свалить куда подальше. Резкий рывок корпусом в сторону, в надежде переломить конечность к удивлению не сработал. Он оказался куда прочнее, чем казалось на первый взгляд. Дубль едва успевает пригнуться, уклоняясь от свистящего лезвия, тем самым сохраняя мою голову на плечах. Два коротких джеба в грудь оставили лишь небольшие выбоины в темном полированном камне, которые не причиняли особых неудобств самому голему. Марионетка отскочила прямо ко мне, и очень вовремя. Трое ассасинов, которые оказались ещё и магами, на месте не стояли, и выстроились в полукруг, на ходу зачитывая заклятия.       Три одновременно сотворенных заклинания летели прямо в мою сторону, в полете образуя смертоносную комбинацию. Водяной клинок обратился льдом, а ветряное лезвие разрезало образовавшуюся острую глыбу на маленькие кусочки, при этом ускорив их полет. Дубль оброс антимагическим каркасом и принялся отбивать каждый смертоносный снаряд, пока я прятался за ним как за живым щитом и старался сколдовать Ауру.       — Как источник силы, я повелеваю…       Одна из сосулек всё же смогла оставить порез на щеке, из-за чего я на секунду потерял концентрацию. Пролети хоть на сантиметр левее — каюк. Зубы стиснулись сами по себе, а глубоко внутри загорался огонек ярости.       Как только смертоносный обстрел закончился, Дубль на внушительной скорости помчался в сторону ледяного мага. Голем старался размашистым горизонтальным ударом перерубить моё Орудие, но то оторвалось от земли, и использовав клинок конструкта как трамплин, взмыло в воздух. Ещё два голема пробрались сквозь парализующий туман, но они не успевали защитить своего союзника из плоти и крови.       Колдун старался возвести морозный щит, но костяное лезвие прорезало как лёд, так и плоть волшебника. Мимолетный шок отпечатался на лице врага, а следом содержимое его черепной коробки расплескалось на его соратников. Один из них попытался пойти в ближний бой, обнажая кинжал. Он определенно знал, что я не смогу дать ему отпор.       — Рекол.       Вмиг возникшая из воздуха кукла не медля ни секунды, провернулась вокруг своей оси. Смельчак даже не понял, что произошло, и с немым изумлением наблюдал, как его внутренности вываливаются из кровоточащей раны в животе.       Стоять на месте смысла не было, пусть эти корни, образовавшие своеобразную клетку, защищали меня от снарядов, что пускали сверху, но если меня окружат, то меня уже ничего не спасет. Хорошо хоть големы не столь мобильны, как головорезы.       Сбоку приближалось ещё два человека. На них была невидимость, но их ауры и брызги воды выдавали их с потрохами. Те, что на деревьях, меняли позицию, смещаясь так, чтобы достать меня, где бы я ни прятался. Что странно, одна аура, что спустилась сверху, приближаться не спешила, держала почтительную дистанцию, а сам её обладатель на глаза не попадался.       Рекола у меня не было, поэтому пришлось заставить Дубля сместиться поближе, в то время как я сам рванул что есть мочи, настолько быстро, насколько это было возможно в воде, которая была чуть ниже колена. Убийцы были куда проворнее, и стремительно нагоняли меня. Сверху полетели низкоуровневые заклинания, из-за которых мне пришлось прикрываться куклой, что моментально отрастила антимагический экзоскелет. Парочку из заклинаний я отразил с помощью зеркал на перчатках. Одну из огненных стрел я перенаправил прямо в невидимого ассасина, который был ближе всех. От прилетевшего сгустка пламени тот даже не почесался. И тут я почувствовал, что в мою руку будто ударила молния. Ладонь, облаченную в перчатку, сковало судорогой, а от совершенно внезапной вспышки резкой боли я громко зашипел. Моя рука искрилась красными молниями. [Нарушение условий договора]       Я, громко матерясь, сорвал перчатку и швырнул её в сторону. Боль тут же улетучилась. И при этом я чуть не проморгал момент, когда невидимка пытался вскрыть мне глотку. Я задержал дыхание, и дернул за одно из колец на груди, из-за чего вновь возникло облако газа. Противники упустили меня из виду, а сам я по кашлю узнал, где находится замаскированный ассасин. Подбежав к дезориентированному врагу, я ткнул того большим пальцем примерно туда, где должен был быть глаз, после чего сделал подсечку. С большим всплеском невидимка рухнул в воду, и я добавил тому ногой в затылок, закономерно не нанеся тому урона. Тем не менее он уже не мог шевелиться, так как наглотался парализующего тумана. Теперь ему оставалось лишь дергаться в судорогах и пускать пузыри в воде.       Едва заслышав до боли знакомый электрический треск, подсознательно понял, что нужно как можно скорее покинуть воду, и не прогадал. Как только Дубль поднял меня в воздух, по бордовой водной глади прошелся разряд электрического тока, который на удивление быстро рассосался. Виной тому оказались напитанные энергией водоросли, которые, похоже, абсорбировали электроэнергию. Теперь стало понятно, откуда у этой формы прибавки к резисту молниям.       Покинув облако, я понесся дальше, жадно поглощая кислород и оглядываться в поисках сухого клочка земли. Второй невидимка набросился на меня сзади, но благодаря чувству жизни, и чуть подросшей ловкости с украшений, я смог нырнуть в сторону, но всё равно получил в итоге располосованный бок. После атаки маскировка с противника спала.       — Чейн Шот!       Само собой, враг увернулся, и цепь вонзилась в дерево и… застряла там же. С трёх сторон тем временем издалека подступали ещё противники, да и големы маячили на горизонте. У меня осталось секунд двадцать, прежде чем они меня достанут. От такой толпы я никак не отобьюсь.       — Рекол!       Ничего не произошло. Навык ещё не перезарядился. Невидимка, подгадав момент, вновь совершил бросок, и четко поставленным ударом выбил из меня дух, параллельно отправив моё тело в непродолжительный полет. О его конце красноречиво сообщила тупая боль в спине, которая соприкоснулась с неровной поверхностью кипариса. В глазах потемнело, и я, не успев опомниться, понял, что не могу дышать, а все звуки померкли. Нависший надо мной полулюд принялся топить меня, попутно пытаясь пронзить живот кинжалом. Рука сама схватилась за лезвие, и преодолевая мучения, я отчаянно пытался не дать стали пронзить плоть, при этом стараясь не захлебнуться. Свободной рукой я наотмашь бил обидчика по морде, но разница в характеристиках слишком велика.       «Дрейнинг Тач!», лихорадочно вспомнил я, и эта мысль едва не оказалась фатальной. Я открыл рот, но забыл, что под водой не смогу читать заклинание. Последние крохи кислорода начали покидать меня, носоглотка горела, а сознание намеревалось оставить тело. Но инстинкт выживания не давал так просто сдохнуть, и всеми силами я пытался спихнуть надоедливого противника.       Дубль таки смог выдернуть цепь, и она стремительно потянулась обратно к марионетке. Пока та волочилась по грязевому дну, я успел увидеть сверкнувший на периферии металл, и свободной рукой ухватился за ускользающий наконечник цепи. Перехватив тот покрепче, с размаху всадил копьевидное острие в шею едва не убившего меня врага. Клинок вошел лишь с четвертого раза, после чего я с трудом обмотал цепь вокруг шеи. И без того красноватая вода обагрилась струями горячей крови. Сквозь водную пелену я видел, как глаза убийцы начали закатываться. Рывок со стороны Дубля, и уже мертвое тело полетело в его строну, а давление сверху сошло на нет.       Эта возня показалась мне вечностью, но на деле прошла лишь пара секунд. Резко приняв сидячее положение, я сделал самый сладкий вдох в своей жизни. Сражение только началось, а силы почти покинули тело, в то время как запас духа опустел на добрую треть.       Выхватить пистолет с «кошкой» и, направив его в противоположное направление, выстрелить, попутно грубо вливая ману в минерал с заклинанием. Это может повредить кристалл, но сейчас это последнее, что меня заботило, все действия были выполнены неосознанно. Крюк отклонился от курса, и едва не промазал, но врезался в кору дерева, и я тут же запустил механизм. Пистолет чуть не вылетел из руки, но кое-как он всё же остался в хватке. Вместо того чтобы отправиться в полет, меня начало волочить по грязи с довольно приличной скоростью. Благо сейчас глубина была небольшая, поэтому мне не пришлось вновь захлебываться, отделался лишь расшибленными коленями. Дубль же следовал за мной по пятам, отбивал редкие снаряды, которые время от времени пускали преследователи.       Когда моё тело дотащило до дерева, руку резко потянуло вверх, из-за чего я чуть не вывихнул плечо, хорошо хоть додумался вовремя отпустить рукоять. Следом меня осыпало чем-то. То были детали моего «великого» изобретения. Этим маневром я выиграл себе ещё секунд пятнадцать. Первым делом трясущимися руками откупорил целебное зелье, и опрокинул его содержимое в себя, попутно давясь болотной водицей, что проталкивалась по горлу из легких.       И в этот же миг пришлось падать наземь, так как над головой просвистел здоровенный клинок притаившегося голема. Инстинкты кричали не останавливаться, и я на карачках отполз ещё дальше. В том месте, где я был пару секунд назад, водянистую почву вспахала вторая рука голема. Дубль запрыгнул тому на плечи, и принялся барабанить по его голове, но подобные повреждения ему были как слону дробина. Даже после потери оной, конструкт продолжал переть на меня, и тогда моё оружие с трудом обломило прочную конечность каменного великана и встав у него на пути, с размаху всадило её острием прямо в ядро, что находилось в животе, и тот, наконец, развалился на кучу булыжников. В то же время подоспело ещё двое таких же.       Хорошенько прицелившись в голубое свечение, Дубль запустил оторванную руку голема в полет, как метательное копье. Не взирая на штрафы к характеристикам, импровизированный снаряд достиг цели, и через секунду я наблюдал падающее тело уже мертвого мага. Вместе с этим, один из големов отключился, застыв на месте безмолвной статуей.       — «Как источник силы, я, Герой Дубля, повелеваю: расшифруй законы мироздания и всецело поддержи сие», Цвайт Аура!       Как только последнее слово заклинания было произнесено, и прозрачная пленка облепила моего Дубля, в меня издалека ударило что-то похожее на разряд синей молнии. Он был почти незаметен, и никаких повреждений не оставил. Тем не менее, голова тут же пошла кругом, а тело стало казаться на несколько порядков тяжелее. Я скосил глаза к полоске маны, и всё стало предельно ясно. Мана была на нуле.       Из-за резкой потери всего магического резерва, я едва не попал под новую атаку. Усиленный Дубль схватил ожившее изваяние за клинок, и сдавив одними пальцами обломил его пополам. Два молниеносных удара — колени конструкта лопаются, обращаясь в каменную пыль. Мощнейший пинок — оставшаяся шаткая конструкция отправляется в полет, который заканчивается громким всплеском и исчезновением груды камней в трясине.       Остальные преследователи во главе с бритоголовым верзилой стремительно сокращали расстояние. Дубль то и дело спамил иглами и капсулами не жалея духа, постоянно меняя формы после каждого залпа. Однако маги не спешили лезть под обстрел, и прятались за своими каменными защитниками, в то время как те, кто управлял големами были вне досягаемости.       — Усиления! — требовательно и лаконично прикрикнул на своих тот, кого я про себя нарек главным.       Трио магов с сомнением переглянулись, и, покивав друг другу, принялась зачитывать заклинания. Лысый жилистый мужик, забаффаный союзниками, помчался в ближний бой. Остальные остались в тылу. Боец был вооружен перчатками, от которых шел морозный пар. Мгновение, и из них образовались ледяные когти.       — Брайтон, ты куда?! — выкрикнула его соратница.       — Спокуха! — осклабился тот, но вмиг посерьезнел, изучая меня.       Боец шел ко мне, при этом сохраняя хладнокровие. Он не расслаблялся ни на секунду, неотрывно следя за Дублем. Обычно мои противники, видя численный перевес, начинают показывать своё превосходство. Эти же знают, какую угрозу я представляю.       — Что, шлюшка Аку так по мне соскучилась, что так невтерпеж вернуть меня? — судя по секундному налету гнева на его роже, я попал в точку. Это точно эдемийцы.       Тот на удивление молчал, хотя изначально казался мне типичным вспыльчивым задирой. Видимо, он, как и любой нормальный человек, не привык к разговорам во время боя. На мгновение боец застыл, и начал двигаться настолько быстро, что я видел лишь послеобразы. По направлению его взгляда я понял, что он намеревался снести мне голову, поэтому я в самый последний момент смог увернуться от молниеносной атаки. Тем не менее, он успел мне вдогонку рассечь висок ледяным когтем.       — Из короля вашего супруг-то уже наверняка не тот. Не переживай, как с вами разберусь, и королеву твою «приласкаю», — бросил я, прячась за Дублем, и болезненно скалясь.       В этот раз моя тупая и неумелая провокация провалилась, а выражение лица оппонента прямо говорило, «ты серьезно?». Мужик с рукавицами не спешил с нападением, лишь делал редкие выпады, стараясь поймать меня на ошибке. Кукла без особого труда отбивала большинство атак костяными клинками. Но неожиданно, когда я собрался перейти в наступление, он начал напирать с новой силой. Мои кости заныли от его ударов, даже несмотря на то, что они шли по усиленному Дублю.       — Брайтон, коголь! — крикнула одна из его напарниц.       В нашу сторону полетело множество мячиков, похожих на мои гранаты. Тот, кого назвали Брайтоном, хотел было отступить к своим, но в последний момент передумал и натянул на лицо тряпичную маску. А мячики в свою очередь взорвались, разбрызгивая красноватую жидкость, которая источала смутно знакомые пары… алкоголь?!       Я повторил за этим шкафом, и также натянул бандану, после чего вновь принялся отступать глубже в болото. Однако, забаффаный по самые помидоры боец оказался предо мной, и помчался в атаку, загоняя меня обратно в красное облако, по ту сторону которого маги начали читать атакующую магию, судя по времени каста, то будут «цвайты».       — Назад! Отступай, придурок! — кричали где-то сзади.       — Ну уж нет! Это наш шанс! — взревел лысый, и принялся напирать с новой силой, вкладывая в каждый удар всё больше ярости. — За недоброе слово в адрес Госпожи — убью, — пригрозил он уже тише.       Дубль с трудом выдержал серию атак, и, поймав момент, стал бестелесным. В области живота тут же начал ощущаться жгучий холод, но эффект достигнут, его кулак утонул в призрачном теле куклы. Сам он того не ожидал, и когда поднял голову, с нарастающим ужасом осознал, что ему конец, ведь лицо Дубля было в нескольких сантиметрах от его головы. Я использовал навык и заткнул уши. Округу огласил крик, который заставлял душу уйти в пятки. От вопля банши у мужика мгновенно лопнули барабанные перепонки, а сам он мешком завалился набок, пытаясь схватиться за голову.       Не медля ни секунды, я рванул к нему, и удостоверившись, что он жив, принялся качать из него силы иссушающим касанием. После «заправки», тотчас почти неосознанно свернул ему шею и помчался дальше, в надежде покинуть зону блокировки телепортации. На пути встретился довольно небезопасный участок, поэтому его пришлось перелетать, иначе бы я слишком сильно рисковал увязнуть в трясине.       С боков и спины тут же полетели самые разные заклятия, многие из которых принимал на себя Дубль. Аура ещё не закончилась, так что большинство атак можно было ловить без особой опаски. Некоторые пробивали защиту, и приходилось терпеть то тут, то там порезы от магии ветра, ибо от неё почти нереально увернуться в виду скорости и незаметности. Одно из ветряных лезвий едва не вскрыло мне глотку, но обошлось небольшой царапиной.       К счастью, я, наконец, вырулил на клочок более-менее твердой почвы. И тут как гром среди ясного неба осознал, в какую задницу попал. Впереди замаячили ауры ещё полутора десятка людей. Они с самого начала гнали меня сюда, поэтому и лезли в атаку без особого энтузиазма.       Я сорвал с разгрузки все оставшиеся бомбы, и с помощью Дубля создал вокруг себя дымовую завесу, оставив свободный от паралитического газа участок четыре на четыре метра. Враги по ту сторону облака не стояли столбом, и стремительно смыкали кольцо. Оставшиеся големы всё ещё обходили опасную зону, но как доберутся, банально пройдут через облако.       Маны нет. Восстанавливать её «покровом» смысла не было, так как при использовании заклинания меня вновь опустошит эта молния. Духа осталось чуть меньше трети. Да и Аура скоро кончится. Я сам себя загнал в ловушку.       — Даблпорт. [Перемещение невозможно]       — Даблпорт, сука! Даблпорт! — орал я, тряся Дубля за плечи. [Перемещение невозможно]       «Бесполезно. Попробую полететь — тут же превратят в решето. Кирдык», — от подобных мыслей паника постепенно начала охватывать разум. С уст сорвался легкий смешок. Под кости черепа то и дело закрадывались различные безумные затеи, одна лучше другой. Я всё же решил попробовать воплотить одну из них.       — Великолепный план, Уолтер… — фальшиво улыбнулся я, стараясь совладать с паникой. — Умбрал Дэш!       Дубль обратился тенью, и полетел прочь из облака. И в этот момент откуда-то сверху мой взгляд засек отблеск, и через мгновение тень пронзил луч концентрированного света. Мои ноги подкосились, и я рухнул на колени, истошно вопя. В ногах зияло два тонких сквозных обуглившихся отверстия. Я даже не понял, что случилось, но осознание пришло будто по волшебству.       В форме тени по Дублю входит десятикратный урон от магии света. Я забыл про эту особенность, так как за такой короткий промежуток времени попросту невозможно среагировать и зачитать атакующее заклинание школы света. Но летун умудрился попасть в то самое двухсекундное окно, когда моё оружие наиболее уязвимо.       — Рекол!       Дубль оказался возле орущего меня. Его тоже трясло. Металл его оболочки надрывно выл от напряжения. Из-за боли мне уже было сложно нормально контролировать своё оружие. Болезненный стон смешался со смехом, который постепенно переходил в истеричный хохот.       — Значит, этот чёрт крылатый заготовил магию заранее! Они меня читают как открытую книгу… — я с сожалением оглядел свои раны. — Ха-ха… А это идея… Хреновая правда идея… Похер, авось сработает.       Дубль обратился Стальным Призраком, но Соул Брейкер я вызывать не спешил. Я еле-еле достал нож, который обычно использую для разделки, закатил рукав и принялся кромсать самого себя. Порезы были такие, чтобы их можно было в будущем просто залечить магией, но при этом довольно болезненные. В это время Дубль выдолбил небольшое углубление в водянистой почве, в которое и потащил мою многострадальную тушку.       Из всех прорех Дубля начал валить сизый туман, который с каждым порезом становился все заметнее и гуще. Враги начали подходить всё ближе, а паралитическая завеса, которая не давала им приблизиться, постепенно рассеивалась.       — Хе… хе-хе… ха-ха-ха. Ну давайте, подходите… Ещё… Бли-и-иже… — когда момент наконец настал, я втянул голову в плечи, и попытался сделаться как можно меньше. — РЕ-Е-Е-ЕКВИ-И-ИЕМ!       Округу огласил оглушительный колокольный звон, под который Дубль ударил себя кулаком в грудь. Враги довольно оперативно поняли, что надо валить подальше от эпицентра. Мне же оставалось молиться, что серьга Эллиады и эта никчёмная ямка защитят меня. Всё сознание пронизал тот самый звук, за которым последовала взрывной выброс духовной энергии. Когда волна проходила сквозь израненное тело, я чувствовал, как дух покидает тело, и это не метафора. Окружающую реальность будто норовило сдуть вместе с восприятием и сознанием. Но то ли взрыв был недостаточно силен, то ли духовная защита у меня была неплохая, атаку всё же удалось пережить.       К несчастью, не только мне. Когда моя голова робко выглянула из убогого укрытия, я рукавом стер с глаз грязевую пелену и удостоверился, что покосил едва ли с десяток человек. Через пару секунд послышались тяжелые всплески со всех сторон. Примерно пять-шесть неудачников попадали с верхушек деревьев. Несколько големов просто застыли статуями на своих местах, лишившись «контролеров». Мощность взрыва была довольной низкой, ведь повреждений я схватил не так уж и много. Максимального эффекта можно добиться, только если я буду при смерти.       Но больше всего меня настораживало то, что враги не спешили приближаться, а напротив, убегали. Кроме одного. Та самая аура, что с самого начала держала дистанцию, медленно приближалась. Встать на ноги из-за повреждений я не смог, но смог зачитать «Цвайт Хил», который хоть как-то унял бушующую в теле боль, а также невыносимо медленно затягивал пораженный световым лучом участок. Здесь явно понадобится более длительное лечение. Издалека слышались голоса, но воспринимались лишь обрывки фраз:       — Он …стой!       — …рьеры ус…! …ма, к…чай его!       — Всем …ад!       Дубль водрузил мою тушку на плечо, и воспользовавшись отсутствием противников, двинул в противоположную от врага сторону… пока не напоролся на невидимую стену, которая при касании стала проявляться в виде переливающихся всеми оттенками голубого шестиугольников.       — Что за…       Дубль попытался взмыть ввысь, но единственное, чего он добился — неуклюжий прыжок высотой в три метра. Полоска SP удручала своей прозрачной пустотой. Поняв, что меня заперли в ловушку из барьеров, приказываю Дублю всеми возможными силами пробить брешь, но безуспешно. Атаки Дубля не причиняли барьеру видимого вреда. Кукла с большого разгона врезалась в голубую стену, но её отпружинило обратно. Можно было бы попробовать ослабить защиту с помощью «разрушающего луча», но маны на него не было.       Перевернувшись на спину, я увидел миленькую хрупкую деву, которая взирала на меня помутневшим, но уверенным взглядом. В её руках покоился какой-то продолговатый предмет, завернутый в ткань. Она вся шаталась, будто была пьяна.       — Они отправили такую писклю прикончить меня?.. Они меня вообще ни во что не ставят? Тв-в-ва-ари-и-и…       Дубль, оставив меня лежать, бросился в атаку, а девчушка, не меняя спокойного выражения лица… просто встала на колени, бережно расположив на них сверток. Причина столь пофигистичного поведения стала ясна, как только кулак моего Орудия должен был разнести череп этой девки. Ещё один барьер.       Невзирая на отчаянные разнообразные атаки бушующего Дубля, она даже не поднимала головы, полностью сосредоточившись на неизвестном предмете. Откинув ткань, она обнажила длинный футляр, который принялась распечатывать. Через пару мгновений, красавица встала с колен, а в руке её покоился двухсторонний ржавый клинок без рукояти. Само оружие, будто вообще было не предназначено для того, чтобы им пользовался человек, потому что его не получится держать, не поранившись. Даже у самой девушки с ладони уже стекали красные ручейки. Но одна деталь в этом оружии не давала мне покоя. А именно инкрустированный в середину диковиной железки почти прозрачный бриллиант.       Белокурая флегматично окинула взглядом кровоточащую ладонь, затем перевела взгляд на буянящего в метре от неё Дубля, а после вскинула оружие, направив его прямо на меня, при этом глядя с легким налетом превосходства.       — Ничего личного, но мой долг, как избранной, убить тебя.       Мне нужно как можно быстрее прихлопнуть эту нахалку, так как инстинкты орали белугой при виде этой барышни. Тем временем её губы зашевелились:       — «Я вверяю сущность свою и плоть вселенскому мирозданию, дабы спасти этого заблудшего мученика! Прими же судьбу, и отдайся очищающему пламени горнила, что вознесет душу твою грешную к далеким звездам!» — она подняла голову, и мы смогли встретиться взглядами. В ней не было страха, лишь твердая уверенность. — Пьюрифаинг Крусибл!       В эту же секунду клинок будто выдернули из её хватки, из-за чего девушке едва не отсекло все её тоненькие пальцы. Несколько раз прокрутившись, будто лопасти вентилятора, железка зависла напротив златовласой, и со свистом вонзилась ей в живот. Мистическое оружие, будто имеющее свою волю, взмыло ввысь, увлекая за собой отчаянно бьющуюся в конвульсиях и надрывно визжащую смертницу, застыв примерно в пяти метрах над землей. От этого зрелища я отполз немного назад, и вжался спиной в барьер.       От оружия прошелся импульс, направленный в насаженное на него же тело, что вызвал новую волну агонии. Ноги девы безнадежно болтались в неровном бешеном ритме, в попытке достать до спасительной земли, а ослабевающие с каждой секундой пальцы обхватили клинок, но вместо того, чтобы извлечь из себя инородный объект, та лишь ещё сильнее ранила себя.       Из всех отверстий в её теле пошла кровь, которая по невидимым каналам в воздухе начала стекаться в бриллиант, что ненасытно поглощал красную субстанцию, и постепенно обретал её оттенок. При этом слышался нарастающий потусторонний гул, отдаленно походящий на вой сирены, только более низкой тональности. Когда процесс достиг своего апогея, от камня прошлась волна незримой энергии, после чего иссушенное тело, которое минуту назад было вполне милой девицей, сломанной куклой рухнуло наземь, а сам клинок развалился на осколки. Та же судьба постигла и обагрившейся бриллиант, который теперь более походил на обычное стеклышко.       — Ка-ко-го хре-на…       И только сейчас я понял, что кое что в обстановке изменилось. Вместо сырой грязи подо мной была железная решетка, как у фритюрницы. Эта конструкция покрыла всё в радиусе примерно сотни метров вокруг. Всё, что было под ней, было скрыто от глаз. Однако не заметить постепенно нарастающее свечение снизу я просто не мог. То же было справедливо и для порывов горячего воздуха, которые с характерными завываниями просачивались сквозь прутья.       И жар, как и свет, становились всё явнее с каждой секундой. Осознание всей картины щелкнуло в сознании, запоздало донося до меня пугающую истину. Они использовали мою слабость к атакам по площади!       — Снова… Эти паскуды опять хотят меня сжечь!       Мозг от усталости и полученных ран отказывался адекватно воспринимать окружающую действительность, в то время как тело из последних сил старалось бессознательно отползти куда-нибудь подальше от надвигающейся ненавистной мне стихии. Кулаки сами начали барабанить по голубым «сотам», но само собой, моих сил даже со статами от украшений не хватало, чтобы хоть как-то повредить барьер.       В сердце не осталось ничего, кроме паники, ярости и обиды от осознания собственной беспомощности. Снизу начали плясать языки золотого пламени. Волна страха повторения уже пережитых мучений накатила с новой силой. На вспотевшее от нервов и жары плечо опустилась чья-то холодная ладонь. То был Дубль. Понимание того, что нужно делать, пришло само собой.

***

      Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Долгие полминуты выжившие члены отряда истребителей с отвисшими челюстями издалека наблюдали за пламенным золотым столпом шириной в добрую сотню локтей, который устремлялся в небо. Наверное, об этом явлении теперь будут трубить даже на том конце Зельтбуля, ведь отголоски этого катаклизма можно было разглядеть даже из столицы.       Двоим членам отряда, которым посчастливилось остаться невредимыми, было поручено удостовериться в смерти цели. Они оба были новичками, но при этом хорошо ориентировались на местности и имели хорошие навыки следопытов, которые подкреплялись их врожденными преимуществами в виде звериных слуха, обоняния и зрения.       — Опять за нас всё старшие сделали, — сетовала одна из пары, прижав заячьи ушки к макушке.       — Не глупи, — хмуро отозвался её компаньон. — Скажи лучше спасибо, что нам поручили установку барьеров и манаотводов, а не сражаться на передовой.       — Но это же наше первое крупное задание, — возразила зайчиха.       — А могло бы быть последнее, — не меняясь в лице отчеканил молодой следопыт, внимательно оглядывая окружающее пространство и подмечая ориентиры.       — Нам даже не дали шанса проявить себя! — не унималась та.       — Тише ты! — шикнул на неё парень. — Что же до тебя всё не дойдет, что не то это задание, где можно выпендриваться? Возможно, это была самая важная миссия за всё время существования ордена. Так что поумерь свои амбиции, они здесь неуместны.       — Д-да поняла я… — обиженно пробурчала она, вновь понуро опустив уши. Внезапно одно из них дёрнулось. — Слышал? — встрепенулась разведчица, кладя руку на рукоять арбалета.       — Нет, — у её товарища в каждой руке красовалось по кинжалу. — Что ты слышала? — серьезно спросил он.       — Будто… ржавая дверь скрипнула, или что-то такое. Не уверена.       — Где?       — Там, — кивок в сторону здоровенного булыжника.       Они стояли спина к спине, прислушивались ещё с две минуты, стараясь даже не дышать лишний раз. Порыв ветра оставил на воде легкую рябь, и заставил звук повториться вновь, причем в опасной близости от парочки следопытов. Звук доносился из-за ближайшего большого валуна.       Они переглянулись, кивнули друг другу, и начали тихо, насколько это было возможно, обходить валун с двух сторон, готовясь моментально реагировать. В поле их зрения попало тело человека в доспехах. Юноша аккуратно подошел к трупу, и осторожно потряс его за плечо. Раздался уже знакомый им скрип проржавевших лат, который заставил обоих облегченно выдохнуть.       — Фу-у-ух, хе-хе, жутковато было, не находишь? — усмехнулась девушка, но вмиг посерьезнела. — Это не наш. Авантюрист? — предположила она, потирая подбородок.       — Скорее всего, причем лежит давно, — констатировал её партнер, приподнимая забрало, за которым прятался свободный от кожи череп.       Перепуганные до чёртиков, они покинули останки, и продолжили путь, храня благоразумное молчание. Тем не менее, тишина продлилась недолго. Ровно до того момента, когда в поле зрения появилось пепелище.       — Скажи, ты знал, что у нас вообще есть вещь, которая хранила в себе подобную мощь?.. — с трепетом вопросила эдемийка.       — Нет. Но меньшего от даров Госпожи ожидать не стоило… — благоговейно протянул её напарник. — Что важнее, как мы вообще должны найти останки? Там же по любому даже пыли не осталось! — пожаловался парень, но осекся, вспомнив про принесшую себя в жертву сестру.       — Мы должны, — пихнула его соратница. — Не только из-за воли Госпожи, но и для того, чтобы убедиться, что наши братья и сестры погибли не зазря, пока мы отсиживались в тылу.       — Да. Ты права, — опомнился он, размахивая туман рукой. Из-за жара много воды испарилось, что несколько снижало видимость. — Джита, как думаешь, оно стоило того?       — Ты о чём? — не поняла его сестра. Или скорее сделала вид.       — Обо всём. Об этом плане. Об Ильме. Об этом артефакте. Мы потратили столько сил и жизней, чтобы устранить всего одного человека.       — Раз нам пришлось понести такие потери, то это значит, что от самозванца действительно шла большая угроза, не считаешь? — парировала зайчиха.       — Пожалуй… Как и говорила Мастер, он действительно напоследок выкинул смертельный трюк, — хмуро промолвил парень.       Их короткий разговор заглох. Они пришли. Под ногами была высушенная почва, покрытая тонким слоем пепла. Ни намека на какую-либо жизнь не осталось, всё пожрал огонь.       — Черт, нихрена не видно же… — пожаловалась ищейка, старательно вглядываясь в пепел. Её внимание привлек какой-то странный след, тянущийся издалека. — Эй, я что-то вижу, — она кивком указала направление, подходя к странным разводам и отпечаткам человеческих рук на сгоревшей почве. Зверолюдка присела на корточки, и принялась изучать след. — Мэт, подойди сюда! Быстрее! — крикнула она, подзывая напарника жестом. — Мэт?.. — она уже хотела обернуться, чтобы дать затрещину невнимательному напарнику, но металлический скрежет и свист стремительно летящего нечто опередили её. — Мэт!       Когда она обернулась, товарища уже не было на месте. В сердце юной эдемийки начали закрадываться нотки паники. И они только усилились, когда она разглядела длинный тёмно-красный шлейф на сером пепле. А затем её длинное ушко дёрнулось, уловив мерное поскрипывание, которое с каждой секундой приближалось.       Джита безнадежно старалась вглядеться в туман, но видела не дальше десяти шагов, даже со своим отличным зрением. Плюнув на всё, она выхватила одноручный арбалет, и выстрелила в сторону приближающегося, примерно в то место, где должна была быть голова. Только вот снаряд прошел мимо, и когда следопыт увидела очертания своего противника, всё стало на свои места.       Из тумана на неё неслась человеческая фигура, с ног до головы закованная в чёрную сталь. Джита не сразу поняла, что это не просто оружие её противника. Все инстинкты орали ей только одно. Бежать.       Только вот эдемийка не могла и пальцем пошевелить от накатывающего ужаса. Движения фигуры были неестественны и нелепы, как минимум, потому что она бежала на одних руках, в то время как ноги беспорядочно болтались сверху. Именно они и издавали то самое поскрипывание при каждом шаге, которое эхом отдавалось в голове зайчихи.       Тем не менее, Джита всё же смогла кое-как сорваться с места, когда фигура уже была в опасной близости от неё. Она понимала, что у неё никак не выйдет даже навредить этому существу. Чертыхаясь, она бежала, и бежала, и бежала, стараясь следить за ритмом дыхания, который нарушал бренчащий на струнах её сознания скрип. Наиболее опасные участки следопыт успешно огибала, но с каждой секундой с ужасом осознавала, что заходит всё глубже в трясину.       — Надо… ха-а-а… предупредить… Мастера, — эта мантра придавала зайчихе сил не останавливаться.       Спасение в виде огромного древа с длинными прочными ветвями у верхушки казалось даром свыше. Всего-то нужно покорить эту вершину, а дальше продолжить путь по верхам, там ей никакая трясина не будет страшна. Эдемийка пробудила второе дыхание, и в несколько рывков преодолела оставшееся расстояние, после чего вцепилась в кору и полезла наверх, обуреваемая адреналином. Страх заставлял её сердце биться чаще и вместе с тем он был драгоценным топливом, который вынуждал забыть об усталости.       Длинноухая не смотрела вниз, без устали карабкалась наверх, невзирая на ободранные в кровь пальцы. Стремительно приближающиеся беспорядочные шаги лишь придавали ей ускорения. Дыхание сбилось, когда снизу послышался звонкий треск древесины. Этот звук всё же заставил её невольно посмотреть вниз, о чём сама тотчас пожалела. Преследователь безмолвно и неотрывно смотрел прямо на неё, при этом не забывая вонзать обросшие железом пальцы в ствол.       — Н-нет… — сдавленно просипела она, даже не заметив того, что в её глазах выступили слезы, а собственный хвостик хаотично метался из стороны в сторону. — Нет-нет-нет…       Она вслух начала проклинать свою наивность и это чёртово дерево, которое стало для неё ловушкой. Теперь у неё была лишь одна дорога — наверх. Только вот Джита вообще не ощущала, что приближалась к спасительным ветвям, ствол будто бесконечно устремлялся ввысь. Тем временем размеренный треск сминаемой в труху коры настигал её.       Противная дрожь в груди лишь нарастала, а из-за слез беглянка уже не видела, сколько ей ещё лезть. Мысли превратились в бесформенную кашу, начинкой которой служило желание выжить. Но сил карабкаться вверх под прямым углом у неё уже не было, а удобные для опоры сучья так не вовремя пропали… Всё, что она могла — ухватиться за еле заметную выбоину, оставленную какой-то птицей, да беспомощно повиснуть. И когда всякая надежда начала покидать зайчиху, чуткий слух уловил хлопки крыльев. Через секунду она уже видела своего брата по оружию, что был одним из самых опытных среди всех, кто участвовал в миссии. «Неужели спасена?», единственная мысль, которая не давала ей сойти с ума от страха.       — Помоги мне, я долго не удержусь! Умоляю!       Но вопреки ожиданиям, крылатый помогать не спешил. Он переводил взгляд со своей недавней цели и на свою названную сестру, и в один миг зашептал что-то неразборчивое. Только вот беглянка поняла всё и сразу. Её пустили в расход. Тем не менее, так просто принимать она это отказывалась.       — Ч-что ты делаешь?..       — Прости. Планы изменились. Твоя жертва не будет напрасной, — беспристрастно выдал тот, не поворачивая головы.       Солнечно-желтый луч ударил прямо в спасительное дупло, отчего последнее разлетелось в щепки.

***

Тремя минутами ранее       — Живой.       Я хотел облегченно выдохнуть, но Дубль опять всё испоганил, и вышла сухая констатация факта. Проклятая Серия спасла от большей части повреждений, а также немного остудила голову. Не будь у моей «второй кожи» встроенного подавления эмоций, я бы беспомощно метался из стороны в сторону, визжал от нестерпимого жара и плакал от отчаяния. По-любому моя тушка обзавелась новой порцией ожогов, но могу с уверенностью заявить, что по сравнению с моей казнью, то, что я испытал сейчас — затянувшийся поход в солярий. Но останься я там хоть на несколько секунд подольше, и никакие резисты не спасли бы.       На данный момент я неподвижно лежал в пятидесяти метрах от гигантского пепелища, окунувшись в большую лужу, следуя эффективным рекомендациям Дубля. Модифицированное Орудием сознание и тут блеснуло нездоровой педантичностью, и призвало сократить движения до минимума, чтобы доспех мог остыть быстрее. Спорить не было смысла, тем более что моему мозгу нужна была передышка от потрясений. А в ходе этой паузы, я решил не терять времени и ознакомиться со статусом, который отображался… несколько странно, и выдавал далеко не самую привычную информацию: Имя: Артём Серебряков (Джерико Лайт) / ~~͘~~͝~̓~ͅ~~ (Дубль) (Каин Сильвер) Класс: Носитель Дубля (39 ур.) Раса: Человек / Легендарное Оружие Возраст: 25 лет Экипировка: Праздный Дубль (Легендарное Оружие), «Последний дар Эллиады» (украшение; тип: серьга), Облачение охотника из культа Императора Драконов, Модульная титанитовая броня, Разгрузочный жилет, Кожаная перчатка +1 (модифицировано), Железное кольцо X2 (зачаровано), Кольцо с желтоцветом, Стальное кольцо (зачаровано), Кольцо из алого нефрита (зачаровно), Браслет из кости дикого филориала (зачаровано), Кожаная походная сумка… Полный список экипировки (!) Навыки: Метка Обреченного, Куб… Полный список навыков (!) Магия: Аура (II ранг; Нейтральная), Хил (I–II ранг; Жизнь), Лайф Брис (I ранг; Жизнь), Дрейнинг Тач (I ранг; Тьма/Жизнь), Блайнд (II ранг; Тьма), Дестракшн Бим (III ранг; Тьма)       Все физические параметры закономерно возросли, как это было в прошлый раз. Сейчас они даже выше, из-за набранных с того дня уровней. Что до остальных, вроде смешивания и прочего — они остались на прежнем уровне. Довольно внезапно перед глазами появилось любопытное оповещение. [Запрашивается разрешение на активацию артефакта: «Последний дар Эллиады»]       Всплыло окошко с вполне понятным выбором: [Да/Нет]       Почти не думая, потянулся к «нет», но быстренько одернул себя. Я ловил себя на мысли, что подобное решение может быть опасно, и то, что я не хочу нажимать на «да». Усилием воли я совершал попытки выбора первого варианта, но они довольно аккуратно гасились. Сопротивляться спаренному с моим сознанием Дублю было неимоверно тяжко, так как он старательно выдавал свои хотелки за мои. Только вот беда, сдвоенное сознание — палка о двух концах, и я также был способен догадаться, что это попытки извне, благодаря его же продвинутому интеллекту, который передался и мне. Так что пока я мог осознавать границы между «мной» и «им». Однако при этом, отчего-то в голове устаканилось чёткое знание, что слеза банши может быть опасной для меня.       Через силу, я мысленно попытался сфокусировать взгляд на «да», но… окошко начало уезжать! Каждый раз, когда я цеплялся взглядом за положительный ответ, прямоугольник с выбором менял своё местоположение. Когда назойливая менюшка была загнана в угол восприятия, я всё же смог ткнуть на «да», однако… «Да» и «нет» моментально поменялись местами, в итоге я случайно нажал на отрицательный ответ. [Запрос отклонен] [Запрашивается разрешение на активацию артефакта: «Последний дар Эллиады»]       То же самое окно, только теперь уже мне предоставили другой выбор, который прям блистал вариативностью. [Нет/Нет]       — Да что за детский сад?.. Хм… Разрешаю, — никакого эффекта. Только над ответом появился круглый таймер, по истечению которого менюшка схлопнулась. [Запрос отклонен] [Запрашивается разрешение на активацию артефакта: «Последний дар Эллиады»!]       В этом восклицательном знаке я ощутил убойную дозу возмущения. Только вот Дубль (то, что это именно он исполнял эти выкрутасы, у меня не было ни малейшего сомнения), теперь действовал жестче. На самом деле, даже невзирая на сопряженное сознание, я осознавал, что не имею никакой власти в этой ситуации. [Запрос отклонен. Начинается процесс полной деактивации артефакта: «Последний дар Эллиады»] [Активирован эффект благословения Королевы Филориалов] [Процесс прерван] [Запрашивается разрешение на активацию артефакта: «Последний дар Эллиады»!] [Запрос одобрен… Начинается процесс интеграции артефакта в работу Легендарного Оружия…] [Процесс успешно завершен]       Из тусклой вспышки на том месте, где должно быть моё левое ухо, появилась уже знакомая серьга, а вместе с тем и вернулось шестое чувство. В статусе, в графе экипировки, украшение обозначалось как обычно, без перечеркивания. А ещё я стал ощущать себя чуть более… свободно?       Издалека послышался невнятный голос. Восприятие при слиянии с Дублем значительно искажается, но хуже явно не становится, скорее наоборот.       — …Обо всём. Об этом плане. Об Ильме. Об этом артефакте. Мы потратили столько сил и жизней, чтобы устранить всего одного человека.       — Никакого покоя…       Кажется, про эмоции я несколько слукавил. Кроме пугающей безразличности почти ко всему, в этот раз кое что изменилось… Дубль не мог полностью подавить лишь одну эмоцию. Ярость. Желание сорваться с места и начать рвать обидчиков на куски, пока они не дойдут до состояния кетчупа, заставляло покрытые сталью мышцы надрывно реветь от того, что рациональная часть моего сознания сдерживала этот порыв. Жажда расправы подкреплялась зудящими на задворках памяти до жути детальными обрывками, которые калейдоскопом плясали перед глазами, прерываемые лишь знакомым белым шумом и помехами. Это были не просто образы, но эмоции и чувства, как тела, так и души.       Гомон сотен горожан. Противный голос глашатая. Ликующая толпа. Боль в натертых веревками запястьях. Шершавая поверхность кола, полного заноз, которые впивались в спину. Пересохшая глотка. Изнывающее от тупой боли избитое тело. Раскалывающаяся голова. Отрицание. Смазанный силуэт дородного палача. Горящий факел в его руке. Истерическая паника. Сдержанная, но такая мерзкая ухмылка Аку. Безразличный, скорее даже потерянный взгляд её мужа. Гнев на грани безумия. Феска. Кратковременная надежда. Жажда спасения. Едкий запах жженой соломы под ногами. Жар. Страдание. Жар. Опоясывающее тело пламя. Собственный неслышимый вопль. Жар. Предсмертная агония.       Я глядел на горсть пепла, который постепенно сыпался меж металлических пальцев, и ассоциации возникали сами собой. Резко приняв сидячее положение, я ухватился цепкими когтями за шлем. Когда пальцы медленно поползли вниз, слегка царапая обшивку, раздавался режущий уши скрип, который только подливал масла в огонь. Гребаный треск становился всё громче и навязчивее, а глитчи и артефакты перед глазами не планировали отступать.       «Обстоятельства и детали разнятся, но суть того, что было тогда, и что происходило сейчас, одна. Только вот есть одно существенное отличие. Фески здесь нет».       — Терпение Тёма. Терпение. Нельзя терять голову. Они ответят.       Шутка ли, но дыхательная гимнастика и вербальные установки иногда творят чудеса. Усилием воли я держал своё единственное доступное чувство в узде. Умом я понимал, что если давать волю животному гневу, ничего хорошего не выйдет. Однако это вовсе не значило, что я отпущу этих людей. Нет, как раз наоборот, я уже твердо решил, что убью каждого из них, но не под влиянием пылающей ярости. Мышцы сняли накопившееся напряжение, а разум очистился от посторонних мыслей. Гнев был успешно подавлен.       — …Черт, нихрена не видно же…       Я сам не заметил, как на одних руках полз на этот голос. Видимость и правда была ни к черту. Спектр зрения сменился на тепловой, но из-за обилия горячего пара, он был неэффективен, поэтому картинка перед глазами сменилась ещё несколько раз, остановившись на каком-то неизвестном мне типе зрения. Всё вокруг посерело, но вот люди были подсвечены ярчайшим, режущим глаза красным. Вот парочка, видимо подосланная за моими останками, остановилась. Мужчина и женщина. Молодые. Явно напуганные.       — Мэт, подойди сюда! Быстрее! — её слова звучали так, будто я стоял почти вплотную к ней, настолько прокачался мой слух.       Обладательница заячьих ушей присела на корточки, и принялась изучать след, что я оставил на пепле, когда уползал из зоны действия Горнила. Парень хотел было подойти к ней, но в этот момент я уже стоял на руках, и готовился к броску. С силой оттолкнувшись, отправляю собственное тело в полет. Юнец только и успел, что повернуть голову да вытаращить зенки, в которые в тот же момент впились мои заостренные пальцы. Уже мертвое тело частично поддалось инерции, и было увлечено за мной. По окончании рывка, с налетом удивления замечаю, что на мои пальцы, точно на шампуры, была насажена лишь голова покойника, в то время как тело осталось валяться в трех метрах позади. Небрежным движением я отбросил ненужную ношу в сторону, и развернулся к застывшей на месте добыче.       «Как оказывается хрупок человеческий организм…»       Какая-то часть меня желала продолжить экзекуцию, но здравый смысл твердил, что это ни к чему. Враг и без этого умер, а потрошение тела не имеет никакой практической пользы. Понимание того, что нужно делать со второй жертвой, пришло сразу. Поскольку ноги у меня сейчас имели пару лишних отверстий, они были не совсем приспособлены для ходьбы. Именно поэтому приходилось использовать руки, и изображать из себя циркача. Выглядит со стороны наверно несколько неказисто, но это оказалось довольно практично.       Арбалетный болт просвистел где-то сверху. Беглянка оказалась на диво шустрой, но из-за специфики локации, её скорость медленно, но верно снижалась. Ищейка должна привести меня к своему командиру, а до этого момента её нужно оставить в живых. Однако видя противника в такой близости, всё моё естество прямо-таки вопило, «Уничтожь!».       Длинноухая сделала ход конем, и полезла на дерево. Видимо решила, что в вертикальной плоскости я её не достану. Пришлось разбивать её наивные надежды, и лезть следом. Как только она встретилась со мной взглядом, стало ясно, что девочка на грани истерики. Вот она бессильно повисла, ухватившись за небольшую полость в поверхности, вцепившись в неё как в юбку родной матери.       Пока в голове проскакивали варианты, что делать с обреченной, на горизонте замаячила аура. Как выяснилось, то была подмога в виде крылатого зверолюда, который и продырявил мне ноги. Сценка, что последовала за его прибытием, быть может, меня бы даже позабавила. Пернатый решил избавиться от неё, чтобы не привела с собой хвост. Цинично, но разумно. Я бросил взгляд на летающего колдуна, даже не обращая внимания на полетевшую вниз разведчицу, из глотки которой изливался целый поток проклятий. Летуна заметно передёрнуло, и тот поспешил скрыться, как только его соратница пропала в болоте с громким всплеском.       Вонзив когти в кору, на внушительной скорости еду вниз, при этом оставляя длинные неровные борозды. Оказавшись на земле, без промедления ныряю в трясину. Как ни странно, но я не пошел камнем ко дну, а вопреки законам физики поплыл в сторону потенциальной утопленницы, вполне успешно преодолевая вязкую жижу.       Довольно грубо хватаю девицу за запястье, вернее за то, что от него осталось, и резким движением выбрасываю ту на сушу. Следом выныриваю уже сам, и моментально нависаю над кашляющим телом. Та, что недавно охотилась на меня, теперь в ужасе вертит головой и дрыгает конечностями. Обутые в железо пальцы схватили её за подбородок, и резко расположили её личико прямо напротив моей маски, что сейчас заменяла мне физиономию. Из-за особого спектра я едва ли мог уловить очертания, скорее это для меня было просто красным маревом, но её тяжелое дыхание я слышал как нельзя четко. С секунду понаблюдав за её ужасом, лаконично спрашиваю:       — Где главный? — От моего искореженного голоса она лишь забилась ещё сильнее. – Они бросили тебя, — напомнил я. Ответом мне были болезненные стоны. Она порывалась что-то сказать, но резко закусила язык на полуслове. — Ладно, сам поищу.       Лениво хватаю за уши перепуганное до смерти мясо, и тащу до того самого дерева, после чего с размаху насаживаю и без того умирающую эдемийку горлом на первый попавшийся заостренный сук. Утробное бульканье и предсмертные конвульсии не вызвали ожидаемого удовлетворения и наслаждения. Лишь полное безразличие. Вялым движением размазываю попавшую на маску горячую кровь, которая заслоняла обзор. В текущем своем состоянии любые проявления сострадания были мне чужды, я просто забыл это ощущение, хотя само понятие знакомо.       Раз уж искать главаря придется самостоятельно, то лучше передвигаться по верхам. Руководствуясь этим заключением, путь я продолжил, перепрыгивая с дерево на дерево, благо цепкие когти способствовали процессу. Изображать дриопитека долго не пришлось, в потерявшем краски мире, не различить скопление алых точек вдалеке надо было постараться.       Прыгая с одной ветви на другую, я неумолимо приближался к ничего не подозревающим фанатикам вшивой лисы, которые слушали доклад от летуна, что отчитывался об увиденном пару минут назад. Только про то, что свою соратницу обрек на гибель, он решил умолчать.       — Тихо! Я что-то слышал… — встрепенулся один из этого отряда самоубийц.       Стоит отдать им должное, они быстро составили боевую формацию, просматривая все возможные направления, и были готовы отражать нападения. Маги сию секунду возвели барьеры, на мое счастье самые обычные, а другие подготовили атакующие заклятия.       — Он на деревьях!       — Где?! Тут везде деревья, ишак!       — Слева!       Один из колдунов указал прямо на меня, свесившегося с ветки вниз головой аки летучая мышь, и незамедлительно сколдовал разряд молнии. Мощность была слишком малой для меня, хотя ещё недавно такой разряд был бы весьма травмоопасным.       Когда полетели «цвайты», я решил не рисковать, и принялся нарезать круги. Все их атаки спрогнозировать не составляло великого труда, а уж избегать их и подавно. Разогнанный до предела мозг за наносекунды обрабатывал и анализировал колоссальные объемы данных, и выдавал инструкции, как надо действовать, коим я безукоризненно следовал. Учитывалось всё, от заклинания, до направления взгляда каждого из противников. Даже мельчайшие шевеления со стороны врага, каждое его слово, каждый вздох — всё было словно открытая книга, где наиболее важные участки были помечены маркером. С натяжкой можно сказать, что я видел будущее на пару секунд вперед.       В один момент резко меняю направление, и бесшумной тенью прыгаю в сторону крылатого, который собирался свалить. Приземляюсь тому прямо на спину, что закономерно привело к скорейшему падению. После соприкосновения с землей, не говоря ни слова, упираюсь коленом в его позвоночник, а руками тяну на себя крылья, которые издавали приятный хрящевой хруст, что прерывался выкриками его товарищей и воплями самого летуна. Отбрасываю в стороны два больших оторванных крыла, и схватив калеку за голову, прикладываю оземь несколько раз, превращая оною в кашу. Осознавать, что карательное возмездие за продырявленные ноги не принесло никакой радости, было весьма неприятно.       — В очередь, сукины дети!       Опять таки, вышло не так, как хотелось. Вместо вызывающего и агрессивного выкрика, получилось лишь монотонное, но не менее громкое и пугающее нечто. Не дожидаясь реакции со стороны врагов, тремя прыжками влетаю прямо в самую гущу, и одним ударом вбиваю голову ближайшего алого силуэта прямо в туловище.       Остальные отшатнулись от новоиспеченного трупа, как от прокаженного. В сознании всплывали сотни и сотни вариантов, как можно умертвить каждого из присутствующих, которыми я без промедления пользовался. Дубль слегка корректировал каждое мое движение, стараясь его сделать как можно более оптимальным и эффективным. Ноль эмоций, лишь беспристрастная стальная буря, рвущая, кромсающая и ломающая любого, кто попадется под руку.       Во всей этой резне сознание отошло на второй план, скорее работая в фоновом режиме. Примерно то же самое я чувствовал, когда пытался продемонстрировать Фитории «идеальный» контроль. Окружающая действительность с каждой секундой воспринималась всё хуже, а исковерканные звуки раздираемой плоти и истошные крики убаюкивали не хуже стрекота цикад в сумерках. Странное состояние транса знаменовало долгожданный покой, которому уже не было сил противиться.       «Можно успокоиться. Я сейчас в полной безопасности. Всего на пять минуточек…»       — Нет!       Взмах руки развеял условную пелену, и разум вдруг будто проснулся после мимолетной дремы. Только вот всё уже было кончено. Сам процесс вылетел из головы, но его результат сейчас красовался вокруг. В потерявшем краски мире, всё пространство подо мной, в радиусе полусотни метров было залито красным. Алые брызги также виднелись и на иных плоскостях. Для осознания окружающей картины пришлось взглянуть на мир, что называется, «глазами человека». Куда ни глянь, взгляд наткнется на вырванную конечность, обезображенное тело или кровавые разводы.       «Это всё я сделал?», — эта мысль даже не напугала, скорее просто была воспринята как приятный факт. Я, будучи на «автопилоте», действовал наверняка. Судя по открывшейся картине, всё было решено секунд за двадцать, не больше. Каждый противник, исходя из повреждений, был убит с одной атаки, хотя некоторые были казнены чересчур уж изуверски. Одного несчастного похоже и вовсе разорвал на две неровные половины от макушки до паха.       До мозга донеслось чье-то едва уловимое и сбивчивое дыхание, подкрепляемое слабо отдающей аурой. Как выяснилось, я прямо сейчас прижимал к земле ассасина, что усердно пытался притвориться мертвым. Еле-еле я успел остановить руку в нескольких сантиметрах от его головы.       — Ты один остался, или ещё кто есть? — лениво спросил я, оглядывая вокруг, и опуская палец с его щеки на сонную артерию. От моего касания тот едва заметно съежился. — Эй. Я с тобой говорю. Можешь не притворяться.       — Это были все… Я… я последний выживший, — на удивление спокойным голосом ответил тот, украдкой поглядывая мне за спину.       — Неужели остался кто-то, кто способен нормально соображать? Удивительно. Знаешь, у нас с тобой мог бы выйти конструктивный диалог, — я даже не смог изобразить желаемый сарказм.       Как же всё-таки трудно разговаривать с разумными в этом обличии. Из-за отсутствия эмоций фразы выходят не такие, как ожидаешь, и понять их могут не так.       — Да ни за что на свете, — без промедлений возразил тот.       — Что же вы все такие не сговорчивые?.. Не важно. Скажи мне, почему когда ты говорил, у тебя участился пульс? — монотонно вопросил я, чуть надавливая пальцем на артерию. — А ещё ты начал странно пахнуть и потеть. Ты соврал мне?       Услышав нарастающий свист, я резко выгнулся под неестественным углом и подставил парня под удар. Мгновение, и ему снесло голову вместе с правой рукой, из-за чего меня окатило щедрой порцией крови и ошметков, чего я, впрочем, почти не ощутил. Посмотрев на снаряд, который пробороздил землю за мной, я увидел здоровый каменный шип… или скорее даже пулю. Магия земли? Или кто-то выстрелил из очень мощной рогатки? Скорее всего, первый вариант. По траектории снаряда в почти моментально вычислил позицию стрелка, который поняв, что его обнаружили, пустился наутек.       — Всё-таки соврал, — заключил я, и оглядев место бойни, добавил: — И над синхронизацией надо поработать.       Над смыслом сказанных слов я не особо задумывался. Отбросив останки в сторону, будто сломанную игрушку, уже на всех четырех конечностях срываюсь с места в погоню.

***

      Медленно, но верно, я настигал убегающую фигуру. Только вот незадача, беглец, который скорее всего был главарем этих убийц, расставлял по пути ловушки, из-за которых мне приходилось смотреть на мир в магическом спектре. То были магические «мины», которые невидимы человеческому глазу. Если наступить на такую — тебя сию секунду пронзит каменным шипом три метра длиной.       Мы уже даже покинули пределы болота, перейдя на окраины, к каменистым холмам. Для мага земли такой ландшафт будет даже удобнее. Женщине, а судя по фигуре это именно женщина, надоело убегать, и та с разворота пустила два сталактита, от которых без труда уворачиваюсь.       — «Я изымаю силу у сей тверди земной и проявляю сие. Дай мне сил, Силовая Линия!» Хандред Спайкс!       Магический спектр давал мне возможность видеть, как энергия из земли под её ногами перетекает в её тело, после чего высвобождается, превращаясь в заклинание. Так это и есть магия Силовых Линий?       На мгновение земля закопошилась, и в следующую секунду мне пришлось изгибаться, дабы не быть насаженным на каменные колья, которые появились из земли под самыми разными углами. Они были призваны даже скорее не ранить меня, а задержать, пока колдунья поднимется на холм. Пробираясь через препятствия, готовлюсь к рывку… Тридцать метров. Двадцать пять. Пятнадцать. Десять. Бросаюсь в атаку. Шанс на избегание с её стороны стремился к нулю. Ей конец.       Женщина на возвышенности обернулась на меня, уже летящего в её сторону. Хмыкнув, она слегка отходит в сторону, из-за чего мои глаза встречаются с заходящим солнцем, которое фигура эдемийки загораживала до сего момента. В магическом спектре дневное светило даже в нынешней фазе было до невозможности ярким из-за своей мощи, поэтому меня ослепило на мгновение, пока я не переключился на человеческое зрение.       — Точка!       Моё плечо взорвалось нежданной болью, которая заставила отскочить от противника и произвести переоценку обстановки.       — Прогнозы ошиблись, — вместо желаемого удивления с уст сорвалось сухое утверждение. — В следующий раз нужно брать в учет состояние окружающей среды…       Пока я бормотал себе под нос, проворная дама успела оказаться рядом, и нанести ещё две молниеносные атаки. Пришлось изворачиваться и выгибаться, словно змея, и то, одна из них вновь задела меня, пусть и вскользь. Для понимания, что вообще случилось, сопряженному с Дублем разуму понадобились считанные секунды.       — Проникающие атаки с использованием Ци. Любопытно. Ты полезна. Хранишь много знаний. Возьму тебя.       Мои слова заставили её нахмурить брови, и, скорее всего, скривиться в отвращении.       — Знаешь, я сомневалась в словах Госпожи, но после всего того, что случилось, сомнений не осталось. Только Госпожа ошиблась в одном. Ты никакой не самозванец. Ты — самый обыкновенный монстр. На подобии тех, что пришли с волной.       Её лицо скрывает маска, но голос я где-то слышал. Да и ведет она себя так, будто мы знакомы. Память дала подсказку, выдав однозначный вариант, кем может быть незнакомка, но я отмел его в виду его бредовости. Отбросив посторонние мысли, я вновь ринулся в атаку.       — И ты должен быть уничтожен. Немедленно!       В планы входило провести череду агрессивных атак и лишить противника сил. Сказано-сделано. Очередной скоростной выпад сопровождался риском, но в данной ситуации он приемлем. Она всего лишь человек, а значит не сможет мне ничего противопоставить в долгосрочной перспективе. Я сильнее, я быстрее, и главное, я выносливее. Но эта женщина оказалась не пальцем делана, и ловко изворачивалась, а иногда мастерски отводила мои атаки в сторону.       Эдемийка в долгу не оставалась, и старалась отвечать на мои нападки своими проникающими контратаками, некоторые из которых даже достигали меня. Всё было бы куда проще, будь у меня здоровые ноги, а так приходилось задействовать все четыре конечности для движения. Конечно, и тут я адаптировался сносно, но из-за того, что враг постоянно с помощью магии создавал препятствия и изменял поле боя под себя, развернуться было довольно сложно. Мой боевой стиль на данный момент мог показаться хаотичным танцем дикого зверя, но на деле я не совершал ни единого лишнего движения и постоянно подстраивался под действия противника и изменения ландшафта.       А ещё сложнее было держать контроль над уже не совсем своим телом. Чужеродная часть сознания то и дело твердила мне: «Используй навык». Но я всё время отгонял эту мысль. Навыки Проклятой Серии — табу. Чем больше я отмахивался, тем больше я чувствовал, что моя воля идет вразрез с навязанными мне мыслями: «Не нужно мешать, своими порывами я делаю себе же хуже. Нужно лишь довериться и расслабиться, а тело всё сделает само».       Я противился Дублю, старался сделать границу между мной и им как можно более явной, так как всеми фибрами души понимал, что если дальше буду идти у него на поводу — мне конец. Если до этого я и моё оружие пребывали в относительной гармонии, то теперь мы мешали друг другу, и следовательно, совершали ошибки. Из-за одной такой, я пропустил целую серию атак, что закончилась мощнейшим ударом пяткой с разворота.       — Проблемы с синхронизацией, — вырвалось у меня, когда я тщетно пытался разжать кулак. — Н-нет… Я. Здесь. Хозяин. Я…       Всего секундная заминка стала возможностью для этой надоедливой женщины нанести удар. Она мгновенно сократила дистанцию, и два её пальца стремились вонзиться мне в шею.       — НЕ ТЫ!       Рука сама схватила стальной хваткой запястье уже почуявшего вкус победы врага, и резким движением заломила конечность под неестественным углом, что вызвало короткий вскрик. Ещё один рывок, и жертва повалена на землю. Второй рукой выбиваю возникший казалось бы из ниоткуда короткий клинок, но немного перебарщиваю, и тот разлетается на осколки, после чего быстро вырубаю и без того буйную особу.       — Теперь…       — Я опасался, что подобное может произойти, но до последнего надеялся, что это лишь мои старческие бредни.       Обернуться и приготовиться к броску заняло считанные мгновения. Завернутая в тёмно-красный балахон фигура. Лица разглядеть не вышло из-за огромного количества бинтов, но я смог уловить два приподнимающих капюшон бугорка, что являлись скорее всего ушами, а также едва выглядывающий кончик хвоста. Я даже не услышал, а что самое важное, не почуял, как незнакомец подобрался. Он был невидим для шестого чувства.       Моя ладонь, направленная неизвестному в голову, застыла на месте. Но не из-за моей прихоти, а потому что уперлась в барьер. Я не сдавался, и пытался продавить его, прикладывая всё больше сил.       — Посмотри на себя, — тем временем продолжал хрипеть незнакомец. — Раньше ты был весьма перспективным юношей, но что теперь? Юная леди не соврала, ты и вправду уподобился нечисти.       — Говоришь так, будто знаешь меня, — пытаюсь изобразить усмешку. — Я всего лишь использую доступный мне арсенал. Без него я не могу достичь своей цели.       — И какова твоя цель? — скептически хмыкнул нежданный незнакомец.       — Спасение мира, — без промедлений выдал я.       — Я вижу, — хмуро изрекла фигура, поворачивая голову куда-то в сторону болот.       — Я исполню свою миссию, и обрету долгожданный покой. Они же, — киваю в примерное направление бойни, — мне помешали. Поэтому были уничтожены. Назовись. Или тебя постигнет та же участь.       — Смелое заявление. Однако не вижу нужды выполнять твою просьбу. Я увидел достаточно.       Его манера речи и странный голос не давали мне покоя. Это был не обычный человек. Зацепку подарил тепловизор. Если вырубленная девушка нормально воспринималась, то в этом спектре мой собеседник сливался с окружающей средой. В нём не было тепла. Прежде чем я успел что-то сказать, фигура закончила шептать, после чего с хлопком исчезла без следа, лишь оставив небольшое завихрение пыли в том месте, где только что стояла.       — Нежить?..       Его слова частично вернули меня в реальность. Отложив размышления о неожиданном визитере на потом, я метнулся к главарю цепных псов Аку. Присев на одно колено, медленно снимаю с лица «Мастера» маску, переключаясь на обычное зрение. Увиденное заставило мою казалось бы нерушимую невозмутимость заметно пошатнуться.       — Н-нана?!       Ошибки быть не может, это точно она. Выходит, память меня не подвела. Вот кого-кого, а её я здесь вообще не ожидал увидеть. В моих воспоминаниях она представала исключительно как миленькая, несколько неряшливая служанка. Иными словами — ходячий комочек кавая.       Потерянное самообладание вернулось довольно быстро. Я удостоверился, что Нана в глубокой отключке, после чего взвалил её на плечо, и помчался обратно на болота. Кое-что мне нужно оттуда утащить с собой.       Пепелище отыскалось довольно быстро, спасибо «железному гению». Скинув с себя Нану, немного покопался в пепле, и выудил оттуда обуглившуюся руку, на которой не осталось ничего, кроме костей. Но главное, рядом с ней лежали осколки того самого клинка. Один из них тут же соприкоснулся с камнем в моей груди, но вопреки ожиданиям, тот лишь звонко стукнулся о поверхность «моего» кристалла, отказываясь поглощаться. Плюнув на всё, я аккуратно собрал все остатки неизвестного оружия, и понес в сторону фальшивой горничной. И только сейчас заметил поблескивающий оранжевый кристалл у неё на боку. Я сорвал его, и принялся с любопытством вертеть в руках. [Требования к Дублю Переговорного Кристалла выполнены!] [Дубль Переговорного Кристалла Способность не освоена… Бонус экипировки: Нет Особые умения: Синтезатор Речи]       Времени смотреть, что эта способность делает, категорически не было. И без этого пребывание в этой форме затянулось больше необходимого. Только вот…       — А зачем мне вообще что-то менять?..       «Если не сопротивляться, то и жить становится проще. Дубль выводит мои возможности на новый уровень. Я вполне способен трезво мыслить, если не вступаю с ним во внутренний конфликт. Если я сниму его, последует продолжительный отходняк в виде проклятия. И опять ждать долгие недели, пока оно развеется».       Я находил всё больше и больше доводов, почему мне НЕ стоит выключать Проклятую Серию.       «Она меня не убивает, но делает в десятки раз сильнее. Нужно лишь подождать»…       Я даже осознать и не успел, как открыл древо и выбрал первую попавшуюся форму, а выпавший из груди камень небрежно отбросил куда-то в сторону. Силы сию секунду начали покидать меня, и не устояв на ногах, рухнул прямо в грязь, пока части доспеха одна за другой отваливались и обращались в пыль.       Сию же секунду я начал смаковать все прелести жизни, коих был лишен во время использования Проклятой Серии. Тут тебе и неистовая рябь в глазах, как если бы резко встал в кровати, и громогласный звон в ушах, и бонусом явственное ощущение, что мозг долго и очень рьяно насиловали, при этом не забывали плясать на нём чечетку. Разум жадно вкушал самые разные сорта боли, что принесли новоиспеченные раны, и всё никак не мог насытиться. Вместе весь этот коктейль из концентрированных страданий заходил на ура, и я был на сто процентов уверен, что послевкусие от него останется ещё надолго.       Проклятая усталость также давала о себе знать, и я, сколько бы ни пытался, никак не мог хотя бы оторваться от земли, мышцы просто отказывались сокращаться. Погрузиться в объятия праздности не давала лишь собственная воля, что уподобилась Атланту, держащему на плечах груз накопившейся усталости. И это я уверен ещё благословение Фитории в тандеме с слезой Эллиады подсобили, без них было бы совсем худо наверное, пусть я не до конца уверен в принципе действия каждого.       — Это было опасно. Очень опасно, — мой голос дрожал, а изо рта шел холодный пар.       К счастью, звон и рябь прошли довольно быстро, чего нельзя сказать о мучительной боли. Только сейчас я осознал, какую роковую ошибку вообще совершил. Если бы я отрубился, а Нана в это время пришла бы в себя…       Дубль, оболочка которого уже сформировалась, в два прыжка оказался возле меня, и довольно небрежно перевернув мою многострадальную тушу на спину, сорвал с разгрузки целебное зелье, которое поспешил влить мне в глотку. Следом последовал бутылек с энергетиком, к горлышку которого я жадно присосался, всеми силами стараясь не подавиться. Даже для того, чтобы банально проглотить приторное варево Дубля, приходилось прикладывать усилия. После я тотчас накинул покров маны, и принялся нежиться в синем кругу, пока Дубль остервенело потрошил сумку. Когда краем уха я услышал болезненный стон со стороны, то кукла заметно ускорилась, а по моей спине прошел противный холодок. Наконец, Орудие выудило из сумки необходимый предмет, и кинулось к Нане, которая потихоньку очухивалась.       Шатенка приподнялась над землей, но большего Дубль ей не дал сделать. Явно болезненный пинок в живот отправил довольно легкую барышню катиться по земле, из-за чего из её горла вырвалось сдавленное кряхтение, а вместе с тем у неё что-то вылетело изо рта. Затем кукла наступила на сломанную руку, что спровоцировало полный боли стон. И наконец марионетка, что уселась на Нане сверху, принялась поить уже её. Та извивалась и старалась отплевываться, но жидкость была насильно залита вовнутрь, после чего Дубль заткнул горничной рот. Та брыкалась ещё с полминуты, но по итогу затихла. Судя по вздымающейся груди, она жива.       — Теперь остается надеяться, что зелье сработает нормально, — прокряхтел я, стараясь поднять голову.       Хорошо хоть аналог «Красного Бычка» собственного производства довольно быстро обеспечивает хоть какой-то тонус. Правда это временная мера, и потом я всё равно неизбежно отрублюсь, так что приходится действовать второпях.       Мой единственный помощник помог кое-как подняться на ноги, но как только опора в виде Дубля пропала, я снова едва ли не рухнул. Пришлось положить меня на земельку, пока оружие искало заинтересовавшую меня вещицу. Покопавшись в пепле, Дубль всё же нашел маленький блестящий шарик, всё ещё покрытый слюной. После краткого анализа выяснилось, что это капсула с сильным быстродействующим ядом.       — Средство самовыпила на случай попадания в плен? Умно-умно, — вымученно хмыкнул я, закидывая шарик в карман, перед этим протерев его и без того испачканным краем одеяния.       Дубль подтащил Нану к моим ногам, и легонько пнул её по рёбрам. Наблюдая, как её милое личико недовольно сморщилось, я тяжко вздохнул.

***

      Дубль переправил нас двоих по воздуху к заброшенному рыбацкому хуторку, где разгуливала слабая нежить. Он находился по ту сторону Багряной Топи, так что лететь пришлось совсем недолго, правда духа по сути не осталось, и жмуриков пришлось искоренять без использования контроля нежити. На моё счастье, восставших жителей было всего около десятка, и те оказались обычными низкоуровневыми зомби.       Всего здесь имелось четыре хибары, две из которых даже имели просторный подвал. Пришлось обосноваться в наиболее разваленной, потому что в остальных стоял просто невыносимый, без преувеличения удушающий трупный смрад, вперемешку с тошнотворным запашком протухшей рыбы. Несомненно, в прошлом тут произошло нечто ужасное, и скорее всего у этого места есть какая-то очень трагическая судьба, но сейчас меня это вот ни сколько не волновало.       Дубль притащил несколько цепей и веревок, перенес всё необходимое в нужный подвал, да принялся готовить поляну.

***

      Когда Нана проснулась, она обнаружила себя лежачей на деревянном столе в незнакомом месте, при этом крепко связанной по рукам и ногам. Во рту был импровизированный кляп из грязных тряпок.       — Проснулась, наконец? — мой голос был полон издевки. — Можешь не прикидываться, что спишь.       Дева резко распахнула глаза, и судя по движениям щёк, старалась языком достать что-то между десной и щекой. На это я злорадно хмыкнул.       — Не это ли ищешь? — я повертел круглую капсулу с ядом между пальцев.       В глазах экс горничной промелькнули нотки паники, но те быстро пропали, уступив место решительной стойкости. Она всем своим видом кричала, что выдержит всё что угодно. Из-за плотно закрепленной головы, она могла видеть меня лишь периферийным зрением. Как только я приблизился, та попыталась разорвать цепи. И тогда Нана со смесью ужаса и удивления поняла, что ей не хватает сил.       — Что такое? Не получается? — яда в моём тоне и ухмылке с лихвой хватало, чтобы получить презрительный взгляд в ответ. — Ну-ну, не надо делать такое лицо, Наночка.       Я провел пальцами по её оголенному животу, и только сейчас она кажется поняла, что была полностью обнажена, разве что оторванные куски её одежды любезно прикрывали её самые сокровенные места. Хотя сей факт её вообще не смутил, всё же профессиональная выдержка у неё имеется. Видя её красноречивый взгляд, поспешил прояснить ситуацию.       — Меры предосторожности, не обращай внимания, — отмахнулся я.       Как выяснилось, кстати, не зря предостерегался. В её одежде и правда обнаружилось несколько сюрпризов. Даже с внутренней стороны трусов имелся кармашек с отравленной иглой. Кстати, под довольно объемной формой горничной раньше, и несколько мешковатой одеждой ассасина фэнтезийного образца теперь, всё это время скрывалось очень тренированное тело, хотя раньше Нана мне всегда виделась щупленькой. Для её внешнего возраста подобная фигура была не совсем нормальна. Причем я почти наверняка уверен, что с её образом жизни у неё должны были как минимум появиться кубики на прессе, но нет, она выглядела довольно женственно. Ещё одна особенность этого мира, или просто ей повезло?..       Я пододвинул уже сто раз успевший прогнить табурет, и осторожно уселся на него, откладывая импровизированную трость к столу. Держался я только за счет высосанных у Наны сил, тонизирующего напитка, и, возможно, благословения Фитории. Звучный вздох наполнил помещение. Вместо недавнего ехидства балом стала править всепоглощающая усталость.       — Ладно, оставим злорадство, — мой тон стал куда серьезнее.       Видя протянутую руку, Нана лишь слегка изменилась в лице. Она наверняка думала, что я собираюсь ей навредить, но я лишь убрал кляп, который уже пропитался слюной. Как только инородное тело покинуло её рот, пересохшие губы зашевелились:       — Как источник…       — Не советую, — обрываю её на полуслове. — Не заставляй меня вредить тебе. Не знаю, на что ты надеешься, но мне хватит секунды, чтобы прикончить тебя, — похоже, убедительная интонация сыграла свою роль, и она замолчала.       — Можешь творить со мной любые зверства, но никакой информации ты от меня не получишь, — процедила пленная, буравя презрительным взглядом.       — А в амплуа горничной ты была куда милее… — последовал ещё один раздосадованный вздох. — Выходит, Аку с самого начала приставила ко мне волка в овечьей шкуре.       Та промолчала, и попыталась отвернуться, но по понятным причинам, у неё этого не получилось.       — Выходит, всё, начиная от твоего забавного образа неряшливой служанки до простенькой истории о деревенской девчонки из Шора, что приехала в столицу на заработки и чудом попала во дворец — ложь… фикция, — глядя в её глаза, полные презрения, я вяло усмехнулся. — Ха… ха-ха… Знаешь, я даже удивлен, как вообще смог поддаться твоему очарованию. И ведь даже ни на секунду не задумывался, что такая мелочь, вроде тебя, всё это время могла прихлопнуть меня, и даже не заметить. Всё же, я тогда слишком плохо разбирался в людях. Неужто все в вашей стране такие двуличные?       Нана во время всего монолога даже бровью не повела, и сохраняла маску абсолютного безразличия к происходящему, лишь время от времени украдкой оглядывая пространство. Уверен, она меня даже не слушает, и пытается придумать план побега, думая, что я ничего не замечаю.       — Ладно, перейдем к более насущным вопросам, — я выдержал паузу, потирая переносицу. — Что с моими друзьями?       — Их уже тщательно обработали в казематах, будь уверен. Предателям пощады можно не ждать. Будь уверен, когда-нибудь и ты там окажешься, а после твоя голова будет красоваться на пике, — осклабилась Нана, стараясь заглянуть мне в глаза.       — Мгм, держи в курсе, — я проигнорировал очевидную провокационную ложь.       Вернее я искренне надеялся, что это была именно она, ведь видя, как охотно она начала говорить, складывалось ощущение, что девочка старается навесить мне на уши целую тарелку спагетти. Хотя, в этом без сомнения жестоком мире, может случиться что угодно…       Я отошел на пару шагов и схватил мешок, в который недавно переложил все остатки неизвестного оружия, которое меня весьма заинтересовало. Немного ослабив путы, что сковывали голову Наны, я вывалил содержимое мешка на пол, и принялся наблюдать за реакцией плененной. В мешке, кстати, ещё были обугленные кости той девки-камикадзе. Не было у меня тогда времени заниматься сортировкой.       — Это чё? — киваю в сторону кучки.       Реакция шатенки была довольно неожиданной. Её лицо явственно начало выражать шок, при этом ей с трудом удалось удержать изумленный вздох. Однако отвечать она не спешила. Поелозив носком сапога, я немного не удержал равновесия, и наступил на одну из косточек, отчего та треснула. Глаза Наны широко распахнулись, а сама она резко подалась в мою сторону, стараясь разорвать путы.       — Не трогай! — взревела та, источая литры чистейшего гнева, а на ещё секунду назад гладком лбу выступили ветвистые змейки вен.       — Твоя подруга? — спросил я, убирая ногу с останков самоубийцы.       К собственному удивлению я заметил, что в голос стали просачиваться нотки совсем не уместной грусти. Ответом меня не удостоили, но по подрагивающей губе плененной было всё предельно ясно. Та блондинка была дорога ей. В этом мире я видел достаточно людей, что потеряли своих близких, чтобы научиться распознавать их с первого взгляда. Это один из навыков, которые я бы предпочел бы не иметь вовсе.       — Убери этот чертов сочувствующий взгляд! — злобно рявкнула Нана.       — Что-то для своего положения ты слишком борзая, — скривился я. — Повторю свой вопрос. Что это за оружие?       — Даже если бы знала, всё равно не сказала бы. Уж точно не тебе.       — Ладно, можем и по-плохому.       — Как я и говорила, можешь пытать меня сколько влезет, мне плевать, — она пожала плечами… вернее попыталась, в её положении это провернуть сложно.       — Пытки? Хм, я конечно понимаю, что в вашей стране из моего образа слепили чуть ли не дьявола, но я не поехавший маньяк, которому нравится наблюдать за страданиями других. Ваши фантазии и предрассудки не более чем фантазии. И предрассудки.       — И… и ты… смеешь говорить это после того, как рвал моих людей на куски?! — видимо, это была не актерская игра, она действительно злилась.       — Очень странно слышать подобные претензии из уст «Мастера» ордена убийц, тем более что именно вы напали на меня. Куда же делась твоя профессиональная хладнокровность? — в мой тон добавилась убойная доза яда. Она хотела продолжить тираду, но я её опередил. — А меня бы вы пощадили? Не думаю.       На это замечание Нана не знала что ответить, пусть и несколько раз порывалась что-то сказать, но одергивала себя.       — Так вот. Пусть я и по молодости интересовался всякими инструментами и методиками причинения страданий, но это вовсе не значит, что я буду применять их вживую. Оставим пытки средневековым дикарям. Вместо того, чтобы банально калечить тебя, я лучше сделаю тебе приятно…       После этих слов я заковылял к другому столику, где лежала моя сумка. Скованную заметно передернуло, и она всем своим естеством старалась показать абсолютное отвращение к моей персоне.       — Ты ещё омерзительнее, чем я могла себе представить. Всё же решил воспользоваться положением и взять моё тело, пока я беззащитна? — на меня никогда ещё с таким презрением не смотрели. — Ха, ну давай, приступай. Хотя, я наверное тебя даже не почувствую. Такой как ты разве что свинью удовлетворить сможет.       Её глупейшую провокацию я предпочел не воспринимать всерьез. Ей наоборот выгодно, если я случайно убью её в порыве гнева. Не дождется.       — Каждый думает в меру своей испорченности, — я обернулся, и оценивающе взглянул на её довольно привлекательные изгибы. — Несомненно, ты очень даже хороша, но сейчас не время и не место. Да и настроение у меня не то, — с каждым словом я становился всё хмурее. — Так что, если будет желание, то как-нибудь в другой раз, — моя подколка также была встречена прохладно.       — Будто ты так просто отпустишь меня.       Наконец, я выудил нужный предмет, который заготовил заранее, пока Нана валялась в отключке. И увидев его, в глазах пленницы на секунду промелькнул испуг, который она старательно и довольно умело замаскировала.       — О, вижу, ты знаешь, что это, — удовлетворенно прокомментировал я, постукивая пальцем по стеклянной поверхности шприца, в котором плескалась сиреневая жидкость.       В полной мере осознав угрозу, шатенка начала ёрзать, всеми силами стараясь разорвать путы. Но всё было тщетно, почти все её силы сейчас у меня.       — Эх-х-х, по-хорошему мне бы побольше времени, чтобы ты сама запела соловьем, но волна ждать не намерена, так что придется рискнуть. На самом деле, я слабо представляю, что будет, если ввести эту дрянь внутривенно, но думаю, с тобой в итоге всё будет в порядке. Ты сильная, так что потерпишь.       Я убедился, что весь воздух вышел из шприца, и аккуратно приставил иглу к вене на левой руке Наны, кривясь при каждом движении. Плечо она мне всё же неплохо обработала. Только вот из-за её трепыханий нормально прицелиться не выходило.       — Да не елозь ты, хуже будет, — раздраженно рявкнул я.       Игла погрузилась вглубь, и наркотик начал смешиваться с кровью дергающейся эдемийки. Когда «амброзия» начала действовать, зрачки Наны немного расширились, а сама она стала куда спокойнее, хотя очень пыталась сохранить ясность ума.       — Ха-ха-ха… Госпожа всё же оказалась права… Ты… ты ублюдок… которых ещё поискать надо… Но… но даже т-так… Ничего не скажу!       «М? Оно не должно так работать. По идее Нана сейчас должна была уже начать ловить глюки, а ощущение такое, будто она под обычной анестезией. Может, дело в её сопротивлении различного рода вредным веществам? Или это из-за другого способа применения?». Меня действительно удивила её реакция на препарат. И это не осталось не замеченным боевой горничной.       — Что… выкусил, да? Не сработало, как хотел?! — тяжело дыша выпалила Нана, а её губы изогнулись в оскале, обнажая белые ровные зубы. — Н-не ту ты выбрал… Ха-ха… Меня и к такому готовили!       Быть может, так даже лучше. Если бы она сейчас «смотрела мультики», то и говорить с ней бы стало куда сложнее. И чёрт подери, как она в условиях средневековья умудряется поддерживать зубы в таком прекрасном состоянии? Даже как-то завидно стало.       — Да-да. Знаешь, Наночка, меня мучает один вопрос…       — Хах, да мне до одного места, что тебя там мучает, — бросила та, прерывая меня.       Я даже сам не заметил, как мой кулак встретился с челюстью эдемийки. Та сначала недоуменно посмотрела на меня, потом пошевелила челюстью, и убедившись, что не получила абсолютно никаких повреждений, разразилась полубезумным хохотом. У меня даже появилось желание вернуть кляп.       — Так вот. Зачем вы вообще меня призвали, если имеете в распоряжении артефакты такой мощи? Ладно, черт с ним с артефактом, скорее всего их у вас не так много, если тот вовсе не был единственным, это я ещё могу проигнорировать, но… Аку. Эта блядина была способна если не отразить волну в одиночку, то хотя бы помочь!       — ЗАТКНИСЬ! — что есть сил выкрикнула Нана, да так, что я едва не подпрыгнул на месте. Даже пыль с потолка посыпалась. — Не смей… Слышишь, не смей так называть Госпожу! — она начала тяжело дышать, и пытаться мотать головой, видимо отгоняя постепенно возникающие глюки.       «Поразительная верность», невольно отметил я. «Или это скорее фанатизм?»       — В любом случае, это не отменяет того факта, что Аку сильна. Так какого хера она не подняла свою жопу, чтобы хотя бы попытаться спасти свой народ и своего сына, а?! А?! Только на секунду представь, скольких смертей бы удалось тогда избежать!       — Госпожа не… — пленница осеклась, и прикусила язык, поняв, что сболтнула лишнего. — В л…любом с-с-с-случае, тебе всё равно… всё равно плевать было на их жизни! — решила перевести тему Нана, но я уже выжег в памяти эту её оговорку. А вместе с тем, во мне начала закипать ярость.       — Не… «что»? Не могла? Или не захотела? Хотя, мне похрен в чём причина, ведь с того самого дня, когда вы — гниды, — я ткнул пальцем ей прямо в лоб, — решили от меня избавиться, обвинив во всех смертных грехах, мне действительно стало всё равно на то, сколько ваших полегло! Да если б вас всех там перебили, мне было бы только легче!       Под конец я и вовсе почти перешел на крик. После этих слов я осел на пол, отбросив трость. Силы начали покидать тело, а в лёгких из-за сумбурной тирады недоставало воздуха, да и стоять на ногах в их текущем состоянии было сродни пытки. Нана, которая была всё ещё одурманена, но видимо частично смогла совладать с действием наркотика, взирала на меня. Только вот былого презрения почти не было. Так обычно смотрят на пропащих людей. Я повертел ржавый железный осколок, который недавно был мистическим клинком.       — Похоже, ты и правда не знаешь, что это. Сомневаюсь, что Аку стала бы вдаваться в подробности, — пробормотал я, поднимая глаза на пленницу. — Вот на кой черт я вообще тебя сюда притащил?.. — я лениво потер подбородок и скривился от секундной боли, а затем взглянул на убийцу вопрошающе. — И сколько вот таких вот отрядов ещё за мной отправили, ты мне, конечно же, не скажешь.       — Какой ты догадливый, — полусонно усмехнулась голубоглазая.       Она, наверное, потратила много сил, чтобы нейтрализовать действие наркотика, вон даже необычайно светлая и гладкая кожа заблестела от пота. Уж не знаю, как она это провернула, но наверняка какие-нибудь методики, да найдутся.       «Знал бы, припас бы ещё пару доз», — хмуро усмехаюсь про себя.       — И про наличие подобных артефактов, тоже?       — Мгм, — кивнула та. — Как я и говорила. Ничего полезного ты не узнаешь от меня. Ни-че-го.       — Печально…       — Знаешь, Артём, раньше, когда тебя только призвали, я не считала тебя плохим человеком, — неожиданно полушепотом промолвила Нана.       — Если хочешь сказать, мол, «ничего личного, я просто выполняла приказ», и таким образом заставить меня проявить милосердие, то тщетно, — невесело усмехнулся я в ответ.       — Хах, нет… Вовсе нет. Я уже готова к смерти. Уже о-очень давно. С того самого дня, как крохотную меня едва не убили разбойники, и ещё совсем юная Госпожа не явилась ко мне, будто герой из тех самых легенд. Я сейчас жива лишь благодаря ей, и как и все мои подчиненные, готова сложить за неё голову.       — Ещё одна ложь? Хотя, мне по большому счету плевать, насколько у тебя была тяжкая судьба. Мне и своей пока хватает.       — В этот раз правда, — она покачала головой, в меру своих возможностей. — И про моё отношение к тебе, тоже.       — И… с чего попёрли такие откровения? Я же твой презренный враг всё-таки, разве нет?       — Да. Но знаешь, ты первый, кто заставил меня усомниться в воле Госпожи… пусть и ненадолго, — последние слова она закончила совсем уж хмуро, видимо вспоминая, что было совсем недавно. — За всё не очень долгое время, что я служила Госпоже, когда она взошла на престол вместе с Его Величеством, я повидала и убила много людей. И каждый из них был по-своему мерзок. Исполняя Её волю, я своими руками делала нашу страну чище. Но ты… несколько иной случай. Пусть я была знакома с тобой совсем недолго, я примерно поняла, что ты за человек. И то, что ты сказал мне после изгнания… Даже в такой ситуации, ты позаботился о благополучии какой-то едва знакомой служанки. Это и посадило во мне семя сомнения, — развернуто объяснила Нана. — Естественно, на данный момент это всё давно уже не актуально. Сейчас я только больше уверовала в слова Госпожи и желаю тебе поскорее сдохнуть в муках.       «Так просто? Из-за такой мелочи?», удивился я. Прерывать её я не намеревался, и дал ей договорить. Её раскрепощенность искренне удивляла, пусть и стратегически важных данных в её речи не было. Хотя, может это заслуга наркотика, я вообще без понятия, как он на неё подействовал. Ну или вполне может статься, что она просто заговаривает мне зубы.       — Да, вот так просто, — прочитала мои мысли Нана.       — И с какого момента допрос превратился в светскую беседу?.. — вырвалось у меня.       — Не знаю. Что ж, большего я тебе говорить не стану. Что теперь будешь делать? Убьешь меня? Или всё же попытаешься выпытать из меня какие-нибудь данные? — спокойно поинтересовалась Нана, будто спрашивала дорогу до библиотеки. В её глазах ясно читалось смирение со своей судьбой.       — Знаешь, я могу сделать тебе охренительно больно… но не буду. По правде говоря, я устал от этого. От жестокости. От преследования. От всего. Во всех смыслах. Прежде мне никогда даже близко через подобное не приходилось проходить. Так что, может я и совершаю вселенскую глупость, но… — я кое-как поднялся, я принялся развязывать путы. — Передай Аку, что я больше никогда её не побеспокою, и никогда не стану ей мешать, она даже не услышит обо мне, а взамен, она просто забудет о моём существовании.       Нана взирала на каждую опадающую цепь и веревку с плохо скрываемым изумлением в глазах. Когда девушке вернулась возможность двигаться, она сжала-разжала кулак, восстанавливая кровообращение в затекшей конечности, но вставать не спешила. На сломанную руку она почти не обращала внимания, будто то был обычный синяк. Я же доковылял к кучке тряпок, и наотмашь бросил ей несколько из них.       — На, прикроешься хоть. Остальная одежда на тряпки ушла, — куцо пояснил я, подходя к другому столу. — Если мы встретимся ещё раз — я тебя убью, как и любого другого эдемийца. Поэтому пшла вон! — бросил я, стоя к ней спиной.       Сзади послышалось копошение и поскрипывание дерева. Около полуминуты доносилось шуршание одежды. Неуверенные шаги босых ног по каменному полу, что двигались в сторону выхода. Полная тишина, когда Нана достигла проема. Томительная тишь, прерываемая лишь дыханием, продолжалась секунд десять. И наконец…       Стремительные, но почти бесшумные приближающиеся шаги. Звон цепи, которую схватили на бегу. Резкий, знакомый, и уже ставший даже немного приятным звук соприкосновения плоти и металла, за которым последовало сдавленное кряхтение и брызги жидкости о шероховатую поверхность пола.       Обернувшись, я увидел, как полуголая девушка с немым удивлением смотрит на несколько отверстий в собственном животе, то и дело поднимая голову на меня. В её правой руке была одна из цепей, которые её сковывали. Казалось, будто она не совсем понимала, что вообще произошло, но не заметить несколько капель её собственной крови, что просто висели в воздухе, она не могла. А когда она закашлялась, и из её рта извергся целый поток красной жидкости, который завис в полуметре от неё, и начал принимать очертания человеческой головы, в её взгляде проскользнуло запоздалое осознание.       Через секунду, из воздуха медленно начала проявляться высокая фигура, у которой вся физиономия была перепачкана в чужой крови. Глаза Наны неотрывно следили за тем, как постепенно проявляется и рука внезапно возникшей фигуры. Последним, что проявилось, было четыре длинных острых когтя, которые торчали из её живота. Нана упорно пыталась что-то просипеть, но выходило с трудом. Обойдя Дубля, который всё это время стоял в стелсе, я уставился на испускающую дух девушку. Видя её замалеванное красным лицо, я протяжно вздохнул.       — Знаешь, Нана, я ведь искренне хотел тебе довериться. Правда. Но ты сама выбрала смерть, хотя и могла спокойно уйти.       — Ха-ха… кха! — вместо смеха, она вновь схаркнула кровь. — Ты же понимаешь… что… я… не могла… вернуться к… Госпоже… после этого… позорного… провала… — было прекрасно видно, что слова даются Нане с титаническим усилием. — Особенно… когда ты так… удобно… встал ко мне… спиной… будто специально… — усмехнулась она, криво скалясь. — Да и не говорила я… что… не попытаюсь… тебя прикончить… Сам… виноват… дурак… КХА!       — Сначала ты и вправду собиралась уйти.       — Ха-ха-ха! Вовсе… нет! Ты… действительно… тупой, раз думал… что после… убийства… моей… семьи… я прощу… те…бя.       — Я понял. Даже не смотря на всю ту ложь, не скажу, что знакомство с тобой было мне неприятно. В других обстоятельствах мы могли бы стать… союзниками. Прощай. Теперь уже точно, — отстраненно промолвил я.       Дубль резко погрузил когти глубже в тело жертвы и тут же выдернул. Когда тело с грохотом упало на пол, я заметил, как её рука едва заметно тянулась в сторону кучки металла. Хотя нет. К костям.       — И…и-ил…       Жизнь полностью покинула Нану. Об этом свидетельствовали остекленевшие и немного влажные от выступивших слёз глаза, полный штиль со стороны шестого чувства, а также беспристрастная строчка в интерфейсе, которая гласила, что мне начислили энное количество опыта.       Краем глаза я заметил, что маячила иконка древа развития, но сейчас уже было плевать. Я держался на последнем издыхании, и не выдержав накопившейся усталости, рухнул на колени рядом с бездыханным телом. Уже даже не соображая, что делаю, я взял одну из самых мелких костей, и вложил её в ладонь своего мертвого врага. После взгляд пал на собственное отражение в камне Дубля, что наполовину окрасился в красный из-за брызнувшей на него крови.       Дабы разглядеть себя получше, я взял один из осколков камня из неизвестного артефакта. Глядя на себя самого, я невольно задался вопросом: «А это действительно ли я?», а после губы нашептали немного глупые слова, которые были рождены остатками покидающего меня сознания.       — Эх, Артём Петрович… Как ты после всего этого маме в глаза смотреть будешь?..       Моё тело также рухнуло на пол, как это было с Наной.

***

      Пред взором раскинулся совершенно незнакомый, скорее даже неземной пейзаж, будто сошедший со страниц сказок. То были не просторные прерии, не густые дремучие леса, не скребущие облака горные хребты и даже не мрачные болота, а нечто совершенно непривычное. Только вот многие детали этого великолепия были словно белесые пятна, что смазывались в непонятное марево.       Неожиданно, снизу начал волнами валить густой дым. В поле зрения попали, видимо, мои руки, покрытые морщинами и многочисленными мозолями. Через секунду стало ясно, что я раскуриваю дорогую сигару.       Сзади раздались шаги. Я обернулся, и заприметил большой красный шатёр, из которого быстрым шагом выходила, скорее всего, женщина. Лица не было видно, но одежде, телосложению, прямым чёрным волосам и иным признакам можно предположить, что это азиатка. В глаза бросились обагренные кровью бинты на её запястьях, а также весьма подозрительный кинжал с нежно-розовым камнем у основания рукояти.       — Вы опять курите эту дрянь? Собрание скоро начнется…       — Не опять, а снова. И никакая это не дрянь, а подарок, — огрызнулся «я», выдыхая новую порцию дыма. — Эх-х-х, всё бы отдал, чтобы сейчас оказаться в родном Техасе и пропустить стаканчик-другой виски в Rozen Maiden.       — А подарок от… кого? — осторожно поинтересовалась собеседница.       — От сослуживца и просто хорошего парня, — в «мой» голос прокрались нотки ностальгии. — Мартин славный малый. На войне с Южноамериканским Содружеством в восемьдесят пятом был полевым медиком. Столько парней с того света вытащил, что не счесть. Руки у него просто золотые. Поспорили с ним, даже уже не упомню о чём именно, но он пообещал мне в случае моей победы купить набор дорогущих египетских сигар, — «я» прервался на затяжку. — А на следующее утро напали мексы, — новая порция дыма ознаменовала неловкую паузу.       — Простите…       — За что? — не понял «я», а затем, посмотрев на переминающуюся с ноги на ногу девицу, расхохотался. — А, всё, понял, звиняй, такой себе из меня рассказчик. То-то я всё гадаю, чего ты на меня смотришь так, будто я сейчас разъяренным буйволом обращусь. Если что, с Мартином в порядке всё, — поспешно успокоил её «я». — Свинтил во Флориду со своей подружкой, настругал детишек, и работает нейрохирургом, время от времени играет на ударных и дает локальные концерты. А мексы… они в тот день на завтрак жрали тако. Со свинцом и соусом из напалма.       — В-вот как… — она явно чувствовала себя не в своей тарелке с этим человеком.       — Завидую я Мартину. Он занимается любимым делом, у себя на родине, пока я хер знает где, крошу орды демонов с планеты «Жопа», да обучаю Героев, — это слово было произнесено с огромной долей иронии, — повторять за мной. Хотя конкретно вы подаете хоть какие-то надежды.       — Э-хе-хе… Спасибо на добром слове, — сдержанно усмехнулась она. — Вам разве не нравится этот мир? Здесь же так красиво и столько всего нового прямо как в сказке.       — Не то чтобы не нравится… Все эти… — «моя» рука обогнула окружающее пространство, — парящие острова да цветочные реки конечно до одури красивые, но мне моя ферма как-то ближе. Да и на красоты местные уже после третьей волны становятся как-то пофигу. Нового действительно хватает, да только вот люди не меняются, сколько бы рогов, ушей и хвостов у них ни было. Никакая нахрен это не сказка.       Мы перекинулись ещё несколькими фразами, после чего «я» отложил сигару, и схватив увесистую бензопилу (?!) с инкрустированным в неё багровым самоцветом, отправился ко входу в шатёр в сопровождении той самой дамочки. Прежде чем оказаться внутри, я смог оценить вид на целое море таких же юрт, только помельче, и ещё большее количество огней от костров. Это был огромных размеров военный лагерь на несколько тысяч голов. Также от меня не ускользнул тот факт, что из всей этой толпы вдалеке я не увидел ни единого человека.       Внутреннее убранство было простеньким, выделялись лишь доска, на которой была повешена карта, да длинный стол, за которым сидела довольно разношерстная компания людей и не очень. И каждый был вооружен чем-то конкретным. Неуместнее всего выглядел, скорее всего, молодой парень азиатской наружности в штатской земной одежде. И все присутствующие о чём-то жарко спорили. На новоприбывших нас, все обернулись на секунду, но потом вмиг продолжили свою беседу на повышенных тонах. Разглядеть лиц, как и распознавать искаженные голоса было весьма затруднительно.       Лишь женщина во главе стола, что была разодета как настоящая царица, хранила стоическое молчание, и хмуро разглядывала карту, которую украшала целая россыпь разноцветных кнопок. Я вздохнул, и, отодвинув один из стульев, плюхнулся на него, расположив ноги на столе, после чего вернул сигару на положенное место.       — Вы и тут будете… — пожаловалась перебинтованная.       — Конечно буду, не выбрасывать же. У меня во рту сейчас месячная зарплата советского слесаря!       Всеми силами я старался разобрать, о чём идет спор, но всё, что было мне под силу — вычленять отдельные слова. «Герои», «Волны», «Защитники», «Новое поколение», «Авангард».       Через несколько минут этой мешанины звуков, в шатре появилось новое лицо. Судя по форме — рядовой солдат, причем сильно запыхавшийся. На его прибытие обратила внимание даже «царица». Теперь, в тишине, я вполне мог уловить голоса.       — В… ваше… Ваше Величество, достопочтенные Герои…       — Ближе к делу, — потребовала женщина.       — Т… тут такое дело… — замялся он.       — Ближе. К делу, — стальным тоном повторила та, да так, что даже «я» убрал ноги со стола.       — Я… я правда не знаю, как это объяснить… — солдат был на грани нервного срыва.       — Объясняй как есть! — раздался мощнейший удар по столу.       — Вся столица… и два Священных Героя, что были там же. Они исчезли.

***

      Голова раскалывалась. Хотелось жрать. Пить. Много пить. Тело изнывало от боли. Я будто вообще не спал. Сил не было от слова совсем. Не было желания делать что-либо. Совсем. Так бы и лежал на этом холодном полу, только вот сырость под левой стороной лица не давала спокойствия. Нужно было открыть глаза…       Первое, что я увидел — мертвецки бледное, застывшее лицо Наны, а точнее, её стеклянные глаза, что были в считанных сантиметрах от меня. Странно, но это зрелище не пробудило во мне почти никаких чувств, будто каждый день просыпаюсь рядом с трупом. Главное, я понял, почему было сыро. С уголка рта покойницы капала уже успевшая загустеть кровь, и та затекла прямо под меня.       Проспал я… шесть часов, если верить таймеру. Времени до волны катастрофически мало. Но этот факт вообще никак не волновал меня в данную секунду. Я так и лежал, пялясь в одну точку перед собой, не думая ни о чём. Со стороны я наверное ничем не отличался от покойной Наны, в то время как Дубль возвышался надо мной в режиме ожидания. Время в этот момент перестало существовать, как явление, и я полностью отдался Апатии. Осознавать хоть что-то я начал только ещё через полтора часа, и то только из-за урчания в животе.       Проявив просто колоссальное усилие воли, я заставил Дубля помочь мне встать, пока сам старался отлепить лицо от пола. Я даже не стал вытирать лицо от крови, а сразу через пень колоду двинулся к столику, где были вещи Наны. Ещё раз покопавшись в её пожитках, выудил эдемийский сухпай. То, что не нужно было готовить, было схрумкано моментально, а фляга с водой опустела в мгновение ока. Следом пошло содержимое уже моей сумки. Двухдневный запас пищи пропал в моём животе за жалкие минуты. Набив брюхо съестным, я обустроился в углу, и утопил голову в поджатых коленях, после чего тихо завыл, под беспристрастным взором чёртового Дубля.       «Это был полный провал. Я с треском проиграл по всем фронтам. До волны считанные дни, а я уже, по сути, выведен из строя».       — Если продолжу сидеть здесь и скулить, будто побитая псина, то точно сдохну, — я старался хоть как-то мотивировать себя продолжать бороться, но цепкие щупальца истерики уже обвили мою шею.       «Сейчас должно быть примерно… четыре, нет, пять утра. До рассвета лучше остаться здесь», — эта мысль заставила погасить зарождающийся порыв.       Вновь оказавшись подле стола, внимательно изучаю всё своё старое и новое имущество. Да, всё что было у Наны, я теперь считаю своим, так как мародерство в данной ситуации не видится мне чем-то плохим. Между делом, с сожалением оглядываю свою перчатку и с тоской осознаю, что большая часть моих «гениальных изобретений», на деле и яйца выеденного не стоят. Абордажный крюк так и вовсе развалился после первого же применения. Вот и поиграл в зельтбульского да Винчи.       — А это что?..       Сняв кусок ткани с небольшого сферического объекта, я уставился на гладкую поверхность хрустального шара. Такой я уже когда-то видел. А именно давным-давно в таверне, ещё в Новом Эдеме. Это записывающая сфера. Пару минут я тупо пялился на шарик, не думая ни о чем. А затем, будто гром среди ясного неба, ко мне снизошло озарение.       «Я устал бояться».       Моя рука легла на сферу. Следом из ладони потекла мана, что напитывала шарик. А после, я принялся вещать…

***

Новый Эдем Покои Аку Два с половиной дня спустя       Аку до последнего колебалась, но всё же активировала принесенный служанкой хрустальный шар. Перед ней всплыла прямоугольная полупрозрачная проекция. Поначалу лисица не понимала, что она видит, большую часть изображения что-то загораживало. Как выяснилось, это был чей-то живот.       — Эта хреновина вообще работает?.. — проворчала проекция.       От услышанного голоса, сердце Аку пропустило удар, пусть она и знала, что это послание от владельца Дубля. Картинка поползла вверх, а сам человек отошел чуть назад, и уселся на табурет, наконец, являя личину, которая привела правительницу в секундное замешательство. То, что она видела, не было похоже на того Артёма, которого она знала до этого. Это даже не походило на нормального, цивилизованного человека этого мира.       Явно дорогая экипировка, сейчас была в ужасном состоянии. Перепачканная и промокшая насквозь одежда изорвана, а на редкой броне имеются заметные борозды и подпалины. Но больше всего её беспокоил вид самого человека. Бросающаяся в глаза сутулость. Засаленные, спутанные патлы, цвет которых невозможно было определить из-за грязи. Испещренное ожогами и царапинами, что складывались в хаотичную картину, лицо, наполовину покрытое засохшей кровью, причем явно чужой. И многозначительный и вместе с тем непроницаемый взгляд цепких глаз, поблескивающих в полумраке какого-то давно заброшенного помещения.       Аку начала осознавать, что её опасения начинают подтверждаться. Времени на думы не дало двинувшееся изображение. Человек наклонился, расположил ладони на трости и уже на них положил подбородок. Уголки его губ медленно поползли вверх, являя одну из самых вымученных и фальшивых улыбок, которую Аку когда-либо видела.       — Ну здравствуй, Аку. Соскучилась по мне? Можешь не отвечать, знаю, что соскучилась.       Голос прямо-таки изливал пинты яда, и своей фальшью вызывал у владычицы нотки тошноты и раздражения, как если бы над её ухом жужжало какое-то противное кровососущее насекомое. Она также невольно отметила, что у недогероя изменилась даже манера речи.       — Хм… с чего бы начать?.. — он изобразил глубокую задумчивость, и спустя небольшую паузу выдал: — Конечно же с повестки дня, а именно незваных гостей! — голова его повернулась. — Эй, друже, будь добр…       Изображение отлично передавало все звуки, а также их направление. Сбоку, по направлению взгляда проекции, послышалось копошение.       — Ох, прошу прощения, что не подготовил всё заранее… Пользуясь случаем, хочу выразить свою благодарность, за то что так высоко ценишь меня, — и вновь эта вгрызающаяся в мозг интонация в тандеме с совершенно ненормальной улыбкой.       — Прямо как у членов Авангарда Волны, — провела параллель лисица.       — Всё же, не каждый день по тебе шарахают чем-то настолько мощным… — парень слегка нахмурился и легонько потер новоприобретенный ожог, а следом извлек из кармана что-то.       — Быть не может…       Аку неверяще следила за тем, как человек сначала вытянул кулак, а затем демонстративно разжал хватку, давая сокрытому меж пальцев осыпаться на пол. Со звоном посыпались знакомые осколки металла вперемешку с расколотым самоцветом.       — Признаться честно, я не совсем понял, что это такое, но явно что-то важное, поэтому говорю сразу: Возмещать не буду… Ох, ну наконец-то! — наигранно обрадовался человек.       Через пару секунд в кадре появилось Легендарное Оружие в своём изначальном обличии, что волочило за собой полуобнаженное человеческое тело. Дубль перехватил то за голову, и одной рукой поднял его над полом, давая каждому желающему разглядеть мертвецки-бледное лицо. И когда Аку осознала, кого именно держит Орудие, её глаза неосознанно округлились. Одна из её самых перспективных слуг, и в то же время, учениц.       — Знакомься, это Нана, вроде как «мастер» твоих цепных псов, — с особым пафосом презентовал человек уже мёртвое тело. — Не буду лукавить, и скажу, что ты можешь гордиться своей фанатичной послушницей. Она держалась до последнего, и оставалась верна до самого конца, — неожиданно серьезно заявил мужчина. — Не знаю, сколько ещё таких вот «мастеров» у тебя в распоряжении, да это и не важно. Можешь присылать всех, и сразу, будет неплохое пополнение в коллекцию трофеев, — в тоне читался явный вызов.       Аку, пусть это было и не особо нужно, сохраняла маску хладнокровия. Но в то же время и прокручивала воспоминания о былых годах, когда её подопечная была совсем маленькая. Белая Госпожа не скорбела, но ей явно было неприятно, что многолетний труд был уничтожен.       — Я прекрасно понимаю, что тебе плевать на таких вот Наночек, и ты готова пускать их на убой, лишь бы достичь своей цели, так что подобное зрелище тебя скорее всего не впечатлило. Поэтому… действуй. Насылай на меня своих мотыльков, а я побуду тем самым огоньком, который перерастет в костер, а затем и в огромный пожар, что однажды доберется до твоего улья, — провозгласила проекция, вскинув руки. — Бли-ин, из-за этих аналогий самому больно стало, — еле слышно проворчал он, разгоняя пафос.       Вся неумелая театральность мигом испарилась. Неожиданно для белоснежной лисицы, человек с проекции, будто специально, немного перевел взгляд так, чтобы создавался эффект, будто их глаза встретились. Аку сразу убедилась, что это лишь совпадение, просто чуть наклонившись в сторону, но мгновение она всё же почувствовала, что её личное пространство нагло нарушили.       — Можешь показывать эту запись гражданам своей страны, да и вообще кому угодно. Можешь колдовать над ней и фотошопить сколько влезет. Можешь попытаться очернить моё имя ещё больше, врать, обманывать, манипулировать и хитрить как твоей душеньке угодно, мне плевать. На моей стороне истина, и тем, кому это надо, я это докажу делом, а не словом. Я сделаю так, чтобы меня чествовали как Героя во всём этом сраном мире, но для твоей страны я буду дьяволом во плоти, как ты и хотела. Можешь считать это объявлением войны.       Человек протянул руку к шару, но осёкся.       — А, и ещё кое-что… Не приведи Господь, я хоть краем уха услышу, что с головы Калеба, Фески или Эмили по вашей вине хоть волосок упадет… Клянусь, я приду. Не сразу, ведь я могу грянуть в любой момент. Но будь уверена, я приду, и лично устрою твоему народу холокост похлеще любой Волны, а тебя буду драть как дешевую шлюху прямо на глазах твоего калеки-супруга. А после…       Взгляд человека немного скосился в сторону своего оружия, заставляя Аку сместить внимание. Пальцы стальной куклы резко напряглись, и спустя секунду голова, которую та сжимала в руке, разлетелась, будто сочный плод, разбрызгав всё, что было внутри неё по округе, в том числе и на шар. Раздался звук опадающего тела. Проекция тут же исчезла.

***

      Аку усердно тягала грузы в собственном тренировочном зале, то и дело прокручивая увиденное недавно. Она сменила своё излюбленное одеяние в восточном стиле на плотно облегающие штаны с отверстием для хвоста, широкие бинты, прижимающие выпирающую грудь и специальную обувь на шнурках.       Две служанки, что паслись в проеме, старались быть тише воды, ниже травы, лишь изредка обмениваясь редкими фразами шепотом. Кицунэ всё прекрасно слышала, но её их слова вообще не волновали, хотя их искреннее волнение за свою королеву ей прельстило.       Каждый раз, когда Аку посещала это место, обычно заставала работающего над собой пасынка. Она прекрасно понимала, для чего, а вернее, для кого, он так старался, но при этом никогда не подкалывала его, в отличие от отца. Скорее наоборот, поощряла стремление к совершенству. Сама же королева скорее по инерции захаживала сюда несколько раз в декаду. Но были и другие случаи, когда ей нужно было уединиться. Физические нагрузки всегда помогали ей привести мысли в порядок и достичь внутренней гармонии. Сейчас был именно такой случай.       Не сказать, что сообщение фальшивого героя вывело её из себя и уж тем более напугало, примерно такого представления она и ожидала до начала просмотра. Но оно заставило её вспомнить некоторые не самые приятные моменты из прошлого, а также призадуматься над собственными ошибками и ощутить хлесткий удар по собственной гордости. Аку вложила довольно много ресурсов в эту операцию, но результат достигнут не был.       «Это был полный провал. Само его существование уже оскорбительно, а эта его выходка — символ моей оплошности», — молвила она про себя.       — Двести пятьдесят шесть… двести пятьдесят семь…       Когда Аку закончила с упражнением, приблизилась к тренировочному самовосстанавливающемуся манекену. Особые чары делают его настолько прочным, что обычный человек не сможет разрушить его.       Аку чётко поставленным ударом ноги, что уподобилась лезвию топора, располовинила нерушимый манекен. Второй удар, уже в прыжке, отправил подлетевшую половинку в стремительный полет до стены, которая покрылась трещинами при соприкосновении. Чучело моментально отрастило недостающую часть, и уставилось на лисицу своей нарисованной улыбкой. Кицунэ принялась методично повторять процедуру, не роняя ни единого слова. Раз за разом она низводила несчастную конструкцию едва ли не до состояния первозданного сырья, используя самые разные приемы и техники, но та раз за разом восстанавливалась. Некоторые атаки и вовсе будто не вредили чучелу, и в такие моменты Аку кривилась от боли, в то время как сам манекен сиял своей улыбочкой, как бы говоря: «старайся лучше». На секунду ей почудилась та самая оскорбительная, совершенно фальшивая ухмылка, которая на секунду заставила королеву потерять самообладание, за что поплатилась.       — Не туда направляю… Ух-х-х, как же сложно с этим Ци… — она недовольно потерла ушибленную ногу.       Не давая себе отдыха, она изнуряла себя ещё с полчаса. Вдоволь избив чучело, Аку наконец смогла достичь состояния полного духовного спокойствия. Две служанки сопроводили её до купален, где лисица смогла постичь релаксацию, только уже физическую.       «Пустые угрозы и блеф — вот всё, на что этот шут способен» — кицунэ тешила себя этой мыслью, нежась в горячей воде.       — Нажила же я себе проблем, — простонала Аку, с головой погружаясь под воду.

***

Зельтбуль Багряная Топь       — Это здесь? — спросила синеволосая.       — Да… определенно, — вяло протянул её спутник, оглядывая огромное пепелище и почесывая затылок.       — Ларк, как думаешь, это Герой сделал?       — Честно? Понятия не имею. По крайней мере, моя Коса пока такие выкрутасы вытворять точно не способна, — с нотками зависти отозвался парень. — Да и Кидзуна-тян вместе с леди Грасс тоже никогда не показывали чего-то подобного… — Ларк призадумался. — По правде говоря, это больше тянет на уровень Магического Дракона.       — Местные жители тоже не знают, что это за явление, — поддакнула Терис. — Значит, какой-нибудь сильный монстр?       — Может быть, но не уверен. В этом мире есть твари, схожие с Магическим Драконом, но об их присутствии точно бы вся округа знала заранее. И я на месте правящей верхушки при приближении такого ещё и мобилизовал бы войска в придачу, — хмуро высказался Герой Косы. — Так что вряд ли. Настолько близко к столице такой монстр точно никак незамеченным подобраться не мог. Если это проделки местного Кланового, то мы влипли.       — Если бы только Грасс могла выйти на контакт… — раздосадованно промолвила Терис. — Эй, смотри! — она указала в сторону странной кучки.       Подобравшись поближе, они обнаружили горсть обугленных костей и крошечные осколки ни то камня, ни то стекла.       — Удивительно как до этого места мародеры ещё не добрались, — озадачился аловласый. — Ну что, чувствуешь что-нибудь?       — Нет. Этот камень слишком сильно расколот, чтобы я могла с ним связаться, — грустно прошептала Терис, бережно складывая осколки в сумочку.       — А восстановить не получится?       — Не уверена. Тем более, здесь явно не все обломки, — грустно вздохнула девушка.       — Слушай, я конечно заранее извиняюсь, но… А как вы, джевелы, относитесь к… таким камням? — неожиданно спросил Ларк.       — Ты это к чему? — наклонила голову девушка.       — Да так, просто интересно стало. Я просто никогда не задумывался, вот и….       Терис сдержанно рассмеялась, глядя на попытки своего спутника неловко объясниться.       — Не знаю. Как вы к… погибшим питомцам, наверное?.. Мне тоже никогда подобные вопросы голову не приходили… — вздохнула красавица, вставая с колен. — Вот всегда ты так, — надулась она.       — Э? — не понял Ларк.       — Совершенно не умеешь чувствовать настроение и задаешь неуместные вопросы.       — Хе-хе, каюсь, есть грешок, — беззаботно усмехнулся он, но заглянув своей подруге за плечо, вмиг посерьезнел. — Смотри.       Теперь на их глаза попалось уже подгнившее обезглавленное тело.       — Ему вырвали голову, — констатировал Ларк, после короткого осмотра. — Не отрезали, не отрубили, а именно вырвали.       Их дуэт двинулся по следу из крови, что тянулся от трупа. Через какое-то время они наткнулись на ещё одно тело, что покачивалось, будучи насаженное шеей на острую ветку.       — Монстры так не делают. Это дело рук человека, — нахмурилась Терис.       — Да… — Герой с любопытством оглядел длинные борозды на дереве.       — На ней та же униформа, что и на предыдущем, — добавила синевласка, слегка поморщившись. — И это явно не наёмники этой страны.       — Может ли это быть Герой Когтей? Следы вполне неплохо намекают…       — Вряд ли. Вроде как его ещё не призвали, а прошлый так и вовсе постоянно обитал в стране полулюдей.       — А ты неплохо изучила местную историю. Твоя вовлеченность заслуживает похвалы, — присвистнул Ларк, натянув обаятельную улыбку.       — Лучше знать больше, чем знать меньше, — поучительно отчеканила Терис в ответ.       — И не поспоришь ведь, — усмехнулся парень. — Следы идут глубже в болота. Пойдем?       — Д…да.       По пути Терис настораживало то, что и без того красноватая вода под их ногами становится всё более похожей на кровь. Она списывала это на бурную фантазию, но как оказалось, зря. На одном сухом островке парочке открылось зрелище, которое они оба предпочли бы не видеть. Если Ларк, несмотря на свою кажущуюся беззаботность мог похвастаться стойкостью, то вот Терис была не столь сильна духом, даже не взирая на пройденные ими вместе испытания.       Девушка поспешно отвернулась и согнулась пополам, после чего из её рта извергся однородный поток, переливающийся всеми цветами радуги. Ларкберг в тот же момент оказался возле подруги, и начал придерживать ту за талию, срывая с ремешка флягу с водой.       — Ты как? — коротко спросил он.       — В порядке. Просто это очень похоже на то, что было на волне, — сдавленно прокряхтела Терис, принимая флягу.       — Соглашусь, — Ларк кинул взгляд за спину. — Теперь сомнений нет. Такое мог устроить только человек. И если это действительно дело рук одного из Героев, и в этом мире они все такие, то я ни секунды не буду жалеть, когда…       Нежная ладонь коснулась его губ, не давая продолжить тираду. Парень вмиг остыл. Терис прекрасно знала, что у её спутника иногда бывают подобные заскоки. Это началось после того как пропала их общая дорогая подруга — Кидзуна.       — Ларк, я не могу позволить, чтобы здесь всё осталось в таком виде.       — Да… я понял. Сделай это, и возвращаемся. Вряд ли мы здесь увидим что-то ещё полезное.       Ларк задумчиво оглядел округу, в то время как Терис шептала себе под нос заклинание.       — Сияние Камней: Рубиновое Пламя.       Голубые волосы и радужки глаз Терис сменили свой оттенок на алый, из-за чего девушку можно было принять за сестру Ларка. Небесно-голубой огонь нежно объял тела покойников, и обратил их в кучки праха, что были развеяны по ветру. Огонь почти сразу же затух, не затронув местную растительность и экипировку умерших.       — Идём. Нам ещё послезавтра в Мелемарк выдвигаться.       — Мелромарк, — поправила его Терис.       — Да, именно туда, — кивнул парень в своей обычной беззаботной манере. — Тьфу ты блин, и ведь понапридумывают так, что хрен выговоришь.       — Смотри только на людях не оговорись, засмеют ведь, а мне за тебя краснеть потом придется, королька.       — Ну в этом мире я обычный авантюрист, так что мне простительно! — приосанился Ларк, и гордо поднял голову, а затем тихонько, как бы между делом, добавил: — И красненькая ты ещё милее…       На это Терис высказывание приложила ладонь к лицу, и протяжно, даже несколько картинно вздохнула.       — Ты неисправим…

***

Столица Зельтбуля Три дня после инцидента на Багряной Топи       Энель и две его спутницы уверенно приближались к храму Песочных Часов, на который относительно недавно было совершено нападение.       — Господин, вы уверены, что нам стоило помогать с восстановлением той деревни? — поинтересовалась Шанти.       — Само собой. Они нуждались в этом, — отозвался Энель, и прохладным взглядом скользнул по бывшей рабыне. — Мы, кажется, это с тобой уже обсуждали.       Слыша немного угрожающий тон своего любимого, львица заметно стушевалась и прижала ушки к голове.       — Д-да… Прошу прощения.       — Да ладно тебе, — вскинул губы пепельноволосый. — Я же не со зла. Просто я стараюсь донести, что каждый достоин помощи, вне зависимости от социального и материального положения. Те люди пережили ад на земле, и им нужно было показать, что они не одни.       Он незаметно кинул взгляд в сторону плетущейся сзади Сильви, стараясь уловить её реакцию. Видя, как миниатюрная брюнетка даже не изменилась в лице, он горестно вздохнул. Это не осталось незамеченным Шанти, и та тихонько скрипнула зубами.       — Ваше милосердие просто не знает границ, Господин, — немного наигранно изумилась львица, и постаралась прислониться к руке Энеля.       Желанная конечность ускользнула буквально в последнюю секунду. Герой указал на величественное строение, которое показалось из-за поворота.       — Вот оно. Поспешим, — парень ускорился, оставляя своих спутниц позади.       — Это бесполезно, и ты это знаешь, поэтому оставь свои попытки, — шепнула львице молчавшая до этого Сильви.       — Умолкни, сучка, — злобно прошипела та в ответ.       — Больно ты грубая по отношению к своей спасительнице. Впрочем, как и всегда, — пожала плечами Сильви. — А ещё наглая. Что, как конкуренцию потеряла, так гормоны в голову ударили?       — Это не твоё собачье дело, — Шанти презрительно зыркнула на товарку сверху вниз, и болезненно схватила ту за плечо, — Господин будет моим, и если я хоть раз услышу что-то подобное из твоей поганой пасти — я расскажу ему, что это из-за тебя Лулилия оказалась при смерти. И тогда даже его симпатия к тебе не поможет, будь уверена.       — Да больно надо, — скривилась Сильви, убирая чужую руку со своего плеча. — Ты прекрасно знаешь, что он мне неинтересен в этом плане. Но твоя настойчивость раздражает. В первую очередь его.       — Не тебе об этом говорить, — она едва держалась, чтобы не влепить своей невольной спутнице пощечину.       — Девочки, вы там идете?! — крикнул Энель, уже стоящий у ограды.       Сторож на воротах сначала хотел отправить прибывшую компанию куда подальше, но узнав в пареньке Героя, мигом пропустил троицу вовнутрь.       — У меня нехорошее предчувствие, — высказалась Сильви, обращаясь к Энелю.       Снаружи повреждений видно не было, разве что разноцветные витражи были побиты. Но оказавшись внутри, весь бардак моментально бросался в глаза. Работа над восстановлением храма шла полным ходом. Всюду сновали работники храма, ремонтники и зельтбульские законники. А вдалеке, близ самих часов, которые остались нетронуты, стояли двое. Мужчина в сером плаще и женщина в доспехах. Оба о чём-то увлеченно разговаривали, но при приближении Энеля, резко переключили внимание на новоприбывших.       — Неужто сам Звездный Герой почтил нас визитом? — спросила капитан, и тут же припала на одно колено. — Прошу меня простить за весь этот беспорядок.       — П-пустяки! И прошу, встаньте! — заголосил Энель, явно смутившись из-за поведения капитана.       — Как прошла волна? — поинтересовалась женщина, вставая на ноги.       — Лучше, чем могло бы быть, но не так хорошо, как хотелось бы, — неопределенно ответил метатель хмурясь.       — Вы очень вовремя, господин Герой, — заговорил мужчина в плаще, извлекая жетон. — Кристоф Уинслоу, отдел по борьбе с преступной деятельностью в Изексе, — представился он.       — Энель — Звездный Герой Метательного оружия, — отзеркалил парень, скорее для приличия, ведь он догадывался, что его собеседнику уже известно его имя.       — Я хотел бы поговорить с вами насчет вашего временного спутника.       — Джерико Лайта?       — Да. И его товарища, Каина Сильвера. Раз вы ответили так быстро, значит уже, скорее всего, в курсе подозрений по поводу него. Это радует, — он повернулся к капитану. — Леди Карн, с вашего позволения, мы пройдем в более тихое местечко?       — Разумеется. На третьем этаже есть свободная комната. Там можем и обустроиться, — кивнула капитан.       Компания из пяти человек проследовала в упомянутое помещение. Когда все посторонние звуки смолкли и все присутствующие расселись по местам, следователь выудил из-под пол плаща записную книжку.       — Думаю, стоит начать с той информации, которую мы имеем. Для начала, Джерико и Каин прибыли в столицу совсем недавно, чуть меньше месяца назад. Также об их прошлом почти ничего неизвестно. Несколько дней назад, пока вы пребывали в другой стране, я лично беседовал с Лайтом. В тот день его напарника не было рядом.       — Хм? И о чём вы разговаривали? — неожиданно поинтересовалась Сильви.       — Мы задержали его по подозрению в нескольких правонарушениях. Причем на тот момент мы не могли доподлинно доказать его вину ни в одном из преступлений. Скажите, Энель, что вы знаете о Джерико?       — Кроме того, что он наш временный товарищ, хм… Во-первых, он никогда не расстается со своим другом — Каином. Во-вторых, до того, как стать авантюристом, он работал аптекарем. Ну и в-третьих, они вдвоем очень быстро добились успехов на поприще искателей приключений, — перечислил Герой, загибая пальцы.       — А вы в курсе, почему он сменил род деятельности?       — Как-то не довелось спросить, — признался юноша.       — Один некомпетентный чиновник выписал ему штраф, в котором фигурировала внушительная сумма… — он потёр большой и средний пальцы друг о друга, — а также объявил его бизнес вне закона.       — И… о какой сумме идет речь? — с опаской спросил Энель.       — Сто восемьдесят монет золотом.       Эта цифра ошарашила как Героя, так и его компанию. Шанти в изумлении приоткрыла рот, а Сильви присвистнула.       — С-сколько?.. — такие деньги Энелю до недавнего времени даже и не снились.       — Вы не ослышались. Позволите задать ещё один вопрос? — спокойно спросил следователь, на что получил короткий кивок. — Лайт и Сильвер, случаем не говорили, чем занимаются в свободное от работы авантюристов время?       — Каин, в силу своей немоты не мог нам поведать о своей деятельности, но как я и говорил ранее, они всегда вместе. Джерико же также ничего такого не упоминал… Хотя постойте! Он во время нашей самой первой встречи говорил, что они не смогут часто с нами выходить на задания, так как у них много работы в городе.       Кристоф внимательно слушал, и оперативно записывал что-то в свою книжку, время от времени кивая.       — Хорошо. Так вот, вернемся к ситуации со штрафом. Больше всего в данном случае удивляет не сама сумма, а тот факт, что Лайт смог полностью погасить её. И средства на это он набрал за две с небольшим недели.       Вновь повисла тишина.       — Вы… на что намекаете? — наклонил голову Энель.       — Пока ни на что. Во время ваших совместных заданий, как вы делили добычу?       — Шестьдесят на сорок в нашу пользу… Но ничего особо ценного мы за всё время добыть не смогли.       — Я понял. Продолжим. Лайт во время нашей с ним беседы упоминал, что занимается торговой деятельностью. Когда я спрашивал его про инцидент с подрывом заброшенного склада, он ответил, что непричастен, но при этом мы доподлинно знали, что он закупал партию измельченной жар-руды. С его слов, он перепродал её в Фобрей, а в качестве доказательства непричастности, предложил проверить ведомости о проходивших через ворота, утверждая, что его в тот момент не было в городе. К слову, по документам это оказалось правдой, но об этом позже.       — Но он её не продавал, так? — догадался пепельноволосый.       — Именно. В тот день из Зельтбуля в Фобрей было поставлено всего лишь две крупные партии жар-руды, и ни одна из них не была оформлена на Лайта.       — Выходит, он наврал про свой способ заработка? Подозреваете, что это он подорвал склад? Зачем ему это?       — Не всё сразу, — выставил ладонь Кристоф. — И да, он солгал, пусть и скорее всего частично. Хоть у нас нет доказательств его причастности, но сам факт уже вызывает подозрения.       — Опять же, к чему ты клонишь? И что это за «частично»? Хватит ходить вокруг да около.       — Шанти, дай ему договорить.       — Мы приобрели пробу лекарства у одного работорговца, раба которого излечил препарат, которым торговал Джерико. Эксперты сообщили, что впервые встречают подобное.       — В мире много различных лекарств, так что ничего удивительного я здесь не вижу, — встряла Сильви.       — Да, всё так, юная леди. Только вот никто так и не смог его воспроизвести. Оно изготовлено по совершенно неизвестной технологии. И тут мы переходим к самому интересному. Вы наверняка наслышаны про Звездного Доктора?       — Хотите сказать, что Джерико является им?       — Очень вероятно. Прирост наркозависимых начался примерно в то же время, когда ему запретили продавать лекарства. Может статься, что он мог использовать свой талант в алхимии для незаконного обогащения, ведь прибыли с деятельности в гильдии явно бы не хватило на погашение оговоренной суммы. Но вопрос о том, как можно незаметно производить такое большое количество столь качественного наркотика — оставалось загадкой, — мужчина пронаблюдал реакции присутствующих.       — Прошу, продолжайте.       — Перенесемся к недавнему пожару в квартале красных фонарей. Джерико был в том самом борделе, в момент происшествия. Он утверждал, что заявлялся туда исключительно как клиент, при этом он добавил, что в тот момент был пьян.       — О-оу…       — Как и ожидалось от такого подозрительного типа — бухает, да по шлюхам, — пожала плечами Шанти.       Сильви ограничилась грустным вздохом.       — Но пожар — не единственное происшествие. В тот же день без вести пропал владелец того заведения, куда заявлялся сам Лайт.       — И как это связано с наркоторговлей?       — После допроса Лайта свидетель вернулся, и сообщил новые детали. Сам свидетель — работница борделя. И она представилась родной дочерью пропавшего. Как выяснилось, хозяин заведения — кузен возможного подельника Звездного Доктора.       — Так он работал не один?       — Разумеется. Каким бы он талантливым алхимиком ни был, в одиночку такую схему сбыта наладить почти невозможно. Его друг, Сильвер, вряд ли смог бы вести торговую деятельность в виду своей немоты, если это конечно не прикрытие. Скорее всего, Доктор лишь производитель, в то время как подельник продавал товар. Вполне возможно, что у «кузена» и Лайта возникли разногласия, и последний решил избавиться от первого. А пожар…       — Использовал, чтобы замести следы и пустить пыль в глаза, — закончил за него Энель.       — Такова наша версия, — подтвердил Кристоф.       — Так почему бы просто не найти этого самого гипотетического подельника, и не спросить у него? — задала вопрос львица.       — Мы пытались, но последнее время он нигде не светился.       — А тело владельца?..       — Нашли после допроса. Только в лесу, в паре миль от столицы. Тело опознали только по одежде, так как оно успело разложиться, и было частично съедено тамошним зверьем. Смерть наступила, скорее всего, от перелома шеи, но также были замечены множество переломов по всему телу. Сам труп абсолютно случайно нашла компания авантюристов новичков.       — И как же он там оказался?       В ответ, следователь выставил руку, мол, «всему своё время», после чего зашуршал страницами своей записной книжки.       — Мне кажется, что ваши обвинения шиты белыми нитками. Население столицы просто огромно, и отметать того, что это могут быть совпадения — глупо, — выдвинула свою точку зрения Сильви. — Вы так и не объяснили, откуда такой объем производства наркотиков, как Джерико смог незаметно доставить тело владельца борделя за стены, и зачем ему подрывать никому не нужный склад.       — Терпение. Сейчас все объясню. Судя по последним данным, Звездный Доктор погиб как раз в том самом взрыве, но доказательству этому служит лишь резкое снижение продаж наркотика, который он производил. Были найдены останки нескольких человек, но само собой, опознать никого не представлялось возможным. Также стоит упомянуть, что на территории того склада работала группа наёмников, в качестве охраны. Все как один сообщали, что работали на какого-то торговца, что обосновался как раз на этом складе, и скрывает свою личность. Также за пару дней до самого происшествия наниматель расторг контракт. Большего у них узнать не вышло.       — Клоните к тому, что он может быть всё ещё жив, а взрыв служил инсценировкой? — приподнял бровь Энель и сложил ладони в замочек.       — Именно, но подтверждения этому нет. Скорее всего это следствие борьбы с конкурентами, которые недовольны его монополией. Как вы уже заметили, везде, почти в каждом моменте имеются какие-то странности, граничащие с мистикой. К таковым можно отнести и алиби самого Лайта. И это как раз дало нам зацепку. А теперь я даю слово леди Карн, — следователь указал на молчавшую до сего момента женщину в доспехах.       — Благодарю, — кивнула та. — Насколько я помню, вы, господин Герой, лично встречались с вторженцем, так? — кивок в ответ. — За всё это время мои люди смогли выяснить несколько деталей. Преступники пробрались в храм под видом грузчиков. Это подтвердили как дежурные из гарнизона, что видели, как они заехали на территорию, так и сам доставщик довольствия, которого взяли в заложники и заставили провести нарушителей на территорию. Правда, первые из-за травм головы не смогли запомнить, как он выглядел, но вот сам заложник смог заприметить множественные ожоги по всему телу. Ожогами обладает и Лайт, это подтвердит Уинслоу, — она головой указала на следователя, а тот покивал.       — Так вот почему он скрывал свою внешность… — склонил голову Энель.       — Также мне довелось лично сойтись с вторженцами в бою, — добавила Карн. — Один из них — заклинатель школы тьмы, что не пользуется оружием, а второй вовсе является неизвестным существом, что может оборачиваться человеком. Он также при проникновении использовал маскировку сначала под грузчика, затем и под одного из солдат гарнизона. Лайт использует что-то из заклинаний тёмной магии? — рыцарь скользнула по Энелю цепким взглядом.       — Д…да. Только в основном он выступает в качестве нашего целителя.       Капитан кивнула, и продолжила рассказ:       — Мне было не под силу их одолеть, и я потеряла сознание. И за это я расплатилось жизнями нескольких моих подчиненных. Он убил их…       После этих слов Герой нахмурился пуще прежнего, а в его глазах начал плясать странные огоньки.       — Минуточку, — прервала её Сильви. — Что-то в ваших словах не сходится. Если вы утверждаете, что проиграли вторженцам, то почему вы тогда ещё живы? Нарушителям было бы куда проще устранить вас, как самую опасную цель. Не хотите ли вы часом повесить на него чужие преступления?       — Довольно смелое заявление для малявки вроде тебя, — с прохладной угрозой отозвалась женщина.       Львица улыбнулась, явно желая продолжение представления, Энель с головой ушел в размышления, а сама Сильви спокойно буравила капитана взглядом.       — Прошу успокоиться. Сейчас подобные детали не столь важны, — встрял Кристоф, и атмосфера стала самую малость менее напряженной. — Закончилось всё тем, что он что-то сделал с Песочными Часами, а после улетел с помощью своего ручного монстра.       — Это не монстр, — резко прервал его Энель. — Я точно не уверен, но я кажется знаю, кто на самом деле этот заклинатель. Его зовут Артём Серебряков, и он — обладатель Легендарного Оружия, прямо как я, или четыре Священных Героя. Он владеет Дублем — марионеткой, которой он может управлять на расстоянии.       — Хм? Так вы в курсе про слухи? — потер подбородок Кристоф.       — Всё сходится… Все эти странности… Да… Определенно, всё так и есть. Если предположить что всё, что вы нам поведали — истина, то многое становится понятнее. Почти всю мистику можно объяснить способностями его Оружия. Неизвестные чудодейственные лекарства. Огромное количество высококачественных наркотиков — всё это можно сделать с помощью Легендарного Оружия, и никакая лаборатория не понадобится. Я и сам так в теории могу.       Энель выудил из камня на своём кунае флакон с лечебным зельем, из-за чего следователь и капитан вытаращили глаза в изумлении.       — Вот это да…       — Поразительно…       — Труп владельца борделя был переправлен по воздуху, ведь Дубль способен летать, это видел как я, так и девочки. Вы говорили про переломы? Скорее всего, его просто сбросили с огромной высоты. Успехи в гильдии? Опять же — заслуга Дубля, благодаря нему он может быть чертовски силен. Алиби? Можно добиться одним навыком того же оружия…       — И каким же? — поинтересовалась Карн.       — Телепортация. При поглощении песка Эпохи Драконов, у меня у самого открылась подобная способность, — объяснил юноша.       — Вы хотите сказать, что Джерико Лайт — беглый фальшивый Герой, а Каин… — начал Кристоф.       — А Каин Сильвер — не человек, а Легендарное Оружие, замаскированное под него. Совпадений слишком много. И если это правда, и Джерико — Артём, и по совместительству, Звездный Доктор, то вам лучше оставить его на меня. Сталкиваться с ним простым людям может быть слишком опасно.       Голос Энеля был полон непривычной стали, из-за чего все присутствующие стали ощущать себя неуютно, даже Сильви, которая обычно относилась ко всему с прохладцей, немного поежилась.       — В-вы уверены в своих суждениях, господин Герой? — спросила капитан.       — Нет. Поэтому мне нужно лично встретиться с ним, и докопаться до истины. На этом я вынужден вас покинуть, это дело не требует отлагательств.       — Хорошо, спасибо, что уделили нам время, — промолвил следователь, закрывая свою книжку. — И будьте осторожны.       — Ага.

***

      Когда троица покинула храм, то Энель вернулся в более привычное состояние. Он гулял легкой походкой, насвистывая незамысловатый мотив.       — Сильви, можно задать тебе вопрос?       — Валяй, — махнула та.       — Почему ты так усердно выгораживала Джерико?       — Не выгораживала, а всего-лишь ставила под сомнения чужие домыслы. Потому что я не считаю, что всё так просто. Тебе ведь та лиса из Нового Эдема наговорила всякого, верно? — догадалась брюнетка.       — И что с того? Её Величество благородная женщина, она бы не солгала.       — И откуда такое суждение? Из-за того что она в первых рядах пошла сражаться на волне? Не думаю, что это главный показатель благородства, скорее демонстрация силы… или безрассудства.       — В любом случае, я верю ей.       — Да ты…неважно. Я не стану переубеждать тебя. Просто скажу, что если всё, что мы сейчас узнали — правда, то стоит узнать подоплеку. И уж тем более нужно выслушать и другую сторону, иначе объективной картины не получится.       — Тут я с тобой согласен, — улыбнулся Энель. — Я так рад, что ты у меня такая умница…       Его ладонь аккуратно потянулась к копне волос Сильви, и как только ладонь была в опасной близости от её макушки, последовал хлесткий удар, от которого рука парня отлетела в сторону.       — Сколько раз я говорила, голову не трожь, — злобно процедила та сквозь зубы.       Герой впал в секундный ступор, но затем очень натянуто улыбнулся, прикрыв глаза.       — Прости-прости, всё время из головы вылетает! Э-хе-хе… Просто ты когда говоришь умные вещи такая… миленькая… и я… в общем… вот.       — Свою лесть оставь при себе, — не оценила Сильви. Она явно злилась, но вздохнув, сделала вид, что ничего не случилось. — Идем, куда ты там собирался сначала…       — Да, точно! В гильдию, там нам расскажут последние новости.       — Господин, если что, моя голова всегда к вашим услугам, — вызывающе промурлыкала Шанти.       — Нет-нет, — он покачал пальцем. — Я не тот, кто должен касаться твоей головы. Это должен делать лишь любимый человек, — проговорил он, не снимая той самой лучезарной улыбки.       Одновременно раздались зубной скрежет и короткий смешок.

***

      — То есть, вы не смогли выполнить задание? — поинтересовалась симпатичная дамочка за стойкой.       — Да, к сожалению. Мы лишь следовали рекомендациям, и ставили свою безопасность в приоритете. Накера прибить не удалось, но не думаю, что он бы выжил в том катаклизме. Я правильно помню, что было его видно даже из столицы? А уж представляете, каково было нам?! Столб огня, от земли до неба, и всего в одной миле! Да я прям там чуть коньки не отбросил со страху!       — Я вас прекрасно понимаю, но прошу, и вы поймите меня, я не могу выдать вам вознаграждение за невыполненное задание. Вот будь у вас доказательство смерти монстра — другое дело.       — Да и черт с ней с наградой. Штрафа хоть не последует?       — В силу непредвиденной ситуации, да, не последует, — закивала она, поправляя очки. — Вам не о чем переживать, мистер Лайт.       — Вот и замечательно. Удачной вам работы.       Я на своих костылях, под любопытные взгляды завсегдатаев, заковылял к доске с объявлениями. Там можно глянуть полезные места для фарма, да и задание новое взять бы не помешало, так как финансы на исходе. Почти всё, что оставалось, было потрачено на ремонт всего, что у меня есть, а также на производство этих костылей. Удовольствие не дешевое, между прочим. Лучшие лекари города старались залечить мои ноги, но все как один говорили, что лучше всего справится время. В нынешнем состоянии я без опоры могу простоять минутку-другую, не больше. И чуть не забыл про оплату недавнего заказа. Теперь у меня имеется полноценный аналог респиратора, так что больше не придется давиться своим же паралитическим газом.       С десяток минут я буравил взглядом доску, важно потирая подбородок. Разнообразие было великое, правда в пределах шаговой доступности — ничего. Но помощь пришла оттуда, откуда не ждали. Чужая смуглая рука появилась из-за моей спины, и сорвала одну из листовок.       — Вот это.       От этого голоса у меня зашевелились волосы по всему телу. Оборачиваться критически не хотелось, но пришлось.       — Ну йобана, — прошептал я одними губами на великом и могучем.       — Здравствуй, Джерико. Не составишь нам компанию? — спросил Энель, улыбнувшись во все тридцать два.