Забытый Герой

      Одинокая фигура твёрдо вышагивала по извилистой тропе, что стремилась к Солнцу. Ураганный ветер бил ей прямо в лицо, и то и дело намеревался сорвать с головы меховой капюшон. Но фигура не обращала на это ни малейшего внимания. Она шла наперекор стихии, не сбавляя темпа. Многие бы на её месте уже отступили, но не она.       Когда фигура закончила своё восхождение, пред её взором предстало укрытое тонким снежным одеялом плато. Фигура сняла капюшон, и явила небу лицо выдающейся красоты, которое не стыдно было запечатлеть в мраморе. На него ниспадали длинные белоснежные, под стать окружению, пряди. Дева уверенным движением смахнула мешающие локоны, и те, серебристой волной поплыли по ветру. Первое, что отразилось в её золотистых очах — три величественных монумента.       Первый, в четыре человеческих роста, вытесан из белого камня, и был оплетен неувядающей лозой с тускло сияющими и по сей день синими листьями. При взгляде на него можно ощутить дух истории. Пусть та случилась относительно недавно, но это не отменяет её важности для жителей земли, на которой возвели это сооружение. На отполированной поверхности была начертана ода в честь двух отцов-основателей этой страны, что смогли возглавить свои народы, и вместе пойти по дороге мира и процветания, вместо вечной кровопролитной вражды.       Второй, что находился в отдалении от остальных двух, был полностью противоположен первому. Для простого обывателя это обычный громадный камень, но для кого-то этот матовый угольно-чёрный монолит — напоминание о катастрофе. Если приглядеться, то на нём можно заметить множество насечек. С каждой секундой, что смотришь на него, их становится всё больше и больше, будто звезды на ночном полотне. Каждая такая «звезда» — чья-то жизнь.       Последний, казался скромнее остальных, но на деле таковым не являлся. Об этом говорило множество венков из различных цветов, что лежали у его основания. Угловатое изваяние из красного гранита формой отдаленно напоминало щит. На табличке, близ него, было написано о подвиге паладинов, что отдали свои жизни во время последней волны.       Дева уверенно зашагала к третьему монументу, и остановившись подле его основания, опустилась на одно колено. Из заплечной сумки она извлекла свёрток. Среди множества выглядывающих из него бутонов выделялось две ветви с сияющей синим листвой. Женщина молча возложила гербарий к остальным подношениям, после чего вновь встала в полный рост, и собралась уходить.       — Опять покидаете дворец, не уведомив супруга и слуг, Ваше Величество? Как похоже на вас…       Лисица тотчас обернулась в поисках источника звука. Скрипучий монотонный голос донесся со стороны чёрного монолита. Спустя секунду, из-за камня вышла фигура, полностью завёрнутая в красный мешковатый балахон.       — Не ожидала встретить здесь кого-нибудь. Назовись, — повелительным тоном приказала дева.       — Хо-хо, говоришь прямо как обладатель Дубля, — усмехнулась фигура.       — Смеешь дерзить… — угрожающе начала девушка, но осеклась. — Постой, что ты только что сказал?..       — Ровно то, что ты слышала, Аку, — фигура стала приближаться.       — Да кто ты? Этот голос… Да неужели?       — Узнала-таки наконец. Знаешь, мне даже было немного обидно, что тебе потребовалось на это так много времени.       Фигура остановилась в пяти шагах от Аку и чуть приподняла голову.       — Вот же хитрый старик. Как знала, что просто так ты ни за что не помрешь, — усмехнулась кицуне.       — Ну, технически, я и правда умер. Я не так долго смогу существовать в таком виде, — поправил её «балахон».       — Тогда для чего ты явился, Разжак? Не поверю, что ты поднялся сюда и ждал меня, чтобы просто попрощаться, — с толикой издевки сказала Аку, скрестив руки на груди.       — Верно, не за этим. Но для начала, мне хотелось бы знать, зачем ты сама совершила столь трудоёмкое восхождение?       Эти слова заставили уголки губ девушки опуститься вниз. Коварного загадочного огонька в её глазах будто и не бывало. Всякие эмоции покинули её лик, теперь перед директором стояла такая Аку, которую далеко не каждому суждено видеть.       — Сам как думаешь? — холодно спросила лисица, переводя взгляд на монумент, у которого оставила ветви Древа Жизни.       — Думаешь, это искупит твою вину?       — Нет. Вовсе нет. Но я больше ничего не могу сделать для своих погибших подданных, кроме как почтить их память и помочь их семьям оправиться от потери. И я прекрасно понимаю, что таким образом делаю легче лишь себе, — повисла небольшая пауза. — Тогда, в битве за Рокост, несколько рыцарей Стражи Рассвета пришли помочь мне в бою с Чемпионом. Но я слишком увлеклась боем, и убила их своими руками. Мальчишка, что обладает Звездным Оружием, что-то начал подозревать, похоже, я напугала его. Но вроде как всё обошлось.       — И зачем ты мне рассказываешь это?       — Просто мне не с кем поделиться всем этим, то-то и всего. А ты всегда готов был меня выслушать, — хмыкнула Аку, но после того как она украдкой взглянула на собеседника, её плечи заметно опустились.       — Вот уж не думал, что женщину, вроде тебя, могут терзать подобные мысли. Особенно после волны, — хмуро протянул Разжак, смотря в пустоту.       — Значит, ты плохо меня знаешь, — невесело усмехнулась кицуне.       — Хо-хо, вы только на неё посмотрите! После всего случившегося, она строит из себя невесть что, — тон директора приобрел злобные саркастические нотки. Девушка в ответ на это не разозлилась, а лишь опустила взгляд.       — Мне жаль, что тебе пришлось умереть.       — Жаль?.. — в одном этом вопросе Аку уловила так много затаённого гнева, что она уже готовилась к битве. Ей даже послышалось, что голос Разжака начал двоиться. — Ты говоришь, что тебе жаль? — его покрытые бинтами когтистые руки заскользили по балахону. От цепких глаз королевы не ускользнуло то, что пальцев у старого мага было меньше, чем положено.       Аку не нашла, что сказать, и продолжила молча слушать монолог своего покойного… старого друга, с некоторой долей печали. Она прекрасно понимала, что тот, кого она сейчас слышит — не мудрый директор престижной школы магов, не сильный лидер, что приложил руку к основанию целого государства, и даже не обычный добренький дедушка, каким он всегда был, а озлобленный на всё живое ходячий труп, в котором кое-как трепещутся крохи увядающего сознания.       — Те несколько дней, что я корчился в муках, казались вечностью. Я умолял твоих служанок добить меня, но они не слушали, всё пытались вылечить уже без пяти минут покойника, лишь продлевая мучения. Ты когда-нибудь чувствовала, как в твои лёгкие заливается кровь? Ощущала ли боль от каждого своего вздоха из-за того, что сломанные рёбра впиваются в органы? А может, страдала от боли в пальцах, которых у тебя уже нет? Или быть может, с ужасом осознавала, что не можешь пошевелить ничем, что ниже пояса? Можешь не отвечать, я знаю, что тебе этого не понять. А теперь подумай, сколько таких же было, как я. Представь, как страдали они. Хотя нет. Не надо. Тебе всё равно этого не понять, пока не прочувствуешь этого на своей шкуре.       Некогда успокаивающий и проникновенный голос старика то и дело дрожал, иногда он почти срывался на крик, а под конец он и вовсе перешел в тихое шипение. У обычного человека это звучание не вызвало бы ничего кроме страха и отвращения, ведь этот голос имел уже мало общего с человеческим. При этом сам мертвец стоял неподвижно, что ещё больше подчеркивало его нынешнюю природу. Обида, зависть, ярость, упрёк. Вот что ощутила на себе Аку. В самой девушке после тирады волшебника не было ни капли злобы. Она лишь молча принимала эти словесные удары, осознавая, что не в праве ему что-то говорить.       — Никогда бы не подумал, что буду проклинать магию и медицину Нового Эдема лишь из-за того, что они слишком хороши…       Дуновение ветра сорвало капюшон с головы Разжака. Наспех намотанные грязные бинты почти не скрывали подгнившую плоть с облезлой шёрсткой на его вытянутой кошачьей морде. Некогда выразительная бородка, придававшая харизмы директору, теперь представляла собой пару слипшихся колтунов. В одной из щёк зияла дыра, открывающая вид на ротовую полость с кучей неровных пожелтевших клыков. Некоторых зубов явно не доставало, и Аку не могла наверняка знать, старческое ли это, или же следствие кровопролитной битвы. Две белесые бусины глаз слабо мерцали из-за протекающей в них энергии.       — Кажется, натура нежити уже дает о себе знать. К сожалению, этот процесс я контролировать не способен. Даже не знаю, что произойдет быстрее: сгниет моё тело, иль истлеет разум? Хотя, это не столь важно, результат всё равно един, — вновь повисла тишина, прерываемая лишь завываниями хищного ветра и ровным дыханием Аку. — Я мог бы и дальше распинаться о твоём фатальном проступке, спорить, кто тогда на самом деле был виноват, и какие у этого последствия, но смысл, если ты и сама всё понимаешь? Тем более, вряд ли ты станешь выслушивать обвинения от того, кого уже нет в живых.       Разжак не ждал от Аку ответа. Даже невзирая на плохое зрение, он прекрасно видел настроение королевы по её непроницаемому лицу. За прошедшие годы он научился улавливать некоторые эмоции лисицы, заглядывая за её маски. Даже больше, теперь, когда он нежить, он мог чувствовать то, чего не был способен ощутить при жизни.       — Знаешь, а ты ведь права.       — В чём? — осторожно поинтересовалась кицуне.       — Я и правда тебя плохо знаю. Скажу больше, я вообще ничего о тебе не знаю. Вернее, не знал. Я не поленился, и прошерстил всё, что только возможно. Залезал в самые разные источники. Подключал все свои контакты. Ни-че-го. Ни одного упоминания, что было старше двадцати трёх лет… Расскажу одну небольшую историю: Как-то раз, один охотник наткнулся в лесу на получеловеческое дитя. Рядом с ним лежали чужие причудливые доспехи, вернее то, что от них осталось, и ржавые клинки, обагрённые кровью. Дитя ни на что не реагировало, даже когда с ним пытались заговорить. Тогда охотник забрал ребёнка с собой в дом… Это было первое упоминание о тебе.       Эти слова вызвали у Аку волну дрожи по всему телу.       — Как ты узнал?.. Об этом знали только Терий и…       — Я прочитал в дневнике.       — Какой ещё дневник?.. Погоди минуточку… — Аку была в шоке от услышанного, но постепенно на её лике начало проявляться понимание.       — Дневник покойной жены Терия — Лукреции.       — Где ты его нашел? — Аку кое-как смогла вернуть внешнюю невозмутимость.       — Я же говорю. Самые. Разные. Источники, — вкрадчиво, и немного самодовольно повторил Разжак, поправляя чуть съехавший бинт, после чего продолжил: — На самом деле, я просто пришел туда, где всё началось. То есть в ваш старый дом. Ты тщательно скрывала и уничтожала всю информацию о своём прошлом, но не удосужилась проверить самое очевидное место. Хотя… скорее всего ты просто не догадывалась о его существовании, верно?       Немёртвый старец извлек из внутреннего кармана пожелтевшую тетрадь, которую не пощадило время. Разжак протянул уже разваливающуюся в труху вещицу Аку, и та поспешно приняла её, после чего немедля принялась изучать содержимое, держа тетрадку с бережностью ювелира. Когда подул ветерок, девушка решила спрятать неожиданный дар в сумку, и ознакомиться с содержанием позже. Сам маг лишь изобразил усмешку, и продолжил говорить:       — Ты за полгода не проронила ни слова. В один день внезапно заговорила, и поблагодарила Терия и Лукрецию за заботу, а после начала помогать по дому, а она, в свою очередь, обучала тебя грамоте. Когда ты начала выходить на охоту вместе с Терием, то за неделю твоё тело развилось до состояния двадцатилетней человеческой девушки. Лукреция даже в шутку отмечала, что ты стала настолько красива, что могла бы запросто при желании увести у неё мужа.       — Ч-что?.. Нет, я бы не… — взгляд Аку начал выражать полную растерянность, когда она узнала, какие мысли посещали автора дневника.       — Естественно, на самом деле она так не считала, ведь видела в тебе дочь.       — Хватит.       — В один момент, стало ясно, что она носит под сердцем новую жизнь.       — Остановись.       — Дальше записи велись всё реже, и они были менее информативны. Как правило, Лукреция восхищалась тем, как быстро ты обучалась. Как там она выражалась… «Я начинаю волноваться, что она уже знает больше, чем я. Кажется, в скором времени я стану для неё бесполезна». В последней заметке она размышляла над тем, чтобы всей семьей переехать в город, ведь места в вашем доме стало бы значительно меньше, как только появился бы ещё один ребёнок. Но её планам не суждено было воплотиться, ведь вскоре на свет появился Люций. За это она расплатилась своей жизнью, — Разжак повернул голову в сторону Аку, что взирала на него с серьезным лицом, но её выдавала одинокая прозрачная капля, стекающая по щеке. — Хм, никогда не видел тебя такой. Неужто Лукреция для тебя стала дорогим человеком?       — Для чего ты сейчас пытаешься ворошить прошлое? — невозмутимо спросила Аку.       — Просто пытаюсь утолить своё бесконечное любопытство. Даже эти записи, единственные оставшиеся зацепки, не дают ответа на элементарные вопросы, скажу больше, их стало только больше: Что ты делала в том лесу, совершенно одна? Где были твои родители? Чьи это были доспехи и оружие? Кто ты вообще такая?       — Рассказывать что-то мертвецу — время на ветер. Даже если этот мертвец — мой друг.       — Как и ожидалось от тебя, — усмехнулся Разжак. — Всё так же холодна и жестока.       — Мы, кажется, слишком сильно отвлеклись. Какое у тебя ко мне дело? — решила сменить тему Аку.       — Да, ты права. У меня к тебе есть одна… нет, две просьбы.       — М? И какие же? — Аку уже догадывалась, о чём мог попросить её старый маг.       — Постарайся помириться с владельцем Дубля.       — Отказываюсь, — резко прервала его лисица, но на это Разжак даже бровью не повёл.       — Я знал, что ты так скажешь, поэтому и заготовил второй вариант. Оставь его бывших спутников в покое. Они ни в чём не виноваты. Кроме тебя, лишь этим троим под силу исправить ситуацию.       — Отказываюсь, — с прохладцей повторила она, после чего устало потёрла виски. — Я не могу так поступить.       — Отчего же? Принципы? Обида? Голое упрямство? — перечислил Разжак с нескрываемым упреком в голосе.       — Можешь считать, что так. Изменники должны быть наказаны.       — Неужели уязвленная гордость ослепила твой разум? Я… был о тебе лучшего мнения. Нет. О вас обоих. Что ты, что владелец Дубля — сплошное разочарование.       — Думай что хочешь, — отмахнулась Аку. — Как я поняла, ты встречался с ним?       — Да, — волшебник заговорил так, будто целиком съел лимон. — Я видел, что он творил в Зельтбуле. Своими глазами. Твои действия столкнули его с верного пути. Более того, он всё больше и больше отдается проклятию своего оружия. История не раз видела падших Героев, но то были владельцы Священного Оружия. Что будет в его случае — остается лишь гадать.       — Как раз это одна из причин, почему он должен умереть.       — Я не могу понять, зачем ты довела ситуацию до такой точки?       — Потому что Дубль должен был быть моим! — выпалила Аку, но поняв, что сказала, прикусила губу.       — Для чего он тебе? Чего ты хочешь добиться? Власти?       Дева что-то грустно прошептала себе под нос, но вмиг подобралась.        — Обидно думать, что ты считаешь меня столь мелочной. Власть меня не интересует, у меня и без этого целая страна имеется. Да и политика, это одна из трёх вещей, которые я больше всего ненавижу на всём белом свете, — видя, как её собеседник приоткрыл рот, Аку выставила ладонь. — Довольно. Я услышала твои просьбы. Ответ ты уже получил. А теперь, мне нужно возвращаться во дворец.       Аку развернулась к Разжаку спиной, и неспешно двинулась в сторону тропы, откуда она пришла. Разжак удивленно следил за следами, что та оставляла на снегу.       — И что, даже не попытаешься устранить меня? Я же могу попытаться спутать тебе все карты.       — Говоришь так, будто я смогу тебе помешать. Пока я буду пытаться пробить все три барьера, которыми ты себя окружил, ты уже раз десять успеешь сбежать телепортацией, так что смысл переводить всё в ненужную битву? Но если ты действительно хочешь мне помешать, то попробуй убить меня здесь и сейчас.       Аку чуть повернула голову к плечу, но Разжак смог увидеть лишь часть её улыбки.       — Я не смогу этого сделать, даже если бы и хотел.       — Как я и думала, — сдержанно ухмыльнулась Аку. — Спасибо. За подарок, и за всё остальное. И прощай. Ты был хорошим другом.       Через две минуты единственными напоминаниями о том, что Аку здесь была, служили следы, которые скоро заметет снегом, да гербарий с ветвями Древа Жизни. Ещё спустя минуту, фигура в балахоне в один миг исчезла в хлопке телепорта.

***

      Команда Звездного Героя провела в том треклятом зале два часа, как и наказал им Артём. За это время не прозвучало ни единого слова, но как ни парадоксально, при этом сказано было более чем достаточно. Для Сильви эти два часа тянулись как мёд, стекающий с ложки. Это была настоящая пытка для её разума, ведь атмосфера накалилась даже сильнее, чем это было до ухода владельца таинственного Дубля. Её выходка явно повлияла на обстановку в их группе, внутренний климат необратимо изменился, причем в худшую сторону. Девушка уже не была до конца уверена, стоило ли оно того.       Шанти большую часть времени провела лёжа на столе. Её хвост безвольной плетью свисал со столешницы и мерно покачивался, скорее по инерции, нежели по желанию её обладательницы. Она устала, нет, она была полностью изнурена битвой, как физически, так и морально. И Сильви даже могла понять её, ведь эта девушка как минимум три раза за час была на волоске от гибели. Удивительно, что с таким количеством эмоциональных потрясений она не впала в истерику.       Ожидаемо, после всего случившегося, Шанти сверлила её ненавидящим взглядом. Затаённой звериной ярости в этой девице было на несколько порядков больше обычного. Сильви казалось, что её товарка вот-вот вспыхнет как факел и попытается задушить её голыми руками. Ненависть к её персоне со стороны ушастой колдуньи усилилась настолько, что Сильви скоро сможет порезаться об неё. Однако при этом она время от времени с опаской и долькой обиды поглядывала на своего любимого. Всё же, действия Артёма заставили Энеля показать себя с той стороны, которая раньше была скрыта от её глаз.       Энеля будто подменили. К общему удивлению девушек, парень показывал абсолютное спокойствие. Первым делом, как только их… бывший противник скрылся, Герой молча обработал рану на плече Сильви. Естественно, на это львица вновь бросила на брюнетку многозначительный взгляд. Сама же раненная откровенно боялась встречаться взглядом с Энелем, но когда всё же они случайно пересеклись глазами, то она озадачилась пуще прежнего. В юноше не было ни упрека, ни недоверия, ни злости. Он будто мысленно был где-то далеко. Сильви только и оставалось, что поблагодарить Героя дерганным кивком.       На Шанти он задержался чуть дольше, ведь досталось ей несколько больше. Кошка также не решалась нарушить тишину, даже ей под силу было понять, что лучше в этот момент сохранить это шаткое состояние покоя. После этого Энель уселся на отколотом куске стены, скрестив ноги, и целиком ушел в раздумья. Хладнокровие Героя по-настоящему пугало Сильви. Если бы он начал бесноваться или кричать, ей было бы куда спокойнее, ведь она бы тогда понимала, что у парня на уме.       Когда минуло два часа, трио без особого труда покинуло катакомбы. На их пути не встретилось ни единого враждебного порождения отгремевшей катастрофы. Уже на выходе они заметили множество исчезающих следов, что вели на юго-запад, но следовать по ним никто желания не имел. Энель благополучно перенес себя и своих спутниц с помощью навыка оружия.       Уже в Изексе Герой, в своей обычной манере предложил остановиться в гостинице и хорошенько отдохнуть перед волной. Уж чего-чего, а две из трёх заранее поставленных задач, они выполнили. Уровень немного подняли, от недобитых монстров с прошлой волны избавились, а что касается ситуации с Героем Дубля… тут было пятьдесят на пятьдесят. Сильви была рада, что обе стороны пришли к шаткому, но всё же перемирию.       Первый этаж заведения, где они решили остановиться, был забит битком. Сильви внимательно оглядывала каждого из посетителей. Вон в углу притаилась компания наёмников, лидер которых о чём-то переговаривался с разодетым в благородные шелка купцом. У барной стойки весело гогочет пара закованных в латы вольных рыцарей. Ещё одна группа авантюристов, скорее всего заявилась сюда после успешного задания. Об этом свидетельствовали полные радости, захмелевшие лица при почти полных кружках с алкоголем. Им определенно доливали. Одна из их компашки встала из-за стола, и подошла к играющему на лютне менестрелю, после чего принялась подпевать ему. Выходило не очень, из-за выпивки язык девушки заплетался, но никому до этого не было дела. А вон за столиком у окна какая-то дамочка в симпатичном, но несколько вульгарном платье, флиртует с состоятельным на вид молодым человеком.       Прямо за ними в картишки перекидывались несколько подозрительных личностей конкретно бандитской наружности. Один из них даже шёпотом окликнул своего приятеля, а после, поигрывая бровью, указал кивком на Шанти. Следующие пару минут они едва ли не пускали слюни, вместе пожирая взглядами её частично оголенное бедро. Они были настолько увлечены созерцанием свободной от ткани загорелой кожи, что в упор не замечали хмурый взгляд Сильви, что сидела прямо напротив неё. Сам же магнит возбужденных взглядов в лице Шанти, вообще не обращал на них внимания.       Сильви очень удивляла безответственность местных жителей, а вернее их полное игнорирование надвигающейся угрозы. Никто, казалось, вообще не волновался о том, что уже завтра это место вполне может превратиться в кровавый ад.       Энель уже заметно повеселел от выпитого спиртного, а вот Шанти, что старалась утопить весь скопившийся негатив в алкоголе, напротив, вела себя на удивление тихо и сдержанно. Сильви же лишь делала вид, что пьет. Она всегда так делала, но сейчас необходимость в этом возросла многократно. Если раньше она могла положиться на Лулилию, которая была ярой трезвенницей, то сейчас она по сути единственная, чей разум остается кристально чист. Хотя именно сейчас её рука больше всего тянулась к кружке. Ужин прошел в будничной обстановке… вернее так только казалось со стороны. Сильви кожей ощущала незримую тяжесть атмосферы над их столиком, но в процессе всё же чудом смогла немного расслабиться, и насладиться нормальной пищей. Когда с едой было покончено, пошатывающийся Энель сопроводил спутниц до их комнаты. В момент, когда девушки перешагнули порог, Герой пожелал им спокойной ночи, и поспешил удалиться.       Только вот Сильви успела заметить, что парень двигался не в сторону своего номера, а в направлении лестницы, к выходу. Заподозрив неладное, девушка собралась с духом, и смело шагнула следом, однако Энель развернулся раньше, чем она успела окликнуть его. Вся её былая храбрость испарилась под его леденящим, приковывающим к месту взором. Видя, как Сильви стушевалась, он сию секунду облокотился плечом о стену, а его лицо разгладилось, как бы показывая, что угрозы нет.       — Ты что-то хотела? — поинтересовался юноша немного отстранённым тоном.       — Куда ты собрался? — ответила вопросом на вопрос Сильви, внутренне радуясь, что её голос не дрогнул.       — Мне нужно побыть одному. Пожалуйста, возвращайся к Шанти, я скоро вернусь.       Сильви оставалось лишь подчиниться, ведь она просто не была в состоянии перечить ему, особенно сейчас. Девушка лишь молча кивнула, и засеменила в сторону спасительной двери. Когда заскрипели петли и послышался хлопок, Сильви смогла ненадолго расслабиться. Её спину щекотал холодок, а со лба стекал пот, хотя в помещении было весьма прохладно.       В этот момент чародейка поняла, что не так абсолютно всё. Как минимум потому, что Энель, который пару минут назад выглядел поддатым, на деле оказался абсолютно трезв. Он притворялся, дабы создать иллюзию спокойствия для своих спутниц. И Сильви понятия не имела, что вообще он может сейчас делать.       Не успела она опомниться, как услышала приближающиеся шаги со спины. То была Шанти, что в развалочку приближалась к Сильви. На её порозовевшем от вина лице играла предвкушающая улыбка. Глаза же больше походили не на человеческие, а на звериные. Так хищники обычно смотрят на добычу. Когда златовласая колдунья нависла над ней, Сильви поняла, что сейчас произойдет, но принимать это отказывалась.       — Господин подарил нам немного времени, — довольно промурлыкала Шанти, протягивая руку в сторону плеча побледневшей девушки. — Ох… Если бы он знал, как я сейчас ему благодарна. Внизу ещё полно народу, так что нас никто не услышит…       Сильви опомнилась, и перехватила чужое запястье ещё на подступах.       — М? — львица недоуменно наклонила голову набок. — У малышки Сильви наконец прорезались зубки?       Вырваться из хватки хилой волшебницы у Шанти вышло без особо труда, и её пальцы в эту же секунду сдавили хрупкое плечо слабенькой Сильви.       — Отпусти, — сдавлено потребовала она.       — Не-а, — довольно протянула пиромантка, усиливая хватку.       С её силой она вполне могла и раздробить её кости.       — Отпусти, — настойчиво повторила Сильви. — Т…ты пьяна, и не соображаешь, что делаешь.       — А? — Шанти снова удивилась, но затем расхохоталась, на время отпустив тоненькое плечо брюнетки. — Ой, ну ты даешь… Неужели ты не поняла, что я жаждала этого момента весь этот хренов день? Ха, вот уж не думала, что ты сможешь меня рассмешить…       — Сегодня обойдешься, — уверенно сказала Сильви, чем вызвала косой разгневанный взгляд.       — Чего вякнула? — притворная игривость испарилась, уступив место разгорающейся злобе.       — Именно то, что слышала. Сегодня ты потерпишь.       Сильви и заметить не успела, как в её живот прилетел кулак. Она болезненно закряхтела и упала на колени.       — Вставай, — скомандовала Шанти.       Когда ответа не последовало, львица хмыкнула, и попыталась с размаху ударить ногой в живот Сильви, но та неожиданно дёрнулась, и носок её высокого сапога встретился с челюстью девушки.       — Ты что вытворяешь, дрянь?! — в испуге рявкнула Шанти, хватая кроху за шею. У неё было одно нерушимое правило — не бить в голову.       Пальцы, подобно иглам, впились в её бледную кожу, принося за собой острую боль. Сильви начала ощущать, что была не в состоянии вдохнуть. Мгновением позже она потеряла опору под ногами, и только спустя пару секунд поняла, что между половицами и её ступнями было около полуметра. Её кожа начала постепенно принимать алый оттенок. Выпученными, налитыми кровью глазами она уставилась на садистскую ухмылку своей мучительницы. Сильви неосознанно начала болтать ногами, и в итоге случайно заехала коленом в нос Шанти, отчего той пришлось на секунду разжать хватку. Тяжело дышащая Сильви с грохотом опала на деревянный пол, и, не теряя ни секунды, принялась насыщать себя живительным кислородом.       — С-сука! — выкрикнула Шанти, хватаясь за нос.       Нащупав что-то, что ей не понравилось, львица бросилась к зеркалу. Из отражения на неё смотрело залитое кровью лицо. Из ноздрей стекало два багровых ручейка, что были размазаны по губам, щеками и подбородку.       Рычащая от ярости Шанти с разбега пнула стоящую на карачках Сильви в живот. Кончик сапога болезненно погрузился в её плоть, отчего девушку едва не вывернуло наизнанку. Её лёгкое тельце покатилось к дальней стене. Передышки Сильви не дали, и следующий пинок не заставил себя долго ждать.       — Мало того, что ты предала Господина и якшалась с тем уродцем, так ты ещё и моё прекрасное лицо испортить вздумала?!       Яростный удар прилетел в грудь Сильви, заставляя беспомощную мученицу свернуться в стонущий от боли клубок.       — Шлюха! Потаскуха! Мелкая дрянь! Уродина!       После каждого бранного слова, что в сознании Сильви сливались в один огромный ком агрессивного шума, её тело осыпалось ещё большим количеством болезненных ударов. Она не использовала кулаки — брезговала. С каждой секундой боль в теле съежившейся девчонки появлялась всё в новых местах, и терпеть её становилось всё невыносимее. Сильви не кричала, лишь тихо скулила, как бездомный щенок, тщетно стараясь принять такое положение, в котором она будет чуть более защищенной. Девушка даже заметить не успела, когда начала плакать. Сильви не слушала, что лилось из рта её мучительницы, она лишь в голове повторяла одну и ту же мантру.       «Я должна это вытерпеть».       С каждым мгновением эти слова размывались, как и терпение. Вот только она всё равно ничего не могла сделать. Эта женщина была в разы сильнее Сильви, и если она посмеет дать отпор — Шанти скорее всего убьет её.       — Ты не представляешь, как я жаждала, чтобы тот урод тебя тогда, наконец, зарезал!       Обычно Шанти была более сдержанной, но сейчас она потеряла всякие границы, и полностью отдалась ярости и эйфории. Каждый её удар был сильнее и быстрее предыдущего. Она причиняла боль той, кого ненавидела больше всего на свете, и этот факт кружил ей голову ещё сильнее. Её тело наполнялось приятным жаром после каждого удара, но Шанти было мало. Отдача становилась всё слабее, поэтому ей приходилось прилагать всё больше усилий.       В один момент Сильви сдалась, и закричала. В этот миг Шанти ощутила истинное наслаждение. Страдания ненавистной ей девчонки были достойной альтернативой любви её Господина. Более того, блондинка начала ощущать себя странно, почти как в те моменты, когда тайком подглядывала за своим любимым во время купания. Её язык слизал собственную кровь с губ, а глаза наполнились ещё большим азартом и возбуждением.       Однако, наслаждаться криком Сильви она не имела возможности, ведь тогда снизу их могли и услышать. Поэтому Шанти заткнула брюнетку, вставив ей в рот носок своего сапога. Крик перешел в приглушенный вой. Картина униженной и избитой рыдающей девушки, что скрючилась на полу, и едва заметно подрагивала, приводила Шанти в экстаз, но и этого было недостаточно.       — Знаешь, сначала я хотела просто отмудохать тебя как следует, но сейчас я поняла, что этого будет мало… Думаю, время пришло, — её садистская ухмылка расплылась пуще прежнего. — Вставай и раздевайся.       В ответ Сильви что-то испуганно промычала, но на это Шанти лишь глубже погрузила сапог, испачканный в пыли.       — Тащи свой тощий зад к стене и снимай тряпье, кому говорю!       Брюнетке оставалось лишь послушаться. Она с трудом поднялась на ноги, и окинула обидчицу затравленным взглядом.       — Живее.       Её дрожащие руки с трудом слушались, но она всё же смогла расстегнуть пуговицы на блузке. Элементы одежды один за одним опадали на пол, пока Сильви не осталась в исподнем. Шанти удовлетворенно взглянула на внешние проявления своих трудов. Множество новых кровоподтеков и ссадин очень сильно контрастировали с бледной и нежной кожей Сильви.       — Лицом к стене. И не оборачивайся.       Сильви сглотнула, но подчинилась. С каждым робким шагом она всё больше порывалась плюнуть на всё, и побежать к выходу, или же хотя бы попытаться дать отпор, но путы липкого страха сковывали её по рукам и ногам. Сильви начала внутренне взывать на помощь, но когда образ Энеля всплыл в её сознании…       — Помогите… — одними губами прошептала девушка, уже стоя подле стены, но вмиг вздрогнула, будто её током ударило. — Н-нет… нельзя… Только не он.       И тогда в голове мученицы возникли очертания совершенно другого человека.       Сзади послышался характерный шлепок, который бросил Сильви в холодный пот. Она захотела обернуться, вопреки требованию Шанти, но звучный свист с последующим резким хлопком опередили её. Резкая жгучая боль отпечаталась на её спине. Музыка менестрелей с неуклюжими песнопениями пьяных вдрызг авантюристов с первого этажа заглушили наполненный болью вскрик.       — Какая прелестная игрушка… И почему я только не пустила её в ход раньше?.. — бормотала Шанти с улыбкой до ушей, поигрывая кнутом.       Сильви в это время тщетно пыталась закрыть руками кровавую полосу на своей спине. Хихикающая от этого зрелища львица снова щелкнула плетью, оставляя на коже своей ненавистной соперницы ещё одну алую отметину.       — Стой ровно, потаскуха, я не могу прицелиться!       Рыдающая от бессилия, боли и гнева Сильви проклинала всё на свете. Кокон её воли разрывался с каждой новой раной. В конце концов она просто рухнула на пол, вновь свернувшись в клубок. За это она получила ещё несколько пинков по рёбрам, в которых правда уже не было былого остервенения, скорее какая-то отстраненность и разочарование. Будто Сильви уже не была объектом ненависти, а обычным камнем на дороге.       — Тц, кажется, я перестаралась… На, выпей, одевайся, и ложись спать. Чтобы к утру обо всём забыла, и была свеженькой. Поняла?       От Сильви последовал рассеянный кивок. Она не могла поверить, что это закончилось. Девушка приняла флакон со снадобьем, и сию секунду присосалась к горлышку. Как назло она поперхнулась, и из её носа и рта начала выливаться спасительная жидкость, из-за чего треть всего содержимого осталась на полу. Эта потеря сказалась и на эффективности зелья. Ей стало чуть-чуть легче, но тело всё ещё напоминало один большой комок боли.       Брюнетка еле-еле смогла выудить флягу с водой, после чего принялась усердно промывать рот. Вкус кожи сапога, что пропитался потом его обладательницы, а также дорожной пылью и грязью, остался на языке Сильви, и он был ей отвратителен до тошноты.       Когда Шанти старалась как ни в чем ни бывало привести себя в порядок около зеркала, шатающаяся Сильви схватилась за посох, и направила его на стоящую к ней спиной львицу. Ей всего-то нужно сотворить заклинание, на это потребуется чуть меньше двух секунд, и её мучительница будет мучиться в предсмертных конвульсиях со сквозной дырой в животе, но обе девушки понимали, что этого не случится. Именно поэтому Шанти так беспечно ведет себя. Она знает, что у Сильви не хватит духу сотворить что-то подобное.       Через пять минут они обе лежали в своих кроватях. Шанти удовлетворенно нежилась на спине, положив голову на ладони, в то время как Сильви тихонько скулила, отвернувшись к стене. Она даже не стала полностью одеваться, разве что вытерла кровь полотенцем и спряталась под прохладным одеялом. Заснуть Сильви смогла лишь под утро, но на рассвете, стакан холодной воды вмешался в её и без того шаткую дрёму.       — Где Господин?! — прорычала Шанти прямо ей на ухо.       — А? — болезненно отозвалась Сильви, не понимая, что случилось.       — Я знаю, ты вчера с ним разговаривала. Где он?       — Не знаю я! — её голос оказался громче, чем планировалось.       — Не ври! — в той же манере ответила львица, сверля лежачую требовательным взглядом.       — Оставь уже меня наконец в покое!       — Оставлю, как только скажешь, куда он делся, — на удивление спокойно ответила Шанти. — И не кричи так, и так голова болит…       Она каждый раз после этого ритуала вела себя так, будто ничего не происходило, и это было приемлемым для Сильви… но не в этот раз. Тем вечером она позволила себе слишком много, чтобы вот так вот всё спускать и делать вид, что ничего не было. Сильви открыла рот, чтобы в очередной раз наорать на обнаглевшую в край девицу, но передумала. От осознания ситуации её вновь прошиб пот. В её голове начали одна за одной проноситься теории, где и что мог делать Энель, и одна была страшнее другой.       — Он сказал, что ему нужно побыть одному, и что он скоро вернется, но прошла целая ночь… Да нет, он не мог…       В дверь постучали.       — Девочки, вы там как, проснулись?             В проеме появился Энель, который с довольным видом облокотился о косяк. Он одарил пребывающих в прострации спутниц своей любимой улыбочкой, и отсалютовал им рукой.       — Доброе утречко. Ну что, отдохнули?.. Э-э-э, Сильви, у тебя всё в порядке?       Шанти окинула сидящую на кровати облитую брюнетку многозначительным взглядом.       — Да. Всё… хорошо. Шанти просто не удержала стакан в руке, вот и облила меня немножко… — кое-как попыталась оправдаться Сильви. — Что важнее, где ты пропадал?       — Я-то? Ну… готовился к волне помаленьку, — он виновато потер затылок.       — Всю ночь? — спросила она, не скрывая скепсиса.       Парень вздрогнул, будто к горячему чайнику прикоснулся. В момент его улыбка померкла, и его лицо стало выражать грустную задумчивость.       — Простите, если заставил поволноваться. Просто, мне действительно нужно было время на размышления… И я хотел бы извиниться. Вчера я действительно подействовал сгоряча. Мне стоило вести себя сдержаннее. Не сглупи я, и всё могло выйти по-другому… — в его тоне слышалась неподдельная вина. — Вы обе пострадали из-за моих действий, поэтому… — он зашел в комнату, и остановившись от девушек в паре шагов, резко упал на колени, после чего упёр голову в пол. — Простите меня. И ты Сильви, прости за то, что не доверился тебе до конца. Я слишком поздно понял, что ты старалась ради всех нас, но я всё испортил. Мне правда жаль.       — Г-господин, не стоит! Прошу, встаньте! — мигом спохватилась Шанти, которая на самом деле была смущена до пунцовых щёк.       Видя её нынешнее поведение, и вспоминая ночные события, Сильви скривилась в отвращении, но когда она перевела взгляд на серую макушку Энеля она озадачилась. С одной стороны, она не думала, что он лукавил, но с другой, учитывая его поведение в катакомбах, она не могла быть полностью уверена в том, что ситуация не повторится. Ведь в прошлый раз перед встречей с Артёмом его слова и следующие за ними действия оказались прямо противоположны.       С её стороны было бы наивно верить его словам, и Сильви это понимала. Поэтому, она решила рискнуть, и удостовериться в своих догадках.       — Ты это Артёму скажи.       Парня будто кочергой огрели. Он поднял голову, и неуверенно взглянул на любимую. Однако, его лицо сохраняло прежнее выражение. Собравшись с мыслями, он заговорил:       — Я… не могу его простить. Не после того, что он сделал. Он — преступник, который должен быть наказан. Однако, — он поднял палец и выдержал паузу. — Если всё пройдет хорошо я постараюсь загладить конфликт и выведать подоплеку его действий. Знаю, скорее всего теперь он не станет просто так со мной разговаривать, поэтому мне понадобится твоя помощь, Сильви.       — Моя?.. — закутанная в одеяло девушка едва ли не поперхнулась от такой наглости.       — Именно. Ты смогла заслужить его доверие. Там уже будем действовать по ситуации. Но извиняться перед ним я не стану. Не важно, что с тобой случилось, после сотворения такого количества злодеяний — уже никакие оправдания не смогут нивелировать твою вину. Тем не менее, нормальные переговоры я провести готов. Если он не будет делать ничего подозрительного, то я на время волны забуду о его преступлениях.       Сильви с минуту размышляла над его словами. В этот раз он довольно четко изложил свою позицию, и его уверенный тон придавал веса словам. Девушка, наученная горьким опытом, всё ещё подозревала неладное, но сейчас ей оставалось лишь поддержать его стремления.       — Ладно… я помогу тебе. Только прошу, не твори в этот раз всяких глупостей, ладно?       — Ага. Если всё пройдет как надо, клянусь, я буду слушаться твоих указаний.       — Как надо… — задумчиво повторила Сильви.       — Вы ведь совсем не отдохнули! Как вы будете сражаться? — с беспокойством и ноткой упрека насела Шанти, которая всё же наконец смогла заставить Героя принять вертикальное положение.       — Со мной всё в порядке, я успел вздремнуть несколько часов. Как я и говорил, я также подготовился к волне. Нанял два отряда опытных наёмников, также встретился с представителем Совета, который выделил мне людей, если быть точным — три десятка. Ещё прикупил нам хороших усиляющих снадобий, а также… — Энель замялся и отвел взгляд, — немного… усилил своё оружие. Сейчас предлагаю позавтракать и отправиться к Часам Эпохи Драконов. Там нас уже ждут.       Юноша замолчал и принялся выжидать, когда его спутница соизволит встать с кровати, но та лишь посильнее натянула одеяло.       — Ты чего? — склонил голову Герой.       — Я в неглиже… — Сильви постаралась изобразить смущенный тон.       Уши Энеля немного покраснели, а сам он вытянулся по стойке смирно.       — Виноват! Т-тогда я буду ждать вас внизу!       Парень поспешно забрал карту и пулей вылетел из комнаты, оставив девушек наедине.       — Молодец, хорошая девочка, — хмыкнула Шанти, подходя к проему. — Продолжай в том же духе, и всё будет хорошо.       — Пошла ты, — тихо буркнула в ответ Сильви, когда дверь за спиной львицы закрылась.       Пять долгих минут она сидела, поджав колени, и проклинала чертову кошку за её дрянной характер. Но больше всего она злилась на себя. За слабость и трусость. За неспособность дать достойный отпор. Сильви уже не плакала, у неё уже не было слез для этого. Все были пролиты ещё ночью.       Сделав несколько глубоких вдохов, она, наконец, смогла очистить разум. Сильви оглядела исполосованную уродливыми линиями спину, и горестно вздохнула, после чего принялась неспешно одеваться. Про себя она отметила, что её мучительница пусть и была пьяна, но при этом умудрилась провернуть всё так, чтобы все следы побоев остались под одеждой.       Уже внизу, за тем же столиком её ждали Энель и сидящая почему-то в отдалении Шанти. Видимо, она побаивалась к нему ластиться вот так, в открытую. Недолго думая, она присела возле Героя, чем несомненно порадовала его. Они наспех позавтракали, и оставив горсть серебра, двинулись в сторону храма Часов.       На месте собрались все причастные люди. Среди них была и глава стражи храма. Дама уже была при параде, в полной экипировке, как и её лучшие подчиненные, облаченные в одинаковые доспехи. При появлении Энеля, все они отдали честь. В отдалении собрались две компании наёмников, состоящие преимущественно из зверолюдей. Некоторые из них помахали Герою, а многие ограничились кивками. Парень оглядел присутствующих, и с удивлением обнаружил, что людей собралось значительно больше положенного. Энель моментально разослал им приглашение на вступление в войско. В его интерфейсе прибавилось с сотню новых иконок.       — Господин Герой, мы всё подготовили. Прошу пройти со мной, — отчеканила бронированная женщина.       — Как вам будет угодно, — кивнул Энель, уже следуя за капитаном.       — Как всё прошло с… — женщина запнулась, подбирая слова, но по итогу сдалась. — Ну вы поняли.       — Всё сложно, — нехотя ответил Герой.       Девушки переглянулись, и двинулись за ним. Когда они вчетвером оказались возле подвешенной к стене карты, Энель с прищуром покосился на собравшихся солдат.       — Леди Карн, что в Зельтбуле забыли мелромаркские солдаты? Им можно доверять? — с опаской спросил Герой.       — А вы довольно внимательны, господин Герой. Не каждый сходу сможет отличить облачение элитных рыцарей Мелромарка, — удивлённо подметила капитан. — Да, им несомненно можно довериться. Это не те лодыри, которыми мне приходилось руководить в этом храме последние три года, а очень опытные воины.       — Повторю свой вопрос, что они здесь делают? — вновь поинтересовался Энель, чуть подаваясь вперед.       — Королева Мелромарка направила их в Зельтбуль в качестве помощи в предстоящей волне. Можно сказать, они в этом специалисты, ведь больше половины из них к тому же принимали непосредственное участие в отражении предыдущей волны.       — М-м-м… Значит, Лисица Мелромарка решила таким образом загладить инцидент с призывом четверки Священных Героев?.. — пробормотал Энель, оценивающе разглядывая новых подчиненных.       — Господин Герой, вы недолюбливаете Мелромарк? — осторожно спросила Карн, стараясь сохранять ровный тон. Было видно, что она немного волнуется находиться рядом с живой легендой.       — Не то чтобы недолюбливал, я вообще аполитичен. Однако тот эгоистичный поступок нанёс рану всему миру. Сама страна, как и её жители не сделали мне ничего плохого, но вот тех, кто стоит за призывом Священных Героев, я ненавижу всем сердцем.       Кулаки его сжались, голос наполнился прохладой, а брови чуть сдвинулись к переносице.       — Понятно. В любом случае, не зависимо от причины, эти люди — наши новые соратники. Помощь в этом вопросе лишней не бывает, — выразила свою точку зрения капитан, обращая голову к карте.       — Пожалуй, — согласился Энель, а затем распахнул глаза, что-то вспомнив. — Я заметил, что людей несколько больше, чем было раньше. Что насчет них?       — О, так вы и это заметили? — довольно хмыкнула рыцарь. — Это добровольцы из числа авантюристов, гладиаторов и даже особо сочувствующих наёмников. Не волнуйтесь, я уведомила их о всех нюансах, и предупредила об опасности. Также я наказала каждому из них беспрекословно исполнять волю Звездного Героя. Стоит сказать, многие после речи отсеялись, так что считайте, что какой-никакой отбор был выполнен, — сдержанно усмехнулась Карн.       — Вот это новость… По правде говоря, я приятно удивлен, что даже после вашего «отбора» осталось так много народу… Тут же их человек сорок, не меньше.       — Вы думали, что народ Зельтбуля — целиком и полностью состоит из меркантильных наёмников, продажных чиновников и различного рода преступников? — без укора спросила капитан.       — Нет, хотя и такие здесь имеются. Просто это неожиданно. В общем, не важно! — на радостях махнул рукой парень, но вспомнив что-то, вмиг похолодел. — Леди Карн, у меня тоже имеется новость, но я не могу утверждать, что она приятная.       — Да?.. — у женщины явно было плохое предчувствие.       — В этой волне на нашей стороне будет выступать Герой Дубля.       — Что?! — внезапный вскрик Карн привлек лишнее внимание. Она покашляла в кулак, и жестом показала, что всё в порядке. — Простите, просто эта весть… неожиданная. Почему вы не сказали этого раньше?       — Потому что я не уверен в том, как он будет себя вести и можно ли ему доверять. Полагаться, и строить планы, опираясь на его присутствие никак нельзя. Скорее всего, мы будем действовать обособленно друг от друга. Однако выбора у нас нет. Сами же говорили, помощь лишней не бывает. Просто… будьте внимательны и осторожны, хорошо?       — Да… я поняла. Но всё равно, сражаться бок о бок с этим подлецом будет весьма сложно, — заключила рыцарь с кислой миной.       — Я прекрасно понимаю ваши чувства, но потерпите эту волну, — попытался успокоить её Герой, ободряюще кладя руку на её наплечник. — Дальше я уже сам попробую разобраться.       Спутницы Энеля смотрели за происходящим с нескрываемым скепсисом и даже некоторой агрессией. Одна просто не любила, когда её любимый разговаривает с другими женщинами, а другую сейчас раздражало абсолютно всё, но остатки воли и здравого смысла не давали ей взорваться в такой ответственный момент.       — Пора бы уже перейти к делу, — Сильви довольно резко вклинилась в разговор, за что словила недовольный взгляд капитана. Карн невзлюбила коротышку ещё с первой встречи.       — Да, ты права, — опомнился Энель.       — По нашим прогнозам, волна ударит в один из этих городов…

***

      Первое время я не понимал, что происходит, и где я вообще нахожусь. Картинка перед глазами шаталась, а обзор заслоняли «слепые пятна». Но даже сквозь них я мог осознать то, что видел. А видел я перед собой… город. Да, наверное, это всё же город. Это не Земля. И не Эдем с Зельтбулем. Всё здесь было по-другому.       Утонченные изящные строения, выполненные из почти чёрной древесины вперемешку с редкой позолотой, создавали впечатление воистину необычного места, но при этом оно не казалось мрачным, скорее, изолированным от общего мира клочком сказки. Каждая линия была плавной и под конец закруглялась. В зданиях почти не бывало острых граней и чётких форм, а многие постройки так и вовсе закручивались в спирали. И все они стремились ввысь.       Необычайное множество витиеватых узоров из цветов, что были развешаны гирляндами в качестве украшений, создавали прекрасный контраст, и при этом не резали глаз. Вся дорога, вымощенная из потемневшего от недавнего дождя мокрого камня, была усеяна нежно-розовыми и золотистыми лепестками. По бокам улиц, в специальных нишах каждого здания то тут, то там, можно было разглядеть мелкие скульптуры, изображающие доселе невиданных созданий.       Тут даже и близко не пахло уже ставшим для меня обыденным средневековьем, но при этом и до футуризма здесь было как пешком до Китая. Это место отдаленно напоминало древние города стран Дальнего Востока, но в то же время атмосфера стояла… неповторимая. И это ощущение лишь укреплялось, когда глаза, которыми я смотрел на мир, взглянули наверх. Город был многоуровневым. Между огромными зданиями раскидывались, уподобившись ветвям, бесчисленные мостики, переплетения которых образовывали обширные площадки. Рассмотреть отсюда, снизу, что там находилось, увы, не представлялось возможным.       При виде всего этого чётко осознавался один неоспоримый факт. На Земле не существует технологий, способных воссоздать подобное. Всё это великолепие бы банально осыпалось вниз, словно карточный домик. Здания таких форм были бы слишком неустойчивы, а мостики бы проваливались под собственной тяжестью, ведь свай у них не было.       Всё это место прямо кричало, что это другая планета.       Однако, одна черта, присущая любому городу, отсутствовала. Люди. Их здесь не было. Ни единого обитателя этого места. Только я и существо, на спине которого я и устроился. Именно по его вине я ощущал эти странные покачивания.       — Так значит, гонец не солгал. Столица действительно опустела… — раздался шокированный девичий голос, подведя черту размышлениям.       Только одно было странным, он доносился будто изнутри, как если бы говорил я. И действительно, завидев свои перебинтованные тонкие ручки, всё стало на свои места.       — Да что здесь вообще произошло? — испуганно прозвучало позади.       Девушка, от лица которой я взирал на мир, обернулась. Как выяснилось, позади плелся целый конвой, верхом на точно таких же существах, что казались помесью лягушек с бегемотами и габаритами хорошо откормленного быка. Всего в колонне было около полусотни наездников. И говоривший сильнее всех выделялся.       Он оказался симпатичным молодым человеком лет шестнадцати азиатской наружности. Выделялись богатая экипировка, стилизованная под японскую школьную форму, и необычная вихристая шевелюра болотно-зеленого оттенка. По его не шибко опрятному виду было ясно видно, что он был довольно хулиганистым парнем, но при этом он не казался плохим. Об этом свидетельствовали и пластыри, что красовались на левой щеке и на переносице. Но больше всего в глаза бросался торчащий из-за плеча… черенок лопаты?.. Это был определенно он, причем выглядела лопата как произведение кузнечного искусства, а в довесок в самом центре черенка зиял тёмно-оранжевый самоцвет. Обладатель необычного оружия с разинутым ртом озирался по сторонам, а затем вновь обратился прямо ко «мне».       — Сэмпай, как думаешь, куда все подевались?       — Я… я не знаю. Может быть, что-то случилось, и всех жителей эвакуировали? — с нескрываемой надеждой предположила «я».       — Но что могло заставить внезапно эвакуировать сотню тысяч горожан?! — в речи школьника начали проникать нотки испуга.       — Говорю же, не знаю!       — Тише детки, отставить панику, — в разговор вклинилось новое лицо.       Мужчина лет сорока-сорока пяти с уже заметно проглядывающими морщинами на довольно брутальном квадратном лице. Над губой красовались ухоженные усы цвета пшеницы, что ниспадали двумя ровными потоками прямо до подбородка и прекрасно подчёркивали ясные и хмурые голубые глаза. О природе чужеземца напоминали разве что широкополая шляпа, что венчала голову, зажатая в зубах сигара и неповторимый техасский акцент. Эти атрибуты сильно контрастировали с остальным образом, который имел схожие с остальными конвоирами элементы.       — Может, у вас есть предположения? — нервно поинтересовался юноша с лопатой.       — Честно? Ни единой догадки. Однако, парень, я могу с уверенностью заявить, что это никакая, нахрен, не эвакуация. И сейчас старина Сэм доходчиво объяснит тебе, почему.       — Я вас слушаю Сэмюэль-сан, — чуть успокоился юнец.       — Мгм… — мужчина выпустил струю дыма, и огляделся по сторонам. Наконец, его внимание что-то привлекло. Он оглянулся назад, и выставил руку, чем заставил всю колонну остановиться. — Значит так, видишь вон то заведение? — мужчина указал куда-то вдаль.       Девушка повернула голову в указанном направлении, и теперь мне пришлось лицезреть уличную часть какого-то ресторанчика. Мальчишка кивнул, приглядываясь. «Ковбой» остановил зверя и ловко спрыгнул с него, после чего проследовал в сторону кафешки. Зеленоволосый же последовал его примеру, как и хозяйка «моих» глаз. Пока она слезала, можно было поближе рассмотреть бинты, за пределы которых выходило огромное множество порезов, причем таких, характерных, точно рукотворных.       — Так вот, ничего странного не замечаешь? — мужчина стрельнул густыми бровями в направлении столов с различными блюдами и закусками.       — Ну… — замялся он, не решаясь демонстрировать свою невнимательность.       — На столики смотри, на столики. Здесь огромная куча брошенной жратвы, — пояснил тот, кого назвали Сэмом.       — И что? Разве не логично, что во время экстренной эвакуации люди всё побросают, в том числе и еду?       — Вот именно, что «побросают». А здесь всё выглядит настолько аккуратно и прилизанно, будто тут только что подали эти блюда. Некоторые были в процессе употребления. Все приборы лежат, как попало, но приблизительно на своих местах. Стулья же не пододвинуты вплотную, но и не откинуты в стороны. Они стоят так, будто на них должен уже кто-то сидеть. Да если бы случилось ЧП, тут даже при самой шикарной организации всё было бы десять раз перевернуто, а тут даже ни одного разбитого стаканчика нет.       — В ваших словах… есть смысл, — признал малец.       Тем временем к нам подбиралось всё больше и больше народу. Увидеть их лиц не представлялось возможным из-за полностью закрытых одеяний. Они выстроились так, чтобы все подходы к троице тщательно просматривались.       — Ещё бы, — хмыкнул Сэм. — А теперь детишки, посмотрите вокруг.       — В домах почти везде горит свет, — внезапно подметила девушка.       — Бинго! Один-ноль в пользу Хитоми. И что же это может значить? — наводяще спросил мужчина.       — Инцидент мог произойти ночью?.. — предположил школьник.       — Хм, счет равный. Ладно, не стану вас мучить. В общем, вы и так уже наверняка поняли, к чему я клоню. Здесь произошло что-то охренительно странное. Понятия не имею, как и куда могло запропаститься столько народу, но то, что это был не стихийный побег — это я могу гарантировать. Иначе бы улица не была бы такой чистенькой и нетронутой. Я, конечно, смог в этом мирке насмотреться на множество чудес, но это прям вообще всем чудесам чудо. Мистика, мать её, — мужчина погладил усы, и принялся над чем-то усердно размышлять.       — А вы… довольно внимательны, Сэмюэль-сан, — подметила Хитоми.       — Прямо как детективы из фильмов, — добавил юнец.       — На войне у солдата есть одно из двух состояний: внимательный или мёртвый. Я, как видите, пока жив, — совершенно серьезно сказал Сэм, вновь выпуская облако дыма.       — Был бы здесь Арима, он бы в два счёта выяснил, что за чертовщина здесь творится… — мрачно буркнул обладатель лопаты.       — Да, его Часики бы пригодились, но ты сам знаешь, что сейчас ему даже более тяжко, чем нам. Всё же, оставаться в одном помещении с Начальницей даже мне сложно, а он там с ней уже месяц торчит. Эх-х, бедный парень… — с искренним сожалением протянул Сэм, вернув более веселое выражение лица.       — Да пока он там прохлаждается, Сэмпай подвергает себя опасности! А она, между прочим, тоже Священный Герой, как и чёртов бездельник Арима! Почему она должна рисковать, а он нет?! — внезапно вспылил юнец, но его прервал порыв ветра, который сдул со стола стаканчик, а также растрепал пузырь его волос.       — Такеру-кун, не надо, — «моя» рука легла тому на плечо. — Арима-сан — далеко не такой, каким ты его считаешь. Я думаю, тебе нужно будет просто с ним побольше пообщаться, и тогда ты поймешь, что он за человек.       — Да, пожалей паренька. Ему и так от второго Всадника-Защитника досталось, так ещё ему Начальница мозги выносит, а он, бедолага, даже убежать не в состоянии. И могу тебе уверенно заявить, этот ваш Арима — в разы перспективнее прошлого Часовщика, — поддакнул Сэм, поправляя шляпу.       — И без его помощи мы бы прошлых ни за что не одолели. Битва с Пестиленс так вовсе показала, насколько мы слабы… — грустно добавила Хитоми.       — Не хочется этого признавать, но ты права… — юноша закусил губу, и через пару секунд решительно выпалил: — Сэмпай!       — А?! — картинка перед глазами вздрогнула. Хитоми подпрыгнула на месте от неожиданности.       — Что бы ни случилось, ты можешь положиться на меня. Пусть у меня всего лишь Лопата, но даже с ней я тебя не дам в обиду! Даже когда пробудится следующий Всадник! Нам никак нельзя раскисать, и нужно во что бы то ни стало становиться сильнее!       — Ха-ха, ты вообще не меняешься, Такеру-кун! Ты прекрасно знаешь, что я в случае чего смогу за себя постоять. Забыл уже, что я уже давно не просто старшеклассница и глава ученического совета? — между пальцев свободной руки заплясал кинжал с самоцветом оттенка лепестков сакуры на кончике рукояти, что при каждом виртуозном обороте оставлял сияющий шлейф.       — Да… всё время забываю, — с тёплой грустью улыбнулся паренек, упирая взгляд в мостовую.       — Однако, я всё равно всегда готова доверить тебе свою спину, — с нежностью и некоторой игривостью добавила она.       «Моя» рука бережно переместилась с его плеча к ладони, и вскоре наши пальцы сплелись, что заставило зеленоволосого покраснеть. Сэм, видя это, задорно хмыкнул, после чего пощелкал пальцами, привлекая к себе внимание.       — Так-с, я понимаю, что вы молодые, у вас там любовь-морковь, гормоны и прочее, но пока отложите свои телячьи нежности. Нам надо ещё посетить замок и это… как его там?       — Святилище Четырех Героев, — напомнил Такеру.       — Да, именно его. Именно там мы хоть приблизительно узнаем, что случилось с двумя нашими потеряшками. Ох сука, нехорошее же у меня предчувствие…

***

      Открывать глаза категорически не хотелось. Я отчаянно пытался вспомнить, что же я видел во сне, но увы, воспоминания утекали, будто песок сквозь пальцы. Всё, что я запомнил — множество цветов…       Когда мои веки разлепились, первое, что я увидел, — беспристрастные окуляры Дубля, что навис надо мной. Нас разделяло несколько десятков сантиметров, но во мне отчего-то не было ни капли страха, в сердце уже просто не осталось для него места. Лишь лёгкая растерянность.       — И чё ты творишь?..       Естественно, ответа не поступило, и Дубль, повинуясь мысленному приказу, слез с меня, и отполз в дальний угол землянки. Этот схрон оказался на диво надёжным, так как все припасенное мной добро никто так и не спёр. Вчера я был настолько истощен, что даже и не заметил этого, однако этот факт с утра пораньше благоприятно сказался на моём настроении.       Сюда я время от времени скидывал добро, которое с собой таскать затруднительно. Пара сумок с трофеями, а также почти вся собранная документация, что накопилась за мою бытность наркобароном. Среди рядовой чёрной бухгалтерии также затесалась и информация о многих зельтбульских нелегальных торгашах, которую я не поскуплюсь продать тем, кому оно надо. Денег мне понадобится много. Конечно, всё это дело можно было просто продать и раньше, но постоянно носить при себе огромные суммы денег как минимум не очень безопасно. Можно было воспользоваться услугами многочисленных банков, но в моём случае это очевидно не вариант.       Следующая волна удивления настигла меня тогда, когда я сверился с таймером. Если верить ему, то до волны ещё пятнадцать часов, и поспал я лишь два с половиной часа. Однако при этом я впервые за всё время, что провел в бегах, чувствовал себя по-настоящему выспавшимся. Причина тому очевидна — зелье Морфея. Не протестируй я его на Нане до этого, чёрта с два я бы решился его испить, но тогда оно показало, что оно работает как надо. И моё нынешнее состояние было ещё одним подтверждением его работоспособности. К сожалению, этого было недостаточно, чтобы утолить перманентную усталость моего тела, но теперь хотя бы разум у меня чувствуется свежим, а веки стали такими… невесомыми.       В груди же не было ничего, кроме предвкушающего трепета, что щекотал рёбра изнутри. В прошлый раз всё было по-другому. Сковывающая неуверенность. Порывы бросить всё, и сбежать. Страх. Такой разный, и такой… приставучий. Страх смерти. Страх потери друзей. Страх лишения будущего. Страх неизвестности. В этот раз всего этого нет. Страх — один из моих врагов в этой битве, поэтому он был задавлен в зародыше. Остались лишь чёткое осознание проблемы и мысли над её возможными решениями.       Чтобы подняться на ноги, мне пришлось пару минут покряхтеть, ещё с полминуты поматериться, так как я по глупости стукнулся макушкой о земляной потолок. Снаружи маячило три ауры живых существ. Одна мелкая, и две крупные. Последние скорее всего являлись филориалами, я их уже научился вычленять так же хорошо, как и людей. Дубль принялся выгружать все свои довольно скромные богатства, так как сам я даже одну сумку потащить был не в состоянии. Последним Дубль вытаскивал уже меня, и в этот момент меня настигла вторая волна удивления.       На тропинке возле моего убежища, метрах в десяти, в поле зрения попала пара диких филориалов. Тот, что пестрил оттенками солнца, старался порвать на части несчастного демона, в лице зеленого шара. Зубастик был обречен, но не сдавался до последнего. Пташке надоело играться с едой, и он просто… заглотил его целиком. Я конечно знал, что эти тварюшки кушают всё подряд, но в шарах же только кожа, похожая на резину, и воздух, там и есть-то нечего. Видимо, они познали все грани всеядности.       Однако меня больше заинтересовало поведение его бездействующего собрата цвета индиго. Тот, опустив голову к земле, неотрывно следил за мной, даже не моргая. Его шея была выгнута ровно так, чтобы он мог заглянуть в мою землянку.       — Гва! — недовольно крикнул первый, сплёвывая кусочек зеленой шкурки.       — Пью, — прохладно ответил второй птиц, не отрывая от меня взгляд.       Первый оказался подле своего собрата, и клюнул того в бок. Тот же на это лишь отмахнулся крылом.       — И вам доброе утро… — только и смог выдавить я, чем заставил второго наклонить голову с голубым хохолком.       Видимо, я неправильно его понял.       — Пью, — вновь заявил филориал, и ещё пару раз чирикнув, медленно развернулся и вальяжно зашагал в сторону чащи.       Оставшийся принялся мотать головой, переводя взгляд с меня на своего товарища, после чего схватил выплюнутую пару секунд назад шкурку и помчался следом. Мне показалось, или он на бегу помахал мне крылом на прощанье?..       — Ла-а-адно?..       Нет времени удивлять поведению местной фауны. Волна грянет сегодня, и у меня есть пятнадцать часов, чтобы совершить последние приготовления. Но самое главное, теперь, когда я смог отдохнуть, я точно знаю, что мне нужно для победы.       В этот раз, всё будет иначе.

***

      Энель и все, кто выступал на его стороне, молча стояли в ожидании, когда последняя алая песчинка перетечет в нижнюю секцию Часов. Все слова уже были сказаны по десятому кругу, снаряжение подготовлено и перепроверено. Каждый из собравшихся ушёл в свои мысли, и старался настроиться на нужный лад. Думы у всех были разные, но нервничали абсолютно все, кто больше, кто меньше. Роль каждого была определена заранее, и все прекрасно заучили свои задачи, хоть и было кристально ясно, что строить какие-либо планы на волну большого смысла не имеет. Были и те, кто остаток времени перед катастрофой посвятил молитвам, благо обстановка ещё позволяла.       Вот в интерфейсе Энеля кроваво-красным засверкали судьбоносные нули. В это же мгновение рухнула и последняя крупица багрового песка. Вся конструкция Часов протяжно заскрипела, а отполированные до блеска рубины, что служили изваяниям драконьих голов глазами, ярко и зловеще блеснули. С громогласным грохотом пара стеклянных резервуаров провернулась, поменявшись местами. Однако борцам с катаклизмом не суждено было этого увидеть, ибо все они испарились в золотой слепящей вспышке.       Секундная дезориентация была для Героя уже привычной, чего нельзя сказать о некоторых его новых подчиненных, что растерянно озирались по сторонам. Оно и неудивительно, ведь пусть в маленькой армии Энеля большинство уже имело дело с волнами, но добирались до неё они своим ходом, так что телепортация для них была в новинку.       Не успели все отойти от последствий переноса, как по ушам резанул сопровождающий каждую волну звон битого стекла. Он будто доносился отовсюду, даже изнутри. Пусть Герой уже не раз слышал этот отвратительный и чужеродный звук, он не мог не морщиться каждый раз. В эти моменты его сознание будто на секунду укалывает тысячью мечей, заставляя тело вздрогнуть.       Небо уже полностью затянуло багровой пеленой, а на его холсте тут и там начали проявляться разноцветные разводы, что закручивались в спирали.       Энель удостоверился, что все перенеслись. Сильви, Шанти и Карн, что старалась протереть глаза, при этом не порезавшись металлическими выступами на латных перчатках, стояли подле него, и уже вовсю изучали обстановку.       Они появились на небольшой полупустой площади, в центре которой высился памятник какому-то полудракону. Изваяние застыло в воинственной позе с разинутой пастью, будто вот-вот готовясь ожить и броситься в атаку. Его руки венчали рукавицы с длинными острейшими когтями.       — Это не столица, — утвердительно заявила Сильви.       — Да. Это Дриморг — пятый по величине город в Зельтбуле, — отчиталась капитан, которая сразу узнала местность. — Сам он значительно меньше Изекса, и население здесь в сравнении со столицей небольшое, но всё ещё огромно…       — Как и ожидалось, все наши прогнозы покатились прямиком в бездну, — раздраженно пожаловалась Шанти, и спорить с ней никто не стал, так как каждый внутренне поддерживал её настроение.       — Сколько? — лаконично спросил метатель.       — Порядка одиннадцати тысяч душ, — нехотя ответила капитан, оборачиваясь куда-то в сторону и заметно кривясь. — Это одно из самых неприятных мест, куда могла ударить волна. Город условно поделен на две части: верхнюю и нижнюю, они разделены плотиной. Сейчас мы в верхней. Здесь в основном проживают состоятельные граждане, так что народу здесь немного. Основная часть населения там, внизу, возле порта. Власти всех городов были заранее оповещены о надвигающейся угрозе и уже должны были мобилизовать войска, но всё равно, эвакуация будет затруднительной.       Как только Карн сказала последнее слово, издалека донеслось эхо множества криков. Новоявленные защитники тотчас побежали в сторону зарождающегося хаоса. Минув пару улиц, они вышли к обрыву, который будто специально был обустроен для прогулок. Отсюда открывалась великолепная панорама города с видом на море. Слева была видна плотина, ограничивающая ток реки, устье которой виднелось в далеких горах позади.       В нормальное время Дриморг выглядел бы живописным портовым городом с атмосферой вечного движения и жизни. Энель про себя отметил, что он бы с удовольствием прогулялся по этому месту с Сильви в свободное время.       Однако сейчас настроение этого города кардинально изменилось. Снующие внизу фигурки людей, ещё не до конца осознавшие, но уже начинающие понимать, в какой ситуации оказались, были подобны муравьям, что мечутся в разные стороны. Волнение внизу всё нарастало, а ни о какой организации даже речи идти не могло. Горожане бросали свои жилища, хватая лишь самое ценное, торговцы оставляли прилавки. Редкий гул постепенно перерастал в панический гомон сотен глоток. Отголосок первого предсмертного крика сработал как сигнал, подобно догоревшему фитилю. Это был только старт катастрофы.       — Монстры уже начали прибывать?! — встрепенулся Энель.       — И судя по всему, они собираются как раз в нижней части… — задумчиво добавила Сильви, приложив пальчик к подбородку. Брюнетка с прищуром вглядывалась в небо, стараясь понять, с чем они в этот раз будут иметь дело.       В подтверждении её слов, из червоточин в покрасневшем небосводе начали появляться силуэты различных размеров и видов. С такого расстояния было невозможно разглядеть, что представляют собой порождения волны, но это было и не нужно. Энель тут же двинулся с места.       — Я пойду туда, — уверенно заявил Герой. — Леди Карн, на вас подступы к верхнему городу. Принимайте людей, что будут бежать сюда, и предоставьте им защиту.       — Поняла. Спасите как можно больше людей, и по возможности, постарайтесь предотвратить уничтожение порта. Если город его лишится — то огромная часть экономики Зельтбуля будет парализована.       Энель резко остановился, и обернулся на рыцаря. Карн немного испугалась его нахмуренных бровей и примораживающего взгляда бледно-голубых, словно лёд, глаз.       — Меня не волнует сохранение материальных ценностей государства. Моя работа — защита людей, — тихо, но вкрадчиво объяснил он, а затем повернул лик к своим спутницам и наёмникам. — Вы пойдете со мной. Себастьян, ваши люди пусть отводят гражданских до леди Карн. Если здесь возникнут трудности — окажите ей посильную помощь. Поло — на вас западная часть города. Возьми с собой часть добровольцев, и передайте страже, чтобы вели людей на восток, вдоль плотины. Там должно быть безопаснее всего. Сильви, Шанти, вы со мной, — второпях раздал указания Энель, и первым же принялся их исполнять.       — И где того уродца носит? — злобно прошипела пиромантка.       По каменной брусчатке стремительно проскользила чья-то тень. Защитники не успели и голов поднять, как размытая фигура на полном лету, уподобившись комете, обрушилась на землю, разбрасывая плитку и поднимая клубы пыли.       — Господин Герой, похоже, монстры и сюда добрались! — Карн выхватила меч, и загородила собой Энеля, встав в боевую стойку.       — Постой, — Энель положил руку ей на плечо.       Из облака начал доноситься непонятный шум, что постепенно перетекал в неестественный скрипучий голос, который Энелю, его спутницам, и даже пылкой воительнице уже доводилось слышать.       — Здравствуй, Курогане-кун. Хороший нынче денек, не так ли?       — Артём, — хмуро констатировал Герой, вглядываясь в фиолетовый огонёк, что мерцал в пылевой завесе. Его пальцы покрепче стиснули рукоять куная.       — Можешь считать, что я «за него», — ответил обладатель голоса, прячущийся в пыли.       Из поднявшегося облака вышло нечто, по форме походящее на человека. Многие сразу бы сочли создание кристальным големом, и отчасти были бы правы. Человекоподобная фигура состояла из цельного куска полупрозрачного камня, по цвету и структуре схожего с янтарём. Сквозь кристальную оболочку едва просвечивался чёрный металлический скелет, что подобно древнему насекомому был заключен в тюрьму из затвердевшей смолы. Оттого было ещё страннее наблюдать, как существо вполне свободно передвигается и сгибает конечности. Голова не имела глаз, и её лицевая часть целиком была испещрена крохотными отверстиями. Его шею украшали большие синие бусы, по которым Энель и его спутницы опознали в этом существе Дубля. Также от их глаз не ускользнуло то, что среди синих как море жемчужин затесался оранжевый кристалл, который слабо пульсировал.       Герой и его свита были озадачены. Они явно не ожидали, что всё обернется вот так вот. В рядах защитников пошли перешептывания. Добровольцы, что были осведомлены меньше всех, заметно занервничали. Многие похватались за оружие, некоторым даже хватило смелости направить его на новоприбывшего.       — Господин Герой, при всём уважении, я не могу просто так доверить спину монстру, хозяина которого я даже не вижу.       Энель открыл было рот, дабы успокоить разбушевавшуюся Карн, но в буквальном смысле свалившийся с неба артефакт перехватил инициативу в свои кристальные руки.       — О, мисс рыцарь, вам придется! — с восторженным трепетом провозгласило нечто, раскинув руки в стороны, как если бы желало кого-то обнять. — Потому что иного выбора у вас нет!       От резких, неестественных движений голема, и пусть и несколько искаженной, но человеческой речи, абсолютно каждый почувствовал себя неуютно.       — Да как ты… — вновь начала злиться храмовница.       Кристальный голем в мгновение ока обратился ожившим доспехом. Карн резко замолкла, и её меч начал подрагивать. Энель оглядел своих людей, и с удивлением отметил, что многие из них начали выглядеть ещё более подавленно. Те, кто выглядел слабее всех, так и вовсе старались спрятаться за спинами товарищей. Голубоглазый почувствовал, как его потянули за рукав одеяния.       Уже внутренне обрадовавшись, он обернулся, но вопреки надеждам, увидел чуть поникшую Шанти, что пыталась спрятаться за ним. Сильви же оперлась о перила и неотрывно следила за Дублем, но её замкнутая поза всё же выдавала волнение. Героя озадачила такая реакция, ведь он ничего подобного не чувствовал, но взглянув на артефакт повнимательнее, и пробежавшись глазами по интерфейсу, он понял, что к чему.       — Прекрати это.       Стальной Призрак пожал плечами, и сменил обличие на прежнее. Как только зловещая аура пропала, послышалось множество облегченных выдохов.       — Твои люди слишком вспыльчивые, поэтому пришлось чуть-чуть их приструнить. Я успел кое-что разузнать. Сражаться мы будем против туевой хучи насекомых. Поэтому в каждом отряде, как минимум, должен быть тот, кто владеет атаками по площади, желательно с огненным уроном. Тяжелее всего приходится портовому району, там тварей скопилось больше всего. Также, вы, вероятно, не заметили, что с запада приближается ещё одно скопление враждебных существ, только в верхней части города, так что вам придется оставить здесь кого-то. Если конкретнее, то они в четырех кварталах отсюда.       — И ты всё это выяснил за эти несколько минут? — с долей неподдельного восхищения спросил Энель.       — Да, за эти несколько минут, пока вы тут болтали, и пока внизу помирали люди. Так что ноги в руки, и бегом.       Эти слова подействовали на юношу как ушат холодной воды, и он растерянно кивнул, после чего жестом призвал своих людей идти. Толпа наконец пришла в движение. Уже на ходу, человекоподобный артефакт продолжил порождать трещащие звуки, что сливались в речь:       — Кстати, — рука Дубля вытянулась, а палец указал прямо на Шанти, — ведьма пойдет со мной.       — В-ведьма?! — возмутилась своевольная львица.       — Ещё чего! — поддержал её недовольство Герой.       — Это. Не. Обсуждается.       — Пока ты не скажешь, с какого перепугу Шанти должна пойти с тобой… — заговорил Энель, но был бестактно перебит.       — У нас с ней выйдет неплохая синергия. Мне нужен её огонь, чтобы пробиться к боссу.       Дубль попытался схватить блондинку за руку, но на это голубоглазый вскинул кунай, и загородил собой соратницу. Артефакт поднял голову на метателя.       — Не мешай мне, Курогане-кун. Я знаю, что делаю. Если будешь слушаться меня — мы победим.       — В таком случае, покажись сам, — огрызнулся парень в ответ, натянув злобный оскал. — Предстань же перед людьми, которыми хочешь руководить. В противном случае, я не могу тебе доверять.       Его требование взглядами поддерживало подавляющее большинство. Энель украдкой взглянул на Сильви, дабы узнать её мнение, но она молча бежала, смотря только вперед, будто околдованная, не обращая никакого внимания на перепалку.       — Мне ваше доверие вот вообще не улыбалось. Меня интересует ваше подчинение и конечный результат. Сейчас мы либо работаем сообща, как единый организм, либо жители этого города продолжат гибнуть как мухи. Выбор за тобой, — беспристрастно прохрипел Дубль.       Карн, что молча слушала разговор и бежала в первых рядах, едва ли не проворонила смазанный маленький контур, что мчался прямо в её сторону из очередного переулка. Клацая челюстями и противно пища, на неё вылетела первая тварь. Защититься капитан не успевала. Небольшое многоногое существо размером с кошку, что готовилось в следующую секунду откусить часть её лица, было пронзено алым лучом, а затем обезглавлено костяным клинком. Истекая желтоватой жижей, располовиненное и продырявленное создание несколько секунд корчилось на земле истошно пища. Мерзкий писк был прерван ногой Дубля. Голем не остановился на этом. Он немедленно схватил то, что осталось от доселе невиданного этим миром насекомого, и поднес кусок кровавого мяса и хитина к фиолетовому самоцвету в своей груди. Останки заволокло светом, и те успешно втянулись в камень.       — В бою со мной вы были внимательнее, мисс рыцарь, — с издевкой заявил артефакт, растирая желто-зеленую кровь по плитке.       — Отвратительно, — прокомментировала Карн.       — Эх-х-х, в этом мире даже банального «спасибо» не дождешься, — притворно обиделся Дубль, театрально поднося тыльную часть ладони ко лбу. — Вы раните меня прямо в сердце!       — Лучше бы ты и дальше оставался немым… — простонала Шанти.       Энель и Сильви предпочли хранить молчание. Колонна не сбавляла темпа, и когда они оказались на условной границе между верхним и нижним городом, пришла пора разделяться.       — Удачи вам, Господин Герой, — сказала Карн, останавливаясь. Энель кивнул в ответ, и рванул дальше.       Капитан продолжила раздавать указания своим оставшимся подчиненным, обильно жестикулируя и, если надо, ругаясь на не особо понятливых. Внезапно, её внимание привлекла высокая часовая башня, что стояла в отдалении творящегося хаоса. Если так посмотреть, то это — самая высокая точка в городе. Она была почти на окраине Дриморга, с противоположной от напирающих монстров стороны. Что-то в ней не давало покоя Карн.       — Может, спрятать жителей там?..       Её думы прервал один из солдат, что на всех порах примчался к ней.       — Капитан, срочное донесение! Информация от того существа оказалась правдивой, с запада приближаются чудовища!       — Сколько их? — посерьезнела женщина, снимая с пояса шлем.       — Порядка трех сотен.

***

      — Здесь пора разделиться. Курогане-кун, мелкая, постарайтесь пробиться к порту. Возьмите с собой тех, кто сможет защитить вас в авангарде. Если почувствуете, что не справляетесь, или же если найдете босса — отступайте к реке, там встретимся через сорок минут. Там же перегруппируемся по необходимости. Сами в бой ни в коем случае не лезьте, понятно? Остальные пусть идут по заранее оговоренным вами маршрутам. Мы с ведьмой справимся вдвоем.       Дубль быстро и четко раздал указания, что никто даже не успел и слова вставить. Да и даже Энель не желал спорить с ним, ибо особых расхождений в их планах не было. Более того, парень даже не замечал, как кивал после каждого его слова. Большая часть наёмников и добровольцев уже ринулись исполнять уготованные им задачи, оставив Героя и его приближенных вместе с Оружием.       — Господин, не отдавайте меня ему! — возмущенно выпалила Шанти, чем заставила Героя призадуматься.       — Чем ты можешь гарантировать её безопасность?       — Я же как-никак Легендарное Оружие. Кто сможет защитить её лучше меня? — пожал плечами Дубль.       — А если ты захочешь её убить?.. — продолжал наседать пепельноволосый.       — Я бы уже давно это сделал, — закончил за него артефакт. — Напомни-ка, кто вчера спас эту мегеру от участи быть размазанной по плитке дубиной огромного зомби-тролля?       Парень недоверчиво сверлил Дубля холодным взглядом. Он спросил молчаливого совета у Сильви. Та в свою очередь хмуро разглядывала до ужаса недовольную пиромантку. Когда все взгляды сомкнулись на ней, та сию секунду кивнула.       — Пусть идет. Думаю, с ней всё будет в порядке.       — Ах ты… — хотела было выпалить львица, но вовремя прикусила язык.       — Ладно, в этот раз будь по-твоему. Но если с Шанти что-то случится, я не стану разбираться, так что пеняй на себя.       — Прямо как вчера, — с иронией в голосе прохрипело Оружие. — Хорошо. Если она пострадает, можешь смело спускать на меня всех собак. После вчерашнего, хуже мне от этого уже не будет.       Дубль схватил Шанти за запястье, отчего та тихо пискнула, но вопреки ожиданиям, он сделал это на диво бережно, не причиняя никакой боли блондинке.       — Идем же, пламенная леди! Утопим нечисть в твоём огне! — восторженно изрекло Оружие, даже не стараясь скрыть язвительных ноток в своём голосе.       Когда артефакт уже почти утащил всё ещё упирающуюся красотку за угол, его окликнул Энель. Кукла остановилась, и, не оборачиваясь, принялась слушать.       — Артём! Наш разговор… Та девочка, дочь некроманта… Я бы в лепешку расшибся, но нашел способ исцелить её. Так должен поступать Герой. Держи это в уме, когда в следующий раз посмеешь назвать себя одним из нас.       Повисла секундная тишина, прерываемая чьим-то криком.       — Одним из вас?.. Да если в вашей братии все такие припизднутые, то я лучше и дальше побуду изгоем. Кстати, пока ты это говорил, кого-то уже сожрали, Герой.       Дубль скрылся за поворотом. Видя как юного Героя распирает от гнева, Сильви довольно небрежно ткнула того в бок, привлекая к себе внимание.       — Не отвлекайся, тут люди ждут твоего приказа, — угрюмо напомнила чародейка.       — Прости. Просто…. Я не ожидал, что всё будет вот так. В сложившихся обстоятельствах Артёма будет почти невозможно контролировать, и это меня беспокоит.       — Отчасти я могу тебя понять, но сейчас надо сконцентрироваться на волне. Всё же, пока что Герой Дубля — наш союзник.       — Делаем всё, как и сказал Артём, — нехотя скомандовал Энель оставшимся добровольцам. — Основной упор делайте на спасение гражданского населения. С монстрами лишний раз в стычки не вступайте.       Команде метателя не пришлось долго искать людей, они сами пробегали мимо, в сторону дороги в верхнюю часть города. В восточной части не было ворот, так как весь город с этой стороны закрывал один огромный мыс, образующий естественную стену десятки метров ввысь. Поэтому у людей было всего три выхода: бежать на запад через полчища тварей, нестись со всех ног на юг, в верхний Дриморг, либо прыгать в море, что в сложившейся ситуации было равносильно самоубийству.       Вот и принимали они народ целыми пачками. Группа Энеля сейчас больше походила не на спасителей, а на регулировщиков, ибо в их сторону бежали целые толпы горожан. Причем из-за паники, в ходе этой человеческой лавины, крохотная фигурка Сильви едва не утонула. Её запросто могли и затоптать, не вытяни её один из добровольцев, коим оказался крепкий получеловек со щитом и в латах. Чародейке показалось, что она его уже где-то видела.       — Не расслабляться, это лишь первый поток, есть те, кто задержался, а некоторые и вовсе лишены возможности убежать, так что смотрите в оба! — крикнул Герой, когда толпа скрылась из виду.       Их небольшой отряд двигался в сторону центра города. Первые трупы пошли уже спустя два квартала. Люди, что сопровождали Энеля с ужасом взирали на обезображенные огромными отёками истерзанные тела. Одного, не отличающегося стойкостью, скрутило пополам и вывернуло наизнанку.       — Провела она отбор. Как же, — скривилась Сильви, глядя на бедолагу.       Для неё подобное зрелище не сказать чтобы было приятным, но уже привычным. Бегая глазами по кровавой дорожке, заворачивающей за угол, она увидела чью-то явно не человеческую конечность, оканчивающуюся длинным и весьма острым шипом.       — Энель, враг, — коротко оповестила она, посохом указав направление.       — Вижу. К оружию!       Добровольцы повыхватывали своё оружие, и приготовились к бою. Незримые до сего момента монстры также показались. Из окон домов, с крыш, из-за поворотов, они начали прибывать отовсюду. Большинство из них было представлено тварями, размерами сопоставимыми с человеком, передвигающимися на четырех мощных ногах, оканчивающихся острыми шипами, и у которых в качестве оружия выступали либо такие же шипастые конечности, либо же выгнутыми отростками с клинками, как у богомолов. Их спины покрывал тонкий, но довольно прочный на вид слой грязно-серого хитина. Глаз у них не было, но видимо они и не особо были им нужны. Заместо голов насекомые имели огромные пасти с четырьмя большими жвалами.       Монстров скопилось уже с полсотни, и они явно желали полакомиться свежим новоприбывшим мясцом. Одна из тварей вышла из-за угла, держа в зубах чью-то уже обглоданную ногу. Как только Энель обрушил на порождений волны веер из кунаев, те взревели, и сорвались с места. Герою требовалось два, максимум три снаряда на тварь, но их количество не давало Курогане ни секунды продыху.       Сильви одним лучом удачно срубила сразу троих, проделав в их телах сквозные отверстия. Маги из числа добровольцев также поддерживали союзников с помощью стихийной магии, но прибывающие насекомые всё наседали, заставляя группу Героя пятиться. Мощи пятёрки среднеуровневых магов не было достаточно, чтобы тягаться с прущими со всех щелей инсектоидами. Противостояние перешло в ближний бой. Авангард не подвел, и мог надежно сдерживать на себе чудищ. Однако…       Гладиатор с ростовым щитом и гладиусом срубил один из шипастых отростков насекомого, и уже обуреваемый адреналином захотел покончить с противником. Воин вонзил клинок прямо в пасть твари, заставив ту заверещать. Но каково же было его удивление, когда его меч начал погружаться всё глубже и глубже в тело. Пару мгновений спустя он уже захотел отпустить оружие, но было поздно, его руку затянуло по локоть. Сильви, у которой появилась свободная секунда, возжелала помочь союзнику, что уже кричал от боли, но опоздала. Его шею насквозь пробила оставшаяся конечность.       В появившуюся брешь в обороне повалили новые монстры. Энель, видя гибель товарища, злобно оскалился, и скрепя сердце выкрикнул:       — Отступайте! Все, у кого есть щиты, спрячьте за ними тех, кто в тылу! Живо.       Метатель разбежался, и ворвался прямо в толпу жадной до плоти нечисти. Ему едва не откусили ногу, но всё же парень смог оторваться от земли, использовав перевернутую телегу в качестве трамплина.       — Дес Блоссом!       Сотни фантомных снарядов вылетели из вихря, коим являлся Энель. Оглушающий болезненный рёв пронзаемых тварей, треск ломающегося хитина, свист кунаев и глухой стук их о щиты союзников заполонили залитую красной и зеленой кровью улицу. Курогане аккуратно и бесшумно приземлился, оставляя за спиной более четырех десятков продырявленных тел. Он выставил раскрытую ладонь, в которую вернулись все выпущенные снаряды, собираясь в один единственный.       Сильви сию секунду оказалась около юноши, вручая тому лекарство восстановления духа.       — Ты как? — лаконично вопросила брюнетка.       — Первая же стычка, и у нас уже один мертвец, — горестно вздохнул голубоглазый. — И это видимо были самые слабые твари. Повезло ещё, что они просто идут в лоб.       Герой обернулся. На лицах большинства его подчиненных ясно читался страх. С губ парня вновь сорвался раздраженный стон.       — Слушайте все! Дальше будет лишь опаснее! Сейчас у вас есть последний шанс повернуть назад! Кому жизнь дорога — прямо сейчас валите в верхний город в точку эвакуации! Остальные — за мной!       — Не слишком ли ты с ними жестко? — тихо спросила Сильви.       — Они знали, на что шли. Я не могу позволить себе возиться ещё и с ними.       — Твоя правда.       Энель выругался, и мигом осушил фиал с зельем.       — Видимо, придется пользоваться навыками чаще. Надеюсь, у Шанти и леди Карн всё лучше, чем у нас…

***

      Путь, по которому ступало новоиспеченное дуо, больше походил на охотничьи угодья особо буйного дракона.       — Ю-юху! Как же это охеренно! Давай, жги сильнее!       Шанти пребывала в самом настоящем экстазе, наблюдая, как полчища разномастных насекомых-переростков тонут в пламени и обращаются в кучки пепла. Тошнотворный аромат жареного мяса буквально насиловал чувствительные рецепторы зверодевушки, но львица понимала, что в данный момент это хороший знак.       Их тандем неспешно вышагивал по одной из самых широких улиц. Впереди шла фигура с рогатым черепом, что венчал голову. Всё её тело было испещрено инфернальными сияющими символами. Знойная блондинка шла следом, в нескольких метрах от Дубля. Вся её одежда промокла от пота, вызванного неимоверной жарой и усталостью от постоянно применяемой магии, но при этом Шанти давно не ощущала себя настолько могущественной. Её маниакальный смех затмевал даже клёкот инсектоидов, что неслись на них словно мотыльки на костёр. Пока что особо опасных тварей на их пути не возникало, однако пару раз пиромантке приходилось остужать свой пыл и прятаться за широкой железной спиной от кислотных плевков, разъедающих плоть и даже камень.       Причина, по которой ушастая колдунья ощущала себя на седьмом небе — усиление, которое на неё наложил Дубль. Она и раньше слышала, как Джерико накладывал Ауру, но не придавала этому значение, ведь целью этого заклинания вечно становился Дубль. Теперь же, когда она почуяла эту полупрозрачную прохладную пелену, что забиралась прямо под кожу, наливая тело силой и будоража сознание, она поняла, насколько же эта магия эффективна. Все её характеристики выросли, что позволяло ей жечь дольше, сильнее и… горячее. Но и это было не всё. Снадобья, подаренные ей Господином, оказались в разы качественнее тех, что она обычно пила. Благодаря этим двум значительным усилениям, её мана восстанавливалась почти с такой же скоростью, с которой и тратилась. Таким образом, она была способна жарить почти полчаса, пока полностью не истощится, если конечно не применять высокоуровневую магию. Хотя, Шанти её попросту не знала. Предел её мастерства манипулирования огнём — пламенная стена. Девушка всегда брала голой мощью, не утруждая себя изучением сложных магических конструкций.       Однако, на этом приятные новости не кончались. Поначалу, Шанти не понимала слов, сказанных Дублем ранее, и какую такую «синергию» он имел в виду. И когда артефакт попросил её зарядить в него струей огня, она даже пальцем у виска покрутила. Тем не менее, два раза просить её не пришлось, и… тогда она испытала поистине детский восторг.       Эта форма Дубля была способна аккумулировать в себе пламя, и высвобождать его с полуторной силой. Как в виде огненных струй, так и в виде взрыва. Однако, ей всё же приходилось контролировать себя, ибо у куклы был какой-никакой лимит, и если она переборщит, то тепловая энергия выплеснется раньше времени, и тогда Шанти рискует превратиться в хрустящий уголёк. А тот факт, что в этой форме Дубль не мог говорить, ещё больше радовал поджигательницу. Ей лишь нужно было без перерыва подливать огня, и тогда её попутчик будет молчать, а уж это-то она умеет.       На истерзанные жуками человеческие тела Шанти старалась не обращать внимания, однако злость на вторгнувшихся в её мир пришельцев её не покидала. Всё же, какие-никакие крохи сострадания к погибшим мирным жителям она испытывала, и когда их дуэт напарывался на очередной изуродованный труп, ярость всё сильнее давала о себе знать. Однако Дубль казался ей равнодушным, ведь он предавал пламени как мерзких насекомых, так и останки покойников.       — Как-то слишком просто… — не то удивилась, не то пожаловалась блондинка, смахивая пот со лба.       В момент, когда парочка вышла на перекрёсток, Дубль остановился и перехватил девушку за запястье, заставляя потушить огонь.       — Что такое?       — Туда не пойдем, — прошумело Орудие, указывая в одном из направлений.       — Почему? Я только разогрелась!       — На той улице скопление жучков побольше. Вдвоём можем и не справиться.       — Откуда знаешь? — с недоверием спросила Шанти.       — Вижу, — признался Дубль. — Туда тоже не пойдем. В том направлении слишком много слепых зон, я могу и не уследить.       — М? «Слепых зон»? Хочешь сказать, ты сам сейчас…       — Выполняю разведывательную деятельность, — прервала её марионетка. — У нас нет времени на болтовню, продвигаемся дальше. Поскольку босс ещё не показал себя, нужно заняться спасением гражданского населения.       Шанти повертела головой в поисках предполагаемого места, где мог бы быть хозяин куклы, но всё было безуспешно. Нюх и слух также не помогли.       — Ладно. Веди, — бросила та.       Шанти внезапно принюхалась, и уловила что-то, что ей не понравилось. Трупный смрад уже давно разлагающегося тела. Покосившись в сторону одного из переулков, она увидела пару рослых смазанных теней. Они были в поле видимости всего мгновение, но львица успела заметить человеческие очертания и блеснувшую сталь топора. Девушка не заметила, как вскинула руку, но в этот же миг ощутила крепкую хватку твёрдых как камень пальцев на своём плече.       — Не надо. Этих не трогай.       Блондинка с подозрением взглянула на Дубля, после чего протяжно вздохнула и запустила тонкие пальцы в свои золотистые кудри. Она всем нутром ощущала, что то-то тут нечисто, но спрашивать в лоб не решалась. И самое паршивое то, что она не могла уловить настроения её временного спутника.       Все полулюди от рождения более приспособлены ощущать чувства других живых существ, пусть и каждый по-своему. Какие-то подвиды охотнее чувствуют привязанность, какие-то любовь, какие-то радость, а некоторые злобу. Шанти же лучше всего умела чувствовать чужой страх. Мир запахов и звуков для неё был более обширным, чем для простых людей. Но Дубль был для неё равнозначен каменной стенке. Ни дыхания, ни терпкого аромата пота, ни изменений мимики или же напряженной дрожи в мышцах. Ничего.       — О, этот ещё недобит, — предвкушающе облизнулась Шанти, глядя на извивающуюся в агонии тварь, что забавно дрыгала своими конечностями.       — Сейчас исправим, — поддержал её Дубль.       Не успел он сменить обличие, как из-за угла показалось ещё два трутня. Пока один на полном ходу старался помчаться в сторону пламенного тандема, второй сделал нечто странное. Он оттяпал конечность своего умирающего собрата, и сжав ту в челюстях, бросился наутек.       — Твою мать, он уходит! Ведьма, не дай ему уйти!       Шанти не поняла, отчего её жутковатый союзник так взбеленился, но видимо дело было серьезное.       — И без тебя знаю! Как источник силы…       — Медленно!       В один момент Дубль зазвенел десятками цепей. Артефакт вскинул руку, и из его запястья подобно стреле вылетела цепь. Рассекая воздух, та позвякивая звеньями, настигала улепетывающего членистоногого. Острый как бритва наконечник впился в хитин. Однако сталь вошла в плоть не той цели. Второй инсектоид, вопя от боли, закрыл собой убегающего сородича. Клацая жвалами, тот с трудом смог перекусить цепь, но только лишь для того, чтобы через секунды быть поглощенным пламенем.       — Нельзя дать ему уйти. Нутром чую, будет плохо!       В мгновение ока кристальная оболочка артефакта рассыпалась, и на её месте уже распушились перья. Из лопаток начали торчать два вороновых крыла, кои в этот же миг пришли в движение. Дубль стиснул Шанти в объятиях, и невзирая на её панический визг, оторвался от земли.       — Что ты творишь?! Немедленно опусти меня на землю!!! — львица с выпученными глазами глянула то, как земля стремительно отдаляется, и завопила с новой силой: — А-А-А-А, не-не-не, не отпускай! Не отпускай!       Шанти смогла разглядеть Дриморг с высоты птичьего полёта. За то время, что они наблюдали за городом из верхнего города, обстановка изменилась кардинально. Лишь в том месте, где они вдвоем прошлись огненным вихрем, всё было нормально, и то, несколько домов по неосторожности были задеты, и теперь был риск возникновения массового пожара. В остальных же местах всё было… печальнее. В западной части творился истинный ад инсектофоба. Куда ни глянь, взгляд зацепится за мерзких на вид многоногих тварей и что рвали зазевавшихся жителей на куски. Они не знали жалости, и не разбирали, кого жрут. Женщины, дети, старики — плевать, для армады из разлома было всё едино. Городская стража держалась неплохо, выстроив линейную оборону и создав импровизированные баррикады, но надолго их не хватит. Пусть дети волны и не блистали разумом и не утруждали себя хитроумными тактиками, но им это было и не нужно. Они могли банально давить защитников числом.       Внезапно, златовласая вновь завопила. Причиной тому послужило то, что Дубль резко начал пикировать вниз. Девушка от ужаса едва ли не потеряла сознание, и опомнилась только когда ощутила под головой черепицу. Кукла легонько била её по щекам, приводя в чувство.       — Будь ты проклят, ублюдок! Ты чего вообще удумал, смерти моей желаешь?! Что это, раздери тебя бесы, вообще было?! Я… я чуть не умерла!       Колдунья, со вставшим дыбом хвостом, продолжала поливать компаньона проклятиями, стараясь принять вертикальное положение и унять головокружение и тошноту. Завтрак так и просился наружу раньше времени. Её плечо вновь нагло схватили и дёрнули в сторону. В том месте, где Шанти только что стояла, просвистело жало в два локтя длиной. Бледная и напуганная до дрожи в стройных ногах девица с ужасом пронаблюдала, откуда прилетел аномально длинный и острый шип. Четырехметровая безобразная и жужжащая тварь, с десятком пар прозрачных крылышек, взирала на львицу огромным фасетчатым глазом, довольно потирая переднюю пару лапок и противно шевеля усиками. Дубль тут же метнул жало его владельцу. Крылатое создание без труда увернулось, но проморгало прилетевшую вдогонку цепь.       Дубль с силой дёрнул цепочку на себя, чем заставил монстра заверещать. Насекомое изо всех сил упиралось, но с каждой секундной оно неумолимо приближалось к человеку из стали. Поняв, что противиться нет смысла, инсектоид резко полетел в атаку, намереваясь отгрызть голову доставучей добыче, что почему-то почувствовала себя охотником. Натиск был прерван струёй жарких языков, что обуяли бок и чувствительное длинное брюшко чудовища. Пламя подобно страшному вирусу охватило тело жука, покрывая плоть хрустящей чёрной коркой. «Пчёлка» едва ли не протаранила своей огромной тушей Дубля, но тот вновь сменил облик, и обнажил огромную зубастую пасть, что растянулась на всю голову.       Шанти с немым изумлением наблюдала, как вопреки всем законам логики, огромный рот всё расширялся и вытягивался, становясь едва ли не больше самого артефакта, больше напоминая бездонный зубастый мешок. На внушительной скорости обожженное и пронзенное чудище влетело прямо в разинутый рот Дубля, будто рыбина в рыболовную сеть. Щелкнули челюсти, и зубы, подобно клинкам, без какого-либо труда отсекли половину тела гигантской махины. Оставшаяся же часть с брюшком с мерзким хлюпаньем опала на крышу, и начала катиться по наклонной поверхности вниз.       — Ты что, только что сожрал… это? — ужаснулась Шанти, указывая на стекающую по подбородку Дубля зеленую жижу.       — Упустили, — с досадой ответила марионетка, игнорируя вопрос.       — А чего ты так завелся-то? Это всего лишь рядовой монстр, что он сделает?       — В том-то и дело, что они не убегают, а сражаются до последнего. Они не боятся смерти, а значит, у него была причина свалить. В общем, жди беды.       Ухо Шанти начало подрагивать.       — Ты что-то слышишь, ведьма?       — Да… Там люди! И похоже дела плохи, быстро… Ты чего завис?       — Что эта психованная тут забыла?.. — задумчиво протянул голем. — Не важно, веди.       Артефакт аккуратно спустил Шанти на землю, и они вдвоем помчались в направлении, откуда доносились мольбы о помощи. Бедолагу придавило деревянной балкой, и его, видимо, супруга на c пару малолетней дочуркой старались отбиться от одинокого трутня. Шанти и Дубль сжигали точно таких же десятками, буквально минуты назад. Разве что этот имел хоботок, как у комаров.       Женщина неуклюже размахивала топором, а девочка, заливаясь слезами, тщетно старалась ткнуть тварь ножом.       — Ты какого чёрта встал?! Убей его! — воскликнула Шанти.       — Возьми мою руку, и направь, куда мне стрелять. Иначе я могу промазать. Либо разберись сама, — флегматично отозвался артефакт, почти игнорируя крики.       — Да что ты несешь?!       Львица кипела от злости, вызванной странным поведением её спутника.       — Быстрее, если не хочешь, чтобы эти люди погибли.       — Ладно, хрен с тобой! Фёст Флейм Эрроу!       Огненная стрела лишь разозлила членистоногого, и тот с размаху выбросил свою остроконечную длинную ногу в сторону маленькой перепуганной девочки. Отец семейства едва ли смог выкрикнуть, в то время как девушка отважно загородила своё чадо собственным телом. Длинный шип пробил бок матери насквозь, и кровь брызнула шокированному ребенку на лицо.       — Нет! — выкрикнула Шанти, вскинув ладонь.       Монстры вновь начали прибывать со стороны порта.       Обездвиженный и беспомощный мужчина в слезах выкрикнул имя своей жены. Сама же женщина перевела взгляд на свой пробитый бок, и увидев, как вся её некогда тёмно-синяя юбка постепенно окрашивалась в багровый, во все лёгкие завопила.       — Да сделай ты уже что-нибудь! — в гневе выпалила поджигательница. — Он прямо перед тобой! Стреляй!       — Как скажешь.       Зазвенела цепь, перекрывая вопли женщины, детский плач и довольный клёкот насекомого. Наконечник пролетел в нескольких сантиметрах от лица молодой матери, едва не отправив её на тот свет. От такого даже монстр на секунду опешил.       — Т…ты…       — Я промазал? — как ни в чём ни бывало спросил Дубль.       — Да пошёл ты!       Львица сорвалась с места и схватила валяющийся на земле топор, ибо времени читать заклинание у неё уже не было. Одним резким ударом она перерубила тонкую ногу ползучего гада, а вторым постаралась пробить прочный хитиновый панцирь, но железо было не в состоянии взять такую крепкую защиту. Топорище отскочило, высекая сноп искр. Длинный хоботок кровопийцы устремился в сторону блондинки.       — О, похоже нашел.       Дубль схватил трутня за верхний край панциря, и резко дёрнул вверх, отделяя тот от тела вместе с большим количеством мяса и половиной головы. Это выглядело так, будто он порвал листок бумаги, а не смертельно опасного монстра.       Тяжело дышащая женщина была ещё жива. Шанти оперативно извлекла из её тела шип, в то время как марионетка разгребла завал. Пиромантка нехотя поделилась с раненой лечебным зельем, и указала направление, куда этой троице стоит бежать. Все, кроме потерявшего сознание от испуга дитя сверлили Дубля злыми взглядами.       — Это что было? — злобно процедила уже подуставшая колдунья.       Даже со всеми усилениями, её способности в ближнем бою оставляли желать лучшего, поэтому она взмокла пуще прежнего, ведь до сего момента она ни разу не утруждала себя размахиванием тяжелыми предметами, это никогда не было её стезей.       — Мы сейчас находимся в одной из немногих слепых зон, поэтому рекомендую поскорее покинуть это место.       Шанти примерно поняла, что сказал Дубль, даже невзирая на лёгкие помехи. Видимо, сам артефакт, а вернее его владелец, скрытый от глаз, подивился возникновению дефектов в собственной речи.       — Хм-м-м? Не знал об этой особенности. Ладно, не важно.       — Твои действия едва не погубили эту семью, ты в курсе? — с внезапным укором поинтересовалась девушка.       — Знаю, — шипящим от постороннего шума голосом ответил артефакт, подходя чуть ближе к львице, дабы избежать дальнейших помех.       Как ни странно, это немного помогло. Шум никуда не делся, но теперь хотя бы слова звучали более отчетливо. Огненный дуэт двинулся дальше, выходя из слепой зоны. Тогда Дубль остановился.       — Тот комарик тебя всё же зацепил.       — Комарик? — склонила голову Шанти.       — Дай я тебя подлатаю, иначе, если ты явишься перед Курогане-куном в непрезентабельном виде, он меня с металлом сожрет. Правда, придется немного порвать твою вульгарную юбку, бинтов при мне, как видишь, нема.       — И тебе всё равно, что они тебя теперь презирают? — вопросила девушка, когда артефакт уже плотно перевязывал её кровоточащее предплечье.       — Да. В Эдеме было то же самое. Можешь пыжиться сколько угодно, но если всё… истолковать по-другому, преподнести массам в нужной обёртке, то даже величайший подвиг можно обернуть в страшнейшее злодеяние, — Шанти немого поёжилась, не услышав в его речи абсолютно никаких эмоций. — Кстати, не думал, что ты начнешь вот так вот печься о сохранности чужих, совершенно незнакомых людей, — уже более живо заговорил Дубль.       — Не воображай себе ничего лишнего. Я вовсе не такая добренькая, как Энель-сама, и людские судьбы меня не волнуют, — огрызнулась та.       — Тогда отчего же ты вела себя так? — провокаторским тоном спросила кукла.       — На прошлой волне, Господин сказал мне: «Важнее человеческой жизни нет ничего»…       — И что, ты настолько прониклась его речами, что сменила своё мировоззрение? — скептически хмыкнул Дубль, сложив руки на груди.       — Скажешь тоже, — лукаво ухмыльнулась в ответ Шанти. — Всё куда проще. Я сделала это, чтобы получить благосклонность своего любимого Господина. Он явно по достоинству оценит мои свершения.       — Хм, не ожидал, что ты это выдашь прямо так, в лоб… — артефакт выразил растерянность, наклонив голову.       — А смысл утаивать что-либо? Ты… да и я, в общем, мы оба прекрасно знаем, насколько я порочна. Так что, врать тебе бесполезно.       — И ты не боишься, что я ему поведаю о твоих настоящих желаниях?       В ответ львица выпучила глаза, а затем заливисто рассмеялась.       — Будто он тебе поверит, — с насмешкой заявила Шанти, но затем уперла взгляд в залитую желтоватой кровью землю. — Что бы ты ни сказал, Господин поверит мне — его вернейшей спутнице, а не тебе.       — Всё же, нет в тебе ни стыда, ни совести. Более коварную женщину ещё поискать надо, — совершенно спокойно прокомментировал Дубль.       — Кто бы говорил! — с неприкрытой обидой огрызнулась девушка. — Однако не могу сказать, что ты не прав. Я и вправду недостойна быть рядом с Господином… Но это не значит, что я уступлю этой мелкой сучке, только из-за того, что она находится с ним дольше, и он в неё по недоразумению влюбился. Я не откажусь от своей цели. Энель-сама будет моим. Уже слишком поздно отступать. И я бы уже нашла путь к его сердцу, если бы не эта дрянь…       Шанти показалось, что Дубль вот-вот приподнимет несуществующую бровь.       — И не смотри на меня так. Восемь лет рабства научили меня брать от жизни всё, только и всего.       Повисла долгая пауза. Артефакт уже хотел было что-то сказать, но на горизонте показался новый рой разномастных букашек, и их светская беседа о морали и делах сердечных сменилась короткой стычкой, что закончилась истреблением ещё пары десятков штамповок волны. Всё же, огонь, как и ожидалось, был лучшим антидотом от жужжащей напасти.       — Ну что, будем дальше двигаться в самое пекло? — с азартом вопросила Шанти.       — Нет… Там и без нас справятся, наверное. Да и время почти вышло, а босс пока не давал о себе знать. Значит, пора возвращаться и встретиться с Курогане-куном.       Внезапно Дубль резко развернулся в сторону порта, и снова сгрёб девушку в охапку, и вновь игнорируя её крик, поднялся на крышу ближайшего здания.       — Ну что опять?! Чёрт, мог бы понежнее… — пожаловалась львица, потирая сдавленный бок.       Само Орудие застыло как вкопанное, будто это уже была пустая оболочка. Его голова была обращена в сторону моря. Когда Шанти проследовала глазами в направлении взгляда Дубля, всё недовольство сменилось непониманием… а следом и нарастающим ужасом.       — Это ещё что?..       Даже Дубль стал выглядеть напуганным, хотя казалось бы, это физически невозможно.       — Ох ты ж ёб твою мать…       Небо содрогнулось.

***

Пятнадцатью минутами ранее…       На пути группы Энеля попалось особо крупное существо, что даже несколько удивило всех своей пассивностью. «Жучок» отдаленно напоминал скарабея, только с более длинным телом, и был размером с избу. Спину украшал особо прочный панцирь, переливающийся всеми оттенками зеленого и синего.       Когда команда Героя только наткнулась на это чудо природы, оно неспешно шагало на шести огромных лапищах в сторону пункта эвакуации. Титаническая букашка показалась сначала до безобразия неповоротливой, что вселило в особо пылких бойцов иллюзию уверенности.       Однако как только один особо безбашенный храбрец решился порезать лапу бронированной махины, та просто отмахнулась от него, как от назойливой мошки. Тело мужика отправилось в стремительный полет, ещё на лету разваливаясь на части, настолько был силен удар стопудовой конечности.       В хитинового титана тотчас полетели всевозможные снаряды, в то время как фронтовики давали бой тварям помельче. Само насекомое не стало просто принимать удары на уязвимую часть, а свернулось в клубок и… покатилось прямо в сторону отряда Энеля. Вид катящегося непробиваемого ничем шара, в десяток раз превышающий размеры человека, заставил Героя на секунду растеряться.       — Отступаем! Живо!       Второй раз приказывать не пришлось, защитники бросились наутёк. В самом отдалении мчалась тренированная женщина, вооруженная двумя скимитарами. Ей не повезло сражаться в первых рядах, да ещё вдобавок из её лодыжки торчало жало одного из членистоногих.       Та, отчаянно прося о помощи, обливаясь потом и слезами, старалась удрать, даже игнорируя кровоточащую рану. Сильви, что была к ней ближе всех, украдкой оглянулась на соратницу. Лучше бы она этого не делала, ведь в то мгновение, когда их взгляды встретились, воительница споткнулась. Секунду спустя послышался отчетливый хруст и секундный вопль.       Шар не сбавлял темпа, преграду в виде одной человеческой девушки он даже не заметил, теперь лишь часть её расплющенных в кашу органов прилипло к перламутровому хитину, и после каждого оборота жук оставлял прерывистый кровавый след.       Спасительная развилка показалась вдалеке. Энель понимал, что может он-то и успеет спастись, но вот его союзники, и тем более слабая телом Сильви будут раздавлены смертоносной сферой. И необычный монстр уже настигал чародейку, их разделяло какие-то жалкие полсотни метров. Тяжело дышащая девушка выбилась из сил, и уже была готова рухнуть наземь.       Герой осознал, что если он сейчас что-то не сделает — Сильви погибнет. Он остановился, пропуская вперед своих новых товарищей, развернулся, и превратил своё оружие в самый длинный дротик, который только у него был.       — Все в сторону!       Не дожидаясь, пока подчиненные исполнят его приказ, Курогане хорошенько прицелился, и разбежавшись, с размаху отправил снаряд в недолгий полет. Сильви и заметить не успела, как длинный прут рассек воздух возле её щеки. Не поспевающий за дротиком могучий ветер растрепал её иссиня-чёрные локоны.       Кончик снаряда вонзился в панцирь, заставив тот покрыться маленькими трещинками. Однако целью Энеля не было пробить защиту скарабея полностью. Когда катящийся ком хитина совершил очередной оборот, торчащий конец древка уперся в землю. Звездное оружие невозможно было уничтожить или как-то повредить, поэтому наконечник полностью вошел в рану, а древко послужило рычагом и одновременно преградой, мешающей катиться дальше.       — Сильви, ложись!       Из-за приличного разгона сфера не остановилась, а подскочила ввысь, не сбавляя скорости. Пока дротик возвращался в ладонь Героя, Сильви с отвисшей челюстью наблюдала, как над её головой, отбрасывая громадную тень, описывает широкую дугу монструозный шарик, который должен был пару секунд назад превратить её в кровавую лепёшку.       В полёте существо явно растерялось, и приняло обычную форму, за что и поплатилось. Приземление вышло весьма жестким. Многотонная туша пропахала землю, и остановилась, врезавшись в двухэтажное здание. Весь первый этаж был уничтожен, а то, что было выше, посыпалось прямо на голову дезориентированного насекомого. Две пары передних лап, не выдержав нагрузки, оторвались и остались позади. Теперь великан мог лишь беспомощно вилять задними конечностями, не в силах подняться. Само собой, добить беззащитного монстра, что так удобно выставил на обозрение уязвимое брюшко, Энелю не составило труда. Только вот счастливым он не выглядел.       Герой вмиг оказался возле Сильви, и помог ей встать. Та, в свою очередь, с явной неохотой приняла его помощь, но всё же кивнула, и тихонько сказала:       — Спасибо.       — Ты не ранена? Выглядишь плохо. Может, лучше пойдешь в тыл?       — Н… нет. Со мной всё в порядке. Я и так прошлую волну отсидела в безопасности, так что в этот раз я обязана выложиться на полную, — на бледное личико Сильви опустилась дрожащая улыбка.       — Я тебя понял… И уважаю твою решимость, так что принуждать уходить не стану. Давай постараемся и дальше!       На сей раз девушка пусть и на пару секунд, но позволила себе улыбнуться по-настоящему.

***

      Продвижение становилось сложнее с каждым пройденным десятком метров. Стычки происходили всё чаще, и становились они всё более ожесточенными. За каждую улицу велась борьба не на жизнь, а на смерть. За четверть часа отряд Энеля потерял ещё пятерых. Вдобавок балластом служила пара раненых. Многие из оставшихся были на грани нервного срыва. Да и чего уж греха таить, кажущееся спокойствие Героя было напускным. Врагов становилось всё больше, а численность его группы напротив, лишь шла на убыль. При этом лекарств восстановления духа осталось всего три флакона.       Ряды порождений волны пополнились малиновыми, под цвет неба, муравьями размером с хорошо откормленную собаку, плюющимися струями едкой прозрачной кислоты. На радость людей, они не были умнее своих сородичей, ведь скапливались в одном месте, даже не стараясь прятаться от летящей в них губительной магии.       Не было печали, так Герою приходилось теперь ещё и наверх поглядывать, ведь небо тоже стало небезопасным. Стайки гигантских стрекоз захватили воздушное пространство. Их было немного, но летуны имели одну опаснейшую особенность. Они были невидимыми. Маскировка нарушалась лишь частыми хлопками их крыльев, однако первая встреча с этими тварями оказалась для двоих бойцов Энеля последней.       Когда вгрызающееся в сознание стрекотание начало раздаваться будто отовсюду, никто ничего даже понять не успел. Одному лучнику, что лихорадочно пытался выцелить напасть, отгрызли голову, но для остальных это выглядело так, будто голова просто отделилась от тела, и лишь кровавые брызги помогли вычислить чудовищ. После очередной смертельной битвы Герой отдал команду остановиться на время, дабы подлатать раненых… и пожалел об этом почти сразу.       Пока все были заняты борьбой за свои и чужие жизни, у его подопечных не было времени на размышления и пустую болтовню. Но теперь, когда они позволили себе целую минуту драгоценного отдыха, кое-кто решил потратить её не совсем так, как надо. Молодой хиленький, можно даже сказать утонченный маг-человек из числа добровольцев, что был разодет в красивую расписную бархатом робу, закатил истерику, и произнес те слова, которые вертелись на языках большинства.       — Мы все умрём!       Прежде чем Энель попробовал его заткнуть и предотвратить вероятный раскол, в нос мага прилетел тяжелый кулак. Очки с тонкой золотой оправой, что украшали его переносицу, улетели куда-то вдаль, а сам паникёр со стоном завалился на брусчатку, в полном недоумении и страхе оглядывая полулюда в латах, что нависал над ним.       — Риг, ты чего?! — в ужасе одернул товарища блондин в лёгком кожаном доспехе, с опаской поглядывающий в сторону хмурого как стая туч Героя.       — Отвали, Пирс, — спокойно отмахнулся здоровяк. — Его рожа изначально просила кулака. Взгляни на него. Этот паренек — обычный богатей, что решил поднять престиж за счет участия в волне. Думал, что просто пройдется вместе со Звездным Героем, и получит лёгкую славу, — он обернулся на оставшихся выживших. — И похоже он не единственный. Ванда, вылечи его. А ты парень, катись отсюда, и не мешайся под ногами. Здесь не место для таких как ты.       — Довольно… эффективный метод, — покивал Энель, глядя на хныкающего от боли худощавого волшебника.       — Сейчас не время для междоусобиц, но он прав. Все, кто не настроен серьезно — уходите. Немедленно, — заявила Сильви несвойственным ей угрожающим тоном. Казалось, что в её чёрных очах сверкнул красный огонёк. — Если вы ещё не поняли, то такие как он — балласт, который не даёт Энелю сконцентрироваться на важных вещах.       — Сильви? — приподнял бровь голубоглазый.       — Я решила, что нужно сказать всё, как есть. Иначе слова этого идиота, — её миниатюрный пальчик указал на залитого кровью вперемешку с соплями и слезами богатенького мага, — окажутся пророческими.       — Я…я не стану складывать здесь голову! — заверещал нытик, и спотыкаясь, поднялся на ноги.       — Мда-а-а, похоже, у парня совсем с головой туго. Умом тронулся видимо, — прокомментировал молодой человек, которого нарекли Пирсом.       — Кто-нибудь ещё? — лаконично поинтересовался Курогане, провожая взглядом улепётывающего мага, с некоторой долей сочувствия.       Ещё одна выряженная точно на бал особа, потупив взгляд, и явно колеблясь, сорвалась с места, не говоря ни слова. До сего момента она лишь изредка накладывала слабенькие усиления на Энеля, при этом ни разу не участвовав в бою, даже несмотря на наличие рапиры с изящной позолоченной гардой на поясе, поэтому потеря была не столь велика.       — Итого, считая меня и Сильви, нас осталось тринадцать, и из них двое раненых. Негусто…       — Скоро нам нужно будет встретиться с Артёмом, — напомнила Сильви.       — Знаю. Хоть бы у Шанти было всё хорошо…       — Враги наступают! Со стороны порта! — внезапно воскликнула монахиня, которую мужчина в латах назвал Вандой.       Новая волна клекочущих жвалами насекомых показалась с соседней улицы. Учуяв свежее мясо, порождения волны ощетинились шипами и клинками, бездумно побежав на зов собственного неутолимого голода.       В один миг, вся эта щёлкающая челюстями и жужжащая крыльями живая стена застыла, будто окаменев. Сердце Курогане пропустило удар от накатившего ужасного предчувствия.       — Что происходит?.. — в шоке спросил Пирс, не выходя из боевой стойки.       — Понятия не имею, но нужно пользоваться моментом! Энель! — Сильви повернула голову на Героя, но тот остолбенел, точно как и ужасающие дети волны. — Энель?..       Герой резко повернул голову в сторону моря. Сильви увидела в его голубых глазах нарастающий ужас, и когда она проследовала в направлении его взгляда, поняла, что его так напугало. Там, в небе, ему предстало скопление червоточин, что образовывали неимоверных габаритов цилиндрическую воронку.       Раздался оглушительный грохот, будто что-то огромное ударилось о стекло. Небо в буквальном смысле затряслось. Пугающее явление повторилось. Снова. И снова. Амплитуда ударов нарастала, а новообразованная воронка начала кружиться, словно разноцветный смерч. Из нижнего конца завихрения выглянуло… что-то, загородив своим размером заходящее Солнце.       «Что-то» оказалось гигантской мордой, что всеми силами старалась вылезти из стесняющего её пространственного кармана. Первые секунды это был лишь кончик роговой пластины, которую по ошибке можно было принять за утёс, но со временем белому свету представало всё больше и больше уродливой, покрытой язвами плоти. Она была грязно-серая, испещрённая огромными бороздами шрамов, что уподобились оврагам на лике земли. Оно взирало на новый мир сотнями сотен бусинок мутно-зеленых глаз, которые были случайно раскиданы по всей верхней части головы. Больше всего эта махина напоминала голову дракона, но колоссальные хитиновые пластины на голове опровергали родство этого создания с легендарными рептилиями. Существо пробивалось всё дальше и дальше, но в один момент застряло, после чего протяжно взвыло. Со звонким журчанием с краёв червоточины водопадом начали литься сотни литров жёлтоватой будто гной крови.       Полный боли гул поднял рябь на морской глади, и достиг заметно поредевший отряд защитников Дриморга лишь спустя некоторое время, точно как далёкий гром. Человеческое ухо едва ли было способно его уловить. Послышался звук битого стекла, на этот раз настоящего. Это выбило одно из окон ближайшего здания. В унисон ужасающей песне исполина, внизу заверещали тысячи других существ, что уже терроризировали Дриморг. Чудище раскрыло рот ещё шире, обнажая тысячи случайно разбросанных по кругу безобразных зубов, каждый из которых был больше похож на скалу.       Под головой собрались сотни фигурок монстров, что имели прозрачные крылья. Стрёкот их крыльев Герой мог различить даже с такого огромного расстояния, он буквально заполонил весь город, не оставляя места другим звукам. Из недр зубастой пасти, истекающей чёрной слизью вперемешку с желтой кровью, изрыгнулся ком бесформенной копошащейся массы. Подлетевшие существа подхватили «дар» гиганта, и принялись нести его к берегу.       Несколько раз потеснившись, гигантская морда вновь взвыла, на сей раз даже как-то разочарованно, после чего на радость всех видевших сей ужас людей, поползла обратно в недра чрева волны. Воронка начала постепенно затягиваться, и в отряде Энеля прокатилась волна облегченных вздохов. Защитники Дриморга не могли не радоваться, даже находясь в этом аду, ведь если бы это попало в их мир, то последние крохи надежды просто вмиг бы растаяли, как снежинки. Все понимали, что такую штуку не взять даже усилиями двух Героев.       Однако, когда вихрь почти рассосался, из почти исчезнувшей червоточины на невообразимой скорости вылетело что-то большое… и очень длинное. Курогане благодаря орлиному зрению всё же смог распознать в появившемся существе огромного червя.       Одно радовало — это существо хотя бы казалось смертным.       Когда туша царя червей скрылась за нагромождением ещё уцелевших жилищ, до сего момента недвижимая живая масса из множества насекомых двинулась. Только не на жалкие остатки людей, а в противоположную сторону. Правда, в их поведении было кое-что странное. Они забирали с собой трупы, как людей, так и своих сородичей.       — Чёрта с два я вас отпущу!       Одинокий арбалетный болт от одного из воинов Звездного Героя яростно желал забрать хоть одну жизнь чужеродного вторженца, однако насекомые и тут смогли удивить. Доселе тупые как пень муравьи, будто имея один разум на десятерых, резко обернулись, и синхронно плюнули кислотой в смертоносный заряд, отчего тот в мгновение ока растворился. До ноги одного из трутней долетел лишь наполовину расплавленный наконечник.       Дальнобойные твари не остановились, и продолжили пятиться, на ходу стреляя уже по группе Героя, вынуждая последних отступить. Горе-стрелка всё же зацепило, тот вопя от боли взирал на кисть своей руки, которая осталась почти без плоти. Естественно, в таком состоянии он едва ли мог сражаться дальше.       — Энель! Что-то не так. Быстро возвращаемся…       — Нет! — воскликнул Герой. — Слушайте все! Главный враг объявился! Покончим с ним — волна закончится, и удастся избежать множества смертей! Так что не жалейте сил, никто, кроме нас, не способен этого сделать!       — Как же план?! — Сильви потрясла парня за плечо.       — У нас нет времени бегать туда-сюда, выполняя прихоти Артёма. Нужно покончить с волной здесь и сейчас. Отсюда я эту тварь не достану, так что пробираемся дальше, пока люди совсем из сил не выбились.       — Но…       — Вперед!       Энель просто не давал своей возлюбленной и слова вставить. Парень говорил столь воодушевленно, что заставил оставшихся бойцов с пляшущим огнем в глазах двигаться дальше. Чего у него было не отнять, так это умения производить на людские массы то впечатление, которое он захочет.       Сильви оставалось лишь подчиниться, ведь если она пойдет против большинства, то возникнет лишний конфликт, а её временные соратники посчитают её обыкновенной трусихой, и даже слушать не станут. Повернув голову, брюнетка увидела, как дородный латник с ростовым щитом наставлял своих друзей.       — Ванда, Пирс, ради всех богов прошу… держитесь позади. У меня очень плохое предчувствие. Может быть, Герой не совсем адекватно рассчитывает силы. Будьте начеку.       — Да, ты правду говоришь, — злобно пробурчала Сильви, чем вызвала три испуганных взгляда. Скорее всего, они боялись, что она расскажет Энелю о нелестных словах в его адрес. — Он упертый как грифон, сейчас его ничем не остановить.       — Там завал! Никак не пройти! — крикнул зверочеловек, похожий на зайца, что бежал впереди всех.       — Тот дом, — Курогане указал на здание, в стене которого зияла сквозная дыра. — Пройдем там.       Когда чёртова дюжина пробегала через затемненное помещение, Сильви по неосторожности споткнулась о складку на рваном ковре. Пока чародейка пыталась встать, до неё донесся перепуганный до смерти монотонный голос, в котором читалась неподдельная горечь.       — Простите… Простите меня… Простите…       — Энель, здесь человек!       Брюнетка осеклась, едва заслышав чавкающие звуки, но Герой уже на всех порах летел к своей избраннице. Парень, в отличии от тяжело дышащей Сильви, у которой сердце норовило выпрыгнуть из груди, будто вообще не устал.       — Где? — спокойно спросил он.       — Я слышала голос… там, — дрожащий пальчик указал вглубь гостиной, что была покрыта пугающим сумраком. — Но я не уверена…       — Понял. Жди на выходе с остальными.       Курогане без страха проследовал в указанном направлении. В его нос ударил тошнотворный запах, о природе которого парень сразу догадался. Тем не менее, ноги сами несли его в неизвестность. Завернув за угол, он оказался, предположительно на кухне.       — Простите… ме-е-еня…       К отзвукам решительной поступи Энеля прибавился хлюпающий перезвон разлитой по полу крови. Мгновением спустя шаги стихли. Герой возвышался над стоящей на коленях, скрючившейся фигурой. Одежда на её спине была изорвана в клочья, а на коже краснели множество царапин.       — Простите…       В глубоком мужественном голосе ясно прослеживались горькие слезы. Фигура качалась из стороны в сторону, плотно прижимая к груди что-то, от чего отходила какая-то веревка. Пронаблюдав за тем, куда она тянется, Герой впал в ступор. На другом конце было бездыханное тело некогда красивой женщины. Её закатившиеся глаза были широко распахнуты, а лик выражал полное неверие в происходящее. Курогане даже не сразу понял, что его эмоции были схожи с таковыми у покойницы. Обычно стойкий, уже привыкший к ужасам, что может выкинуть волна, сейчас он был в полнейшем шоке.       То, что он принял за веревку, на деле оказалось пуповиной, что тянулась из разорванного живота погибшей. Ногти на руках были обломаны. Всё тело покрывало множество следов человеческих зубов, а в некоторых местах куски мяса были просто выдраны. Кусочки мозайки в голове Героя сошлись окончательно.       — Простите… Я просто…       Энель не стал медлить, и силой развернул мужика к себе лицом. В руках он сжимал почти созревший до конца плод. Только вот форма головы у него была странная, напоминающая полумесяц, да и сам он казал несколько меньше обычного…       И когда Энель разглядел, почему ещё не рожденное дитя было таким странным, внутри его сердца что-то оборвалось.       — … Был очень голоден…       Обезумевшие глаза мужчины раскраснелись от наполнивших их слёз. Аккуратная борода слиплась от крови, что покрывала почти весь рот. Из левого виска торчал болтающийся жирный хвостик какой-то личинки. Энель вспомнил, что такое же существо, только чуть больших размеров, ещё в самом начале волны попыталось напасть на Карн, но Сильви на пару с Дублем её уберегли от участи стать каннибалом.       — Ах-х-х… у…умоляю… Убей…       Под кожей безумца что-то копошилось. Из нижней челюсти и лба уже не человека что-то начало прорываться. Пробив плоть, на свет выдвигалась пара подозрительно знакомых жвал. В следующий миг изо лба, растягивая кожу, показались длинные, хорошо узнаваемые усики.       Резкий взмах твёрдой руки оттаявшего от ужаса парня, и с глухим стуком голова мужчины покатилась по полу, а тело бесшумно опало на бок. Энель стряхнул чёрную вязкую кровь с отполированного до блеска клинка, и молча вернулся к Сильви, что уже стояла на выходе. В воздухе прямо-таки витал немой вопрос, адресованный юному Герою, но тот лишь покачал головой.       Это был первый раз на его памяти, когда он выступил палачом.

***

      — Они решили перегруппироваться что ли? — нервно спросила Ванда, боязливо вглядываясь в каждое окно, за которым в большинстве случаев ничего, кроме мрака и не было.       — Похоже на то, — нахмурил брови Риг, не опуская щита.       Улицы были пусты. Ни агрессивно настроенных жуков, ни изувеченных человеческих тел, ничего. Лишь стучащие на ветру створки окон полуразрушенных жилищ, разгромленные прилавки с беспорядочно раскиданными по мостовой товарами, да кровавые разводы различных оттенков, начиная от рубинового, заканчивая гнойно-желтым.       Червь же бушевал в западной части, где и без того творился кромешный ад, но далеко от портового района не отдалялся, будто патрулировал подступы к порту. Вылезал на поверхность он редко, но если и вылезал… то его фигуру можно было запросто увидеть даже с расстояния в несколько километров. И судя по редкому громогласному рёву и фиалковым всполохам в тёмном малиновом зареве, червь с кем-то ожесточенно сражался.       Отголоски криков, окрашенных в самые разные негативные тона, достигали ушей команды Звездного Героя сквозь необычайную, и совершенно неожиданную тишину. А ведь там, на горизонте, средь устремившихся к вишневому небосводу угольно-чёрных столпов дыма, сошлись в смертельной битве две армии. Отчаянно защищающиеся до последней капли крови люди, и безжалостные, чужеродные создания.       — Помните, у нас одна миссия на всех. От её успеха зависит всё.       — Здесь что-то слишком тихо… — пробурчал Пирс, стараясь ступать как можно легче.       — Готовьтесь отступать. Они могли устроить засаду, — тихо скомандовал Курогане, трансформируя оружие из компактного куная в увесистый чакрам.       — Что? Здесь же нет никого, — возразил один из бойцов. — Скорее всего как всех кого могли сожрали, так и отступили к порту.       — Верно, — поддакнул полукролик. — Нам нельзя здесь задерживаться. Сами же говорили, что нужно быстрее устранить самую сильную тварь. А червяк-то вон там, прямо по курсу. Так что подождите здесь, я на разведку до того угла. Одна нога здесь — другая там, — молодой и храбрый зверолюд сорвался с места, набирая скорость.       — Стой! — попыталась остановить его Сильви, но разогнавшийся кроль не слушал.       Однако, вопреки самым худшим опасениям, ушастый паренек достиг цели в целости и сохранности. Он резво помахал союзникам рукой, и погнал обратно. Пара авантюристов шагнула ему навстречу. Девушка на секунду почувствовала себя глупо, но при этом не могла отделать от непонятного напряжения.       — Ну, что там?       — Тоже пустая улица. Никого нет, но я слышал стрекотание вдалеке. Уверен, наша цель там. Поспешим, — отчитался вислоухий.       — Стойте, у меня плохое предчувствие, — донеслось со стороны застывшего статуей Героя.       Половина отряда уже прошла полпути. Четверо то ли не услышали, то ли просто проигнорировали приступ паранойи своего лидера, но это уже не играло особой роли, ведь эта четверка уже была обречена.       Под ногой одного из бойцов что-то хрустнуло, но тот не обратил внимания, и уверенно шагнул дальше. Время для Энеля будто замедлило свой ход. Он наблюдал искреннее непонимание, а затем и животный ужас в глазах обернувшегося ратника.       Обычный на вид серый кирпичик, коих были сотни, подпрыгнул на высоту человеческой головы. Только вот у кирпичей обычно нет ножек и набухшего от сияющей угрожающей токсично-зеленой жидкости брюшка, что вот-вот лопнет. И таких «кирпичиков» в воздухе повыпригивало с два десятка.       Курогане только и смог, что сгрести Сильви в охапку, и повалить ту наземь, закрыв своим телом. Тихую до этого мига улицу огласили звонкие чавкающие хлопки. Замаскированные живые мины, взорвались почти одновременно, не давая несчастной четверке и шанса на спасение. Те даже закричать не успели, как их обдало брызгами разъедающей кожу и мясо слизи.       Несколько капель тягучей субстанции брызнуло на спину Энеля, оставляя на его плаще множество дыр. Метатель три раза успел пожалеть, что сэкономил на собственной защите, ведь следующей поддалась его лёгкая броня. Парень зашипел от боли, чувствуя, как в его плоть миллиметр за миллиметром прожигает склизкая кислотная слизь.       — Энель! — обеспокоенно простонала Сильви, что была плотно прижата к земле своим товарищем.       — В порядке, — процедил он, поднимаясь на одних локтях и шипя от боли.       На его спине осталось лишь несколько ожогов. Всё же, изнурительные тренировки и многочисленные походы ради повышения уровня приносили свои плоды. Да и владение Звездным Оружием тоже давало ощутимое превосходство перед обычными людьми.       — Да что здесь твориться-то?! — выкрикнула уже рыдающая монахиня, выглядывающая из-за оплавленного щита своего лидера.       От опрометчивых бедолаг остались лишь ноги, что некоторое время стояли неподвижно, будто не понимая, что верхней половины тела их владельцев уже и нет.       — Девять, — сухо обозначила Сильви. Никому не понадобилось дополнительных пояснений. — Энель, нужно отступить, и встретиться с Артёмом. Иначе ты просто погубишь оставшихся людей.       — Отступим сейчас — и их гибель будет напрасной. Мы зашли слишком далеко, — твёрдо заявил Курогане, сжав кулаки до побелевших костяшек. — Наша цель буквально в квартале от нас.       — Мы без него не справимся!       — Остальные защитники города сейчас отдают жизни не для того, чтобы мы тут колебались!       — Вы лучшего места для споров не нашли?! — внезапно вклинился в перепалку Пирс, который напрочь забыл о том, что разговаривает с легендой во плоти. Блондин был зол как стая разъяренных волков. — Возьмите себя в руки!       — Что ты предлагаешь? — на удивление спокойно спросил Энель.       Парень обернулся на своих товарищей, которые со смесью шока и уважения глядели на него, не смыкая глаз.       — Значит так. Как я понял, этот ваш Артём, чем бы он там ни был, довольно силен, так? — пара растерянных кивков послужили ему ответом. — Поскольку время уже прошло, он вполне может ждать нас в назначенном месте. Нужно, чтобы кто-то отправился к нему, и сообщил о ситуации. Пусть это будет вот он, у него ноги быстрые, думаю справится, — Пирс указал окровавленным кинжалом на полукролика. — Раненые пусть тоже уходят, нечего им почем зря гибнуть, да и нас они будут отвлекать.       — Итого пятеро… — провела несложные подсчеты Сильви.       — Как видите, простые люди мало что могут противопоставить этим тварям, так что человеком больше, человеком меньше, разницы особой нет. Большую часть работы выполняет Герой. А мы… мы лишь разменные монеты. Если это поможет спасти наш мир, то я с радостью отдам за это жизнь.       — Пирс… — его подруга в шоке уставилась на блондина. От образа обычного весельчака, с которым она постоянно ссорилась по каждому пустяку, не осталось и следа. Монахиня и не заметила, как оказалась подле товарища.       — Я с тобой, — Риг уверенно положил медвежью пятерню тому на плечо, вселяя в сердца его друзей уверенность.       Сильви, приложив палец к подбородку, оценивающе смотрела на оставшихся людей, и кажется, вспомнила, где уже видела их. Тогда, двумя днями ранее, в гильдии, именно эти ребята сделали подарок Артёму.       — Вперёд! Сделаем это!       Однако, в их планы въехал уже знакомый здоровенный жук-таран, что на внушительной скорости выкатился из стены двухэтажного дома, разбрасывая по округе щепки и раздробленные кирпичи вперемешку с пылью. В последний момент все без исключения успели избежать участи быть раздавленными или похороненными под обломками, вот только их отряд был разделен надвое.       Пока Герою и Сильви приходилось давать бой чудовищному скарабею, оставшаяся троица авантюристов оказалась в ловушке. К Энелю они подобраться не могли из-за обвала, а все остальные направления преграждали выползающие тут и там хищные безобразные насекомые. Выход был только один, полностью свободный от роя. Чистенькая, почти нетронутая улица, ведущая в порт, всем своим видом ясно давала понять, что это ловушка, и как бы приглашала пройтись по ней. В конце улицы можно было увидеть окрашенную во все оттенки красного часть прекрасного даже сейчас морского пейзажа, что нежился в лучах закатного солнечного диска. Когтистые лапы незримого зверя, именуемого Отчаяньем, уверенно приближались, и уже порывались сомкнуть на шеях обреченных свои тонкие и вездесущие пальцы.       — Вот проклятье! Эти букашки бы ещё синюю дорожку постелили, как во дворцах, — постарался разрядить обстановку Пирс, видя состояние своих друзей. И когда уже казалось, что попытка провалилась, до его уха добрался ласкающий слух голос его дражайшей подруги.       — А они разве не красные?..       — Не знаю. Я ж никогда в дворцах-то и не был, — признался весельчак.       Осознавая крайнюю неуместность их болтовни, Ванда искренне рассмеялась. Секунду спустя, подхватив её настроение, к ней присоединился и Пирс. Их лидер, Риг, таращась на своих друзей, в которых видел чуть ли не младших брата и сестру, искренне недоумевал.       — Почему вы смеетесь? Неужели вы ещё не поняли, в какой ситуации оказались?! Всё ещё думаете, что это обычное рядовое приключение?! — с каждым словом его голос сотрясал воздух всё сильнее.       — Н-еа, — покачал головой Пирс. — Мы всё прекрасно понимаем. Однако сдаваться мы не намерены. Даже если есть призрачный шанс на спасение, то значит, ещё не всё потеряно!       — Сейчас нас спасет лишь чудо!       — Риг, ты не понимаешь, — тихо заговорила Ванда. — Чудо уже случилось. Мы добрались так далеко, хотя были едва ли не слабейшими из всех, кто пал по пути.       — Простите… — голова здоровяка склонилась, и сквозь прорези для глаз в его закрытом шлеме посыпались солёные градинки слез. — Простите, что не смог отговорить вас от этой идиотской затеи… Знал же, что мы никак не потянем волну… Я… я облажался, как ваш лидер.       — Это было наше решение, — попыталась успокоить его монахиня.       — Что? У нас был лидер?! — выпучил глаза плут. — Я думал, у нас равноправие!       С секунду на него смотрели как на идиота, но Пирсу это было не впервой. Он всегда поражал своих друзей глупыми и неуместными спонтанными высказываниями, но за это они его и любили. Теперь засмеялись уже все трое. Однако, пришельцы, выкинутые в их мир волной, уже давали о себе знать где-то позади.       — Ну что, опять в самое пекло? — с ноткой задора спросила Ванда.       — Снова, — поправил её Пирс. — Посмотрим хоть, что эта волна из себя представляет.       Риг возвышался за их спинами, не в силах и слова вымолвить. В его голове в этот момент эхом раздавались слова, сказанные другим, более опытным авантюристом, что очень помогал им своими напутствиями.       «Чем раньше ребята станут серьезнее, тем меньше потом будет проблем».       Однако смотря на этих двоих, ему хотелось, чтобы они до конца оставались собой. И он из кожи вон вылезет, чтобы они не пополнили ряды таких же, как и он. Угрюмых, черствых и корыстных охотников на монстров, что не получают от своего быта самого главного — счастья.

***

      Центр нижнего города превратился в полыхающий ад. Орды стрекочущих созданий бесстрашно царапали своими длинными лапами обожженную землю, растеряв всякие опасения относительно губительной стихии. Обуревающее их панцири пламя уже не было столь эффективно. Рой уверенно вступал в свои новые владения, обращая каждую свою уязвимость в силу.       Однако даже эти существа, что были созданы лишь для уничтожения всего живого, не знали, что делать с кажущейся неуязвимой грудой железа, что смазанной тенью врывалась в их стройные ряды, без единого лишнего движения рвала на куски одно дитя катастрофы за другим.       Небольшая площадь подле речушки, где должна была уже как пять минут состояться встреча отряда Звездного Героя и смертоносной парочки обратилась в кровавую бойню. В один момент остатки роя решили ретироваться, синхронно обращаясь в бегство. В этот же миг из импровизированного укрытия показались круглые пушистые ушки.       — Не, ну ты видел, видел?! — побледневшая от шока Шанти, позабыв о неприязни к Дублю, трясла того за плечо. — Волны не должны быть… такими!       — Господи, да отцепись ты уже от меня! — кристаллическая рука уперлась в лоб девушки, но та, отчаянно трясясь, старалась найти в артефакте защиту.       — Мало того гигантского чучела, так теперь этих тварей ещё и мой огонь не берет!       — А я говорил тебе, что дело будет плохо, — издевательски прошуршал Дубль. — Если серьезно, то дело пахнет керосином.       — Чем?       Вопрос белокурой поджигательницы был бестактно проигнорирован.       — Они адаптируются. Эволюционируют. И явно умнеют. Раньше они шли напролом, теперь используют пусть и примитивную, но всё же тактику. Да и действуют так, будто обрели единый разум на все тела. Такими темпами мы можем и проиграть… И где этого балбеса только носит? Уже на семь минут опаздывает, и, причем даже не показывается.       — Может, просто полетим к нему? — предложила пиромантка.       — Исключено. Я не очень хорошо маневрирую в воздухе, а там, если ты не забыла, летают сраные невидимые стрекозы… — ухо Шанти дёрнулось, но Дубль среагировал первее. — Постой. Кто-то приближается. Быстро. Но это человек.       Мгновениями позднее, из-за угла на совершенно нечеловеческой скорости пулей вылетел с виду обычный потрёпанный паренек, разве что имел он длинные, забавно болтающиеся кроличьи ушки, а также мощные звериные ноги. Зверолюд, едва завидев парочку, резко затормозил, чутка пригибаясь.       — Срочное… ха… ха… донесение от Звездного Героя Метательного, — стараясь унять отдышку после длительного забега, отчитался вислоухий.       — Что там? — артефакт перешел на деловой тон.       — Группа Звездного Героя почти добралась до порта, но им нужна ваша помощь. Прошу, направляйтесь туда, и помогите ему!       — Сколько их осталось?       — Пятеро…       — Они же не справятся! — в ужасе возопила Шанти. — Быстрее, нам нужно помочь им!       — Сам знаю, — кивнул голем. — Эй парень.       — Д…да? — он явно боялся разговаривать с потусторонним существом, что было выше его на три головы.       — Ты хорошо постарался. Отправляйся в точку эвакуации.       Твёрдая во всех смыслах длань опустилась на плечо кролика, отчего последний едва ли не грохнулся в обморок. Не дожидаясь ответа, Дубль вновь подхватил ойкнувшую от неожиданности колдунью, и рванул с места, держа ту аки настоящую принцессу. Выглядевшая обреченной Шанти даже не старалась сопротивляться. Она уже привыкла. Да и в цепких и могучих руках Дубля, которые ещё совсем недавно разрывали десятки ползучих гадов на кровавые лоскуты, девушка чувствовала себя даже комфортно. Будто она находилась под надёжной защитой.       — Знаешь, до того, как меня подставили и разлучили с моими друзьями, одна девушка из моей группы сказала мне, что я вылитый Купидон… то есть, скрепитель сердец, — как бы невзначай заговорил Дубль, разгоняя молчанье и не замедляя бега.       — С трудом верится на самом деле, — саркастически хмыкнула Шанти, но марионетка проигнорировала колкость.       — И могу заявить, что как минимум одна пара под моим началом образовалась…       — К чему ты клонишь?       — Я могу помочь тебе, — неожиданно серьезно произнес артефакт.       — Э? — не поняла белокурая. — С чем?..       — Ты меня поняла. С твоим горячо любимым Курогане-куном. Тебе же мешает мелкая, так? В таком случае, можно просто избавиться от неё.       Слыша эти слова, Шанти вздрогнула, едва не выпав из хватки своего необычного союзника.       — С…себя-то хоть слышишь?.. Как ты вообще это себе представляешь? Она наш товарищ! — её голос по неясной причине начал подрагивать.       — Вот только не надо сейчас этих речей о дружбе. Ты полчаса назад её буквально проклинала, — тон Дубля стал хмурее обычного. — Мы на волне. Здесь может произойти всякое… Следующий подобный шанс выдастся только минимум спустя месяц.       — Какая тебе от этого польза? — проговорила блондинка с неприкрытым подозрением. — Вы же с Сильви вроде как сошлись. Она тебя защитила, и теперь ты хочешь избавиться от неё?       — Во-первых, мне совершенно неясны её мотивы, чего нельзя сказать о тебе. Во-вторых, она чересчур любопытна, и постоянно норовит сунуть нос в мои дела. И в-третьих, из того времени, что я с ней контактировал, я не могу утверждать, что она будет мне лояльна…       — Будто я буду! — прервала марионетку львица.       — Будешь. Обязательно будешь. Я сделаю всё, чтобы вы с Курогане-куном сошлись. Я поведаю ему о твоём героизме и желании к спасению человеческих жизней, а в ответ ты замолвишь словечко за меня, чтобы он перестал пытаться прикончить меня. Быть может, таким образом у нас даже смогут выйти деловые отношения.       — Иными словами, ты хочешь обменять жизнь Сильви на моё желание и твою безопасность?.. — оторопело спросила львица.       — Именно. Ты согласна?       Шанти не могла понять, что сейчас на самом деле чувствует Дубль, а вернее тот, кто им управляет. Но это было и не нужно. Соблазн был слишком велик.       — Знаешь, возможно, я в тебе ошибалась… — её ухоженное личико исказила полубезумная хищная улыбка. — Я в деле!       — Хорошо. Я создам тебе условия, но остальное за тобой. Устраивает?       — Спрашиваешь ещё?       Где-то вдалеке вновь раздался полный боли рёв, что неприятно отозвался эхом в чувствительных ушах Шанти. Под ногами стало явственно ощущаться вибрирование земли, и в один момент из толщи земной в небо устремился червь-колосс. Его длинный и извивающийся змеей силуэт чуть ли не загородил собой ярко-красную линию горизонта. Что странно, червь казался уже раненым, будто сошелся в битве с равным по мощи противником. Об этом ясно говорили сочащиеся густой как варенье кровью раны, что точно тигриные полосы покрывали всю тушу. И это существо двигалось прямо к порту, где примерно должен был находиться Энель.       Только Шанти хотела открыть рот, дабы выкрикнуть имя любимого, как вдалеке, от земли что-то вылетело навстречу чудовищу. То был сияющий белым диск, что увеличивался в размерах с каждым преодоленным метром. Когда до столкновения с плотью царя червей оставались секунды, диск с оглушительным хлопком преодолел звуковой барьер.       В широко распахнутых очах Шанти отражался чёрный силуэт монстра, что был ополовинен белоснежной чертой в небе. Девушка хотела завизжать от счастья. Это несомненно была работа её драгоценного Господина.       — Прибью паршивца, — голос Дубля слегка дрогнул.       Львица прямо ощущала, как в этих шуршащих и скрипучих шумах, что по ошибке нарекли словами, источается ненормальная и, казалось бы, неуместная злоба. Артефакт сменил форму и ускорился пуще прежнего, из-за чего Шанти начала ощущать потоки ветра, бьющие ей в лицо и растрепывающие её золотистые кудри.       На пути Дубля выстроился отряд насекомых, но тот их даже не заметил. Кукла приблизилась к стене ближайшего сооружения, и вонзив в ту когти, в три прыжка оказалась на крыше, чем ввела копошащийся внизу рой в непродолжительный ступор.       — Справа!       Одна замаскированная стрекоза попыталась протаранить парочку, но Дубль ловко ушел в сторону, и не сбавляя темпа отсёк крыло летающей твари. После преодоления десятка крыш, ураганная поездочка Шанти окончилась.       — Значит так, если дело приобретет совсем скверный оборот, у меня есть одна идея, как всё исправить. Только тебе нужно будет подыграть мне. Поняла?       — Если это нужно для завершения волны, и при этом это не навредит Господину, то ладно, — пожала оголенными плечами девушка. — И всё же, что ты задумал?       Кристальная кукла огляделась по сторонам, как бы выискивая нежелательных слушателей, и прошептала что-то прямо в пушистое ухо полульвицы. С каждым сказанным словом в её кофейную кожу будто добавляли всё больше сливок. Когда Дубль отстранился, Шанти была больше похожа на мертвеца. Казалось, что даже волосы на её теле шевелились.       — Да ты действительно сумасшедший… Я не стану в этом участвовать!       — Если понадобится, станешь. Не забывай, это план на самый безысходный случай. Я и сам не хочу к нему прибегать, но если всё будет совсем плохо, то выбора у нас не будет. Судя по тому, что волна ещё не кончилась, твой любимый хозяин, скорее всего сейчас как минимум в затруднительном положении, а эта его атака выглядела довольно сильной, так что духа у него должно было поубавиться…       — Не продолжай, — выставила ладонь Шанти. — Если другого выхода действительно не будет, то я, так и быть, поддакну тебе. И не забудь про наш уговор.       — Само собой, — отстраненно прошипело Орудие.

***

      Курогане с триумфом взирал на свои дрожащие руки, что крепко стискивали Звездное Оружие. Эта атака была очень рискованной, но до ужаса эффективной. Он никогда ей не пользовался, ибо навык этот имел слишком большой разброс по меткости, из-за чего нормально пользоваться им было довольно проблематично. Шанс попадания был приблизительно один к ста. Но он справился. Червь был повержен.       — Получилось? — неверяще вопросила Сильви, с неподдельной радостью и восхищением смотря на две падающие камнями аккуратные половинки, что некогда были телом огромного монстра.       — Похоже на то, — тихо, боясь сглазить, прошептал юноша. Однако он всё же позволил себе блеклую улыбку. — Теперь нужно в порт, те трое всё ещё там.       — Кто-то идет! Сверху!       Чародейка не успела прицелиться в то место, откуда должна была появиться новая угроза. Смазанная тень сиганула с крыши, и полетела прямо в их сторону. Только вот сопровождалось всё это до тошноты знакомым визгом…       — Шанти! Как же я рад, что ты цела, — Энель вздохнул с огромной долей облегчения, однако быстро скривился, едва скользнув взглядом по марионетке. — Артём…       — Так, отложим празднества по поводу нашего воссоединения, и проследуем за мной во-о-он на ту улицу. Все. Не спрашивайте, считайте это моей странной прихотью. Живее-живее!       Шанти на удивление уверенно шагнула за артефактом, жестом призывая остальных. Дубль прошел всего пару десятков шагов, и вырулил на широкий проспект. Герой на пару со своей фавориткой неуверенно последовали за странно ведущей себя спутницей.       — Отлично, теперь хоть посмотреть нормально на вас могу… Значит так, Курогане-кун, я ещё не до конца уверен, но я прямо сейчас очень склонен набить тебе морду.       — За что?.. — опешил парень, даже не успев разозлиться, настолько его шокировала прямолинейность артефакта.       — Дело в том, что ты, идиотина этакая, видимо вообще не понимаешь, что натворил. Однако, винить я тебя не могу, так как ты не мог знать.       — Мы тебя не понимаем, — вклинилась в разговор молчавшая до этого Сильви.       — Всё просто. Геройчик ваш знатно напортачил.       — Да что я сделал-то?! — на лбу Героя начала прослеживаться взбухшая вена. — Я сразил чемпиона волны, пока ты занимался неизвестно чем, и теперь меня ещё в чём-то обвиняешь?!       — Ох, я тебя конечно от всей души поздравляю, но ты, дружище, кое-чего не учел.       — Да что ты несешь?! — выкрикнул Энель, едва ли не брызжа слюной.       — А ты на небо взгляни.       До Энеля начало доходить запоздалое озарение. Вишневое, почти безоблачное полотно всё ещё давило на него своей неестественностью и необъятностью.       — Видимо, ты понял. В общем, два варианта: либо червь не является боссом, либо твоя атака оказалась не летальна. И со своей колокольни могу с уверенностью заявить о том, что второе утверждение верно на все сто.       — А?..       — Ты никогда не пробовал разрезать червяка пополам? Если нет, то проясню. Одна половинка, что с головой, выживает и регенерирует. Вторая же умирает, но ещё некоторое время будет рефлекторно шевелиться. Однако в нашем случае, что-то пошло не так.       — Неужели они обе восстановились? — с ужасом вопросила Сильви.       — Да. И теперь это два организма. Иными словами, по воле Курогане-куна, у нас теперь два потенциальных босса.       — Но откуда ты это знаешь? — не унимался Энель.       — Я вижу куда больше вас. И прямо сейчас я вижу, как эти глисты отлеживаются в пяти кварталах от вас и вполне успешно восстанавливаются. Пять-десять минут, и твари придут в движение.       — Видишь больше, говоришь?       Сильви покосилась в сторону того места, куда их перенесло в самом начале волны. Конкретно, её внимание привлек высокий шпиль часовой башни, что высился над верхним городом. Девушке даже на миг показалось, что на верхушке что-то сверкнуло, как бы приветствуя её. Тем не менее, что-либо говорить она не решилась.       — Однако наш червячок Джим всё же может оказаться рядовой тварью, — кукла приложила пальцы к подбородку, имитируя задумчивость.       — Да быть не может, чтобы это было обычным монстром! — в испуге выпалила Шанти.       — По моим наблюдениям, он лишь патрулирует границы портового района, охраняя то, что там скрыто. На вас он переключился лишь в момент вашего приближения. К сожалению, всего я увидеть не способен, но судя по тому, что новые букашки прибывают именно из порта, могу предположить, что они обустроили там свой улей. И его сердцем, судя по всему, является мерзкая штука, которую выплюнула та гигантская башка. Без неё остальные твари лишь тупое мясо, что может лишь давить числом.       — То есть, ты думаешь, что уничтожив ту дрянь, волна закончится? — задал вопрос уже угомонившийся Энель.       — Именно.       Немного поколебавшись, Герой сдержанно кивнул, и покрепче стиснул рукоять своего оружия. Девушки же пусть и явно нервничали сильнее обычного. Обе вели безмолвную битву, а многозначительные взгляды резали не хуже ножа. Однако, они обе почти единовременно чуть опустили головы, как бы зарывая на время топор вражды.       — Ладно. Сделаем это.       — И ещё пару моментов: Первое — я не смогу с вами говорить. Помехи будут слишком сильные. И второе. Не атаковать никого, кроме инопланетной мошкары. Никого… — необычайно серьезно изрек артефакт. — Ох, подождите здесь пару минут. Возникли кое-какие технические неполадки.       Дубль внезапно застыл в странной позе, вытянувшись как шпала и развесив руки в стороны. Теперь он походил на творение какого-нибудь искусного, но совершенно безвкусного скульптора. Что Герой, что его спутницы, не знали как реагировать на такое поведение их вынужденного партнера.       — Э…эй, ты чего? — Шанти робко попыталась ткнуть бездушную статую в плечо, но одернула себя в последний момент.       Прошла минута… две… три. Сильви всё это время внимательно следила за действиями Энеля, всё ещё отчаянно пытаясь понять, что у того на уме. Парень же постепенно выходил из себя. Он ходил взад-вперед, его движения становились всё более дёрганными.       В какой-то момент, он обошел остолбеневший артефакт со спины и остановился. Герой наклонил голову, как бы примеряясь. Его рука потянулась к оружию, и только тогда до Сильви дошло, что он собирается сделать. Коротышка успела лишь вскинуть руку и разомкнуть губы, как издалека донеслись отдаленные хлопки. Всё бы ничего, но они доносились из безопасной зоны, а именно из верхнего Дриморга.       Отвлекшийся на секунду Энель вновь повернулся на марионетку, но неожиданно обнаружил ту несколько ближе к себе, чем раньше. Если конкретнее, то они едва ли не носами столкнулись, ибо Дубль стоял почти вплотную. Парень чуть не отпрыгнул назад от секундного испуга.       — Прошу прощение за длительное ожидание. Неполадка успешно устранена. Надеюсь, вы здесь не скучали, — задорно протянул Дубль. — Идем.

***

Десятью минутами ранее.       В данный момент Карн сидела в тылу, и к своему стыду, безучастно смотрела, как какая-то женщина, из гражданских, обрабатывает её раненый бок. Из толпы, что собралась подле главных ворот, бряцая латами, выскочил один из солдат.       — Командир, срочное донесение!       — Что там? — простонала рыцарь, стараясь встать. Ибо где это видано, чтобы благородная дама слушала отчет подчиненного, находясь в таком жалком положении?       — Твари волны, как и червь, отступили. Скорее всего, Звездный Герой наконец достиг их базы, — отчитался солдат, отдавая честь.       — Что по потерям?       — Сто пятьдесят убитых из гарнизона, ещё столько же раненых. Наших полегло семеро, в строю же остались только… вы и я, — неловко протянул латник, стараясь не смотреть в глаза капитану. — Итого на западном фронте сейчас осталось семь десятков. Если будет ещё одна массированная атака — мы не выстоим.       — Ха-а-а… А она ведь будет, — протяжно вздохнула Карн, массируя виски. — А та женщина с веерами?       — Всё ещё там, — мужчина махнул рукой в сторону бойни. — Но нас к себе не подпускает. Она успела ранить червя, но тот обладает мощной регенерацией. Ещё она единолично покосила порядка двух сотен тварей. Нам так и не удалось выяснить её личность, хотя по слухам, во время третьей волны в Мелромарке тоже появлялась загадочная девушка, что орудовала веерами.       — Понятно, что ничего не понятно… Ладно, иди в тыл и помоги медикам. Раненых у нас хоть отбавляй. Выполнять, — прохрипела Карн, и как только солдат удалился, вновь грузно осела на ящик.       Перспективы были совсем не радужны. Сама Карн была ещё способна сражаться, но что сделает простая, пусть и сильная женщина целому рою иномирных вторженцев? Единственная причина, почему их ещё не задавили мясом — неизвестная и очень могущественная девушка, что появилась будто из ниоткуда. Но полагаться на помощь безымянной незнакомки было бы наивно, хоть Карн и внутренне испытывала счастье, что благодаря этой особе удалось спасти множество мирных жителей.       — Вот, готово, — знахарка закончила перевязь, и разогнулась, вытирая пот со лба.       — Премного благодарна, — искреннее улыбнулась Карн.       Её не закрытый сталью лик обратился к часовой башне, что беспокоила её с самого начала волны. От любопытства ли, или же от интуиции, она даже и заметить не успела, как ноги несли её к дверям, минуя опустевшие, почти нетронутые улицы. Её присутствие всё равно ничего не изменит, ведь это не её битва — так она думала.       Простые деревянные ворота приветливо встретили Карн. Женщина уже напряглась, ожидая, что ворота окажутся неимоверно тяжелыми, однако подивилась, когда те податливо отворились от малейшего толчка, скрипя петлями.       Полумрак пыльного холла был небрежно разогнан лучами закатного светила. Груда давно никому ненужных ящиков бесхозно покоилась под длинной винтовой лестницей, что проходила вдоль стен. Ступенька за ступенькой, шаг за шагом, Карн поднималась ввысь, ощущая, как под весом её поступи жалобно скрипит уже наверняка отжившая своё конструкция. В какой-то момент, она всё же решила водрузить шлем на голову. Спустя несколько пролетов, ноги защитницы храма начали стремительно наливаться свинцом, а килограммы стали обратились центнерами.       Весь путь её сопровождал металлический лязг, однако когда до вершины оставалось лишь пара десятков ступеней, начал раздаваться незамысловатый мотив. И когда последняя ступенька была преодолена, её карим глазам предстал просторный полупустой зал, стены которого украшали множество шестерней разного размера, что безостановочно крутились в завораживающем ритме. Две стены были увенчаны гигантскими витражами, а третья, что смотрела на простилающийся внизу город, была почти полностью открыта. Удивительно, но проектировщики даже не удосужились поставить банальные перила, так что от возможного падения вниз ничего не защищало.       На полу неподвижно лежало несколько человеческих тел, закованных в броню. Они совершенно точно были мертвы. Также на полу валялось изрубленное тело крылатого насекомого, чьи внутренности так и норовили вывалиться из рассеченного живота. Но главной деталью, которая заставила Карн замереть в оцепенении — завернутая в тёмный матерчатый балахон фигура, что в расслабленной позе восседала на ящике с целой кучей одинаковых бутылок с неизвестной жидкостью. Мелодичное мычание раздавалось именно с её стороны. На уровне глаз фигура держала какой-то продолговатый предмет. Вспоминая одно из своих давних морских путешествий, Карн признала в предмете дорогую на вид подзорную трубу. Также, в уголке, возле которого сидел наблюдатель, была пристроена пара костылей.       — Мисс рыцарь, чего застыли? — нейтральным тоном поинтересовалась фигура, даже не оборачиваясь.       — Так это и вправду ты! Тот преступник, что смеет звать…       — Да-да, я эту песню слышал. Скажите уже что-нибудь новое. Например, что та дура с веерами здесь вообще забыла? — с капелькой усталости прервал её человек, не отвлекаясь от созерцания панорамы города через линзу.       — Не меняй тему. И вообще, как ты узнал, что это именно я? — серьезно спросила женщина из-под глухого шлема, кладя ладонь на эфес своего верного меча, что ещё покоился в ножнах на поясе.       — И сама же сменила тему… Ха-а-а, да вы, железная леди, так громко топали, что не заметить вас было невозможно. Да ещё и пышете своей аурой так, что вас за километр почуять можно… мне бы ваше здоровье.       Последние слова про «ауру» остались для Карн загадкой, но её на самом деле это не особо волновало. Она пришла для другого.       — Полагаю, вы явились сюда не за взаимовыгодным обменом информацией, так? Дайте-ка угадаю, вы хотите «наказать презренного преступника, что осквернил священное место»? — издевательски протянул человек в балахоне. — Хотя нет. Скорее всего, вы просто хотите взять реванш после позорного проигрыша.       — Замолчи. Я уверена, что ты строишь козни против нас всех! Я насквозь вижу таких подлецов, как ты. И я не позволю претворить твои гнусные планы в жизнь! — провозгласила капитан, выхватывая меч, прямой клинок которого сверкнул в последних солнечных лучах. — Имя мне Карн, и я положу конец твоим злодеяниям.       — О, я наконец-то узнал, как к вам обращаться! — восхитилась фигура. — Жаль только, что данное знание мне не пригодится. Знаете, я на самом деле люблю истинно благородных людей с чистыми помыслами. Они вселяют в меня уверенность, что даже в этом проклятом мире существуют золотые самородки.       — Не тебе говорить о благородстве, — раздраженно рявкнула бронированная леди.       — Отнюдь. Не нужно быть поваром, чтобы оценить вкус блюда. В вашей стране, кстати, я насчитал целого одного, — человек выдержал многозначительную паузу, продемонстрировал один палец, — поистине добросердечного юношу. Только отчего-то он закован в кандалы и вынужден драться чуть ли не насмерть в бойцовских ямах, дабы его драгоценная сестра не загнулась от своих недугов. Несправедлив этот мир, ой как несправедлив. Прям как моя родина.       — Ты излишне болтлив. Пора покончить с этим.       Некоторое время фигура сидела неподвижно, поднеся к уху какой-то оранжевый кристалл. Казалось, что на угрозу Карн ему было глубоко чихать. Голос из кристалла показался рыцарю знакомым. То был Звездный Герой. Человек отложил камень, и наконец, соизволил взглянуть на вставшую в стойку деву с мечом.       — Ох ты ж ёмое, до чего же бестолковые дебилы попались мне в команду… — тяжко вздохнула фигура. — Карн, будь добра, потерпи со своей вендеттой до конца волны.       От такой наглости храмовница выпучила глаза, что, впрочем не особо было заметно под шлемом. Быстро взяв себя в руки, та нашла глазами бесхозно валяющийся на полу проржавевший насквозь одноручный топорик, и пнула его в сторону всё ещё сидящего врага. Тот, в свою очередь, флегматично проследил за катящимся и скребущим пол топором, что под конец пути глухо стукнулся обухом об ящик, что служил фигуре седалищем.       — Бери. И защищайся, — приказала Карн, кивая на лежащее у ног преступника оружие.       — Ты тупая? Или просто глупая? Я конечно понимаю, у вас там кодекс чести, но ты предлагаешь сражаться мне вот этим? Ты же наверняка в курсе, что я не могу пользоваться ничем, кроме своего оружия. Ладно, не суть. Послушай, давай ты тут постоишь, понаблюдаешь за мной, а затем, когда волна кончится, просто повяжешь меня. Я ведь даже сопротивляться тебе в одиночку не смогу. Иль твоя рыцарская честь приемлет сражения с безоружными калеками?       — Твой змеиный язык и иные уловки в этот раз не сработают, трус. Я прикончу тебя здесь, и сейчас.       — Вот, я безору…       Прежде, чем он успел договорить, Карн сорвалась с места, попутно окидывая помещение изучающим взглядом. Ничего. Абсолютно ничего не мешало ей сократить дистанцию, и одним ударом оборвать жизнь самозванца. Храмовница занесла клинок. Удар должен пройти по диагонали, и разрубить цель от плеча до противоположного ребра.       Фигура впопыхах встала, тихо матерясь. Однако внимательная Карн смогла увидеть, как обожженные губы её противника шевелятся. Правая рука самозванца вытянулась. Большой палец был оттопырен, а указательный и средний, что были плотно прижаты друг к другу, направлены прямо в голову несущейся в атаку воительнице.       Почуяв угрозу, мечница резко уходит в сторону. На лице её врага промелькнула тень улыбки. Нога Карн зацепилась за что-то. Сначала ей показалось, что она споткнулась об одного из мертвецов, но звонкий звук лопнувшей струны опроверг её домыслы. И только когда помещение начало наполняться уже знакомым ей до зуда в затылке туманом, рыцарь прикинула, что к чему. Женщина моментально задержала дыхание, и на всякий случай зажала нос локтем.       Рука её визави вновь навелась на её голову, что заставило Карн пригнуться, и на пару мгновений замедлиться. И только когда капитан услышала, как уже успевший надеть причудливую маску человек что-то неразборчиво прошептал, та поняла, что это был обманный маневр. Фигура чуть повернула корпус, открывая вид на спрятанную за спиной руку, на кончиках пальцев которой сформировалась лавандовая дымка. Воительница уже не успевала отскочить, и с замершим сердцем наблюдала за сиреневым тонким лучом, что летел ей прямо в грудь.       Вопреки ожиданиям, никакого урона магия по Карн не нанесла. И только та успела обрадоваться, как её кираса покрылась трещинами, что сияющими змейками расползались по всему её доспеху. Нагрудник с треском разлетелся на осколки, будто был сделана не из благородной стали, а простого хрупкого стекла. Та же участь постигла и остальную защитную экипировку, включая шлем. Оставшаяся в одном поддоспешнике женщина почувствовала себя голой.       Тем не менее, меч был всё ещё при ней, оставалось лишь несколько шагов, и самозванцу конец…       Резкий громогласный хлопок откуда-то сбоку, и нарастающий свист, на который Карн не успела даже обернуться, грубо вклинился в её планы. Что-то маленькое на огромной скорости пронзило её правый глаз. В этот же миг в мире для неё не осталось ничего, кроме резкой боли, вонзающейся сотней раскаленными иглами прямо в сознание. Никакая выдержка и внутренний стержень не помогли ей не закричать. Карн выронила меч, и обеими руками ухватилась за то место, где секунды назад было её око. Она всем нутром ощущала в своей глазнице инородное тело, которое с каждым движением её века вгрызалось всё дальше, вглубь черепа, что приносило ещё больше мучений. Оставшимся глазом, в котором всё потемнело от всеобъемлющей агонии, женщина смогла видеть струи крови, что каскадом стекали в прорехи меж её пальцев.       Ещё два таких же хлопка со спины стали вестниками новой боли, на сей раз под правым коленом и прямо в центре спины. Однако на фоне того ада, что творился в её голове, это была капля в море, благо поддоспешник всё ещё был на ней. Бегло взглянув в сторону, откуда донесся первый хлопок, Карн всё поняла. Один из трупов, что лежал на полу ещё совсем недавно, неподвижно стоял в нескольких шагах от неё, сжимая в давно сгнивших пальцах длинный фобрейский мушкет, из дула которого ещё извергалась струйка чёрного дыма.       Храмовница попыталась вскочить, дабы даже ценой жизни прикончить самозванца, но с ужасом осознала, что её конечности задеревенели, да и даже банально вдохнуть ей было почти не под силу. Паралитический газ уже взял штурмом её лёгкие.       Сзади послышались тяжелые шаги. Над Карн, будто палач, навис здоровенный драугр, с гигантской черной секирой на плече. Она беспомощно взирала, как нежить неспешно намечает место для удара. Широкий замах, и всё ещё острое лезвие врезается женщине прямо под рёбра, успешно прорубая плотную куртку. Когда металл с чавканьем достиг плоти, рыцарь даже закричать в этот раз не смогла, голос застрял посреди глотки. Нижняя пара рёбер была сломана, мышцы были даже не столько разрезаны, сколько разорваны, а кровь заливала внутренние органы.       Упавшую на живот Карн стошнило кровью. Она слабела с каждой секундой, боль уже окончательно завладела её телом и разумом. Эта рана была смертельна. Лезвие секиры вновь хищно обрушилось на беспомощную и искалеченную женщину, придавив к полу сверху. На сей раз досталось лопатке, что податливо раскололась под несколькими килограммами острого железа.       «Дотянуться. Я должна дотянуться…»       Когда туман рассеялся, истекающая кровью, полумертвая Карн смотрела единственным глазом на фигуру в балахоне, чье лицо даже не было обращено в её сторону. Рычащая дева не обращала внимания на алые струйки, что текли сквозь зубы, ровно как старалась игнорировать холодеющую рану и нестерпимую боль в глазу. Она уже понимала, что умрет.       Собрав всю волю и все силы, что у неё были, стражница резво схватила рукоять меча, и молниеносным движением перерубила ноги её палачу. Тот беззвучно завалился навзничь с гулким лязгом брони. Карн оперлась на лезвие, и кое-как встав, ринулась в смертельную атаку, при этом вложив все свои эмоции в боевой клич. Её цель размывалась и троилась, восприятие отказывалось давать правдивую информацию о мире. Похоже, пуля повредила и мозг.       «Шанс один к трём. Я смогу. Я смогу!»       — Р-А-А-А!       В последний момент смазанный силуэт обернулся на звук, и попытался отскочить в сторону, однако лезвие меча нашло свою цель. Острие клинка погрузилось в шею, пронзая глотку человека в маске. Карн с неверием взирала на обагренный чёрной кровью клинок.       — П… получилось… Получилось!       Открывшаяся панорама наверняка бы поразила её своей жуткой красотой, только вот Карн уже ничего не видела, оставшийся глаз был залит красным. Её ноги подкашивались, а клинок играл в руке, но ей уже не было до этого дела. Желаемое было достигнуто.        Что-то грубо толкнуло её в спину. Капитан даже не сразу поняла, что уже летела вниз головой. Ветер, жужжащий в ушах и дарующий прохладу, успокаивал её, а ощущение свободного падения было для неё таким… необычным. Будто она находилась во сне.       Карн умерла ещё до того, как её тело рухнуло на земную твердь.       — Вот ведь, двоих испортила… Зато точно убедился, что огнестрелы в этом мире не так эффективны.

***

      — Их же там сотни… — испуганно протянула Ванда, еле выглядывая из окна какого-то портового полуразрушенного бара.       — Если не тысячи, — поправил её Риг.       — Ещё эта вонь, и слизь эта повсюду… мерзость! — Пирс смахнул с перчатки вязкую субстанцию, сморщив нос.       — Смотрите…       Лидер отряда указал на огромную бесформенную пульсирующую массу, что занимала почти половину от всей портовой площади. Внутри этой горы мяса, казалось, что-то было. Изнутри, словно плод в чреве матери, что-то пробивалось. Один трутень взобрался на самую верхушку этого создания, и закинул человеческое тело прямиком в отверстие, что располагалось вверху. Пасть охотно приняла подношение, и, казалось, довольно заурчала, после чего смачно срыгнула несколько костей, выплевывая зловонное облако наружу. Нечто немного прибавило в габаритах, а скрывающееся внутри существо начало пробиваться сильнее. От этого зрелища, все трое без исключения едва ли не опустошили свои желудки раньше времени. Не удержался лишь белокурый плут.       — Похоже, эта тварь управляет ими, а может и сама рожает. Именно ей скармливают все трупы. Да и новые коконы все как один валяются около неё. Бьюсь об заклад, убьем её — и всё закончится.       — Но как?! — шепотом выкрикнула Ванда. — Нас даже на сотню шагов не подпустят, её охраняют лучше любой королевы!       — У нас нет выбора. Те жуки, от которых мы едва оторвались — нас скоро нагонят… — повисла давящая тишина.       Мимо их окна пробежался целый отряд кислотных муравьев, и троице пришлось вжиматься в пол, задерживая дыхание. Когда угроза миновала, Риг вновь заговорил усталым тоном:       — Так, у меня есть план. Не факт, что он сработает, но лучше я всё равно придумать не смогу. Значит так, видите вон те бочки с оранжевыми маркировками? — толстый палец указал куда-то за гору омерзительной плоти. — Мне один знакомый рудокоп поведал, что в таких бочонках содержится взрывчатое вещество. В общем, вы двое пробираетесь к ним, и Ванда магией ветра пинает их как можно ближе к этой образине. Только осторожно, они могут взорваться раньше времени. Пирс — на тебе сопровождение, и, если понадобится, подрыв бочек, если те сами не взорвутся. Ты парень меткий, справишься.       — Д…да.       — А что будешь делать ты? — обеспокоенно спросила монахиня.       — То, что умею лучше всего. Отвлеку внимание на себя, — сказал Риг, глядя в окно.       — Это самоубийство! — в один голос воскликнули его друзья.       — Ребята, — здоровяк выставил руку. — Не надо… прошу. Просто сделайте все как надо, ладно?       Парочка в шоке уставилась на едва подрагивающего товарища. Ему так же было страшно, как и им. Прерывистый глубокий вдох помог зверолюду вернуть себе крохи самоконтроля.       — Приступаем немедленно. Иначе нас найдут, и тогда сгинем все.       На улице началось копошение. Множество чужеродных вторженцев сорвалось с места, и помчались в ту сторону, где сейчас должен был быть Звездный Герой. На страже улья остался лишь с десяток трутней, но они не должны были стать помехой.       — Поехали!       Никто не колебался, все четко следовали оговоренной тактике. Сейчас не было места эмоциям, нужно было сделать дело. А потом, когда всё кончится…       Риг выпрыгнул в окно без стекол, и помчался сломя голову, стуча коротким мечом по щиту, тем самым привлекая к себе внимание. С рёвом воин пробирался всё ближе к сердцу роя. Пару кислотных плевков он принял на уже потрепанный щит, отчего тот расплавился. Длинноногое насекомое постаралось впиться в его шею своими крепкими жвалами, но единственное, что ему было суждено вкусить — полтора килограмма холодного железа.       — Давайте! Налетайте! Вот он я!       Его друзья тем временем успешно пробирались в тыл, к нагромождению толстых бочек. Риг рубился не на жизнь, а на смерть. Каждое новое членистоногое оставляло в его броне всё больше прорех, из которых хлестал алый нектар.       Раздался характерный «пуф», и уже в следующий миг верзила с довольным оскалом взирал на множество пузатых бочонков, что стремглав летели прямо в сторону шевелящейся груды плоти. Множество оглушительных взрывов поглотило порт, и Риг только и успел, что упасть наземь, прямо в слизь. Контуженный и раненый, он из последних сил встал на ноги. Взглянув на плоды их трудов, мужчина ужаснулся.       Весь порт лежал в пылающих руинах. Только вот причина, по которой пришлось перевернуть целый район вверх дном, покоилась на своем месте, и даже не почесалась, лишь отрастила огнеупорный покров. Надежда на успех по щелчку пальцев исчезла из жизни Рига.       — К…как же так?       Пирс на пару с Вандой со сдавливающим сердца ужасом наблюдали, как за спиной их растерянного друга что-то медленно поднимается… и они даже осознать не успели, как длинное щупальце, оканчивающееся острейшим клинком, и один момент прорезало латы точно как бумагу. Ригу же и подавно не суждено было понять, насколько бессмысленной получилась его жертва. Последние его мысли были ни о родном доме, ни о друзьях, что остались в опасности, а о тщетности их борьбы. Щупальце рубануло ещё пару раз, и насадив безучастно болтающееся порубленное тело на кончик лезвия, закинуло то прямо в открывшуюся зубастую бездну на вершине сердца улья.       Перепуганная до смерти полулюдка что-то неразборчиво верещала, пока старающийся сохранить крупицы здравомыслия Пирс едва ли не силком тащил подругу подальше из этого ада. И тогда щупальце их заметило. Необычайно быстрый для такой неуклюжей штуки взмах, и вот блондин с воплем хватается за ногу. Конечность болталась на нескольких лоскутах мышц, что порывались лопнуть будто канаты.       — В…ванда! Прошу, не оставляй меня! — со слезами в голосе возопил он, тщетно стараясь закрыть рану руками.       Перед ликом смерти человек может показать себя с неожиданной стороны. Девушка понимала, что ей в любом случае не спастись, поэтому она, сама не ведая что делает, загородила товарища своим телом. Осознание творящегося вокруг ужаса даже не достигало её угасающего сознания. Внезапная гибель Рига, с которым она была знакома едва ли не полжизни. Её лучший друг, что никогда не унывал даже в самой скверной ситуации, а ныне рыдающий от нестерпимой боли и страха. Всё это казалось Ванде дурным наваждением.       «И на что мы вообще надеялись?»       Неверие, фрустрация, и нарастающий страх, что всё это действительно взаправду. Вот что ощущала Ванда. Она не могла сделать абсолютно ничего. Хотя нет, кое что было… Её ладони сложились, голова опустились, а соленые от пота губы начали шептать молитву. Ванде было всё равно, кто или что их спасет. Будь то Звездный Герой Метательного Оружия, загадочный и пугающий голем-оборотень, или же само божество в лице Героя Щита. Она просто хотела знать, что высшие силы, служению которым она отдавала себя на протяжении всей жизни, та вера, что была в её сердце, не пустая фантазия. Она жаждала чуда. Вот только чудес не бывает…       …Обычно не бывает. Но не в этот раз. Что-то просвистело в опасной близости от её ушка, и с хрустом вонзилось в щупальце, что уже было готово забрать жизнь Ванды и её раненого друга. То было короткое копье. Из-за нескончаемо льющихся слез, отчаявшаяся монахиня уже было решила, что Звездный Герой пришел на помощь, однако когда она протерла глаза рваным рукавом, Ванда потеряла дар речи.       Чудес было пять. Облаченные в облезлые шкуры и проржавевшие доспехи, что скрывали выпирающие бугры мышц с натянутой на них мертвецки-бледной кожей, и вооруженные кто чем. Топоры, короткие мечи со щитами, копья. Всех их объединяли багровые угольки в пустых глазницах, что прямо жаждали чужой крови.       Не издавая ни звука, чудеса ринулись в бой. Одно из них грубо оттолкнуло Ванду в сторону, отчего та с коротким стоном упала в слизь. Не теряя времени зря, ошеломленная целительница поспешила к Пирсу, и под свист железа и хлюпанье разрубаемой плоти принялась шептать заклинание.       Один из оживших мертвецов резко выдернул секиру и обернулся на пару. Оба ещё живых человека боялись даже пошевелиться, ведь нежить вполне могла сорваться, и порубить их за считанные секунды. Однако вопреки всем опасениям, мертвец указал концом своего оружия в том направлении, откуда явился сам, после чего пошел дальше, вместе со своей братией.       Ванда лишь смогла благодарно кивнуть ему в след, но поняв глупость своего жеста, помотала головой, и сфокусировала внимание на ране Пирса. Заклятие чуть уняло его боль, и теперь парень лишь болезненно стонал. Внезапно, рыдающий блондин крепко стиснул подругу в объятиях и уткнулся заплаканным лицом ей в грудь.       — Спасибо! Спасибо! Спасибо… Без тебя… я бы точно помер… Прямо как Риг.       Нежная ладонь нерешительно опустилась тому на голову, и принялась трепать копну его пшеничных волос.       — Тише-тише. Теперь всё хорошо. Мы спасены. Осталось теперь только добраться до точки эвакуации, — Ванда помогла другу подняться и подставила тому плечо, при этом стараясь унять предательски дрожащую губу.

***

      Четверо оставшихся сильнейших защитников сплотились, как никогда прежде. Последний рывок к улью оказался труднее, чем планировалось. Почти вся мощь волны обрушилась на них, ясно давая понять, что они на верном пути. Сущность, что управляла вторженцами, явно боялась приближения к себе этой четверки, ну или как минимум двоих из них.       И рой давал достойный отпор. Когда защищающиеся перешли в атаку, оборудованный под улей портовый квартал превратился в неприступную живую крепость. Эволюционировавшие штамповки уже походили не на пушечное мясо, а на самостоятельные боевые единицы, каждая из которых представляла угрозу. Ни огонь, ни алые лучи не брали их непробиваемые панцири, лишь Легендарное Оружие всё ещё было в состоянии противостоять их защите. Этим и пользовался Курогане, используя навыки, бьющие по площади. Сейчас жалеть дух уже не было смысла, он был готов отдать всё, лишь бы до его спутниц не добрались. Мимикрирующие под каменную кладку живые мины постоянно намеревались прыгнуть в самоубийственную атаку, но сосредоточенный до предела Энель моментально пронзал их малюсенькие тела, отчего те звучно лопались.       Сильви на пару с Шанти быстро смекнули, что к чему, и переключили внимание на дальнобойных муравьев, что внезапно начали подражать умелым воинам, и активно пользовались укрытиями. Они были повсюду: выглядывали из окон, прятались за трупами собратьев, постоянно совершали перебежки, занимая удобную позицию. Для этих двоих всё сражение превратилось в одну длительную перестрелку, где каждое попадание было равносильно смерти, что для человека, что для монстра. Лучи, сгустки пламени и кислотные плевки встречались в воздухе, летели во все стороны, то и дело уродуя облик города. Один удачный комбинированный залп девушек даже смог обрушить целое здание, похоронив под обломками с сотню противников, среди которых был и так некстати возникший скарабей-титан.       Небо также стало полем битвы, в котором в смертоносном танце кружился Дубль. Незнающий наблюдатель мог бы посмеяться над тем, что он в какие-то моменты будто сражался с воздухом, но когда в месте его резких и аномально сильных пинков буквально из ниоткуда появлялись кровавые брызги и оторванные куски мяса, становилось понятно, что кукле было ничуть не легче. Невидимые крылатые хищники тщетно старались спикировать на троицу людей, что беспардонно врывались в их новые угодья. Марионетка неистовствовала, не зная усталости и боли. Ни одно жало, ни один укус так и не осквернил её металлическое покрытие.       — Они не кончаются! Господин, у меня скоро кончится мана!       — Я тоже почти пустая.       — Тц. Артём, ты как там?! — крикнул Энель, задирая голову к небу.       И вовремя, ведь Герою пришлось отскочить, чтобы его не оросило ошметками грубо разорванной пополам стрекозы.       — Хуё…. Нас чет…рых не х…атит. Дальше их об…на лишь усилится. Они сде…ли целое мин…е поле. А ещё там какие-то еб…ие тентакли, — раздраженно поведал артефакт.       — Что с твоим голосом? — подивился голубоглазый.       — Я же …рил, что чем да…ше продвигаюсь, тем слож… мне бу… с вами обща…ся. И пока я ещё в состоя… что-то сказ… авторитетно заявляю, что мы не спр…имся. Нужно уходить.       — Ты издеваешься? — шокированно просипел молодой Герой. — Нам нельзя отступать!       — Не бу… идиотом, ты и сам поним…шь, что мы не пройд…. Подружки твои на пос…днем издыхании. Ближе к улью защи… только усилится. А когда черви прид… в д…жение — пиши пропало.       — Именно поэтому нам надо именно сейчас покончить с волной!       — Господин, прошу вас, давайте отступим! Я уже не в состоянии сражаться! Сильви тоже вот-вот в обморок грохнется! — неожиданно встряла Шанти, хватая парня за рукав.       Этот жест со стороны его спутницы немного остудил пыл Курогане. А когда тот взглянул на изнеможденную Сильви, которую казалось вот-вот вывернет наизнанку, Энель стыдливо отвернулся в сторону. Иллюзия уверенности в победе неумолимо обращалась в прах.       — У меня есть план.       Эти слова прозвучали как нельзя отчетливо, без единой помехи. Энель в спешке вертел головой. С одной стороны, можно было бросить все силы, и попытаться додавить главную тварь, но тогда велик шанс, что они полягут так же, как и его подчиненные. Но с другой, они могли отступить и прислушаться к артефакту.       — Ладно, — нехотя сдался юноша, с неприкрытым сомнением оглядывая кристальную куклу. — Уходим!       — Прекрасно.       Под эгидой Дубля убежать от разбушевавшихся насекомых не составляло труда. Человекоподобное оружие на корню пресекало любые попытки атаки со стороны сил волны. Когда четверка оторвалась на приличное расстояние, те, кто не состоял целиком из неорганики, попросили минутку отдыха.       — На западном фронте вроде не всё так плохо. Большая часть букашек оттуда стянулась по нашу душу, так что наш неудачный штурм не был бесполезным, — обнадеживающим тоном заявил Дубль, однако его союзники, каждый из которых согнулся пополам и старался восстановить дыхание, слушали его лишь вполуха.       — Ха-а-а-а… ха-а-а… План. Какой у тебя план? — тяжело дыша спросил Энель, стараясь удержать бешено стучащее сердце в груди.       — План? А… в общем, я знаю, как можно за пару секунд истребить всех тварей, что есть в городе.       Это заявление заставило Сильви и Энеля ощутить коктейль из убойной дозы скепсиса, столовой ложки удивления, и щепотки надежды. Пропорции этих эмоций у каждого были разные, но в одном они сошлись на сто процентов. Каждый был уверен, что сейчас услышит что-то нехорошее.       Шанти же чуть скривилась и потупила взгляд, но при этом старалась не подавать виду, что знает о том, что их искусственный друг задумал. Всё же, это могло бы вызвать лишние вопросы.       — И… как ты хочешь это сделать? — Сильви озвучила те самые слова, что вертелись на языке у Героя.       — Сломать дамбу, — необычайно резко отрезал Дубль.       Давящая тишина опустилась на закуток, что стал их временным убежищем. Каждый пытался осмыслить эту простую фразу, прокручивая её в голове раз за разом. Смысл этих слов был прост, но ужасен одновременно.       — Нет, это безумие, — на удивление спокойно отмахнулась Сильви, как будто ей просто предложили плохой план.       На самом деле она просто отказывалась верить, что её союзник предложит что-то настолько безрассудное. Она сохраняла нейтральную лёгкую улыбку, но как только отвернулась, частично дала волю эмоциям. Сильви терзали противоречия, и она старалась взвесить все достоинства и недостатки, но чисто физически не могла выкинуть из головы саму суть этого простейшего плана.       — Ты вообще в своем уме?! — Курогане же не мог похвастать самоконтролем. — Нет-нет, не так. Ты вообще сам понял, что только что предложил?!       — Понял как никто другой. Но другого выхода у нас нет, — беспристрастно отозвалось оружие, приподняв подбородок.       Пока Энель метался из стороны в сторону и едва ли не рвал волосы на голове, голем сложил руки на груди и излучал волны уверенности в своих словах. В один момент Герой сорвался с места, и схватил Дубля за плечи.       — Другой выход есть всегда, — угрожающе прошипел он.       — Ну давай, я открыт для предложений, — как ни в чём ни бывало пожал плечами артефакт.       Герой открыл было рот, но поняв, что сейчас сморозит какую-нибудь глупость, закусил губу. Он и не заметил, как по подбородку побежали одинокие алые капельки.       — Что такое? Хотел вновь пойти напролом, как поступают настоящие Герои? Хотя, вижу, ты и сам понимаешь всю бредовость такого варианта. Более того, ты осознаешь, что твоё упрямство загубит твоих девчонок.       Обе девушки видели, как Энель медленно, но верно сдает позиции. Он уже не казался сильным лидером, скорее чересчур амбициозным и самоуверенным сорвиголовой, что готов рваться в бой без нормальной тактики. А сейчас, когда Артём устами своего Орудия ставил на место одну из семи живых легенд, разница между ними становилась ещё отчетливее. Было видно, что молодой Герой прокручивал в голове множество идей, но он так и не мог озвучить ни одну из них. Экспрессия и напускная уверенность Курогане уже не могла соперничать с холодной логикой его оппонента. Из ведущего Герой становился ведомым.       — Кстати о них. Может, у вас есть какие-нибудь мысли? — Дубль повернулся на женскую половину отряда.       Теперь уже Сильви ощутила мощнейшее давление в его словах. Чародейка понимала, что ничего не могла предложить, и теперь лишь старалась не прогнуться под его волю окончательно. Она отчетливо видела, как их скрытый от глаз союзник жадно выхватывает инициативу из их рук.       — Но как же люди?.. — обреченно ухватился за спасительную соломинку голубоглазый.       — Об этом мы с твоей горячей штучкой уже позаботились. Пока вы сражались, мы провели эвакуацию большей части населения, попутно осуществляя зачистку.       Две пары глаз мигом сомкнулись на Шанти, заставив ту слегка вздрогнуть. Её огненно-красные глазки забегали, а сама львица стала выглядеть чуть более зажато, чем раньше.       — Шанти, это правда? — с неприкрытой надеждой спросил Энель.       Златогривая колдунья заглянула за спину своим товарищам, в сторону Дубля. Тот на секунду обратился человеком с неприметной внешностью. Лёгкая улыбка заиграла на уже знакомом Шанти лице, а левый глаз подмигнул ей, как бы давая добро. Девушка верно истолковала его намек, и кукла вновь приняла прежний вид.       — Д…да. Мы эвакуировали всех, кто там был.       Наблюдая за её поведением, Сильви ужаснулась. Ей начало казаться, что она начала понимать, что здесь происходит, и как ситуация уходит из-под контроля. Коротышка была уверена, нет, она знала, что Шанти врала. Однако… Сильви смолчала. Ей было страшно говорить сейчас что-либо. Мрачные мысли калейдоскопом заплясали в её сознании, и на пару мгновений миниатюрная волшебница выпала из реальности.       — …Сильви! Сильви, ты в порядке?       — А… да.       — Я хочу услышать твоё мнение.       — Что? Моё мнение? — Сильви растерялась, и вдогонку была придавлена грузом ответственности. — Я думаю, что… стоит прислушаться к Артёму.       Последние слова она буквально проталкивала сквозь глотку. Вместе с этим ей отчаянно хотелось забиться в угол и кричать, ведь она прекрасно знала, что Шанти и Артём сговорились. Ей не было ведомо, кто это начал, на каких условиях, и в чем финальная цель, но они точно были заодно. Только вот что она могла с этим сделать? Единственный ресурс, который был у неё — доверие Энеля, но сейчас он не был столь ценен. Тем более что к своему стыду, она сама не видела другого способа покончить с волной.       Всё было уже решено, а если она начнет действовать, то она даже и представить не могла, что с ней в таком случае произойдет. Прошлая ночь слишком сильно сломила её волю, и если раньше она могла бы возразить, предложить альтернативу, или пойти на какой-нибудь компромисс, то сейчас её голова была занята только последствиями, что отразятся на ней в случае неверного выбора.       Что до Энеля, то он выглядел… грустным и очень одиноким. Парень явно искал у возлюбленной поддержки, но и тут его ждал облом.       — Ладно… Будь по твоему, — раздраженно бросил он, зубоскаля. — Но учти, тебе всё равно не уйти от ответственности.       Радужки глаз Курогане сверкнули обжигающе холодным голубым, однако Дубля видимо не проняло. Казалось, что кукла сейчас вовсю ухмыляется, с превосходством глядя на Героя.       — Конечно, — довольно протянула та в ответ. — Девчата, вам пора валить. Уходите в точку эвакуации. Вы отлично поработали, и заслуживаете отдыха. Даже ты, ведьма.       — Что? — встрепенулась Сильви, поочередно оглядывая отчего-то подозрительно довольную львицу и всё также выглядящего спокойным Дубля.       — Что слышала. Остальное за нами. Наш Герой издалека разрушит плотину, вы больше не нужны, особенно в нынешнем состоянии. Так что давайте, кыш-кыш, — артефакт исполнил характерный жест, призывая дам удалиться как можно быстрее.       — Я не стану этого делать! — вновь возмутился метатель. — Если ты предложил этот план, то и сам же его воплощай!       — Эй! Мы об этом не… — хотела было выпалить Шанти, но вовремя прикусила язык.       Герой слишком отвлекся, чтобы слушать свою спутницу, но вот Сильви лишь подтвердила свои догадки благодаря этой оговорке. Неожиданно для всех, кажущийся невозмутимым Дубль схватил Энеля за грудки, и приподнял над землей.       — Идио-о-о-от! — необычайно громко взревела марионетка. — Твои детские капризы у меня уже в печенках сидят! Если б я мог, то я бы уже давно это сделал, но у меня просто нет настолько разрушительных атак! Так что никто, кроме тебя, не сможет спасти оставшихся жителей этого города! — хватка исчезла раньше, чем ошарашенный Герой успел что-либо понять. — Ты сделаешь это, и точка. Никто, кроме тебя, на это не способен, понимаешь?       — Н… ни за что! Тебе меня не запугать! — продолжил упираться юноша, но его голос уже подрагивал. Он вот-вот сдастся.       И тогда Дубль, словно обессилевший, рухнул на колени и свесил голову.       — Энель. Наверное, ты не терпел краха на других Волнах. Но вот я свою первую на всю жизнь запомнил. Тысячи… которых не вернуть. Это клеймо, от которого не избавиться. Сколь ни пытайся, оно будет о себе напоминать. Даже спустя года, возможно десятилетия. Готов ли ты нести этот крест до конца своих дней, зная, что мог не допустить катастрофического исхода?       Вся троица застыла в ступоре. Никто не ожидал подобного жеста со стороны презренного преступника, пусть это и не был он в полном смысле этого слова.       Поднявшись, машина вновь заговорила. На сей раз голос из её недр звучал решительнее.       — Что бы ты не решил, я всё равно продолжу драться. Потому не хочу вновь через такое проходить.       — Я… хорошо. Сильви, Шанти, дальше мы справимся сами. За меня не переживайте, мой уровень в два раза превышает уровень Артёма, так что я в случае чего смогу за себя постоять.       Девушкам не оставалось ничего, кроме как подчиниться.       — Безопасного вам пути. Встретимся, как всё закончится, — сказала кукла.

***

      Напряженная до предела Сильви, едва ли не валившаяся с ног, молча бежала наперегонки со своей товаркой. До спасительной дорожки в верхний город, где их бы встретили союзные силы, их отделяло пару улиц. На периферии зрения что-то сверкнуло, словно второе солнце. Обе волшебницы синхронно обернулись, с некоторой долей детского восхищения наблюдая как белоснежная комета распадается на сотни копий себя же, заполоняя собой малиновый небесный холст. Путь их закончился встречей с слегка вогнутой поверхностью дамбы. Одно за другим, сверкающие нежным молочным светом копья начали испаряться в ослепительных вспышках, разрушая труды тысяч строителей, архитекторов, магов, инженеров и бог знает кого ещё, как карточный домик.       Струйки воды, что били из трещин, обратились ручейками, а затем и бурными потоками. В один момент величественное сооружение рухнуло под напором воды, и сотни тысяч литров воды единым водопадом обрушились на нижнюю часть Дриморга. Стихия не замечала преград в виде домов, погребая те под своей толщей, будто цунами. Рукотворный катаклизм смывал всю кровь с оскверненных пришельцами улиц, обращая это место в первозданный вид. Среди бурлящих волн можно было рассмотреть беспомощно бьющиеся в конвульсиях разделенное надвое тело колоссального червя.       Новообразованная река поглотила треть от всей площади нижнего города, в том числе и то место, где должен был располагаться инкубатор. Только вот, что-то пошло не так. Бесформенная масса, размахивая множеством гигантских крыльев, оторвалась от земли. И когда уже девушки ужаснулись, что план провалился, они заметили, как одинокая фигура метр за метром настигает сердце улья. Всё, что они могли видеть с такого расстояния — пара вороновых крыльев.       Фигура обогнала старающуюся спастись громадную тварь, и с разгона обрушилась на неё сверху. Снаружи монстр оказался почти что неуязвим, фигура, что остервенелым коршуном налетала на парящую гору плоти, не могла нанести ей серьезных повреждений. И тогда фигура исчезла в зубастой бездне, что служила чудищу ртом…       Лишь за тем, чтобы начать рвать и разрезать ту на куски изнутри. Рёв, наполненный болью, запомнился Сильви надолго. В брюхе, или по крайней мере в том месте, где оно должно было располагаться, образовался маленький разрез, что расширялся всё больше и больше с каждым мгновением. Единая каша, состоящая из неизвестных органов, чёрной крови и потрохов полилась из раны и устремилась в морскую гладь. Из раны начали проявляться очертания черных как ночь железных пальцев, что растягивали кровоточащую плоть в разные стороны. В один момент, монстр был беспощадно разорван пополам. Когда тварь лопнула, будто мыльный пузырь, орошая округу своими внутренностями и заполняя пространство своим предсмертным воем, небо в один момент приняло привычный оттенок. Одинокая фигурка Дубля осталась висеть в воздухе.       Сильви удивилась тому, что на дворе уже была почти ночь. Она так засмотрелась, что на несколько секунд растеряла бдительность. Всё это время она бежала за Шанти, не особо задумываясь над тем, куда именно они движутся.       Это место точно не было точкой эвакуации, но было какой-то богом забытой безлюдной подворотней. Все кусочки пазла сложились в её голове в мгновение. А невероятно широкая и зловещая улыбка Шанти, чьи острые зубы сверкнули в полумраке, дала ясно дала понять — её сейчас убьют.       — Наконец-то, — облизнулась блондинка. — Никогда бы не подумала, что стану искренне благодарить того уродца, но он сделал мне подарок, лучше которого просто не придумаешь.       — Н… не подходи, — пискнула коротышка, пятясь.       — «Господин, я не успела всего секунду! Всё произошло так неожиданно! Одна тварь внезапно выскочила, и Сильви… Мне… мне так жаль, что я не смогла её спасти…», — с приторным сожалением и фальшивыми слезами проговорила Шанти. — Вот, что услышит Энель-сама. Уверена, ты навсегда останешься в его сердце, и он будет помнить о тебе только хорошее.       — Не подходи! — выкрикнула Сильви, и вскинув посох, выпустила алый луч.       Магия даже близко не задела Шанти, что с ошарашенным видом наблюдала за своей жертвой. Однако скосив глаза к интерфейсу, та вновь улыбнулась.       — Как и знала, у тебя кишка тонка навредить мне. Поздравляю, ты упустила свой последний шанс. Это была твоя последняя мана.       Сильви отступала всё дальше, надеясь спастись, но холодная кирпичная стена, беспардонно вмешалась в её планы. Она в ловушке. Сомкнувшиеся на её шее пальцы пробудили свежие воспоминания.       — Осталось лишь наделать в тебе парочку дырок, для правдоподобности, — промурлыкала львица, доставая из-за пояса кинжал.       Перепуганной до смерти Сильви поплохело. Она начала вырываться, и размахивать кулаками, но те не достигали цели, так как руки зверодевушки были куда длиннее. Холодная сталь нащупывала место, куда бы впиться.       «Мне конец! Я не хочу…»       — Шанти?       Знакомый голос раздался за спиной. Голос, который блондинка так любила, и так… не желала слышать именно сейчас. Сильви видела застывшее лицо своей мучительницы, видела её глаза, наполняющиеся ужасом.       — Ч…что ты делаешь?       Побледневшая кошка медленно повернула голову, и натолкнулась на растерянный взгляд Энеля. Она и забыла, что одной рукой сжимает шею Сильви, а в другой тем временем покоился кинжал. Но осознание своего положения, похоже, настигало её.       — Я… я могу все объяснить!       Оружие выскользнуло из её дрожащих пальцев и то звякнуло о плитку. Хватка на шее Сильви разомкнулась, и та, откашливаясь, опала на землю. Поднявшись на ноги, она взглянула на застывшего в оцепенении Курогане.       — Уж постарайся, — холодно прошептал Энель.       Сильви, заслышав его тон, ужаснулась. Она вновь не могла понять, что он чувствует. Казалось, что все эмоции были погребены под толщей незримого льда.       — Я…я-я… это недоразумение! Это не то, что вы подумали! Я не хотела вредить Сильви! — начала неразборчиво мямлить уже паникующая неудавшаяся убийца. Её искаженное страхом личико уставилось на Сильви с надеждой. — Так ведь?!       Чародейка не знала, что ей говорить. Все её мысли превратились в кашу, но одно она понимала точно: от её слова зависит судьба Шанти.       — Сильви? — лаконично поинтересовался Герой. — Она говорит правду?       — Ш…шанти… Она… — девушка замялась, но видя наполненные ужасом глаза, выпалила: — Она не виновна! Тебе показалось!       В этот же миг она ощутила на плечах тяжесть и холод. Будто кто-то сзади положил ей руки на плечи. Но она точно знала, что сзади неё никого не было. Коротышка попыталась пошевелиться, но не могла. Невидимые длинные пальцы были слишком сильны. В десятки раз сильнее Шанти.       Ткань её блузки затрещала по швам, и Сильви даже понять не успела, что верхняя половина её тела была полностью оголена. Всё произошло слишком быстро. Её разорвана одежда повисла в воздухе, будто её кто-то держал. Рослая антропоморфная фигура возвышалась за её спиной, постепенно проявляясь. Это был Дубль.       Герой, ровно как и львица, в шоке смотрели на растерянную девушку… вернее на её торс. И Сильви прекрасно понимала, что дело вовсе не в её обнаженной груди. Дубль своей выходкой явил миру бесчисленное количество ран, что оставила ей Шанти. Посиневшая от побоев кожа, обтягивающая выпирающие ребра, огромное множество ранок, царапин и ссадин, а главное — зияющие алым полосы, оставленные кнутом буквально прошлой ночью.       Теперь отпираться и юлить было поздно. Энель всё понял. Никаких слов уже было не нужно, и даже Сильви была беспомощна в этой ситуации. Теперь, когда всё вскрылось, её слова не значили абсолютно ничего. Загнанная в угол садистка была готова разреветься.       — Нет… Нет-нет-нет! Так не должно было случиться! Господин, послушайте! Артём! Он подставил меня!       Шанти развернулась на железного человека, и в порыве ярости принялась наносить удар за ударом, но на сей раз её целью была не щуплая девчонка, а многовековой цельнометаллический артефакт.       — Будь ты проклят!!!       Её разбитые в кровь костяшки пальцев символизировали её беспомощность.       — Довольно. Совершенно очевидно, что ты пыталась убить Сильви, — прозвучал до ужаса ровный голос.       — П…почему?.. — Шанти плакала, на сей раз по-настоящему. — Почему она?! Чем я хуже неё?! Я всё делала ради вас! Всю свою жизнь, как только вы вырвали меня из рабства, посвятила вам! Следила за собой! Сражалась! Старалась угодить во всём! Чем эта дешёвка заслужила вашу благосклонность?! ЧЕМ?! Почему она, а не я?! — на одном дыхании вопила она в припадке полнейшего отчаянья. — Точно, нужно просто избавиться от неё, и тогда у вас не останется…       — Потому что она то, чем я дышу.       — А?       Шанти удивленно опустила глаза, и увидела, как из её живота торчит хорошо знакомый кунай. Блондинка моргнула, и обнаружила, что кунаев стало три. Каждую секунду всё больше металла пронзало её тело. Через пару мгновений её грудная клетка походила на подушку для булавок.       И без того перепачканное потом и грязью лицо Сильви теперь ещё и было залито хаотичными кровавыми брызгами. И как только Шанти вышла из оцепенения, и хотела что-то сказать, её тело буквально снесло. Длинный дротик пронзил её шею, и пригвоздил захлебывающуюся в собственной крови Шанти к кирпичной стене. Утробное бульканье продлилось от силы секунд пять, прежде чем её глаза остекленели.       Неспособная даже кончиком пальца пошевелить, раздетая по пояс дрожащая девушка проследила за фигурой Энеля, вокруг которой будто сгущались тени. Парень спокойно присел на корточки, и с небольшим усилием потянул за дротик, увлекая насаженную на него Шанти за собой. Как только инородный объект покинул её тело, все проекции кунаев исчезли в тусклой вспышке.       Пепельноволосый обернулся на возлюбленную, и стоя над бездыханным телом своей спутницы, лучезарно улыбнулся.       — Прости, что заставил тебя так долго ждать. Идем, леди Карн небось нас уже заждалась, — он протянул девушке руку.       Абсолютно будничное поведение, что никак не вязалось с обстановкой, ввели Сильви в очередной ступор. Если до сей поры её сознание рождало хоть какие-то мысли, то сейчас ничего не осталось. Её мозг просто отказывался принимать реальность, всё это казалось ей ночным кошмаром. Она даже не заметила, что и Дубля след простыл, вернее ей было всё равно.       Девичий визг сотряс воздух. Здравый смысл уступил место животному ужасу, и теперь Сильви, плюнув на всё, мчалась прочь, подальше от преследующего её безумия.       — Сильви? Куда ты? — раздался непонимающий голос за её спиной.       Легкие, но постепенно ускоряющиеся шаги настигали её. За очередным поворотом её встретило полдесятка закованных в броню людей. Обрадовавшаяся было беглянка заметила подозрительно знакомые доспехи, оружие и не свойственные простым людям увечья. Мертвецы, как бы приглашая, расступились перед девушкой, а как только она пробежала мимо, вновь сомкнули ряды, ограждая её от постепенно нагоняющего её Героя.       — Постой! Почему ты убегаешь?!       Сильви бежала, бежала, бежала. Она спотыкалась, вставала, и продолжала бег, стараясь собраться с мыслями. Могло показаться, что она просто удирает от Энеля, но на самом деле у неё была одна четкая цель. Часовая башня.       Возле входа в неё, Сильви обнаружила чей-то труп. Лицо было впечатано в землю, и представляло собой кашу, но вот характерная короткая солдатская стрижка, складная мускулистая фигура и лежащий неподалеку гравированный меч помог ей опознать в мертвеце Карн.       — Упала? Нет… сбросили.       Сглотнув, Сильви зашла в холл, и принялась в спешке подниматься по винтовой лестнице. Она уже знала, кто её ожидал там, наверху. И интуиция её не обманула. Человеческая фигура, опирающаяся на костыли, стояла в конце зала, на фоне сумеречного пейзажа, будто заранее знала, что Сильви явится. Иначе и быть не могло.       — Поздравляю с успешным завершением волны.       — Почему?! — черные омуты Сильви наполнились слезами. — Почему ты это сделал?!       — Сделал что? — лукаво удивился человек.       — Всё это! В чём был твой план?! Чего ты хотел достичь, разрушив нашу группу?!       Не дожидаясь ответа, девушка вскинула посох, и попыталась зарядить лучом, однако…       — У тебя мана кончилась, — раздался легкий, беззлобный смешок. — На самом деле, я ничего такого и не сделал. Этот пузырь бы всё равно лопнул, я же лишь ускорил процесс.       — Кто тебя об этом просил?! — крик эхом отразился от стен, но человек в балахоне даже не шелохнулся.       — Как это кто? — на сей раз искренне удивился он. — Ты же и просила.       Сильви уже в сотый раз за день пребывала в ступоре. Объяснение не заставило себя долго ждать:       — Вчера в катакомбах. Ты просила о помощи, не так ли? Наверняка ты подумала, что я тебя не услышал или не понял, но это неправда.       — Что?..       — Ты сказала «Спасите».       Она вспомнила те ужасные минуты. Вспомнила, как напуганная и заплаканная, почти как сейчас, адресовала Артёму немой крик о помощи. Именно его образ всплывал в её голове ночью, когда ныне мёртвая Шанти калечила и унижала её.       — Но не так же! Я-я не хотела, чтобы всё обернулось ТАК! Шанти теперь мертва!       — И что с того?       — Как это, «что»?! Она была… — Сильви замялась, подбирая слова.       — Кем? Кем она для тебя была? Подругой? Да не смеши. Товарищем? Возможно, но насколько я знаю, регулярные избиения не входят в рамки товарищества. Признайся себе, пусть ты может и не рада её смерти, но какое-никакое облегчение точно испытала.       — Д…да нет же! — неуверенно соврала она.       Сильви была отвратительна сама мысль, что её собеседник попал в точку.       — Что до Курогане-куна, то его ты другом тоже явно не считаешь. Скорее… пленителем, полагаю? Ты боишься его, причем больше, чем меня и даже волн.       Девушка понимала, что он видит её как облупленную. Своими словами он срезал с неё слой за слоем, как луковицу. И это чувство было ей просто омерзительно, но вместе с тем и внезапно… приятно? Её боль наконец-то кто-то был в состоянии понять.       — Так что, ваша шаткая группа и без этого была в шаге от развала. Просто в другом сценарии умерла бы уже ты. А я не желал, чтобы тебя убили. Можешь считать это благодарностью за то, что ты пыталась сделать для меня.       — Очень сомнительная благодарность, — устало хмыкнула та, стараясь смахнуть соленые капли.       — Идет, — внезапно посерьезнел человек.       И правда, с улицы, где-то далеко внизу, доносились обрывки фраз. Знакомый голос выкрикивал имя своей любимой. Снизу начала доноситься лёгкая поступь Героя. Он всегда передвигался довольно тихо, но быстро. Однако скрежет древней проржавевшей лестницы выдавал его. Мелодичное перестукивание его шагов, и их высочайший темп не был свойственен человеку. По изуродованной алыми линиями спине чародейки пробежала волна мурашек. Сильви сама не заметила, как подскочила к Артёму.       Человек воспользовался секундным замешательством Сильви, и его рука крепко подтянула девушку к себе, стискивая ту в объятиях. Напуганная брюнетка подумала было вырваться, но рука сжимала её ещё сильнее, однако вопреки ожидаемой боли, она… ничего не почувствовала.       Рука стискивала её так крепко, как могла, и даже в нынешнем состоянии, тощая и слабая девчонка, вроде неё, при желании могла запросто вырваться. Внезапно, она ощутила вес ткани на своих плечах.       — Вот. Нечего тебе побоями светить… и бюстом.       Только сейчас она вспомнила, что весь диалог она щеголяла полуголая, но это слабо её сейчас волновало. Рука сжала её до предела. Эти неумелые и такие ненадежные объятия внезапно принесли ей небывалое доселе ощущение безопасности. И только сейчас, Сильви поняла, что чувствовала по-настоящему.       Артём был её последней надеждой, и сейчас, когда Энель преследовал её, владелец Дубля лишь укрепился на этой позиции. Он просто обрубил ей все мосты, не оставив иного выбора, кроме как довериться ему.       — Ну что, мелкая? Каково твоё решение? Вернешься к Курогане-куну?       От одной только этой мысли её затошнило.       За всё время, что она провела с Энелем, она чувствовала себя в постоянной опасности и страхе. И теперь, когда она наконец вкусила плод, даровавший ей хоть кроху спокойствия и защищенности, она не намерена терять это чувство.       — Я не хочу, — уверенно заявила она.       — Как и думал.       Где-то сзади послышались хлопки крыльев и следующие за ним тяжелые шаги, заставляющие половицы протяжно скрипеть. То был Дубль, что встал по правую руку Артёма. Его ладонь заскользила по черной гладкой поверхности оружия, и в нерешительности остановилась на прекрасном фиолетовом самоцвете.       Поколебавшись с секунду, рука вцепилась в камень, и со всей силой дёрнула его. Кристалл будто намагниченный сопротивлялся, не желая покидать свою нишу в груди артефакта, но в один момент поддался. Сильви с изумлением наблюдала, как чёрный нерушимый каркас обращается в прах и развеивается по несуществующему ветру. Человек повертел камень в руках, и отпустил его. Вопреки законам гравитации, тот остался в воздухе.       — Ч…что ты сделал?.. — девушка с замиранием сердца смотрела на происходящее действо, даже на мгновение позабыв о приближающимся Энеле.       Парящий на уровне груди камень резко сорвался с места, и врезался в своего владельца, отчего того едва не сшибло. Но человек стоял уверенно, и не позволил себе дрогнуть. Рука, что стискивала Сильви набухла чёрными змейками вен, что контрастировали с аномально побелевшей, точно как у трупа, кожей. Чародейка заглянула в лицо человека. Он был спокоен, но мелкая дрожь по телу выдавало неимоверное напряжение. Отдельно её привлекли глаза. Их уже сложно было назвать человеческими. Почерневшие склеры зияли двумя мрачными безднами, а тускло сверкающие демоническим изумрудным радужки прекрасно очерчивали сузившиеся зрачки. По меченому пламенем подбородку побежал тёмный как ночь металл, становясь второй кожей, и формируя новый, причудливый, и немного монструозный лик.       Сильви, что наблюдала за процессом с открытым ртом, ощутила, что ситуация изменилась в корне. Теперь Артём, или вернее то, чем он стал, при небольшом усилии мог переломить её слабое тельце пополам, однако… Она понимала, что он идеально контролировал свои силы, и девушка почти не ощутила разницы.       Со стороны лестницы появилась знакомая макушка пепельного окраса. Энель не был похож сам на себя. Прямо как тогда, в катакомбах, его взгляд был абсолютно не читаем, будто чистый лист. Его запятнанное тёмно-красными каплями лицо не выражало ни намека на эмоцию. Ровная как стержень спина и расслабленные плечи также ничего не говорили о его настроении.       Но кое-что всё же было необычным. Оружие, которое Сильви раньше не видела. То был большой, простоватый на вид чакрам. Только вот лезвие было испещрено зловещими орнаментами в виде цепей, а рукоятью служили отлитые в темном металле змеиные, сплетенные меж собой тела, три головы которых сходились ближе к центру и сжимали меж зубов ядовито-зеленый самоцвет.       Энель скользнул взглядом по человеку из чёрной стали, а затем абсолютно круглыми глазищами уставился на Сильви. Его голова медленно склонилась набок, к плечу.       — Н…нет, — сдавленно пропищала Сильви, и в спешке разорвала зрительный контакт, стараясь вжаться в надёжный металл настолько сильно, насколько это возможно.       Её слабое сердце гулко заухало в груди, рёбра внезапно начали скрести кожу изнутри, а голова отозвалась резкой пульсирующей болью. Девушка зажмурила глаза, стараясь абстрагироваться от реальности, но даже так ей не суждено было спастись. В сознании калейдоскопом заплясали воспоминания, как совсем свежие, так и очень давние.       Холодная твёрдая рука нежно и немного неуклюже погладила её спину, плотно прижимая ткань балахона к изнывающей от боли коже. Сильви в удивлении подняла голову на своего защитника. Непроницаемая жуткая маска взглянула на неё сверкающими фиолетовыми прорезями. Отчего-то девчонке показалось, что лицо под маской ободряюще улыбнулось. Вернее, ей просто хотелось в это верить…       Сумеречный мрак на мгновение озарила вспышка ветвистой молнии, за которой с задержкой последовал приглушенный и продолжительный раскат грома. Намечался шторм. Со стороны моря подул неожиданно сильный порыв ветра, что предательски растрепал лохматую прическу Сильви, освобождая от чёлки верхнюю часть её лба.       Всего на секунду, но миру явилась пара аккуратно спиленных под самое основание рогов.