Забытый Герой

      Волна миновала. Всё прошло намного лучше, чем ожидалось. Одной из поставленных мной целей удалось достичь. Кровавый небосвод уступил место ночной тьме, а на моем теле не прибавилось ни единой царапинки. Даже как-то непривычно, что почти всё прошло без сучка, без задоринки, и я не валяюсь сейчас полудохлый в какой-нибудь канаве, как это обычно бывает. Всё же, занять точку обзора, и участвовать в битве только Дублем и подконтрольной нежитью было верным решением. Правда, всё это действо с такого ракурса до боли напоминало партию в Старкрафт.       Всю волну я провёл сидя на ящике, в окружении нескольких бравых тухлых ребят, что несколько напрягало, так как полоска духа пустела на глазах, что, кстати, пагубно отразилось и на самочувствии. Но храни дядька на облаке зельтбульский капитализм, ведь именно благодаря ему я смог подготовить всё необходимое в кратчайшие сроки. Лекарств восстановления духа у меня хватало с запасом, так как брал оптом. Можно было и самому сварганить, да были кое-какие трудности, начиная от качества получаемых зелий, до банальной нехватки времени. Всё же, сваренные вручную снадобья опытных алхимиков на голову превосходят штамповки, созданные системой.       Помню я шокированное лицо торгаша, когда Дубль выносил целый ящик, и не понимал, чего это он так на меня вылупился тогда. Теперь понял. Я совсем позабыл об опасности передозировки. На пятом флаконе к горлу начал подступать ощутимый такой ком, ну и более того, это всё ещё довольно сильное седативное средство. Тем не менее, это была не самая большая цена за сохранность остального тела и возможность спокойно отсидеться в тылу.       Ну как отсидеться… Та пылкая мадам, нацепившая на себя пару десятков килограммов железа, вновь дала мне попотеть. Не озаботься я обустройством поляны — шею проткнули бы настоящему мне, а не моему дублёру-жмурику. И всё же, она меня поразила, до чего же стойкая баба оказалась. Выдержала пулю в глаз, два удара секирой, и всё равно понеслась в атаку. Я даже начал её уважать… на секунду. Было бы в её крепком черепе побольше мозгов — может и убивать её бы не пришлось. С другой стороны, её устранение мне в любом случае пошло на руку, вряд ли бы она пошла со мной на сотрудничество.       Потери среди гражданского населения колоссальны, не говоря уже о том, что добрая половина города лежит в руинах, но этого стоило ожидать. Разрушение плотины лишь подлило масла в огонь, однако оно было необходимым. Той драной кошкой оказалось на диво просто манипулировать, надо было лишь помахать перед носом подходящим лакомством.       Легкая вибрация оранжевого камушка защекотала ладонь.       — Что ты хотел мне показать? — прерывистый из-за помех голос из кристалла сочился недовольством и подозрением.       Столь разрушительная атака явно вымотала Энеля. Сквозь линзу я видел, как он дрожащими руками срывает последнее зелье восполнения духа, и опрокидывает его содержимое в свое горло.       «То, что ты давно должен был увидеть, Курогане-кун» — мысленный ответ сию же секунду зазвучал в кристалле, давая понять, что сообщение достигло ушей юного Героя. Дубль всё так же исправно своими устами доносил мою волю.       — Хватит твоих загадок! — раздраженно рявкнул камень.       Мое внимание перевелось на парочку, что мчалась со всех ног, казалось бы, в сторону пункта эвакуации. Однако стервозная колдунья свернула куда-то не туда, увлекая за собой несчастную замухрышку. Наверняка на радостях решила поскорее расправиться с ненавистной ей конкуренткой.       «Ладно-ладно, будь по-твоему. Слушай и запоминай. Ноги в руки, и бежишь на юг. Минуешь одиннадцать поворотов. На двенадцатом поворачиваешь налево, затем через один поворот направо. А там заворачивай в переулок. И поторопись, если тебе дорога жизнь твоей драгоценной подружки. Гарантирую, ты увидишь кое-что очень… интересное».       — Погоди… что ты имеешь в виду?!       Энель окончательно растерялся, но Дубль уже взмыл в небо, скрываясь из виду в сумеречном мраке. Парню не осталось ничего, как выругаться под нос, и помчаться в указанном направлении. Пока он бежал, в нескольких кварталах от него уже началось представление. Мелкую прижали к стенке, а длинноногая хвостатая сволота поигрывала кинжалом, плотоядно облизываясь.       Дубль оперативно прилетел в один закуток, где его уже ждал заранее расположенный мертвец. Схватив того под руки, кукла вновь взмывает в небо, и несется уже в сторону места ещё не совершенного преступления. Счет шел на секунды, но и Энель, и Дубль, подоспели как раз вовремя. Кукла оставила нежить стоять на крыше здания, а сама в это время скрылась в стелсе и тихонечко спускалась вниз, на землю.       Я потер руки в предвкушении наступающей феерии. До меня доносились лишь обрывки фраз, но выражения лиц каждого из этой троицы говорили куда лучше любых слов. Правда, если с девчонками всё ясно, то вот Энель вызывал вопросы.       — Сильви? Она говорит правду? — вопросил Энель.       — Ш…Шанти… Она… Она не виновата! Тебе показалось! — боязливо выкрикнула мелкая.       — Э? Реально что ли? Да не-е-е, не верю, — бормотал я себе под нос, в какой-то степени огорченный её словами.       Эта девчонка… я вообще не понимаю, что творится в её голове. Она должна была прямо сейчас рассказать всё Энелю, попутно посыпая зверодевку проклятиями, но она почему-то решила защитить её. Есть два варианта: либо она непроходимо тупая, что вряд ли, так как она кажется самой здравомыслящей из этой компашки, либо она мазохистка.       — Не, девочка, так дело не пойдет… Придется вмешаться.       Дубль с материнской бережностью положил острейшие когти на плечо темноволосой волшебницы, и одним рывком разорвал её блузку. Признаться честно, зрелище, что мне открылось… удивило меня, и даже заставило испытать секундный налет злости. Всё её хрупкое тельце было одним большим синяком. На открытой моему взору части спины проглядывались подозрительно узнаваемые полоски от плети. Такие же я видел у Калеба давным-давно, когда мы купались в речке, только вот у малявки они были явно свежие. Не было сомнений — работа ушастой фурии.       Дубль поспешил скрыться, в то время как я наблюдал нечто невообразимое и в какой-то степени пугающее. Тело кричащей в истерике львицы один за другим вонзались кунаи. Энель убивал свою спутницу. Я ожидал чего-то подобного, как минимум потому что ради этого всё и затеивалось, но то, как он это делал — заставляло усомниться в его человечности.       Он не пребывал в ярости. Он не натягивал садисткой ухмылки. Он не разражался приступами психопатического хохота. Он просто легкими движениями отправлял в полет снаряд за снарядом с обыденным, даже каким-то скучающим видом. Будто он сейчас собаку выгуливал рано утром, а не совершал акт смертоубийства своей подруги. При истреблении инопланетных тараканов он хотя бы какие-то эмоции испытывал, а сейчас… штиль.       Блондинка даже понять ничего толком не успела. Её горло пронзил длинный дротик, наверняка задев несколько позвонков при этом. Тело девушки пригвоздило к стене. Тонкие ослабевающие руки попытались подняться. Одна ладонь даже успела упасть на древко, но вот на то, чтобы скользкие от крови пальцы могли ухватиться за него, не хватило сил. Она умерла.       Мне даже на секунду стало её жаль. Вот так вот умереть от рук того, кого по-настоящему любила всем сердцем весьма… жестоко. Но она этого заслужила. Мелкая так вовсе пребывала в леденящем ужасе, не в состоянии даже дёрнуться. Закончив экзекуцию, Курогане вернул оружие, и повернулся к раздетой по пояс коротышке.       — Прости, что заставил тебя так долго ждать. Идем, леди Карн небось нас уже заждалась, — залился камень голосом, полным теплоты.       Его поведение выходило за все рамки нормальности. Это тот человек, с которым я путешествовал? Человек ли? В сознании никак не укладывалось, как вообще можно так спокойно лишить жизни человека, с которым пробыл так много времени?       В голове возникли образы моих друзей. Я начал представлять, как мои пальцы обхватывают шею Эмили, и с силой сдавливают, пока я с полным безразличием гляжу в её выкатывающиеся глаза…       Отмахнувшись от этого мерзкого наваждения, я вновь поднес подзорную трубу к лицу. Мелкая уже со всех ног мчалась в сторону моего укрытия. Метрах в ста позади на всех порах нёсся неугомонный Герой, причем он нагонял её со скоростью голодного медведя на полном ходу. Если не вмешаться — ей не оторваться.       Остатки нежити, что защищала меня, начали стягиваться на пути перепуганной до смерти беглянки. Курогане это не остановит, но задержит на некоторое время. Коротышка точно знала, где я, её лик то и дело обращался к часовой башне. Моих воинов она даже испугаться не успела — настолько быстро пробежала мимо.       Энель, выглядевший обеспокоенным, даже не сразу заметил вставших на его пути мертвецов. Он то и дело что-то кричал в след убегающей возлюбленной, но ему всё же пришлось вступить в бой. И тогда всё стало предельно ясно. Парниша использовал проклятое оружие. Драугров он покромсал секунд за двадцать. В это время девчонка уже поднималась ко мне.       — Нужно… кх-х-х, принять презентабельный вид… — прокряхтел я, вставая с уже полюбившегося ящика.       Спустя полминуты объявилась измученная и искалеченная девушка. Я уже был готов, но при виде неё сердце медленно опало куда-то вниз, к ногам. Вживую она смотрелась ещё более… несчастной? Потерянной? Одинокой? Или может быть жалкой?       «Беззащитной» — щелкнуло в сознании подходящее слово.       Я отмел лишние думы и сантименты, и резко собрался. Она полезна. Её можно использовать как рычаг давления на Энеля. Поэтому нужно склонить её на свою сторону. Или сделать так, чтобы она захотела сама перейти ко мне…       — Поздравляю с успешным завершением волны.

***

      Курогане стоял напротив нас, и с крупицей интереса оглядывал то дрожащую в моих объятиях мелкую, то мой новый облик. Отчего-то мне казалось, что он сразу узнал меня. При одном только взгляде на Энеля становилось ясно, что он вовсе не обычный парень.       Когда я взираю на мир через призму Проклятой Серии, каждый человек для меня абсолютно понятен, точно как открытая книга. Разве что мысли читать не могу, но их можно попробовать предугадать. Однако вся физиология, все его возможности у меня на виду, и уже отталкиваясь от них, я могу спрогнозировать варианты его поведения и найти слабые места его организма, и плясать уже от этого. Достаточно лишь нескольких секунд, чтобы проанализировать противника. Каждый вздох, сокращение мышц, запах, температура, интонация голоса, малейшие изменения мимики, и множество иных явлений и факторов, всё это — драгоценная информация.       Прочитать Энеля мне было в разы сложнее, чем кого бы то ни было, но несколько фактов я всё же усвоил. Во-первых, он идеален. Вернее, его тело. В нём просто не имеется ни единого изъяна. Его дыхание абсолютно ровное и расслабленное, никаких очевидных травм замечено не было. Физическая форма близка к совершенству.       Во-вторых, он пока, вероятно, сильнейший, с кем я сталкивался, после Аку. Хотя тогда я не смог полностью оценить её возможностей, но там никакой Проклятой Серии не нужно чтобы понять, что Аку — прирожденный воин. Никакая королева, в классическом понимании этого слова, не может иметь такого сильного и пластичного тела, и таких выдающихся умений.       Ну и третье — парниша явно под воздействием Проклятой Серии, как и я. Хотя тут, опять же, всё очевидно. Быть может, из-за неё я и не могу адекватно оценить его настроение. Или Оружие по умолчанию способно препятствовать получению информации о его владельце? Неясно.       Зато дрожащая как осиновый лист коротышка своим поведением ясно давала понять, что её ужас неподдельный. Об этом свидетельствовал и терпкий аромат, что источало её хрупкое тельце. Мелкую буквально обуревала пелена липкого страха. Тот факт, что она боялась Энеля, уже и так лежал на поверхности, но вот степень её фобии было довольно сложно постичь. Лишь сейчас я мог прочувствовать её паническую боязнь в полной мере, но понять его первопричину мне пока было, увы, не под силу. Всё же, я не всезнающ.       — О, Артём! Так ты всё это время прятался здесь? Хорошее место, — на диво дружелюбным тоном заговорил Энель.       Как я ни старался уловить в его голосе намеки на лукавство или иные негативные оттенки — ничего не получалось. Он действительно не был настроен враждебно… на данный момент. И да, он признал меня без каких-либо проблем, будто моё тело не скрывает слой металла.       — Твой вклад в победу сложно оценить. Ты отлично постарался!       Лёгкая, но совершенно искренняя улыбка засияла на его аккуратном лице, как в нашу самую первую встречу. Она… очаровывала. Даже сквозь пелену проклятой силы, его слова находили отклик где-то глубоко внутри. Эта похвала была настоящей.       — Похоже, я ошибался в тебе, Артём. Мне действительно стоило тебя тогда выслушать. А когда ты помог мне вскрыть истину, то я убедился в этом ещё сильнее. Благодаря тебе Сильви спасена. Я и вправду был слепцом. Спасибо, что раскрыл мне глаза.       Под конец своей благодарственной речи, Энель отвесил лёгкий поклон. Его глаза по-прежнему неотрывно следили за мной, разве что теперь его взор исподлобья выглядел, мягко говоря, жутковато, и заставлял держать себя в постоянном напряжении. Весь его спич я слушал молча, не отвлекаясь ни на доносящиеся с улицы отголоски разговоров обеспокоенных спасенных горожан и редкие переклички немногих уцелевших в бойне солдат.       — Что-то не так? — юноша склонил голову. — Вы оба выглядите какими-то нервными. Впрочем, оно и не удивительно. Бой выдался сложным, я и сам до сих пор не могу унять дрожь… хе-хе… — неловко хихикнул Герой, прикрыв глаза и заводя ладонь за затылок.       Похоже, он старался нас успокоить. Только вот его пульс был абсолютно нормален, и никакой дрожи в его теле и близко не было. Стоит отдать ему должное, все его слова звучали слишком уж убедительно, и ему хотелось верить. Я бы даже проникся, если бы не наличие проклятого оружия в его руке.       — Знаешь, Артём, ты наверняка мне не веришь, но я действительно благодарен тебе. Видишь ли, Сильви… она — моё драгоценное сокровище, — с придыханием промолвил Курогане, с теплотой улыбаясь самому себе. — Поэтому прошу… — его левая рука вытянулась в нашу сторону, — отдай мне её.       Мелкая сжалась пуще прежнего, и с мольбой взглянула мне прямо в душу. Я был на тысячу процентов уверен, что добровольно она не вернется к нему ни за какие блага. Вид её жалобной мордашки сейчас не вызывал у меня абсолютно никаких эмоций, но это вовсе не значило, что я намерен передать её в руки Энеля.       — Стреляй, не отдам.       Моя искаженная монотонная молва вызвала волну дрожи по оскверненному побоями телу девушки. Никакого напускного пафоса, никакой театральности и фальшивой экспрессии, лишь сухая констатация.       Запоздалое осознание опустилось на её личико, затмив собой отпечатавшийся намертво страх. Мелкой завладело если не счастье, то вселенское облегчение. В уголках её глаз даже можно было заметить росинки слез, что медленно соскальзывали по ресницам, будто по травинкам.       Сказать, что мои слова озадачили Энеля — значит ничего не сказать. На секунду мне даже показалось, что парень заглючил, и ему срочно требуется перезагрузка, ибо он натурально завис, глядя в пустоту, осмысливая, что я сказал. Однако как только я порывался что-то сказать, проклятый Герой резко оттаял.       — Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет, — затараторил он, совершенно не меняясь в лице. — Нет! Неправильно! Всё неправильно! Сильви… Сильви о-она должна быть со мной, а не с тобой, это же очевидно! — бессвязно лепетал Энель, да таким тоном, как это само собой разумеется. — Я ведь прав, Сильви? Скажи же Артёму, что он ошибается. Я не хочу вновь сомневаться в нём.       Мимолетный взгляд мелкой ясно передавал и её, и моё настроение. Она смотрела на парня как на сумасшедшего. Только вот я уловил кое-что ещё, кроме очередной порции страха и неверия. Сожаление?.. Наверное, это оно.       — Сильви?..       Девчонка вновь боязливо отвернула голову, едва заметно помотав ей в стороны. Состояние непреодолимого шока отпечаталось на лице Курогане. Парень резко схватился за сердце, будто его пронзила стрела.       — Нет-нет-нет, я верно сплю. Не может быть, чтобы моя дорогая Сильви от меня отреклась, — усмехнулся он, отмахнувшись. — Мы же столько времени вместе, я же без неё никуда и никак…       Стройная фигура Энеля медленно согнулась пополам, а его крепкие руки начали сильнее стискивать проклятое орудие, как какую-то игрушку-антистресс, буквально выжимая из того едва заметную зловещую тёмную дымку.       — Точно! Это сон! Просто наваждение, обман чувств, как и все те кошмары… Сильви же всегда была со мной, будет и теперь…       Эти бредни начали меня утомлять. Проклятие, похоже, съело остатки его мозга, так что теперь можно действовать. Внезапно, мелкая навострила уши, и украдкой глянула на пожираемого Проклятой Серией Энеля. Из-за ниспадающей копны пепельных волос его лицо было скрыто от наших глаз, но вот несколько хрустальных капель, что оросили пыльные половицы, говорили сами за себя.       — Тогда почему так больно?..       После этих слов стало ясно, насколько фальшивым было всё то, что он говорил ранее. Неподдельная боль и искреннее непонимание — вот что сейчас изливалось из его уст.       — Эне…       Прежде, чем коротышка успела вскинуть руку и окликнуть Героя, я, не особо церемонясь, заткнул ей рот. Покрытые жгуче холодным железом пальцы слегка поцарапали тонкую кожу на её щеке, но сейчас подобные мелочи меня слабо волновали.       — Потому что это реальность, — мой ровный голос эхом отразился от гудящих шестернями стен, полностью заполняя собой помещение.       — Тогда почему эта реальность такая неправильная?! — визгливо выкрикнул парень, разгибаясь и вновь уставившись на нас. — Мы должны были покончить с волной, спасти всех, и продолжить странствовать вместе с Сильви как в старые добрые времена!       — Как-то слишком просто. Тебе не кажется, что в твоей «реальности» не хватает переменных? — я постарался сымитировать усмешку, но потерпел ожидаемый провал. — Ты никого случаем не забыл?       — Да нет вроде… — он приложил палец к подбородку и призадумался. — Вспомнил! Ещё же есть ты, Артём! Сразу после волны в правильной реальности ты должен был раскаяться и умереть, как и положено преступнику, вроде тебя, — он говорил так, будто меня здесь вообще не было. — Но-но-но-но тебе не стоит переживать! Твой подвиг все оценят по достоинству, ты ведь отлично постарался! А Сильви бы меня похвалила за хорошо проделанную работу, и…       На кроху без слез было ни взглянуть. Масштаб того, насколько её шокировало каждое сказанное её уже, наверное, бывшим спутником слово, невозможно было описать цензурными словами. Я пытался вникать и анализировать то, что говорил этот умалишенный, но его слова из раза в раз противоречили друг другу. Он ведь буквально три минуты назад благодарил меня, а теперь всерьез рассуждал о моей возможной скоропостижной кончине, да так, будто объяснял глупому ребенку, чему равняется дважды два.       — А что насчет твоей подружки, которую ты своими руками грохнул буквально десять минут назад? — спросил я из чистого любопытства.       Герой вновь завис на пару секунд, а затем с непонимающим видом выдал:       — Ты вообще о ком?       — Ох япона мать… — пробормотал я себе под нос на родном языке. Железные пальцы сами собой опустились на едва покачивающуюся в стороны маску, из-под которой донесся протяжный вздох.       — Та женщина приносила боль Сильви. Поэтому она заслужила смерти. Как и все, кто хотят навредить Сильви. Это же очевидно.       — А, н-у-у… да. И не поспоришь ведь, — попытался хмыкнуть я, да вот только прозвучало так, что я будто действительно согласился с его железобетонными доводами. Такая функция, как «сарказм» не входит в перечень возможностей Дубля. — Сочувствую тебе, подруга… — а это уже было адресовано мелкой.       «Нужно поторопиться» — щелкнуло в голове.       По одному его виду было ясно, что его не переубедить. Он вдолбил себе в голову, что он всех спас, и не потерпит расхождений с «его» реальностью. Даже очевидную гибель своей ушастой вертихвостки он вывернул так, чтобы выставить всё в нужном ему свете. А ещё он всё равно нахваливает меня, при этом желая смерти. И ведь не разберешь, действие проклятия ли это, или он всегда был с «приветом»? Скорее всего, истина лежала где-то посередине. Вот ведь, на фоне этого паренька, даже тот садюга арахнофил, который ещё отец Шелли, уже не кажется таким поехавшим…       — Что-то мы отвлеклись. Сильви, хватит шуток, пойдем уже! Нам пора предстать перед народом, и сообщить, что угроза миновала… А? Почему ты так на меня смотришь? Пожалуйста, не смотри на меня так, это ранит меня! Артём, что ты с ней сделал?! Не говори мне, что ты посмел навредить ей!       — Ты слепой, или тупой?       Девчонка старалась казаться тише воды, ниже травы. Похоже, видя психоз своего Героя, она отчаялась, и даже не пыталась предпринимать попыток с ним заговорить. Ей наверняка до одури тяжело и страшно видеть Энеля таким, и я, кажется, потихоньку начал понимать, почему она все время так его шугалась. Неужто это не первый раз?       — Не боись, мелкая, я не отдам тебя ему. Точно не теперь, когда его чердак съехал из-за Проклятой Серии, — ободряюще шепнул я ей на ухо, не сводя глаз с Энеля, готового в любую секунду сорваться. — Я-то пока держусь, но вот твой парень не такой стойкий.       — П… погоди… Ты сказал Проклятой Серии? — похоже, она только сейчас начала понимать, что происходит с Курогане. — То есть и ты, и он сейчас под влиянием проклятия своих Орудий?       — Ага. Вижу, ты в курсе, что это такое. Побеседуем про это на досуге, сейчас у нас другая проблема, — легкий кивок в сторону скрипящего зубами Энеля. — Значит так, слушай сюда! Твоя дорогая фаворитка теперь принадлежит мне!       — Что?! — почти хором заголосили спятивший Герой, и шокированная магичка.       — Что слышал. Пришло время выложить всё начистоту…       — ЛОЖЬ! Ты врешь! Сильви всегда-всегда была со мной, сколько себя помню! Она никогда не оставляла меня!       — Заблуждения мальчишки, что не хочет принимать реальность, — пожимаю плечами, чем вызываю гневный взгляд серовласого. — Вспомни, ты и сам всё прекрасно видел. Всё время, что мы путешествовали, она проявляла ко мне интерес. Когда я был рядом, её поведение менялось. Уж не знаю, как она себя вела в обычное время, но рядом со мной она выглядела куда счастливее, нежели с тобой.       Рановато я нацепил Дубля, нужно было повременить, чтобы мои речи звучали убедительнее. Ну-с, ничего не поделаешь, появляться перед этим отморозком без полного обмундирования — смерти подобно. Брюнетка захотела что-то возразить, но видимо поняла, что я не лукавил. Вместо этого она подняла зенки на меня, и с неприкрытым упреком прошипела, едва ли не срываясь на тихий крик:       — Что за чушь ты несешь?! Не видишь, что он вот-вот сорвется?!       — Глу-у-упенькая. В этом и смысл.       — Что ты… м-м-м-м!       Девушка вновь ощутила холод металла на своих губах. Энель медленно переваривал мои слова, и даже не заметил нашу мимолетную перепалку.       — Похоже, до тебя начала доходить истина.       Не будь Дубля, я бы вовсю сейчас злорадно ухмылялся.       — Неправда! Сильви всегда счастлива со мной. Точно-точно счастлива, — Энель вцепился в своё лицо свободной рукой. — Без меня она будет страдать… Прямо как в тех кошмарах…       — Взгляни правде в глаза. Она всё свободное время проводила со мной. И даже ночью, пока ты спал, мы были вместе, и…       — А-А-А, УМОЛКНИ!       — Не веришь, что она выбрала меня? В таком случае…       Моя хватка разжалась. Железная длань слегка толкнула девушку в спину, и чародейка с ужасом заметила, что осталась, по сути, тет-а-тет с Энелем, в то время как я возвышался за её спиной.       — Я её не держу. Пусть она сама решит, на чьей она стороне.       В глазах парня засиял фанатичный огонёк, на лицо выползла улыбка, полная надежды, а руки сами по себе потянулись к такой желанной девушке, что была менее чем в десяти шагах от него. Мелкая взглянула на меня сначала с растерянностью, а затем и с целым миксом различных негативных эмоций. Девочка явно злилась, но мне было всё равно.       — Давай же. Выбирай.       — Энель оказался прав, ты действительно злостный манипулятор, — едва слышимо процедила мелкая, буравя меня злобными глазёнками исподлобья.       — Си-и-ильви-и-и… Ты же вернешься ко мне?       Бедняжка стояла между нами и до хруста в пальцах сжимала свой посох, при этом тяжело дыша. Ей приходилось выбирать из двух зол: На одной чаше весов — её очевидно сбрендивший из-за проклятия Герой, у которого разве что слюни не текут, и который на её глазах как ни в чем ни бывало, наделал дырок в её товарке.       А на другой я — малознакомый преступник, по которому эшафот плачет, и который несколько раз кряду её наглым образом обманул, и при этом также находящийся под эффектом проклятия невиданного доселе оружия, но всё ещё сохраняющий относительную трезвость ума.       Я дал ей право выбора, но, как ни парадоксально, никакого выбора на самом деле я вновь не оставил. И мы оба это понимали, просто ныне она не сможет полноценно обвинить меня в том, что это я вывел парня из себя. Теперь она моя сообщница, ведь часть вины будет её бременем.       — Пр…прости меня, — пискнула мелкая, и двинулась с места.       Энель не мог подобрать слов, беспомощно взирая, как за моей спиной скрывается дрожащая фигурка его любимой. Его глазища округлялись, а прокусанные собственными зубами губы дрожали.       — Верное решение.       — Не может быть… снова… у меня снова отнимают всё… отнимают любовь… прямо как в тех снах… — По какой-то причине после этих слов пульс девчонки начал походить на пулеметную очередь, хоть она и старалась скрыть волнение. — Сильви! Умоляю, передумай! Наши узы дарованы самой судьбой! Я без тебя не могу, как и ты без меня! С ним тебя будет ждать лишь боль и страдания! Если… если ты уйдешь, демон из кошмаров настигнет тебя!       — Да о чем ты вообще говоришь?.. — сдавленно, едва не плача, отозвалась мелкая, с непомерной печалью и толикой презрения в голосе.       — Каждую ночь я вижу один и тот же кошмар! Каждую ночь демон приходит, и утаскивает в темное место, где истязает тебя! Твой крик… я…я не могу… моё сердце разрывается каждый раз, когда я его слышу! Но если наши узы сохранятся, этого не случится, ведь я буду защищать тебя! Если демон явится, и попробует украсть тебя, клянусь всем, что у меня есть, я убью его!       Его крик разнесся по всему городу, и, казалось, эта клятва нашла отклик даже в небесах. Сверкнула необычайно яркая молния, озаряя на мгновение его сверкающие фанатизмом круглые глаза. Оглушительный рокот грома и буйный порыв штормового ветра, едва не сорвавшей с плеч девушки одолженный мной плащ, принесли с собой перезвон начавшегося ливня.       — Прикрываешься несуществующими демонами и «нерушимыми» узами, построенными на страхе, а на деле просто не хочешь принимать, что твоя любимая девушка не хочет находиться рядом с больным отморозком вроде тебя. Жалкое зрелище, — мой ровный голос вбивал в остатки рассудка Энеля всё новые и новые незримые колья, заглушая собой рёв дождя и шуршание бесчисленного множества шестерней.       — Я не позволю вновь всё отнять у меня…       — Уже позволил.       — Неправда… Не позволю…       — Невозможно заставить кого-то любить себя страхом.       — Моя любовь неоспорима… Узы нерушимы… Наш союз предначертан судьбой.       — Судьба? Вздор. Пойми простой факт. Она. Тебя. Не любит, — кажется, слова начали достигать его. — И это только твоя вина. Просто взгляни на неё. Видишь ли ты на её лице проявление своих хвалёных «уз»?       И он видел. Но явно не то, чего хотел.       Настало время для финального аккорда. Моя длань опустилась на иссиня-чёрную макушку, и с нежностью бабочки легонько провела по некогда шелковистым, но теперь слипшимся от грязи и пота волосам, чуть взлохматив.       Короткий вздох брюнетки, постепенно нарастающая ярость в её глазах, и вид Энеля, что с застывшим лицом взирал на то, как я делаю то, что ему никогда не было позволено делать с его избранницей, стал последней точкой.       Огромная ржавая стрелка часов, что красовались на внешней стороне башни, со скрипом сдвинулась с места, принося с собой протяжный и мелодичный звон колоколов. Отгремел ещё один час. Прямо сейчас часы отсчитали точку невозврата. И я ни капли не сожалею о содеянном.       Курогане растерял понятия реальности. Его губы вытянулись в тонкую полоску. Всякая осмысленность во взгляде пропала, осталась лишь вынашиваемая черт знает сколько времени злоба. На меня он взирал как кровожадный змей, что вот-вот готов броситься и вгрызться в шею.       Небольшой наклон корпуса, согнутые колени, уведенная за спину рука с чакрамом — всё это не ускользает от моих глаз. Атака придется мне в район ключицы, выше Энель метить не рискует, могу и уклониться. Он явно недооценивает мои возможности.       В момент, когда мелкая начала изливать свой гнев за мою своевольную шалость, моя ладонь с силой надавила на её шею, заставляя щуплую девчонку рухнуть лицом в пол. В эту же секунду пришлось падать и самому — чакрам с хлопком почти бесшумно рассёк воздух прямо над головой. Девушка даже не заметила оружия, настолько быстро оно пролетело. Ветер, гонимый ударной волной, достиг нас только спустя полсекунды, вновь растрепав чёрные локоны коротышки. Будь за нашими спинами стена — её бы снесло, как пить дать. Этим броском он ясно дал понять, одна такая атака — и я труп, даже не взирая металлическую оболочку.       Прижатая к полу волшебница с ужасом посмотрела в направлении, откуда прилетел снаряд, и едва сдержала вскрик. На вытянутой руке парня бугрились набухшие от злобы вены, а замутненные пеленой тихой ярости глаза сияли леденящими душу голубыми огоньками.       Нарастающий свист со спины становился всё отчетливее. Мои руки бесцеремонно сгребли мелкую в охапку, а остальное тело подалось вбок, и вовремя — отправленный в дальний полет снаряд вернулся. Острейшее лезвие рассекло пространство, где мы только что были. Проклятый чакрам уподобился циркулярной пиле, и без какого-либо сопротивления распиливал трухлявые половицы. Как бы теперь пол не обрушился…       Резво вскочив на ноги, я уже приготовился к новому снаряду, но Энеля на прежнем месте не обнаружил. Мелкая также вертела головой, но Героя будто и след простыл, лишь небольшое облачко пыли на том месте, где он был, напоминало о его присутствии. Только чувство жизни помогло мне найти пропажу.       Задрав голову ввысь, замечаю отблеск зеленого кристалла и два морозно-голубых огонька. Мир погрузился во все оттенки серого, и лишь лежащая на полу девушка на пару с устроившимся на опорной балке Курогане начали чётко контрастировать с окружением, полыхая красным. Теперь мне стало ясно видно, что Энель нацелился именно на меня, на время позабыв о магичке. Мне же проще.       Меж пальцев Героя материализовалось множество чёрных клинков, что тотчас молниеносно устремились ко мне, ощетинившись множеством зубцов. Окружающее пространство пронзили тончайшие ярко-красные полосы, каждая из которых, в конце концов, смыкалась на мне. Эти нити показывали, куда придется атака буквально через пару мгновений.       Когда после мгновенного отскока я пронаблюдал, как буквально в одну точку прилетело с десяток заостренных железок, что одна за другой разрубали друг друга, стало ясно, что этот юнец гораздо опаснее эдемийских ассасинов, которых я недавно рвал на куски, и, может, даже опаснее Стального Призрака.       Новые алые нити проявлялись снова и снова, постепенно повышая темп. Мне приходилось оббегать помещение по кругу, лавируя меж сигнализирующих полос, и слыша, как почти что по пятам меня настигает звонкие перестукивания пронзаемого металлом дерева.       Достать с пола зависшего почти под потолком Энеля не представлялось возможным. Стоит отдать ему должное, пусть его здравомыслие помахало ручкой, но вот как боец он всё ещё проявляет себя с лучшей стороны. Он почти не оставлял мне времени для ответных маневров.       Я позволил себе оглянуться, дабы проверить обстановку. Мелкая вжалась в угол, и старалась спрятаться за пустым бесхозным ящиком, а арена, коей выступил зал высокой башни, тем временем походила на цветочное поле, разве что вместо цветов были матово-черные клинки.       Фигура моего визави грациозно спорхнула со своего укрытия, и легко, почти бесшумно приземлилась на разваливающийся в труху пол. От каждого клинка, застрявшего в полу, потянулись узнаваемые нити, что плавными изогнутыми линиями стекались в ладони Энеля.       Завибрировавшие снаряды начали стягиваться к своему хозяину, и один из них едва не впился мне в шею по пути. Изогнувшись под каким-то немыслимым углом, мне удалось избежать ранений. Не выходя из нелепого положения, мне пришлось сорваться в атаку, так как ждать следующих действий Энеля было равносильно самоубийству.       — Не позволю… не позволю тебе снова отнять у меня всё… Она принадлежит мне…       Его невнятное бормотание вливалось мне в уши, сливаясь с рёвом морской бури и непрекращающейся работой часовых механизмов. Благодаря Дублю, я как нельзя отчетливо слышал голос Курогане.       Набрав должное ускорение, мои ноги с силой оттолкнулись от пола, что жалобно заныл под железными ступнями. Всё моё тело сейчас походило на снаряд, и нужно было лишь достать до Энеля.       Застывший на месте Герой, поддаваясь очередному приступу бреда и пялясь в пол, как назло зашевелился, когда мне оставалось несколько жалких метров. Его оружие обратилось дротиком с наконечником в виде змеиной головы, который он незамедлительно вонзил в пол… вернее в крохотный портал, что образовался в нём.       — Импейл, — спокойно пробормотал юноша, даже не поднимая на меня головы.       Я с налетом удивления пронаблюдал, как под моим животом образовывается маленькая червоточина, из которой спустя мгновение выползает алая линия, что прошивала моё тело насквозь. Весь разум орал белугой о надвигающейся опасности, но находясь в воздухе, я мало чего мог сделать, лишь попытаться как-то извернуться, чтобы удар не задел жизненно-важных органов. Стремительно вылетевший наконечник в точности проследовал за нитью, и на аномально высокой скорости со звонким лязгом впился в мой бок. Доспех на удивление податливо прогнулся, как если бы был тканью, и от кончика копья, что так и не смог пробить защиту, по всей моей броне прошелся импульс, который отдался тупой болью во всём теле. Равномерное распределение урона спасло мою многострадальную тушку от новых серьезных повреждений.       — Не заберешь… Ты не заберешь её у меня… Она будет со мной…       Дротик не остановился, и с мощью буйвола начал увлекать моё тело за собой прямо ввысь, к потолку. Лишь когда моя спина едва не пробила брешь в треугольной крыше, я смог-таки снять себя с неумолимо летящего вверх наконечника, и мешком обрушиться вниз почти с десятиметровой высоты. Благо рука сама по ходу падения ухватилась за вращающийся стержень какого-то механизма, и, раскачавшись, я смог перепрыгнуть на одну из опорных балок. Скорее по привычке потерев ушибленное место, я вновь приготовился к броску. Мне было необходимо навязать Энелю ближний бой, в котором он должен быть бессилен.       — Почему не я? Почему-почему-почему?       Каждое его «почему» сопровождалось тычком копья в портал, и появлением новых червоточин, что выплевывали в меня смертоносные снаряды, которые без особого труда дырявили крышу. Дождь начал просачиваться сквозь новоявленные отверстия, отплясывая по поврежденному полу.       — Верни-верни-верни… ВЕРНИ ЕЁ!       Внезапно задравший голову Энель запустил дротик прямо в меня. Спрогнозировать траекторию не составило труда, и мне только и понадобилось, что отклонить голову чуть в сторону.       «Глупо».       Стихия, видимо, решила сыграть мне на руку, и сквозь прорехи в крыше полился ослепительный свет от сверкнувшей молнии, что на мгновение дезориентировал Героя. Дар Зевса я использовал по полной — скрыл свой смертоносный прыжок веры от глаз Энеля.       Парень оказался шустрее, чем я думал изначально, и отскочил назад, и… исчез? Нет, невидимость!       В памяти буквально вспыхнула картинка из, казалось, давно минувших дней. Моё «сражение» с Аку, которое закончилось унизительным избиением. Тогда она испарилась почти так же резко, как и Энель, разве что она тогда заклинание использовала. Маскировка Энеля была куда совершеннее, так как, кроме того, что я его не видел, я его ещё и не слышал. Только аура, что ощущалась чуть слабее, прекрасно раскрывала его перемещения. Правда парень нарезал круги вокруг меня с такой скоростью, что моё шестое чувство кричало о том, что Энель был повсюду, на деле же мой «сонар» просто не успевал обрабатывать сигналы.       — Во второй раз это не прокатит.       Стальная во всех смыслах хватка сомкнулась на прилетевшем откуда-то со стороны полупрозрачном кунае. Мне даже не нужно было на него смотреть, каждый необходимый звук достигал меня моментально, и обрабатывался за тысячные доли секунды. Пальцы до стеклянного треска сдавили снаряд, отчего тот распался на частицы магического света. Ещё два куная были также отбиты без особых проблем, ровно как и ещё одна порция сверкающих эфемерных клинков.       Внезапно сверху, прямо перед глазами, возникла алая линия, за которой следовал змеевидный дротик. Все эти свистопляски были лишь отвлекающим маневром, пока настоящая атака, от которой я якобы уклонился, стремилась достичь меня. Тем не менее, отскочить мне не составило труда.       — Хитро. Но наивно, — донесся из-под маски мой сухой комментарий.       — Она не твоя… Я… я заслуживаю её больше.       Если бы я мог, то наверняка бы удивился, ибо стремящаяся в пол алая полоса искривилась, следуя прямо за мной. Глаза декоративной змеиной головы на копье блеснули ядовито-зеленым, и дротик, что точно состоял из металла, начал гнуться и изгибаться, будто это была настоящая змея. Чёрный змей бросился за мной и на огромной скорости вцепился в наспех выставленное запястье. Сколько бы я ни упирался, я ощущал, как под напором оружия Курогане, моё тело ехало в сторону обрыва, выскребая подошвами занозы из пола. Острые как иглы клыки на мощных железных челюстях пытались прокусить мою броню, но тяжелый кулак обрушился на морду агрессивной змеюки, отчего та разжала хватку, и поспешно вернулась к хозяину, обратившись уже виданным мной чакрамом.       — Теперь и атаки с самонаведением… Блеск. Эй, мелочь, — тихо окликнул я съежившийся комочек, притаившийся в углу. — Если у твоего ухажера имеются какие-то слабости, то самое о них поведать.       — Я… я не знаю! У него нет слабостей! — растерянно выкрикнула девушка. — Точно, он не может атаковать в ближнем бою из-за оружия!       — Почему ты ему помогаешь, Сильви? Почему-почему-почему? Почему ты выбираешь его? Как же я? — голос Энеля начал приобретать какие-то неестественно потусторонние, даже инфернальные нотки. Его шея вытянулась и резко изогнулась до отчетливого хруста. — Артём, ты и есть демон из моих кошмаров? Ты что-то сделал с ней, и теперь пытаешься отнять у меня её. То-о-о-очно… Если я убью тебя, то твои мерзкие чары спадут!       — Что, всё ещё не хочешь принимать тот факт, что твоя любимица променяла тебя — такого благородного и отважного героя на какого-то шарлатана-уголовника?       — Умолкни.       Проникновенный требовательный шепот эхом заорал в сознании. Я всем телом ощутил исходящие потоки гнева этого с виду обычного паренька, они буквально сдавливали меня со всех сторон. Корка незримого льда, которой была покрыта его сущность, начала трескаться. Оружие Курогане начало испускать ту самую дымку, только теперь она заструилась по его руке, обвивая её и стремясь залезть под одежду.       Ждать каких-либо трансформаций я не стал. В три рывка подскочив к цели, моментально намечаю место для удара, от которого он точно не увернется. Тяжелый размашистый удар железной ноги пришелся в живот Энеля, отчего его легкое тело отлетело к одной из стен. Кряхтящий от боли Герой сплюнул целый поток крови, и попытался ступить шаг на дрожащих ногах. Обычному человеку после этого удара разворотило бы все внутренности.       Не дожидаясь, пока Энель оклемается, вновь бросаюсь в атаку. Смертоносный кулак уже летел тому в голову, но Курогане, что всё ещё пребывал в своем странном бредовом подобии транса, отреагировал на диво быстро. Покрытая чёрной дымкой ладонь с неимоверной скоростью увела мою атаку в сторону, отчего мою руку зажало меж проворачивающихся шестерней.       Гул механизмов приостановился, а вся эта грандиозная инженерная конструкция отчаянно пыталась восстановить свою работу, только вот инородный объект в виде моей руки мешал. Из раза в раз гротескные шестерни с силой челюстей мегалодона пытались смять и оттяпать мою конечность латунными зубцами, принося при этом жгучую боль, отдающую в плечо.       Спаренное с Дублем сознание даже предложило отсечь себе кисть, но такой вариант оказался слишком нерациональным и неоправданно затратным, поэтому и был выкинут в метафорическую мусорную корзинку.       Проклятый Герой на месте не стоял, и отскочив от меня, раскручивался в подобии боевого танца, для того, чтобы пустить в меня какую-то ну очень разрушительную атаку. Об этом свидетельствовал чёрный шлейф, оставляемый оружием.       Пальцы свободной руки вцепились в самую здоровую шестерню, и с максимальным усилием потянули её зубец против часовой стрелки. Только вот даже моих сил не хватало, чтобы тягаться с внутренностями этого дальнего родственника Биг Бена. Поэтому, особо не церемонясь, я с неистовством берсерка принялся молотить по механизмам, доводя это произведение инженерного искусства до состояния металлолома.       — … И окутай меня покровом ураганного ветра. Цвайт Винд Армор!       Он ещё и магию в состоянии использовать?! Секундный порыв паники с моей «человечьей» стороны сознания был задавлен в это же мгновение, уступая место холодному машинному расчету. Рассудок Энеля сейчас держится на одной натянутой до предела струнке, что вот-вот с хлопком порвется. Осталось только ещё немного потянуть, и при этом не остаться без пальца, когда эта струна лопнет. Что же до меня… у меня на удивление всё под контролем, десинхронизации, как во время резни, что я устроил в Багряной Топи, сейчас не наблюдалось. Тело слушалось приказов как никогда хорошо… пока что. Дубль отлично улавливал ход моих мыслей и, если требовалось, принимал мои решения, при этом, напоминая о себе лишь легкими, почти незаметными корректировками. Можно сказать, что сейчас мы работали как единое целое.       Завершить подготовку Энелю не позволила одна из смятых мной шестерней. Вернее, здоровенный бронзовый колокол, что был сбит метким броском этой самой шестерни. Звенящий многотонный полый купол стремглав полетел вниз, не обращая внимания на попадающиеся на пути балки. Курогане пришлось перенаправить атаку с меня на колокол. Неуловимый диск, оставляя тёмный шлейф, без проблем разрезал бронзовую махину пополам, но Энелю пришлось перетечь на несколько шагов назад, дабы не быть раздавленным. Половинки колокола с грохотом проломили пол, оставляя в нём две рваные дыры. Спустя десяток секунд приглушенный грохот повторился, только уже снизу.       Заполонившее помещение облако пыли и ночная темень не помешали мне вычислить противника, а вот он похоже мог полагаться только на слух. Парень случайно глотнул пыли и закашлялся, даруя мне крохотное окно для атаки. Ребро моей ладони устремилось к шее противника, и тот уже не успевал уклониться.       Незримые потоки воздуха, что опутывали его тело, подхватили мою ладонь и увели в сторону, из-за чего удар пришелся в пол рядом с Энелем. Не выходя из согнутого положения, делаю резкую подсечку, от которой ветряная броня не спасает. С легким стуком Курогане упал на пол, и тут же откатился в сторону, и исполнив невероятные кульбиты принял вертикальное положение. Такими акробатическими навыками даже Нана не владела.       Герой попытался атаковать, но я уже перехватил инициативу. Каждый раз, когда серовласый старался разорвать дистанцию, я неумолимо наседал на него, безостановочно размахивая конечностями, что были опаснее любой дубины или клинка. Мои резкие и непредсказуемые удары свистели в считанных дюймах от тела Курогане, но тот был неуловим как вода. Юноша проявлял просто какую-то нечеловеческую гибкость, и даже находясь буквально в шаге от него, я просто был не в состоянии поспеть за его плавными движениями.       Отчего-то было стойкое ощущение, что я пытался бить туман. Все сто восемьдесят шесть ударов улетели в молоко. Большинство из них Герой виртуозно избегал за счет своей невероятной ловкости, а некоторые были отведены воздушной броней. За те жалкие полминуты, что я гонялся за Энелем, тот успел почти полностью покрыться проклятой дымкой, которая вгрызалась ему в кожу.       Я-то мог тут в теории хоть до утра плясать, но вот наша импровизированная арена была в плачевном состоянии. Опора под ногами казалась слишком уж ненадежной, и того гляди весь пол просто обвалится. Пусть я и стараюсь действовать аккуратно, но вот Курогане совсем не думает о состоянии постройки.       — Эй, мелкая. Башне скоро хана, так что на выход. Бегом. Я его займу на какое-то время.       Краем глаза я заметил, как красное пятно, коим являлась коротышка, кивнуло и сорвалось с места в сторону лестницы. Видя это, Энель на секунду отвлекся, из-за чего пропустил целую серию атак в корпус. Отлетевший прямо к обрыву Курогане согнулся и припал на одно колено, но заприметив улепетывающую волшебницу, вновь попытался вскочить, однако я уже преградил ему путь.       — Почему… Почему. Ты. Мешаешь. Мне?       Манера речи этого сумасшедшего придурка сильно изменилась, теперь вместо того, чтобы тараторить, он наоборот говорил медленно, а сам голос стал заметно свирепее и глубже. Теперь Энель не был похож на поехавшую истеричку, скорее на постепенного впадающего в объятия ярости маньяка.       — Верни. Мне. Её. Я. Сотру. Тебя. Уничтожу. Демон, — молвил Курогане, пытаясь встать, опираясь на змеевидный дротик.       Когда Энель поднял голову, то я смог видеть, как тени постепенно окутали его свободное от покрова лицо. Затаенная ранее под лживой маской добренького и в меру скромного героя ярость теперь была обнажена, и ясно читалась во взгляде покрасневших от налитой крови глазах. Похожий взгляд я уже когда-то видел.        В зеркале.       Тени начали сгущаться вокруг парня, закружившись в вихре. В помещении будто стало на пару градусов прохладнее. Тело, даже не осознавая, уже мчалось в очередную атаку, дабы успеть воспользоваться уязвимостью врага. Мне не хватило всего пары мгновений. От Курогане с глухим хлопком вылетела волна, и обуревающие его клубы осязаемой черноты отбросили меня назад на десяток метров. Картинка перед глазами зарябила, а красный силуэт Энеля начал размываться.       — Эй, ты в порядке? — обеспокоенно потрясла меня за плечо мелкая.       — Ты какого хера ещё здесь? — ожидаемо спокойно отозвался я.       — Лестница… она сломана, — неловко, едва ли не плача пояснила девушка.       Переключив спектр зрения на обычный, я глянул вниз. Девчонка не солгала — лестница и вправду обрывалась уже через пару пролетов. Выходит, мы в ловушке.       — Мы в дерьме, подруга.       Курогане уже стоял на ногах, опустив дротик к полу. Левую половину тела скрывал слой сегментированной брони матово-чёрного оттенка, почти как у меня. Доспех выглядел так, будто его раскололи надвое, и одну из половин попросту удалили. Особенно это было заметно по маске, неровный контур которой очерчивал половину лица. Кожа под броней казалась ещё темнее чем раньше. Сквозь плотно стиснутые в оскале зубы струились струйки пара.       — Так твоя Проклятая Серия того же типа что и у Дубля?       — Всех. Сотру. Вы. Ответите. За всё.       Энель нарочито плавно и медленно очертил свободной рукой широкую дугу, оставляя своим движением быстро пропадающий шлейф из дымчатой тени. Повторный, более резкий взмах сопровождался прогремевшим непонятно откуда металлическим скрежетом, как если бы два клинка сошлись. Но вот то, что мы увидели дальше, заставило мелкую зажать рот, а меня напрячься ещё сильнее.       В левой руке Курогане всё так же сжимал змеевидное копье, в глотке которого покоился токсично-зеленый самоцвет. Но в то же время на запястье его правой, до сего момента свободной руки была небрежно намотана цепь, что шла к рукояти томагавка. Верхняя его часть была оформлена в виде раскрытой драконьей пасти, а лезвие до боли во всём теле напоминало неровные языки пламени, запечатанные в металле. Но главной деталью был инкрустированный в топорик багровый рубин.       Теперь у него два проклятых оружия. Блеск.       — Сохраняй спокойствие.       Я загородил собой мелкую, и старался уловить каждое движение моего безумного оппонента. Однако Энель смог вновь удивить, и вместо того чтобы бездумно кинуться в атаку он напротив, отскочил назад, прямо в обрыв. Сквозь ливень я смог услышать звяканье цепи и звук разбиваемых в пыль кирпичей.       Я поймал на себе вопросительный прищуренный взгляд магички, что украдкой озиралась по сторонам. Удивительно, но она целенаправленно старалась дышать тише и реже. Неужели она поняла, что я вижу и слышу больше неё?       — Дыши нормально. Мне это не мешает.       — Значит, мои догадки были верны, — с толикой напускного самодовольства хмыкнула брюнетка, но я прекрасно слышал дрожь в её голосе. — Ты знаешь, куда он делся?       — Не уверен. Мало данных. Он старается скрыть свою ауру. Похоже на эффект одного из оружий, вероятнее всего дротика, — всё так же сухо предположил я. — Он будет атаковать снаружи.       — С тобой точно всё в порядке?.. — заметно занервничала чародейка. Каким-то чудом углядев моё непонимание сквозь маску, она поспешила объясниться: — Ты говоришь… странно.       Её опасения не беспочвенны. Если и у меня сорвет крышу от проклятия — она окажется в эпицентре стычки двух обладателей проклятых артефактов. Незавидная судьба для довольно слабого человека вроде неё.       — Не отвлекайся.       Аккурат под мои слова стена справа буквально взорвалась. Схватив в охапку магичку, отскакиваю в сторону. Оскалившееся чёрно-белым пламенем, лезвие топора разнесло в горящие тлеющие щепки то место, где мы были мгновение назад. Цепь на рукояти со звоном натянулась, и томагавк медленно пополз обратно к владельцу, чье лицо частично выглядывало из новообразованного проема.       — Виновны. Вы виновны. Ты виновен. Ты виновна. Ублюдки. Разрежу. Разрублю. Сотру… — с каждым словом в парне слышалось всё меньше и меньше людского.       Я услышал шуршание рядом. Мелкая усердно старалась отползти назад, при этом категорически отказываясь смотреть на своего Героя. Её дрожащие пальцы утонули в лохматых чёрных волосах, а губы шептали что-то неразборчивое. Бедняжка балансировала на грани истерики.       Скрывшийся Энель сменил позицию, и я уже гадал, откуда прилетит следующая атака. Резкий лязг металла проехался гвоздем по слуховым рецепторам, и стена обрушилась в паре метров от девушки, едва не завалив ту обломками. Этот проныра был настолько ловок и быстр, что как только я попытался схватить цепь его томагавка, тот тут же дернул её, почти моментально вернув оружие. Максимально сконцентрировав слух, я попытался отследить его передвижение.       На фоне этого шторма, вычленить из рёва урагана тихие позвякивания звеньев цепи и глухие звуки ударов металла о камень было весьма проблематично. Одно радовало, Курогане также нас не видел, и бил наобум.       — …Вернулся. Нам конец, — повторяла девушка, обхватив колени.       Её состояние было плачевно, как физическое, так и ментальное. Нужно было её вытаскивать.       — Хныкать будешь потом. Сейчас надо выбраться.       — Нам конец… — она меня игнорировала.       — Здание вот-вот рухнет.       — Ну и пусть…       Моя ладонь потянулась к легонько качающемуся взад-вперед тельцу…       — НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! — выкрикнула мелкая, грубо отмахиваясь от моей руки. Естественно, так она сделала больнее только себе. — Не трогай… Просто, оставь меня в покое… Дай мне…       — Умереть? — необычно холодно и вкрадчиво закончил за неё я.       Темноволосую волшебницу передернуло. Мой взор зацепился за проявившуюся на её посиневшей от побоев руке гусиную кожу.       — Мне надоело всё это! Я больше не могу терпеть весь этот ужас! Пусть это все, наконец, закончится!       Вспышка молнии на секунду отвлекла девушку от её истерического припадка. Последовавший за ним раскатистый небесный рык затмил собой все звуки, и тогда Курогане нанёс удар. Разрушительная атака отделила нас от остатков лестницы — единственного более-менее адекватного выхода и заодно чуть не лишила меня головы.       Небо вновь взревело, извергая из своих недр молнии, знаменуя ещё больше разрушений. Буря разгоралась всё сильнее, а Энель умело пользовался этим, маскируя свои удары в раскатах грома. Из-за этого я не мог услышать ни его передвижений, ни подготовки к атакам. Снова и снова, в стенах появлялось всё больше дыр, а пол держался только на честном слове.       Нас двоих оттеснили к обрыву. Опора под ногами стремительно уезжала, так что оставаться здесь и дальше было опасно. Оглянувшись на мелкую, и видя отчаянье в её взгляде, молча толкаю ту в грудь.       Она поняла, что происходит, только когда уже стремительно падала вниз. За осознанием последовал панический визг. Её конечности задёргались в хаотичном ритме. Я прямо ощущал, что её сердце вот-вот разорвется от ужаса.       Пол верхнего яруса башни с грохотом обрушился вниз, и, не медля ни секунды, я отправился вслед за вопящей девчонкой. Уподобившись стреле, я почти сразу нагнал орущую мелкую, ловко ухватил ту за талию и прижал к себе. Свободная рука резко вонзилась в кирпичную стену. Игнорируя боль, я изо всех сил старался затормозить. До земной тверди оставалось уже меньше десяти метров. В один момент я смог оттолкнуться от стены, и невзирая на крик непривыкшей к такому способу перемещения девушки, вполне успешно приземляюсь на ноги, выпуская живую ношу из объятий. Ноги малявки подкосились, и та бессильно рухнула на колени. Моя рука вытянулась в сторону, и спустя пару мгновений на ней, будто на вешалке, повисла упавшая сверху накидка, которой я поделился с девушкой. Пока она падала с башни, мой подарочек слетел с её плеч.       — Только что ты умерла. Оцени ощущения по шкале от одного до десяти.       Моя треклятая неспособность ощущать и выражать эмоции не только загубила попытку разрядить обстановку, но и сделала всё только хуже.       Её оголенная кожа вновь была скрыта под тканью. Наблюдать за реакцией на мои слова не было ни желания, ни смысла. У меня другая забота. Я оглянулся на башню, что пребывала в плачевном состоянии. Первое, что бросилось в глаза — груда обломков, что усеяла пространство перед воротами. Из-под одной из кучек вытекало что-то красное. Приглядевшись, можно было увидеть кусок человеческой ладони. Безо всяких сомнений это была слабоумная, но отважная рыцарша по имени Карн. В этот раз Энель мне услужил — замел следы.       Взор перешел дальше, на саму башню. Длинная неровная борозда, оставленная моей рукой, бесчисленное множество дыр в крыше и стенах, остановившие свой ход часы, и еле различимый на фоне ночного неба силуэт Курогане, что сверлил нас двумя морозно-голубыми немигающими огоньками. Осатаневший Герой аки горгулья восседал на вонзенном в стену башни дротике и угрожающе раскручивал цепь, на которой болтался пламенеющий проклятым огнем топор.       — Надеюсь, ты хорошо подумала над своими желаниями. Если не изменила своего решения, то можешь продолжать сидеть, — отчеканил я, после чего всё же соизволил обернуться на девушку. — Ну так что?       Она уже была не в состоянии говорить. Однако заметив мою протянутую руку, её хилые ладошки тотчас вцепились в ребристый металл, будто это был последний хлеб в неурожайный год. Не говоря ни слова, я аккуратно обхватил ноги брюнетки, а её грудь прижал к своей. Её веки были плотно сомкнуты, а тело всё дрожало из-за леденящего ливня и холодной стали, к которой она прижималась. Она усиленно пыталась отвлечься от реальности.       «Так и простудиться недалеко…»       — Держись крепче.       Нарастающий позади свист дал старт моему экстремальному забегу. Топор разворотил мостовую, так и не достигнув нас. Мы миновали улицу за улицей. Все они были пустынны, но ухожены, элитный район как-никак. Людей, как живых, так и мертвых, здесь не было. Всё выглядело почти нетронутым. Дома проносились так быстро, что мне даже не удавалось их толком рассмотреть. Первую минуту всё было как-то даже… спокойно, что ли? Слышал лишь прерывистое дыхание возле уха, шум ливня, редкие удары гонимых ветром ставней и громкое монотонное хлюпанье моих ног о лужи. Только зарево фонарей на горизонте и доносящееся эхо голосов напоминали о том, что там, вдалеке, собрались жители этого города.       — Знаешь, пока есть минутка, поделюсь опытом. Единственное, чему меня научила эта сраная машина — так это ценить жизнь, какой бы она дрянной не была. Потому что умирать больно. И страшно. Я тоже хотел умереть. Мне дали вторую попытку. У тебя её не будет.       Заслышав отдаленное завывание пронзаемого воздуха, резко ушел вбок, и вовремя — плитку в паре шагов от нас разворотило, да так, что остался небольшой кратер, будто в землю ударил артиллерийский снаряд. Раздавшееся пение цепи предвещало полет топора, что отправился в погоню за нашей кровью. Огненный взрыв едва не сбил с ног, жар проклятого пламени обдал спину, но прямого повреждения удалось избежать.       Приглушенные шаги медленно, но верно нагоняли нас. Лёгкая пробежка по безлюдному району довольно быстро обернулась гонкой на выживание. Пусть по скорости я вполне мог соперничать с быстроногими филориалами, но вот проворный, и очень злой Энель в таком случае был близок к байку.       Моя ноша в лице мелкой, которую в придачу ещё и порядочно так укачало, резко подалась вбок, едва увлекая меня за собой. Мы вдвоем чуть ли не завалились наземь, и как только я уже помыслил стукнуть непоседу, возле уха беззвучно пронесся призрачный кунай, едва не срезавший мою серьгу. Вряд ли бы он нанес мне существенный урон, но вот замедлить или отвлечь на миг — запросто.       С каждым пройденным метром избегать этого подобия артобстрела становилось всё сложнее. Разгоряченный Курогане догадался швырнуть топор на упреждение, и при этом метнуть дротик мне в спину. Именно это и заставило меня свернуть в переулок, и уже там, подобно персидскому принцу, отскакивая от стены к стене, взобраться на крыши и продолжать путь уже по верхам.       — Хватит. Убегать. Вы. Мешаете. Мне. Прицелиться! — в ярости взревел Энель, в очередной раз отправляя топор в полет по широкой дуге.       В этот раз он не подтянул оружие к себе, а напротив, сам притянулся к нему. И… мне кажется, или цепь, что соединяет Энеля с томагавком, действительно удлинилась метров так на двадцать?       Как только нога окутанного тенями и чёрной сталью силуэта обрела точку опоры, я, не мешкая ни секунды, сменил направление, предварительно мощным пинком засандалив немного черепицы в сторону Курогане. Энель даже уклоняться не стал, кусочки керамики просто разбились о его тело, не нанеся абсолютно никакого урона.       — К…куда ты направляешься? — сипло вопросила девушка, понимая, что что-то не так. Не услышав моего ответа, на её лице отпечаталось нарастающее волнение. — Э-эй! Куда мы идем? — брюнетка завертела головой, пытаясь понять, куда лежит наш путь, но быстро бросила это дело. Видимо, её в придачу изрядно так укачало.       Вместо ответа, я ловко спорхнул с крыши, приземлившись на бесхозную телегу с целой кучей жухлой соломы, оставленную кем-то в чистеньком тёмном переулке.       — Меняемся. Как мы скроемся из виду, беги в точку эвакуации. А до тех пор сиди тихо, — негромко прошептал я, заталкивая девицу поглубже в сено.       Как только её макушка скрылась среди высушенных стеблей, я мигом схватил небрежно брошенный рядом завернутый в плащ из грубой ткани кулёк размером с человека, и вновь сорвался с места, стараясь ступать как можно громче, дабы Энель точно меня услышал.       От вызывающего крика или иных провокаций я воздержался — глупо недооценивать интеллект своего противника, даже если он блаженствует от лошадиной дозы проклятий. Курогане совсем недавно демонстрировал задатки тактического мышления и изобретательность в своих нападках. Пусть он с виду и деградировал до дикаря в умственном плане, но нельзя исключать того, что это всё пыль в глаза. Интересно, в Звездном Оружии тоже предусмотрен свой ИИ?       Для привлечения внимания решаю ограничиться выбитым стеклом. Этого оказалось достаточно, и вздернувший голову Энель самозабвенно помчался в погоню, просто перепрыгивая с одной крыши на другую, минуя закуток, где я спрятал мелкую. Как я и ожидал, он повелся. Аура девчонки тем временем зашевелилась, и двинулась в указанном мной направлении. Превосходно…       Пару минут ожесточенных и излишне травмоопасных догонялок, и вот мы вырулили на небольшую, но просторную площадь. Из укрытий здесь был разве что постамент, на котором до волны величественно высился памятник, видимо, бывшему Герою Когтей. Об этом свидетельствовали письмена на пьедестале, и, собственно, сама скульптура, изображающая драконида с парой когтистых наручей, что сейчас совершенно не величественно валялась на земле полуразрушенная.       Стоп… Герой Когтей? Выходит, это уже шестое известное мне Звездное Оружие. Значит, обладатели Косы и Веера либо не причисляются к местному пантеону, либо кто-то из них лишний, либо я вовсе ошибся, и они никакие не Герои. Но вот то, что та бледноликая красотка с веерами вновь явилась на волну, и вполне успешно рубилась с силами роя и колоссальным червем в частности, многого стоит, и в очередной раз доказывает её силу. Вполне возможно, что она на одном уровне с прошлым Энелем, если не сильнее его. Было бы неплохо их стравить, только вот беда, как только плотина обрушилась, леди в кимоно решила тактично свалить, растворившись в столпе золотого света, прямо как в прошлый раз.       Так вот, площадь. Примчались мы сюда не случайно. Здесь и мне хватит места для маневров, и Курогане некуда бежать. В башне он умело использовал все три плоскости, но здесь ему будет гораздо сложнее избегать моего натиска.       — Убью. Всех. Истреблю. Вы. Ответите. За то. Что. Отняли… — ясно как день, что Энель уже давно не обращается к кому-то конкретному. Он просто шел и повторял свою мантру из раза в раз, волоча за собой топор, что с раздражающим шарканьем скрёбся о камень.       Он будто был одержим злым духом, который ловко лишал его разума, и вместо него подсовывал лишь негативные эмоции и обрывки старых воспоминаний. Хм, получается, если я поддамся проклятью, то стану таким вот?..       — Курогане-кун, что за демонов ты так стремишься истребить?       На мою попытку завязать разговор, Энель наконец соизволил посмотреть на меня. На самом деле, мне было не особо интересно выуживать из паренька знания о его прошлом, и уж тем более не переубеждать вернуться «на светлый праведный путь». Моей целью было потянуть время.       — Не. Твоё. Дело!       Резко отскакиваю вбок от обрушивающегося сверху пламенеющего топора. Постамент за спиной был безжалостно перерублен пополам, а на месте раскола огненной геенной реяло двуцветное пламя. Неустанно барабанящий по моей броне ливень не был способен справиться с губительными проклятыми языками пляшущего огня. Прозрачные капли дождя даже не испарялись, а попросту сгорали, не оставляя после себя абсолютно ничего.       — Отдай. Мне. Её, — требовательно прорычал Энель, указывая кончиком дротика на кулек у меня в руке, и стараясь выдернуть застрявший в камне топор.       — Её? — киваю в сторону завернутого в ткань объекта, из которого выглядывала человеческая тонкая рука, обтянутая мертвецки-бледной кожей.       Нарочито медленно вытягиваю руку вперед, и демонстративно сжимаю пальцы в кулак. Спустя непродолжительную паузу, всё так же неспешно глазам Энеля представал мой оттопыренный средний палец, который впору было назвать когтем.       — Хрена лысого тебе. Потерпишь.       Нужно было ещё подождать. Если мелкая сохранит прежнюю скорость перемещения, то до пункта назначения она должна добраться через шесть минут двадцать три секунды. Учитывая её состояние и ещё некоторые факторы, погрешность может варьироваться от десяти до тридцати восьми секунд, если она не будет прерываться на отдых. До тех пор нельзя дать Курогане заметить подмену.       Вновь затрещал огонь. Необычайно острое лезвие топора блеснуло сбоку. Увернуться от столь медленной и примитивной атаки мне не составило труда — горящий металл просвистел над головой. Больше проблем доставило второе оружие Энеля… вернее, его отсутствие.       Проклятый попытался провернуть тот же трюк, что и в башне. Железный змей свалился сверху, пронзая то место, где я только что был, подняв облако пыли. Однако даже так, от меня не ускользнуло то, что змей-дротик скрылся под землей. А едва ощутимые вибрации под ногами ясно давали понять — он двигался подо мной, выжидая момент для атаки.       Сам обладатель причудливого и коварного оружия ревел, попутно без устали совершая широкие взмахи руками. Гремящая цепь выла от веса намотанного на неё топора, что после каждого паса уродовал своим лезвием некогда аккуратную кладку. Радиус каждого размашистого удара был просто огромен, приблизительно его атаки покрывали всё, в пределах сорока метров вокруг него. Более того, Энель постепенно зверел, видя, что его топор всё ещё не вскрыл меня, как консервную банку, и буйства в его движениях становилось всё больше. Он даже не метал своё оружие, а просто размахивал им как каким-нибудь моргенштерном.       Как только я помышлял броситься в сторону взбесившегося Героя, змей давал о себе знать, резко выныривая из земной толщи, стараясь вонзиться мне в ногу. У нас выходил пат. Ни я не мог приблизиться к Курогане, ни он не был в состоянии задеть меня. Однако он всё больше и больше выходил из себя. Сейчас, с высоты птичьего полета эта площадь наверняка напоминала те самые поля, на которых «пришельцы» оставляли свои загадочные послания в виде причудливых рисунков. Разве что контуры каждой линии сверкали чёрно-белыми всполохами.       «Время пришло» — настойчиво щелкнуло в голове.       — Курогане-кун, хочешь, чтобы я отдал тебе девчонку?.. Так забирай!       В очередной раз уклонившись от кричащего пламенем топора, я с разворота запустил в небо кулек, что таскал с собой всё это время. Честно признаться, то, что произошло далее… не то чтобы обескуражило меня, ибо я чисто физиологически сейчас не был способен на удивление, но вот спрогнозировать этого я не смог.       Энель в одночасье растерял ко мне всякий интерес, и блестящими глазёнками уставился на пролетающее над ним тело. Змеевидное копье тут же вернулось к хозяину, и завернувшись в кольцо, во вспышке тусклой зелени сменило форму на первозданный чакрам. Окольцованный лезвием обруч мигом рассек завернутый в плащ труп, и тот с чавканьем опал наземь уже располовиненный.       — Что?.. Что. Я. Делаю?.. — в смятении прошептал юноша, скользя пальцами по своей маске.       Курогане в неверии замотал головой и отступил на пару шагов назад. Крупица осмысленности просочилась в его взгляде, но лишь на какой-то жалкий миг.       — Что это за оружие? С…сильви?.. — осознав, что только что сделал, парень с криком сорвался с места, при этом полностью игнорируя меня. — Сильви! Нет-нет-нет!       Энель упал на колени и дрожащими пальцами старался стянуть с распиленного тела капюшон. Он яростно замотал головой, стараясь смахнуть так не вовремя полезшие в его глаза промокшие светло-серые локоны. В этот момент я атаковал.       — Прочь! — отмахнулся Герой, отправляя в меня гремящий цепью топор. — Нет-нет, я не мог этого сделать. Не. Мог. Убить, — его голос вновь приобрел демонические нотки. — Это… Не. Она. Где. Она. ГДЕ?! ВЕРНИ МНЕ ЕЁ!       Я ощутил нечто странное. Всего лишь секунду, но я прочувствовал страдания… но не Курогане. От оружия Энеля будто донесся жалобный писк, хоть в действительности ничего такого и не было. Но гневный сотрясающий небо крик его обладателя затмил собой это мимолетное наваждение.       — Да без проблем… — мой указательный палец вытянулся в сторону проглядывающего в ночной темени зарева. — Твоя драгоценная подружка побежала к пункту эвакуации. Хочешь вернуть её — дуй туда.       Зубоскалящий Энель неотрывно сверлил меня убийственным взором, в то время как я сложил руки на груди, приняв расслабленную нейтральную позицию. Проклятый Герой повертел головой, принюхался, и уставился в сторону скопления народа. Видимо, в чём-то убедившись, парень выпрямился и резко развернулся.       — Р-р-р… Жди. Здесь. Я. Скоро. Вернусь. И. Убью. Тебя, — сквозь зубы прорычал Энель, и пулей сорвался с места.       — Ага. Обязательно, — сухо усмехнулся я в ответ. — Поверить не могу, что это прокатило…       Похоже, зря я опасался по поводу его интеллектуальных способностей. Сейчас он не умнее детсадовца во всём, что не касается битвы. Хотя мне кажется, что в бою за него всё делает оружие, но судить наверняка сложно. Остается теперь надеяться, что его запал не угаснет, хотя я за время этой стычки изрядно так его выбесил.       Но больше всего меня волнует то, что сейчас моя нечеловечья половина была на диво покладистой. Почти не докучает отниманием контроля над телом, почти не продвигает навязчивые и опасные мыслишки, и не ругается на несоответствие системы приоритетов. Неужели пресловутая мифическая «синхронизация» наконец была достигнута? Сомневаюсь, тогда мои мысли уже не были бы моими, а «нашими», а так я ещё могу идентифицировать себя как… ну, себя, а не как полуразумную сущность с основой в виде человеческой личности.       Помощь Эллиады и Фитории? Более вероятно. В прошлый раз, как только серьга активировалась, мне на время стало проще ощущать себя собой. Вероятнее всего, это пассивный навык украшения «Духовный Оберег (великий)». Хотя, если Дубль физически влияет на моё серое вещество (чего бы мне очень не хотелось) во время трансформации, то вряд ли защита от духовного воздействия здесь играет хоть какую-нибудь роль. Тем не менее, эта пассивка однажды уже спасла меня от моего же «Реквиема». Может быть это другой навык, «Последняя Помощь», но отсутствие у него описания как-то не вселяет уверенности. Что-то мне подсказывает, что долго эта лафа не продлится, и моё Орудие скоро оклемается.       Неприятно осознавать, что я могу проанализировать и понять почти всё, что находится вокруг, но при этом не могу понять самого себя. И как назло машинный разум не дает мне на этот счет никаких подсказок. Не хочет, чтобы я нашел рычаги давления на него. Вот ведь собака…       — Наконец-то нашел.       Три минуты ошалелого бега спустя, моим глазам предстал оживший мертвец, тщетно пытающийся встать на переломанные ноги. К поясу драугра был надежно примотан мешочек, за которым я, собственно, и явился. Будничным движением обезглавив зомби-варяга, я потянулся к мешку.       — Целое, — я изобразил облегчение.       Осталось только перепрятать мешочек, а то во всей этой вакханалии содержимое может повредиться.       До уха начал доноситься непонимающие возгласы, в которых вскоре начал просачиваться испуг и паника. Похоже, Энель добрался. Время пришло.

***

Несколькими минутами ранее…       Сильви, не жалея сил, всё же смогла добежать до цели. Её ноги стерлись, колени были разодраны от многочисленных падений, сердце колотилось, гулко отбивая бешеный ритм, а изо рта при каждом неровном выдохе струился пар. Она промокла и промерзла до ниточки, и лишь надежда на силу её неожиданного спасителя придавала ей сил. Когда в поле её зрение попало множество людей, она не могла поверить своим глазам.       Многие были ранены, многие плакали от горя и печали, некоторые, что были при оружии, бдели, в ожидании новой опасности. Те, кто могли, помогали в лазарете. Она даже заметила того богатенького парнишку мага, который поддался страху и сбежал, при этом едва не посеяв панику в сердца сторонников Энеля. Тот был цел и невредим, и сидел прямо возле закрытых врат, поджав колени и держась за разбитый одним из авантюристов нос.       Краем глаза Сильви увидела множество тел, накрытые белыми простынями. Многие из них имели красные пятна. Давящая атмосфера утраты витала над этим местом. Но даже невзирая на это в сознании Сильви трепыхалась лишь одна мысль: «Спасена». Силы полностью покинули тело девушки, и та навзничь рухнула прямо в лужу.       — Эй, там человек! — выкрикнул один из горожан, первый заметивший визитершу.       Двое рослых гвардейцев мигом оказались возле потерявшей сознание Сильви, и оперативно оттащили её к импровизированному медпункту. Уже там пожилой лекарь снял мокрую накидку и принялся осматривать тело девушки на предмет повреждений.       — Бедная девочка, что же с ней стряслось… — в испуге выдохнул усатый стражник.       — Хм, множественные ушибы, следы на спине, скорее всего от кнута, и… — морщинистая ладонь аккуратно приподняла челку, открывая доктору вид на спиленные рога. — М-м-м… это давнишнее. Побои относительно свежие, но ничего смертельно опасного нет. Переломов не наблюдается, дыхание… — мужчина поднес ухо ко рту Сильви. — В порядке. В общем, сейчас она просто переутомилась. Отнесите её к «лёгким», пусть отдыхает. Лекарства не давать, пока не придет в себя, у меня более серьезные пациенты имеются. Как очнется — дайте ей вот это, — старец протянул пилюлю, — это должно восстановить ей силы. А ещё по возможности переоденьте её, или хотя бы снимите мокрую одежду.       Оба гвардейца синхронно кивнули, и потащили Сильви в указанном направлении.       — Следующий! — донесся из-под навеса хриплый голос знахаря.       — Слушай, а она ж прибежала со стороны часовой башни. Может, она знает, шо там случилось? — заговорил мужчина в доспехе.       — Может быть, но в любом случае, пока она в отключке — мы ничего не узнаем, — с досадой отозвался его напарник.       — А она часом не из отряда Героя? Та парочка же тоже с востока пришла. Ну, я имею в виду одноногого пацана и зверодевку. А там как раз Герой и орудовал.       — Кто знает… Только вот самого Героя что-то не видать.       — А может он, того гляди, помер? — тихонько, дабы не сглазить, предположил солдат. — Дамбу разнес, и его, ну это, смыло, в общем.       — Тоже думаешь, это он сломал её? — скептично хмыкнул первый.       — Дык, а кто ещё? Только Герой и может так мощно жахнуть. Ты ж сам видел, как оно сияло. Думал, ослепну на месте.       — Да уж, я и сам чуть в штаны не наложил… И о чём только этот придурок думал? Там же полгорода снесло!       — Слух, так ты же как раз в центре живешь, — внезапно вспомнил второй, и резко погрустнел. — Семья твоя, она…       — Успел вывести. Но крыши мы лишились, это к гадалке не ходи, — хмуро заявил усач.       — Ну, главное шо семья цела, — облегченно выдохнул его соратник, улыбнувшись во все оставшиеся двадцать два зуба.       — И то верно. Но если я этого пацана увижу, то точно дам ему по морде. Мы тут помирали, держали этих тварей хрен знает сколько времени, а он мало того что нихрена не сделал, так ещё и наш родной город разнес, — в сердцах выпалил усатый гвардеец, сжимая свободный кулак до хруста в костяшках.       — Во-во! Эти «герои» лишь строят из себя важных хренов, а на деле эти молокососы хуже саранчи!       — Ладно, остынь. Волна кончилась, уже хорошо. Ну-ка, — усач огляделся в поисках свободной подстилки, — давай её туда. Оп-па… Эй, аккуратнее!       — Звиняй, виноват. Ты эт, накрой её чем-нибудь хотя бы…       — Кхм-кхм, извините, — их окликнул мягкий женский голос позади. — Дальше я сама о ней позабочусь.       — Ты чья будешь… О, так ты же из отряда Героя!       — Не совсем. Я просто жрица из числа добровольцев. Прошу, оставьте эту девушку на меня.       Усач оценивающе поглядел на ушастую монахиню, и сдержанно кивнул, протягивая той пилюлю.       — Хорошо. Пусть выпьет это как проснется.       Ванда благодарно склонила голову, и тотчас принялась ухаживать за Сильви, укрывая ту длинной простыней. Пара стражей тем временем двинулась обратно на свои посты. Оглядевшись по сторонам, Ванда трясущимися руками убрала пилюлю в карман, и достала из-за пазухи кинжал.       — Из-за твоего проклятого Героя… из-за него. Всё из-за него… Пирс лишился ноги… А Риг, — ком в горле и дрожащие губы не давали монахине нормально говорить.       Холодная сталь коснулась шеи Сильви. Ей осталось лишь надавить, и тогда она сможет отнять нечто ценное у человека, чье легкомыслие, по мнению Ванды, привело к смерти её друга. Она видела, как Энель на неё смотрел на протяжении всей волны, видела, как он при первой возможности бросался её защищать.       — Всего лишь надавить… Давай… Давай же! — кинжал с глухим стуком упал на простыню. — Не могу… Простите, ребята.       Ванда с полминуты посидела на коленях рядом с лежащей Сильви, и, утерев слезы, убрала кинжал обратно, после чего принялась зачитывать целебное заклинание. Пирс, смотрящий на подругу издалека, покачал головой, и на его лицо опустилась блеклая тень улыбки. Он был рад, что Ванда не совершила роковую ошибку.       — Э, это кто там?       По собравшейся подле ворот площади прошлась волна перешептываний. Один за другим, взгляды смыкались на одинокой фигуре, что медленно вышагивала по крыше двухэтажного здания, волоча за собой что-то увесистое.       — А это не Звездный ли часом?       — Действительно…       — Ох… так он жив.       — Слава Всевышнему, теперь мы в безопасности.       — С ним что-то не так…       — Эй, ты там вроде собирался ему по роже заехать.       Фигура плавно, словно бабочка, спорхнула с крыши, звеня цепями. Никто не решался даже и слова проронить, видя перед собой простого на вид юношу в лёгком чёрном доспехе и расколотой маске. До каждого присутствующего начало доходить, кем является новоприбывший человек, только вот спокойнее от этого никому не становилось. Скорее наоборот. А оба его оружия явно не вселяли спокойствия.       Сдавливающая незримая аура концентрированной и непонятной злобы окутывала разумы простых людей, и заставляла их тела застыть в оцепенении. А уж те единицы, что были знакомы с Энелем до этого, и которым посчастливилось добраться сюда живыми, ещё глубже погружались в объятия ужаса. Молодой человек, что одним жестом, улыбкой или словом был способен успокоить и вселить уверенность почти в любого сейчас был похож на постепенно пробуждающийся вулкан, что мог рвануть в любую секунду. Редкие храбрецы, что осмеливались заглянуть в голубые огоньки, служащие Герою глазами, не могли понять, что у того на уме, но одно понимали точно — благого можно не ждать.       Курогане с гримасой безразличия созерцал застывшую толпу, выискивая одного конкретного человека. Один солдат из городского гарнизона всё же набрался мужества подойти к Герою, и даже сумел заговорить.       — Господин Герой?.. — ответа не поступало. — С вами… всё хорошо?       На самом деле, мужчина мигом забыл всё, что хотел сказать Энелю, и когда он не получал от него ответа, ему становилось ещё некомфортнее.       — Господин Гер…       — Сильви, — отмерший Герой мазнул по мужчине взглядом. — Где. Сильви?       — Прошу прощения, но кто такая…       Энель мгновенно потерял интерес к собеседнику, и уверенно шагнул вперед.       — Господин Герой, подождите…       Гвардеец совершил, наверное, самую большую ошибку в своей жизни. Он имел смелость коснуться Героя.       — С дороги.       Молниеносным пасом руки Курогане небрежно бросил томагавк в сторону чересчур смелого бойца, вызывая тем самым волну бушующего проклятого пламени. Мужчина даже отшатнуться не успел, как верхняя половина его тела утонула в огне.       — Демоном. Меньше…       Всеобщая паника вступила в свои права. Каждый, кто мог, повскакивал со своего места, раненые, что были в сознании старались уползти как можно дальше от новой угрозы. Возле ворот из-за вспыхнувшего хаоса началась давка. Все пытались бежать в разные стороны, и из-за этого началась толкотня. Те, кто падали наземь, мигом оказывались затоптаны десятками ног. Некоторые, впав в животный ужас, растеряли всякие понятия людского, и пытались бежать прямо через множество расположенных прямо на земле раненых. Самые дисциплинированные, авантюристы и городские стражники старались призвать к порядку в возникнувшем бедламе, но все было без толку. Каждый, переживший ад, цеплялся за свою жизнь до конца.       Те, у кого хватало духу, похватались за оружие и направили его на Энеля. Каждый смельчак понимал, что шансов выстоять против существа с подобной мощью, попросту нет. Но это не значило, что просто так стоит опускать руки и умереть. У многих за спинами были семьи и друзья. Некоторые просто не могли смотреть на гибель жителей города, в котором они прожили жизнь. А в сердцах немногих плескалась злоба и желание отомстить сопляку, что своими действиями мало того, что лишил их жилищ, так ещё и погубил тем самым близких им людей.       Пятеро самых сильных духом встали на пути Курогане. Один из них понесся в атаку, с алебардой наперевес. Энель, даже не успев ничего осознать, машинально бросил чакрам тому на встречу. Оружие не заметило доспехи, плоть и кости. Бедолаге отсекло левую руку, а в его торсе зияла огромная сквозная дыра. Уже в воздухе, чакрам стремительно помчался к остальным самоубийцам, что решили бросить вызов обладателю Звездного Орудия. Немолодой колдунье не хватило реакции, и та моментально пала жертвой кровожадного змея. Град сосулек обрушился на Энеля, но тот играючи уклонялся от каждого ледяного шипа. Длинный меч просвистел в нескольких дюймах от его носа, но на это павший даже бровью не повел. Курогане ловко перехватил чакрам, и сменил его форму на змеевидный дротик.       — А это… Что?.. Пландеринг… Троу?..       Глазницы железного тайпана сверкнули ядовитой зеленью, и копье, будто ожив, вырвалось из пальцев хозяина. Мечник успел лишь заслышать свист, прежде чем его грудь была пронзена. Оружие не замедлилось ни на миг, и врезалось в мага, который недавно пытался усеять тело Героя острейшими сосульками. Расправившись и с ним, змей вцепился в стоящего рядом арбалетчика.       Однако к удивлению каждого из троицы, их тела остались невредимы, только каждый ощутил внезапно накатившую усталость. Как только дротик вернулся к владельцу, перед Энелем закружилось три маленькие, размером с куриное яйцо, сферы. Недолго думая, падший схватил одну из них, что слабо мерцала лазурным светом.       — Цвайт Айс Шардс.       Неожиданно, сокрытые тонким слоем металла пальцы Героя покрылись инеем, и в этот же миг с них сорвался целый шквал сосулек. Его противники, что не успели порадоваться тому, что пережили предыдущую странную атаку Энеля, почти одновременно попадали наземь, с ног до головы усеянные ледяными осколками. Сам же парень на миг озадачился, ведь магией льда он никогда не владел. Попробовав запустить шквал сосулек снова, у него ничего не вышло.       — Где… Же… Ты?..       Курогане медленно подступал к гомонящей толпе. Несколько стрел и атакующих заклинаний полетели в него с городской стены, но взмах топора утопил летящие снаряды в огне.       — Горите. Это вы. Довели. Её!       Завидев приближающийся томагавк, лучники и заклинатели поспешили попрятаться за оборонительными зубцами. Охочее до чужих жизней оружие просто снесло укрытия, предавая пламени ненависти тех, кто за ними прятался. Бесчисленные каменные обломки каскадной лавиной посыпались на головы паникующих граждан, погребая под собой тех, кто был ближе всего к стене.       — Вы… Будьте. Вы. Прокляты. Виновны… — самозабвенно шептал Энель, не обращая ни малейшего внимания на весь творящийся вокруг хаос. — БУДЬТЕ ВЫ ПРОКЛЯТЫ! ЭТО ВЫ ВИНОВАТЫ!       Смазанная тень пронеслась мимо Курогане, и оторвалась от земли. Фигура в чёрном мрачном, почти как у падшего Героя, доспехе, пролетела над толпой, и одним мощным ударом превратила падающий на людей громадный обломок в пыль. Оттолкнувшись от стены, новоприбывший исполнил виртуозный пируэт в воздухе, эффектно приземляясь на согнутые ноги. Медленно встав во весь рост, он продемонстрировал народу могучую спину, в то время как закованный в тёмную сталь лик был обращен к поддавшемуся греху метателю.       — Твоим зверствам пришел конец.

***

      Я подоспел как раз вовремя. Помедли я ещё пару минут, и этот пацан бы положил вообще всех, а это не входило в мои планы. Гомонящая за моей спиной толпа, вновь вкусившая страх смерти, теперь будет меньше занята лишними мыслями. Они жаждут спасения от новой напасти. И я стану тем, кто его дарует. Теперь лишь осталось чётко обозначить позиции.       — Твоим зверствам пришел конец, — с максимально возможным для себя пафосом провозгласил я.       Судя по взгляду Курогане, он не осознает действительность и полностью ушел в себя. Как следствие, он вряд ли сможет нормально отстоять свою позицию, что мне сейчас на руку. Каждый убитый им имел при себе оружие, так что велик шанс того, что это была самооборона. Но при этом он вообще не думал о возможных случайных жертвах среди мирного населения.       Теперь, мне никто не помешает. Даже та девчонка. Кстати, а где она? Все следы десять раз смыло проливным дождем, а среди толпы я её не наблюдаю. Вычленить её слабую ауру среди этой людской массы тоже довольно проблематично, так как схожих было слишком уж много. На слух тоже рассчитывать не приходится — в этой какофонии уловить эту тихоню не представлялось возможным. Зато обоняние, неожиданно, помогло. За это время, что я катал мелкую на спине, и успокаивал её объятиями, специфический, отличный от человеческого запах её тела я запомнил отчетливо. Сейчас коротышка где-то в этой толпе, но за людской массой её не разглядеть. Возможно, она даже жива.       Из знакомых, кстати, я обнаружил ныне одноногого белокурого шута из компашки Рига, что сейчас испуганно изучал меня. Вот уж кого не ожидал здесь встретить, хоть и видел его через линзу, но тогда, каюсь, не признал.       Времени печься о состоянии других у меня сейчас катастрофически не хватало. Курогане уже приходил в себя, и теперь, покачиваясь, таращился на меня.       — Опять… Опять. Ты. Мне. МЕШАЕШЬ! — после каждого слова он в припадке бешенства бил оружием по земле, сначала высекая искры, а затем и кроша камень в пыль.       — И буду мешать дальше, отброс. Только посмотри на себя, — с напускной досадой качаю головой. — Подумать только, благородный Звездный Герой? Вот этот? Ты должен был бороться с бедствием, а в итоге что? Сам стал этим самым бедствием. Жалкое зрелище.       — ЗАМОЛЧИ! ЭТО. ОНИ. ДОВЕЛИ. ЕЁ. Я. ПРИЗОВУ. ИХ. ВСЕХ. К ОТВЕТУ! И. СПАСУ…       — Разрушение дамбы — это твоё «спасение»? Не смог смириться с тем, что не справился со своей прямой обязанностью, и избрал самый лёгкий путь? А ты вообще думал, сколько ты людей загубил?       Я прекрасно отдавал себе отчет о том, что говорить с Энелем толку, по сути, нет. Но мне нужна была лишь иллюзия осмысленного диалога. Перекошенные ужасом лица горожан ясно давали понять, что всё идет по плану. От моего чуткого слуха не ускользнуло и то, что простой люд перешептывался и строил догадки, кем является неожиданный защитник. Некоторые, что знали о нашем временном союзе с Курогане, даже признали во мне Дубля, хоть и слабо представляли, о ком вообще говорили.       — За…загубил? О чём… Это… Ты?.. — будь я в нормальном состоянии, я бы сейчас заволновался, ибо в глазах парня появилась некая осмысленность.       Видимо, осознание чего-то, что настолько противоречит природе человека, может перекрыть воздействие проклятия. Энель… по крайней мере до того момента, пока он не показал своё маниакальное влечение к своей спутнице, выглядел как пусть и иногда безрассудный, но вполне добропорядочный молодой человек, можно сказать, эталонный герой. Балансирующее на границе ненормальности желание к спасению людей, стойкие моральные идеалы, убойный, и не идущий ни на какие компромиссы альтруизм и поразительное упрямство во всем, что касается геройской деятельности. Всё это было присуще ему до событий в злосчастной подземке.       — Не делай вид, что ничего не понял. Все прекрасно видели, как по твоей воле погибло множество невинных.       — Нет, я не… — юноша поднял взгляд на людей, что страшились его больше любого пожара. — Почему вы так на меня смотрите?.. Я хотел… всего лишь… — его рука беспомощно вытянулась.       — Ни слова больше, монстр, — эти слова подействовали как выстрел, от которого Курогане совсем неиллюзорно пошатнулся.       — Нет! Какой же я монстр?! Я — Звездный Герой! — он покрепче сжал дротик, и стукнул себя кулаком в грудь. — Одумайтесь, люди! Настоящий преступник он! — усердно сотрясал воздух Энель, брызжа слюной.       В его нынешнем образе и с несколькими трупами за спиной, его слова звучали, мягко скажем, неубедительно. Похоже, он не помнит, что учудил буквально пару минут назад. Вместе с тем, с его оружием творилось что-то странное, что мог заметить только я… или скорее Дубль. Совершенно необъяснимое ощущение упорно не воспринималось моим разумом, но отчего-то, принимая эти редкие, едва уловимые импульсы и колебания, что чувствовались как неясные мимолетные возгласы, мне становилось… приятно? Радостно? Нет. Моё тело не было способно на такие чувства, уж точно не сейчас. Скорее это было… удовлетворение.       — А как по мне, ты — обыкновенный психопат, — холодно прерываю кричащего в попытке оправдаться Энеля. И буквально в этот же миг наотмашь бью по летящему в меня копью, чем вызываю волну вздохов позади. — Хм? Нечего возразить, и теперь прибегаешь к насилию?       Мои слова улетели в пустоту. Герой вновь впал в транс. Похоже, он не может принять тот факт, что мы внезапно поменялись ролями. Я и со счету сбился, в который раз за этот день у него уже рвутся шаблоны. Естественно, в обычной ситуации мирное население скорее поверило бы легендарному герою, а не мутной персоне, вроде меня. Но теперь всё иначе.       Я ощутил неожиданное напряжение лицевых мышц под маской. Скорее всего, я сейчас улыбался… или хищно скалился, поди его разбери ещё.       Ко мне подошел бряцающий тяжелыми латами рыцарь с двуручной секирой, а за ним несколько здоровых таких детин, метра под два ростом каждый, вооруженные кто чем. Судя по похожему и, стоит сказать, довольно качественному снаряжению — элитные наёмники. Видя смелость своих коллег, следом подтянулся ещё один отряд. А уже за ними, неуверенно, с опаской, начали выстраиваться все, кто только мог: одиночки и группы. Мужи и женщины. Зверолюды всех мастей и видов, и, конечно, мои сородичи — хомо сапиенсы. Наемники, выжившие солдаты, охотники авантюристы, гладиаторы, да даже бандиты и просто небезразличные граждане, имеющие оружие. В итоге за моей спиной красовалась порядка полусотни душ.       Само собой, стадный инстинкт далеко не во всех пробудил приступ повального героизма. На фоне общей массы, представленной сотнями дееспособных горожан всех видов, возрастов и профессий, этот отряд самоубийц смотрелся каплей в море. Было бы наивно полагать, что одно только моё появление заставит всех сплотиться под единым флагом, как это иногда бывает в героических эпосах.       — Мы поможем вам… — мужик замялся, не зная, как ко мне обратиться.       — Нет. Вам с ним не тягаться. Вы уже и сами могли видеть его мощь.       — А вы-то справитесь? — уже совсем тихо спросил наёмник.       — Без учета непредвиденных противодействующих факторов, при нынешнем состоянии цели, шанс… Чёрт, что я вообще несу… — моя ладонь обрушилась на маску. — В общем, не бойтесь, и лучше попробуйте угомонить эту толпу. А пацана я возьму на себя.       На самом деле, помощь бы понадобилась, но не от этих людей. Курогане сейчас просто прихлопнет их, и не заметит. Да и мне слабость показывать никак нельзя. Если я хочу сохранить лицо, мне нужно исполнить всё идеально.       — … И надели сего могуществом титана! Цвайт Тайтан Форс! — раздался из толпы знакомый голос, в то время как в мой доспех вгрызлась тёмно-красная пелена.       Это была монахиня из отряда Рига. В её глазах стояли слёзы, но при этом в них читалась непоколебимая решимость, и немая просьба, суть которой была ясна как день.       — Победи!       Она поступилась принципами, ради того, чтобы отомстить. Ей было совершенно неважно, кто и как это сделает, она желала, чтобы виновный был наказан. И её убеждения разделяли пусть и далеко не все, но многие, кто познал горечь утраты. Энель в этой ситуации стал лишь невольным объектом для обвинений.       — Надели сего скоростью урагана! Фёст Винд Спид!       — Цвайт Пауэр!       — Укрой сего барьером! Фёст Гардиан Барьер!       — Фёст Гард!       — Покрой оружие сего морозным инеем! Цвайт Айсборн Випон!       — Даруй сему защиту от пламени! Фёст Фаер Резистенс!       — Защити сего от проклятия! Дритт Сэйнт Протекшен!       — Цвайт Грейт Регенерейшн!       Множество возгласов вырывалось из толпы, и с каждым из них моё тело сверкало и переливалось всё ярче и пестрее. Соцветия выписывали на металле различные хаотичные узоры, сливаясь в какие-то невообразимые палитры, а ночная темень озарялась из-за непрекращающегося сияния моей брони. Сейчас я полыхал ярче любой новогодней ёлки, впитывая в себя заклинание за заклинанием, и с налетом удовлетворения наблюдая за появляющимися под полоской HP доселе невиданными иконками. Сейчас я был силён, как никогда ранее, разве что не хватает ещё одного финального штриха.       — «Как источник силы, мы повелеваем: расшифруй законы мироздания, и всецело усиль сие». Цвайт Аура.       Как только прозрачная пленка впиталась в моё тело, я занял позу для рывка, и молнией сорвался с места, поднимая облако пыли в том месте, где я только что находился.       — Что?       — Куда он делся?!       — Исчез?..       Даже Энель выглядел озадаченным, и беспомощно вертел головой в поисках меня. И нашел. Мой кулак, что встретился с его черепом. Со звонким лязгом тело падшего Героя отбросило вдаль, и тот спиной протаранил стену двухэтажного дома. Я же кометой рванул следом, на ходу уклоняясь от вылетевшего из кучи обломков и пыли сгустка пламени на цепи, что являлся топором.       — И… импейл!       На моем пути из земли открылась небольшая червоточина из которой сию секунду вылез наконечник пики. Вместо того, чтобы уклоняться, я просто преградил путь снаряда, наступив на него, и вдавливая обратно. Дротик царапнул по подошве, и портал схлопнулся.       Пока метатель не очухался, я сократил дистанцию. Мои пальцы нащупали голову Энеля, и что есть мочи сжали. Даже так, я не мог превратить его голову в кашу, его череп казался твердым как алмаз, но судя по болезненному стону, ему было как минимум неприятно.       Свободной рукой даю парню под дых, и со всей возможной силой впечатываю его лицо в стену. Даже так, его маска не треснула. Приложив дёргающегося Героя ещё пару раз, перехватываю того за волосы, и начинаю короткий забег вдоль стены, увлекая Энеля за собой. Лицо падшего пропахало кирпичную перегородку, высекая полумаской сноп искр и оставляя на стене алый кровавый шлейф и глубокие борозды.       Как только стенка кончилась, с размаху швырнул трепыхающегося парня вдаль. Тот врезался в фонарный столб, оставив в последнем вмятину. Энель с полным боли хрипом рухнул на землю. На не закрытой чернеющим металлом маски половине лица кожа была безобразно ободрана, а в районе скулы, казалось, вот-вот начнут проглядывать кости черепа. Любой человек после такой «поездочки» уже был бы бездыханным телом, но только не этот.       Не вставая, Курогане запустил по дуге и чакрам, и томагавк. Если первый с треском принял на себя навешанный каким-то магом барьер, то от второго пришлось отпрыгивать — иначе было бы больно.       Поднявшийся на ноги проклятый Герой уже даже не был в состоянии членораздельно говорить, он просто орал и швырялся в меня своим оружием. Стоит признать, что бросался он с ещё большей силой и остервенением.       Время у меня было ограниченно, ибо баффы могли висеть далеко не вечность, поэтому шаг за шагом я отгонял этого буйного демонюгу дальше и дальше. Пусть все движения Энеля сейчас походили на трепыхания беспомощного сопляка, но он всё ещё оставался смертельно опасен. В первую очередь — для простых людей. Поэтому мне оставалось теснить его подальше от толпы. И у меня даже была мысль, куда именно.       Медленно, но верно, я подтачивал его, но сам при этом не попадался под удары. Было видно, что пацан постепенно выдыхался, и даже мощи проклятия не хватало, чтобы держаться столько времени под моим натиском. В отличие от самого начала нашего затяжного поединка, мои удары время от времени достигали его тела. Пусть колоссальная разница в уровнях нивелировала большую часть повреждений, но характерный для его класса низкий показатель защиты позволял мне регулярно получать награду в виде его криков и отметин от моих резких ударов. Ему было больно.       Полуавтономное оружие в виде чакрама, что постоянно пыталось распилить мою бронированную тушку, уже не доставляло столь существенных хлопот. Под всеми усилениями, бритвенно-острый обруч казался гораздо медленнее, чем раньше. И даже коварная, непредсказуемая и вечно меняющаяся траектория полета не могла мне насолить.       По всем заветам старины Чака, ударом ногой с разворота я в очередной раз отбросил сдающего позиции парня в стену какого-то богато разукрашенного здания. Шагнув следом, я принялся оглядывать просторную галерею, с вывешенными вдоль стен полотнами и изредка встречающимися скульптурами фигуристых мужей, постаменты с древними артефактами, вроде всякого оружия и бытовой утвари. Видимо, это музей. И здесь было довольно темно, что, впрочем, никак мне не мешало.       Чакрам прорубил несколько экспонатов, направляясь ко мне. Энель не оставлял попыток хоть как-то навредить мне.       — Это ваша история. Прояви уважение, — попытался съязвить я.       — Плевать! Ты… Это. Ты. Довел. Её!       — Слушай, ты сейчас сам меня доведешь.       Пока он нес всякую однородную ахинею, я воспользовался моментом, и выбил очередную струю крови, что кляксой отпечаталась на ближайшем холсте, испортив труд какого-то именитого художника. Хотя, за такое в моем мире особо искушенные ценители спокойно могли бы отвалить тридцатку…       Пытающийся отойти от последствий удара Энель взбежал по лестнице на второй ярус, а мой путь преградил зависшим в воздухе чакрамом, на который я чуть не напоролся, и начал атаковать уже с балкона, в то время как я прятался за экспонатами. Разъяренный метатель без зазрения совести продолжал громить историческое и культурное наследие этой страны. Горшки и вазы разлетались на глиняные осколки, картины утопали в огне. Когда кусок потолка с грохотом обрушился вниз, я воспользовался этим, и скрыл свои движения. Пока Курогане искал меня, я воспользовался изваянием какого-то исторического деятеля как ступенькой, и с помощью него в пару прыжков оказался на балконе. Чакрам вернулся к Энелю, прорезав стену и кусок пола, но повторно отправить его в меня он не успел. Герой вновь отброшен как теннисный мяч от моего удара, на сей раз в окно, выбивая мутное толстое стекло.       Наконец, мы были на месте. Та самая аллея вдоль обрыва, откуда открывался потрясающий вид на полуразрушенный водной стихией город и бушующий в море шторм. Курогане еле встал на ноги. Дрожащими пальцами он сорвал с пояса чудом не разбившуюся бутылочку с целебным снадобьем, и поднес горлышко к губам. Крохотный камушек, который я отправил в полет щелбаном, заставил сосуд разлететься на осколки.       — Ты ещё и хилиться вздумал? Совсем страх потерял?       Время было на исходе, усиления вот-вот пропадут, ровно как и моё преимущество. Энель стоял на самом краю обрыва.       — Моё…. сокровище… почему… всё… заканчивается… так?       Он уже даже не пытался атаковать меня.       — Я просто… хотел… чтобы ты была… счастлива…       Нас разделяло десять шагов. Пять. Два. Энель огляделся, и узнав место, тепло заулыбался.       — Ах… а ведь я хотел прогуляться здесь… с ней.       Моя нога резко погрузилась в живот улыбающегося Курогане, вышибая из того дух. Безвольной куклой он полетел вниз, выпустив из рук оружие. Последнее, что я видел — небывалая теплота во взгляде. Он не кричал, лишь намотанная на руку цепь гремела, постепенно утопая в хоре ливня и биении бушующей пенящейся воды где-то далеко внизу.       Энеля Курогане будто никогда и не было.       Странно, что всё закончилось так резко. Ни тебе прощальных речей, ни пафосных изречений. Да даже я толком не отвесил ему напоследок какое-нибудь язвительное словцо, как это часто наблюдается на экране. Он жил в своих иллюзиях, в них же и сгинул.       Я невозмутимо развернулся, и уверенно шагнул вперед. Мне нужно было ещё выступить перед людьми. Теперь можно воплотить финальную часть плана, и моя вторая глобальная цель на волну, пусть и с опозданием, но будет достигнута. И стоит поторопиться, дабы сократить пребывание в этой форме. Толпа вдалеке всё ещё галдела, но вроде как подобие порядка там устаканилось. Ещё надо будет спуститься вниз, и проверить его тело.       Но что-то решительно не давало мне покоя. Будто комар зудел прямо над ухом, но сколько не махай, он всё равно не улетает. Моя чуйка бунтовала, а покрытые железом мышцы были напряжены, словно я всё ещё находился в битве.       Я напряг все извилины, что у меня были, каждый нейрончик, проанализировал каждую сотую доли секунды воспоминаний за последние несколько минут. На поиск ответа мне понадобилось меньше мгновения.       Я не слышал всплеска. Непорядок.       Мысленно чертыхаясь и осыпая проклятиями свою беспечность, я бодрым шагом, почти бегом, вернулся к обрыву, дабы удостовериться во всём лично. Если он выжил, нужно добить. Только вот дойти до обрыва я не смог. Ноги сами, рефлекторно, отнесли меня назад метра на три.       Со стороны обрыва снизу метеором вылетело что-то яркое и очень, очень горячее, оставляя за собой чёрно-белый шлейф. То был здоровенный вытянутый огненный шар… или нет?..       — Да ты, блять, прикалываешься…       То, что я по ошибке принял за фаербол, имело прекрасно ощутимую ауру живого… существа. Зависнув в воздухе, сгусток проклятого пламени обернулся вокруг своей оси, являя мне Падшего. Пламя приняло форму не то крыла, не то плаща, и сгустилось за его левым, свободным от чёрного доспеха, плечом. Одежда выше пояса отсутствовала, а вот броня на правой половине тела осталась, целая и невредимая. А на его почерневшей от пелены мрака коже не было ни единой, сука, царапинки. Оба оружия были на месте, но они оба приняли ещё более монструозный и гротескный вид.       Драконья морда на топоре обзавелась множеством кривых рогов, а клыки будто удлинились. Голова сама по себе стала казаться больше и массивнее. Теперь это оружие и томагавком не назовешь, это скорее дубина с огромным лезвием. В глазах тайпана на кончике копья в свою очередь вместо хищной хитринки ясно проглядывалось бешенство, а его пасть была разинута ещё шире прежнего. Раздвоенный язык, что служил наконечником, стал ещё длиннее и острее, и обзавелся неясно откуда взявшимися загнутыми зубцами. Раны от попадания такого снаряда будут явно не самыми приятными.       Энель медленно спланировал вниз, к земле. В нынешнем виде он был похож на какого-то полубога, даже его волосы стояли дыбом и колыхались под дуновения эфемерного ветра. Как только стопы Курогане мягко коснулись поверхности, его лик обратился ко мне. Сомкнутые до сего момента веки медленно разлепились, и теперь я мог лицезреть сверкающие ослепительно-белым очи.       Глянув на Энеля во всех возможных спектрах, я понял одну истину. Он будто заново родился.       Под полоской HP тем временем уже пропало две иконки. Даже если я прямо сейчас брошусь в атаку, вряд ли я смогу закончить бой до окончания действия усилений.       Дубль же молчал. Он не мог подсказать, как и с какого направления мне атаковать так, чтобы не быть при этом убитым. Это тот момент, когда вычислительные мощности не играют никакой роли, ибо противник банально сильнее меня. Есть лишь один вариант…       — Даблпо…       — Делириум Аура, — прервал меня ровный, но неестественно громкий голос Падшего. [Перемещение заблокировано внешним воздействием!] [Внимание! Обнаружена попытка воздействия на ментальное состояние Носителя…]       Всего двумя словами, он отрезал мне путь к отступлению. Убегать даже пытаться не стоит — догонит. Остается придерживаться прежнего плана, и драться до талого.       Боюсь ли я? Пожалуй, нет. Моя нынешняя физиология не располагает к этому. Даже пульс остался прежним. Но вот в голове я понимал, в какой скверной ситуации оказался. Это не первый раз, когда я балансирую между жизнью и смертью, но сейчас я уже на пике своих сил. Единственное, что меня может сейчас спасти — навыки Проклятой Серии, но это равноценно смерти, если не хуже… к ним я прибегну, только если всё будет совсем безнадежно.       — Ладно, погнали.       Сорвавшись с места резвее любого болида «Формулы-1», я постарался забежать метателю за спину, с правого бока. Пригнувшись от свистнувшего лезвия топора и опираясь на три конечности — бросаю своё сверкающую отполированную тушку ввысь. В прошлый раз этот трюк не прокатил и мне едва не продырявили живот.       Отпрыгнувший в сторону Энель окатил меня волной тёмного пламени, но на это я лишь хмыкнул, и извернувшись в воздухе, приготовился нанести сокрушительный удар. Секундный ужас пробился даже через ментальный блок, настолько развилась моя пирофобия, но я знал, что сейчас, пока баффы действуют, меня не поджарит. Скрываясь в языках пламени, и ориентируясь на ауру, я наметил точку на шее Курогане.       Мой удар оставил неглубокий кратер в том месте, где он стоял секунду назад. До безобразия вёрткий Герой разорвал дистанцию. Миг — и нас уже разделяло десять метров. Осточертевшие мне догонялки продолжились, но уже по новым правилам. Теперь мне банально не хватало скорости, чтобы достичь цели, чем Энель успешно пользовался. Его ответных выпадов я избегал в самый последний момент. Как только усиления исчезнут — я уже так не смогу.       И как только я смог загнать Падшего в угол, тот выкинул новый трюк. Он волчком крутанулся на месте, покрыв всё пространство в радиусе десяти метров полыхающей чёрно-белой пеленой. Под конец приема Энель оторвался от земли подпрыгнув выше высоты второго этажа, и взмахнув крылом, принялся пикировать, поливая меня жгучей тьмой уже сверху, будто разъяренный дракон.       Впопыхах схваченная наковальня тут же отправилась на встречу с лицом летуна. Естественно, снаряд так и не достиг цели — погремев цепью, топор со звоном перерубил наковальню. К счастью, с одним крылом Энель полноценно летать не мог, лишь планировать. Ещё одной хорошей новостью было то, что его огонь не перекидывался на здания, а оставался на своем месте.       Как только серовласый спустился на твердь земную, в него тотчас покатилась повозка, отправленная к нему моим пинком. Метатель выставил руки, и попытался остановить транспорт, упёршись ногами в землю. Пропахав мостовую, и всё же остановив телегу, Курогане начал оглядывать окружающее пространство своими белыми фонариками.       Когда он меня заметил, было слишком поздно. Спрыгнув с трехэтажного здания прямо на голову метателя, я наконец смог сбить того с ног. И только я занес руку для того, чтобы расквасить его личико в кашу, как неожиданно мощные пальцы схватили меня за запястья и резко дёрнули в сторону. Из-за потери опоры моя голова едва не стукнулась об Энеля, но парень, проявив завидную гибкость, поджал колени к животу, и с богатырской силой пнул меня в пресс.       Перегруппироваться в полёте, отклонить голову чуть вбок — наспех брошенный снизу дротик свистит возле шеи, попытаться атаковать в падении… конечно же безуспешно — Курогане откатился вбок. Организм всё ещё работал как часы, но всё без толку, когда ты имеешь дело с противником, превосходящим тебя почти вдвое.       Падший резко развернул меня к себе, и я поймал мощнейший пинок, откинувший меня на добрые двадцать шагов. Что удивительно, никакого урона я не получил. Выходит, мелкая не соврала.       Дальнейший бой обратился нескончаемым циклом. На каждое моё действие было противодействие. Я пытался сблизиться — он уходил по воздуху или просто отбегал. Я сближался — он как заправский рестлер выполнял какие-то жуткие по технике и силе броски, которые я ранее мог видеть только по телику. Я вырывался из захвата и пытался нанести удар — он отгонял меня волнами проклятого огня.       Я пусть и не выдыхался, но вот баффы один за другим спадали. Из пятидесяти с лишним усилений у меня осталось лишь двадцать три. Все защитные барьеры слетели ещё в начале стычки, но они уже смогли пару раз спасти мою железную шкуру от участи быть расплавленной.       А вот у Энеля всё было прекрасно, у него, бляха-муха, там видимо в карманах целая цистерна с духом завалялась, ибо тушить свой пламень он и близко не планировал. Никаких даже малейших признаков усталости он не подавал, разве что пару раз смахивал градины выступившего пота со лба, и те, наверное, от жары.       А ещё… я, кажется, слышал доносящиеся, будто отовсюду тихие рыдания. Причем «слышал» я далеко не ушами, а чем-то иным. Эти сигналы словно резонировали с моей новой оболочкой, и отдавали прямо в мозг, позволяя мне уловить то, что скрыто от простых смертных. Сомнений нет, Звездное Оружие Энеля страдало. И очень, очень сильно. Казалось, будто оно бьется в конвульсиях, стараясь вырваться из оков, но оно не могло. Видимо, падение в объятия грехов причиняет вред не только владельцу, но и самому оружию.       Эти неясные трели, полные агонии и печали будоражили мою суть, и я… упивался ими. Где-то глубоко внутри, я испытывал неподдельное наслаждение, наблюдая за мучениями этой эфемерной сущности. Мне хотелось большего.       А мне ли?       За весь бой Курогане не проронил ни слова, за него вещало оружие, а его боевым кличем был треск пламени. Так сталось, что он загнал меня обратно к точке скопления народа. И как только пришедшие к какому-никакому подобию порядка горожане завидели Энеля… я в полной мере ощутил, что мои планы вновь катятся к чертям.       Разум каждого, от мала до велика, затуманила пелена безумия. Те, кто был силен духом, противились невидимым щупальцам дурмана, но в итоге даже самые могучие поддавались, и пропадали в приступах сумасшествия. Сначала из уст несчастных начал изливаться самый разнообразный несвязный бред, а затем, под влиянием наваждений, кто-то начал потасовку. И с этого момента хаос вступил в свои права. Зазвенела сталь, ночь пронзили сотни криков, брызнула первая кровь.       Причину бедлама устанавливать долго не пришлось — аура сумасшествия Энеля ярко демонстрировала свой ужасающий эффект, вскружив головы беззащитных людей. В этой кутерьме никто не отдавал отчета своим действиям, полностью утрачивая в себе всё людское. Вся эта толпа до скрежета в зубах напоминала самого Героя, во время начала нашей стычки ещё в башне.       Пролетавший надо мной Падший внезапно отвлекся на толпу, видимо, что-то заметив, за что и поплатился, приняв на висок метко брошенный мной кирпич. Парень потерял контроль над полетом, и с грохотом пропахал землю. Как только я уже метнулся в атаку, тот уже стоял на ногах и, запрокинув голову, выливал себе в рот целебное снадобье. Эта наглость поражала, он будто совсем меня ни во что не ставил.       Красная широкая горизонтальная дуга, рассекающая пространство, чётко указывала мне, где вот-вот просвистит топор. Прокатывающийся по земле удар плавно шел по направлению снизу-вверх. Я успевал, благо, скорости мне ещё хватало. Одна из иконок в интерфейсе начала тоскливо мигать и тускнеть. Как только она пропала, мир резко ускорился… нет, это я стал медленнее.       Я даже и углядеть не успел, как волнистое лезвие впилось в бок, обжигая всё, что было под эгидой брони. Картинка перед глазами покрылась зернистой рябью, а горло не могло выдавить даже короткого вскрика. Распределение урона не сильно спасло — напротив, я оказался на время парализован из-за внезапной боли абсолютно везде.       Опомнился я спустя несколько секунд. Почему-то, свинцовые мрачные тучи были ближе, чем раньше. Свист ветра щекотал слух, а отсутствие опоры под ногами не давало покоя. Повернув голову, я заприметил спешно пролетающую рядом птицу.       До земли было далеко. Шевелиться стало сложнее. Больно… [Возможна потеря эффективности из-за болевого шока. Идет процесс временной блокировки ноцицепторов…] [Ошибка! Процесс прерван посредством внешнего вмешательства в работу Оружия] [Внимание! Достигнут предельный уровень нагрузки на организм Носителя. Возможен риск летального исхода] [Ведется поиск возможных способов устранения угрозы летального исхода…]       Что? Я… Умираю? Энель и правда оказался настолько силен, что всего одна атака вывела меня из строя? [Активация протоколов системы безопасности…] [Ошибка! Активация прервана посредством внешнего вмешательства в работу Оружия] [Ведется поиск причины возникновения ошибки… Поиск завершен] [Соединенный с биополем Носителя фрагмент души посторонней сущности ограничивает полномочия Оружия путем блокировки доступа к биополю Носителя] [Блокировка доступа к биополю носителя приводит к снижению уровня синхронизации с Носителем. Для внесения дальнейших корректив в работу организма Носителя необходимо повышение уровня синхронизации] [Источник блокировки доступа: Артефакт «Последний дар Эллиады»] [Начинается процесс временной деактивации артефакта: «Последний дар Эллиады»] [Активирован эффект благословения Королевы Филориалов] [Процесс прерван] [Объекту «Последний дар Эллиады» временно присваивается классификация: «Духовный Паразит»] [Внимание! Обнаружено внедрение инородной сущности в биополе Носителя. Есть риск угрозы жизни Носителя] [Начинается процесс временной изоляции инородной сущности…] [Процесс завершен. Духовный паразит успешно изолирован]       Серьга в левом ухе пропала в отблеске тусклой короткой вспышки. На меня же будто ушат ледяной воды вылили. Теперь всё ощущалась как в тот момент, когда я в первый раз облачился в металл. Все лишние мысли были моментально отложены в воображаемый ящик, но я всё ещё был далек от идентификации себя как бездушной машины смерти. [Идет процесс временной блокировки ноцицепторов…] [Процесс завершен. Ноцицепторы успешно заблокированы]       Чудо ли, но вся боль, что сводила меня с ума и не давала трезво мыслить, по щелчку пальцев просто испарилась. Само собой, повреждения никуда не делись, Дубль всего лишь отключил мои болевые рецепторы, чтобы мне было проще сражаться. [Активация протоколов системы безопасности…] [€дет оценка состоЯниЯ здоровьЯ ЌосителЯ…] [‘остоЯние: Љритическое. Рекомендуется немедленно прекратить осуществление боевых действий и перейти в состоЯние покоЯ] [Поправка: Переход в состояние покоя в данный момент времени невозможен] [Принимаются временные меры] [‘тимулЯциЯ выработки организмом гормона «адреналин» в крови ЌосителЯ…] [Сͅт̈и̩м̏у͐л̃я̌ц͑и͂я̂ ̀р̓е̂г͂е̃н͒е̿р͑а̂т̋и̅в͂н͊ы̀х̋ ̈сп̈о̔с̄о̿б̊н̉о̔с͝т̊е͑й̃ ͝т͗е́л͒а͌ ̇Н͝о̽с̾и̚т͐е̔л̕яͅ…] [Ст̷и̷м̸у̸л̴Я̸ц̶и̵Я̵ ̷м̸ы̵ш̷е̴ч̷н̵о̴г̷о̸ ̸т̷о̸н̶у̸с̴а̴…] [С͒т͐а̚б͛и̍л̈и̕з̽а̄ц̓и̕я͗ ̃р̇а͂б̃о͗т͑ы̅ ͠г͝о͘л̓о͑в͗н̋о̑го̄ ͌м̋о̛з̉г̏а̔ …]       Ещё с десяток подобных сообщений вереницей пролетало перед глазами, и с каждым разом текст становился всё неразборчивее и забагованее, а пропадал он всё быстрее. Судя по всему, Дубль сейчас прилагает все усилия, чтобы я не сдох с позором от одного пропущенного удара. [Состояние: Критическое] [Внимание! При дальнейшем использовании ресурсов организма Носителя возможен риск летального исхода] [Поиск альтернативных источников энергии…] [Внешних источников энергии не найдено] [Попытка получения доступа к резервным накоплениям…] [Отказано в доступе] [Активация протокола: «Вознесение»] [Активация подтверждена] [Н̵а̸ч̶и̵н̸а̶е̵т̵с̸я̷ ̶п̷р̶о̷ц̷е̷с̵с̵ ̵п̷р̴и̷н̶у̵д̸и̵т̴е̴л̴ь̶н̴о̶й з̵Σ̵з̷Γ̵з̶▒̴з̴▀̸з̶π̶з̸µ̵з̵α̷з̵Γ̸з̶▐̶з̵▒̶з̸Φ̴з̸┌̴з̴┌̶ ̴з̶Σ̶з̶§̷з̸▌̶з̴▒̸ ̵з̶п̷з̴α̴з̴π̷з̴┌̵з̶Σ̸з̵§̷з̶▌̴з̸±̴ ̵з̶│̶ ̴~̴~̸`̴`̵~̸~̷] [Џ̶о̸д̵г̴о̷т̸о̸в̵к̴а̷ ̸к̶ g͝3H͐3cn̚ḩ͋0Q̉r͐3 cnH͝ë̍RṉͅE̕ḧ̚S 0h74͜y͂B͜3v̂4͜…] [1%]       Приземление выдалось жестким. Пусть я и успел перегруппироваться, но своей спиной я все жё создал пробоину в крыше, видимо, городской ратуши — слишком уж это строение казалось высоким на фоне соседних. И когда я оставил вмятину в полу вестибюля, то мои догадки подтвердились. Роскошный интерьер, барельефы и гобелены с изображением герба города как бы намекали. Естественно, всё здесь было вверх дном, как и во всём остальном городе. Массивная двустворчатая дверь не поддавалась — пришлось выбивать с ноги.       Снаружи происходила сущая вакханалия. Позабывший о моём существовании Энель неспешно вышагивал в сторону орущей без умолку в припадках бреда своры. Там, средь бушующих одержимых безумцев, многие из которых будто озверев, бросались на ближних своих, пошатывающейся походкой бесцельно бродила тоненькая фигурка.       Вид у мелкой был потерянный. Она не знала, куда себя деть, и лишь с помощью невероятной удачи её ещё не снес какой-нибудь сумасшедший. Невооруженным глазом видно — девчонка попала под влияние ауры своего же обожателя. Курогане заметил свою возлюбленную. Змеиная голова смотрела прямо на чародейку, что даже не подозревала о том, что на неё нацелились.       — Сильви, дай же мне сил, — в необычайно громком голосе Падшего слышались подкрадывающиеся слезы.       Его возлюбленная резко вздёрнула голову, как кролик при приближении хищника.       — Пландеринг Троу.       В полых глазах змея вспыхнул зеленый огонёк, и оружие вырвалось из руки хозяина. Девушка даже понять ничего не успела, как клыки сияющего стального пресмыкающегося впились ей в шею, в то время как хвост кольцами обвивал её хрупкое тельце. Отпустив упавшую на колени жертву, ползучий гад воротился к Энелю, перед ним повисла небольшая бордовая, почти чёрная сфера неправильной формы, внутри которой кляксами плескались рубиновые всполохи. Сам эфирный сгусток по форме напоминал спелое яблоко. Юноша аккуратно поднес ладони к сгустку, и с материнской нежностью коснулся его кончиками пальцев, как к священной реликвии.       — Ах-х-х-х… Сильви… Какое облегчение… Я чувствую, что ты снова со мной, — с благоговейным трепетом прошептал Энель, и из его зияющих ангельски-белыми огнями глаз по щекам стекали самые обыкновенные человеческие слезы.       Его нездоровую одержимость мне никак не понять, ровно как и его действия не поддаются анализу. Особенно сейчас, когда я отринул всё чувственное и уподобился машине. Упорядоченная холодная логика против хаотичного и непредсказуемого безумия. Мы с Энелем сейчас полные противоположности.       — «Я, Звездный Герой, повелеваю земле и небесам: пусть разверзнется и сомкнётся мироздание, пусть истечет оно гноем. Слейся же с моей Маной и силой Героя, о подземная мощь! Источник силы, Звездный Герой, повелевает: расшифруй законы вселенского мироздания и пусть эта земля сравняет живых и мёртвых!» — яблоко растворилось и впиталось в руку Курогане. — Олл Либирейшн, — Энель вознес длань к небу. Вокруг его руки завихрились алые спирали. — Дэй оф зе Дэд!       Ладонь Падшего резко впечаталась в землю с оглушающим хлопком. От земли ввысь потянулись струйки полупрозрачной красноватой дымки. Туман обволок продырявленный в нескольких местах труп, и тот начал шевелиться. Его примеру последовали и другие бездыханные тела.       Краем глаза я наблюдал, как одержимая безумием нелюдь своими острыми когтями полоснула по горлу какого-то курносого доходяги, что тщетно пытался отбиться от буйной пустой бутылкой из-под дешевого пойла. Только когда он захлебывался в собственной крови, пелена наваждения Энеля в его глазах пропала. А затем алая дымка настигла и его. Но вопреки ожиданиям, поднявшийся труп оказался не безмозглым зомби, всё было куда хуже.       Мужик, сначала с непониманием, затем с накатывающим ужасом хватался за горло, стараясь выдавить из себя что-то нечленораздельное. И без того познавший все грани помешательства, долговязый выпивоха уже осознавал, что умер, но его тело отказывалось дарить его тщедушной душонке долгожданный покой, насильно оставляя разум в умирающем теле. И было превосходно видно, что боль в его вспоротой глотке никуда не делась. Маленькие зенки наполнились первобытной злобой и жаждой отмщения за причиненные страдания. Полутруп с разбега разбил свою бутылку о голову своей убийцы, а затем вонзил розочку той под рёбра. Хватаясь за бок, полулюдка распласталась в расплывшейся под её извивающимся телом багровой луже. Секундные конвульсии — и очередной труп пополнил длинный список погибших. Однако долго лежать убитая не стала. Теперь уже сверкая хищным взором, девушка бросилась на своего убийцу, сбив того с ног. Валяющиеся в грязной луже, два уже не живых, но ещё не до конца покойника, тратили все силы, дабы окончательно умертвить друг друга.       И подобное наблюдалось повсеместно. Люди, наплевав на свои узы, вгрызались друг другу в глотки, а когда смерть настигала их — они возвращались, чтобы продолжить порочный цикл насилия.       Из всей магии, что мне доводилось видеть в этом мире, эта — самая страшная, хоть её эффективность сомнительна. Ещё мне не давала покоя сама структура этого заклинания. Во всех источниках говорится, что Дритт — высший уровень магии. Но Либирейшн, это что-то новенькое.       Стоять на месте мне было никак нельзя. Единственный способ покончить со всем этим бардаком, это расправиться с Энелем. Чего бы это мне ни стоило. Такими темпами, все эти люди сами себя перебьют, а они мне ещё были нужны. Навскидку, из того, что я смог углядеть, погибших было сорок два… уже сорок три. На фоне всей этой кодлы подобные потери капля в океане, но количество жертв будет расти в геометрической прогрессии.       Новоиспеченный некромант засек меня ещё на подступах, и поспешил упорхнуть от греха подальше. Судя по всему, мои атаки всё ещё наносят ему существенный урон, иначе бы он не пытался исцелить себя зельем из-за пустякового попадания кирпича.       Беготня длилась недолго, всего пару минут. Видимо, я уже достал метателя своей настойчивостью, и он, наконец, решил прихлопнуть меня. Мы вновь остались лицом к лицу в какой-то всеми позабытой улочке.       Не говоря ни слова, мы сошлись в смертельном танце. [27%]

***

      Сильви будто очнулась ото сна, и с налётом удивления обнаружила себя, стоящей на коленях. Девушка ощущала некоторую пустоту внутри, будто из неё выдрали целый шмат, хотя при этом чувствовала она себя не хуже, чем до этого. И пусть все органы были на месте, но ощущение пусть и медленно, но затягивающейся зияющей пустоты в её груди, порядком напрягало Сильви. Она почти не помнила того, что было после того, как прибежала в это место из последних сил.       То, что Сильви по неведению приняла за обычный звон в ушах, в реальности же оказалось какофонией творящейся вокруг неразберихи. Брюнетке понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, в каком положении оказалась. Всё вокруг превратилось в массовое побоище, и она была почти в самом эпицентре.       Мимо её глаз пролетела пара выбитых зубов, и какой-то богато ряженый полный мужчина, громко бранясь, завалился навзничь. Утерев выступившую кровь с соленых губ, тот на диво резво для своей комплекции вскочил на ноги, дабы дать сдачи обидчику.       Продрав глаза, Сильви попыталась встать на ватные ноги, но едва не шмякнулась обратно. Лишь с третьей попытки она оказалась в вертикальном положении, и тогда один из одержимых обратил на неё внимание. Разбрызгивая желчь вперемешку с кровью, одичавший сорвался с места, сам едва не валясь с ног. Из его рта сыпались проклятия, неясно кому адресованные, а в затуманенных глазах не было ни намёка на мысль. Сильви попыталась отскочить, но лишь застонала от боли в лодыжке. Грузное тело навалилось на неё сверху, свалив с ног.       Хрупкая девушка пыталась брыкаться, но всё тщетно, мужик был минимум в два раза больше неё. Сильви потянулась к своему сапогу, и её пальчики нащупали обмотанную грубой тканью рукоять ножа. С оглушительным криком, девушка, даже не до конца ведая, что творит, вогнала острие в подбородок безумца. Несколько красных капель попало ей в рот, отчего Сильви едва не вывернуло наизнанку.       С кряхтением спихнув с себя тяжелое тело, темноволосая встала на карачки, и принялась отплевываться. Назло подступивший ком она сдержать была не в силах, и содержимое её желудка всё же выплеснулось на камень. Лишь когда Сильви вырвало, она поняла, что только что убила абсолютно незнакомого человека, однако моральные терзания её вовсе не мучили. Сейчас у неё просто не было на это времени.       Беглый взор пал на зажатый меж пальцев нож с длинным, покрытым ржавчиной и зазубринами, клинком. Окропленное густой тягучей кровью лезвие блеснуло из-за мелькнувшей в небесах молнии. В его отражении она угадала нависший над ней силуэт. Она ощутила, как струйка чего-то тёплого намочила её затылок и шею.       Рычащее хлюпанье над головой довершили картину в голове Сильви. Над ней стоял только что убитый ей мужчина. Не оборачиваясь, девушка с размаху полоснула лезвием по ноге нападавшего, подрезав сухожилия. Тот вскрикнул, и, хватаясь за конечность, завалился набок.       — П-прости, — впопыхах бросила Сильви, убегая и спотыкаясь на ходу.       Ей в след летели угрозы самого разного толка, но Сильви старалась не обращать на это внимания. Она уже заметила этот красноватый полупрозрачный туман, сочащийся из стыков между каменной кладкой. От созерцания того, что он делает с людьми, девушке становилось ещё дурнее. Изнывая от тянущей и раздражающей боли во всём теле, напрягая каждую истощенную мышцу, и подавляя приступы кашля, промокшая и замерзшая до последней косточки Сильви чуть ли не ползла, в попытке вытащить себя из творящегося вокруг кошмара. На удивление, двигаться ей было чуть легче, чем раньше — кто-то её неплохо подлатал, пока она лежала без сознания. Сильви мысленно осыпала благодарностями неизвестного лекаря.       В сумке и карманах ничего полезного в данной ситуации не оказалось. Всё, что у неё осталось — жалкий ножик, который, казалось, расколется от следующего же удара. При каждом взгляде на крохотные зазубрины, Сильви неосознанно кривилась, а её пальцы так и тянулись ко лбу…       Толкаясь и пихаясь, время от времени отмахиваясь от особо буйных ножом, Сильви кое-как смогла добраться до стенки полуразрушенного здания. Ей повезло, что среди одержимых невесть какой заразой оказалось не так уж и много тех, кто был при оружии. Теперь, когда у неё была хоть какая-то опора, она могла идти дальше. Чародейка только сейчас почуяла влагу на ладони. Ей даже не пришлось смотреть, чтобы понять, что это кровь. Всё же кинув беглый взгляд, она узрела длинную неровную красную линию на стене. На стыке кирпичиков она даже заметила застрявший кусочек смуглой кожи. Создавалось впечатление, что по этой стене кого-то протащили… возможно даже лицом.       В поисках безопасного места, Сильви заметила узкое пространство между домами. Там она могла переждать весь этот хаос, и подумать, что же делать дальше. Однако, к собственному удивлению, Сильви заметила, что эта нычка уже занята съежившейся трясущейся от страха фигурой, что спряталась за грудой пустых коробок, утопив голову в некогда белой робе. По оправе очков она узнала того паренька, который предпочел трусливо бежать с поля боя. Кривая усмешка непроизвольно выползла на уставшее лицо Сильви.       — Какая ирония. Самый слабый и трусливый в итоге и выжил, — просипела она, подходя к пареньку.       — З-замолчи! Не подходи ко мне! — не высовывая головы, возмущенно заверещал маг. — Погоди… Ты не сбрендившая! Я не один! Ха-ха, какое облегчение! — на радостях выпалил он, но подняв голову на Сильви, его улыбка резко увяла. — Ты… ты же из отряда Звездного, да?       — Что здесь происходит? — проигнорировала его вопрос Сильви.       — Катись отсюда, демоница! Всё из-за тебя, и твоего поганого Героя!       — Послушай…       — Я сказал уходи! Я первый нашел это место! Пошла вон! — парень угрожающе вскинул ладонь.       — Хорошо-хорошо! Я уйду, но просто скажи, что случилось!       Как бы ей сейчас не хотелось припугнуть этого паршивца лучом, она просто не могла этого сделать. Без посоха ей придется читать заклинание вслух, чего ей сделать просто не позволят. Бросаться с ножом сродни самоубийству, а метать холодное оружие она в отличии от Энеля попросту не умела.       — Случился твой дружок! — в гневе рявкнул инфантильный маг, ещё держащийся за разбитый нос. Сильви поджала губы, заслышав упоминание Энеля. — Заявился, и как начал тут всю эту чернь резать! Человек двадцать загубил, не меньше! А затем примчался рыцарь в чёрном, и погнал его… Я уж подумал, что всё, угроза миновала, но Звездный ге… хотя какой он к чёрту герой, чудовище это воротилось, но в новом обличии. Глазищи белым сияют, а за спиной крыло из этого его треклятого огня, точно как живое…       Сильви хмурилась с каждым пророненным словом, но перебивать перепуганного юнца не смела, напротив, понимала его действия, и уж тем более разделяла настроение. Ей отчаянно хотелось забиться в этот уголок рядом с ним, и ждать, пока весь этот ужас закончится. Тем временем из богатенького мага выветрилась вся агрессия и спесь, и тот понуро опустив голову.       — Дальше всё как в тумане было. Наёмники только порядок установили, как тут бац, и опять суматоха. Все внезапно будто с ума посходили. Кто в драку полез, кто за оружие, а кто в бега. Все несли какую-то околесицу немыслимую, будто их дурманом накачали… Я уже побоялся, что сам стану… ну, как они, но обошлось. И как только эта бойня началась, я спрятался сюда.       — А почему ты в здравом уме?       Глаза мага забегали. Он явно не хотел говорить причину, но видя пристальный и требовательный взор нежеланной гостьи, он всё же сдался, и продемонстрировал ладонь.       — Перстень фамильный. Мне дедушка рассказывал, что от сглазов защищает… Хех, видимо не только от сглазов, — нервно хихикнул парень, натянуто ухмыльнувшись. — Я всё рассказал. А теперь проваливай!       У Сильви не было причин отказывать, ровно как и оставаться с неуравновешенным магом. А это значило, что ей придется опять возвращаться в тот ад. Она узнала пусть и не всё, но достаточно.       Как только девушка молча покинула улочку, ей в живот тут же прилетел камень. Согнувшись пополам, Сильви чуть было не рухнула на колени, и уже приготовилась защищаться, но подняв голову, она увидела обычного мальчонку в обносках, который прижимал к себе целую горсть таких же камней. Следующий булыжник прилетел брюнетке в ключицу, а от третьего она, с раздраженным шипением, смогла уклониться.       — Изыди, зверь! Изыди! — горланил оборванец с ужасом во взгляде, посылая камень за камнем.       Прикрывая голову, Сильви почти что гуськом засеменила в сторону ворот, огибая дерущуюся толпу. Желание оказаться где-нибудь далеко, и желательно в полном одиночестве, прямо отпечаталось на лице девушки.       — Н…не-е-ет…       Мало того, что механизм был сломан, и многотонную решетку было никак не поднять, так теперь ещё вход в город завалило кусками стены. Теперь стало ясно, почему никто изначально не открыл ворота. Сквозь широкие стальные прутья, в глаза девушке бросалась картина полной безмятежности. По ту сторону было всё, как раньше. Не было ни крови, ни криков, ни страха, ни бесконечного насилия, ни смерти. Лишь пара филориалов в пригородном загоне вжимались в заднюю стенку своего стойла, с опаской поглядывая в сторону городской стены. Девушка с усмешкой отметила, что даже у этих птиц был навес от дождя, а ей приходилось мокнуть под ливнем.       Плюнув на всё, Сильви побежала в случайном направлении. Куда угодно, только подальше отсюда. По пути она встречала людей, которые разделяли её желание. Они тоже находились под воздействием Энеля, но при этом не были агрессивными, что не сильно облегчало, ведь никто не способен предугадать ход мыслей безумцев.       На её глазах, худощавая женщина в грязном платье, бормотавшая что-то про какие-то голоса, билась головой о стену. Сильви ни на секунду не остановила своего бега, и когда она уже миновала женщину, за спиной послышался отчетливый хруст и до тошноты знакомый ей звук падающего тела.       Завидев на повороте группу вооруженных людей, один из которых волочил за волосы орущую и брыкающуюся молодую девушку, Сильви резко свернула в грязный переулок, и задержав дыхание, сползла по стене, накинув на себя сверху плащ.       Здесь, в её мирке под куском грубой материи, она слышала лишь своё частое дыхание и барабанящие по ткани капли дождя. Отдаленные визги и звон стали вперемешку с бранной руганью казались чем-то далеким.       «Холодно».       Она ощущала уже осточертевшую ей прохладную сырость под собой. Мысли Сильви сейчас были медленными, короткими и примитивными. Её волновало лишь собственное состояние.       «Устала».       Теперь, когда она села, она уже не желала вставать. Адреналин отпускал её, и теперь её тело налилось свинцом.       «Пить».       Казалось бы, вокруг было так много воды, что можно захлебнуться, но ей хотелось чего-то, что согреет её изнутри. К примеру, кружку тёплого молока.       «Страшно».       Она уже понимала, что никак не отобьется, если её кто-то найдет. Теперь ей просто остается надеяться, что этого не произойдет, и она доживет до утра.       «Подожду тут».       В паре кварталов от неё прогремел взрыв… или это был гром, Сильви не была уверена. Она вообще была ни в чем не уверена. Но вот грохот обрушившегося здания спутать с громом уже было сложно. Вдалеке то и дело раздавался скрежет металла, и отзвуки мощнейших ударов. Сильви не составило труда догадаться, что это Энель и Артём продолжают свою бессмысленную битву. По большому счету, в данное мгновение ей было всё равно, кто одержит верх.       От нечего делать, Сильви повертела меж пальцев своё оружие, которое недавно спасло ей жизнь. При каждом взгляде на этот предмет, голова девушки начинала нещадно болеть. Вот казалось, выкинь ты эту штуку, и дело с концом, но Сильви уже давно носит этот нож, и она не могла его просто так выбросить.       «Может…»       Пальцы неловко обхватили рукоять. Лезвие, будто стрелка часов, медленно совершило оборот по дуге. Теперь острие смотрело на неё. Руки, что на удивление не дрожали, поднесли клинок к сердцу. Осталось лишь надавить, и все мучения будут окончены. Она сможет сбежать от этого безумия, что следует за ней по пятам. Ей больше никогда не придется бояться.       «Знаешь, пока есть минутка, поделюсь опытом. Единственное, чему меня научила эта сраная машина — так это ценить жизнь, какой бы она дрянной не была» — всплыли в голове слова её временного защитника.       — Тебе-то легко говорить… ты вон, какой сильный… — одними губами шептала Сильви.       «Я тоже хотел умереть. Мне дали вторую попытку. У тебя её не будет».       — Пусть. Мне не нужна вторая попытка. Почему я не должна просто… сдаться? — лезвие рассекло упавшую на него соленую каплю.       «Потому что умирать больно. И страшно».       Клинок остановился.       Чтобы обрести свободу от страха, ей необходимо испытать самый большой страх в её жизни. Сильви даже усмехнулась такой иронии.       — Больно… И страшно…       Неожиданно, Сильви взглянула на эти слова под немного другим углом.       «А всем этим людям, думаешь, не больно? И не страшно? Они ведь тоже хотят жить, как и ты — без боли и страха».       Девушка застыла как статуя.       Зашуршала ткань. Будто вылупившись из яичной скорлупы, Сильви покинула свой мирок иллюзорной безопасности. Она сама выбросила себя в реальность, которую она так страшится. Её взгляд затвердел, и стал более острый, точно как старенький нож в её руке. Мокрые свисающие волосы заслоняли ей обзор, и она запрокинула их назад, обнажив то, что осталось от её рогов. Сейчас уже не было причин их прятать. Лишь осознание того, что никто, кроме неё, не может остановить этот кошмар, придал ей мотивации встать.       Сильви зашагала в сторону, откуда доносились звуки разрушения.

***

      Эта битва шла уже, казалось, целую вечность. Импульсы от подверженного сразу двум проклятиям Звездного Снаряда исходили уже безостановочно, и я ощущал их в полной мере. Печаль, фрустрация и мучения прямо витали в атмосфере, а я же принимал это на себя, испытывая при этом двоякие ощущения. Оружию было невыносимо тяжко со своим владельцем, ни о каких узах или родстве душ там и речи не было. Хотя, будто у нас что-то подобное имеется…       — Какое… несчастное творение. Тебе страшно, да? — неожиданно заговорил я с имитацией жалости. Возмутившийся Энель стрельнул убийственным взглядом. — Постой-постой. Я не с тобой говорю, мальчишка. Ты — лишь сосуд для сосуда. Не больше, чем пылинка. Не важнее, чем, придорожный камень, — мои уста выплеснули пригоршню надменности.       Сосуд? Что я вообще несу?       Я отшатнулся, и чуть пригнувшись, впился когтями в голову. [51%…]       По мозгам будто ржавым гвоздем проехались. Я всем естеством ощущал звонкую трель от оружия моего врага. И что самое важное, я прекрасно понимал, что в этом верещании есть смысл, но я всё ещё не мог разобрать, что именно это значило. Кажется, настал момент, когда у меня появился ещё один, скрытый от глаз противник. Дубль, как гром среди ясного неба, заявил о себе после длительного затишья. Без Эллиады моё «я» долго не продержится, вон, уже начал нести всякую чепуху, как во время встречи с Фиторией. Дубль, старающийся навязать мне свою чертову гармонию, никак не утихал, и дабы он не увел мои мысли не в ту степь, мне приходилось мыслить на самые разные темы, внося тем самым диссонанс. Абстрактные образы, пересчет простых чисел, представление необъятности вселенной, да что уж там, в ход шла тяжелая артиллерия, а именно универсальный прием «вспомнить друзей» — все эти полумеры выходили мне боком, так как посторонние мысли явно не способствуют боевой эффективности.       Наши с Энелем пальцы сцепились, и теперь мы, как какие-то звери, пытались банально друг друга задавить грубой силой. Он не мог наносить урона в ближнем бою, но это вовсе не значило, что он не мог давать мне отпор.       — Подумать только, даже не можешь настроиться на своего владельца. Впрочем, большего от вассального ожидать не стоило, — мой неугомонный язык всё пытался язвить, причем без моего непосредственного одобрения.       Резко вывернув руки своего визави, подаюсь вперед, и наши маски сталкиваются с мелодичным звяканьем, а вдогонку ему в плечо прилетел литой кулак. Метил в голову, да слишком уж вёрткий противник мне попался. От этого столкновение Энелю явно было как минимум неприятно, об этом свидетельствовала красная струйка, стекающая по губе из разбитого носа. Как там говорят?.. Кровь течет — значит смертен?       По-своему сходящий с ума Энель видимо не оценил моей спеси, и, разозлившись из-за пущенной крови, наотмашь швырнул в меня топор. Я и заметить не успел, как выписав неописуемый кульбит, избежал встречи с полыхающим снарядом. Атака показалась мне не такой быстрой, как раньше. Причиной тому было магическое истощение Энеля. Его мана была почти на нуле. Поединок теперь шел на два фронта. В материальном мире я старался не словить новый удар, в то время как в моей черепной коробке шла настоящая война на выживание.       «Я не враг».       «Не сопротивляйтесь самому себе».       «Нужно работать вместе».       «Примите меня, я помогу».       «Сейчас у нас общая цель».       Все эти отрывистые фразы циркулировали в моей несчастной головушке. С каждым разом эти навязанные убеждения были всё назойливее и громче. Этот голос. Он принадлежал Люцию. Понятное дело, что это выходки гребаного ИИ, но черт подери, как же натурально…       Этой твари моё тело, мою душу и сознание не получить. Я уже давно это решил.       «Вы сами себя загоняете в могилу»       Может быть он прав, но такая судьба может даже привлекательнее, чем если бы моей сущностью овладела какая-то до тошноты рациональная машина.       «Ладно» — на удивление прямо отозвалось где-то внутри, причем голосок такой, странный, я бы сказал, характерный…       Обычно, за подобным следует что-то вроде «Делай что хочешь», но Дубль оказался на диво лаконичным. Он что, только что обиделся?! Нет, это ахинея, он просто не умеет. Сейчас я ощущал себя так, будто петлю на шее чуть ослабили, но что-то мне подсказывало, что эта хреновина так просто меня не отпустит. В решающий момент по любому выкинет что-то эдакое. Ему просто не выгодно давать мне свободу. Хотя, быть может, он сообразил, что эффективнее всё же подстроиться под меня, нежели бороться с моими препираниями? Ответов мне, как обычно, дать не удосужились.       Звёздное Оружие тем временем беспомощно агонизировало. Его крики безостановочно по какой-то немыслимой причине услаждали мои уши, в его звонкости я угадывал надламывающуюся и угасающую тягу к жизни… если это понятие применимо к сущности, вроде эссенции древнего артефакта. Благодаря новому восприятию, я глядел глубже оболочки, видя саму суть Оружия. И, как ни странно, оно напоминало мне Энеля в лучшие времена. Орудия тянутся к смертным, что больше всего схожи с ними по духу.       — Пландеринг Троу!       Стремглав кинувшийся в броске змей не смог прокусить мою броню, и вернулся к Энелю ни с чем.       — Копировать? Меня? Если бы мог, я бы даже посмеялся. [68%…]       Броня теперь действительно напоминала экзоскелет… поправочка, исправный экзоскелет, который помогает тебе, а не препятствует. Покладистость Оружия удивляла… и привлекала ещё больше подозрений. Я в кои-то веки при использовании Проклятой Серии ощущал, что полноценно управляю своим оружием, и предоставлен самому себе, а не пляшу под дудку бездушного кукловода. Правда есть и другая сторона. Эффективных рекомендаций, окромя трусливого бегства, меня бессовестно лишили. Всё же, в приоритете стоит моё выживание, а не победа над Курогане, и если Дубль не видит вариантов, как его победить, остается логичный сценарий избегания прямого столкновения. Для меня стало открытием, что вести битву на огромных скоростях, оказывается, порядком выматывает. И дело даже не столько в усталости физической, я её сейчас просто не ощущаю, сколько в умственной. Без «помощника» мозг едва ли не плавился от количества обрабатываемой информации, при этом нужно придумывать ответные маневры.       Я слабо улавливал то, что творилось вокруг, часть моего сознания наблюдала за Звездным Снарядом, конвульсии которого более походили на колыбель. Лязг железа и свист пролетающей рядом стали уже настолько въелись в разум, что они казались роднее сердцебиения и собственного дыхания.       Я начал пропускать удары. Пусть я и реагировал, и они проходили по касательной, но факт есть факт. Я сдаю позиции. Начали закрадываться подозрения, что вот так вот бодаться со своим же Оружием было донельзя идиотским решением.       Через восемьдесят пять секунд я понял, что проиграл. Глупо конечно, особенно после моих дерзких высказываний, но вполне закономерно. Всё же, я и без этого за сегодня пару раз выше собственной головы прыгал. Из-за отключения болевых рецепторов, оценить свои лимиты было сложнее, а на диагностику состояния организма требовались драгоценные секунды, которых не было.       Осознание поражения пришло спонтанно. Как в шахматной партии, видя всю доску, ты уже знаешь, что в следующий ход тебе неизбежно поставят мат, так и я знал, что мне не вывезти эту партию.       Энель, крыло которого уже давно потухло, шатающейся походкой шагал в мою сторону. Потрепан он был знатно, но на ногах стоял твёрдо. Я же, тщетно пытался выбраться из кучи свалившихся на меня обломков и строительного мусора. Мне придавило руку и обе ноги, поэтому шевелиться могла лишь одна рука, и то только та часть, что ниже локтя.       — Я вынес приговор, и имя каре для сего никчемного преступника…       Он собирается казнить меня каким-то мощным навыком. Другого выбора нет. Один из моих навыков требует выполнение какой-то последовательности действий, поэтому сейчас он отпадает, но вот Метка Обреченного — другой разговор. Не время мешкать. Мой кованый перст вытянулся в сторону Курогане.       — … Быть сброшенным в жерло вулкана! Плещись же в магме, и пусть крики твои расплавятся вместе с плотью и костями!       Энель поднял над головой оба оружия, скрестив их между собой. Угрожающий потусторонний свет озарил пространство вокруг.       И в этом свете я едва ли смог уловить тоненький алый луч, который пронзил ладони Падшего. Парень прервался, и своими прожекторами в изумлении уставился на продырявленные конечности. Мы оба повернули головы в поиске того, кто стрельнул лазером. Хотя, уверен, мы оба понимали, кого увидим. И ожидания подтвердились. [72%]

***

      Лишь спустя пару мгновений, под пристальным взором зияющих аметистами прорезей, и двух белоснежных, абсолютно круглых бездн, Сильви в полной мере осознала, куда решила сунуться. Со стороны она выглядела как мышонок, что осмелев, встрял между двумя делящими территорию драконами.       Слова того трусливого парня подтвердились — Энель и правда был похож на чудовище. Впрочем, сейчас Сильви уже особой разницы не ощущала. Для неё он всё время был таким, отличие лишь в том, что теперь его пороки нашли себе воплощение в материальном мире, отобразившись в его облике.       Отступить она уже не могла. Не после того, как сделала свой выбор, и осознанно напала на него. Лицо «её» Героя вытянулось, и даже сквозь вуаль проклятия можно было заметить вселенское непонимание и шок.       — Сильви… За что? — дрожащим и неестественным голосом вопросил Падший.       Его вопрос одновременно привел Сильви в ужас, трепет и… гнев. Девушка склонила голову, тихое хихиканье разрезало образовавшуюся немую тишь, точно как бумагу.       — За что? Ты ещё спрашиваешь «за что»?! — костяшки её пальцев, сжимавших нож, отчетливо хрустнули. — Ну, я да-а-аже не зна-а-аю! Может, тебе подсказать? — с неприкрытой и несвойственной ей желчью, Сильви развела руки в стороны, демонстрируя окружающие.       Её прилив смелости не был напускным. Обычный человек мог сойти с ума от страха лишь находясь здесь, но она уже была настолько опьянена этим самым страхом, что смутно понимала, что именно она сейчас делает.        — Взгляни вокруг! Прислушайся. Слышишь? Это люди, которых ты должен спасать, сейчас режут друг друга. Из-за тебя! — Сильви едва не сорвала голос, но за это она была вознаграждена.       Энель точно её услышал. Она вновь сурово взглянула на растерянного парня, но слёз сдержать не смогла. Губы дрожали, а коленки предательски тряслись, но она смотрела иконе своего ужаса прямо в лицо.       — Мы должны были бороться с порождениями волны, но в итоге, ты поступил ужаснее любой твари, с которой мы сражались. П…почему… почему ты это делаешь? — уже гораздо тише спросила девушка.       Теперь уже Энель сжал кулаки, и, приосанившись, вонзил дротик в землю.       — Да как же ты не понимаешь?! С твоей силой, я смогу вернуть Рей! — в сердцах выпалил Герой, стукнув себя кулаком в грудь.       Повисла гробовая тишина. Ноги Сильви чуть подкосились, но она всё же смогла не подать виду и устоять. С Энелем же творилось что-то странное. Он переваривал то, что сам только что сказал. Его и без того распахнутые веки поднялись ещё выше. По оружию и броне Энеля с режущим уши скрежетанием прошла мимолетная волна ряби, как если бы они были обыкновенными иллюзиями. Парень схватился за голову, и отошел на пару шагов, но, не устояв на ногах, плюхнулся прямо на землю.       — Рэй… Рэй… Это кто? Я… не могу понять. Я не знаю, кто это, но это имя мне кажется знакомым, будто я его уже произносил не одну сотню раз. Кто это, Сильви? Скажи мне! Скажи!       — Так ты начал вспоминать, — с прохладцей констатировала девушка.       — Вспоминать что?! Я… я ничего не понимаю! Это имя, оно заело у меня в голове! Умоляю, Сильви, расскажи мне! Ты знаешь, я это вижу!       — Ты не ответил на мой вопрос. Для чего ты всё это устроил? Зачем заставил людей страдать ещё больше?       — Потому что они отняли у меня что-то важное, и должны были поплатиться за это своими жизнями! — в ярости, почти что машинально, выкрикнул Энель, вновь потеряв самообладание. — Стой… Стой-стой-стой! Нет! Только не говори мне… Рей… Это имя, когда я его говорю, мне становится так тепло… Нет! Не может быть! Я не могу любить ту, кого даже не знаю! Моё сердце принадлежит только тебе! — испуганно верещал Энель, походя на беспомощное дитя. — Скажи же, Сильви! Я же люблю только тебя! Все это знают! И ты знаешь! Сколько себя помню, ты всегда была со мной!       — Хм, «сколько помню», говоришь, — фальшиво усмехнулась Сильви. Она больше не выглядела напуганной. Скорее просто очень уставшей и выгоревшей. — Я всё поняла. Ты просто хотел выплеснуть гнев из-за потери своей любимой, — с леденящим спокойствием утвердила Сильви.       — Она мне не любимая! Я не верю в то, что такое может быть! Говорю же, я её даже не знаю! Я всегда был верен только тебе! — казалось, Энель сейчас разревется от отчаянья, и уже даже не было до конца понятно, кого он пытается убедить больше.       — В таком случае на мне его и выплесни, а не на незнакомых тебе людях, которые и без этого настрадались, — устало вздохнула девушка, пропуская оправдания парня мимо ушей.       — Да что ж ты такое вообще говоришь… Я никогда не стану срываться на тебе!       — Ха-а-а… похоже, ты так ничего и не понял. Ты уже сорвался.       — А?       Энель в шоке проследил за движениями своей любимой. Она бросила ему что-то маленькое. Предмет покатился к нему по земле, скребя железом о камень и звучно позвякивая. Это был старый нож с обмотанной некогда белой, а ныне пожелтевшей повязкой на рукояти, и довольно длинным прямым клинком с зазубринами и каким-то непонятным белым налетом на лезвии. Однако, под слоем ржавчины, всё ещё можно было углядеть искусно выполненную, почти зеркальную поверхность клинка.       — Давай. Закончи начатое, — хмуро процедила та, приближаясь к Энелю. — В этот раз я не стану сопротивляться, обещаю.       — Закончить? В этот раз?       — Моих рогов тебе видимо не хватило.       Парень оторопело уставился на лоб своей избранницы.       — Я. Не. Понимаю. ТЕБЯ! Я уже вообще ничего не понимаю! Ты говорила, что потеряла рога в битве с чудищем! — Энель бесился от своего бессилия и непонимания сложившейся ситуации.       — И похоже, я не ошиблась, — в неизменной манере изобразила усмешку Сильви.       — Это ахинея… У меня не могло быть причины делать что-то настолько ужасное! Да даже если бы была, я бы никогда не поступил с тобой вот… вот ТАК!       — Скажи ты мне это несколько лет назад, я бы может обрадовалась. Но от правды не убежишь.       — ЭТО БРЕД! НЕ МОЖЕТ ТАКОГО БЫТЬ! ДОВОЛЬНО ЭТИХ ПЛОХИХ ШУТОК! — его руки обрушились на землю, выбивая небольшие всполохи огненного пламени, которые уже не казались такими ужасающими, скорее жалкими.       — Что же до «демона», из твоих кошмаров, который истязал меня. Хе, демон здесь только один, — с грустной улыбкой прошептала Сильви.       — ХВАТИТ ПОРОТЬ ЭТУ ЧУШЬ!       — Все те люди, которых ты убил. В них ты видел мой образ, не так ли? Тогда в башне, ты говорил «виновна». Ты ведь до сих пор винишь во всём меня, ибо именно я — источник всего зла в тебе. Ты всю жизнь завидовал мне. И ненавидел меня всем существом.       Дротик просвистел в опасной близости от щеки Сильви, но та даже не шелохнулась.       — Видишь? Даже сейчас, отголоски прошлого тобой управляют. Ты никогда не любил меня. Просто, ты это сам внушил себе, чтобы заполнить пустоту от утраты Рей. Я всего лишь её временная замена, — со смиренной обреченностью покачала головой девушка.       Энель с ужасом посмотрел на свою уже пустую ладонь.       — Остановись, Сильви… Умоляю, — свет из глаз Энеля потускнел, и теперь он беспомощно смотрел на брошенный ему клинок. — Всё, что ты говоришь… я ничегошеньки из этого не помню… Эти небылицы не могут быть правдой. Пожалуйста, молю, скажи, что это всё неправда. Я… я желаю чтобы это была ложь. Пожалуйста, не убивай во мне веру в любовь к тебе…       — Если бы ты реально любил меня… хех, вряд ли стал бы отрезать мне рога. Скажи, ты ведь не помнишь ничего дальше двух лет, я права?       Энель не мог оспорить её слова.       — Сколько помню… два года… дальше — ничего… — на его лице выступил пот, который каскадом стекал по подбородку. — Я… представить не могу, чтобы творил с тобой нечто настолько ужасное…       — Зато я могу. Каждую. Чёртову. Ночь. Я вспоминаю тот момент, — хрустальные ручейки бежали по бледным щекам, но Сильви продолжала говорить, даже зная, что причиняет боль и Энелю и самой себе.       — Помню, как убегала. Помню, как кричала. Помню, как ты заламывал меня, пока я звала на помощь. Помню, как ногой прижимал к земле. Помню ту ненормальную боль в голове после каждого твоего движения. Помню, как это тупое лезвие дюйм за дюймом пропиливало мне сначала правый, а потом и левый рог. Помню твоё перекошенное от ярости лицо. Помню, как ночами я просыпалась от дикого жжения в том, чего уже и нет!       Энель сейчас напоминал выброшенную на берег рыбу. Даже он понимал, что Сильви не лгала. Так лгать она просто не умела… Никто не умел. Её надламывающийся голосок изливал пинты вырывающейся созревшей злобы и горечи.       — Чёрт, да то, как меня всё это время мудохала та девка — лишь дружеские забавы, по сравнению с тем, что сделал ты. И… после всего этого, ты ластился ко мне, даже не подозревая, что я тебя до мокрых штанов боюсь! Это настолько глупо, что мне сейчас даже почему-то смешно становится! — Сильви и вправду неожиданно для себя нервно засмеялась.       — Хватит… — голос юноши был полон горечи и слез. — Я… пусть я и не помню этого… но… прости. Если понадобится, только скажи… я… за все страдания, что я тебе причинил, я прямо сейчас вспорю себе живот!       По его оружию вновь пробежались помехи.       — Нет. У меня есть идея получше.       Рука девушки нырнула в сумку, и немного покопавшись и пошуршав содержимым, она извлекла небольшой продолговатый предмет. Сильви поднесла вещь к губам.       — Я заставлю тебя вспомнить всё.       — Не надо, — взмолился юноша, вцепившись ногтями в кожу на голове. — Я — Курогане Энель, потомок Курогане Юно, Героя Копья, и нынешний обладатель Звездного Метательного Оружия. Я не причинял Сильви боль. Я знать не знаю никакой Рей, и нужна мне только Сильви… — раз за разом, он скороговоркой повторял эти слова как молитву, стараясь убедить себя в том, кто он есть на самом деле.       Он всеми силами старался не потерять нынешнего себя. Для него это значило смерть.       Сильви покачала головой, и начала играть. Неописуемой красоты мелодия струилась из отверстий в её инструменте. Она заполнила всё пространство вокруг. Печаль, тоска, завуалированная боль и тревога, которая всегда звучала в музыке Сильви, сменилась на утонченную, жизнерадостную красоту. Эта мелодия, что была похожа на лёгкий утренний бриз, плавно вливалась в саму душу Энеля, и все иные звуки пропали из его мира.       Энель готов был поклясться, что впервые слышит эту музыку. Но при этом, она вызывала в его груди необъяснимый трепет, теплоту, и ностальгию. Этот диссонанс очень сильно волновал Героя. Если обычно Сильви играла полную страшных загадок, затянутую туманом дремучую чащобу, то сейчас это был безмятежный цветущий луг под кристально-лазурным небом. Он совершенно точно слышал этот мотив, и не один десяток раз, но он не мог вспомнить, когда и где.       С каждой нотой, его оружие и доспехи рябили и шумели всё сильнее, но это никак не отвлекало Сильви от самозабвенной игры. Душой она на время отстранилась от этого мира, полностью отдавшись действу.       Энель не смел даже кончиком пальца пошевелить, он был словно парализован. Знакомый ему мир покрывался незримыми трещинами, а корка вокруг его сердца хрустела будто весенний лёд. Свет из его глаз пропал, и Герою показалось, что он ослеп… но он наоборот, прозрел.       Вместо побитой и измученной Сильви, он видел высокую девушку, с такими же тёмными, густыми, но длинными шелковистыми волосами. Вместо рванья на ней было красивое сине-белое платье необычного фасона с орнаментом в виде лепестков экзотического розового цветка. Кажется, такие иногда носили на востоке… Она выглядела абсолютно здоровой, и смотрелась гораздо женственнее Сильви — наверняка она была старше её, пусть и ненамного. И пусть у неё не было ни намека на рога, выглядела она почти как копия его избранницы, которая путешествовала с ним всё это время.       Девушка мельком, по-доброму, взглянула в сторону парня, не останавливая свою игру. Энель неосознанно потянул руку к красавице. Его лик озарила искренняя, тёплая улыбка, а глаза стало трудно держать открытыми из-за скопившейся в них соленой влаги.       — Рей…       Пробил финальный аккорд, что был подобен удару грома.       Маска, скрывающая половину лица, доспех, и даже Звездное Оружие Энеля в последний раз исказились в жутких помехах, и с режущим стеклянным звоном разлетелись на тысячи осколков, исчезая прямо в воздухе, будто сотканные из света. Кожа юноши приняла привычный мягкий оттенок молочного шоколада.       Крохотный мерцающий огонек повис перед Энелем, и, моргнув, как бы на прощанье, устремился в небо, оставляя за собой хвост, прямо как падающая звезда.       Сильви вздохнула, и убрала духовой инструмент в сумку. Она ощутила, что давление на её разум исчезло по щелчку пальцев. Красноватый туман, струящийся из земли, также развеялся по ветру, и больше не появлялся. Разве что проклятый дождь не прекращался…       Девушку, казалось, вообще не удивило то, что Легендарное Оружие покинуло владельца. Сам же уже бывший Герой, так и застывший с глупой улыбкой и протянутой рукой, похоже, вернулся в суровую реальность. Уголки его губ медленно поползли вниз, взгляд упёрся в землю, а руки опустились. Новые знания, навалившиеся на Энеля, вогнали его в состояние полной опустошенности. Никто более не мог выдавить из себя ни слова.       — Вы закончили? — донеслось из-под груды обломков.       По спине Сильви пробежался табун мурашек, и та резко повернула голову на голос. Из груды кирпичей, досок и иных стройматериалов вылезал расплывающийся в темноте силуэт, поднимая в воздух пыль.       — Похоже, вы настолько увлеклись, что совсем позабыли обо мне, — выпрямившись, бронированный направился в их сторону.       И вот сейчас, глядя на своего, казалось бы, союзника, Сильви совсем не ощущала себя в безопасности. Баланс сил резко сместился, и теперь, если железный человек решит что-то учудить, они даже вдвоем ничего не смогут ему противопоставить.       Слившийся со своим оружием Герой остановился позади Энеля. Последний вообще не реагировал, полностью уйдя в себя. Чёрная маска обратилась к небу, и прорезями уставилась туда, где пролетал загадочный светлячок.       — Вассальное, — сухо выдал Герой Дубля, изобразив презрение. — Невелика потеря, — он наклонился к уху Энеля, а холодные пальцы опустились тому на плечи и принялись массировать его напряженные мышцы. — Как чувствуешь себя, Герой? Хотя нет. После услышанного будет правильнее назвать тебя обыкновенным садистом и убийцей.       — Чего ты добиваешься? — грозно спросила Сильви, буравя маску взглядом.       — Что же случилось?.. Хм… — предавалось рассуждениям существо, полностью игнорируя вопрос брюнетки. — Курогане-кун, ответь, почему Вассальное Оружие решило тебя бросить? — ответа от Энеля не последовало.       — Тебе нужен ответ? — постаралась привлечь к себе внимание Сильви. Кажущийся заинтересованным взгляд подтвердил догадки девушки, и та попыталась вернуть шаткий контроль над ситуацией. — Тебе нужна эта информация, так? Если я скажу, пообещай, что и ты скажешь, что у тебя на уме!       Видя лишь фиолетовое сияние в прорехах брони замершей фигуры, Сильви начинала изрядно нервничать. Своим молчанием, он будто проверял её на прочность.       — Можешь не сдерживаться. Я вижу тебя насквозь. Так что перестань бояться, я не уподобился демону, как ты сейчас подумала.       — Что? — ошалело встрепенулась та.       — Лицо попроще сделай, я не умею читать мысли, и ты уже должна была это понять. Просто в этом состоянии физиогномика и чтение языка тела порой дают мне больше информации, чем слова… И да, я согласен на такую сделку.       — А почему ты просто, ну… не попытаешься выбить из меня все необходимые знания? — с опаской поинтересовалась девушка, и уже триста раз успела проклясть свой болтливый язык.       — Ты вообще за кого меня держишь?.. Я же уже объяснял, это — моя благодарность за помощь. Поэтому, перестань видеть во мне врага, это напрягает. И хватит глупых вопросов. Переходи к делу, — потребовал Герой Дубля.       — Ладно. В общем… Энель получил Оружие уже после того, как потерял память…       — Можешь не продолжать. Я всё понял. При возвращении воспоминаний, его личность изменилась, и более не подходила под заданные Вассальным Оружием критерии. До чего же своевольные и капризные создания, — фиолетовые полосы глаз устремились в сторону Энеля. — А ведь похоже на правду. Это другой человек. Манера держать лицо, темп и способ дыхания, мелкая моторика… Интересный случай.       Железный человек бесцеремонно поднял подбородок парня, и расположил его лицо прямо напротив своей маски. Тот выглядел как перепуганное до смерти дитя, что вот-вот грохнется в обморок.       — Как же печально ты выглядишь. Понимаешь, что произошло, Курогане-кун? Сегодня, ты потерял всё. Титул. Славу. Доброе имя. Силу. Оружие. Доверие. Старую, привычную жизнь… — маска повернулась на Сильви. — Любимую женщину…       — Э-эй… — Сильви робко вытянула руку.       — Теперь, ты — никто.       — Эй!       — Теперь живи с этой мыслью.       — Артём!       — До самого конца.       Каждое слово резало рассудок Энеля не хуже ножа. Нормально говорить он сейчас был не в состоянии, и поэтому от него шёл лишь сиплый обреченный ни то стон, ни то мычание. В какой-то момент мир для бывшего Героя померк, и он пал в беспамятство. Его тело обмякло, и держалось лишь сильной хваткой Героя Дубля.       — Зачем ты это сделал? — с упреком прошептала Сильви.       — Чтобы я мог безболезненно убить его.       Девушка сглотнула ком, и хотела было возразить, но умом понимала — если будет мешать, сделает только хуже. Она ожидала подобного исхода, и теперь ей оставалось лишь отвернуться. В голове Сильви сейчас плескалась каша из множества обрывков мыслей и эмоций, которые она не могла утихомирить. Краем глаза она узрела, как Артём заносит тяжелый кулак, и прикидывает, куда нанести удар так, чтобы наверняка оборвать жизнь Энеля одним ударом. Сильви и сама не заметила, как одним рывком сократила расстояние, и упала прямо на лежащего без сознания юношу, закрыв его своим тщедушным тельцем.       — Ты что вытворяешь? — угрожающе прозвучало где-то сверху.       — Прошу, подумай хорошенько над своим решением. Сейчас тебе нет необходимости убивать Энеля! Он ведь теперь обычный человек, и не представляет угрозы для тебя! — выпалила Сильви первое, что пришло в голову.       — Сначала сама встала против него, а теперь защищаешь? Я не могу понять твоей логики. Он же искалечил тебя, так почему ты решила спасти его?       — Потому что в случившемся есть и доля моей вины, — горестно вздохнула девушка.       — Уйди, или я и тебя задену.       — Подожди! Много кто знает Энеля лично в качестве Героя. И среди них есть очень влиятельные люди, у которых он на счету. И если они прознают про то, что Энель погиб, то с учетом твоей репутации, как думаешь, кого начнут винить в первую очередь? Я знаю, тебе сейчас важен имидж как никогда, верно?       Сильви выжидающе смотрела прямо в лицо нависшей над ней фигуре, и тяжело дышала, не смея даже моргнуть. Пар струился клубами из её рта, а тело мелко дрожало из-за холода, но она сохраняла показную стойкость.       — Продолжай.       — Если ты оставишь его в живых, и будешь держать рядом, то это будет вещественным доказательством твоей невиновности.       — То есть, ты предлагаешь мне держать под боком злую собаку, что так и рвется перегрызть мне глотку?       — Не забывай, теперь у него нет силы Героя. Естественно, я приложу все силы, чтобы сделать так, чтобы он даже не помышлял причинять тебе вред. Если ты сомневаешься, можно даже рабскую печать на него поставить, и тогда он точно не сможет тебе навредить. Само собой, если те, кого я упомянула, всё же будут задавать вопросы по поводу оружия, или произошедшего здесь, то я вступлюсь за тебя, как самый верный спутник Звездного Героя. Меня также запомнили, ведь я была с ним всю дорогу, поэтому моим словам они должны поверить. Обещаю, мы не будем для тебя обузой.       — То есть, теперь ещё и ты навязываешься ко мне в группу?       — Да ты сам не оставил мне выбора. Теперь мне просто некуда идти, — девушка слезла с Энеля, и встала на ноги, стараясь заглянуть под маску, но та будто срослась с лицом. — Пусть ты и обманывал меня, но я благодарна тебе. Ты сознательно вырвал меня из этой клетки.       — И теперь ты хочешь запереть себя в новой.       — Одной мне просто не выжить. Ведь я теперь твоя сообщница. Если я останусь в одиночестве, и люди прознают, кто я — меня на кол посадят, и дело с концом, — с грустной улыбкой заключила Сильви. — А с тобой я буду под надежной защитой.       — Ты недоговариваешь.       От этих слов, что прозвучали словно вердикт, Сильви не на шутку заволновалась, и мельком глянула в сторону серовласого. Видя это, человек из стали хмыкнул, и покивал самому себе. К удивлению девушки, перед её глазами выскочила табличка, предлагающая объединить группы. Сильви в неверии уставилась на собеседника.       — То есть, ты всё-таки согласен… — с надеждой в голосе прошептала брюнетка.       — Не питай лишних иллюзий. У меня есть несколько условий, о которых я скажу позже. Сейчас у нас мало времени, поэтому, нужно вернуться к людям как можно быстрее, и рассказать, что всё кончено. Если я услышу от вас двоих хоть один подозрительный чих — наш союз аннулируется.       — Д-да! — она не верила своим ушам. Сильви уже была уверена, что последний шанс на более-менее благополучный исход был упущен.       — И да. Как мы окажемся в более спокойной обстановке… Мне бы хотелось узнать о тебе побольше, мелкая. А теперь, я ухожу. Скоро вернусь. И даже не думай убежать — найду.       Мрачная фигура бесшумно скрылась за поворотом под мелодию ливня.       Всё это время державшая себя в неимоверном напряжении, Сильви без сил рухнула наземь, и подползла к Энелю. Миниатюрная ладошка опустилась ему на лоб.       — Прости. Я пыталась воспитать из тебя достойного человека… но у меня не получилось.       Пока Сильви предавалась слезам, стоящий за углом Герой Дубля, коротко хмыкнув, двинулся дальше.

***

      Мелкая мне, конечно, услужила будь здоров. Очень многое для меня прояснилось, но и вопросов, которые, естественно, придется отложить на потом, прибавилось ещё больше. Но кое-что я всё же прояснил, а именно — что она вообще за человечек такой.       С Энелем всё чуточку мутнее. По-хорошему, грохнуть бы его, и не париться, но вот только девчонка права. Сильные мира сего за убийство Геракла местного разлива могут мне доставить неприятностей по первое число. И потом поди им докажи, что это не я им Героя сломал. Плюсом ко всему, у меня и среди знакомых имеются личности, которым лучше не знать о том, что я сегодня выкинул, и я сейчас далеко не о высших зельтбульских чиновниках из Совета, и не о правящей верхушке Эдема. С меркантильной стороны вопроса, убийство владельца Легендарного Оружия должно принести баснословное количество опыта и сделать меня на порядки сильнее… вот только, как отметила мелкая, Курогане теперь обычный человек, пусть и с высоким уровнем. За его убийство мне прилетит дай бог процентов тридцать от шкалы опыта, и это в лучшем случае. В общем, кокнуть его ещё успеется. Кстати, о процентах… [84%]       Надо торопиться. Добраться до площади у меня заняло около пяти минут. По пути я свернул к своему недавно образованному тайнику, где забрал свою… подстраховку. С крыши одного из нетронутых зданий, мне открылось печальное зрелище. Я смог насчитать порядка ста тридцати новых трупов. И это из тех, что были на виду. Под обломками обвалившейся городской стены наверняка погребено ещё человек тридцать. Так как многие разбрелись по улицам города, наверняка найдутся ещё погибшие.       Никто больше не сражался. Люди не понимали, что вообще произошло. Кто-то был напуган, кто-то плакал, кто-то просто опустошен. Лишь немногие радовались тому, что смогли выжить, а редких счастливчиков, которые смогли никого не потерять, можно было пересчитать по пальцам.       Ситуация вышла из-под контроля. Опять. В оптимистичных прогнозах Энель чуть-чуть побуянил, после чего я бы его отвел, и разбирался бы уже без посторонних глаз, обезопасив население. Но трындец подкрался незаметно, кто же знал, что проклятие доведет Курогане до состояния почти неуловимой имбы, да ещё и с контролем разума в арсенале. С другой стороны, его репутация сейчас на уровне грунта, и можно плясать от этого.       Пусть я не мастак толкать публичные речи, мне сейчас от этого никуда не деться. Пока пирожки горячие — надо брать. Если помедлю, то все усилия и вся пролитая кровь уйдет насмарку.       — Жители славного Дриморга!       Мой глас разразился по всей площади. Неестественное звучание на пару со зловещей монотонностью возымели несколько… не тот эффект, который хотелось бы. Да, я обратил на себя внимание, только вот попутно вселил в сердца людей ещё больший ужас. Их сознание было настолько искалечено сегодняшним днем, что некоторые сорвались со своих мест, и, крича во всю глотку, старались удрать как можно дальше.       — Не страшитесь меня, ведь пришел я с благими вестями. Отныне вам ничего не угрожает! Поглощенного своими грехами Звездного Демона больше нет!       И не наврал ведь, его действительно больше нет. Гурьба внизу тихонько зашушукалась, боясь накликать беду, однако я слышал всё.       — Неужели он убил его?       — А тот монстр разве не был Звездным Героем?       — Он сказал «больше нет»?       — Эй, это же тот, который сражался с тем дьяволом!       — А он не попытается напасть на нас?       — Тише, балда! А то он услышит…       Вновь недоверчивые перешептывания. Их можно понять. Чтобы мне поверили, необходимо продемонстрировать свои намерения, и при этом, желательно, показать мою мощь.       Ватага загудела, когда я спрыгнул вниз. Исполнив супергеройское приземление, и оставив небольшой кратер в земле, я гордо выпрямился, и шагнул прямо к толпе. Раздался детский плач и тихая ругань. Смелые мужи начали прикрывать жен, пока те успокаивали своих чад. Каждый старался найти хоть что-то, чем можно в случае чего отбиться. Некоторые и вовсе пытались притвориться мертвыми. Справедливости ради, были и те, кто не дрогнул, а напротив, вышел вперед. С шашками наголо. [88%]       Если я хочу добиться должного эффекта, то и выглядеть я должен подобающе. Моя могучая, в какой-то мере величественная поступь, ровная как клинок меча осанка и высоко поднятая голова стали символами моей уверенности. Я не давал повода даже на секунду усомниться в своей силе. Каждый шаг, каждое властное движение, находило свой отклик. Хлюпанье размытой ливнем крови под стопами служило аккомпанементом моему шествию.       — Каждый из вас прошел через ад на земле. Убийца, что прятался под шкурой Звездного Героя, возомнил, что раз ему достался легендарный артефакт, то ему дозволено творить всё, что вздумается! Он лишил вас жилищ. Лишил близких. Свёл вас с ума своей отвратительной силой и заставил направить меч на ближнего своего. Именно по его милости вам снова пришлось страдать! Но вы все большие молодцы. Вы выжили. И именно с вашей поддержкой, я одолел того, кто должен был вас защищать! — последовала демонстративная пауза. — Знаю, это нелегко, но гордитесь собой, радуйтесь, что этот ужасный день не стал для вас последним, и живите дальше. Чтобы вся кровь была пролита не напрасно.       Своими словами я сформировал у людей ощущение единства и причастности к победе. Теперь тех, кто станет разглагольствовать, что я, мол, «устроил пир на костях», станет меньше. Тем более, после упоминания того, как они беспамятно резали друг дружку, на физиономиях большинства застыло выражение вины.       Технически, я наврал, ведь потерпел поражение, но людям необязательно знать, что Энеля сразила какая-то девчонка, просто отругав его и подудев в дудочку. С другой стороны, даже если кто-то узнает правду, то в подобный абсурдный расклад никто в здравом уме не поверит. Да чего греха таить, я бы и сам пальцем у виска покрутил, не увидь это вживую, ибо подобное работает только в аниме.       — Кто ты такой?! — довольно резко бросил немолодой наёмник, наставляя на меня пику. — Твой голос очень похож на голос того голема. Ты его хозяин?! Пока ты не ответишь, не смей ступить и шагу к этим людям! — вдогонку осадил меня наймит, тяжело дыша.       Его настроение разделяли ещё пара десятков головорезов при оружии.       — Агрессия здесь не совсем уместна, — тихо проговорил я, пальцем отодвигая кончик копья. — Однако ты прав. Я тот, кого при призыве в этот мир нарекли Героем Дубля! Возможно, некоторые слышали обо мне.       На вытянутых лицах десятков людей проскользнуло удивление вперемешку с осознанием, а иногда даже ужасом.       — Тот самый, о котором идет молва по всей стране?       — Да, вроде что-то такое слышала…       — Это не он ли тот мошенник, который прикидывается одним из Героев?       — Мне казалось, что его не существует…       — Э как лицемеры расплодились. Один краше другого.       — А разве это не опасный террорист?       — Поговаривают, что именно он устроил переполох в Изексе.       — Да-да, а ещё он покушался на жизнь королевы соседней страны…       Эти, и многие другие подобные высказывания сыпались в мой адрес. Меня всё ещё считают шарлатаном и преступником. Впрочем, я был готов к этому. Я направил руку на не сводящего с меня глаз наёмника. Среагировать он не успел, а когда его единомышленники уже попёрли на меня с обнаженными клинками, всё уже закончилось.       — Фёст Хил, — наблюдая изумленный взгляд уже распрощавшегося с жизнью старика, я поспешил прояснить: — У тебя было задето лёгкое. Без моей поддержки ты бы, скорее всего, помер. Лекарь из меня посредственный, но ты хотя бы не помрешь. А теперь пропусти меня, и иди, отдыхай, рана заживет не сразу. А лучше обратись к лекарю.       Не особо церемонясь, старикашку пихнул рослый мужик, вышедший из скопища, и впредь мне препятствовала группа уже более суровых людей. Все как на подбор: в сияющих доспехах, переливающимся всеми цветами радуги оружием и с гордо поднятыми головами. Незнающий счел бы обыкновенными позерами, но я сразу углядел жетончики гильдии, которые за красивые глазки не дают. А бдительные взгляды, напряженные мышцы, и кажущееся хаотичным, но на самом деле довольно грамотное построение — всё это говорило за себя. Они среди всей этой своры казались собраннее всего.       — Погодь-погодь. Есть ещё кое-что, что мы хотим узнать, — поигрывая двуручником, больше похожим на рельсу, протянул рослый красавчик с мифриловым жетоном на шее. — Мы знаем, что у вас с Героем Метательного были тёрки. Уж не ты ли его спровоцировал, дабы потом предстать в выгодном для себя свете?       Догадливый бродяга попался. Хотя, тугодумы до мифрила обычно не доживают. Если большинство горячих голов моя благотворительная акция остудила, то вот эту компашку так просто не проймешь. Выходит, я не зря перестраховывался.       — Похоже, вы не совсем хорошо знакомы с вашим «Героем», — в моей руке оказался хрустальный шар, что я подобрал со своей пешки совсем недавно, по пути сюда. — Гляньте-ка на это.       Надо мной развернулась полупрозрачная проекция. На ней, красочно и во всех деталях показывалось, как Энель без зазрения совести дырявит свою хвостатую подружку, пока на всё это в ужасе таращится голая по пояс темноволосая колдунья. И вот, как только полулюдка испустила последний дух, и наш невозмутимый мулат выдернул оружие из трупа, мелкая с визгом срывается с места и скрывается за поворотом. Магическая голограмма схлопнулась.       — Волк в овечьей шкуре, вот кто ваш Герой. И то, что он учудил здесь, тому лишнее подтверждение. Убитая девушка — его спутница, которая посмела раскритиковать его решение разрушить плотину.       Компашка отошла на пару шагов, и не сводя с меня взгляд, начали обсуждать увиденное.       — Он не врет, она действительно до волны всё время ошивалась с ним, — шепнула на ухо верзиле миниатюрная мечница, встав при этом на цыпочки.       Негласный главарь кивнул и обратил взор на своего, не то мага, не то жреца, что выглядел спокойнее всех. Но нервное постукивания фалангами пальцев по жезлу выдавали его волнение. Мечник коротко, почти одними губами, поинтересовался:       — Подделка?       — Вряд ли. Чтобы сделать такую качественную обработку за столь короткое время понадобится целая бригада высококлассных иллюзионистов. А их нынче днем с огнем не сыщешь.       — Видимых дефектов или иных следов изменения записи я не обнаружила, — тихонечко добавила зверодевушка с птичьими чертами и очень острым взглядом. Тоже, по всей видимости маг.       — Может, просто выбьем из него правду? — в шутку, а может и нет, предложил излишне бойкий молодой парень, стукнув кулаками друг о дружку. Ему явно не терпелось ещё подраться.       — Ещё успеется, — остудила его пыл мечница, позволив себе самодовольную улыбку.       — Не расслабляйтесь. Занимайте позиции, как обозначили, и держите его на прицеле…       Болваны, они вообще не понимают, что я их превосходно слышу? Ладно, придется делать вид, что я считаю ворон, пока они обсуждают, как, в случае чего, они будут меня останавливать. Как только спустя полминуты цифра на счетчике изменилась, было принято решение обратить на себя внимание.       — Я знал о его истинной натуре, но, увы, не мог уследить за всем. Пока я расправлялся с боссом волны, этот психопат сломал дамбу, и… а дальше знаете, — досаду изобразить я не смог, но вот чуть понуро склонить голову — ещё как.       — Так чемпиона грохнул ты? — потер подбородок авантюрист, поглядывая на одну из своих девиц. Та, в свою очередь, слегка кивнула в знак подтверждения.       — Именно! Волну закончил я!       Мои руки вознеслись к небу. Не хватает разве что вспышки молнии для пущей эффектности. Несколько пар прищуренных глаз буравили меня ещё с десяток секунд, но всё же главарь мифриловых в итоге протяжно вздохнул и опустил оружие.       — И ещё вопрос, — угрожающе пробасил мечник. — Что ты такое?       — Человек. Как и все вы, — ответил я так, чтобы услышало как можно больше народу. [91%]       Я прикидывал, как можно склонить больше народу на мою сторону. Поначалу, я подумывал заняться лечением тяжелораненых, но это затея провальна в зародыше. Да, я смогу вытащить с того света энное количество душ, но видя чудо, неизбежно появятся те, кто будут вымаливать лечения, или, может быть, сочтут меня за какого-нибудь бога, и попросят воскресить уже умерших. И получив отказ, поднимется целая волна негатива, и весь мой имидж будет испорчен, ибо всех вылечить я не смогу. Не хватит ни маны, ни времени, ни умения. Всё же, не факт, что я смогу излечить каждого, кто находится при смерти. Это я уже выяснил на примере Люция. Тем не менее, решение нашлось, как только я заглянул чуть дальше скопления людской массы, на стены.       — Хм, вижу, вы все оказались в ловушке.       — Ты это о чем?       — Ворота. Они завалены. Это единственный способ покинуть город, ибо на запад переправить всех не выйдет — это может быть опасно. Так что пропустите меня, я расчищу для вас путь.       Добрался я быстро, благо жители, не будучи глупцами, податливо расступались перед неведомым существом, то и дело тихо приговаривая разное. Из людской молвы стало ясно, что большинство уже относятся ко мне относительно положительно. Скептики, хоть и есть, но их мало, да и большая их часть сдалась под беспощадным давлением общественного мнения. С каждой секундой, у меня становилось всё больше сторонников.       Огромные каменные обломки крошились под моими тяжелыми кулаками. На то, чтобы создать безопасную прореху до решетки, через которую можно пройти колонной шириной в четыре человека, мне потребовалось три с половиной минуты. С тяжеленной решеткой же возиться смысла не было — вместо того, чтобы пытаться поднять, я просто раздвинул её. Под звуки ноющего от деформации металла я ловил за спиной восторженные охи и возгласы. Вот и всё, теперь можно считать, что я пришел не просто покрасоваться перед публикой, а реально помочь.       — Готово. Теперь путь открыт, — отчитался я, двигаясь к скопищу.       — Ты уходишь? — вопросил «мифриловый», негласно признанный спикером от народа.       — Да. У меня есть ещё пара неотложных дел.       — Постой, — мой путь преградил меч, который он каким-то непостижимым образом умудрялся держать одной рукой. — Что ты хочешь за спасение этих людей? — серьезно задал вопрос мечник.       — Ничего, — вкрадчиво ответил я, не поворачивая головы, и играючи отодвигая меч, дабы можно было пройти.       Мой жест очень удивил приключенца, и, похоже, он не верил, что я действительно весь из себя такой альтруист. Загонять пафосную дичь вроде «мне нужны улыбки людей, которых я спас» — лишь дать лишний повод для подозрений. Но и требовать что-то у этих несчастных глупо, да и бесполезно, у них же ничего нет.       Провожали меня не овациями, но напряженной тишью и сотнями различных взглядов. Однако, всё изменилось, когда из общей массы, на всех порах выбежала спотыкающаяся о собственный хвост монахиня. Я не знал её имени, но она была в отряде Рига. Едва не навернувшаяся девушка была поймана мной, и когда я увидел её взгляд… на моей памяти, так на меня ещё не смотрели.       — Спасибо вам, Господин Герой! Спасибо, что отомстили за моего друга, и спасли нас от неизбежной смерти!       Это была не просто благодарность, о нет. В её полубезумном взгляде плескался фанатизм вперемешку с раболепием. От той жрицы, что я знал, осталась лишь память. Волна и то, что было после, сильно покалечило её разум.       Рука зверолюдки нырнула под робу, зазвенела железная цепочка. В следующий же миг она выудила ожерелье, изображающее Щит. Стоящая на коленях монахиня небрежно выбросила религиозный символ в сторону. Украшение со звонким бряцаньем отскочило в красноватого оттенка лужу, где коротко булькнув, и утонуло.       — Я молила, верила и надеялась на своё божество, но оно не пришло! Всю жизнь я отдала во служение тому, кого в глаза не видела, тому, кто в самую трудную минуту, в день такой катастрофы, с которой он должен бороться, находится непонятно где! Но вы! Вы, презираемый всеми, даже несмотря на все каменья брани, что летели в вашу сторону, всё равно подали руку помощи!       Черт подери, если бы я мог, я бы сейчас поистине растрогался… и ужаснулся бы. Эта девушка отринула веру в Героя Щита, и теперь почитает меня будто бога…       — Очнитесь, люди! Разве так надо относиться к тому, кто спас вас всех уже дважды?! — обратилась она к толпе.       Люди в первых рядах потупили взгляды.       — Наверняка вы, как и я, потеряли кого-то близкого! И я уверена, кто-то погиб по вине Звездного Дьявола! Но этот человек призвал его к ответу! Он принес ему отмщение за наших близких, даруя их душам покой!       Последовало несколько одобрительных возгласов. Пара человек вышли вперед, и почтительно склонили головы, а один даже преклонил колено. Это заходит в какое-то не очень хорошее русло… Ушастая монашка резко развернулась, и двумя руками обхватила мою ладонь.       — Как мне к вам обращаться, мой ангел?       Ангел?! Я?! Ладно, ничего не попишешь, вон, люди один за другим выходят, и молчаливо, а иногда и не очень, выражают почести. Ситуация приняла… неожиданный поворот. [95%]       — Моё имя…       А как, собственно, называться-то? Джерико? Нет, не пойдет, если эта съехавшая монашка узнает, что Герой Дубля это её знакомый, может случиться конфуз. Да и вторая личина мне нужна для того, чтобы вести дела в Зельтбуле. Всё же, Джерико Лайт — талантливый авантюрист и лекарь, а не владелец мистического артефакта. Выдумать ещё одно подставное имя? А смысл? Потом ещё и путаницы возникнут. Придумать какую-нибудь пафосную кличку? Не мой вариант, я сейчас себе никнейм возьму, а потом буду кататься по полу в приступах испанского стыда, так как фантазия на имена у меня не ахти. Остается самый простой и оптимальный вариант…       — Артём Серебряков. Я тот, кого призвали в этот в качестве Героя Дубля.       Проще сразу представиться настоящим именем. Тем более, если в стане Священных найдутся мои соотечественники, то имеется шанс привлечь их внимание к своей персоне. Вряд в этих краях найдется много носителей похожих имен.       — Артём… Дубль… — как бы пробуя на вкус, повторила жрица. — Я высекла это имя в своем сердце. В благодарность за ваши свершения, я разнесу весть о вашем подвиге так далеко, как смогу!       Оп-па…       Моя ладонь опустилась ей на плечо, а второй рукой я помог подняться.       — Буду тебе очень признателен. Кстати, как тебя зовут?       — Ванда, — улыбнулась девушка, приняв мою помощь.       — Хорошо, Ванда. Я запомню твоё имя. Спасибо тебе за доверие. И береги себя.       Чуть приобняв девушку, наблюдаю, как всё больше людей скандируют слова благодарности. В спешке покинув площадь, я помчался к мелкой и Энелю. Ни звуков, ни вибраций с того направления не исходило, значит, они оставались на месте.       Судя по тому, что я слышал под конец, для многих я стал не Героем, но Символом Возмездия. Не сказать, что я сильно рад такому амплуа, но доля народного мстителя всё же смотрится повыгоднее, чем репутация особо опасного изменника, самозванца, наркоторговца, убийцы, террориста, и хрен его знает кого ещё. Об успешности всего этого действа сейчас говорить наверняка нельзя, нужно подождать, но что-то мне подсказывает, что власть имущие начнут воспринимать меня всерьез. Это без сомнения чревато проблемами, но не без жирных таких плюсов.       Но сейчас меня больше всего волнуют серовласый маньяк на пару с его подружкой анорексичкой. И этот чертов таймер, что будто Часы Судного дня стабильно считал прогресс подготовки к чему-то, о чём меня оповестить случайно забыли. По пришествию трёхзначного значения на табло, небось, всеобъемлющий экстерминатус случится, не иначе.       Сладкая парочка обнаружилась на прежнем месте. Девчонка всё ещё сидела на коленях и пристально всматривалась в лицо Энеля. Причем глазела так, будто это был просто спящий ребенок. На её личике я мог прочитать сочетание затаенного разочарования, смирения, отрешенности и не совсем уместной заботы.       — Мелочь, вставай. Сейчас буду воплощать одно из своих «условий».       Та вздрогнула, но подчинилась, не проронив ни звука, хотя её гулко ухающее сердечко ясно демонстрировало беспокойство. Нависнув над бывшим Героем, я занес ногу. Нужно сделать всё быстро, и валить.       Моя конечность уподобилась отбойному молотку. Затрещали кости. Черноволосая даже не успела моргнуть, как левая рука Энеля приобрела несколько лишних изломов. Под встревоженные крики мелкой, я взялся за вторую руку. Все кости от плеча до ладони были переломаны. Энель был в настолько глубокой отключке, что даже не пискнул.       — Что ты творишь?! Перестань!       — Пытаюсь обезопасить себя, ни больше, ни меньше. Не переживай, я оставлю ему одну ногу.       — Ты с ума…       Хруст берцовой кости прервал девушку, и та отвернула голову, не в силах следить за тем, как я калечу юнца.       — В случае чего, смогу залечить за несколько дней. Так что не шелести, всё будет в порядке до тех пор, пока кто-нибудь из вас не подумает совершить что-нибудь идиотское.       Вообще, рациональная часть сознания, что несколько не понимала тонкостей отношений с людьми, твердила мне проделать ту же процедуру с безрогой коротышкой, но если я ей переломаю все конечности, то она и помереть может. Эти порывы я поспешно гасил своей «человечьей» половиной, ибо при одном взгляде на неё было понятно, что её уже настолько всё задрало, что ей далеко не до козней против меня.       Это было ещё не всё. Ухватив обмякшего парня за голову, приподнял его над землей, и зачитал иссушающее касание. Его силы стремительно перетекали ко мне в руку, приятным теплом разливаясь по всему телу. Теперь он некоторое время даже единственной уцелевшей конечностью не сможет пошевелить без помощи. Продержав контакт секунд десять, я прервал заклинание, и, наконец, прошептал заветное спасительное слово:       — Даблпорт.

***

      Руины портового города сменились дремучим редколесьем на скалистых утёсах. Глубокую ночную темень озарила вспышка телепорта, заставившая ночную птицу в спешке спорхнуть с насиженной ветви. Ни грома, ни молний, ни ливня. Блаженная тишь пустыря нарушалась разве что апатичным девичьим голосом:       — Где мы?       Когда ответа не последовало, мелкая повторила вопрос, и спустя небольшую задержку, я всё же соизволил одарить её ответом.       — Недалеко от безопасного места, — в зеркальной манере отозвался я.       Сейчас я не стал пускаться в детали, пока и этого хватит. Нужно довести этих двоих до безопасного места и на время изолировать их от себя, посадив за решетку. Есть у меня уже местечко на примете. Я точно уверен, что по итогу отключусь, поэтому нужно действовать быстро, ибо потерять сознание рядом со столь мутными личностями чревато моей скоропостижной кончиной. Девчонка просто возьмет тот ножик, которым ей рожки отчекрыжили, и всё — на счету черноволосой трусишки будет уже два Героя. Ну, или скорее даже полтора, причем я даже теперь не уверен, кого за половину считать, меня или Энеля.       Только вот беспокоило меня сейчас совершенно другое. [100%] [Процесс подготовки к внесению корректив завершен] [Активация протокола системы безопасности: «Вознесение»]       Странная надпись завела меня в тупик. А как только следующее сообщение показалось перед глазами, клянусь, я ощутил, как моя цельнометаллическая шкура покрывается такими же железными мурашками. Увидев всего одно слово, я даже до конца его читать не стал — не мешкая более ни мгновения, выдернул кристалл из грудной клетки.       Мне стало настолько фиолетово на странно косившуюся на меня колдунью и на всё ещё представляющего даже сейчас угрозу Энеля, что я наплевал на всю свою показушную стойкость, и плюхнулся прямо на пыльную каменистую почву. Стоять на месте я просто был не в состоянии.       И в этот момент я уже даже не был уверен, что поступил правильно, ибо накрыл пресловутый отходняк. Первое, что я прочувствовал в полной мере — как резко, словно по переключателю, врубились болевые рецепторы. Пусть я за весь бой полноценно отхватил лишь пару раз, но зато как. Бьюсь об заклад, со стороны я напоминал бьющегося в конвульсиях червяка, за тем лишь исключением, что от меня ещё исходило полубезумное мычание, ибо вопль застрял где-то на уровне кадыка. Спасибо хоть амортизация, встроенная в броню, хоть как-то смягчила ситуацию.       Сквозь оглушительный звон в ушах я различил робкие, но быстренькие шаги, и приглушенное шуршание. При этом вся эта возня ощущалась прямо над моей душой. Никто, кроме трусливой коротышки это быть не мог. Да она же копалась в моей сумке! Она что, решила меня грабануть?! А у бабёнки губа не дура! Но и я не пальцем делан. Вон, смог чутка перевернуться, и даже попытался заехать локтем по оборзевшей воровке. Жаль только, что руки у меня ощущались так, как если бы из них вытащили все мышцы, и вместо них бы набили ваты.       Что-то орущая в пустоту девчонка, видимо, нашла то, что искала, и на кой-то хрен принялась меня переворачивать на спину, приподнимая голову. Во рту резко появился твердый и гладкий инородный предмет — то было вытянутое горлышко колбочки с зельем. Язык заскользил по стеклу, судорожно стараясь вытолкнуть посторонний объект. Я едва не удержался от того, чтобы закашляться.       — Пей!       Только сейчас я заметил на редкость решительные, но от этого не менее обеспокоенные глазки рогатой магички. Почему-то даже в этой тёмной глуши я мог углядеть их глубокий рубиновый блеск.       Язык обдало знакомой приятной горечью. Вливающаяся жидкость дарила неожиданное спокойствие. Внутри век начал течь утягивающий в забытье свинец. Я и не заметил, как мои глаза уже закрылись. А на руках мелкой ничего так, удобно… была бы она покрасивше…       Стоять, горечь, успокаивающий эффект, внезапная сонливость… Да эта дура меня Морфеем напоила! Я убью нахрен эту демоницу! Чёрт-чёрт-чёрт! Нельзя терять сознание, только не сейчас! По лицу этой заразы было видно, что она осознала свой просчет. Её можно понять, всё же в ночи довольно проблематично рассмотреть, какого там цвета плещется жидкость в склянке. Но это не отменяет того факта, что я сейчас хочу придушить эту засранку, пусть и она и действовала из благих намерений.       — Кхархман.       Я поймал короткий вопросительный взгляд.       — Кармхан!       Для понятности я даже умудрился откинуть полы своего камзола, за которыми, в кармашке на разгрузке тихонько прятались флаконы с запасными хилками. Трясущимися как после недельного запоя руками, мелкая извлекла лечебное зелье, и, откупорив пробку, едва не уронила спасительный сосуд. Её поддержал уже отрастивший каркас Дубль. Едва завидев его голову рядом со своей, бедняжка чуть в обморок не грохнулась. Девчонка покорно приставила горлышко к моим губам.       Шкала хитпоинтов поползла вверх, как только я совершил последний глоток, однако остановилась примерно на четверти, может на самую малость больше. Теперь она хотя бы не красная как вино, а скорее персикового оттенка. Оценку состояния моего здоровья я этой шкале никогда не доверял, и доверять не буду, так как после битвы на Багряной Топи, пока я лежал в старом, провонявшем тухлой рыбой подвале, полоска была заполнена процентов на сорок, но уже тогда я был готов в гроб лечь. Так что показатель это ну очень условный. Но хотя бы теперь не помру… наверное. Остается молиться на то, чтобы эта замухрышка не кокнула меня во сне.       В любом случае, эти повреждения точно не страшнее прежних, спасибо Дублю, а к постоянной боли я… да чего уж врать, не привык я ни черта. К этому невозможно привыкнуть.       — Эй, мелкая. Следуй за ни-и-им, — сиплый хрип сорвался с моих губ, и когда я всё же смог привлечь внимание, подбородком указал на Дубля.       Выстроив в голове чёткий, просчитанный едва ли не до каждого шага маршрут, я отдал Дублю последний приказ, после чего с чистой совестью провалился в беспамятство, ибо как ни парадоксально, я считаю победу своей, пусть и не без огрехов. И почему всегда в итоге всё заканчивается вот так? Как же бесит…

***

      Где-то в дремучем лесу, в трех милях от скрытого от глаз простых смертных горного убежища, располагался наспех обустроенный лагерь. Птицы и крохотные зверьки, что совсем недавно водились в этом месте, не давали о себе знать. Даже здесь, в воздухе всё ещё витала каменная пыль. Вдалеке же, со стороны того самого убежища, виднелся столп угольно-черного дыма. Лишь чудом пожар не охватил близлежащие дубравы.       Группа фигур в чёрных одеждах неусыпно бдели, в любой момент ожидая возможного удара или иной подлости со стороны недоброжелателей. Из неприметного шатра, вытирая пот со лба, вышел ещё один человек, на поясе которого красовалась полевая аптечка. На вопросительный взгляд своих товарищей, тот лишь кивнул, чем спровоцировал волну облегченных вздохов со стороны наблюдателей.       За тканевой завесой таился довольно скромный лазарет. На данный момент, в шатре остался лишь один человек. На мягкой тканевой подстилке неподвижно лежал почти полностью раздетый светловолосый кудрявый юноша, укрытый мягким пледом. Великим ростом он не обладал, ровно как и богатырским телосложением. Большая часть его светлой нежной кожи была скрыта под слоем белоснежных бинтов, смоченных высококачественной святой водой. А уже под ними зеленели отборные целебные травы, способные поднять если не мёртвого, то уж точно тяжелораненого.       Многие наверняка бы нарекли этого молодого человека сыном какого-нибудь благородного аристократа, и оказались бы неправы. Рядом с пребывающим в лечебном сне блондином лежала аккуратно сложенная одежда, выглядящая совсем не под стать члену высшего сословия. То было вполне обычное на вид, но добротное снаряжение авантюриста. Совсем рядом покоился длинный изящный лук, на струне тетивы которого лежал тонкий палец его владельца.       Совершенно неожиданно, в палатку залетело что-то маленькое, озарив всё ярчайшей короткой вспышкой. Мерцающий огонек, будто мотылек, полетел к луку и застыл перед солнечно-желтым камнем в рукояти оружия, как бы спрашивая разрешения. После того как самоцвет одобрительно мигнул, огонек тотчас всосался в него, не оставив о себе более никаких напоминаний.       Снаружи послышались быстрые шаги. Вскоре зашуршала ткань, и в тент пулей буквально ввалилась невысокая фигура. Молодой голубоглазый брюнет с красивым, в какой-то степени даже женственным лицом. Он был уже при параде. Эффектно выглядящая броня из чёрной стали с шипованным наплечником, вставками из благородной белой ткани и редкими крохотными сапфирами на тех местах, где должны располагаться пуговицы длинного, по самые щиколотки, одеяния. Шею же украшал глубокий синий, под цвет глаз, шарф, два конца которого оседали на плечах и ниспадали лентами за спиной. В руке визитер сжимал явно дорогущий прямой меч с длинным клинком, выкованным из неизвестного, но несомненно крепкого металла. Гарду его венчал небесно-синий идеально отполированный самоцвет размером с бычий глаз. Весь вид парня выражал нервозность и обеспокоенность. Прямо с порога, он крикнул неожиданно высоким голосом:       — Ицуки!       Лежащий юноша тотчас принял сидячее положение, и моментально нащупав лук, принялся ошарашенно озираться по сторонам. Найдя взглядом источник нежеланного шума, названный Ицуки блондин вздохнул.       — А, это ты, Рен-сан… — забинтованный с легким налетом усмешки взглянул в глаза Рена. — И зачем же было так шуметь?       Брюнет открыл было рот, но вспомнив, как он выглядел секунду назад, смутился, и кашлянул в кулак, приняв при этом более расслабленную и уверенную позу. Так как видимой угрозы не было, Рен позволил себе убрать меч за спину.       — Всё в порядке? — чуть успокоившись, спросил мечник, всеми силами стараясь сделать голос грубее.       — Да, — кивнул Ицуки, переводя взгляд со своего тела на лук. — А что, что-то случилось?       Герой Меча на секунду призадумался, и помотал головой. Пройдя чуть глубже в шатер, он сложил руки на груди.       — Ничего. Просто показалось, что… — видя выжидающий взгляд салатовых глаз, Рен легко отмахнулся, и решил сменить тему. — Впрочем, не бери в голову. Как твои раны?       — Сейчас я чувствую себя прекрасно, — рассеянно ответил лучник. — Прости, что заставил беспокоиться, Рен-сан.       На это Рен лишь удовлетворенно хмыкнул, едва заметно улыбнувшись.       — Вообще, странно это… — вновь заговорил Ицуки.       — Что именно? — не понял Амаки.       — Ну… по идее, мы должны были реснуться в столице, а не… ну, здесь. — видя секундную озадаченность Рена, Герой Лука склонил голову, и добавив свой голос героического пафоса, продолжил: — Но это не столь важно. Главное — мы теперь знаем, кто является злодеем! — сжав кулаки, Кавасуми поднял взгляд на брюнета. — Теперь, когда истина лежит на поверхности, архиепископ Бискас Т. Бальмус должен получить справедливое наказание, я правильно говорю, Рен-сан?!       Видя энтузиазм своего коллеги и нехороший огонек в его взгляде, Рен слегка стушевался. Ему не впервой наблюдать подобные заскоки Ицуки, но каждый раз он просто старается не обращать на это внимание и принимает его идейность как должное.       — М…мгм, — только и смог ответить Герой Меча, теребя в кармане религиозный символ Церкви Трех Героев. — До сих пор не верится, что Наофуми был прав…       — Кстати, насчет этого, — поднял палец Ицуки.       — Что такое?       — В Brave Star Online было что-то подобное? — наблюдая непонимание со стороны собеседника, блондин поспешил объясниться: — Ну-у-у, я имею в виду, конфликт с Церковью.       — Нет. К чему ты клонишь?       — А к тому, что доверившись Наофуми, мы могли запустить цепочку скрытых квестов. Сам посуди, если Церковь Трёх является злодеями, то это всё меняет в корне! Возможно, это даже может привести к альтернативной сюжетной линии. Но самое главное, — Ицуки выдержал драматическую паузу, — если архиепископ и правда является скрытым боссом, то вероятнее всего, после победы над ним, нам достанется редчайший лут!       Как только речь зашла о награде, настроенный скептически Рен буквально просиял, позабыв и о злодеяниях церковников, и о Герое Щита, и даже о загадочном огоньке, из-за которого он собственно и примчался.       — В твоих словах… есть смысл. Опциональные и скрытые боссы, как правило, оставляют щедрый лут… — задумчиво пробормотал голубоглазый.       — А то. В Dimension Wave всё так, как ты сейчас и сказал. В нашем случае, скорее всего, дадут реплику Священного Оружия. Не знаю, как мы сможем её использовать, но в любом случае…       — Всё равно, это просто огромный буст! Особенно сейчас, в начале игры! — восторженно выпалил Рен, ощутивший вкус приближающейся добычи, что сделает его сильнее.       Теперь уже Ицуки удивленно склонил голову, наблюдая за своим приятелем, который ослабил контроль над эмоциями, и походил на ребенка, которому вот-вот подарят новую игрушку. Проведя у себя в голове подобную аналогию, Герой Лука беззлобно усмехнулся. Его мысли буквально отпечатались на лице, и прямо кричали, мол, «Ну, он же ещё подросток, что с него взять?», при этом напрочь забывая, что он старше его всего на год.       Буквально читая мысли забинтованного лучника, Рен смутился пуще прежнего, и теперь усиленно старался сделать вид, что ничего не было, при этом пытаясь занять позу, в которой он будет выглядеть выше и серьезнее. При этом он смотрел куда угодно, но не на Ицуки.       — В общем, раз у тебя всё в порядке, я буду ждать снаружи. Тени королевы отведут нас к архиепископу. И поторопись, если они не соврали, то у Мотоясу и Наофуми могут быть серьезные проблемы, — нарочито прохладно промолвил брюнет, двигаясь к выходу.       — Тени?.. — удивленно протянул Кавасуми.       — Объясню по дороге, — махнул рукой Рен, покидая шатер.       Оставшийся в одиночестве Ицуки скептически оглядел бинты, стесняющие его движения, после чего принялся их распутывать. Одна за другой, повязки опадали на пол, и только когда блондин мог видеть своё уже здоровое тело, он смог облегченно выдохнуть. Облачившись в своё излюбленное снаряжение, он поднял Священный Лук. Поминая странное поведение Амаки, он вспомнил, что сквозь дрему он и правда будто ощутил нечто необычное. Однако, осмотрев оружие и бегло пробежавшись глазами по интерфейсу, и не найдя ничего странного, Ицуки пожал плечами, и вышел из шатра, даже не подозревая, что его Лук стал пристанищем для эссенции Звездного Оружия, которое с сего момента будет выжидать появления нового, достойного владельца.