Забытый Герой

      К столовой, и по совместительству тронному залу подземного комплекса неизвестного назначения мы подошли затаив дыхание. Ну как подошли… Сильви и Дубль может быть и «подошли», а я как не был в состоянии стоять на ногах даже пяти секунд, так и не могу. Так что оставалось покоиться на руках куклы, как младенец в объятиях матери, при этом засунув недовольство куда подальше.       — Чего мне ожидать?       — Понятия не имею, — нервно пожала плечами Сильви. — За всё время, что он пребывал в сознании, он и словом не обмолвился.       — Хочешь сказать, он овощ? — опасливо перефразировал я, со скепсисом оглядывая проем.       — Говорю же, не знаю! — сгоряча выпалила девчонка, да так, что с потолка начала опадать пыль. — Прости. Я на нервах не меньше чем ты.       — Тогда нечего тянуть кота за хвост.       Шагнув вперед, мы оказались в знакомом просторном помещении. Здесь со времен нашей последней бойни совсем ничего не изменилось. Всё тот же трон, всё те же перевернутые столы, и всё тот же затхлый воздух… Трупы дважды мертвых викингов, включая придавленного люстрой конунга-великана, остались лежать на своих местах. Это не игрушки — тела поверженных врагов никуда не деваются без постороннего вмешательства, а про клининговые сервисы в этой глухомани никто и знать не знает. Если не изменяет память, то эти попахивающие обрубки и кровавые разводы на стенах были примерно такими же, как и в мой прошлый визит, а значит, никого в перерыве между нашей стычкой с Энелем и нынешним моментом не было. Шикарно.       Кстати об Энеле. Я даже не сразу заметил одинокого паренька, что спокойно себе сидел на скамье подле длиннющего обеденного стола, и безучастно пялился на миску с… чем-то перед собой. В ответ на приближающиеся шаги экс-герой и ухом не повел. Вблизи мне, наконец, предстала его рожа, на которой не было и намека на мысль. Его аура ощущалась разительно тусклее чем обычно, что значило лишь одно — Энель пребывал в довольно паршивом состоянии.       Сверх того красноречивым индикатором его нынешнего положения выступали небольшие черные пятна по всему телу, самое крупное из которых отпечаталось на спине. Ожоги, вызванные пламенем проклятия. Значит, пламенное крыло, с помощью которого он рассекал в небе над Дриморгом, не исчезло бесследно. Языки пламени чернейшей ненависти отразились и на самом Энеле.       Уже который раз убеждаюсь, что Проклятая Серия — обоюдоострый клинок.       Сильви всё ещё опасалась подойти к мулату на расстояние ближе десятка шагов, поэтому держалась чуть поодаль. Дубль бережно расположил меня на скамье напротив Энеля. Тот смотрел чуть дальше своего обеда, вперив взгляд в толстую столешницу. Одного взгляда в его пустые глаза хватало, чтобы понять, что он ничего не видит.       — Ты меня слышишь? — ноль эмоций в ответ. — Он таким и был?       — Угу. Я его сюда еле дотащила, хорошо хоть не брыкался, — недовольно пробурчала девушка в ответ, подойдя на пару шагов.       Краем глаза я заметил, как у Энеля дернулся палец на руке. В одно мгновение Дубль возник рядом и уже держал острейшие длинные когти в считанных сантиметрах от пустых глаз искалеченного парня.       — Ближе не подходи.       — Что ты удумал? — встрепенулась девчонка, наблюдая, как Дубль заходит за спину юноши.       — Хочу проверить кое-что. Ничего такого…       Только колдунья захотела задать вопрос, как тяжелый сырой воздух рассекли железные когти. Брызнула кровь, раздался короткий девичий вскрик, а на спине Энеля проявилось несколько алых сочащихся полос.       — Артём! — с шоком и упреком заголосила Сильви. — Это твоё «ничего такого»?!       — Цыц. Я легонько, — выставил ладонь я. — Ты лучше на него глянь.       — Он будто ничего не почувствовал, — дала оценку брюнетка. — Думаешь, он настолько замкнулся в себе, что не воспринимает окружающий мир?       — Не уверен. Однако мне что-то подсказывает, что дело далеко не в душевных травмах, хотя и без них явно не обошлось. Всё же, он за минуту прошел сразу все стадии принятия неизбежного, и понял, что вся его жизнь была сплошным обманом. Тут даже я ему не позавидую.       Пока я говорил, Дубль схватил отрубленную руку давно сгнившего покойника. Вернувшись, кукла ткнула конечностью прямо в нос Энеля, попутно измазав того запекшейся черной кровью. Сильви с интересном и некоторой долей отвращения наблюдала за моими манипуляциями. В какой-то момент Энель попытался пошевелить рукой, но естественно неудачно, ибо та была сломана. Поэтому, бывший Герой лишь плавно мотнул головой, совершенно никак не меняясь в лице.       — Может хватит? — мелкой явно было не в радость за этим наблюдать.       — Ещё нет. Последний тест, — спокойно, без намека на злорадство отозвался я.       Марионетка аккуратно опустила нижнюю челюсть пациента, и затолкала гнилой зловонный обрубок тому прямо в рот.       — Так, всё, прекращай! — требовательно заявила Сильви, сжав кулачки.       — Да, — Дубль сию же секунду выбросил руку куда-то в сторону. — Теперь ясно.       — Что тебе там ясно стало? — с недовольством вопросила заметно побледневшая девушка.       — Он не притворяется. Энель действительно нихрена не чувствует. Вкусы, запахи, тактильные ощущения… — Дубль ещё раз медленно погрузил кончик когтя в руку Энеля, для наглядности. — Он не видит и не слышит. Полностью отрезан от окружающего мира.       — Хочешь сказать, это эффект проклятия?       — В яблочко. Исходя из твоих слов, можно предположить, что его грехи — гнев и зависть. Хотя я бы сказал, что вместо зависти у него алчность, судя по тому, как он цеплялся за свою любовь…       — Нет, это точно зависть. Энель никогда не был жадным. Ни пока он был Героем, ни до этого. Тем более его аскетизм не вяжется с алчностью. Он просто… — Сильви замялась, подбирая слова. — Он просто тоже, как и любой ребенок, хотел немного любви и внимания. И я не могу его не понять. Он был нежеланным всеми звеном, даже я порой желала, чтобы он никогда не появлялся в доме, пусть я это и никак не показывала. Поэтому сестра была для него единственным спасением. Но я лишила его и этого.       — Печально, очень печально, прям слез сдержать не могу.       Видимо, мой едкий ответ на её излитие душевных проблем явно не пришелся Сильви по нраву. Чародейка поджала губы и зыркнула на меня исподлобья, но в итоге просто отвернула голову.       — Ха. Ха. Ха, — медленно отчеканила Сильви, — Твой сарказм прямо разит наповал! Продолжай в том же духе, и к тебе обязательно потянутся люди!       Ох, знаю этот тон. Пытается ответить мне колкостью, но в голосе прямо напрашиваются подступающие слезы обиды. Мои слова по-настоящему задели её.       — Вот давай не надо сейчас строить из себя обиженку, пожалуйста. У нас других забот по горло, а вести задушевные беседы о подоплеках того или иного явления можно и как-нибудь потом, в более располагающей для этого атмосфере.       — Да ты… не важно. Ты прав. Давай к делу, — через силу, но Сильви смогла вернуть былой настрой.       Меня столь резкая смена настроения порядком удивила, причем очень даже приятно. Ни тебе истерик на полчаса, ни неясных намеков на то, что я бесчувственная гнида вселенских масштабов, ни косых взглядов. Она действительно переключилась на актуальную проблему. Сильви действительно отличается от других девушек… либо я просто не имею достаточного опыта в общении с противоположным полом.       — Как я понял, данное состояние у него из-за эффекта серии Зависти. Но это, похоже, не единственная подстава.       — Ты шутишь?       — Не-а. Гнев наверняка тоже дал жару. В плату за эту силу, Энель ещё расплатился своими характеристиками, но это на самом деле не столь существенно в сравнении с полнейшей дезориентацией.       — Получается, он сейчас безобиднее птенца?       — Получается так. И судя по тому, как он шевелился, наш беспомощный котенок всё ещё в сознании.       — В таком случае, почему он ничего не говорит? — Сильви всё же присела рядом, и даже осмелилась потыкать парня в плечо деревянной ложкой.       — А вот тут уже не ко мне вопросы. В любом случае, ответа добиться от него пока нереально, так что о коммуникациях без его собственного одобрения пока можно забыть. Скорее всего, он даже банально не знает, что мы сейчас здесь, говорим о нем. Помножим всё это на моральные потрясения и…       Сильви тихонько выругалась и утопила лицо в ладонях. Невооруженным глазом было видно, что девчонка переживает за Энеля, даже после причиненного зла. Увы, для меня подобная всепрощающая доброта непостижима. Хотя, если отбросить все обиды и взглянуть на ситуацию в вакууме, становится некомфортно.       — Хреново быть Энелем.       — Это точно…       Брюнетка потянулась к кубку на другом конце стола, и повертев головой, нашла глазами Дубля.       — Можешь снова открыть ему рот?       Дополнительных просьб и пояснений не понадобилось. Сильви аккуратно, едва ли не капля за каплей, начала заливать в рот бедолаги вино. Энель непроизвольно начал совершать робкие глотки, и в итоге закашлялся, прямо как я буквально минут двадцать назад.       — Безусловные рефлексы работают, — спокойно отметил я. — Это гуд. Было бы паршиво, если бы он забыл как глотать, или дышать… Для него, естественно.       — И что ты прикажешь со всем этим делать? — печально прошептала Сильви, заглядывая в невидящие глаза Энеля.       — По-хорошему я бы ему свинтил бы голову, а тело кремировал… — Сильви на удивление восприняла мои слова относительно спокойно, но всё же осадила меня взглядом, — но такой исход явно не понравится минимум двоим в этой комнате, поэтому у нас паритет. Хотя, если провести голосование… Итак, поднимите руки те, кто за мой вариант.       Девушка несколько раз хотела вставить слово, но с сокрушенным видом наблюдая, как вверх взметнулись две руки, одна из плоти и крови, а вторая — из металла, Сильви всё же не выдержала, и с прохладной раздражительностью произнесла:       — Значит, для «задушевных бесед» у тебя времени нет, а чтобы разводить какой-то цирк есть?       — Просто пытаюсь разрядить и без того дрянную обстановку, — на мои слова Дубль демонстративно пожал плечами. — На самом деле, я понятия не имею, что нам делать. Вернее, одна идейка касательно нашего недогероя имеется, но воплощать я её решусь только когда буду уверен в том, что это безопасно. А пока с него не спадет проклятие, роль мамочки я целиком и полностью уступаю тебе.       — Мамочки?.. Ч-что?! Ты хочешь сказать, что только мне придется заниматься Энелем?       — Ну не мне же, — с губ слетает нежеланная усмешка, — всё же, оставить его в живых — твоя инициатива, так что сама с ним и возись. Корми там, убирай за ним… не знаю, сказки на ночь рассказывай, выгуливай, в общем, чё хочешь делай, но сделай так, чтобы он не создавал мне лишних проблем. Сама знаешь, своих хватает.       — Справедливо, — слишком холодно протянула Сильви.       — Но сначала, как оклемаемся, нужно добраться до столицы, и там зайти к одному моему знакомому, дабы… кхм-кхм, «обезопасить» нас от неожиданностей со стороны нашего почтенного «Героя».       — Рабская печать? — коротко уточнила девушка.       — Она самая.       — Как и думала.       Последовал раздосадованный вздох. Сильви выглядела так, будто теряла веру в человечество с каждой минутой нашего диалога. Совершенно ничего не стесняясь, она залпом допила то, что осталось в кубке после Энеля, и утерла губы рукавом толстовки.       — Ты на винишко особо не налегай, мне нужна трезвая голова.       — Нормально, — её указательный и большой пальцы образовали кольцо, показывая что всё «окей». Подобный жест мне нечасто встречался в этом мире. — Я уже несколько лет и капли в рот не брала. Боялась напиться, и случайно ляпнуть что-то не то. Всё это время я не позволяла себе расслабиться ни на минуту. Сначала был Энель, потом ещё те две змеюки… волны… и каждый день…       Каждое следующее слово давалось Сильви с большим трудом. Её голова уже легла на столешницу, расположенные там же руки скрывали лицо, а после её спина начала вздрагивать в такт хаотичным всхлипам. Только этого мне не хватало.       — Ну япона мама… — тихонько выдохнул я, и пододвинулся чуть ближе к страдалице.       — Каждую, сука, ночь я спала будто на ящике с порохом, который стоит рядом с полыхающим костром. С ужасом размышляла и задавала сама себе вопросы: «а если кто-то из этих идиоток ему ненароком напомнит о прошлом?», «что я буду делать, если он вернется?»… Это был кошмар.       — Тщ-щ-щ… — я позволил себе легонько коснуться её ссутуленной спины, и принялся медленно проводить по ней ладонью. — Это уже позади. Взгляни на него. Вот это твой страх?       Сильви всё же подняла покрасневшие влажные глаза на совершенно не подающего признаков разума Энеля. Парень только и делал, что время от времени легко покачивал головой из стороны в сторону, да шевелил губами.       — Тебе не нужно бояться того, что уже случилось. Так что хватит сопли разводить. Не могу говорить, что дальше не будет хуже, но… будем лучше оптимистами. Хоть ненадолго, — с натянутой улыбкой неуверенно предложил я.       — Тебе уже говорили, что ты ни хрена утешать не умеешь? — без намека на усмешку выдохнула та.       Горюющая и чутка захмелевшая девчонка скользнула по мне уставшими глазами, которые остановились на моей руке. Правильно истолковав намек, я спустя секундную заминку убрал конечность с её спины и чуть потупил взгляд. Эта неловкость у меня уже в печенках сидит, а ведь я провел с Сильви жалкие полчаса. Как мне дальше с ней уживаться и помыслить страшно. Остается уповать на то, что время приведет её в подобие нормы… вернее, нас обоих.       — Ладно, готовься, приводи себя в порядок, подготавливай вещи и Энеля, и через час мы выдвигаемся в город.       — Так быстро? — состроила удивленное лицо Сильви.       — А что, предлагаешь и дальше в этой дыре штаны просиживать? Лично меня уже от этого смрада блевать тянет. Плюс до одурения хочу поспать на нормальной кровати, а не на грёбаном булыжнике, от лежания на котором у меня все мышцы свело.       — Ладно, но что в таком случае всё это время будешь делать ты?       Пока Дубль взваливал меня на спину, я терпел выжидающий взгляд Сильви, которую моё затяжное молчанье порядком напрягало.       — А я буду решать одну из актуальных проблем.       — И какую же, не поделишься секретиком?       Кукла прошла мимо сидящей девушки, и приостановившись за её спиной, я чуть свесился со своего скакуна, и наклонился к её голове, одарив лаконичным ответом:       — Деньги.       — Погоди-погоди, — затараторила Сильви, выставляя руки. — Ты же контролировал весь столичный наркотрафик! Человек вроде тебя должен иметь целое состояние, разве нет?       — Мой… «бизнес» был слишком молодой, чтобы приносить баснословную прибыль. Много денег уходило на организацию инфраструктуры, подготовку к волне, и на… иные траты, — на последних словах я отвел взгляд, вспоминая некоторые события.       На самом деле, маломальская заначка у меня осталась, но ей об этом знать не обязательно. Неприкосновенного запаса хватало для того, чтобы не бомжевать с месяц, и при этом даже иногда позволять себе незапланированные траты, а-ля починка снаряги и покупка в меру хорошей одежды. Но и питаться придется далеко не элитными деликатесами в топовых ресторанах. И естественно, эти средства рассчитаны на одну персону, то бишь, на меня-любимого. А обслуживать на них ещё двоих нахлебников я желанием не полыхаю.       — Под «иными тратами» ты подразумеваешь бухло и молоденьких простушек, с которыми ты кувыркался в публичных домах? — попыталась подначить меня брюнетка, натянув непонятную улыбку.       — Ой, да это было один раз! — почти на автомате выпалил я.       Вопрос, «а какого черта я вообще перед ней оправдываюсь» заплясал в черепушке, и не вылетал до самого конца. Взяв себя в руки, я сжал кулаки, и уже хотел было ответить, как эта недоросль продолжила пытаться поддеть меня.       — Значит, о тебе не соврали. Ха, тебе ли как лекарю не знать о том, что бордели — рассадники всякой заразы? Как-то неосторожно с твоей стороны…       — А-а-а, я понял. Меня сдали. Раз так, то тебе и должны были быть известны мои мотивы. Впрочем, это дело минувших дней. Сейчас у нас нет денег, и нужно как-то добыть их, чем я и займусь. Они нам понадобятся.       Решив не продолжать бесполезный разговор, я соизволил тактично свалить. Дубль оперативно оттащил меня в противоположный конец зала, где и пристроил меня на более-менее удобном обломке стены. Подконтрольная марионетка одно за другим подтаскивала тела кадавров для последующей ревизии и изъятия уже ненужного им обмундирования. По мере осмотра, я недобрым словом поминал языкастую рыцаршу, что наплела про меня всякого. В том, что она была причастна к нашей с Энелем потасовке, не было сомнений. И наверняка не только она, ведь про события в «Тихом Часу» эта бронированная кобыла не могла знать. Значит, причастен ещё и Уинслоу со своими людьми.       В любом случае, сейчас я ему ничего сделать не смогу, да и это не дело первой важности. Забот у нас теперь выше крыши. Временно забив на монотонную сортировку мусора от мусора, но поприличнее, я решился обследовать остальную часть комплекса.       Чесслово, встреть я местного проектировщика, я бы первым делом заставил бы его самого походить по тому, что он тут соорудил. Я могу понять большое количество поворотов, в некоторых местах, к примеру, грунт может какой-нибудь не такой, или слишком твердая порода была, но с каждым метром вера в здравый смысл терялась. Абсолютно рандомные и совершенно несистемные лабиринты буквально вводили в ступор, ведь в этом комплексе явно кто-то да жил, и нормально ориентировался в этих закутках с нулевым функционалом. Могу я принять и наличие разных помещений не самого ясного назначения. Но вот на кой хрен делать петляющую кишку, которая ведет в долбанный тупик, я вообще ума не приложу!       Причем я, наученный и натасканный тысячами страниц разномастных фентезийных приключенческих романов, простукал стены на предмет полостей, старательно потыкал в кирпичики, в надежде найти потайной проход, и в конце концов, матеря архитекторов, разнес пару стен. Ни-хре-на.       В общем, я с полной разочарования харей, вернулся в «главный» зал, где обнаружил всё так же тупящего в пустоту Энеля. Сильви в баклуши не била, и её аура обнаружилась в двадцати метрах в направлении спален. Видимо, собирала манатки по моему велению. Поохав и поахав, я всё же пристроился на тот самый обломок, и продолжил своё неблагодарное дело.

***

      — Хрень… Хрень… Полная хрень…       Раз за разом, после моих коротких комментариев, Дубль выбрасывал проржавевшее оружие и расколотые доспехи куда-то себе за спину. И если сначала железки стукались о каменный пол, то сейчас за спиной моего орудия образовалась целая куча металлолома. Повертев в руках короткий проржавевший кинжал, кусок лезвия которого отвалился просто от того, что я провел по нему рукавом, я вопросительно взглянул в пустые глазницы его владельца, после чего запустил ножик к остальному хламу. Правда тот не пролетел и трех метров, звякнув об пол, ещё немного поднимая уровень океана тоски.       — Приятель, ты как вообще этой зубочисткой дрался?..       Веющая со спины аура и тихие шажки приближались откуда-то со стороны комнатушки, в которой я проснулся. Сильви поравнялась со мной, и оценивающе глянув на гору забракованного лута, насмешливо хмыкнула.       — Я готова. Много наловил?       Вместо ответа я коротко кивнул на стол рядом с собой, на котором едва набралось пара сносно выглядящих топоров, деревянный щит, несколько шлемов, наручей и нагрудников, и украшенный рунами каролинг. Последний выглядел не таким потрепанным, и вообще походил более на какой-нибудь крутой артефакт, но была небольшая проблемка. Он принадлежал местному боссу, то бишь конунгу великану. И эта бандурина занимала половину стола, а весила под центнер. Там один только клинок был чуть ли не длиннее меня самого.       — Негусто, — коротко прокомментировала Сильви.       — Ага. Я тут каждый угол обыскал, никаких тайников и сундуков с сокровищами тут и близко нет. Разве что небольшой погребок со съестным, но там уже одна тухлятина. Кстати, интересненько он был оборудован. Там, судя по всему, в незапамятные времена была целая морозильная камера, которая бог знает как работала. Кроме неё — здесь вообще ничего интересного. Ни лута, ни даже ловушек, оберегающих этот самый лут. Только северяне смогли кое-что предложить, но большая часть из того, что тут есть — рванье и скрап. Такое сущие гроши стоит…       — А эту штуковину мы просто не донесем, — со вздохом закончила за меня девушка, оглядывая здоровенный клинок.       — Почему же не донесем? Дотащить-то можно в теории, просто привязать рукоять к Дублю, и дело с концом. Только вот внимания это привлечет — мама не горюй, да и передвижение явно не ускорит. Да и кто такое купит тоже не совсем ясно. Разве что на переплавку, ведь никаких особых чар на клинке нет. Плюс остается актуальная проблема. Двое из нас не способны нормально передвигаться. Я-то могу и на Дубле покататься, мне не впервой, но вот твой хахаль… — поймав на себе угрожающий взгляд, я поспешил поправиться: — Энеля я не знаю как транспортировать. Можно забрать всё в два захода, но на это понадобится время. Сначала перебросить вещи, потом вас двоих…       — Это ещё почему ты приоритет вещам отдал?! — заполыхала недовольством коротышка, состроив недовольную мордашку.       — Потому что вся эта гора хлама в случае чего не сбежит.       — То есть я правильно поняла, что ты хочешь оставить меня одну наедине с Энелем после всего случившегося, в темном подземелье, некогда кишащим живыми мертвецами?       — Звучит конечно так себе, но именно так бы я и сделал. Сейчас здесь безопаснее некуда. Я всё прошерстил, ни единого зомбака не нашел. Людей в этой глуши тоже днем с огнем не сыщешь. Благодать же!       Мои слова постепенно заставили зубы Сильви пронзительно скрипнуть, а бледное личико наполниться багрянцем. Довольно угрожающим багрянцем.       — Какой же ты всё-таки… — заканчивать она по какой-то причине не стала, оставляя это право мне.       — Мудак? — беззлобно предположил я.       — Параноик, — со стиснутыми зубами протянула Сильви.       — Не без этого. Увы, больше половины людей, которых я знаю в этом мире, желают мне смерти, так что ты должна меня понять.       — Ты разве ещё не понял, что мне нет никакого резона тебя подставлять?       — А где гарантия, что после того как я перенесу вас в город, ты не свалишь доложить обо мне властям, дабы восстановить свой статус? — я прервался на вздох, потянулся, и улегся на спину, повернув голову к безрогой колдунье. — Пойми и ты меня, Сильви. Я уже доверялся добрым глазкам и милой мордашке. Сама видишь, чего мне это стоило. Мне нужно время.       Лицо девушки разгладилось, а внимательный взгляд заскользил по моей погрустневшей физиономии, но вскоре Сильви сдалась, и склонила голову, уходя в размышления. Настроение болтать у нас обоих резко поубавилось. Будто по щелчку я принял прежнее положение, хлопнул в ладоши, и заговорил нарочито бодрым тоном:       — Так-с, пора бы нам выдвигаться! А то эти потолки так и вгоняют в тоску. Хочется и воздухом подышать.       — А как же…       — Пойдем все вместе и с лутом. Там на месте разберемся, что да как. Эту рельсу можно и на тачке перевозить, накрыв тряпкой какой-нибудь.       — А может Энеля?.. — робко предложила Сильви, явно смущаясь своих слов.       — Э? Не понял.       — Да не бери в голову, это так, чушь…       — Погодь, ты хочешь пацана в тачку положить? А это вполне здравая идея! — заметно просиял я, одаривая смекалистую барышню хвалебной улыбкой.       — Ч… что? Н… нет-нет, ты вообще как это себе представляешь? Как ты это страже у ворот объяснишь? И где ты, самое главное, собрался взять тачку?!       — Здесь огромная куча хозяйственных помещений. Даже на входе я целую гору инструментов в прошлый раз нашел, так что найти то, что нам нужно не составит труда. Туда же веревку, мешки и тряпки. А насчет стражи не кипишуй, мы не зайдем в город.       — В каком смысле «не зайдем»? Телепортируемся что ли?       В ответ я покачал головой и поцокал языком, якобы разочаровываясь в проколе своей новоиспеченной партнерши.       — Лучше. Мы перелетим!       Сильви склонила голову, переваривая мои слова, а затем, видимо вспомнив свою ныне мертвую товарку, визжащую в объятиях Дубля, заметно сбледнула. Теперь её испуганное лицо походило на мел.       — Нет, я в этом не буду участвовать.       — Испугалась что ли? — с вызовом надавил я.       — Что если так? Помнишь, ты меня с башни сбросил после волны, а потом спросил, как ощущения? Так вот… — она подалась вперед, и теперь лбом чуть ли не уперлась мне в подбородок, в то время как её тонкий пальчик ткнул меня в грудь. — Ноль! Сраный ноль! Я после этого ни в жизнь не поднимусь над землей на высоту выше своей головы!       — Падать и лететь — абсолютно разные вещи, — резонно подметил я. — А если смотреть с концептуальной точки зрения, то и вовсе едва ли не противоположные.       — Да мне чихать! Я лучше, как нормальный человек, пройду через ворота…       — Где тебя как следуют проверят, выявят твою личность, повяжут и запрут на неопределенный срок, — я с налетом удовлетворения наблюдал за непостоянным выражением лица Сильви, слушал, как крутятся шестерни в её голове, и вдыхал аромат её всепоглощающего раздражения. — Сама же говорила, что если тебя вычислят после совершенного Энелем — тебя ожидает не самая завидная судьба.       — Почему ты просто не телепортируешь нас?..       — Точки всего две. Одна та, куда мы телепортировались после волны, вторая недалеко от столицы.       — Две?.. У Энеля их было три, если не ошибаюсь… — Сильви с подозрением прищурилась, всем своим видом показывая, что мою ложь она за километр чует.       — А у меня две, вот ведь незадача, — отрезал я, ясно давая понять, что не желаю размусоливать эту тему.       — Я поняла. Не хочешь, не говори, — отмахнулась девушка, наверняка затаив обиду за моё, на её взгляд, излишнее недоверие.       — Спасибо за то, что ты такая понятливая. А теперь погнали за тачкой.

***

      Искомое нашлось относительно быстро. На всё про всё у нас ушло меньше десяти минут. Правда, за время поисков Сильви едва не схлопотала потенциальную черепно-мозговую. Она на пару со сверкающим Дублем рыскала в подсобке, которую судя по сантиметровому слою пыли и повсеместной паутине не посещали уже давно. Случайно пихнув плечом трухлявую полку, Сильви обрушила на себя всё её содержимое, в том числе и чугунный котелок, который будто специально для этого расположили на самом верху. Я, само собой, среагировал оперативно, и не дал многострадальной головушке девчонки получить ещё одну травму.       Энель, хвала его проклятию, сидел смирно, и покорно дожидался нас. К своему салату он, очевидно, не притронулся. Лишь редкие порывы потесниться или что-нибудь тихо промычать, на большее он был не способен. Абсолютно жалкое зрелище. Глядя на него сейчас, даже не верится, что эта немощь несколько дней назад являлась свирепым падшим Героем, превосходящий меня на пике силы почти вдвое. В какой-то мере, его проклятие даже паршивее моего будет.       Не став терять драгоценного времени, я поручил Дублю положить Энеля в тележку, в то время как Сильви возилась с отобранным мной добром. Когда речь зашла об убер-мече конунга, в затерянном под толщей земли зале разразилась война здравого смысла и жадности. Спойлер, последняя победила, но с оговорками. Сильви пыталась убедить меня, что подобную дуру нам никак не дотащить, а затем решили проверить опытным путем. Тем более, мне тоже было интересно, ведь особо больших тяжестей я Дубля считай и не заставлял таскать.       Минутой позднее, мы, сидя на скамье, наблюдали как Дубль целеустремленно волочит за собой шаркающий о пол клинок, будто якорь. Давалось это кукле со скрипом, но всё же понятие усталости ему незнакомо, лишь бы поднять или хотя бы сдвинуть смог — значит дотащит.       Вот тебе и супероружие, едва справляется с переноской лута. У меня начинают закрадываться подозрения, что Дубль просто бахвалился.       Сильви повозмущалась моей алчности, но затихла, как только я запряг её вести тележку с Энелем. Так мы и тронулись в путь, под шаркающий, до безобразия бесячий скрип. По пути нам пришлось делать остановку, дабы Сильви могла отдохнуть. С её хилым телосложением катить тачку с вполне здоровым парнем, при этом балансируя на одном колесе, может быть утомительно, при этом если брать в учет то, что сам бывший Звездный не лежал без движения, а то и дело теснился и ворочался. Более того, тележка ему была великовата, и мыски его сапог выглядывали из-под ткани, которой мы его заблаговременно накрыли во избежание косых взглядов.       — Куда уставилась? — спросил я заинтересованно глядящую на стену брюнетку.       — Да так. Ты в прошлый раз рассказывал про руны.       Сильви мотнула головой в сторону отдаленной стены, где валялся знакомый труп. Кажется, вспоминаю что-то такое. Этот мертвяк что-то высекал на камне в наш прошлый визит, пока Энель не умертвил его повторно.       — На этом клинке очень похожие, да и вообще, как я заметила, на экипировке порождений той волны они часто встречаются. Они же из твоего мира, так?       — Ты пришла к такому выводу только из-за того, что я смог их опознать? — сдержанный кивок в ответ. — Так вот и нет. Эти похожие, но другие. У нас руны — подвергнутые излишней мистификации символы. На деле это просто разновидность письменности, используемая викингами, — наблюдая немой вопрос, мысленно стукнул себя по лбу: — Это древние жители севера, промышлявшие мореплаванием и разбойными налетами. На самом деле, вся эта нежить, за исключением троллей и великанов, очень даже на них походит.       — Лично я в их оружии ничего волшебного не заметила, кроме того, что они щиты эдемийских рыцарей неплохо пробивали. И то это, наверное, из-за их физической силы.       — Да пофигу! Загнать-то по-любому сможем. Тем более, каков раритет — оружие из другого мира! Так что зельтбульские торгаши подобный товар с руками оторвут, даже в таком ущербном состоянии.       — А тебе лишь бы о деньгах… — горестно вздохнула Сильви. Шкала её разочарования заполнялась на глазах.       — Это обычная жадность попаданца, не обращай внимания. Подобная пассивка по умолчанию вшита в сознание любого, кто переносится в другой мир, дабы стать его спасителем. Считай тягу к накопительству первородным инстинктом.       Недоумевающая темновласка усиленно жонглировала в голове новыми терминами, стараясь интерпретировать их в нечто осмысленное. Отвлекать её в данный момент я не стал, и терпеливо выжидал, пока она подстроит понятия под контекст.       — Как птицы гагокко? — все же смогла найти аналогию она.       — Да, примерно. Хотя у нас более привычно сравнение с хомяками, но я предпочитаю идентифицировать своего внутреннего жадину как ворону, которая хватает разные сверкающие вещи, иногда порой даже не особо нужные.       И в очередной раз я позабыл про различие миров. Все же, вести нормальный, непринужденный диалог с иномирцами довольно проблематично. С моей прошлой командой подобных проблем не особо наблюдалось, так как слушателем по большей части выступал я, и туповатые вопросы тоже задавал я.       И временами из-за разницы миров, мои вопросы заставляли ребят заливаться добрым смехом, ведь они казались им детскими и совершенно очевидными, в то время как я, примерно как Сильви сейчас, старательно изображал свое недоумение. Подобное отношение не было обидным, ведь я бы реагировал так же, будь ситуация зеркальная. В те времена я был губкой, что втягивала знания об окружающей действительности, поэтому и война с культурным барьером, как правило, была односторонней.       Короткое объяснение, что за страшные звери такие, эти пресловутые хомяк с вороной, не заставило себя долго ждать. Поняв друг друга, мы продолжили трепаться, уже скорее по инерции, потому что времени прошло вполне достаточно, чтобы наш хиленький дуэт успел восполнить силы. Естественно, нужно это только ей, мне, наверное, только божья помощь и поможет.       — К сокровищам я, как правило, равнодушен. Но лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным, я прав?       — И не поспоришь, — вымученно улыбнулась девушка. — Мудрость из твоего мира?       — Типа того. К слову, о богатствах, — я впервые за весь наш привал повернулся к Сильви и серьезно заглянул той в глаза. — Пока я ловил свои трипы, ты часом по моим карманам не шарилась?       Моя прямота вкупе с ноткой строгой угрозы пробудили лишь ответную агрессию. Безрогая сморщилась, вперилась в меня раздраженным прищуром. Её злоба выглядела совсем не мило, и в туннеле, кажется, стало на градус-полтора прохладнее.       — Нет, не «шарилась», — чересчур враждебно произнесла Курогане, явно акцентируя внимание на моей формулировке. Неужели этот термин в их языке является слишком оскорбительным? — Я, чтоб ты знал, не воровка из трущоб.       — Какие мы обидчивые. Не стоит так заводиться из-за рядового вопроса. Напомни-ка, кто в моей сумке рылся пару дней назад?       — Я тебя спасти пыталась! — уязвленно прикрикнула Сильви.       — И кто стянул с меня одежду? — контраргумент своей собеседницы я без зазрения совести проигнорировал.       — Ты забыл упомянуть, что я ещё обрабо… — поспешила дополнить девушка, но была совершенно бестактно перебита.       — И криво-косо, но обработала мои раны, да-да, я не забыл.       Наш уголок стал самым холодным местом этих казематов, но при этом рисковал стать и самым жарким в одночасье. Одного взгляда хватало — ещё пара подобных высказываний, и некогда рогатое чудо броситься на меня с кулаками, издавая злобное рычание дикой кошки. Сильви наверняка хотела выдать что-нибудь этакое, но что-то её останавливало.       Вполне возможно, здравый смысл, ведь я для неё пока далек не то что от понятия «друга», даже «товарищем» она меня вряд ли назовет. Пока мы с Сильви состоим в шатком союзе. И мне прекрасно видно, что всеми этими разговорами и своим показным панибратским отношением она старается размыть эти границы как можно быстрее. Но так же вижу, что она всё ещё опасается меня, ведь мы оба знаем, что я в любой момент могу её убить, сделай или скажи она что-нибудь не то.       — Мы засиделись. Ноги в руки, и в путь.       Необходимо сразу обозначить наши позиции. Эта девчонка должна понять, что мы не равны. Что я не собираюсь играть по её правилам. Что я здесь на верхушке локальной иерархии, хотя бы на правах сильного. Раз уж она напросилась ко мне, то пусть уяснит, кто здесь ведущий.       Своё же указание я исполнил первым, причем почти в буквальном смысле. Освещающий округу Дубль вновь взвалил меня на спину, обхватив мои ослабевшие и ещё не до конца зажившие ноги. Когда здоровый клинок вновь противно зашаркал, Сильви рефлекторно поморщилась и неспешно поднялась на ноги, взваливая на спину торбу с немногочисленными пожитками и хватаясь за ручки тачки.       Уже ближе к выходу, Сильви вновь задала вопрос:       — У тебя что-то пропало?       — Ничего особенного. Серебряная монета. Одна.       — И ты из-за потери серебряника пытался уличить меня в воровстве? — недовольно фыркнула полукровка.       — Это была моя счастливая монетка, — соврал я. — Наверное, выпала по дороге.       Эта версия казалась наиболее привлекательной, ведь если эта злосчастная серебрушка, что упала в океан в мире Дубля, при этом пропала и из реального мира, то… мне будет как минимум не по себе. Ведь это могло значить то, что несмотря на весь тот пласт информации, которым он меня окатил, он вполне мог умолчать ещё столько же.       Впереди нас ждало последнее препятствие. Огромная, мать её, лестница, уходящая на поверхность. Вдалеке виднелся яркий белый свет, вносящий в серость этих давящих сводов хоть какое-то разнообразие. Выглядело это всё дело так, будто в конце восхождения нас поджидали райские кущи, не меньше.       Сильви страдальчески захныкала, уже предвкушая не самый легкий подъем. Высота не самая большая — примерно сопоставимая с двадцатью этажами, но учитывая груз… В общем, столь трудоемкое испытание решено было преодолеть в несколько заходов. Сильви оставила все вещи и Энеля, и принялась вышагивать по ступенькам, нога в ногу с Дублем… по крайней мере, первое время.       Как ни странно, мне было проще, и уже полсотни ступенек спустя, я с толикой сожаления наблюдал отставшую девушку, что с большой неохотой перебирала ногами. Я даже предложил ей прокатиться, но Сильви по какой-то причине отказалась. Так что пока я восседал на вершине, наблюдая за уже знакомым болтающимся на веревках гниющим трупом, с ребрами наружу, колдунья едва ли до середины добрела.       Времени терять я не стал, поэтому отправил Дубля затаскивать оставшееся имущество наверх. Жаль, конечно, что функция инвентаря у моего оружия кастрирована почти в ноль. В такие моменты больше всего желаешь бездонные карманы, которыми снаряжен каждый уважающий себя герой.       Первым шел меч. Когда идущая на второй заход кукла, взвалив исполинский клинок на плечи, продефилировал мимо тяжело дышащей Сильви, та бросила завистливый и обиженный взгляд ей вслед. Далее шло остальное барахло, и когда марионетка отправилась в финальную ходку за тележкой с Энелем, девушка, наконец, забралась наверх, и плюхнулась рядом.       — На… ха-а… ха-а… на кой хрен было так… глубоко… копать?! — на выдохе выбросила вопрос в пустоту Сильви, с алчностью уже упомянутого недавно хомяка пожирая воздух.       — Ты у меня спрашиваешь? Я, напомню, иномирный пришелец, мне ваши обычаи неизвестны, — совершенно ровным голосом ответил я. — И дыши ровнее, а то гипервентиляцию легких надышишь себе.       Когда последняя партия груза в лице лишенного чувств Энеля была на поверхности, мы, наконец, оказались на свежем воздухе. На дворе стоял несколько пасмурный, но оттого не менее приятный вечерок. Только сейчас я понял, что несколько дней дышать сыростью и мертвечиной подземки — не самое великое удовольствие, хотя попахивающий труп над входом несколько омрачал мой кислородный пир.       — Так-с, готова? Или хочешь ещё покуковать в этой глуши?       Безрогая тихоня оглядела окружающее пространство, и явно посчитав сие место не пригодным для комфортного пребывания, резво подобралась и закивала как китайский болванчик. Скосив взгляд к HUD’у, удостоверился в наличии этих двоих в группе. Не «прикрепись» они ко мне — останутся здесь.       В интерфейсе, под моей витиеватой иконкой и тремя шкалами ресурсов, привычно числился Дубль, как фальш-компаньон со своим подставным именем. Его статус не претерпел изменений, и по сути был зеркален моему. Следом — Энель. На волне особо не было времени глядеть на дисплей. С того момента, кстати, изменилось не особо много. Парень скакнул на два уровня, и теперь он был шестьдесят восьмого. За волну он поднял всего парочку левелов, в то время как я — целых пять. Уж что-что, а Зельтбульская волна для меня предстала настоящей фарм-зоной.       Приятным бонусом было то, что я в одно рыло забрал весь опыт с босса, ведь я, не будь полным идиотом, на время волны разорвал нашу связь, и дележку опыта, соответственно, тоже. Та абоминация таила в своём бездонном брюхе львиную долю всей полученной экспы, чуть ли не треть. Так что спасибо разуму улья, ведь во многом благодаря ему я могу довольствоваться сорок пятым уровнем.       Второе изменение менее очевидное. Иконка перед именем обновилась, и теперь выглядела куда более… обычной, что ли? Причину смены значка даже искать не надо — это ещё одно подтверждение того, что парень освободил вакансию Героя Снаряда. Что странно, рудимент в виде шкалы духа у него остался. Странно потому, что SP — сугубо геройская приблуда, а теперь эта полоска Энелю как собаке пятая нога. Дух банально не на что тратить.             Самую нижнюю позицию занимала Сильви. Возле обозначения её имени гордо красовалась цифра «40» и значок пятиконечной звезды. Мне прекрасно было известно, что он значил, спасибо Энелю. Сильви достигла своего временного капа, и ей нужно было повышение класса. Неприятно, ведь так она не сможет наращивать статы от уровней.       Повышения класса можно выполнить только у Песочных Часов. И мало того, что к зельтбульским Часикам мне путь, очевидно, заказан, так ещё доподлинно известно, что данную процедуру в Зельтбуле вообще не проводят. Не совсем правда ясно, какую функцию они в таком случае выполняют, но мотивы подобного решения мне отчасти понятны.       В этой стране огромная текучка самых разных людей, от ремесленников до воинов, и при отсутствии сильного государственного аппарата проверять всю эту толпу не хватит никаких ресурсов и времени. А желающих тысячи, и поди проверь их лояльность ещё. Так что за повышением народ уезжает в другие государства. В то же время, уже повысившихся здесь любят и жалуют, ведь подобную привилегию надо заслужить.       Причем это тот редкий случай, когда красивые глазки и взятки не прокатят. Ни один адекватный правитель не позволит сомнительной личности открыть ворота к сотому уровню. Так что зельтбульские власти поступили мудро, они себя лишили мороки, и создали привлекательные условия для мигрантов, промышляющих ремеслом меча. Одного понять не могу, почему спутникам Звездного Героя не сделать поблажку?       — Давно ты своего порога достигла? — нейтрально поинтересовался я.       — А ты раньше не видел что ли? Мы с тобой, спешу заметить, довольно часто в группе бывали.       — Да мне, в общем-то, пофигу было, какой там у тебя уровень. Это Курогане-куну нужно было париться по этому поводу, а не мне.       — Просила же, не называй его так. И нет, сорокового достигла я недавно, на волне.       Чем она вообще всё это время занималась, если только сейчас получила звездочку? Я, конечно, особо внимания не обращал, но та же белобрысая кошка, — земля ей бетоном, — выглядела гораздо солиднее Сильви в плане голой боевой мощи. Хотя вполне могло статься, что это как раз их горячо любимый лидер не давал демонёнку расти под предлогом заботы о безопасности, благородно взваливая на себя задачу истребления представителей дикой природы. Такой исход был очень даже вероятен, учитывая выходящую за все рамки одержимость Энеля своей сводной сестричкой. Да и наверняка бонусы к опыту от Вассального Оружия поскоромнее, чем от моего или Священного — что также не может не накладывать отпечатка на скорость набирания уровня.       — Понятненько… Лады, вроде ничего не забыли, — я мельком оглянулся на вход в данж, и заметно скис, освежая память об этой скверной локации. — Не буду скучать по этому месту. Даблпорт.

***

      Очутившись возле моей излюбленной землянки, сокрытой в густых корнях, Сильви тут же насторожилась. Видать, ожидала, что придется отбивать несуществующую угрозу. Хорошая, кстати, привычка, ведь мало ли что тебя может поджидать на месте телепорта. Просканировав округу на предмет живности, я дал отмашку — дескать, всё в порядке.       К моему удивлению, мне даже не пришлось объяснять Сильви, куда мы прыгнули, ведь она и сама неплохо сориентировалась, и довольно точно определила наше местоположение. В схроне мы остались до самой темноты. Ведь под покровом ночи пересечь стену разительно проще, чем при свете дня, когда с земли не составит труда различить даже цвет перьев на шее пролетающей над головой птицы. Излишне настырной полукровке не очень-то и хотелось сидеть на попе ровно ещё лишние пару часов, так что пришлось вдалбливать в её черненькую макушку простейшие истины.       Так мы и провели весь вечер, прогуливаясь по лесу, и стараясь не оставлять лишних следов. Я, верхом на Дубле собирал пестрые травки, предаваясь не самым радужным мыслям, а Сильви следила, чтобы беззащитного Энеля ненароком не утащили волколаки. Сходить проветриться девушке я тоже дал. Проблем с этим не было — мы оба осознавали, что любая попытка побега против меня не сработает, ведь мне достаточно натравить свое оружие на её ауру. Да и, стоит сказать, не очень-то она рвалась. И вот, солнышко окончательно заехало за горизонт, округу заполонило ночной прохладой, подгоняемой редкими южными ветрами.       Пора.       — Я, чтобы ты знал, всё ещё не соглашалась на это, — как бы невзначай напомнила Сильви, то и дело щурясь и стараясь не напороться личиком на какой-нибудь сук.       — Поздно, миленькая, поздно.       К счастью для этой дохлячки, тачку катил уже Дубль, на широкой, твердой, и до одури холодной спине которого я и устроился, нежно обхватив его шею сзади. Придушить бы его, да увы, не выйдет.       В сумеречной тишине, то и дело чертыхаясь из-за внезапно возникающих под ногами кочек и корней, мы оказались на окраине дубравы, где открылся вид на внушительных размеров стену. Мы зашли с восточного направления, где ворот не имелось вовсе. Зато тут располагался один из множества коллекторов, который пользовался спросом у контрабандистов.       Само собой, никто не переносил товар напрямую через канализацию, ведь такой ход чересчур читаем. Лавочку почти сразу прикрыли блюстители порядка после первого же случая передачки. Тем не менее, внутри имелся потайной лаз, что вел в целую систему подземных коммуникаций, размером вполне сопоставимых с Парижскими катакомбами. По сути, то место полноправно могло носить статус подземного города, там даже свое население имеется, которое жизни на поверхности не знает. Сколько их — доподлинно неизвестно, но вряд ли больше полутора-двух тысяч душ. Прохаживаясь по улицам Изекса в прошлом, я нередко замечал маячащие под ногами ауры на самой периферии восприятия.       К счастью, бывать мне там не приходилось, но не особо много я потерял, ибо ловить в этом местечке нечего. Контингент там аховый: загашенные вусмерть наркоши, разного толка уголовники, которые если покажут свои кривые рожи на поверхности, то сразу окажутся в каталажке, ну и совсем отчаявшиеся торгаши, коих «сбросили» вниз местные авторитеты. Последние, кстати, частенько становятся лакомым кусочком для «коренных жителей». Грабежи, убийства и иные преступления, иногда граничащие с натуральным зверством — там повседневность. Всё настолько патологически плохо, что не то что полицаи, даже криминальные элементы столицы туда ни ногой не лезут, а контрабандисты стараются ходить как можно более короткими путями.       Ещё одной напастью с недавнего времени стали мелкие секты, промышляющие оккультной ересью вроде садистских жертвоприношений и даже, слушок доходил, кровавых оргий, аккурат после вышеупомянутых ритуалов. Уж не знаю, сколько в этих россказнях вымысла, но проверять я совсем не горю желанием.       Так что Сильви я в этот мрак не потащу. Да и, честно сказать, даже мне самому стремно туда соваться. Я не боюсь кучки одичалых маргиналов. Я опасаюсь кучки одичалых маргиналов в их естественной среде обитания, где они — вершина пищевой цепочки. Будь у меня хоть трижды обрамленная золотом плашка Героя, ослепительно сияющая в интерфейсе всеми цветами радуги, показывая мою невероятную крутость — перо в печень из тёмного закутка, и всё, одним геройчиком меньше.       — Залазь, — приказным тоном шепнул я, чем заставил будущую летунью вздрогнуть.       — Куда?..       — Сюда. Вместе полетим.       Прежде чем последовали возражения, мой импровизированный транспорт отрастил крылья, сгреб меня в охапку мощной рукой, и, а во второй стиснул Сильви. Тихо пискнув, коротышка едва подавила вырывающийся визг, когда мы уже оторвались от земли, оставляя за собой Энеля.       — Не ори только, а то заметят, — достаточно громко, чтобы мой голос не утонул в рёве ветра, предостерег я. — За ним вернемся позже — дело пяти минут.       Сильви тщетно билась и старалась вырваться, и по неосторожности глянула вниз… после чего всё же закричала. Правда, я был готов к такому повороту, и моментально заткнул её рот ладонью.       — Смотри на меня, а не вниз. Видишь? Это совсем не страшно. Ты не упадешь, — я одарил Сильви максимально успокаивающей улыбкой, после чего тихо добавил: — если не будешь брыкаться, конечно.       — Ммфмф!       Не разобрав в этом мычании ничего осмысленного, я соизволил убрать ладонь с тонких губ. Мой указательный палец скользнул по бледной как соль щеке, устремляясь к стройной шее, где нащупал пульсирующую в бешенном ритме артерию.       Ладонь я убрал зря, так как на меня тотчас полился скоротечный, но очень ёмкий поток отборного мата. Подобное явление меня даже в какой-то мере позабавило, и я на сей раз не стал затыкать девчонку. В этом обилии ругани она даже позабыла о страхе.       — Вижу, тебе уже легче.       — Да ни в коем разе! Тебе что, доставляет удовольствие надо мной издеваться?!       Только если самую малость. Говорить этого я ей естественно не стал. Это скорее так, секундное развлечение. Не стоит думать, что я умилялся её несуществующей кавайности.       — В…вау… — внезапно изумленно прошептала Сильви, округлив глаза.       В поблескивающих алым радужках я заметил отблески местной луны. Лицо девушки выражало если не восторг, то крайнюю степень восхищенной прострации, вон, даже рот слегка приоткрылся. Я даже не сразу заметил, как мы зависли над редкими облаками. Ветер заметно ослабел, и теперь можно было глянуть на раскинувшуюся ночную панораму без обильно бьющих в лицо потоков воздуха.       — Видок понравился? — без интереса бросил я, на что получил рассеянный кивок.       Её можно понять. Вряд ли она вообще даже воображала увидеть что-то подобное, чай демонических крыльев у неё ведь нема. Способов воспарить ввысь в этом мире масса, даже больше, чем на моей родной планете, но все они далеко не так доступны для широкой общественности. Ездовые летающие создания вроде драконов или грифонов, высокоуровневая магия, новомодные фобрейские изобретения (которые пока работают через пень-колоду), ну или если повезло уродиться зверолюдом с подходящим набором генов — свои собственные крылышки. Я-то на Дубле уже налетался, привык. Хотя до этого, когда впервые летел на самолете, у меня тоже пачка чуть не отвисла от красот. Всё же, лететь вживую, и смотреть на высоты с монитора — совершенно разные опыты.       С десяток секунд я бесстрастным взором разглядывал блестящие лунным сиянием макушки облаков, ширящийся под ними, постоянно полный жизни город, мириады ярких звезд, раскинувшихся на сумрачном небесном куполе, и сам спутник этой планеты, что довольно сильно походил на такую знакомую Луну. К сожалению, со спутником Земли этот булыжник роднили лишь кратеры. Да и вдали виднелись другие небесные тела, так что небосвод не был столь скуп, как полупустое полотно над моим родным городом. Он служил лишним напоминанием, что я совсем не в том месте, в котором должен быть сейчас, и выглядел как таинственная завораживающая сказка. Сказка, в которой я предпочел бы никогда не появляться.       Ибо нахрен такие сказки.       Не став более разбазаривать очки духа, я привел Дубля в движение. Сильви лишь вздрогнула, когда мы пошли на плавное снижение. Украдкой глянув на всё ещё очарованную небом магичку, я пощелкал пальцами перед её глазами, обращая внимание на себя.       — Посиди смирно, пока я переношу Энеля, хорошо?       — А если я попробую сбежать? — с нескрываемой провокацией вопросила та.       — Ты бы так не шутила, мелочь, — резко похолодел я. — Особенно в столь неудачное время.       Прижимающая к себе Сильви кукла поиграла пальцами и демонстративно слегка ослабила хватку. Сообразив, что сболтнула глупость, девушка нервно сглотнула. Очевидно, она старалась прощупать меня. Старалась выявить границы, за которые можно заходить, а за которые нельзя. Только вот она совсем в этом неопытна, слишком неаккуратна — оттого и делает всё в лоб. Будь я чуть менее добрым и мягкотелым, Сильви бы уже летела вниз под звучание собственного визга.       Быть может, стоит быть с ней строже? К примеру, взять и усовершенствовать методику Энеля — хорошенько запугать, доведя до состояния зажатого в себе интроверта-параноика, который боится собственной тени, чтобы даже не помышляла о предательстве? Увы, не выйдет. Это как минимум неэффективно, ведь Энеля она как раз в итоге и кинула, пусть и своеобразно, ну, а во-вторых… не смогу. Она первый за долгое время человек, что не желал причинить мне зла. И уж тем более первый, кто помог не съехать в глубины апатии и сумасшествия.       Приблизившись к шпилю высокой башни, мы приземлились прямо на её крыше, откуда не было нормального спуска вниз. А под ногами было метров эдак двадцать пять. Как только оружие отпустило Сильви, та едва не поскользнулась на черепице. Брюнетка попыталась схватиться за Дубля, но тот стремительно отлетел, из-за чего она с паническим криком чуть не поехала по наклонной поверхности, благо успела ухватиться за шпиль.       — Что ты творишь?! — в гневе выкрикнула та, тщетно стараясь подтянуться.       Вздохнув, я всё же поручил Дублю схватить Сильви за шкирку, как беспризорного котенка, и помочь взобраться к самой вершине, где она могла бы встать на ноги и прижаться к спасительному пруту всем телом.       — Можешь считать это наказанием за сказанную тобой глупость. Так что побудь здесь и полюбуйся красотами. Я быстро, несколько минут, и…       — Да ты сдурел совсем?! Э…эй! Не улетай! Погоди! Ты серьезно меня здесь оставляешь?!       — В следующий раз думай, что говоришь, и что делаешь, — бросил я, не оборачиваясь, но всё же не сдержал злорадной улыбки, которую, впрочем, Сильви увидеть не могла. — Зато у тебя появилась неплохая возможность побороть свою акрофобию. Не скучай.       И воротился я к многострадальному Герою под едва слышимые ругательства в спину, которые, впрочем, уже не лились с былым энтузиазмом. Глядишь, так и субординации девочку обучу. Лжекурогане обнаружился на прежнем месте, к сожалению. Эх, а ведь надеялся, что его дикие звери в чащобу утащат…       Сдернув ткань в районе головы, я глянул в невидящие глаза Энеля. Этот парень часто путал мне карты, и даже умудрился меня взбесить до стучащих зубов, чего даже Аку сделать удалось с трудом. Если и расправляться с ним — то сейчас самое время.       Пальцы моего артефакта мягко коснулись кофейной кожи на его шее. Та на диво податливо прогнулась под металлом, и это после того, как я на пике силы еле-еле был способен поцарапать. Это ведь так просто, всего-то нужно сломать пару позвонков и поглотить тело. Однако что-то, чего я не мог понять, останавливало меня от совершения экзекуции. Остатки собственной совести и человечности? Чувство возможной выгоды? Или же Сильви? Одному Дублю известно, и то вряд ли. Одно я знаю точно, это никак не симпатия к пацану — таковая у меня попросту отсутствует.       Не особо церемонясь, я закинул наши скромные пожитки в тачку, прямо на живот метателя. Переправить Энеля было даже проще. Он не кричал, не брыкался… да вообще, в принципе, ничего не делал. Разве что самому было сложновато устроиться так, чтобы не свалиться вниз. Жуть какая разозленная колдунья оставалась всё в том же положении, в котором я её оставил, правда коленки у неё предательски дрожали, поэтому и присела на корточки. Сильви глазела на меня как на спасательный круг в открытом океане.       По-быстренькому сбросив тележку в переулке, Дубль мигом взмыл в небеса, хватая испуганную девушку, что казалось вот-вот в обморок грохнется. Действовать нужно было оперативно, ибо в черте города даже ночью жизнь затихает не полностью. Я конечно выбрал район поприличнее, но и тут нет гарантий, что какие-нибудь забулдыги сунутся в наш укромный закуток. К тому же, в столице, кажись, ввели комендантский час, ибо с воздуха я народу на улице не видал, зато рыскающие то тут, то там патрули частенько давали о себе знать заревом факелов.       — Значит так, я тут одну неплохую корчму знаю, там и заночуем. Тамошний хозяин мужик надежный — приютит и вопросов лишних задавать не станет, если накинуть на лапу чеканную монету разумеется… Так, не пялься на меня так, тачку в руки, ждем как пройдет патруль — и двигаем туда. Злиться потом будешь.       От такого потока Сильви растеряла былой запал, но к моему удовлетворению, быстро собралась и исполнила все указания. Как только процессия молчаливых и заметно уставших солдафонов прошествовала мимо, наша компашка немощей совершила довольно тихий и скоростной марш-бросок. Хоть в этот раз всё прошло по плану. Почаще бы так.       Искомое заведение обнаружилось почти сразу. Перед заходом, Дубль обратился обнаженным мужчиной, которого пришлось закутывать в одну единственную тряпку, из-за чего наш «груз» был выставлен на всеобщее обозрение. Внутри же деловой корчмарь времени зря не терял, и вовсю орудовал шваброй в абсолютно пустом зале. Невооруженным взглядом видно — вечер был веселый, и самое главное, прибыльный. Мужик выглядел весьма довольным, даже несмотря на погром. Ещё бы, ему наутро за причиненный ущерб возместят чуть ли не двукратно, да и с алкоголя он явно нажился. Оглядев странных посетителей, и задержавшись взглядом на тачке, мускулистый усач покачал головой и лаконично изрек:       — Сегодня мест нет, звиняйте.       — Я знаю, что у тебя всегда есть места, — уверенно отчеканил я, выкладывая на ближайший стол пару поблескивающих кругляшей.       — Может быть и есть. Но вас для одной комнаты… как бы так сказать, многовато. Только двухместная осталась.       — Утрамбуемся как-нибудь, — махаю рукой, после чего мужик загреб себе монетки, деловито покивав.       Получив ключ, я кивком поблагодарил хозяина, и поехал прямиком к лестнице, стараясь шуметь как можно меньше. Сильви тихонечко семенила следом, и столкнувшись с узкой скрипучей лестницей, я едва слышно застонал, и принялся вытаскивать квазикоматозника из его облюбованного транспорта. Девушку пришлось навьючить аки вола, но идти было недолго. С усатым трактирщиком мы договорились оставить тележку внизу до утра, а сами буквально завалились в тесную, но вполне уютную комнатушку.       Первым делом мы расположили Энеля в самом дальнем углу, прямо на полу. Он вроде как аскет, значит потерпит. Тем паче, Сильви заботливо подложила сумку ему под голову. Далее она стянула несчастный кусок парусины с Дубля, которым марионетка обмоталась аки грек, и накрыла им парня.       Уж не знаю почему, но я был настолько вымотан, что когда марионетка буквально бросила меня на кровать, я даже разуваться не стал, и тотчас чуть не провалился в сон. Удержаться в сознании было тем ещё челленджем, с которым я, к собственной гордости, справился. Перевернувшись на спину, я глянул на Сильви, что уже облюбовала соседнюю койку. Вопрос о разделении спальных помещений даже не поднимался — нам обоим было как-то до фонаря, что мы, будучи существами разного пола, собирались провести ночь в одном помещении.        — У нас прям команда мечты вырисовывается, — с кислым смешком начал я, — кусок железа, инвалид, овощ, и…       Взгляд остановился на Сильви, что с толикой интереса повернула голову в мою сторону. Я некоторое время пытался и ей присвоить какую-нибудь характеристику, но мысль оборвалась будто нить, поэтому лишь вяло махнул рукой.       — И почему я сейчас чувствую себя обделенной?.. — пробормотала девушка в воротник толстовки, сжимаясь в позу эмбриона.       — Потому что ты здесь самая нормальная… наверное. Да и хочется ли тебе причислять себя к обществу «кривых-косых»?       — На самом деле не очень горю желанием, но… стоп, в смысле «наверное»?!       — Спокойной ночи, — отрезал я, переворачиваясь на другой бок, к окну.       Подумав с секунду, всё же решаю с помощью Дубля занавесить шторы, погружая помещение в кромешный мрак. Сам артефакт пристроился рядом, усевшись на пол возле кровати. Можно считать это аналогом таблички «осторожно, злая собака!», что предостерегала возможных желающих, в лице одной некогда рогатой обидчивой особы от совершения глупых поступков. Сложив руки в замочек, он опустил веки, как бы показывая, что уснул. Само собой, подобное утверждение к Оружию не применимо, но Сильви так явно будет спокойнее, чем если бы он крипово пялился на неё всю ночь с распахнутыми глазами. Увы, но я не готов открывать свою спину малознакомой чертовке, даже если она настроена ко мне больше дружелюбно.       За спиной послышался тихий, с весомой долей разочарования, вздох, за которым шел протяжный скрип кровати и шуршание ткани. До самого момента падения в грезы, единственным звуком в комнате было дыхание за спиной. А ведь в такое время я привык слышать только оглушающую тишину, или на худой конец, перестук дождя.

***

      Пробуждение выдалось тяжким. Вставать категорически не хотелось. Нежеланные лучи били даже сквозь занавески. Зато есть и плюсы — спал как новорожденный котенок, крепко и беспробудно. Увы, но отдохнувшим я себя назвать не мог. Тело всё так же ныло, мышцы всё так же отказывались адекватно сокращаться. Данное состояние, без дураков, сильно беспокоило. О скоротечном старении я старался не вспоминать лишний раз, благо деменцией пока не страдаю, но вот на недееспособность смотреть сквозь пальцы просто невозможно. Когда для тебя удержать чашку в руках испытание — мечты о возвращении домой и нормальной жизни становятся всё более далекими и несбыточными.       Мерное сопение откуда-то сзади отвлекало от мрачных мыслей. Компактная девушка нежилась на прежнем месте, завернувшись в одеяло. Чего, кстати, нельзя было сказать об Энеле. Его я, к собственному удивлению, обнаружил лежащим в самом центре комнаты, а за ним тянулась та самая импровизированная простыня из грубой материи. Знать не знаю, куда он уползти собирался, но выглядело это довольно забавно, и в очередной раз подтверждало его беспомощность. За всю ночь он едва ли смог проползти пару метров.       Бестактно растолкав соню, и получив в ответ полусонное ворчание, я указал на это ползающее недоразумение. Понаблюдав с минуту причитания темноволосой девицы, вскарабкался на спину бездушного манекена в шкуре человека, и без лишних слов поехал в сторону двери, само собой предварительно обмотав своего скакуна тряпкой.       — Я за харчами сбегаю. Пока приведи его в человеческий вид.       Внизу, естественно, странноватых взглядов избежать не удалось. Тандем у нас получился славный — здоровый полуголый мужик тащит на себе другого мужика поменьше, лохматого и грязного, походящего на сомнамбулу спросонья. Кто-то даже втихаря шутейку отпустил — дескать, ночка у нас с ним веселая выдалась. Шутничку сегодня очень повезло, так как настроения возиться с такими типами категорически не было. Зато было настроение жрать, о чем и поведал хозяину сего заведения. Тот на наш непрезентабельный вид даже бровью не повел, и на том спасибо. Три порции были успешно оплачены, и я в два захода благополучно затащил всё наверх, с разрешения самого трактирщика. На это ушло процентов семьдесят шекелей, что ждали своего часа у меня по карманам. В сумке ещё золотых семь-десять мелочевкой, плюс та самая заначка. Беда-а-а…       Кушали мы, как и прошлый раз, молча. Разве что, неожиданно для себя я приметил одну деталь. Сильви перед едой на мгновение складывала руки в молитве, на манер япошек, правда безо всяких там «итадакимасу». Она наверняка делала так и раньше, просто до того момента, пока я не узнал о её происхождении, подобные мелочи как-то в глаза не бросались. Она видимо и сама не до конца знает природы сего ритуала, делая так, скорее по привычке.       Кормежкой нашего беспомощного якоря волшебница занялась сразу после трапезы. И тут приключился любопытный инцидент. Сильви попыталась напоить Энеля молоком, похожим на привычное коровье. Почему только «попыталась»? Да потому что наш побитый мулат, как только белая капля коснулась его языка, тут же резко начал проявлять признаки агрессии, мотая головой из стороны в сторону, попутно надрывно отхаркиваясь. Мы уж было перепугались, что к привередливому метателю вернулись чувства, а нет. Дубль несильно пнул извивающегося и пускающего слюни парня в живот, но тот вообще не подал никаких признаков возмущения.       Покумекав с десяток минут, мы назначили план действий на предстоящий день. В итоге, после жарких споров, мы выявили места интереса, которые нам необходимо посетить в ближайшее время. Сильви активно ратовала за визит к аптекарю, ссылаясь на наше с Энелем общее состояние. Спору нет, лекарь нам необходим, однако не в первую очередь. Мне он не поможет, а Энеля лечить пока что опасно, да и затратно. Проще самому этим заняться, тем более себя я регулярно подлечивал магией, не позволяя запасу маны опускаться ниже половины. Так что самым первым делом решено было направиться в горячо любимый мной квартал ремесленников.       Перемещаться по улице пришлось окольными путями, благо улицы я знал очень неплохо. Всё же привлекать внимание стражи сейчас не самая умная затея. Удача в этот раз на нашей стороне — ни единой души в переулках не попалось, и это почти в полдень-то. К слову настроения в Изексе были… разные.       Молва о Дриморгском инциденте, помноженная на недавние столичные происшествия вместе образовали гремучую смесь всеобщего волнения, нашедшего свое проявления в отпечатках апатии, дискомфорта, беспокойства, а иногда даже страха на лицах горожан. Представителей силовых структур на улицах становилось всё больше и больше, особенно в людных местах. Лишь зазывания торгашей оставались неизменными — в этом весь Зельтбуль. Предприимчивые купцы готовы втюхивать народу свой хлам даже если бы знали, что на город завтра рухнет метеорит.       Самым первым делом портной. Смена имиджа для половины нашего квартета не прихоть, а необходимость, ибо косые взгляды это последнее, чего нам бы сейчас хотелось. Поэтому пусть и дешманские, но всё же привычные для этих мест тряпки мы заимели. Сильви с превеликим удовольствием променяла семейные реликвии прямиком из иного мира на вполне обычную походную одежду, отправив тряпье из иного мира покоиться на дне своего багажа. Простенький комбинезон на подтяжках с несколькими карманами, что закрывал всё тело, удобная обувка и довершающий образ плащ с капюшоном из грубой материи, который в теории должен хорошо защищать от влаги. Всё это великолепие исполнено в коричнево-серых тонах, дабы было проще в случае чего заныкаться. В данном наряде, особенно в этой накидке, из-за которой видно только голову, определить возраст и даже пол владелицы становится почти невыполнимой задачей. Выглядит это всё конечно далеко не айс, но мы тут всё-таки не за эстетикой гонимся, чай не на подиум её отправляю.       Следом, уже обновленные, мы дружной толпой двинули к специалистам другого профиля — плотнику и, наконец, кузнецу, тем более что их лавки ютились аккурат друг напротив друга. Шел я даже не по памяти, а по зову строгой мелодии ударов о наковальни и аромату стружки вперемешку с плавленым железом. Местного мастера молота и горна я знавал — именно у него я заказывал большую часть комплектующих для своих «изобретений». Мужик работал на совесть, а то, что тот же крюк-кошка развалился после первого применения — целиком и полностью мой косяк. Этот дядька промышлял не столько обмундированием, сколько созданием деталей и различного инструмента. Иными словами, он именно тот, кто мне нужен. И весьма удобно, что он сейчас о чем-то увлеченно переговаривался с коллегами из смежных сфер.       К моему изумлению, коренастый и плечистый кузнец сразу признал меня, поминая мои прошлые необычные заказы. Кратко и по существу я изложил то, что мне нужно, при этом ловя на себе вопросительные взгляды мелкой любопытной занозы. А вот мастера вопросов не задавали, хоть и сразу просекли, что в итоге из всего этого выйдет. Кузнец пригласил меня в лавку для уточнения деталей, зазывая заодно и приятеля, с которым ему предстоит кооперироваться. Я пошел дальше, и попросил Дубля начеркать эскиз.       Мастера важно покивали, разглядывая лист пергамента, где тоненьким угольком был начерчен объект последующего заказа. Сильви же, как ни старалась заглянуть за широкие плечи мужиков, так и не смогла увидеть, что же там такое нарисовано. Поняв друг друга, я испытал долю облегчения, и почти без колебаний расстался с несколькими монетами в качестве аванса. Сам мой заказ ударит по кошельку не столь сильно, как я рассчитывал, что не могло не радовать. Правда, за несколько дней до того, как работяги закончат работу с другими заказами, мне нужно разжиться золотишком, но это не самая великая проблема. В крайнем случае, чуть-чуть возьму из Н.З.       Времени было ещё хоть отбавляй, поэтому я единолично решил, что самое время заняться переброской лута, что остался в землянке. И тут возникла проблема, переросшая в итоге в очередной конфликт со слишком много себе позволяющей чародейкой. Та ратовала за то, чтобы она осталась здесь, дескать, для экономии времени. Сильви изъявила, видите ли, желание даже через огонь и воду посетить знахаря, ведь её очень беспокоит, что из троих её сопровождающих лишь двое живых, а те, что живы, с нынешним раскладом таковыми пробудут не очень-то и долго. Подобную заботу о нашем здоровье я не оценил. Проблема в следующем — кулдаун обратного телепорта. Вот хоть убейте, но желания оставлять Сильви без присмотра на пару часиков у меня не было от слова совсем, ибо за это время она могла бы сделать вообще всё, что душе угодно, и побег — самое безобидное.       Избрав в качестве точки возвращения один из многочисленных безлюдных закутков, оканчивающихся входом в канализационные коммуникации, мы покинули Изекс скачком. Привычная секундная дезориентация — и вот мы у знакомой, родненькой землянки. Сильви принялась упаковывать не очень ценный лут, а после мы в полнейшей тишине принялись дожидаться отката навыка. Болтать попусту настроения не было, и я посвятил это время рефлексии, попутно на автомате занимаясь крафтом простеньких лекарств из собранных вчера травок. Удовлетворенно оглядывая с десяток довольно неплохих пилюль, закинул их в сумку, и принялся вскарабкиваться на спину Дубля. Естественно, даже столь незначительное телодвижение не осталось без внимания.       — Куда собрался?       — Купаться, — сухо, почти в зеркальной манере буркнул я, а затем оглядел эту недоросль с особой дотошностью и принюхался. — Тебе тоже бы не помешало. Потом возможности может и не предвидеться.       Мои слова заставили девушку смутиться и вжаться в саму себя ещё сильнее. От взгляда не ускользнул легкий румянец выступивший на её щеках. Надо же, она оказывается способна краснеть. Мне всегда казалось, что эта бледная девчушка из-за своей анемии просто физически не способна демонстрировать подобное явление.       — Тебе бы поучиться обходительности, — колко обронила Сильви, наверняка воображая, как бы стукнуть меня чем бы потяжелее.       — Не требуй от меня слишком многого, — бросаю я уже находясь на приличном отдалении. Не ощущая движения ауры, оборачиваюсь, и с каплей недоумения гляжу на демоницу. — Чего сидим, кого ждем?       Она даже не сразу уловила посыл моего замечания, а когда поняла, уже начала оглядываться в поисках того, чем бы в меня запустить. А нет, просто глазки забегали по земле, собирая разбросанные на ней мысли. Сто пудов уже успела перебрать с пяток вариантов, для чего я позвал её с собой, и один в её фантазиях страшнее другого.       — От бл-лин, ну и проблемные же вы… Поехал я, короче. Пойдешь после меня.       — Это типа приказ? — без намека на веселость хмыкнула та.       — Типа да. Не пойдешь сама — помогу. Лично я не хочу ютиться с колхозной грязнулей, поэтому очень надеюсь, что умная девочка вроде тебя знает о значимости личной гигиены.       — Даже не уверена, обижаться мне, или воспринимать это как комплимент… — чуть растерянно проговорила девушка, провожая взглядом мою удаляющуюся спину. Её причитания я естественно оставил без внимания.       — За попытку побега — секир-башка, — напоследок, я даже пальцем пригрозил для веса.       Пусть и говорил я с наигранной смешинкой в голосе, но отчего-то собеседница даже не улыбнулась. Просекла, что за ироничной обёрткой прячется вполне себе прямое предостережение с начинкой в виде угрозы.

***

      Водичка в пруде оказалась холоднющей. Не было печали, так ещё и дно пусть и было относительно мелким, но вместо приятно расступающегося песочка меня ждала острая и неприятная галька. Кайфануть, само собой, не вышло — вся помывка длилась менее четверти часа, спасибо Дублю, что услужливо потер мне спинку.       В тот момент, когда его холодные ладони касались обожженной «пламенем правосудия» кожи, я испытывал странный трепет, а воспоминания о чересчур необычном поцелуе заставляли все органы опадать к пяткам. Чмокни меня Ктулху — мне было бы даже чуть спокойнее.       Каждый волосок на теле будто оживал, дрожа от прикосновений этого существа. И ведь раньше оставаться тет-а-тет со своим оружием мне было настолько же естественно и привычно, как таскать в кармане смартфон. Примочка, не более. Однако сейчас… отношение, несколько, изменилось. Вот уже ни в какую не получается причислить этого гада к бестолковой железке.       Я настолько провалился в себя, что неожиданная боль чуть не вызвала у меня сердечный приступ с перепугу. Тем не менее, она же помогла вернуть былой тонус и откреститься от жутковатого вектора мыслей, а собственный короткий вскрик стал сигналом к отражению внезапной угрозы. Неизвестный враг атаковал снизу, из-под воды. Я что, проворонил появление какого-то водного монстра?!       Дубль спешно нырнул в водную гладь, повинуясь голому импульсу, призывающим устранить раздражитель немедленно. Брызги полетели прямо в лицо, шум воды распугал воронье, собравшееся на водопое, а сам я в спешке одернул ногу, которая, похоже была ранена, судя по побагровевшей воде. [Вы получили 1 EXP за убийство Речного Грака: 1 ур.]       На деле меня за палец цапнул рачок, а перепугался я так, будто подо мной раскинулся целый Кракен. Беглый осмотр показал лишь неприятную царапинку, которую, тем не менее, я обработал сразу же, как вылез. Вот тебе и омовение, блин…

***

      Сильви встретила меня с рядовой прохладой. Она занималась… да фиг пойми, чем она там занималась, как сидела сиднем, так и сидит. Угрюмые зенки с невеликим интересом просканировали меня от пят до макушки, уделяя внимание кислой мине.       — Хорош так пялиться, — беззлобно проворчал я, опускаясь к сумке, дабы найти там что-нибудь, чем можно вытереться. — Ступай, время ещё есть.       Девушка недолго поколебалась, но всё же мой недавний аргумент сыграл свою роль. Я же внутренне радовался, что мне не пришлось выслушивать всякие предостережения насчет подглядываний, как это было с Феской. Всё же, эта барышня немного повзрослее будет. Без лишней болтовни, Сильви прошествовала мимо меня, и одарив обычным для неё прохладным взглядом, не сбавляя темпа, резко вырвала у меня потертое полотенце. Впрочем, я не уступал, и в её же манере бросил ей вдогонку:       — Не за что.       Мелкая на мгновение остановилась, глянула из-за плеча, после чего засеменила в направлении пруда с прытью кролика.       — Эй-эй, чуть не забыл! — убедившись, что Сильви меня слышит, совершенно серьезным тоном продолжаю: — Будь осторожна. Там в воде водятся страшные чудища.       Сильви отмылась довольно быстро, и даже стала похожа на человека цивилизованного, а не на беспризорницу из какого-нибудь далекого села. Перед новым пространственным прыжком, как раз когда мы уже собрались, я заприметил одинокую ауру где-то в зарослях. Филориал. Совсем мелкий, но не особо боязливый, даже не постеснялся попасться на глаза. Сильви позволила себе улыбку, глядя на этот комочек пуха и перьев. Довольно жутковато улыбнулась, стоит сказать, пусть и совершенно искреннее. Подобное лицо, на моей памяти, она и вовсе демонстрировала впервые. Только вот я отчего-то не поддался приступу умиления, а напротив, ощутил непонятный холодок, пробегающий от шеи до поясницы. Птенчик выкорчевал из земли извивающегося червячка, и не отворачивая от меня головы, прошел мимо по своим делам, скрываясь в кустах.       — Ты чего? — окликнула меня Сильви.       — А? — встрепенулся я, как от разряда статического электричества, — да так… Что-то частенько меня в последнее время пернатые одаривают своим вниманием, — на губах заиграла нервная усмешка.

***

      Возвращение в Изекс прошло без эксцессов. Около канализации не оказалось никого, кроме стайки плотоядных крыс. Оно и к лучшему — будь здесь свидетели, заставшие момент телепорта — возможно пришлось бы снова марать руки в крови.       Путь до лавки ощущался скоротечным и спокойным. Разве что размеры рунического клинка порой привлекали нездоровое внимание публики и, в частности, полные зависти вперемешку с уважением взгляды авантюристов.       Как оказалось, завидовать здесь нечему, в чем и убедил меня тяжелый взгляд скупщика дропа. Да, здесь это отдельная специальность. Под густыми нахмуренными бровями блеснул монокль скупщика, что с профессиональной дотошностью и скептицизмом осматривал нашу добычу. Следом был озвучен вердикт, который, увы и ах, не заставил себя долго ждать: всё на переплавку, и меч в том числе. Торговец объяснил это довольно просто, даже будь в этом клинке сокрыта великая руническая мощь, которой, к слову, там и не пахло, то во-первых, с подобной волшбой в этом мире дел никто не имел, ну, а во-вторых, такое крупногабаритное оружие под стать разве что самым могучим зверолюдам Шильтвельта, которые в Зельтбуле гости не частые. Видал я как-то в бойцовской яме девушку-слониху (и это отнюдь не пас в сторону её нескладной фигуры) — вот она может и могла бы помахать подобным оружием.       — И мы всё это пёрли сюда ради этой жалкой горсти серебра?.. — разочарованно вздыхала Сильви, подбрасывая мешочек со звенящими монетами.       Быстрая рука Дубля ловко перехватила кошель в воздухе, отчего девушка испуганно ойкнула.       — Копейка рубль бережет, — поучительно изрек я, всё же внутренне разделяя её настроение. — Но и правда, не видать нам видимо ни омаров на завтрак, ни виллы на берегу Италии, ни Роллс Ройсов… придется перебиваться мивиной.       На моё неразборчивое ворчанье Сильви лишь стрельнула любопытствующим взглядом, не обронив ни слова. Видать смирилась с тем, что детали моих фраз ей не понять, разве что ловить сачком контекст остается.       Как ни странно, но уже потихоньку смеркалось, хоть и казалось, что день только начался. Оно и не мудрено — продрыхли мы почти до полудня. Так что, поход до работорговца пришлось отложить до лучшего времени. По-хорошему лучше под покровом ночи к нему сгонять, вот только комендантский час, будь он неладен…       А ещё нам нужны были деньги, но это вопрос решаемый. Можно будет заняться следующим же утром. Не хочется ступать в тот гадюшник лишний раз неподготовленным. Тамошний предприниматель — помпезный пузатый коротышка, пусть и был одним из моих многочисленных партнеров, только вот беда — для всего криминального мира Звездный Доктор того, помер.       Мы остановились в одном из многочисленных постоялых дворов, на сей раз довольно паршивого. Одно из важнейших правил выживания в условиях криминализированного города, где многие бы накинули монет за твою скоропостижную кончину — не оседать на одном месте. Каждую новую ночь желательно проводить в разных местах, ещё лучше — если выборка происходит путем тыка пальцем в небо. Так и занесло нас сюда, по велению случайности.       На ужин у нас была лапша в грибном соусе, которая больно уж напоминала наши бич-пакеты. Касательно мивины я вообще-то шутил, но видимо, судьба решила в очередной раз пранкануть. И пока я уплетал кушанья за обе щёки, понурая Сильви лишь лениво ковыряла вилкой содержимое своей лоханки, то и дело скашивая взгляд на сидящего рядом Энеля. Так дело не пойдет.       — Ешь. А не то…       — С ложечки кормить начнешь? — язвит в ответ бледная девица.       — Да, — отвечаю со всей серьезностью. — Тебе нужны силы. И массы бы тебе набрать не помешало, а то у тебя под кожей уже рёбра выглядывают, — на мои слова Сильви съеживается, обхватив себя руками.       — И вот почему ты такой глазастый, когда не надо? — бормочет она, стараясь всеми правдами и неправдами скрыть свою худобу.       — Потому что сейчас мне только и остается, что быть внимательным. Шаг влево, шаг вправо — смерть. Любая упущенная мелочь, малейшая осечка — смерть.       — Мне кажется, ты несколько преувеличиваешь.       — Преуменьфау! — восклицаю, не до конца дожевав спагетти. Осознав оплошность, спешно всасываю в себя длинную макаронину, после чего запиваю бакалею стаканчиком воды. — В нашем деле без паранойи никуда. И лучше уяснить это рано, чем как я, поздно.       Это нравоучение не осталось без внимания. Более того, оно неожиданно всколыхнуло настроение моей собеседницы, и та подалась вперед, чуть ли не перемахнув через полстола.       — И поэтому ты мне не… — выпалила Сильви, но наблюдая мою изогнутую бровь, предусмотрительно прикусила язык. — Не важно.       Опять эти недоговорки и недопонимания. Они уже у меня поперек горла стоят. Впрочем, в данном случае ситуация зеркальна. Мы пока не можем друг другу открыться, это устоявшийся факт. И самое скверное, так это то, что в подобного рода делах я далеко не спец. Будь стена меж нами материальной — разрушить её, наверное, не составило бы труда, а так…       Бегло оглядел холл заведения. Всюду красные от хмельного лица, где зияющие улыбками, а где мрачнеющие угрюмой тишью. Даже в этой святыне хорошего настроения объявилась смута. Вон, репертуар у местных музыкантов тоже несколько претерпел изменения. Вместо задорных, вдыхающих жизнь ритмов — более спокойная и вдумчивая мелодия, будто выступающая ненавязчивым фоном, под которую не грех и о своём погрустить. Я настолько заслушался, что в вечерней суматохе и отзвуках струн лютен дуэта менестрелей шепот Сильви едва ли не прошел мимо.       — Артём?       — Я за него.       — Можно задать тебе вопрос? Он… как бы это сказать, личного характера.       Обычно, после таких слов следует что-то не самое приятное, ведь если тебя спрашивают о «личном», это зачастую либо какая-нибудь пошлятина, либо то, о чём ты бы в нормальной ситуации не стал бы говорить, к примеру, о скверном прошлом. И мне отчего-то хотелось, чтобы это был первый вариант.       Окончив пополнять организм органической пищей, я нехотя дал отмашку. Всё равно ведь не отвяжется, и будет на меня потом странно глазеть, как бы взывая к моей совести и вытягивая ответы.       — Я об этом наверняка пожалею, но ладно, задавай.       — Как ты… — Сильви слегка зависла, подбирая нужные слова. — Как ты вообще справляешься со всем этим?       — С чем? — меня посетило совершенно натуральное непонимание.       — Со всем. На тебя постоянно сыпется столько невзгод, а ты вон, спокойно себе лапшу уплетаешь, и будто бед не знаешь. И ведь буквально день назад ты контактировал с чем-то непостижимым и был на грани ментального раскола. Как у тебя это выходит?       — Хм, так вот ты о чем…       Этот вопрос несколько озадачил. Пальцы машинально принялись массировать виски, как будто стараясь завести какой-то моторчик, что поможет в поиске ответа       — Ты не подумай, я не желаю становиться такой же, как ты, но… твоя, если позволишь, стойкость. Она меня восхищает. И я не могу понять, как тебе удается быть таким сильным.       — Хмф, сильный? — не нарочно фыркнул я. — Это я-то? Ты обо мне многого не знаешь.       — Но я была бы не прочь узнать, — и снова эта вымученная улыбка. — Ведь если поразмыслить, наши положения в чем-то похожи. Нам обоим приходится держать наших… — девушка многозначительно окинула взглядом наших безмолвных спутников, — ну ты понял кого, прямо под рукой. Вот только я не могу совладать со своим, поэтому и спрашиваю.       — Вот оно что. В таком случае, открою тебе небольшую тайну, — для пущего эффекта подался вперед и заглянул прямо в чернеющие очи, перейдя на тон тише: — Ни хрена я не справляюсь.       Уж не знаю, то ли сработало ли моё нагнетание, то ли уставший голос, то ли проникновенный взгляд, но девочку несколько проняло. Я наблюдал, как её глубокие зрачки, что до сего момента были недвижимы, немного колыхнулись и расширились, являя собой осознание смысла моих слов. Несколько выбитая из колеи Сильви неотрывно таращилась на меня ещё с секунду, после чего откинулась на спинку. Она выглядела так, словно через мои слова она пережила то же, что и я сам. Сильви искала моей психологической помощи, но предложить мне нечего.       Мои глаза соскользнули к столу. Её порция опустела примерно наполовину, в то время как в стакане… стоп.       — Видимо, ты свою внимательность тоже несколько переоценил, — с ехидцей хихикнула она, приметив, как я принюхиваюсь, и как моё лицо багровеет от недовольства.       — Я не собираюсь спонсировать женский алкоголизм. Доедай и дуй спать. И утром не жалуйся.       Напоровшись на стену моей холодной строгости, Сильви заметно поникла. Наверняка пыталась как я, после смерти Дарио, напиться и отвлечься от гнетущей тяжбы на душе, развлекая себя хотя бы вот таким игривым разговором. Однако времени на игры не было. Теперь придется ещё напрягаться, и следить за ней ещё усиленнее, чтобы не спилась ненароком. А то для полного счастья на мою во всех смыслах седую голову не хватало только мелкой пьяницы пребывающей в перманентной депрессии.       Само собой, я немного приврал, и заплатил за выпивку. Уже объедками накормив горе-героя, мы не без матюгов и проклятий поднялись к спальням. Всё же, когда половина отряда калеки, особо не разгуляешься. Даже самое рядовое препятствие может оказаться непреодолимой преградой.       Без задней мысли, подвыпившая Сильви завалилась спать на свою койку. Пятью минутами позднее с её стороны начало доноситься тихое сопение. Мне же откровенно не спалось. В спокойном состоянии боль становится куда отчетливее. Оглушительный гул в ушах мешал насладиться музыкой тишины.       Не знаю, сколько прошло времени — может двадцать минут, может час, но тщетные попытки уснуть были растоптаны невнятным бормотанием и шорохом. Начинающая алкоголичка всё никак не могла улечься, и стонала сквозь сон.       Надоела.       Стоило мне глянуть на беспокойную Сильви, былое негодование вмиг рассыпалось как песочный замок. Та скрючилась в позе эмбриона и укрыла голову руками. Выглядело сие зрелище, мягко говоря, удручающе. В такой позе лежат, как правило, не те, кто собирается сладко вздремнуть, а те, кого нещадно пинают и втаптывают в грязь.       Дырявое одеяло валялось на полу — Сильви ненарочно сбросила его. Моё настроение точно стрелка метронома — улетело в противоположную полярность. И сам не заметил, как Дубль тихонечко поднял с пола белье, отряхнул, и укрыл им малышку.       Совпадение ли, но спящая стала вести себя потише. Похоже, мне всё же удастся сегодня поспать.

***

      Следующие сутки ничем особо не отметились. Разве что утром, как я и предсказывал, у девчонки разболелась голова, на что я справедливо заметил, что сама виновата. Тем не менее, пилюлю ей всё же выдал, за что получил порцию не особо нужных благодарностей.       Наша гоп-компания целиком и полностью была озабочена тем, как бы подзаработать. И решение нашлось! Нет, не наркота — в эту воронку я во второй раз не попадусь. Слишком уж затягивает это дело. Мой выбор пал на кое-что более легальное. А именно продажа сварганенных накануне лекарств.       И нет, метафизические грабли опять же остались позади. Я прекрасно помнил о санкциях со стороны Совета, и то, насколько они не жалуют конкурентов на одном из основных рынков. Так что в ход пошла продажа вполне обыденной штучной продукции, которая пусть и существенно снизит возможную прибыль, но хотя бы я за счет неё не привлеку внимание местного Большого Брата и сэкономлю кучу времени. Можно было бы, разумеется, пофармить, но в нашем положении такой промысел являлся довольно рискованным.       В свете софитов оказался мой знакомый знахарь с непроизносимым именем, у которого в роду почти наверняка были цыгане. Для удобства я окрестил его про себя Абу (не путать с Аку), из-за похожего головного убора и строения физиономии. Этот дядька до последней волны старательно пытался залечить мои ожоги, благодаря чему я в значительной мере облегчил свою боль… ну и кошелек заодно.       Договориться с охочим до золота Абу оказалось на диво непросто. Деньги он любил, оттого и дрался за каждую монетку как цирковой лев. Пошли жаркие торги, в которых я, стоит сказать, далеко не мастак. Ну вот не приходилось мне в жизни активно торговаться. Да и поди попробуй сбей ценник в каком-нибудь современном магазине. Так что этому ремеслу я обучался на ходу, уже в чужом мире.       Выцыганить «пару» лишних чеканных монет у Абу всё же вышло. Аптекарь сам спасовал, когда я уже всем видом показывал, что попросту найду другого желающего разжиться топовыми, — по его мнению конечно же, — лекарственными средствами. Торговая жилка, жадность и главное, склонность к риску среднестатистического зельтбульца, на которые я уповал, не подвели. Абу оказался не просто алчен, но и довольно умен. Ведь мой товар по сути своей уникален, и может благоприятно сказаться на его популярности. А это возможность преумножить свой капитал, ценой такого скромного вложения.       Специфика нынешнего рынка, — и речь не только о Зельтбуле, а обо всем мире, — сейчас такова, что универсальным реагентам потребители предпочтут готовые лекарства. Почему? Ответ однозначен — волны. В условиях назревающего апокалипсиса любую фармацевтику сметают с полок быстрее, чем горячие пирожки в голодный год.       В общем и целом, несмотря на мои откровенно паршивые навыки в торгах, я всё же смог подобрать ключик к этому замечательному и очень-очень жадному человечку. У нас случилась сделка. Он был готов покупать товар по, считай, двойной цене, но с условием, что я буду продавать его ему, и только ему. Не большая плата за эксклюзивность.       Ведь в этой стране главное иметь возможность. А если у тебя есть голова на плечах — свой кусок ты точно урвешь. Абу наверняка найдет способ озолотиться.       Ведь я дал ему ту самую возможность.       Ну, а коли он погрязнет в своем златострастии, и на него обратят взор те, кто находится на верхушке пищевой цепи, коли придут пожинать плоды его неосторожности снобы в позолоченных одеждах с раздутым, как их щеки, самомнением… То тогда несчастного Абу, вероятно, будет ожидать незавидная судьба. И это будут только его проблемы.

***

      И поход почти закончился как надо, только вот именно что «почти».       В тесной каморке златозубого Абу, где я провел не час и не полтора за жаркой дележкой ещё неполученных денег, я ожидал хозяина заведения, что с хитринкой и пляшущей радостью в глазах отошел к прилавку за золотишком для меня. Наверняка он сейчас ликовал.       Чудо ли, но здесь удалось уместить всю нашу ораву. И вот, пока мы втроем (или вчетвером?) скучали, мой взгляд приковала пузатая банка на одной из многочисленных полок. Я бы и не заметил, не откинься целиком на спинку стула, задрав голову к потолку. В этом помещении было много всякой всячины. Но именно этот сосуд, а вернее его содержимое, заставило всё померкнуть.       Сильви, приметившая, как я уставился в одну точку, тихо окликнула меня. Отклика не последовало. Девушка чутка подалась, приближая свою голову к моей, и с любопытством глянула в сторону, которая меня так заинтересовала. И как только её глазёнки вычленили нужный объект, на её лице отпечаталось беспокойство. А затем, видимо что-то вспомнив, её передернуло в отвращении.       — Нет, ты это не купишь, — не терпящих возражений тоном заявила она.       — У меня ингредиенты для «Морфея» кончились, — будто в трансе протянул я.       В клетке из стекла томились они. Их длинные, сверкающие синим тела копошились, переплетались в мерзкие живые узлы. Их усики забавно дергались, а десятки маленьких острых лапок старались уцепиться хоть за что-нибудь. Но в этой банке они были абсолютно беспомощны. Эта живая масса казалась всем, включая и меня, омерзительной.       Но стоило только вспомнить, какое наслаждения я получал от того вкуса, как плоть этих маленьких созданий стала той пищей, что спасла меня от смертельного истощения, то, как это лакомство насытило мой, на тот момент казавшийся неукротимым голод…       Я не заметил, как сглотнул собственную слюну. Эта синева привлекала меня. Манила.       Дубль потянул руку к верхней полке, хоть я и не припомню, чтобы приказывал ему. Наверное, то было желание из глубин сердца. Кто-то довольно грубо положил свою ладонь на мою. Сухая и холодная, она едва ли покрыла две трети моей собственной, но невзирая на скромный размер и кажущуюся хрупкость, эту хватку я ощутил. Сразу калейдоскопом заплясала память о событиях в карманном мире. Удержаться, и не одернуть кисть стало настоящим испытанием.       — Ты меня вообще слышишь? — вновь эта настырная девка пыталась обратить на себя внимание.       — Не-а. Ты что-то говорила?       В ответ я услышал раздраженное рычанье вперемешку с усталым вздохом.       — Нам нельзя сейчас тратить деньги на всякую ерунду. Особенно… на это, — последние слова она буквально выдавила, содрогаясь в приступах натурального отвращения.       — Если нельзя, но очень хочется — то можно, — совершенно серьезно парировал я, так не отводя глаз от этих не шибко аппетитно выглядящих созданий.       — Ч…что? Ты вообще сам хоть понял, что ляпнул? — получив рассеянный кивок, девушка уже была готова чуть ли не головой об стенку биться, но небольшое дыхательное упражнение вернуло Сильви спокойствие духа. Только тогда она продолжила говорить: — Ты же их не для зелья использовать собрался, я права?       — Да… Т…то есть нет, для зелья конечно. Поэтому нам нужны эти дивные букашки, да. Без них не сварить это замечательное снадобье. Оно существенно увеличивает эффективность сна, и с его помощью можно сэкономить…       — Это же те самые, которых ты слопал несколько дней назад? Хватит врать, у тебя на лице все написано! У тебя разве что слюни не текут при их виде!       Пока меня отчитывала эта обнаглевшая дамочка, что старалась закрыть собой весь возможный обзор, я аккуратненько заглянул ей за плечо. Сильви оказалась внимательна, и резко развернувшись, шлепнула вовсю тянущего руку Дубля по запястью.       — Я не слишком хорошо разбираюсь в алхимии и физиологии настолько маленьких существ, но вполне возможно, что телесные жидкости этих тварей как-то влияют на организм и вызывают привыкание. Тебе лучше остановиться сейчас, иначе рискуешь перейти на диету из насекомых.       В её словах… был смысл. Вернее был бы, если бы не одна из форм Дубля, которая не позволяет организму подсесть на какую-либо дрянь. Так что, чисто теоретически, я могу перепробовать всю возможную дурь этого мира, и при этом не стать зависимым. Только вот психологическую тягу я не способен блокировать. Правда, когда я озвучил всё это своей компаньонке, то в ответ получил лишь порцию скепсиса.       Получив достойную плату за товар, мы покинули лавочку Абу… и баночку я все же прихватил. Ведь как же мне все-таки спать, без изобретенного мной состава-то?

***

      Несколько довольно спокойных деньков, проведенных в сборе различных слухов, обустройству нашего коллективного финансового благосостояния с перерывами на расслабляющие прогулки в поисках редкой флоры прошли незаметно. Я готов сообщить, что обрел новых злейших врагов. И нет, это не новая порция ассасинов, не какая-нибудь кудлатая тварь… хуже.       Лестницы. Будь проклят тот, кто их придумал такими неудобными. И будь ещё трижды проклят тот кретин, что не позаботился о благополучии инвалидов. Что? В Омске вам плохо, господа урбанисты? В Чите вам не нравится, ой ты божечки. В Самаре у вас пандусов, блин, недостаточно. Приезжайте-ка, дорогие мои, в Изекс. Здесь вы не найдете ни одного. Сучьего. Пандуса.       За это время со своей компаньонкой я лишь изредка перекидывался короткими фразами, а все разговоры были исключительно о быте. Странно, вроде я с Сильви знаком уже гораздо дольше, чем со своими потерянными друзьями, но вот только время здесь вообще не сыграло на обоюдное сближение. Мы друг другу были почти чужими.       Тем не менее, мы успешно вернулись в квартал мастеровых. Само собой, в полном составе, ибо не намерен я кого-либо из этих двоих хоть на пять минут терять из виду.       Всё-таки можно смотреть вечно можно на три вещи: первые две всем известны, а третья — как другие работают.       Увы, но созерцать то, как ловко ремесленники орудуют своими инструментами, мне было не дано. Не увеселения ради мы здесь, прикатились целым табором. Заказ должен был быть готов. Под навесом уличной мастерской мы повстречали нужного человека, который и провел нас в зал, где были представлены уже готовые товары: разного рода амуниция на прилавке, инструменты, походная утварь. На стене, почти под потолком даже корабельный штурвал висел, который здесь казался ни к селу, ни к городу.       Сам владелец отлучился в подсобку, дабы представить плод коллективных трудов уже непосредственно мне, заказчику. Раздался тихий стук, нет, скорее скольжение колес. На спине Дубля не сиделось. Чем ближе он был, тем больше я сгорал от любопытства… и вместе с тем погружался в непонятную тоску.       Сильви пусть и не подавала вида, но всё-таки ей несомненно было интересно, на что же я спустил часть накопленных нами денежек. И, похоже, удивить её я всё же смог.       Когда напротив нас выкатили кресло-каталку, внутри отчего-то прошелся холодок. Ибо оно было создано для меня. Сам его вид говорил мне о том, до какого будущего я себя довел.       — Ну и работёнку ты нам подкинул, хлопче. Нечасто к нам с подобными заказами обращаются. Но можешь не сомневаться — сделали всё в лучшем виде. Будь уверен, не развалится, даже если молотом вдарить со всей силы. На ней ты разве что по горам в снегах рассекать не сможешь, хе-хе.       Слушал я задорный говор мужика вполуха. Выглядело это творение, конечно, сногсшибательно, и самое главное, не слишком броско. Не знаю, как это им удалось, но дизайн кресла отлично соблюдал баланс между эстетикой и практичностью.       Само изделие размерами оказалось несколько массивнее, чем я представлял. Большая часть выполнена из приковывающего взор своей текстурой тёмной древесины с красным отливом. Благородная бордовая обивка же покрывала лишь часть загнутых подлокотников, удобное на вид сиденье и величественно прямую, довольно высокую спинку. На последней были вытесаны декоративные узоры, придающие умиротворения своими плавными изогнутыми, как легкие морские волны, формами. Тем не менее, украшательств было по минимуму, а всяких завитушек так и вовсе удалось избежать.       Колеса оказались также чуть больше, чем было на чертежах. И уже они были выполнены из металла, как и всё, что не относилось непосредственно к сиденью. Подставки для ног и ручки, само собой, так же были предусмотрены в комплектации. По общим впечатлениям, это не кресло, а полноценный трон на колесах. На таком и перед сильными мира сего не стыдно будет показаться. Да и выглядит вполне надежно, но здесь уже нужно проводить полевые испытания.       — Ты эт, попробуй. А то мы тут с габаритами немного поработали. Коррективы в конструкцию несерьезные пришлось внести.       Такое простое действие отдалось неожиданным внутренним трепетом. Дубль аккуратно переложил меня в кресло, на котором я принялся ёрзать, дабы занять позицию поудобнее. И в этот момент меня распирали двоякие чувства. Для начала, я осознал, что больше не смогу как прежде сидеть верхом на собственном оружии. Сиденье оказалось чертовски удобным. На этом, в общем-то, позитивные моменты кончались.       С этого ракурса смотреть на мир было… непривычно. Всё вокруг казалось не таким. Неправильным. Необычно высоким. Даже Сильви, которая не могла похвастать богатырским ростом. И почему-то, в похожей ситуации, когда я, к примеру, сижу за столом, такого странного чувства не возникает. Стало быть, дело в том, как подобное воспринимается окружающими?       Немного потупленный взгляд мастера, имени которого я так и не знал. Он был одновременно и горд за свое творение, и явно желал заливаться похвальбой в сторону плода своих трудов, но при этом четко понимал, что повод несколько не тот. Сильви, в глазах которой наблюдалась почему-то яро нежеланная именно в этот момент и вместе с тем унизительная жалость. Так и хотелось шикнуть на неё, потребовать не смотреть, а то и вовсе силой заставить отвернуться.       И Дубль. Проклятая машина, что истуканом пялилась перед собой, без намека на мысль. Но даже так, я естеством чуял его немую насмешку, полную превосходства. Оболочка сколь угодно могла притворяться безмозглой куклой, но теперь я видел дальше неё. За бутафорской плотью и костями, в сердце из неземного камня таилось настоящее зло. Зло, может и не мирское.       Но моё личное.       Ощущение неправильности, фрустрация, и непреодолимое желание встать, дабы на меня так не пялились — всё это захлестнуло мою треплющуюся душу. Само собой, я даже и не пытался пошевелиться — всё равно не смогу. И когда я мельком глянул в ростовое зеркало, неприятные эмоции начали разрастаться с новой силой, раковой опухолью оседая где-то в грудной клетке.       То было осознание. Новая веха беспомощности была достигнута. И ведь когда меня утянули в этот мир, там, в тронном зале, я даже и помыслить не мог, что в итоге окажусь в таком положении. Всё, вообще всё предрекало, что это будет рядовым приключением.       Стоит отдать Судьбе должное, она оказалась не так предсказуема.       Моё отражение на зеркальной поверхности приосанилось, и сменило затаенный страх на маску смирения со своей судьбой. Оставалось принять своё нынешнее состояние как данность, начать воспринимать это кресло не как символ своей глупости, невезения и беспомощности, а как очередное полезное приобретение, да тешить себя мыслью, что всё это временно. Ведь силы восстановятся, а раны затянутся — главное больше не идти на поводу своей марионетки.       Однако одна навязчивая фраза, будто паразит, так и вцепилась в разум, и не желала так просто забываться.       А если это насовсем?..       — …Тём, с тобой разговаривают.       Хищную стаю холодных мурашек со спины прогнало чужое касание. Сильви тормошила меня за плечо.       — А, что ты только что сказала?       — Тебя спрашивают, — перефразировала девушка.       — Нет-нет. Ты сказала не это, — мотнув головой, я спросил напрямую: — Не суть, как ты меня назвала?       — А? Да как обычно. Ар…       — Цыц, я понял, — резко оборвал я, и шепотом добавил: — Мы же условились, что на людях меня зовут по-другому.       Эта моська, на которую выползает запоздалое понимание, вызвала у меня короткий смешок, вместо ожидаемого раздражения. Однако корень моего вопроса лежал вовсе не в конспирации, а в… несколько другом.       — Показалось, значит, — нечаянно сорвалось с губ. Следом, отогнав всё ненужное, обратился уже к владельцу лавки: — Прошу прощения, вы что-то говорили?..       Моё витание в облаках восприняли, благо, с пониманием. Мастер поспрашивал об ощущениях, сообщил о возможности модификации и наложении чар на данный агрегат, что, кстати, стало для меня приятным сюрпризом, да взял заслуженную плату за работу. Воевать за копейки отпало желание ещё после споров с Абу.       Несмотря на всю паршивость ситуации, я не мог не отметить, что перемещение по городу стало в разы комфортнее. Ещё бы избавить Сильви от участи перевозить балласт в лице Энеля, и будет вообще замечательно.       Кстати о нём. Собрав весь наш скромный коллектив, мы единогласно решили, что процедура нанесения печати произойдет утром следующего дня. К тому времени мы как раз вновь заскочим к знахарю с новой порцией товара, и, соответственно, разживемся средствами.       Моя компаньонка весь последующий день неумело старалась завести разговор, но всё никак не решалась. Сильви предпочла смиренное молчание. И, пожалуй, я был благодарен ей за это.

***

      Длинный коридор, ржавая железная дверь, приглушенный одобрительный вой с трибун, на которых восседают жаждущие кровавых увеселений горожане. Судя по всему, на пески арены вновь пролилась кровь очередного неудачливого бойца.       Бывал я здесь нечасто, но местечко невзлюбить успел. Даже отсюда можно было услышать запах слез отчаянья и смрад отходов жизнедеятельности как в каком-то зверинце. Отбив нужный ритм, Дубль отошел от двери, в то время как небольшое окошко открылось, являя нам бусинки глаз несущего вечную вахту мордоворота.       Не ожидая требования, сразу назвал необходимый пароль. Заскрежетали замки, зазвенели цепи, и вот с оглушающим скрипом дверца отворилась. Незнакомый тип. Похоже, «пингвин» любит периодически менять своих охранников, либо у него просто обширный штат.       Нас повели непосредственно к хозяину сего рынка. Хотя я бы назвал это место как-то более деликатно. Отель, думаю, слишком роскошно, а вот общежитие — в самый раз. Многие рабы ощущали себя очень даже уверенно, будто и не в клетках сидели, а у себя дома. Как и всегда, впрочем.       Вон, в одной клетке обложившись пуфиками и подушками обустроилась симпатично выглядящая ламия, тихонько переговаривающаяся с соседками. Шушукались, кстати, явно о нас, ибо вертикальные зрачки постреливали в нашу сторону. В другой — матерый ни то шакал, ни то койот, преспокойно читал книжку подложив свободную когтистую лапу под голову. В третьей — обросший до уровня закоренелого хипстера человеческий мужчина самозабвенно выполнял физические упражнения. А в ещё одной…       — Это вообще нормально? — шепнула мне на ухо Сильви, кивком указав на клетку, где без особого стыда сношалась троица зверолюдов. Стоит отметить, что полторашка взирала на это относительно спокойно, пусть и с старательно скрываемым румянцем.       — В порядке вещей, — туманно пояснил я. — И не озирайся ты, а то ведешь себя так, будто в первый раз на рынке рабов, ей богу.       — Конечно в первый! — шепотом запричитала брюнетка. — Я, в отличие от некоторых ненормальных, предпочитаю подобные места за пару верст обходить.       — Счастливая.       Мой вздох прошел сквозь фильтр респиратора, и утонул в потемках за стальными решетками десятков клеток.       Сопровождающий нас головорез выполнял функцию проводника лишь номинально. На деле он тщательно следил за тем, что мы говорим, что делаем и как себя ведем, дабы позднее передать всё боссу. И нервозность Сильви сильно контрастировала с моей расслабленностью. Вел себя верзила спокойно, ведь за ширмами по бокам его страховала ещё парочка коллег, на случай, если в сие место заявится какой-нибудь буян. Думают, будто этого в случае чего хватит.       Наконец, Дубль довез меня до нужного помещения. Впрочем, я бы справился и без эскорта, но нужно было хотя бы чуть-чуть придерживаться образа простого обывателя. Делал я это неохотно, скорее забавы ради запутывая конвоиров. Хитренький толстопуз наверняка быстро раскусит мою неумелую маскировку.       Сам хозяин-барин с задорной улыбкой до ушей слушал недовольные высказывания льющиеся из уст уже знакомой мне персоны. Довольно тонкий для мужчины голосок на деле принадлежал малышу Фоуру. Хакуко одновременно пребывал в ярости и смятении. Зная его — парнишка вполне мог бы растерзать тучного работорговца в считанные секунды, но вот только печать раба не давала провернуть подобный маневр. Оттого и охраны в комнате не было, и обладатель роскошного цилиндра мог позволить себе потягивать чаек, слушая тираду своего ручного бойца.       — Да говорю же, твой подручный сказал, что все передаст! — кладя руку на сердце выпалил Фоур.       — И кто же этот «подручный», в таком случае? — злорадно посмеиваясь, осведомился работорговец. Для него наблюдение за оправданиями подростка было своего рода забавой.       — Здоровый такой, плечистый, в шлеме дурацком ходит… как же его… Крэнк… Криг… нет… Крэг! Точно Крэг! Крэг Хаком назвался! Взял все золото, а сам свинтил!       Лицо восседающего в кресле карлика приобрело задумчивое выражение, при этом неосознанно наматывая ус на палец.       — Хм, к сожалению, не припомню у себя работников с таким именем. Похоже, тебя самым наглым образом обманули. Ну, ничего не поделаешь. У нас здесь бизнес, поэтому тебе всё равно придется выполнять норму.       — Не пытайся меня надурить! Я прекрасно видел, что этот хмырь ошивался здесь! — лицо Фоура багровело от гнева, и тот даже позволил себе с размаху долбануть по столешнице, из-за чего чашка подпрыгнула, и напиток чуть не пролился на его хозяина.       — В следующий раз будь осмотрительнее, ку-ку-ку, — в шутливой манере продолжил торгаш.       Даже выходка хакукообразного не смогла вывести этого джентельмена из образа. И по своему опыту могу сказать, что Фоура совершенно внаглую нае… обманывают. Толстячок попросту издевался над ним, стараясь выжать из бедолаги максимум. Внезапно, ушко юного гладиатора дернулось. Наверняка заслышал наши шаги вперемешку с тихим скольжением колес.       — Видимо у нас посетители! — радостно констатировал мужчина, резво вскочил с места и вприпрыжку, чем-то напоминая пингвина, направился в нашу сторону.       Работорговец за эти жалкие мгновения смог продемонстрировать свою деловую хватку. Он мигом растерял всякий интерес к Фоуру и полностью сконцентрировался на клиентах. Цепкий взор бегло исследовал каждого из нас. Скорее для вида, нежели из необходимости, он поправил очки. Даже через блеснувшие в полумраке линзы я смог увидеть, что в тот момент он смотрел именно на меня. Таким образом он дал понять, с кем именно из всех прибывших он собирается вести диалог.       — Позвольте приветствовать вас в моём скромном заведеньице, о да! Похоже, вы здесь впервые, — интонация хозяина заиграла легкой иронией, — но предположу, что вы уже знаете, зачем пришли, ибо случайно сюда клиенты, как правило, не забредают. Однако, если желаете, я с радостью проведу вам экскурсию и, конечно же, в случае чего помогу определиться с выбором.       Сильви смерила джентльмена во фраке холодным взором. Удивительно, но ростом она оказалась выше работорговца, из-за чего её выражение можно было спутать с презрением — уж мне-то с моего ракурса видно. Хотя… это оно и было. Мелкой привереде было неприятно это место, и необходимость контактировать с такими скользкими личностями, сто пудов, тоже не прельщало. Намертво застывшая лыба толстопузика обратилась к девушке, и тот, деланно опомнившись, отвесил ей поклон.       — Ох, прошу прощения, где же мои манеры… Знаете ли, дамы не частые гостьи в моем заведении, оттого и запамятовал. Но не переживайте. Мы, в случае чего, и вам чего можем присмотреть, ассортимент у нас очень широкий… — заигрывающее протянул «пингвин», чем заставил Сильви рефлекторно податься к моей коляске.       Хороший знак — значит, уже подсознательно ищет у меня защиты.       — В…воздержусь, — выдавила из себя Сильви.       — Ох, какая досада. Ну ничего, быть может после экскурса вы измените свое решение. Кстати, как я могу к вам…       Тут в дело уже вступил я, деликатно кашлянув в кулак. Сей жест лишен смысла, и был даже в какой-то степени нелеп из-за надетой маски, но внимание я привлек.       — Мы по конкретному вопросу, с которым можно обратиться лишь в вашу контору.       — Вот как, — ещё пуще осклабился мужчина. — Люблю клиентов, которые переходят сразу к делу. И по какому же…       — Ты! — внезапно возопил позабытый всеми Фоур.       Его лицо перекосило от праведной злобы, да так, что на лбу залегло множество морщин, одинокая вена выступила на виске, а зрачки сузились до невидимой полоски. Со вздыбленным хвостом, он уверенно шагнул прямо ко мне. Работорговец, на секунду выбитый из колеи, уже приготовился было активировать печать, в то время как припугнутая Сильви в смятении переводила взгляд с меня на хакуко. К её чести, она мало того, что собралась, так ещё даже угрожающе вскинула ладонь!       — Ублюдок, и тебе хватило смелости заявиться сюда?!       — О чем толкует этот юноша? — я решил идти до конца, и разыгрывать недоумение до талого.       — Не прикидывайся, Джерико! Я отлично запомнил твой запах! От тебя за сто шагов несет наркотой и паленым мясом! Сейчас ты ответишь за то, что ударил Атлу!       Печать на груди вспыхнула алым, но даже так разгневанный боец остановился не сразу. С занесенным кулаком, он рванул ко мне, двигаясь уже скорее по инерции. Фигура в плаще резко возникла предо мной неприступным бастионом, и перехватила Фоура за запястье. Кряхтящий малец и без того корчился от боли, так Дубль ещё и заломил ему руку, после чего технично устроил свидание лица ушастого драчуна с грязным полом.       — Вам следовало бы получше следить за своим… товаром.       Работорговец принялся осыпать меня целым букетом извинений, только вот хитринка в его несменной улыбке гробила весь эффект на корню. Ясен пень, он заметил порыв Фоура ещё на подступах, и мог остановить его в любой момент, но видимо он знал, что Дубль меня защитит, и желал удостовериться в этом.       — Похоже, этот раб вас с кем-то спутал, — с прогнившей фальшью сожалением произнес «пингвин» и легонько стукнув хакуко по плечу тростью, обратился уже к нему, — А насчет твоего воспитания мы поговорим позднее. Пора бы тебя научить тому, как следует вести себя с почтенными господами, о да.       — Н…кх-х… Ни о каких почестях этому человеку и речи быть не может, — прокряхтел Фоур, за что сразу расплатился свежей порцией боли.       Сильви было явно в тягость наблюдать за извивающимся бедолагой, но ей хватало ума молчать в тряпочку и отыгрывать элемент декора.       — Думаешь? Ку-ку-ку, а вот мне сдается, что наши сегодняшние гости далеко не рядовые посетители, и требуют особого отношения, о да.       — Знай Лайт… Если ещё попробуешь приблизиться к Атле — я тебя на куски разорву! Кх-ха! — разъяренный парень игнорировал своего нынешнего хозяина и вновь принял на себя болезненный разряд.       — Может, следует дать этому мальчику успокоительного? — не удержалась от комментария Сильви.       — О, юная леди, уверяю вас, с ним всё в полном порядке. Дабы он не отвлекал нас, я сию же минуту скрою этого раба с ваших глаз.       Работорговец жестом подозвал двух амбалов, и те схватили под руки уже обмякшего тигренка, после чего потащили в глубины этих мрачных казематов.       — Итак, предвосхищая вопросы — нас интересует процедура наложения рабской печати. Оформить сможете?       — Само собой, это вы по адресу. Вот только… кому нужно наложить печать? — мужчина впервые за весь разговор показал признаки неподдельного удивления.       — Вот ему.       Дубль обернулся вокруг своей оси, на ходу скидывая объемистый плащ, тем самым демонстрируя могучую спину. На ней, будто рюкзак, висел абы как привязанный веревками Энель. Владелец заведения принялся пристально оглядывать пребывающего где-то далеко красавчика, то и дело кивая самому себе. Небось прикидывал, за сколько подобный экземпляр можно у меня выклянчить, ибо форма у фальшь-Курогане была что надо, не считая полученных травм. Будь он гладиатором на подпольных аренах, зуб даю, снискал бы огромную популярность.       Лишних вопросов работорговец задавать не стал, лишь попросил пройти за ним следом. Мы оказались в помещении, отдаленно напоминало операционную… ну или пыточную, тут с какого угла посмотреть. Парочка громил расположила Энеля на столе, и на всякий пожарный связали того по рукам и ногам.       Следом подоспел, судя по всему, маг с каким-то нехитрым на вид устройством, представляющим собой браслет с плоским кристаллическим экраном на верхней части. Чем-то это приспособление смахивало на современные смарт-часы, разве что тоненький зубец на внутренней стороне не вселял желания надеть сей аксессуар. Дабы оно заработало, сам браслетик напялили на запястье экс-героя.       Тоненькая игла обагрилась кровью Энеля, и кристальная панель явила краткую сводку статуса нашего пациента. Показывала эта штуковина лишь уровень, текущие характеристики и различные статус-эффекты. Личная инфа оставалась скрытой, из-за чего я испытал внутреннее облегчение. Только вот пара мрачноватых на вид иконок, символизирующих наложенные проклятия, могли вселить подозрения.       Глаза безмолвного до сего момента мага распахнулись в изумлении вместе с тихим возгласом, в то время как работорговец сохранял невозмутимое молчанье. Хотя я прекрасно видел, как его и без того неестественно-широкая улыбка растеклась ещё шире, ещё больше родня её обладателя с Чеширским котом.       — Хм, этот молодой человек обладает довольно хорошими данными, даже несмотря на мощные проклятия, — резюмировал колдун, отошедший от кратковременного шока. — А про уровень и говорить нечего. На моем опыте, это первый случай, когда такого высокого уровня достигают в столь юном возрасте. Может, я лезу не в свое дело, но… — маг повернулся к нам, — вы что, ему морских чудовищ на блюдечке подносили, чтобы он их добивал? И кто он вообще…       — Кхм-кхм, — деликатно прокашлялся работорговец, резко заставив подопечного заткнуться.             — Понятия не имею, — немного покривил душой я.       Почему «немного»? Да потому что я действительно понятия не имею, кем на самом деле является Энель. Опираться только на рассказ Курогане-тян было бы несколько беспечно. Однако его образ почти что эталонного героя сёнена был несколько похерен его яндере-закидонами, и был окончательно втоптан в грязь на последней волне. Всё, что я о нем знал до этого вполне могло оказаться пылью в глаза.       — Нужно немного вашей крови, — обратился ко мне колдун.       Я несколько насторожился. Понятное дело, что это стандартная процедура, но бог его знает, что вообще можно сотворить с помощью моей кровушки. Не, не дам. Да и вся эта тягомотина с рабскими контрактами меня не прельщает. Вместо этого можно сделать ход конем.       — Вы несколько ошиблись. Рабом буду владеть не я…       Дубль слегка пихнул Сильви, пребывавшую в глубокой задумчивости. Та с перепугу вздрогнула и, сама того не желая, робко шагнула вперед. Подобный финт несколько удивил владельца этой дыры, да и чего уж скрывать, самого жертвенного ягненка в лице полторашки тоже. «Ягненок» тем временем кричал на меня. Не по-настоящему конечно, но я буквально ощущал мозговые волны, посылаемые убийственным, полным растерянности и паники взором.       Хм, может у Сильви в виду её расовой принадлежности имеются зачатки склонности к телепатии?       — А она.       Прежде чем девушка начала верещать и задавать лишние вопросы, я мимолетным жестом остудил её пыл, как бы говоря: «всё потом». Сильви как обычно порадовала меня своей податливостью и благоразумием. Даже не знаю, чем именно из этого больше. Вместо того, чтобы устраивать разборки, она приняла иглу от колдуна и капнула немного своей крови в маленькую ёмкость с чернилами. Вид у волшебницы был не столько обреченный, сколько отстраненный, или даже отсутствующий.       С поджатыми губами и остекленевшими глазами, Сильви неотрывно наблюдала за творящимся действом. Ума не приложу, что в её черепушке сейчас творится, но не уверен, что вообще хотел бы знать.       Мастер явно знал свое дело, и относился к нему соответствующее. Твёрдая рука выводила рисунок с поразительной щепетильностью. Каждый штрих оставлял на темной, местами опаленной проклятым огнем коже всё новые и новые отметины.       Росчерк за росчерком, движение за движением.       Тело Энеля начало походить на холст, а ведь всё начиналось с обычного кружка на рельефной груди. Побагровевшие от крови чернила впитывались быстро, почти сразу. Но не успевала темная смесь засохнуть, как поверх накладывались новые линии. Штрихи складывались в символы, символы складывались в узоры, а те — в полноценную композицию. Мрачную, полную острых углов и ломаных линий, так и навязывающую образ невидимых кандалов.       Печать оказалась гораздо больше, чем те, что мне доводилось видеть. Крохотный кружочек у рядовых рабов не шел ни в какое сравнение с этой… пожалуй, картиной. Абстрактный симметричный рисунок охватывал почти всю верхнюю часть грудной клетки, оканчиваясь в районе плеч.       Уверен, не будь этот рисунок катализатором заклятия, подчиняющего чужой воле, в моем мире точно бы нашлись ценители, готовые нанести подобное украшательство на свое тело и оставить кругленькую сумму в тату-салоне.       Маг в последний раз мазнул кисточкой, после чего весь рисунок коротко вспыхнул малиновым, попутно издавая треск, отдаленно походящий на электрический.       — Вот и всё, барышня. Отныне, этот юноша — ваша собственность, — утомленно выдохнул художник, бережно отложив всё оборудование на железный поднос. — На этом я, пожалуй, удалюсь.       — Благодарю за проделанную работу, — работорговец дежурно кивнул вслед удаляющемуся подчиненному. — Кхм-кхм. Считаю уместным предоставить… скажем так, инструкцию по эксплуатации, о да. По умолчанию раб не может прямо и косвенно вредить хозяину, а также лгать и не подчиняться приказам. В окне статуса можете настроить все необходимые параметры. Способ активации печати, силу наказывающего заклятия, сценарии активации и так далее. Также данная разновидность печати имеет приятный бонус — владелец всегда будет знать, где находится раб, о да.       — Это как? — состроила непонимание Сильви.       — Вы будете ощущать точное направление и сможете приблизительно оценить расстояние до вашего слуги. Можно сравнить это со стрелкой компаса, только прямо у вас в голове, — с несменной улыбкой разъяснил пухляш. — Данную функцию лучше всего протестировать в другом месте, у нас, увы, несколько тесновато, — в голос торговца проникла наигранная тоска. Тот обвел тростью помещение, как бы в подтверждение своих слов.       Довесок действительно достойный. Выходит, Сильви будет располагать урезанной версией моего шестого чувства, работающего только на Энеле.       — Есть ли ограничения по расстоянию? — на всякий случай уточнил я, во избежание возможных казусов.       — Только хотел упомянуть об этом нюансе… — Врёт. Не спроси я, он бы предпочел умолчать о недостатке дорогостоящего ритуала. — Такое действительно существует, к сожалению. Но! — не дал себя перебить торгаш, — На удалении примерно в семь вёрст — юная леди будет испытывать трудности в определении дистанции, а на десяти — отслеживающее заклинание перестанет давать актуальные данные. Однако точное направление она будет ощущать, невзирая на даль.       — Вот оно что… — задумчиво потираю шею, что отзывается зудящей болью, — Ещё пара вопросов, если позволите.       — Разумеется, о да.        — Могу ли я посмотреть текущие настройки печати? И может ли моя спутница пополнить список лиц, на которых распространяются запреты для раба?       — Только в том случае, если сама хозяйка даст на то согласие. В статусе юной леди должен был появиться соответствующий пункт…       За разъяснениями ещё нескольких деталей мы провели порядка четверти часа. Я должен был знать всё и вся касательно ограничений Энеля, ведь от этого буквально зависела моя безопасность. Как говорится, лучше уж перебдеть…       Во время всех этих разъяснений я тайком совершил сразу две манипуляции. И обе принесли мне довольно любопытные сведения, касательно моих нынешних сопартийцев. Первая — открыл две новые формы. Дубль незаметно макнул палец в ёмкость с чернилами. Одна трансформация далась за чернила — и давала буст к росту опыта рабов и более ничем не выделялась, а вот вторая преподнесла целое ничего. Весь смак был в названии. [Дубль Крови Ксено (подвид: ???)]       Вторая — пока Сильви копалась в окошке интерфейса управления рабом, я краем глаза успел увидеть и сам статус Энеля, благо Курогане создала проекцию. Имя: Энель Класс: Раб Раса: Человек+ Физиологический возраст: ~20 лет       И вроде бы всё в порядке, да только один ма-а-аленький плюсик в графе расы так же не дает покоя. Моя гипотеза: он возник из-за его принадлежности к Героям. Отсюда же и рудимент в виде шкалы духа. Ладно, сейчас это дело не первой важности.       Новоиспеченная рабовладелица в это время с многозначным выражением физиономии оглядывала нового питомца. Девушка даже пару раз пыталась кончиками пальцев коснуться светло-пепельных волос, однако живые и по сей день страхи вносили коррективы.       Оставив Сильви с вернувшимся татуировщиком-магом, который вызвался помочь привести её, теперь уже личного красавца в транспортабельный вид, я двинул за хозяином этой дыры. То и дело, пришлось отряхивать голову от осыпающейся каменной пыли. Буйства сверху, на арене, продолжались. Чёрт бы побрал этих болельщиков, не могут и минуты спокойно посидеть…       Настал момент оплаты. Благо, зараза, бюрократией именуемая, обошла стороной серый рынок Зельтбуля, и я избежал участи ломать глаза в местных закорючках на пергаменте и заполнять десяток различных форм.       С малюсенькой долей сожаления я попрощался аж с семью сотнями серебряных монет. С «малюсенькой» лишь потому, что нажиты они были вовсе не непосильным трудом, а за счет неплохих связей, капельки везения и развязанному языку.       Если сравнивать с тем, как я всеми силами старался выживать в Зельтбуле сначала — будучи едва ли не при смерти, без знаний, опыта, уже упомянутых связей и совсем… почти один, то контраст более чем ощутим. В те дни я был как Аленушка на полотне Васнецова — такой же потерянный, одинокий и, пардон за мой португальский, повидавший некоторое дерьмо. В этот раз всё оказалось проще, словно по второму кругу сыграл уже в знакомую игру. Более я не походил на селюка, что припёрся в большой город из далекой глуши.       Работорговец уже закончил пересчитывать ещё недавно бывшие моими материальные блага, так что теперь дядечка целиком сконцентрировал своё внимание на мне. Неожиданно спокойно, без навеянного задора, он заговорил:       — Уделите ли мне ещё минутку вашего драгоценного времени?       Такой тон может говорить только об одном — далее диалог будет строиться не по схеме клиент-продавец. Поначалу я не сообразил, что именно желает мне поведать усач, но стоило глянуть за мутные линзы очков, как всё стало предельно ясно.       — И как много вам известно? — отвечаю вопросом на вопрос, косвенно удовлетворяя предшествующую просьбу.       Собеседник покачал головой, как бы изображая глубокомысленные расчеты, после чего уклончиво, с уже считай приклеенной широкой улыбкой, ответил:       — Прилично. О да.       Конечно же, человек вроде этого не станет показывать все карты. Нужно выяснить, где проходит грань его осведомленности. Понятное дело, о том что я на деле уже почивший Звездный Док, он догадался даже до того, как мы переступили порог этого паршивого места.       — Дайте угадаю, Фоур неслучайно оказался в этом помещении аккурат под наш визит?       — Вашей прозорливости просто нет предела, мистер Лайт, — удовлетворенно, как налакавшийся кот, польстил мне работорговец. Особое внимание, как мне показалось, он уделил моему псевдониму, будто выворачивая его фальшивость наружу. — То небольшое представление было… знаете м-м-м… проверкой моих скромных догадок, о да.       На такую формулировку я ответил коротким сдержанным смешком.       «Догадок», как же! Этот метр с кепкой… простите, цилиндром, по хитрожопости и умению доставать информацию может посоперничать с целой бригадой Штирлицев. Так что о догадках тут даже заикаться не стоило. Просто хотел спихнуть свою осведомленность на случайность и скрыть тот факт, что он под меня копал. Не удивлюсь, что он на деле ещё окажется на службе у какого-нибудь государства, а его бизнес лишь прикрытие.       — Стоит отдать вам должное, свой товар вы знаете отлично. Импульсивность Фоура и его превосходный нюх сыграли на вас. Я даже почти поверил в это совпадение.       — Вы мне льстите! Подростки, знаете ли, такие предсказуемые, ки-ки-ки… —       — Мы отвлеклись от основной темы, — с прохладцей напоминаю о начале беседы. — О чем именно вы хотели поговорить.       — Отнюдь, — собеседник покачал покрытым белой тканью пальцем, а затем двинулся к рабочему столику. — Чаю?       — Воздержусь, пожалуй.       Рингмейстер умелее любого официанта разлил напиток, тем самым говоря, что разговор займет не две минуты. Горячий напиток, вопреки моему отказу, стыл и во второй чашке, которую учтиво пододвинули в мою сторону.       Делать было нечего — Дубль подкатил моё кресло поближе к столику, за которым уже удобно устроился работорговец. Тихие и плавные движения сокрытого людской шкурой артефакта не остались без внимания.       — Стало быть, это оно и есть?..       Свое предположение мужчина подал так, что сразу не поймешь, о чем именно речь. Явно желал, чтобы я сам подкинул подсказку своей реакцией. Только вот сидел я неподвижно, а маска надежно скрывала любые намеки на эмоции. Моё бесстрастное молчанье вкупе с несменной расслабленной позой нанесли некоторый урон по уверенности моего визави. За толстыми линзами я на секунду узрел мелькнувший налет растерянности.       Похоже, даже у такого двуличного и хладнокровного человека могут быть слабости. Такие как он, уверенные в достоверности имеющейся у них информации, внутренне боятся ошибиться. Ведь если их сведения окажутся ложными, они выставят себя глупцами, а это уже солидный удар по репутации и по собственной гордости.       Тем не менее, и в этот раз увиливать было бесполезно, пусть и немного интересно было наблюдать за трещинками, проявляющимися на самообладании этого джентльмена. Всё же, я уже ненароком продемонстрировал возможности своего орудия, ещё до волны. В тот раз, когда Атла едва не раскрыла меня, и я с пылу влепил ей пощечину. Пришлось обороняться от старшего братца, а заодно в срочном порядке применить «Рекол».       — Какое дивное всё же создание, — продолжил гнуть свою линию собеседник. Понятное дело, речь шла о Дубле. — Выглядит будто живой человек. С подобным… инструментом, и никакие рабы не потребуются.       Мужчина протер линзы очков чистым шелковым платочком, после чего неожиданно вскочил с места и принялся осматривать куклу со всех сторон. Тот бесстрастно смерял излишне любопытного толстячка немигающим взглядом, который по ошибке из-за ракурса можно было спутать с презрительным. Несмотря на это, работорговец продолжал тараторить без умолку:       — Ки-ки-ки, слухи явно приукрашивали действительность. Горожане молвили, что в Дриморге, мол, буйствовал огнедыщащий дракон! Ну и сказочников же развелось нынче, о да.       Дракон? О чем это он?.. А, кажется понял. Я же действительно залил несколько кварталов пламенем. И даже с моего ракурса тогдашнее зарево было похоже на результат буйства сказочной рептилии. Не обрушь Энель дамбу, город мог банально погрязнуть в ненасытном пожаре. Тандем Дубля и той пламенной профурсетки, получился до изумления эффективен. Не будь та женщина настолько противной и раздражающей мразотой, можно было бы попробовать и её в рабы записать. Был бы у меня сейчас ручной огнемет.       — В чем цель нашего разговора? Шантаж? — без утайки предположил я вслух первое, что пришло в голову.       — О-хо-хо, вы меня путаете с каким-нибудь уличным проходимцем, право слово! Неужто в глазах столь неординарного гостя действительно выгляжу как тот, кто способен на такой глупый ход? — деланно оскорбился коротышка, воротившийся на своё место.       — В таком случае?..       — С такими персонами, как вы, хм-м… — мужчина замялся, думая, как ко мне стоит обращаться, — мистер Лайт, если позволите?.. — мой подбородок одобрительно качнулся. — С такими как вы, мистер Лайт, гораздо правильнее будет сотрудничать. Да и будем откровенны, если я начну вас шантажировать, то подпишу себе и всем своим людям смертный приговор, а вы, в свою очередь, останетесь без потенциального союзника, о да.       Я не был до конца уверен, в курсе ли он моего текущего положения, поэтому и решил особо не распускать язык, дабы не преподносить ему информацию на блюдечке. Поэтому, ограничивался общими вопросами.       — Какая вам с этого выгода? Уж явно не из добросердечных побуждений всё это затеяли.       — Хи-хи, тут вы правы, мною движут исключительно корыстные цели. Насчет меня не беспокойтесь, свой кусок пирога в любом случае отхватить смогу, — впервые за весь разговор он притронулся к чашке, втянул в пазухи ароматный пар и с легким наслаждением пригубил напиток. — Возможно, мне даже выдастся случай утереть нос моему родственнику из Мелромарка, о да… Прошу прощения, немного отвлекся. Кхм-кхм, для начала, я хотел бы закрепить наш союз небольшим презентом.       — М? — чуть наклоняю голову набок, показывая свою заинтересованность.       — Мы с вами знакомы не первый день, так что думаю, вы уже поняли, что рабы — не единственный товар, которым я располагаю.       — Информация.       Моё, даже не догадка — утверждение, вызвало очередную одобрительную ухмылку.       — Совершенно верно. Держу пари, вам интересна реакция высших чинов касательно ваших действий на волне. Однако для начала, я обязан вас предостеречь, — голос обрел несвойственную мрачность. — Ваш статус инкогнито очень и очень шаток. Для сокрытия тайны вашей подлинной личности понадобится чуть более, чем поддельное имя и стальная маска.       — Хотите сказать, что обо мне прознали в верхах? — я еле удержаться от порыва вцепиться пальцами в подлокотники. Вместо этого напротив, со скучающим видом развалился в кресле, заняв наиболее расслабленную позу.       — В Совете Купцов состоят далеко не дураки, мистер Лайт, уж два плюс два они сложить в состоянии. Обилие событий, многие из которых иначе как мистикой не назвать, происходят чуть ли не одновременно. И всё это аккурат под распустившийся слух о беглом герое-самозванце с могущественным артефактом за плечами. И тот факт, что к расследованию в итоге подключился один из семи Звездных Героев… сами понимаете, добавляет веса.       — То, что вы сейчас изложили для меня не новость. Я и без этого понимал, что в Совете начнут строить различные теории. Так что попрошу перейти ближе к делу, — в такт последней просьбе, что прозвучала больше как требование, мои пальцы отбили резкий звучный ритм по краю подлокотника.       — Хи-хи, молодежь в наше время так непоседлива…       Молодежь? Непоседливый? Это он точно про меня? Учитывая моё физическое состояние, эти слова прозвучали как издевка… весьма ироничная издевка. Наверняка он не гнался за тем, чтобы задеть меня — в этом банально нет смысла. Да и для него я кажусь еще молодым, если не смотреть на седину. Работорговцу-то явно уже за полтинник.       — Однако вы правы. Всё вышесказанное было актуально до тех пор, пока вы не явили себя миру. Хо-хо, я думал, что ваш уход со сцены был грандиозен, но то, что по слухам творилось в Дриморге… воистину феерия. В Совете сейчас все на ушах стоят, и единства во мнениях касательно вашей персоны и деяний не существует и по сей день.       — То есть, у них там назревает раскол, — перефразирую.       — Можно выразиться и так. Публичное подтверждение существования потенциального доселе невиданного существа, равного как минимум Священным Героям, не на шутку встревожило общественность. Это, конечно же, касается и членов Совета Купцов. Те, кто связывал вас и недавнее нападение на Песочные Часы лишь укрепили веру в то, что новоявленный Герой лишь подлый лжец и террорист. Но появились также и те, кто настроен более лояльно, и даже более того, ищут с вами встречи.       Приблизительно такого двойственного эффекта я и ожидал. Вернее, его стоило бы ожидать, но до сей поры во мне трепыхался задыхающийся в припадке оптимизм. Моя презентация на волне получилась не то чтобы плохой… просто другой. Это было не идеально, но достойно. И главное, своей цели я всё же достиг.       Обо мне знают.       Пусть и с отягощающим ярлыком «Убийцы Героя». Однако в данном случае это не есть что-то плохое.       — Встречи, говорите?..       Удостоверившись, что я всё ещё внимательно слушаю, и даже несколько оживился, работорговец отпил из своей чашки и выдержал театральную паузу, прежде чем продолжить вещать.       — И я даже лично знаю одного такого. И мне известно, где можно будет его выловить и, при желании, провести беседу без остальных… скажем так, недоброжелателей.       Походит на галимую замануху. Не исключено, что этот дядька тайный агент зельтбульских спецслужб, и ему поручили привести меня в ловушку. С другой же стороны, у него и до этого были все шансы сдать меня властям, ведь о моей принадлежности к геройскому стану он пронюхал ещё задолго до волны.       Пока сделаю вид, что я попался на крючок, а дальше посмотрим.       — Какова плата?       — Не могу перестать поражаться вашему деловому подходу! Признаться честно, ничего взамен я изначально просить и не мыслил, однако раз уж вы настаиваете… — после скромного смешка, работорговец вмиг посерьезнел и сложил руки в замочек. Мутные линзы блеснули в отсветах свечей, чем укрепили образ персонажа из одного старенького культового аниме. — Я был бы весьма признателен, если бы вы разузнали об организаторе мероприятия, где вы сможете повидаться с человеком из Совета Купцов.       — Мероприятие? — зацепился я за непонравившееся слово. — Хотите сказать, приватности можно будет не ожидать?       — Прошу прощения, думаю было бы уместным сначала рассказать об условиях, в которых вы имеете шанс организовать встречу, о да.       Мужчина спрятал кисть руки во внутреннем кармане своего фрака, а затем, вытащив что-то небольшое, по столу протянул это мне. То был позолоченный прямоугольный жетон, походящий на открытку. На нём благородным курсивом была выгравирована надпись. Дабы рассмотреть поближе, я всё же сжал предмет меж пальцев, и с удивлением обнаружил, что это не просто позолота. Всё изделие выполнено из чистого золота. С переводом подобного шрифта были кое-какие проблемы, ведь такого рода пропись, — с завитушками и украшательствами — не характерна для строгого бюрократического зельтбульского. Однако, даже так я по контексту и знакомым словам понял, что это приглашение. Но меня больше интересовала верхняя часть жетона.       Там красовался смутно знакомый символ. От его вида у меня на секунду перехватило дыхание. Треугольник с кружком посередине, так похожий на Щит. Я его уже видел. Только не в качестве выпуклой гравировки, а в виде кровавой мазни на стене. Послание, что оставили мне сволочи, пытавшие Дарио и желающие убить меня.       — Как вы уже поняли, это особое приглашение на закрытое мероприятие. Это локальная встреча, но народу предвидится довольно много. Предлогом для проведения бала служит, по официальному заявлению, успешное завершение волны, — задумчиво разъяснил работорговец, медленно поглаживая свои пышные усы. — Данное мероприятие запланировано на шестнадцатый день Второй Урожайной Луны, в имении лорда Бартлоу.       — Через неделю, то бишь… Хм, здесь что-то не так. Встреча закрытая, но приглашение не именное. Да и, не сочтите за грубость, подобное извещение в обычном сценарии вряд ли бы попало в руки именно вам.       — Ход наших мыслей весьма схож, мистер Лайт. Принцип выборки приглашенных гостей даже для меня остается загадкой. Однако прошу присмотреться к личности самого приглашающего.       Я уже слышал об этом Бартлоу от убитого мной Генри. «Влиятельный иностранный купец», кажется так он говорил?.. К тому же, раз раздает крупные суммы кому попало, располагает штатом убийц, рассылает золотые побрякушки и обитает в здоровенном особняке, то шишка реально крупная. Только вот, пусть я и не прожил многих лет в Зельтбуле, но имена на громких деятелей у меня на слуху. И Бартлоу среди них нет.       Губы за стальным покровом вытянулись в тонкую полосу. Человек на другой стороне стола так же не источал лучи радости во все стороны.       — В виду опыта и специфики профессии, я имел честь знакомиться со множеством людей, о да. И единственный Бартлоу, которого я знаю — конюх подруги моей почившей матушки. Согласитесь, не тянет на уровень фигуры, с которой мы имеем дело. Эта персона появилась из ниоткуда буквально в позапрошлое новолуние. И пусть этикет торговца не позволяет подобного говорить вслух, но мне решительно не нравится то, как ведет дела этот «Бартлоу», — видя мой вопросительный наклон головы, мужчина ударился в поверхностные объяснения: — Ничего такого, о чем вам следует беспокоиться. Однако согласитесь, никому не понравится, когда под тебя начинают нагло и беспардонно копать, а после пытаться выудить необходимые сведения, не предлагая ничего взамен. В этом вопросе, вы смотритесь куда более достойным партнером.       Этот проныра не упускает ни единой возможности подмазаться. В задабривании и услаждении клиента работорговец просто не имеет равных.       — Стало быть, к вам наведывались его люди, — помещение огласил громкий и искаженный фильтром вздох, порожденный воспоминаниями о деяниях моих очередных несостоявшихся киллеров. — Как я слышал, эти ребята… лишены чувства такта.       — Совершенно верно. Эти джентльмены грубо нарушали все гласные и негласные правила ведения диалога в нашей скромной общине. Так что, я вынужден просить вашей помощи в этом вопросе, господин… Герой.       Выжидающе уставившись на меня, он обозначил окончание своего спича. Теперь мне оставалось лишь принять его подарок. Никаких слов не потребовалось. Моя ладонь закрыла собой лежащий на столе блестящий жетончик, и парой мгновений позднее он уже надежно спрятался у меня в кармане.       Довольный старик отодвинул поднос с чашками, в которых уже давно остыл несомненно ароматный чай. Моя, кстати, так и осталась нетронутой. Работорговец поднялся из-за стола, и с несвойственной его нескладной фигуре грацией прошествовал к занавеске, скрывающей дверной проем, при этом умудряясь ловко вертеть тросточку меж пальцев.       — Надеюсь, преподнесенные мной сведения окажутся вам хоть сколько-нибудь полезны. Напоследок, прошу прой… — рингмейстер резко прикусил язык, поняв, что только что чуть не ляпнул, — … проследовать за мной.       Я пожал плечами, да поехал следом. И судя по направлению, я, кажись, начал соображать, куда, а вернее к кому меня ведут. Специальное отделение для, если так можно выразиться, «тяжелых случаев». В закромах памяти остались тошнотворные ощущения, которые я испытывал, едва подойдя к этому месту. Затхлый, спертый воздух, полнящийся тленом и мерзкими запахами различных выделений. Аромат полной безнадеги.       Не зря респиратор напялил, ой не зря.       Не то чтобы я неженка — всё же успел побывать в местах пострашнее, но приятного в том, чтобы дышать этой заразой негусто. Сюда бы направить пару десятков сотрудников санэпидемстанции точно не помешало бы.       По пути мы встретили Сильви, которая что-то тихо обсуждала с магом-татуировщиком. Из обрывков фраз стало ясно, что тот более углубленно рассказывал ей о нюансах работы печати. Демоница, я смотрю, так же пышет желанием обезопасить себя от греха подальше.       — Долго ты, — ни то пожаловалась, ни то просто констатировала девица.       — Взрослые дяди говорили о взрослых вещах, — отшучиваюсь, попутно резанув взглядом по художнику, что предпочел тут же вжаться в стенку подле проема.       Сильви всё ещё недовольно, но уже беззлобно фыркнула и сложила руки на груди.       — Мгм. Печать работает исправно, если тебе интересно. Как время свободное будет, настроим как надо. И серьезно поговор…       — Твой питомец готов к отправке?       — Готов… и не называй его так!.. Пожалуйста.       Она что, только что смутилась? Ладно, пёс с ней, сейчас не до этого.       — Дуй за нами. А вечерком всё изложу.       Пока мы двигались к тому злополучному местечку через темные сырые тоннели, вдоль которых выстроились стройные ряды однотипных клеток, Сильви начала воротить нос, а затем и вовсе зашлась в кашле.       — Там что, умер кто-то? — последовала новая жалоба от девчонки, которая сразу же прервалась новым приступом.       Она с завистью глянула на меня, и уже явно мысленно срывала с меня маску. На это я мог лишь издевательски улыбаться. Причем полторашка явно заметила, как приподнялись уголки моих губ, и к зависти прибавилась уже привычная обреченная озлобленность.       — Хи-хи, не исключено, — в будничной манере гулко отозвался наш провожатый.       Наконец, та самая клетка. За стальными прутьями, — местами погнутыми, кстати — виднелась одна фигура. При ближайшем рассмотрении вскрылось, что это Фоур уселся так, чтобы собой полностью закрыть сестру в объятиях. Сама Атла вообще, кажется, даже не дышала и безвольной куклой сидела в крепкой хватке старшего брата. Однако же её аура трепыхалась, пусть и очень-очень слабо.       Пара сверкнувших голубых кошачьих глаз из полумрака ясно говорила, что наше приближение не осталось без внимания.       — Чего вам? — с тихой угрозой бросил парнишка. — Дайте моей сестре хоть немного насладиться сном.       — Так мы и не к ней, — с ехидством произнес работорговец.       — Кто это там?.. — с придыханием вопросила Сильви, подходя ближе к решетке. Вид забинтованной и очень нездорово выглядящей девочки вызвал у моей союзницы натуральный испуг вперемешку с жалостью. — Какой ужас… Да ей же срочно нужна помощь!       — Не подходи! — прикрикнул всё ещё стоящий на коленях Фоур, закрывая больную сестричку довольно широкой для подростка спиной. Поняв, что едва не разбудил Атлу, тот закусил губу, и перешел на пару тонов тише. — Ты ведь с Джерико, так? Если да, то не смей и на шаг ближе ступить к Атле. Если понадобится, я и женщину способен ударить.       Опешившая Сильви сглотнула, но отходить не стала. Вместо этого посмотрела на работорговца, и требовательно заявила:       — Пустите меня внутрь. Я должна помочь малышке…       — Не смей! — вновь сорвался хакуко, но уже на своего нынешнего хозяина. — Я не стану принимать помощь от кого-то, вроде тебя!       — Напомните, а зачем мы вообще сюда явились?.. — вмешался уже я, чем привлек всеобщее внимание.       — Я могу ошибаться, но ваша группа, мистер Лайт, сейчас испытывает не самые лучшие времена. Поэтому, я любезно сдаю вам в аренду помощника, на безвозмездной основе. Так будет гораздо проще достичь наших целей…       — Ты с ума сошел?! — шепотом возопил тигренок, укладывая сестру на соломенную подстилку. — Я ни в жизнь не стану помогать кому-то, вроде него!       — …А как вы знаете, с уже знакомым товаром управляться куда комфортнее, чем с абсолютно новым, — невозмутимо продолжал молвить мужчина.       Само собой мотив у торгаша другой. Воспользоваться моей симпатией к этому юнцу и приставить ко мне наблюдателя, который любезно выложит всё, что произойдет в ходе встречи. Так и сам работорговец не рискует, и лояльность мою повышает, и узнает обо мне больше полезных сведений. Однако, отрицать полезность лишней пары здоровых рук было бы глупо. Да и кандидат в доносчики, конечно, аховый. Фоур прямолинеен как шпала, и им очень просто манипулировать в виду характера и возраста. Идеальный помощник. С понятным набором ценностей, хорошо настроенным моральным компасом, сильный духом и очень исполнительный к тому же.       Фоур разразился гневной тирадой, вцепившись в решетки, работорговец с играющей ухмылкой активировал печать. Из-за вырвавшегося вскрика и звона стальных прутьев, лежащая в уголке Атла начала ворочаться и подрагивать. В этот момент оживилась уже рьяно желающая помочь бедняжке Сильви, и тогда начался сущий бедлам. Работорговцу исходящие потоки альтруизма, как у какой-нибудь монашки, явно не вызывали радости, поэтому он начал отпираться. Юный гладиатор тоже принялся ругать Сильви.       — При всём уважении, юная леди, но я не могу вас пропустить…       — Вы понимаете, что она такими темпами умереть может?!       — Да чего ты прицепилась-то к моей сестре! Старик, прогони их уже! Хотя нет, Каина оставьте, я ещё должен взять реванш!       Понаблюдав за трехсторонней перепалкой с полминуты, и наблюдая уже очухивающуюся ушастую малолетку. Ну вот, разбудили всё-таки…       Протяжно вздыхаю, и пытаюсь привлечь к себе внимание:       — Народ, успокойтесь, пожалуйста… — ноль внимания.       Лады, раз уж все всё про всех знают, тогда изберем другой метод… На остальных полумертвых рабов как-то было плевать, это уже и мыслящими существами назвать сложно. Они выглядели скорее как ещё трепыхающиеся мертвецы.       Незаметно, за моей спиной, замаскированный Дубль принялся оголять своё искусственное тело, пока остальные присутствующие были увлечены спорами на повышенных тонах. Не хотелось мне всё-таки снова рвать одежонку на своей кукле, а то никаких денег не напасешься.       Кожа Дубля стремительно заменялась пластинами вороненого доспеха. Габариты моего Орудия заметно возросли, и теперь, когда его рост перевалил за два метра, он натурально возвышался надо мной. А вместе с тем, в помещении будто стало на пару градусов прохладнее.       Каждая живая душа ощутила этот леденящий душу холод. Он проникал в разумы, и оплетал их путами липкого страха, будто дергая за ниточки заставлял встать по струнке, или напротив, вжаться вниз как можно сильнее под незримым давлением.       И без того уже натянутая улыбка работорговца окончательно завяла, уступая место отпечатанной нервозности. Он резко выпрямился, и с трудом повернул голову себе за плечо. Фоур, который и без того мог наблюдать все метаморфозы, но не предавал им никакого внимания, теперь полностью сконцентрировал взор на дубликате Стального Призрака. Его веки распахнулись, а ещё недавно уверенная стойка сменилась предательски дрожащими коленями. Сильви же, к моему удивлению, держалась лучше всех.       Я слышал стук её зубов, но в лице полукровка не переменилась. Да, она выглядела подавленно, но при этом с достойной похвалы уверенностью осадила меня взглядом. Со всех сторон, во множестве других тесных каморок, то и дело слышалось перепуганное верещание. Кто-то вдали даже закричал в ужасе — скорее всего слишком высокая разница в уровне раздавила психику какого-то слабого телом и духом невольника.       Когда все изволили заткнуться, эффект Ауры Отчаянья моментально заглох, заставив всех присутствующих дружно выдохнуть.       — Надеюсь, теперь все успокоились? Отлично. Значит так, начнем с тебя, моя ненаглядная, — обращаюсь к Сильви. — Не обижайся, но лекарь из тебя херовый, и мы это уже обсуждали. Так что к Атле я тебя не подпущу. Далее вы, — поворачиваю голову к работорговцу, — я не могу вести нормальный разговор с тем, кого отделяют решетки. Всё же, вы мне его в спутники записать намерены, пусть и во временные. Так что прошу, приоткройте калитку.       — К-как вам будет угодно, мистер Лайт, — толстячок вновь натянул подрагивающую улыбку, и кое-как смог выбрать нужный ключ из связки. — Так вот она какая на самом деле… — про себя усмехнулся он, пытаясь распробовать только что пережитые ощущения.       Звенящие ключи вошли в скважину не с первой попытки. Когда нас с Фоуром разделял лишь воздух, я, наконец, уставился прямо на него. Фоур, отошедший от недавнего шока, вперился хмурым взором в окуляры моей маски, и вкрадчиво проговаривая каждое слово, отчеканил:       — Я уже сказал. Я. Не стану. Ему. Помогать.       — Начнем с того, что тебя особо никто не спрашивал, — ответил вместо меня нынешний хозяин хакуко. — Однако, я не оставлю тебя без вознаграждения. В случае успеха, у тебя будет десяток свободных выходных с твоей любимой сестрой. Подумай хороше-енько, о да.       Черно-белое круглое ушко дёрнулось.       — Оплачиваемых?       — Само собой!       — Джерико! — бросил он уже мне. — Объясни…       — Притормози, пацан, — выставляю руку. — Все вопросы потом. А сейчас дай мне проехать к твоей сестре.       От такого требования хакукообразный на секунду завис, а затем загородил собой проем. От такой наглости у него даже вена на лбу вздулась, но, к его чести, спокойствие духа он сохранить всё же смог, и бросаться в заведомо проигранную драку не стал. Он оказался куда благоразумнее, чем я ожидал.       — В своем уме вообще? — дерзко огрызнулся боец.       А нет, забудем мои прошлые выводы. Впрочем, понять его можно.       — Так, Фоур. Раз нам ещё работать вместе, то давай расставим всё по полочкам: мне нахрен не упало калечить твою сестру. Если ты не помнишь, то это именно я вылечил её от хвори. Так что не будь меня — тебе уже некого было бы защищать.       — Тогда зачем тебе она сейчас понадобилась, а? Она ведь чуть не раскрыла какой-то твой секрет, я ведь прав? Вдруг ты попытаешься убить её, чтобы она никому ничего не разболтала. Так что не держи меня за кретина, и будь любезен, катись отсюда подобру-поздорову. Нам твои секреты и даром не сдались. Выход, если что, вон там, — отпустил колкость тигренок и кивнул мне за спину.       — Ха-а-а… не разочаровывай меня, Фоур. Эта хреновина, что стоит за моей спиной, и есть мой секрет.       Сильви отправила мне немой вопрос. С ней мы заранее обговорили, что будем шифроваться так, как только это возможно. И вот сейчас, когда я рассказываю все первому встречному, её личико посетил короткий испуг, переросший в зреющее недоумение. В такой же манере, плавным движением я выставил ладонь, кое-как успокаивая волнующуюся девицу.       — Мне это ничего не говорит. Рассказывай давай… э-эй! Стой!       Дубль, не особо церемонясь, пошел прямо в лоб. Естественно, видя перед собой не просто пусть и крупного, но человека, а оживший доспех, из которого изливаются водопадами клубы сизого полупрозрачного тумана, ты волей-неволей занервничаешь.       Бедолагу подняли за шкирку одной рукой, как нашкодившего котенка. Фоур вновь начал орать, и вся ситуация до боли начала напоминать нашу прошлую с ним встречу. Теперь до сего момента прикидывающаяся спящей Атла активизировалась, и старалась что-то вымолить у меня, но закашлялась.       Чтобы привлечь внимание Сильви, достаточно было пощелкать пальцами.       — Будь добра, подвези меня к пациентке.       — А?.. Хорошо.       Игнорируя вопли старшего братца, мы заехали в просторную клетку. И полумраке было сложно что-либо разглядеть, поэтому моё оружие успешно выполнило обязанности лампочки, превратившись прямо с хакукообразным в хватке. Тот, конечно же, такого не ожидал, и даже перестал вырываться, дабы хоть как-то защитить глаза от внезапно возникшего света. Наблюдая, насколько сильно зажмурился Фоур, я чуть-чуть приглушил свет.       — Д… да что это за монстр такой?..       Ментально изолировав себя от внешних раздражителей в виде потоков информационного мусора, я сконцентрировался на больной. Бинты на кисти правой руки, в которую кашляла Атла зияли красными каплями.       — Привет, фантазёрка. Я снова пришел лечить тебя. На этот раз никакого рукоприкладства, обещаю, — прошептал я так, чтобы услышала только Атла.       — Я помню этот голос. И эти странные ауры… Дже-ри-ко?.. Я не ошиблась? — донесся до ушей тихий, слабый голосок.       — Да-да. Это я. Помолчи немного, и дай я тебя посмотрю…       Сама пациентка сидела смирно, и грустно… смотрела на меня. Именно смотрела, даже сквозь слепоту. Точно так же, как и тогда, нет, даже ещё подавленнее.       — Зачем вы это делаете? — не выдержала хакуко.       — Как «зачем»? Чтобы завоевать сердечко твоего брата конечно же, — с полной серьезностью заявил я. Однако, эти слова показались фальшью, после того, как была озвучена вторая причина: — Мне нужен твой дар. Ты видишь больше простых людей, как это ни парадоксально. А теперь посиди немного, сейчас доктор Айболит тебя послушает…       Осмотр занял несколько долгих минут. Фоур несколько раз всё же пытался вырваться, но резкие, и в какой-то степени властные жесты Атлы быстро остужали рвущегося в бой драчуна. В конце концов, Дубль его отпустил. Подросток с обеспокоенным лицом следил за моими манипуляциями, готовясь вмешаться сразу, как только первый волос упадет с головы его любимой сестрички. Позабытый всеми работорговец тактично прикинулся элементом интерьера, стоя в углу.       — Ну, что там? — это уже Сильви подала голос. Она, похоже, переживала не меньше Фоура.       — Доктор Айболит говорит, что всё херово, и случай безнадежный.       Одними словами я заставил двух зрителей, что нависали над душой по обе стороны, заметно побледнеть. И ведь я не лукавил. Жизнь жестока. Девочку спасет лишь чудо…       А, напомните, кто у нас здесь главный чудотворец на ближайшую сотню километров?       — Однако Я говорю, что ни сегодня, ни завтра, Атла не помрет. Я пусть не Господь-Бог, и уж тем более не Охлобыстин, но хрен я позволю ей ласты склеить, ничего не сделав.       — Говорить ты всегда горазд, как я погляжу. Ты даже не знаешь, от чего Атла страдает. Как ты лечить её собрался? — скептично, с пригоршней презрения фыркнул Фоур, скрещивая руки на груди.       — Вообще-то знаю. По крайней мере, я на девяносто процентов уверен в ведущем диагнозе, вернее диагнозах.       Вполне уверенный ответ ошарашил всех, кого вообще мог ошарашить в этой клетке. Даже у самой полосатой кошкодевочки челюсть чуть съехала вниз. Я бросил взгляд на работорговца. Тот терпеливо ждал, и не смел даже выдыхать громче обычного. Сразу видно — он не собирался упускать возможности посмотреть на Дубля в деле.       — За пять минут? Без использования диагностирующих заклятий? — уже Сильви вылила на меня целое ведро сомнений.       — Полторашечка, — смакуя, произношу, — ты забыла, кто я?       — Преступник, которого разыскивает весь Зельтбуль? Наркоторговец в отставке?.. Быть может…       — Не заставляй меня говорить это вслух, ты прекрасно поняла, о чем я. Короче, у девочки все признаки правосторонней очаговой пневмонии. Это паршиво, но поправимо. Но самое дрянное то, что из-за пребывания в этом чулане без намека на санитарные условия, у неё развился сепсис.       — Кто развился?.. — слово его явно напугало, но в полной мере испытать ужаса не смог из-за незнания. Как и все остальные, впрочем. Так даже лучше.       — Эй, Фоур, — поворачиваю голову вправо.       — Ну чего? — с волнением буркнул парень.       Всё же, пусть я в его глазах злыдень в самом прямом его понимании, но надежда на благополучный исход для его самого близкого человека заставляет поступиться неприязнью.       — Сейчас Атле должно быть очень и очень хреново. Но, тебе очень повезло. Сейчас твоя сестра в руках у самого крутого врача во всём Зельтбуле. По крайней мере, круче меня сюда точно никто не придет. Так что делай, как я говорю, понял?       Фоур поколебался несколько мгновений, махнул полосатым хвостом, сжал мозолистые пальцы в кулаки, и уверенно кивнул.       — Что от меня требуется?       — Мне нужен спирт… и чистые бинты.       — Понял!       Белый тигр пулей сорвался с места, и свободно покинул это трижды проклятое помещение.       — Работорговец?       — Я весь внимание, мистер Лайт, — донесся до меня довольный и в то же время немного по-злодейски хитренький голос.       — Хакукообразные — редкий вид на грани вымирания. Жизнь этой девочки, даже невзирая на состояние здоровья, можно оценить суммой не менее полусотни золотых. Понимаете, к чему я клоню?       — Само собой, о да. Вы не останетесь без вознаграждения.       Он действительно понял ход моих мыслей. Не хочется этого признавать, но в какой-то степени мы с ним одного поля ягоды.       — Как только Фоур вернется — отберите у него спирт и не пускайте сюда ни в коем случае. А то он из меня фарш сделает.       — Что ты вообще собрался с ней делать?! — не на шутку встрепенулась стоящая рядом Сильви.       — Далее, я заберу девочку с собой на несколько дней для лечения. Иначе все сегодняшние манипуляции растеряют смысл.       — Как вам будет угодно, мистер Лайт. Только попрошу всё же вернуть её в… товарном виде, если понимаете, о чем я.       Уж не знаю, чего этот дядька себе навоображал, но я действительно собираюсь только подлатать больную. Плюс, так Фоур будет куда покладистее, если Атла будет постоянно в поле его зрения. Ведь недельная разлука явно не пойдет на пользу нервной системе и без того пылкого юноши.       Я покопался в лежащей на коленях барсетке, и выудил оттуда уже знакомый бутылек с мерцающей глубокой синевой вязкой жидкостью.       — Теперь Атла. Выпей это. Так будет и нам проще, и тебе удастся избежать болезненных ощущений.       — А что это? — не удержалась от вопроса слепая девочка, заметно морщась от незнакомого аромата.       — Сильнодействующее снотворное. Запах может и не очень, зато вкус очень даже неплохой. Два часа тебя и пушечный выстрел не разбудит.       Я аккуратно вложил бутылек в крохотные ладошки. Собравшись с духом, маленькая тигрица храбро присосалась к горлышку.       — Только больше двух глотков не делай, а то и насовсем уснуть можешь.       Это была не шутка и не запугивание. Бессрочная летаргия — один из ведущих изъянов первой версии этого препарата, из-за которого его и запретили. Мой Морфей благо, при правильной дозировке, лишен подобного недостатка.       — Что-то… в сон… клонит, — с заплетающимся языком изрекла Атла, после чего мягко пристроилась на солому. От неё начало доноситься мерное сопение.       — А… что делать мне? — напомнила о себе Сильви.       — Не мешать, — несколько грубо отрезал я. — Можешь смотреть, главное над душой не стой, и не трогай её. А лучше не дыши в сторону больной лишний раз.       — Может мне ещё не думать тогда? А то мало ли, вдруг ты уловишь мою мысль и отвлечешься?       Саркастический тон полукровки напоролся на неприступную крепость моей безразличной жесткости.       — Было бы неплохо.       — Вот блин, и ведь из-за маски этой дурацкой не поймешь, серьезно ты, или же шутишь, — запричитала демоница себе под нос.

***

      Искомое доставили спустя очень небольшой временной промежуток, и десяти минут пройти не успело. Быстроногий аки гепард Фоур снова поразил своей оперативностью. Снаружи послышалась возня. Ожидаемо, пацан начал бедокурить.       Перебрав несколько трансформаций своего инструмента, я остановился на Дубле Скрытня, с его длинными и острыми как скальпель когтями. Первым делом, я тщательно промыл один из когтей. Спирт оказался не первого качества, но с работой антисептика справится. В процессе, подивившись бритвенной остроте, едва не порезался. Раньше как-то не приходилось вот так вот возиться с Дублем — он же вроде как сам себя вполне сносно обслуживает. Не пачкается, не ржавеет, и затачивать не нужно.       Хм, интересно, а можно в таком случае по аналогии со спиртом, на клинки нанести, к примеру, какой-нибудь яд или токсин?.. Обязательно попробую.       Далее, подготовил все лекарства, что лежали в сумке на продажу, отобрал из этой горстки нужные мази и пилюли. После, освободил тельце Атлы от уже успевших пожелтеть повязок. Вид полностью голой спящей девочки не вызывал ничего, кроме едва уловимого укола жалости.       Язвы и гнойники, точно как сорняки, усеяли некогда нежную кожу. Двуцветные волосы давно спутались, а где-то даже слиплись из-за отсутствия надлежащего ухода. Пропорции тела, и конечностей в особенности, были нарушены множеством отеков. А уж в худобе она давала фору даже Сильви. Этот скелет, обтянутый больной кожей и ребенком назвать-то страшно.       — Фоур мне будет должен.       Атлу вынесли за пределы её родной темницы, и расположили на ближайшем освободившемся столике, в самом тихом уголке. Другие узники не проявляли ни малейшего интереса к происходящему. Они уподобились мертвецам — как истуканы пялились перед собой остекленевшими глазами. По моему требованию принесли полотенце и ведро воды.        Дубль навис прямо над умирающей хакуко.       В полутени блеснули когти.       Операция началась.

***

      Это было… утомительно. Поддерживать максимальную концентрацию на протяжении полутора часов задачка не из простых. Делай я всё человечьими руками — в первые же пять минут осекся. Но одно из ведущих достоинств моего инструмента — точность, превосходящая самого искусного хирурга.       Со стороны сие зрелище смотрелось одновременно и мерзко и завораживающе. И нет, Дубль не размахивал своими секаторами, и не было фонтанирующей во все стороны крови. В кромешной тиши раз в несколько секунд, подобно лезвию косы, длинные коготки короткими рывками срезали нарыв за нарывом. Редкий свист стали и резко обрывающееся чавканье — вот единственное что я слышал, кроме собственного искаженного дыхания и гудящей в голове крови.       Я в совершенстве просчитывал каждое движение, каждый взмах. Учитывалось всё, от угла наклона до скорости. Всё с точностью до миллиметра.       Тонкие ручейки неестественно желтоватого оттенка стекали на пол вязкими каплями. Только лезвие пачкалось в ихоре, фонтанирующим из нового надреза — как в тот же миг новая ранка подвергалась обработке. Весь гной тщательно вымывался, и тут же применялись заготовленные целебные мази, предназначенные для улучшения местного иммунитета.       Магический резерв я опустошил почти в ноль… ну раз пять так точно. Голова шла кругом, в глазах то и дело двоилось, на периферии периодически плясали звездочки. Магия исцеления была в данном случае лишь полезным подспорьем. Хил способствовал в заживлении и предотвращении занесения новой заразы. Дыхание Жизни я применять не рисковал, иначе бы навредил лишь себе постоянно затягивающимися ранками. Да и Атла могла скопытиться от истощения.       Когда всё было закончено, Дубль, словно паук, принялся заматывать израненную малышку в чистые белоснежные бинты, которые тут же окрашивались алыми пятнами.       Всё представление Сильви, как я и просил, пыталась даже не дышать лишний раз. А отмашка была дана, тотчас подлетела ко мне, кладя руку на спину. Чужое касание я бы воспринял за наглость, только вот слишком устал, чтобы сердиться.       Мне даже показалось, что она смотрела на меня несколько иначе.       — Пропустите брата… — устало молвлю сквозь одышку.       Как только Фоур влетел в помещение сквозь ширму, он тут же завертел головой, в поисках младшенькой. И увидев её, лежащей на столе с целой кучей красных пятен, и Дубля, с когтей которого вниз скользили багровые капли, тигр едва не вспыхнул как факел.       — Атла! — выкрикнул он, бросаясь к столу.       Юнец хотел было стиснуть ребенка в объятьях, да вот только боялся лишний раз касаться. Никак не мог увидеть живого места.       — Что ты с ней сотворил… — процедил закипающий Фоур, обращая острый взор в направлении моей коляски.       Помощь пришла с неожиданной стороны. Сильви, загородила меня собой, и с упреком осадила гладиатора:       — Спасал твою сестру, тупица!       — Это ты называешь «спасением»? Да он её же только больше покалечил! — уже серьезно закипал хакукообразный.       — Тише девочки, не ссорьтесь, — тяжко задышал я, выставляя руку. — Значит так, слушай, дорогой ты мой сисконщик…       — С-сисконщик?! — опешил парень, и даже отступил на пару шагов назад. Его щечки даже румянец покрыл!       — А, то есть такие слова мы знаем, ха-ха… — искренне усмехаюсь. — Ладно, не суть. Ближе к делу. В общем, могу себя похвалить. Я устранил все внешние очаги заразы, и теперь остается провести интенсивное лечение. Для этого мы возьмем её с собой. Лекарствами я тебя снабжу, покажу как их вводить, но потом делать будешь всё сам. Усек?       — П…почему? Почему ты это делаешь? — с поникшей головой промолвил мальчишка.       — Чтобы ты был мне должен. Так что не радуйся раньше времени, парень. Ты работаешь на меня, а я взамен делаю так, чтобы твоя ненаглядная продержалась на этом свете чуть подольше. Простая и взаимовыгодная сделка, не так ли?

***

      Фоур согласился служить мне в этой операции (будто его кто-то спрашивал). Печати на тигрят-близнецов поставили самые обыкновенные, не столь прокаченные как у Энеля. Оформили их, как и в случае с мулатом, на Сильви. Теперь у неё аж три раба. Атлу она, кстати, не могла оставить по сути голой, поэтому поспешила одеть девочку хотя бы в те шмотки, которые сама недавно носила. Хватило одной толстовки — настолько была велика разница в размерах малышки хакуко и Курогане-старшей.       Покинули логово работорговца мы с совершенно разными настроениями. Сильви было в радость выбраться из той зловонной дыры. Фоур не спускал глаз со спящей девочки, то и дело слушая её дыхание. Её он, кстати, как принцессу нес на руках. И не отпускал даже когда Атла проснулась. Когда я наконец с настоящим наслаждением сорвал маску, и вдохнул полной грудью, Фоур впервые увидел мой лик. И он отреагировал как любой нормальный человек, сиречь, никак. Не было восклицаний по поводу ожогов, ни по поводу чего либо ещё.       Очевидно, бедняжке было больно. Очень больно. Но я сделал всё, что мог, и попробовал позаботиться об облегчении её страданий. Несмотря на юность и пол, Атла стоически терпела. Более того, она наслаждалась шансом побывать где-то, кроме сырых подвалов среди вони и грязи.       — Воздух такой вкусный…       Это всё, что она сказала за всю дорогу до очередной гостиницы. В этот раз я специально выбрал место поприличнее, чтобы дети хоть раз достойно поели. Особенно это сейчас нужно прооперированной. И… стоило ожидать, что малышня наброситься на харчи как самые натуральные тигры, отбросив человеческую половину.       Казавшаяся приличной девочкой Атла ела за двоих, голыми руками, и громко-громко чавкая. У моей черноглазой спутницы отчего-то это зрелище вызвало грустную улыбку. Девушка даже не обращала внимания на то, что её семейная реликвия, которая выступала крохе платьем, была измазана в каком-то соусе, похожим на сычуаньский. Она лишь попросила есть не так быстро, и тщательно всё пережевывать.       Что же касается Энеля… ну, он как болтался на спине Дубля, прикрытый от чужих глаз плащом, так и болтается. Он у нас перманентно АФК.       А вот меня терзали тяжелые думы. Я прокручивал и прокручивал в голове все недавние воспоминания, прогонял каждую деталь, пытался найти обман там, где его быть не должно. Какое-то гнетущее предчувствие не давало мне покоя, изъедая душу изнутри. Аппетита не было от слова «совсем», даже если вспоминать про магическое истощение.       Однако ж, пополнение в виде полосатой ребятни скрасило обычно тихий вечер… и прибавило шума над нашим столиком, из-за чего мы периодически привлекали внимание, как правило негативного окраса.       Мы заняли два соседних номера. Я и Курогане — в одном, а её рабы — в другом. Умостились бы все вместе, да вот только спальных мест маловато.       Уже когда я с трудом перебрался из коляски в скрипучую постель, до меня донесся ровный голос Сильви, лучащийся какой-то неясной легкостью.       — Знаешь, я… ничего не рассказала.       — По поводу?       — Тот маг, что наносил печать. Он пытался выведать, кто мы с Энелем такие.       — Значит, этот старик знает далеко не всё. Уже радует. Я-то собираюсь стать личностью публичной, а вот вам лучше пока продолжать оставаться мертвецами… Можно спросить кое-что?       — М?       — Ты вообще кто? — встретив витающее непонимание, дополняю: — Я имею в виду расу. Пусть ты и похожа на получеловека, но ты им не являешься. Реально что ли демон?       — Да если бы я сама знала… — с досадой вздохнула девушка. — А как ты понял, что я не получеловек? — в меня плеснули негодующим подозрением, выраженным в легком прищуре.       — Скормил Дублю немного чернил… — нехотя раскалываюсь я.       — Понятно… — Сильви сделала какой-то понятный только ей вывод.       — Не пойми неправильно, но с кем сношалась твой предок, что в итоге через пару поколений появилась ты?       — Обязательно задавать вопрос о моей генеалогии в такой похабной форме?.. — картинно осадила меня Курогане, но всё же призадумалась, да так, что начала сначала наматывать прядь волос на палец, а затем так и вовсе пожевывать. — Не знаю. Мне не было до этого дела. Но одно я знаю точно. Я чужая как среди людей, так и в общине полулюдей.       — И всё-таки? Ты вообще ничего о своем происхождении не ведаешь?       — Ну как сказать… — Сильви ударилась в воспоминания, пару раз даже позволив себе ностальгическую усмешку. — Хи-хи… Один занимательный факт всё же имеется.       — Ну-ка?.. — по-настоящему заинтересовался я.       — Среди всех потомков Юно, природа меня наградила самым большим количеством геройской крови, — с болезненной улыбкой поведала она.       — Погодь, это получается, что…       — Курогане Юно и я — представители одного вида. Я почти полная её копия, если судить по её древним записям.       — То есть, твоя пра-сколько-то-там бабушка была вот таким же рогатым чудо-юдом?       — Угу. В её мире, так же как и в этом, существовало две расы. Люди, в привычном их понимании. И Ксено, так же известные как дети Суперновы. В эту группу объединили тех, кто пошел по другому витку эволюции из-за воздействия катаклизма, вызванного излучением от взрыва какой-то там звезды. Большего, увы, я не знаю — зацепок Юно не оставила.       — О-хе-реть… — моё изумление было самым искренним.       — Что тебя так удивило?       — Ты же натуральная инопланетянка! Последняя в своём роде.       — И что же в этом хорошего? — на полуслове оборвала меня Сильви. — Что хорошего в том, что я везде инородное тело?! Ни туда, ни сюда, ни в рот, ни в…       — Так это ж круто, — спокойно заявляю, — Одна на весь мир. И другой такой нет.       Девушка резко замолчала, и ушла в свои мысли. Лежали так пять, десять минут. Полчаса. Никто не спал. И так всегда — ходишь… едешь весь день уставший, а как ляжешь, так просыпается второе дыхание, готов чуть ли не горы сворачивать.       — Ну и?       Раздалась вопросительная тишина. Столь непонятный и дурацкий по своей сути вопрос, в нашем контексте был понятнее некуда. Ну да, я пытался отложить этот вопросик в долгий ящик, уповая на то, что колдунья забудет. Не забыла.       — Сама же жаловалась, что я тебе не доверяю, — бросаю в потолок. — Можешь считать это символом моего доверия.       Судя по протяжному скрипу и шуршанию, девушка приняла сидячее положение. Вновь томительная пауза.       Пытается заглянуть мне в глаза. Я же лежу неподвижно, и стараюсь лишний раз не дышать. Каюсь, я не смог устоять, и всё же глянул на Сильви в ответ.       — Я даже на секунду поверила, — разочарованно фыркнула та, и отвернулась. — Наверняка побоялся отдавать свою кровь, или ещё какую ересь себе накрутил… Ладно, забыли. Сейчас я всё настрою, а ты глянешь, может чего поменя…       — Нет, — неожиданно для Сильви, да и для себя самого ляпнул я.       — Чего?       «Чего?»       — Оглохла что ли? Нет говорю. Не нужно ничего мне показывать. Я же сказал. Энель теперь твой раб. Так что будь добра, прими презент и не выеживайся. Иначе какой, нахрен, смысл будет в этом «символе», если я всё буду держать под надзором?       Курогане усиленно подбирала слова, но в конце концов, перебрав все возможные ответы и похлопав ртом, махнула рукой, и резко вернулась в лежачее состояние, зарывшись поглубже в подушку. Что она там хотела сказать — оставалось только гадать.       — Завтра расскажу о ближайших планах. Утро вечера мудренее, как говорится.       Ответной реакции не последовало. Устало вздохнув, окончательно гашу светильник, и опускаю веки.       До посещения имения Бартлоу уже меньше недели. Времени в обрез, Энель исправно витает где-то в космосе, Атла в плачевном состоянии, я не особо лучше. Остаются только Сильви и Фоур, на них пока и буду делать расчет. И лечением Энеля нужно ещё плотненько заняться, а то нескольких Хилов в день ему явно недостаточно…       Столько всего нужно подготовить…       Всего за неделю.       Как же, сука, всё сложно.       От этого дня будет зависеть наше будущее. Останемся мы в Зельтбуле, или же снова пустимся в бега?       Кажется, сквозь полудрему я слышал чей-то шепот…       — Я не подведу тебя.       Снится, что ли?..

***

      Снова это странное место. Город?.. Да, определенно город. Кажется знакомым. Точно. Вспомнил… Этот сон. Или видение?.. Наверное, оно, ведь осознанные сны — непостижимая роскошь. Обычно приходят неясные грезы, забывающиеся в первые секунды пробуждения, либо кошмары, что как назло заседают внутри будто паразиты.       Картинка двигается, а значит, и я вместе с ней. В этот раз я… наверное, юноша. Ладони, по крайней мере, кажутся мужскими. Но пальцы, нервно отбивающие неспешный ритм на черенке слишком тонки для зрелого мужчины. Поэтому владелец их либо от природы довольно аристократично сложен, либо банально молод. Причем, я либо неформал, либо мутант, ведь со лба то и дело спадали пряди насыщенных зеленых волос.       Рукава одеяния напоминают школьную форму, но если вглядеться, станет заметна разница в покрое, материале и общем фасоне. Более того, на одежде плясало невиданное доселе свечение, что почти незаметным перламутром опутало ткань, будто упаковочная пленка. Визуальное проявление каких-то чар? Возможно…       Рядом много существ. Слышны отголоски разговоров со всех сторон. Они будто удары барабанов — бьют по восприятию, заставляют само сознание сморщиться. Странное ощущение, чем-то похоже на похмелье.       Чувства… да, они определенно были. Почти как наяву, я даже слышал стук собственного сердца и шумящую в голове кровь, только вот звуки были такие, словно я слушал их из-под водной толщи. Металл ручки лопаты обдавал подушечки пальцев приятной прохладой… по крайней мере, так казалось.       В поле зрения появилось весьма симпатичное девичье личико, наполовину закрытое черными прямыми локонами. Азиатка. Точнее, японка. На вид школьница, только вот взгляд далеко не детский. Ей определенно пришлось повзрослеть раньше положенного. Щелканье тоненьких пальцев сейчас оказалось оглушительным.       — Ты чего завис, Такеру-кун?       Юноша дернул головой, будто очнувшись ото сна. Следом, сконцентрировав взгляд на мягких губках, парень отшатнулся точно от горячего утюга. Представительница противоположного пола была слишком близко, почти пересекая интимную зону.       — Что? Сэмпай?!       Что-то белое на её запястьях привлекло внимание… бинты. Где-то их уже видел, и не здесь, но тогда где?.. Не вспомнить. Сэмпай же заметила взгляд, и в смущении спрятала руки за спиной. Однако, меж белых складок, всего на секунду, мелькнули алые полосы порезов.             — Так, молодежь, чего клювами щелкаем? — раздался грубый, но по-отцовски доброжелательный мужской голос где-то позади.       Обладатель его показался почти тут же. Техасский акцент, фирменная широкополая шляпа и пышущая дымом сигара под водопадом пшеничных усов сразу освежили память о владельце. Сэмпай при приближении коллеги поморщила носик, попутно вслух выражая недовольство:       — Вы что, с ней в зубах родились? — сказала девушка, явно подразумевая курево.       — Ага, вот прям с ней из мамки и вылез, прикинь как акушеры в тот момент охренели, — весело парировал американец, щелбаном поправляя шляпу. Глянув куда-то вбок, его густые брови вмиг нахмурились, а физиономия растеряла напускной позитив. — Видимо, приехали.       Все присутствующие, в том числе и обладатель Лопаты, повернули головы в направлении взгляда голубых глаз мужчины. Там, в конце улицы был тупик, напоминающий коридор. По бокам журчали бирюзой ручейки, а меж ними мощеная дорожка утопала в слое столетнего мха, обрываясь подле крупной, в три человеческих роста, круглой каменной плиты, что стала непреодолимой стеной. Кусок полированного камня лучился голубыми узорами, а в самом центре виднелась небольшое углубление.       — Эй, кто-нибудь из вас, ночников, в курсе, чем эту дверь откупорить? — несколько грубовато обратился к сопровождающим существам ковбой.       — Если вход в Святилище был запечатан, то лишь инсигния наместницы способна снять печать, Господин Герой Пилы, — смиренно отозвался тонко сложенный гуманоид, сплошь завернутый в коричневые одежды, прикладывая трехпалую длинную руку к тому месту, где должно располагаться у человека сердце. Судя по голосу, это существо было самкой.       — От бл-лин, Святилище же геройское, так какого сена понадобилась какая-то там «инсигния», — недовольно возмущался блондин, обращаясь, видимо, куда-то в небо.       — Что же нам теперь делать? — заволновалась переминающаяся с ноги на ногу японка.       — Не волнуйся, Сэмпай, я что-нибудь придумаю.       Рука Такеру смело опустилась на плечо брюнетки, чем вызвала искреннюю улыбку последней.       — Тем более, с нами ведь Сэмюэль-сан, а значит, решение точно найдется, — уверенно добавила девица, бойко сжав кулачок.       — Хм… видимо, нам придется проверить дворец, ведь там вероятнее всего можно найти инсигнию… — начал рассуждать Такеру.       — … по старинке, — донеслось сбоку сдавленное кряхтения Сэма, на которое, впрочем, никто особого внимания не обратил.       — Госпожа Хитоми, — с почтением обратилось существо, названное недавно «ночником».       — Что такое, Н’курай?       — Инсигния реагирует на появление Священного Оружия, так что с помощью вашего Кинжала найти его не составит особого труда. При условии, если она всё ещё в пределах стен Наян-Дженет конечно же. К тому же, смею напомнить, у вашего оружия имеется навык, который может помочь…       — Хитоми больше не будет жертвовать свою кровь ради наших целей! — вмиг взбушевался Такеру, закрывая собой девушку от завернутой в балахон фигуры. Горячую голову парня тут же принялась остужать его напарница.       — Такеру-кун, не сердись на неё! Она просто хочет, чтобы мы побыстрее пробрались вовнутрь.       — Но должен же быть другой способ… Я не могу смотреть, как ты из раза в раз ранишь себя, чтобы мы могли идти по наторенной дорожке! — в сердцах выпалил парень, схватившись за собственную грудь.       — Всё в порядке, Такеру-кун, — ободряюще шепнула Хитоми. — Во мне четыре с лишним литра крови. От потери нескольких капель я не умру, — девушке хватило мужества выдавить из себя улыбку.       — Я не позволю. Должен быть другой способ… просто обязан быть! Точно, я сам открою эту чертову дверь!       — Господин Герой Лопаты, не будьте столь легкомысленны! — попыталась вразумить сорванца названное Н’курай создание.       По слуху резанул резкий шум, будто внезапно завелся мотор если не вертолета, то уж неплохого такого грузовичка так точно. Следом округу огласил довольно приятный уху булькающий глухой звук, будто магма пузырилась и бурлила совсем неподалеку. Как выяснилось, это она и была.       — Хеллфаер Кавер. Молтен Со!       Сэм, несколько запыхавшись и вспотев от жары, протяжно выдохнул, и отошел от двери в Святилище на несколько шагов. В своей крепкой хватке он на некотором удалении от себя держал угрожающего вида бензопилу, точно высеченную из обсидиана. Её лезвие покрывалось сеткой ярких трещин, в которых виднелась раскаленная лава. Она же стекала и с вращающихся зубцов, опадая наземь и проплавляя в камне небольшие отверстия, что скоротечно застывали. Сам ковбой будто не боялся быть задетым опасной стихией. Чего уж говорить — он и сам был окутан полупрозрачным покровом, похожим на эфемерный пылающий доспех.       Техасец выглядел довольным проделанной работой, его улыбку можно было ощутить даже не видя его лика — она выражалась в позе и гордо поднятой голове. Златогривый Герой оглядывал новое отверстие, что было буквально проплавлено в камне. Его размера вполне хватало, чтобы пройти взрослому человеку. Даже Н’курай, с её ростом в два с небольшим метра, вполне была способна протиснуться, если пригнется.       Когда покров развеялся, голубоглазый обладатель могущественной бензопилы окинул ясным взором пребывающую в откровенной прострации толпу. Челюсти от выходки реднека попадали даже у его молодых коллег по ремеслу с дальнего востока.       — Чё? — грубо бросил он, обращаясь к сопровождающим.       — Сэмюэль-сан… — хором изрекли Такеру и Хитоми. В их голосах звучал букет из подавленности, шока и некоторого смирения с сутью бытия.       — Нам нужно было зайти внутрь? Так пожалуйста, милости просим, — лезвие пилы указало на проем, остатки магмы на котором уже застыли и затвердели. — Буду я тут ещё какую-то побрякушку бегать и искать, делать мне вот больше будто нехрен… Чего встали? Колонной стройсь, и вперед!       Смельчаков перечить грозному дядьке с бензопилой, которая только что пропилила отверстие в двадцатисантиметровом слое довольно прочного камня, естественно не нашлось. Большую часть конвоиров оставили снаружи, вовнутрь шагнули лишь сами Герои, да немногочисленные ночники во главе с Н’курай.       — Вау, а тут… красиво, — завороженно произнес Такеру, задирая голову к потолку и запрокидывая Лопату на плечо.       — Ага, — вторила обладательница Священного Кинжала. На её ладони покоился опавший сверху лепесток.       Посмотреть и правда было на что. Само Святилище представляло собой рукотворную пещеру, сплошь и рядом покрытую сине-зеленым люминесцирующим мхом. Сверху свисали гирлянды лоз, на которых распустились бутоны цветка доселе невиданной формы нежно-розового оттенка. Лепестки этих цветов опадали в небольшие выбоины по бокам помещения, и уносились течением подсвеченной аквамарином воды. Часть потолка отсутствовала, и открывала вид на усеянный грядой звезд небосвод, что в этом городе довольно редкое зрелище, в виду его вертикальной архитектуры.       — Вы рты особо не разевайте, тут вполне может прятаться та херь, которая виновна в пропаже местных. И судя по тому, что, и главное, как она устроила, я понятия не имею, с чем мы вообще имеем дело.       — Исключено, Господин Небесный Герой, — вклинилась ночница. — В Святилище не так-то просто попасть… — её замотанная в ткань голова на длинной шее обернулась к выходу, — не оставляя следов.       — Ага, — саркастично фыркнул Сэм. — А вон через ту дырку в потолке, конечно же, никак протиснуться нельзя.       — Нельзя. Сделай это наш предполагаемый противник, и Святилище бы сразу его наказало, — невозмутимо ответила Н’курай.       — Ну, как скажешь, — с неприкрытым сомнением бросил ковбой. — Молодежь, не отставать.       Пройдя приличное расстояние, группа столкнулась с крутой лестницей, ведущей вниз.       — Вашу ж мать, я как будто ещё раз в Мачу-Пикчу оказался, — ворчал обладатель шляпы, всеми силами стараясь, чтобы оная не слетела с головы от бьющих снизу потоков ветра.       — Серьезно, для кого они вообще её строили? — возмущалась Хитоми.       — Уж явно не для людей, — прокомментировал зеленоволосый юноша, с сомнением оглядывая спуск с уклоном, граничащим с отметкой в девяносто градусов.       — Не страшитесь, почтенные Герои, здесь неглубоко. Только смотрите, куда ступаете. Святилище построено не одно тысячелетие назад…       Н’курай, последовав своему же совету, принялась спускаться, задействовав полный набор конечностей. Её длинные синюшные пальцы, оканчивающиеся чёрными как оникс острыми когтями, будто были созданы для такого вот скалолазания.       Уже внизу, преодолев ещё один крохотный тоннель, компания оказалась в просторном подземном зале со сверкающим градиентом водоемом по центру. Там, через выложенный из каменьев мостик, в середине пруда, на небольшом островке высилось небольшое деревце с куцей листвой, по форме своей походящей на иву. В потолке зияло ещё одно отверстие, сквозь которое в пещеру поступал мягкий свет.       Каждый, не имеющий человеческих пропорций, кожи привычного телесного цвета, или обладающий отличным от людского набором органов или конечностей, возвысил длани к небу, складывая их над головами в молитве.       — Те булыжники под деревом и есть наша цель? — Такеру указал наконечником лопаты в сторону островка.       — Да, Господин Герой, всё именно так.       — Стоп! — шикнул на братию Сэм. — Видите?       Покрытый мозолями палец указал в сторону одного из камней. Там никого не было… на первый взгляд. Но приглядевшись, то, что можно было сначала принять за тень от кроны близстоящего дерева, оказалось неясной фигурой с размытым силуэтом. Причем, тело невиданного создания отлично сливалось с тенями, нет, оно и было тенью.        Изящное, в какой-то степени грациозное, оно имело угадывающийся силуэт человеческий женщины. Издалека не увидеть, но на голове оно, кажется, имело пару отростков, напоминающее ни то рога, ни то уши. Но вот не заметить длинный, вздыбленный почти до лопаток хвост было попросту невозможно. Создание стояло почти недвижимо, спиной к новоприбывшим, разглядывая ряд валунов, то и дело принимая задумчивые позы. Наконец, ожившая тень не издав ни звука, отошла на пару шагов назад, и выставила тонкие руки вперед. И у неё в руках точно что-то было, причем очень даже материальное!       — Может ли это быть наш пассажир? — шепнул Герой Лопаты коллегам по ремеслу.       — Понятия не имею. Но пока сидим тихо, не отсвечиваем — авось поближе подойдет, а там и примем.       — А если оно что-то сделает со святыней?! — шепотом возопила слуга Героини Кинжала.       — Красотка, это просто несколько булыжников! — было прекрасно видно, что ковбой еле держал себя от того, чтобы дать затрещину провожатой.       Пока шла перепалка, Такеру неотрывно смотрел за остолбеневшей тенью. Когда раздался щелчок, все резко заткнулись. А уж когда за знакомым каждому цивилизованному человеку звуку последовала вспышка…       — Что за?.. — громче, чем положено, вырвалось у Хитоми.       — Тише ты, дурында, заметят!       Сэм резко упал наземь, увлекая за собой японку, но было поздно. Тень среагировала на шум, и обернулась.       Всего миг Такеру пересекся взглядом с незваным гостем. И этого хватило, чтобы у него сперло дыхание. У Тени были глаза. Пара горящих, ослепительно белых, идеально круглых и будто нарисованных — они походили на вечно вращающиеся спирали.        Тень резво вонзила руку, в которой держала тот самый предмет в свою собственную грудь, естественно не нанеся себе никакого урона. Однако маленькая вещица была надежна спрятана.       — Срань! Все, быстро, не дайте ей!..       Сэм даже не успел закончить приказывать. Всё кончилось слишком быстро. Тень вознесла левую руку к небу, и из её ладони в разные стороны поползли два новых отростка, формируя что-то, похожее на плечи длинного лука. Свободные пальцы правой же, заиграли на внезапно возникшей из воздуха черной дымящейся струне. Из призрачного теневого лука, который будто был частью тела создания, вертикально-вверх вылетел вытянутый сгусток. Черная стрела, не имеющая четкой формы, исчезла в дыре на потолке. А следом и тело самого мистического стрелка вытянулось в тонкую полосу и рвануло за снарядом, как за якорем, исчезнув без следа.       — О-от с-сукин сын, упустили!       — Госпожа! Почтенные Герои! Поспешим к святыне!       Продемонстрировав чудеса акробатики, компашка всё же пересекла водную гладь, при этом не намокнув. Всё выглядело нетронутым, можно сказать девственным. Будто здесь и не было загадочного визитера. Теперь они оказались подле древа, под которым ютились в веках древние валуны почти идеальной яйцевидной формы. Ни время, ни вода, ни влажный воздух не сточили их, более того, они выглядели абсолютно гладкими. На каждом было высечено схематичное изображение, символизирующее своё оружие. Орнаменты сверкали собственным цветом, идентичным самоцветам, инкрустированным в сами Орудия. Каждое из них выглядело как какое-то созвездие.       Первым фуксией розовел Кинжал. Он сиял ярче всего, ясно демонстрируя близость владельца. Следом, несколько тусклее, шло изображение Часов на цепочке, преисполненное во цвете морской волны.       А вот два других… повергли коренных жителей мира чуть ли не в ужас, а иномирцев же лишь оставило теряться в догадках. Тем не менее, их волнение ясно отпечаталось на лицах, и если выглядящий трезвомыслящим Сэм распахнул глаза, то вот робкая Хитоми часто задышала, и всячески демонстрировала свою обеспокоенность.       Оба оставшихся изображения мерцали, будто в такт хаотичному сердцебиению. Казалось, что любое из них вот-вот потухнет. Насыщенная синева полуночного неба отразилась на камне, символизирующее странное на вид, но довольно крупное оружие. Оно выглядело массивным и монументальным, источая мощь одним лишь видом. Основная часть была значительно больше почти незаметной на её фоне рукояти, на которой с трудом можно было распознать спусковой рычажок. Ближайшая аналогия — пушка, причем явно не корабельная… больше похожая на эдакий магический рельсотрон.       И последний монумент демонстрировал глубокий, кроваво-рубиновый, будто благородный бархат, узор. Он переплетался меж собой, рождая на свет изображение пары изящных необычных клинков. Необычность отражалось в том, что у них отсутствовали рукояти, или вообще иные приспособление, чтобы ухватиться.       — И всё-таки, что это за чертовщина была?.. — не упускал возможности поразмышлять вслух Сэмюэль, попутно с опасливым любопытством изучая скрижали.       — Оно ничего не тронуло… — задумчиво прокомментировал Такеру.       — Тронуть-то не тронуло, но вы все видели, у этой хероты была мобила. Богом клянусь, она на кой-то хрен фотографировала эти камни, а затем упорхнула так, будто её и не было!       — Тогда что с этими двумя камнями, если их просто сфоткали?       — Ты у меня спрашиваешь?       — Эй, Н’курай, — Хитоми схватила за руку свою подопечную, не отводя взгляда от пары загадочных камней. — Ч…что это значит? Анора-тян и Константин-сан… С ними ведь всё хорошо?       — Сэмпай…       — Парень, дай-ка я, — тихонько шепнул Сэмюэль, выставляя ладонь. — Хитоми, не мути воду раньше времени. Мы и так знаем, что эти двое куда-то запропастились. Возможно, они ещё живы, и их держат вне досягаемости этих артефактов. А может это та теневая паршивка постаралась.       — А… а… если они уже… м-мертвы?..       — Вот в том и загвоздка, Госпожа Хитоми, — заговорила с неземным акцентом Н’курай. — Будь они мертвы, скрижали бы сию минуту погасли. А то явление, что мы наблюдаем сейчас… такого в веках не наблюдалось. Может статься, что ваши друзья действительно ещё живы, так что не вешайте нос. Мы обязательно найдем их, и, если понадобится, приложим все силы чтобы спасти. И обязательно выясним, что здесь делало это существо. Клянусь.       — Согласен с этой страхолюдиной, — натянул улыбку Сэм. — В случае чего, Начальница нам обязательно подсобит. Найдем мы этих пропаданцев, не боись, и беглеца этого стремного найдем…       — Э…эй, — испуганно заговорил Такеру, что неотрывно следил за мерцанием символов. Один из них с каждым мгновением моргал всё чаще.       — А потом ты им по подзатыльнику…       Ковбой договорить не успел, так как чутье солдата, взращенное за время войны, помноженное на армейские рефлексы, крикнуло ему: «Ложись!». И очень вовремя. Изображение большой пушки погасло, а следом, буквально через миг, и сам булыжник взорвался, разбрасываясь на осколки. Такеру едва успел отбить летящий в него камень лопатой, Сэм накрыл героиню Кинжала собой, а остальные подались кто куда. Из-за поднявшегося шума, многолетние сталактиты рухнули прямо в мерцающий пруд, оставив на журчащей воде неспокойную рябь. Суматоха прекратилась так же внезапно, как и началась, серьезных травм ни у кого не обнаружилось. Одного сопровождающего, соплеменника Н’курай посекло осколками, но не смертельно.       — А…Анора-тян?.. Анора-тян!       Каждый в зале не мог и слова вымолвить, лишь Хитоми вырвалась из хватки своего напарника, бросилась к тому месту, где стоял валун её подруги. Слезы сами собой хлынули из её глаз, пусть девушка и не понимала, что вообще произошло. Но отчего-то она, и каждый из присутствующих прекрасно осознавал, что это значило.       — Священная Пушка…       — И её владелица…       — А что насчет Героя Парящих Клинков?       Существа, сопровождающие Героев, зашептались, и принялись выстраивать теории по поводу происходящего. Такеру бросился к своей любимой, стискивая ту в объятиях. За её плечом можно было увидеть Сэмюэля, что принял сидячее положение. Он коснулся затылка ладонью. Та оказалась мокрой. И красной. Бывший солдат емко, на чистом американском, изрек устойчивое выражение, которое внутренний переводчик интерпретировал как «Срань Господня». Ковбой отложил бензопилу, и устало, без тени веселости, глянув на рыдающую в объятиях школьника японку, покачал головой так, чтобы это видел только Такеру, и закурил новую сигару, игнорируя рассеченный затылок.       — Начальница меня убьет.