Забытый Герой

      — Кажется, дождь собирается.       Приносимые воющими ветрами тучи подкрепляли прогнозы Артёма.       Народу и впрямь уйма. Бесформенное скопление возле врат, ведущих на территорию имения, оказалось ничем иным, как очередью. В этой суете мало кому удалось заприметить троих «особых» гостей, да и темное время суток вносило свою лепту. Потому здесь вполне реально и стадо филориалов упрятать, чего уж говорить об одной человекоподобной машине, да ещё и укутанной в мешковатые одежды с ног до головы.       Вслушиваясь и вычленяя из гомона обрывки фраз, можно было примерно прикинуть, как и зачем сюда приходили люди. Те, кто на низах социальной лестницы, по большей части оказались заманены халявной едой и выпивкой. Особенно выпивкой. Иных манил банальный интерес. Оно и понятно — обычный работяга не может не заинтересоваться, когда его манят золотом. Были и романтики, что теплили надежду найти вторую половинку в лучах бурного празднества. А вот те, кто побогаче, языками как правило не чесали, однако у этих всё на лице написано: образование новых потенциальных знакомств, а также разбавление рутины в атмосфере раута, что зачастую включало в себя все перечисленные пункты.       Кстати некоторые, судя по рассказам, поступали проще — сдавали пригласительный жетончик в ломбард. Не будь этой прослойки предприимчивых умников, здесь бы было ещё меньше кислорода. Вот только россказни шептали, что такие дельцы оказывались разочарованными. Большинство безделушек оказывались липовыми. Кто-то заморочился, чтобы наложить иллюзию позолоты. Однако жетон, который сейчас стискивала Курогане, так и не обратился железной бляшкой.       Оставаться незамеченными вечно было невозможно. Если поначалу на эксцентричную группу лишь бросали косые взгляды да махали рукой, то по мере прибытия новых гостей внимательных становилось всё больше. Героиню и её Оружие вместе с телохранителем вычислили спустя четверть часа — кто-то глазастый смог отличить проглядывающий из-под тряпья металлический каркас от обыкновенного доспеха.       Ажиотаж поднялся нешуточный. Шепотки обратились галдежом в считанные минуты. Те, кто стоял к антропоморфному артефакту ближе всех мигом отшатнулись, расталкивая соседей. Сильви вертела головой и с подступающей нервозностью оглядывала расступающихся людей округлыми — точно как прорези в её совиной маске, — глазищами. Ещё никогда на ней не было сосредоточено столько внимания, как сейчас. И такое внимание больше пугало, чем удовлетворяло.       Её спутники держались гораздо лучше. Пока голем преспокойно освобождал голову от лишней ткани, раззадоривая публику, Энель старался не отсвечивать, лишь то и дело недовольно зыркал на самых громких. Курогане молча осыпала Артёма благодарностями, ведь от того, что смотрят не на неё, ей становилось гораздо спокойнее.       — Ну что, моя Героиня, — обратился к ней скрежещущий голос, — уже чувствуешь себя знаменитой?       — Я сейчас в одном шаге от того, чтобы развернуться и начать бежать отсюда и до самого моря, — едва слышно созналась Сильви.       — Тц-тц-тц, так дело не пойдет, хозяйка, — медленно, но с намеком на какой-то неуместный задор покачал пальцем Дубль. — Герои не убегают от неприятностей. Они их ищут!       — Ты сам меня сюда притащил. Против моей воли, напомню. Я говорила, что это плохая идея раньше, говорю сейчас и продолжу говорить дальше, — в свою очередь тихо отчеканила девушка.       — Ну-ну, не плачь. Мы тебя в обиду не дадим. Правда, зайчишка? — обратился конструкт к отстраненному Энелю, но тот предпочел не бросаться словами. — Что ж, молчанье — знак согласия… И не вертись ты так, иначе за простушку сочтут.       Последнюю фразу Дубль сказал тихо и с пугающей прохладцей, так, чтобы услышала лишь она. Девушка уняла дыхание и собрав волю в кулак, наконец, смогла устремить прояснившийся взор вперед — к своей цели. Люд расступился пред ними, будто океан перед пророком.       — С маскировкой мы немного промахнулись, но зато не придется в очереди стоять, — сухо изрек Дубль, и, пожав плечами, двинулся вперед, прямо в логово предполагаемого врага.       Пропустили во двор без каких-либо заминок. Охранникам на входе было достаточно взглянуть на фундаментала, чтобы дать добро на вход. Уже находясь на территории поместья, Дубль озвучил не самый утешительный вывод:       — Нас здесь и вправду ждали.       Героиня и её спутники с минуту понаблюдали за таким же людным просторным участком. Труппа музыкантов уже вовсю развлекала посетителей и задавала тон сегодняшнему вечеру. Была лишь одна странность, за которую цеплялся глаз не только команды Курогане, но и многих гостей: длинные столы, которые по всем лекалам должны были быть заваленными яствами, как бы издеваясь, демонстрировали лишь ломти черствого хлеба, да стаканы, лишь наполовину наполненные водой. Многим хватало и этого, но большинство выражало своё «фи», пусть и без скандалов.       — Тебе не кажется это всё странным? — обратилась к «своему оружию» Сильви, пока то придирчиво оглядывало округу.       — Не то слово. Присмотрись ещё к самому зданию — его совсем недавно ремонтировали, причем явно впопыхах, — Дубль кивком указал на укромный уголок за декоративным кустом, где у неокрашенного участка стены валялись бесхозные инструменты. — Скорее всего, поместье выкупили у какого-то старикашки, который запустил своё жилище, и принялись делать из него площадку для этого мероприятия.       Разглядывать фуршет под открытым небом не позволили любопытные зеваки, заприметившие говорящий артефакт. Пришлось поспешно ретироваться вовнутрь, непосредственно, строения, где опять же, выстроилась охрана, но уже посолиднее. Один из стражей исподлобья зыркнул на безразличного ко всему вокруг Энеля, который ещё разве что в ухе не ковырялся.       — Ваше приглашение.       — Э? — отвлекся от счета ворон парень. — Ты со мной говоришь, дяте…       Он недоговорил; поперхнулся от синхронных оплеух своих компаньонов. Охрана, как выяснилось, не обладала поименным списком посетителей, что сыграло на руку Сильви и её команде. Пришлось подключить весь талант убеждения, а также разоружить Энеля. Очередь дошла и до Курогане. Охранники синхронно посмотрели вниз, давая понять, что до этого момента Сильви они попросту не замечали.       — Теперь вы, дамочка. Подойдите сюда и приподнимите забрало.       — Э-не-не, — запротестовал Дубль, — Так дело не пойдет. Мою единственную и неповторимую героиню вам обыскивать нет никакой нужды. Я здесь единственное оружие.       — Конечно-конечно. Что мы, големов никогда не видали? Да тут таких «героев» мы уже раза три разворачивали за сегодня. Ну-ка, парни, проверьте её.       Тянущуюся к девушке руку грубо ухватили за запястье и сдавили.       — Господа, вас вообще манерам обучали? Думаете, я позволю вам лапать мою ненаглядную героиню как дешевую куртизанку, да ещё и на глазах у народа?       — Полегче, — уже жестче выдал главный, как бы невзначай положив ладонь на эфес висящего на поясе меча. — Это штатная процедура. Таковы правила. И голема вашего тоже придется здесь оставить.       — Ах, так вы мне не верите. Тогда, может, мне стоит показать несколько геройских штучек…       — Довольно. Вы только тратите время. Своё, моё и вашего начальника, который меня уже заждался. Обыскивать меня нет смысла. Герои и их орудия нераздельны, это общеизвестный факт.       Взгляд Сильви тяжелел с каждым мгновением, а саму её будто окружал ореол тихой жажды крови. Она говорила осуждающе, надменно и рассерженно, а главное — почти искренне. Незаметно её поясницы коснулась твердая холодная рука. Сильви расценила этот жест как одобрение, а потому ксено продолжила напирать.       — Да и понаблюдав со стороны, что-то я не видела, чтобы вы обыскивали остальных гостей. Стоит ли мне расценивать такую предвзятость как демонстрацию враждебности? — с вызовом смотря попеременно на каждого из солдат, она склонила голову к плечу, чем лишь больше походила на сову.       Под таким молчаливым давлением главный первым опустил веки, принимая поражение.       — Ладно. Но масочку попрошу…       — Тогда мы отказываем в вашей просьбе, — вновь перехватил инициативу Дубль, а затем подступил поближе к старшому, переходя на шёпот: — Понимаете, у моей хозяйки всё лицо в ожогах. Она по этому поводу очень комплексует. А ведь такой симпатичной была когда-то…       — Ожоги?.. — зацепился за нужное слово капитан, а после переглянулся со своей бригадой. — Проходите. Прошу простить за грубость.       — Лёгкой вам службы, — на прощанье кивнула Курогане.       — И вам… приятного вечера.       Тянущийся и ввысь и вширь холл встретил атмосферой типичнейшего светского вечера. В меру богатое убранство с претензией на шик; группки благородных господ, одетые кто во что горазд — уже беседовали и вербально мерялись своим самолюбием; снующие тут и там фигурки официантов, что будто заколдованные марионетки, с пустыми лицами наполняли бокалы винами и исчезали.       Полноте картины недоставало организатора.       Что любопытно, шумы с улицы практически не доходили — и едва ли это заслуга наспех отремонтированных стен. Наверняка постарался опытный маг.       — Итак, мы внутри, — устами оружия резюмировал Артём. — Не, ну ты конечно удивила. Очень убедительно выглядела, молодчинка. А глазела-то как жутко — вылитая сова! Спасибо хоть, что ухать не начала.       — Я не настолько зажатая хикка, какой ты меня считаешь. Нам с Энелем не единожды доводилось стоять на коврах перед главами государств — ещё бы я стала дрейфить перед какими-то наёмниками, — не оборачиваясь, хлестко, но без тени самолюбования выдала ещё сердитая Сильви.       — Хозяйка, — голосом посуровел Дубль, — Без имён, обговаривали же, — когда брюнетка прерывисто ойкнула, Артём сменил гнев на милость и опустился к её уху, — И избавь свой лексикон от чужеродных словечек, ты же сейчас у нас леди.       — И Героиня из другого мира, — дополнила та.       — Справедливое замечание. К слову о коврах: красной дорожки перед нами не спешат стелить. Ещё и обыск этот непонятный, — Дубль, пусть это было ему и не особо нужно, прикрылся от бьющего со всех сторон света ладонью и принялся оглядываться, — Да и хозяев что-то не видать…       — Может потому что тебя здесь вовсе не ждали? У тебя ведь даже пропуск, насколько я знаю, чужой.       — Дурёха, — внезапно подал голос Энель. — Не жди они его — тут же погнали бы прочь. А так мало того что распознали, так ещё пропустили.       — Верно подмечено. И попрошу не тявкать на свою подзащитную. Ты у нас сейчас заяц, а не собака, — Дубль изобразил задумчивость, — И всё-таки, для чего они нас вообще задержали? Ведь Сильви права — других не проверяли.       — Может, провоцировали на конфликт? — в такой же задумчивой манере предположила подставная Героиня.       — Скорее всего. Только зачем — не понимаю. Пока не понимаю.       Разбор полётов завершился также внезапно, как и начался. Пошли далее, вглубь, стараясь не привлекать лишнего внимания. Поскольку среди гостей имелись индивиды всех возможных рас и подвидов, почти бесшумная компания Сильви терялась из виду. На фоне некоторых представителей купеческой и аристократичной фауны даже многовековой конструкт не казался чем-то диковинным — даром, что некоторые персоны вырядились ярче всякого павлина.       — И как нам, спрашивается, искать твоего сторонника? Здесь столько народу, что не протолкнуться, — с волнением пожаловалась Сильви.       — Если он вообще существует, то он сам нас найдет. Не просто же так я тут сверкаю своим начищенным до блеска экранчиком.       — Начинаешь говорить так, словно в самом деле стал Дублем, — голосом и лицом скисла девушка.       Дубль замер. Весьма угрожающе замер. Сильви встрепенулась и уже было прикусила язык, но заметив, что компаньон смотрит вовсе не на неё, а куда-то вдаль, поинтересовалась о причине столь внезапной остановки.       — Уинслоу, — очень недовольно изъяснился Артём.       Курогане потребовалось несколько секунд, чтобы вытащить из памяти смутно знакомую фамилию. Вспомнив, она стукнула кулачком о свою ладонь, а после ощутила пристальный взгляд Артёма на своём затылке. Наверняка Герой старался считать её реакцию.       — Законников тут только не хватало для полного счастья, — раздалось из-за спины ворчанье Энеля.       — Пересекались с ним? — невзначай спросил Дубль.       — Да мы много с кем пересекались на своём веку — странствовали же. Всех и не упомнишь. Да и сам знаешь, со зрением у меня до сих пор не лады, потому и рожи его отсюда не разглядеть.       — Вот как, — в слегка шуршащем голосе проскользнул явный скепсис. — В таком случае проясню в двух словах: этот человек не очень дружественно к нам настроен. А ещё он не последнее лицо в местной полиции, если память не изменяет, то имеет чин главы детективного отдела, или как-то так…       — Старшего следователя, — в свою очередь уточнила Сильви.       — Значит, пересекались. Одной загадкой меньше.       — Да, было дело, — нехотя созналась Курогане. Её внутренне передернуло. Захотелось сжать меж зубов излишне болтливый язык.       — Искали способ меня изловить?       Пока Сильви тактично помалкивала, Энель за словом в карман не лез, и решил выдать всё в лоб.       — Распутывали паршивый клубок твоих злодеяний и пытались понять, где ты уже успел нагадить, а где нет. Ну и заодно прикидывали, как бы тебя попроще прихлопнуть. Так что да, этот мужик нас знает.       — И вот обязательно сообщать это именно так? — сокрушалась девушка в своей отстраненной манере.       — Настолько же, насколько тебе обязательно вечно пытаться умничать не к месту.       — Не прогадал, идея с маскарадом оказалась весьма неплоха, — Артём, казалось, вообще не был заинтересован в этой будничной перепалке.       Повисло продолжительное молчанье. Все трое задумчиво следили за редкими перемещениями Уинслоу, что с вечно-каменным лицом и несменяемым подозрительным прищуром, от которого на лбу застыла вечная линия морщины, наблюдал за поведением гостей из тени. Было очевидно, по какому делу старший следователь из Изекса заявился сюда именно сим вечером.       Неиллюзорное напряжение начало витать вокруг и разить невидимыми разрядами, заставляя Сильви деревенеть. Что уж там, она и сама не сразу заметила, что уже с полминуты пялится в одну точку. Украдкой глянув за плечо, прямо Энелю в глаза, она впервые за долгое время могла заявить, что знала, о чём юноша думал. Их немой диалог длился совсем недолго, всего пару мгновений. Так бы они и молчали, если бы Артём не решился озвучить то, что было у этих двоих на уме.       — Если думаете сменить сторону — сейчас самое время. Более подходящего момента может не подвернуться.       Эта фраза выбила из колеи их обоих.       — Чё, серьезно что ли? Так просто? — повеселевший голосом Энель сделал пару шагов вперед. — То есть, ты хочешь сказать, что я прям сейчас могу взять, подойти к этому доходяге и сдать тебя?       — Можешь.       — Чисто гипотетически… — вслух начала размышлять Сильви, — Предположим, что мы сейчас вдруг решим стать перебежчиками. Что будешь делать ты?       — Молчала бы лучше, идиотка. Ты видать, мозги вместе с рогами посеяла, раз хоть на секунду всерьез задумалась над тем, что он так просто тебя отпустит, — повернувшись к ним лицом, Энель с раздражением окинул взглядом неподвижное Орудие. — Патлатый подонок ищет шанса нас проверить. Стоит тебе хоть шаг сделать — он тебя продырявит на месте, не сомневайся. Уверен, ему вообще до борозды, что тут толпа народа. Всё равно сможет свалить в любую секунду. Не зря ведь он нам даже не сообщил, где находится его тело.       Довод своего раба Сильви восприняла с разумной долей недоверия, потому выжидающе, уставилась на Дубля. Теплилась в ней ещё та частичка детской наивности. Она желала услышать опровержение… но в последние время её желаниями вытирают полы.       — Не попробуете — не узнаете.       — Что и требовалось доказать, — Энель сплюнул на известняковый пол.       — Не будь столь категоричен. Я лишь хочу сказать, что ежели вы и вправду пойдете на этот шаг — то должны осознавать все возможные последствия. Сильви, — Дубль обратил лик к молчаливой черной макушке, — если ты переживаешь, что разозлила меня — то не нужно. Любой бы на твоём месте подумывал о побеге. В рамках нашей компашки — это самая нормальная реакция. Однако на вашем месте я бы не обо мне переживал, а о том, как вас будут встречать. Хотя и лукавить не буду — бездействовать я в случае чего не собираюсь. Ну, так что решили?       — Пожалуй, воздержусь от подобных авантюр… Вообще я диву даюсь: так запросто предлагать предать себя — даже звучит дико.       — Просто хочу расставить все точки сейчас, чтобы не было эксцессов далее. А ты что скажешь, зайчик?       — Скажу «иди ты нахер со своими провокациями».       — Вот и разобрались. Пойдем пока в другой конец зала, подальше от глаз нашего сыщика. Долго скрываться не выйдет, но чем дольше не будем попадаться ему, тем меньше проблем. Если вас двоих здесь раскроют, да ещё и в моём обществе — поднимется кипиш. А этого нам пока не надо.       — Скажи мне пару декад назад, что буду скрываться от законников с тем, кого сама помогала поймать — не поверила бы…       — Раз возражений нет, то идем. И глядите в оба. Здесь есть наши враги.       Долго прятаться по углам оказалось бессмысленной затеей. Потому группа Сильви отважилась ступить вглубь, поближе к скопищу знатных особ. И всё бы ничего, но в какой-то момент Дубль дёрнулся в сторону и ненароком задел одного из официантов. На грохот посуды последовавшие брызги разлитых напитков обратили внимание лишь ближайшие гости, которые в порыве брезгливости отшатнулись, дабы их дорогие костюмчики не испачкались. Пострадала только белоснежная перчатка Энеля, в которую въелась пара винных пятен, да гордость официанта.       Молодой неуклюжий лакей на своё несчастье получил лишь несколько высокомерных взглядов и тихую ругань в свой адрес. А также руку помощи со стороны виновника инцидента. После обмена извинениями, Дубль помог встать молодому человеку. Внимание настоящего владельца Оружия привлекла звякнувшая на шее слуги цепочка, что в суматохе выскользнула наружу из-под рубашки. Последний мигом спохватился и спрятал украшение обратно, после чего судорожно принялся собирать разбросанную посуду. На помощь пришла пара коллег постарше, один из которых навис над провинившимся, в то время как второй умасливал гостей.       — Ты же это специально. Зачем? — утвердила Сильви, когда они отошли от места происшествия.       — Этот парнишка с одним и тем же подносом мимо нас раза три уже прошел. И постоянно приглядывался к тебе.       — Если хочется перетереть со своим этим тайным сторонником, то хрен ты тут без лишних ушей поговоришь, — высказал своё мнение Энель. — Поскорее ищи его, и валим уже из этого гадюшника.       — Ты тоже заметил?       — Да… — вяло протянул парень, на что Сильви начала поочередно смотреть то на реликвию, то на своего раба.       — Вы вообще о чём? Объясняйте давайте, а то мне не нравится быть единственной, кто ничего не понимает. За нами следят?       — Что ещё с бестолочи взять… Конечно следят, это и овце понятно. Видела, как этот любопытный говнюк старательно прятал свою побрякушку? Я не успел разглядеть, что именно у него на шее, но судя по тому, как он перепугался — не к добру это.       — Верно, десять очков тебе за внимательность. Ещё я пока что не увидел ни одного получеловека среди персонала. В Шильтвельт меня пока не заносило, но насколько я помню, людишек там особо не жалуют. Что думаете?       — Мне кажется, нужно продолжить наблюдение и выйти на контакт с организатором. Пока у нас голые догадки, — предложила Курогане, в задумчивости потирая подбородок.       — А какого мнения наш телохранитель?       — Нюх у меня тоже притупился, но могу сказать, что пахнет это всё каким-то нае…       — С языка снимаете. Возможно, с такими схожими мыслями, из нас на самом деле получится неплохая команда. Ладно, не время стоять — продолжаем.       Ближайший час протек в парадоксально спокойном напряжении. Изучение обстановки сопровождалось прятками от представителей закона Зельтбуля, а также прерывалось на болтовню с гостями, что не теряли шанса подмазаться к Героине. Но и из этих разговорчиков порой проскальзывали крохи полезной информации, как общей, так и самой что ни на есть актуальной. В частности, вскрылся тот факт, что вообще-то, о фигуре, владеющей зданием, мало кто знает. Лично с Бартлоу если кто-то и виделся, то описывали его совершенно по-разному. Никто даже доподлинно не знал, мужчина это или женщина.       Многие присутствующие своим любопытством рушили и без того шаткое инкогнито. И к коллективному изумлению, причиной служила не «Героиня» — лицо всей компании, не иноземный говорящий артефакт, а… загадочный юноша в маске, чья отменная фигура вкупе с экзотической внешностью привлекала дамские взгляды. Женщины всех возрастов и рас то и дело поглядывали на молчаливого раба, а его вечно-раздраженный взгляд большинство из них лишь раззадоривал. Теперь уже Сильви выступала защитницей чести своего подопечного, ибо когда прекрасный пол начинал чего-то желать, то рамки приличия уходили в сторону.       Доходило до абсурда: одна такая особо строптивая особа лет так пятидесяти от роду, невзирая на наличие рядом супруга, между делом незаметно потянулась к ягодицам Энеля, но была поймана с поличным Дублем в самый последний момент. Муж «любительницы помоложе» оказался крайне разочарован и обижен подобной выходкой своей благоверной, и завязался скандал, который позволил Героине отступить. Пока мулат осыпал местный контингент нелестными словами, Сильви безуспешно пыталась утихомирить его гнев.       — Не шелести так, ушастый. Со мной твоя святая святых в полной безопасности.       — Клянусь Героями, Волнами, и вообще всем на свете: как только я избавлюсь от этой сраной печати…       — Флаг в руки, — флегматично пожал плечами Дубль. — Но будь добр — клянись потише. А то Уинслоу докопается, и проблемы будут у всех.       За их спинами послышался стук приближающихся шагов.       — Лёгок на помине.       Однако то был вовсе не старший следователь, а получеловек преклонного возраста с птичьими акцентами во внешности. Больше всего он напоминал не то дряхлого стервятника, не то ощипанного индюка. Но в первую очередь Сильви удивила реакция Артёма. Его вместилище отшатнулось от птицелюда, как от прокаженного. Девушка была готова поклясться, что будь у Дубля сейчас лицо, то оно бы было перекошено гримасой неприязни. Его свита, состоящая из троицы мордоворотов, — окружила их уютный уголок по периметру, не давая посторонним приблизиться ближе, чем на десять шагов.        — Приветствую Вас, почтенный Герой, — не самым приятным льстивым голоском заговорил старик, после чего с трудом, но отвесил поклон. — Я уже давно наслышан о вас, ещё со слухов прямиком из Нового Эдема. Однако после вашего дебюта в Дриморге, я счёл своим долгом встретиться с вами лично. Меня зовут Лирой Андейл, я — полноправный член Совета Купцов, а также… ваш ярый фанат!       — Это и есть твой последователь? — шепотом спросила Сильви, встав на цыпочки.       — Видимо.       — Знакомы?       — К сожалению…       — Ясно. Что мне делать?       — Представься, и веди себя естественно.       — Хорошо… — и тут Курогане застыла в ступоре, словно её заморозили. — А как мне представляться-то?!       — Упс… этот момент мы не продумали. Ну… придумай что-нибудь, — с издевкой в голосе шепнул Дубль и без всяких нежностей толкнул свою спутницу на растерзание старому коршуну. Сильви могла лишь гневно зыркать из-за плеча в порывах бессильной обиды.       «Ладно… Горячей головой делу не поможешь», — она посмотрела на счастливого будто щеночек чиновника и прочистила горло.       — Приятно познакомиться. Меня зовут… Артемис? — девушка коротко глянула на своего суфлера. Тот, в свою очередь, жестом сообщил, дескать, «пойдет».       — А мне-то как приятно, почтенная Артемис. Похоже, не всем слухам можно верить.       — В каком смысле?       — Не сочтите за невежество, но я представлял Вас, как бы выразиться… несколько иначе.       — Что сказать — в народной молве истина зачастую теряется, — сдержанно отсмеялась Сильви.       — Это точно. Но довольно прелюдий, перейдем сразу к делу. Как-никак, ваше время — на вес золота. Вероятно, вы уже слышали, что в Совете сейчас торжествуют разногласия по поводу вашей фигуры.       — Наслышана, — Курогане в очередной раз скосила взгляд на безмолвную реликвию.       — Большинство, к несчастью, весьма нетерпимо относятся к вам, не признавая титула Героя, а некоторые радикалы и вовсе ставят вас в один ряд с террористами. Однако без вас, Дриморг бы был полностью уничтожен, а орды порождений Волны во главе со Звездным Дьяволом продолжили бы свои бесчинства на нашей земле. Да, город в руинах, но его можно отстроить заново. А жители живы, и лишь это имеет значение. Поэтому в первую очередь, я бы хотел нижайше поблагодарить…       Сильви с некоторым волнением глянула на своего телохранителя. Глаза за заячьей маской не выражали ничего, кроме неприкрытого раздражения, из-за которого казалось, что он вот-вот кинется выдирать перья Андейла.       Видя, что Энель в полном порядке, Героиня облегченно выдохнула и обратилась к члену Совета:       — Опустим лесть. Давайте по существу. Я задаю вопросы, вы — отвечаете. Простая схема, не так ли?       — Р-разумеется…       — Отлично, — Сильви хлопнула в ладоши, — вопрос первый: чего хотите добиться?       — Беря во внимание всё сказанное, я считаю возмутительным поведение моих коллег из Совета. И я хочу изменить ваше положение. Поставить знак равенства между вами и четверкой Священных Героев… или, как хотя бы вписать в ряды Звездных в качестве восьмого Героя.       — У вас имеется какой-то план действий? — в тон девушки с каждой фразой проникали снисходительность и хладнокровие, будто она взаправду являлась той, чью роль исполняет.       — Да, но об этом лучше беседовать в приватной обстановке. Пока лишь могу сказать, что меры необходимы решительные, и займет это не одну луну, ибо речь идет о довольно крупных реформах. Но одно могу сказать наверняка: без вашего содействия ничего толкового не получится.       — Я поняла. Каких действий вы ждете конкретно от меня?       — Продолжайте делать то, что делали. В первую очередь, именно поступки отмывают с вас навязанный позор. Далее, скорее всего, вам придется выступать на публике. Народ должен знать, каковы ваши намерения, и чего от вас ждать… — Лирой говорил спокойно и уверенно, будто репетировал эту речь не один десяток раз.       — Вполне разумно. Но это ведь не всё, я права?       — Вы видите меня насквозь, миледи… Знаю, это прозвучит довольно нагло и самонадеянно, но также, для вашей безопасности, я обязан попросить вас не покидать пределы Зельтбуля. Хотя бы ближайшие пять лун, — после такого условия, Сильви заметно охладела. Пусть она не могла похвастать тем, что отменно разбиралась в людях, но в чиновничьих словах она распознала некоторую недомолвку.       — А это ещё зачем, стесняюсь спросить? Неужто вы, господин Андейл, хотите удержать Героя от исполнения его прямых обязанностей? — она скрестила руки на груди и выжидающе посмотрела на заметно напрягшегося Лироя.       Ей послышалось, что изнутри Дубля кто-то очень тихо присвистнул.       — Это… Вам же известно, что во всём мире статус Героя Дубля не то что не утвержден — во многих регионах он вовсе объявлен вне закона! Для подавляющего большинства вы — преступница. Но здесь, вместе, мы сможем очистить ваше доброе имя. Более комфортной площадки вам не найти, уверяю. Тем более мои люди будут всячески способствовать вашим подвигам. Армии у меня конечно нет, но вот оказывать помощь пострадавшим, параллельно прославляя ваше имя — запросто. И само собой, я обязуюсь привлечь все свои связи со всех вертикалей, дабы улучшить вашу жизнь!       — Я… — взглядом, Сильви обратилась к своему спутнику, который на её заискивание едва заметно сложил указательный и большой пальцы в кольцо. — Я подумаю над вашим предложением.       — Ох-х-х, как с камень души. Вы представить не можете, как я вам благодарен, почтенная Артемис…       — Мы ещё не пришли к соглашению, — осудительно напомнила она, — но, тем не менее, я надеюсь на наше плодотворное сотрудничество в дальнейшем. Детали обсудим в другое время, в другом месте.       Переговоры закончились рукопожатием, обменом контактами и назначением ещё одной встречи. Тем временем, анонсировали торжественную речь таинственного Бартлоу, которая должна состояться буквально с минуты на минуту.       — А не собираешься ли ты меня по-настоящему заменить на моём посту? — не сбавляя шага, шутливо поинтересовалась кукла.       — С чего такие выводы? Понравилось, как я играла?       — Мягко сказано. Ты просто умница. Начало конечно так себе, но со временем так вжилась в роль, что даже я бы подставы сходу не различил.       — На самом деле зря хвалишь, у меня чуть коленки от волнения трястись не начали. Но… спасибо, что ли… Так что, расскажешь, что это за дядька такой?       — Обыкновенный коррупционер, коих в Зельтбуле пруд пруди. Честно признаться, я ждал рыбу покрупнее, но и этот сойдет.       — Погоди, а это часом не тот, что впаял тебе штраф почти на две сотни золотых? — Дубль продолжал молча идти, однако ксено хватило ума всё понять. — Вот это поворот… Получается, Кристоф говорил правду. Это по воле Андейла ты пришел к… ну ты понял.       — И да и нет. Оглядываясь назад, я понимаю, что моя неудавшаяся карьера аптекаря — плод моей халатности. Не удосужился ознакомиться с правилами игры, из-за чего и попал в немилость местных элит. И закономерно поплатился.       — Понятно… Но что насчет сделки? Думаешь, ему можно верить? Лично мне кажется, что он попросту набросал нам пыли в глаза. Сомневаюсь, что человек его амбиций станет так печься о простых людях.       — Разумеется, ты права. Этот скряга нарочно не упоминал, что ответственен за оборот фармацевтических препаратов.       — То есть, лекарств?       — И лекарств тоже, — наблюдая легкое недоумение Сильви, кукла будто бы закатила глаза. — Кому, как не ассоциации аптекарей иметь полный доступ ко всем возможным реагентам и рецептуре, а также почти неограниченной ресурсной базе для содержания лабораторий? Дорогуша, не заставляй меня объяснять столь очевидные вещи.       — А, так ты про такие лекарства, — ей внезапно стало мерзко. Резко захотелось тщательно вымыть ладонь, которой она скрепляла сделку с пернатым старикашкой.       — Так вот, вернемся к нашему новому партнеру и его мотивам. Человек его калибра и склада ума желает двух вещей: денег и власти. И сговор с нами вполне удовлетворяет обе эти потребности. Волны как явление — несомненно, ужасная катастрофа. Дриморг наглядно всё показал. Но для Андейла и ему подобных это — золотая жила. Море пострадавших рождает небывалый спрос, а поскольку этот пердун всеми силами выстраивал монополию, то и цены на медикаменты он вправе взвинчивать до небес. Что до второй хотелки, здесь тоже без сюрпризов; мы для него буксир, счастливый билетик в лидерское кресло. Стервятник нас пиарит, мы — совершаем подвиги, пока он ошивается рядышком, следя за тем, чтобы не сбежали, а когда мы наберем авторитета — начнет потихоньку вычищать Совет от неугодных. Самый обыкновенный социальный паразит.       — Тогда какого чёрта мы стали с ним сотрудничать?! — шепотом возопила Курогане. — Если тебе известно, что он такой мелочный пройдоха, то почему не остановил меня?       — Как раз потому, что он мелочный пройдоха, я и склонен влезть в эту авантюру. Его желания прозрачны как вода, потому с такими людьми дела вести банально безопаснее. Да и мой опыт общения с ним показал, что он слишком труслив, чтобы попытаться нас кинуть.       — Но ведь это делает нас ничем не лучше него. Иметь дела с такими… персонажами равносильно дальнейшему умножению твоих преступлений. Не лучше ли подыскать кого-то поприличнее?       — Спорно, — пожала плечами марионетка. — Однако сейчас нам выбирать не приходится. Если у тебя есть конкретные кандидаты или просто идеи — я всегда открыт для предложений.       Внимание девушки начало скользить по силуэтам собравшихся. Она вглядывалась в их застывшие в фальшивых улыбках физиономии, слушала полные лжи разговорчики и приторно-заливистые смешки. С каждой осмотренной персоной её энтузиазм угасал, а лицо под совиной маской разглаживалось.       — Я поняла, что ты хочешь сказать. Здесь все такие же.       — Схватываешь на лету. В большей или меньшей степени, но да — чистых нет.       Артём некоторое время понаблюдал за поведением своей шпионки: та до едва слышимого хруста сжала кулачки. Заметив, как на её запястье осторожно и медленно смыкаются кукольные пальцы, Сильви даже не шелохнулась, но смогла немного расслабиться. Крупица апатичности затаившаяся в её очах заставили Героя удовлетворенно хмыкнуть.       — Знаешь, мне импонирует твоя реакция. И нравится то, что ты не ведешь себя так, будто вчера родилась. Быть может, из тебя и вправду получилась бы неплохая героиня. Вряд ли идеальная, но уж точно получше меня… Не обращай внимания, это так, мысли вслух.       Курогане оставила это изречение без ответа. Пусть ей хотелось что-то вставить в противовес, но весь вектор её мыслей сводился либо к проявлению собственной слабости, либо же какой-нибудь пустой банальщине.       И всё-таки, где-то глубоко в сознании, Сильви задалась множеством вопросов, которые ей до сего момента и в голову не приходили. Каким бы она была героем, будь у неё Дубль? Или даже без Дубля? Потянула бы она вообще такую ношу? Эти, и десятки подобных философских тезисов не отпускали коротышку, пока та не ущипнула себя за запястье.       «Толку об этом думать? Всё равно не быть мне героем. По крайней мере не в этой жизни».       — Хорош там нежничать друг с дружкой. Туда гляньте, — Энель кивнул в сторону лоджии, к которой стянулось внимание публики.       Той самой таинственной персоной, что не давала Артёму покоя уже долгое время, оказался непримечательный упитанный мужчина лет так шестидесяти. С виду он мало чем отличался от столпившихся представителей зельтбульских элит, разве что помпезный костюм всех оттенков зеленого выделял на общем фоне, родня его с лепреконами. Цилиндра не хватало разве что. Людям он явился, к слову, не в гордом одиночестве, а держа под руку высокую даму в вечернем платье.       Оба имели внешние атрибуты полулюдей. С плешивой головы предполагаемого Бартлоу свисали длинные собачьи уши, в то время как у его спутницы, обладающей роскошными светло-каштановыми волосами, виднелись того же оттенка округлые енотьи ушки в комплекте с пушистым хвостом.       Как только обстановка немного устаканилась, губы организатора разомкнулись. Его речь транслировалась на улицу с помощью хитроумного магического устройства, благодаря которому услышать её могли и представители низших сословий, что остались во дворе.       Первая часть спича будто шагала по неписаным шаблонам — величавое нарочито-торжественное приветствие и пара минут пустого трёпа и благодарностей гостям за то, что те соизволили явиться. Оратор вещал монотонно, без искры в голосе, пустым взглядом смотря не на публику, но вперед — в сумерки горизонта. Своей манерой говорить, Бартлоу явно не вселял восторга в слушателей. Зато у него хорошо получалось вызывать скуку и раздражение.       Неприлично-долгий поток нудятины окончился лишь пятью минутами позднее. За это время Энель успел заскучать, и забавы ради сначала оккупировал один из столиков, а затем стырил оттуда гроздь экзотического золотистого винограда. Правда использовать его в пищу он не собирался, и вместо этого одну за другой отправлял ягодки в полёт щелбанами. Так, несколькими бросками, он украсил сложную, похожую на птичье гнездо прическу той особы, что его недавно домогалась, а та даже и не замечала. Веселье прервала Курогане, которая с сердитым выражением грубо отобрала ягоды. Правда сама коротышка спустя время неосознанно принялась поглаживать гладкие виноградинки. Однако всё изменилось, стоило Бартлоу заикнуться про Дриморг.       — … Почтим память погибших в Дриморгской катастрофе прославлением имени истинного спасителя нашего! Воздайте же благодарности тому, кто хранил ваш покой! Тому, кто единолично поверг все предыдущие Волны, а также вероломного Звездного Дьявола и грязного самозванца, смеющего зваться равным Богу нашему, тем самым предотвратив кровавый ад, что творился на ваших землях! Слава Герою Щита! Слава Герою Щита!       Под всеобщее недоумение Бартлоу вздёрнул кулак ввысь. В нём была зажата цепочка, держащая талисман с изображением Священного Оружия — один из религиозных символов церкви поклонения Герою Щита.       От столь вопиюще-абсурдных изречений, Сильви выронила полюбившуюся ветку. Однако её заботило далеко не это, и даже не тот факт, что одураченные слушатели медленно, но верно достигали точки кипения. С затаенным ужасом она обернулась к Дублю, но к ещё большему страху, тот не шелохнулся. Более того, в одной позе застыл и Энель, оторопело глядя на Бартлоу, как на потенциальную мишень. В устоявшемся контексте подобное поведение вызывало у девушки жуткий мандраж. Оно и не мудрено — ведь ей неоднократно приходилось быть свидетельницей того, что эти двое могут устроить.       — Если вы что-то задумали, — ксено с трудом доставала предательски застревающие в глотке слова, — то прошу, передумайте.       Безжалостно, абсолютно бессердечно, Сильви была проигнорирована. Ситуация выходила из-под контроля. Наблюдатели из числа знати тоже не были в экстазе от озвученных тезисов. Никто ничего не понимал. При чём тут вообще Герой Щита, и каким боком он хоть как-то может быть причастен к Дриморгскому инциденту, если каждому, кто не живет в глухой чащобе, доподлинно известно, что и ноги его в Зельтбуле не было до сей поры? Эти и подобные вопросы в разных трактовках звучали из уст гостей. Энель несколько раз прыснул со смеху.       — Чё за ахинею несет этот упоротый пузан? Ему жить надоело?       В противовес ему, древняя машина пустилась в спокойные, но между тем странные в своей сути рассуждения.       — Хм, такого поворота я не ожидал. «Слава Герою Щита», да? Он ведь аж два раза повторил. Неужто думал, что одного недостаточно? Чего он хотел этим добиться? Демонстрировал уверенность своих суждений? Или же старался достучаться до кого-то конкретного?       А тем временем Бартлоу умолкать не спешил. Всё навешивал и навешивал на мифического героя всё новые заслуги, иногда в своих формулировках заходя за всякие пределы мыслимого. Светский бал слишком резко мутировал в сеанс полубезумной проповеди. Это не могло не вызвать недовольства зала. Некоторые разочарованные потянулись к выходу, лишь бы дальше не слушать пропитанный фанатизмом религиозный бред. Сквозь окна можно было видеть, как рабочий класс на улице выражал своё отторжение на столь абсурдную ложь. Число посетителей падало с каждой минутой, и их никто не держал. Особо недовольными и борзыми занималась охрана. Одного мужика, решившего мускулами доказать неправоту глашатая один из наемников технично приложил древком алебарды. Едва ли не начавшуюся массовую драку пресекли моментально. На лезвия и наконечники копий лезть никто не хотел.       — Это какой-то фарс. Сначала я как-то не задумывалась над тем, куда мы шли, потому что было как-то параллельно, но теперь мне кажется, что весь этот цирк имеет значение не только для нас, но и для всего Зельтбуля, — Сильви требовательно обратилась к Артёму: — Что происходит?       — Хе-хе, тебе же, пустоголовой, говорили — идем в логово врага! — довольно обнажил зубы Энель, — У меня аж волосы на руках дыбом встали. И ожоги проклятия зудеть начали. Нутром чую — будет драка.       — Мы сюда не драться пришли, — попытался остудить соратника Серебряков, — Так что повремени. Как только этот товарищ соизволит умолкнуть, мы должны выйти с ним на контакт. Потому как пока я понимаю не больше вашего, хотя и догадки кое-какие имеются.       — И что за догадки, стесняюсь спросить?       — Ну, как минимум, я не совсем уверен в том, что сам Щит в курсе о своих подвигах в Дриморге.       — … и да освятится имя его! Воздайте же почести, проявите благодарность Богу нашему!       Закономерно, даже после столь пылкого выступления, оваций не последовало. Народ уже разве что пальцем у виска не крутил, а от внезапно накатившей тишины начинало звенеть в ушах.       — Мне кажется, или он пошел по второму кругу? — вяло осведомилась Курогане.       — Н-да, похоже на то. Импровизирует, наверное? — повел плечами Дубль. — Видать, своего наш «Бартлоу» добился. Пора бы и перетереть. Только вот как бы ненавязчиво к нему подступиться и при этом не обратить на себя внима…       — Эй, толстый! Да-да, я к тебе обращаюсь! У меня вопросы есть! Спускайся сюда, базарить будем!       По залу прокатилась волна шепотков. Теперь уже громкоголосый Энель сверкал в свете несуществующих софитов и реакцию он вызвал куда более оживленную, чем тот же Бартлоу. Расставленные по углам охранники насторожились, а от этого насторожилась уже Сильви, что принялась цедить ругательства и проклятия в адрес своего недальновидного спутника.       — … Ладно, так тоже можно, — после небольшой задержки вынес вердикт Артём.       Дубль посмотрел на изрядно убывшее скопище в поисках Кристофа. Найдя того, машина бесстрастно хмыкнула. Суровый пуще прежнего, следователь цокнул языком, и отмахнувшись от своих увязавшихся хвостиком коллег, пошел напролом, распихивая одного гостя за другим. Но эти потуги оказались тщетны. Он опоздал. Стража особняка уже взяла нашумевшую троицу в кольцо и не собиралась никого подпускать. Путь Уинслоу окончился, когда тот напоролся на непреодолимую стену в лице парочки двухметровых, наверняка к тому же высокоуровневых бугаев. Сколь тот не старался донести свои намерения и убедить в необходимости пропустить его, цепные псы Бартлоу продолжали светить безучастными кирпичными лицами, словно они страдали от хронической глухоты. Видя всю бесполезность своих действий, Кристоф уже потянулся к полам своего плаща, дабы выудить единственный козырь в виде значка, но его одёрнули вовремя подоспевшие напарники.       — Крис, — с нажимом произнес один из его коллег по цеху.       — Знаю.       Не без сожалений Уинслоу принял поражение и согласился временно отступить. Поскольку он наделал много шума, всей их небольшой компании пришлось покинуть здание. Весь недолгий путь, законник наблюдал за удаляющимся железным человеком.       Их диалог продолжился уже на улице когда они отошли подальше от ненужных ушей.       — Какого чёрта это было? — рявкнул один из его напарников.       — Грилл, я мог его арестовать прямо здесь. Он ведь так близко! Надо было дожимать до конца. Всё или ничего! — в сердцах выпалил следователь, и в ту же секунду его схватили за грудки.       — Забыл уже, на каких правах мы сюда заявились?! Если нет, то я напомню. Ордера у нас нет. А значит, и нас здесь нет. Мы лишь долбанные призраки, которые могут только наблюдать. Ты хоть представляешь, как нашему подразделению прилетит от начальства из-за этой твоей выходки?       — Ублюдок должен сидеть за решеткой, — вкрадчиво отчеканил Уинслоу. Всем своим видом он показывал бескомпромиссность, без сомнения глядя на своего разъяренного товарища.       — Крис, тебя сегодня каракатица покусала? Мы и без того уже из-за твоих капризов нарушили неприкосновенность частной собственности, а это святое, Уинслоу. Если ты продолжишь творить подобную херню, то за решеткой будем сидеть уже мы втроем, понимаешь? Так что засунь своё чувство справедливости куда поглубже и делай свою чертову работу.       Их младший чином соратник не решался вмешаться в перепалку, но и смолчать не мог.       — С-смею напомнить…       — Ты вообще захлопнись, щенок!       — Смею напомнить, что владелец этого имения совершил как минимум одно правонарушение! Раздел три, статья двадцать пять, подпункт два «о проповеднической деятельности»! А следовательно и его…       — Следовательно, тебе нужно губу закатать. Без бумажки мы здесь нули. Нас здесь не было. С тобой, Крис, разберемся в участке. Разговор окончен.       — Знаешь, Грилл, — мертвецким тоном заговорил Уинслоу, глядя куда-то сквозь сердитого напарника, — По тебе видно, что о Дриморге ты не слыхал толком.       — Ты-то что знаешь? Сам в тот день в патруле со мной слонялся.       — Во время Волны моя сестра была там, — не меняя тона продолжил Кристоф, что заставило обоих помощников напрячь слух. — Когда она вернулась… Видя этот ужас в её взгляде — я, понял, что я самый, мать его, удачливый человек на свете… Ведь она была невредима. А сколько тех, кому не повезло? Я расспросил о подробностях. На мой вопрос о том, что именно её так напугало, она ответила: «То, что было после Волны». Мужики, на деле Лайта я собаку съел, и руку на отсечение готов поставить, что он никакой, нахрен, не спаситель невинных. Он и Герой Метательного устроили там кровавую бойню!       — К чему ты клонишь? — спросил уже вернувший профессиональное хладнокровие Грилл. Зрачки Кристофа забегали, а брови то и дело подрагивали. Он сомневался. — Крис? У тебя есть какая-то зацепка, да?       — Я не уверен… голос похож, да и внешность тоже…       — Хорош мямлить, выкладывай начистоту.       — Парень в кролепировой маске — Энель, Звездный Герой… я в этом почти уверен. Имел, так сказать, честь с ним беседовать. Помогал нам в расследовании. А та, что прикидывается Героем, скорее всего одна из его подружек.       — Догадки ни к чему не приведут. В недавнем заявлении Фобрейской Церкви Семи подтвердили смерть Героя Метательного. Правда это или нет — решаем не мы. Пусть этим занимаются в высоких кабинетах.       — Наш долг — оберегать покой граждан. Если мои слова окажутся истиной, то жди беды. Нужно действовать сейчас! Везде, где бывает Лайт, остаются только трупы и пепел!       — Наш долг, в первую очередь — следовать букве закона, — повысил голос Грилл. — А ты предлагаешь её сейчас нарушить. Пока преступления и приказов начальства нет — нам и пальца о палец ударить нельзя. Вот как что случится — тогда и поговорим. А пока лучше подумай, как будешь отчитываться за свою проваленную инициативу.       — Сраная бюрократия… — с досадой бросил Уинслоу, и в последний раз глянув через плечо на сияющую громаду здания. Его руки тяжелели от бессилия. Пятки то и дело намеревались развернуть его обратно, но напоминающий о себе голос рациональности твердил, что лично ему не суждено в случае чего тягаться с монстрами, ровнявшими с землей целый город. Кристоф не считал Грилла правым, но прекрасно осознавал границы своих возможностей.

***

      — И как только такие идейные копы остаются наплаву в этой прогнившей стране?.. — вслух давался диву Артём, ногами своей марионетки бредя средь наспех разукрашенных стен.       — Тебя сейчас действительно волнует именно это? — едким тоном пожаловалась Сильви, что старалась маневрировать между своими защитниками.       Их троих увели с глаз долой, причем без каких бы то ни было угроз. С каждым поворотом количество вооруженных людей только возрастало. Разряженной обстановкой эти коридоры похвастать не могли. Даже алые обои с черными узорами, которые по задумке должны были создавать впечатление чего-то благородного, на деле лишь вызывали неприятную рябь и раздражение. И если Энель внимательно следил за каждым движением рук конвоиров, а Сильви долгими взглядами в сторону окон телеграфировала о своём желании как можно скорее выйти и подышать свежим воздухом, то вот о чём размышлял Герой, который сейчас находился черт-те где — не догадывался никто.       До того момента, пока тот внезапно не замер, устремив своё внимание в окно, чем всполошил сопровождающих. Дубль пришел в норму так же резко, как и остановился. А объясняться пришлось Сильви.       — Не беспокойтесь, у него… нас… то есть меня такое бывает… наверное. Я не так давно получила своё Оружие, ещё не привыкла ходить… ну то есть… Два тела, четыре ноги, каждой нужно управлять. Не так-то просто, знаете ли…       Непрошенные нелепые отговорки не казались убедительными даже ей самой — чего уж говорить о головорезах Бартлоу.       — Сюда идут. Много. Один сильный. Возможно враги. Десять минут. Будь начеку.       Заслышав смутно-знакомую чужеземную речь, Курогане испытала целый спектр эмоций: от непонимания до кратковременной паники. Однако ей хватило ума понять, для чего Артём так внезапно перешел на язык её предка. К своему стыду, Сильви не удосужилась сообщить ему, что в отличие от японской письменности, устную речь она едва разбирала. Тем не менее, пара знакомых слов и общий контекст сообщили достаточно.       Сюда приближался кто-то чужой, и ей нужно быть готовой.       Минутой позднее они оказались в весьма просторном кабинете обставленном дорогой мебелью. Бартлоу водрузился на кресло с какой-то абсурдно-высокой спинкой и подбородком указал Сильви место напротив. Для неё был уготован простенький хлипкий стульчик, который будто противопоставлялся великолепному почти-трону. Словно роскошность сидения и высота спинки выступали мерами важности сидящих на них персон в глазах самого Бартлоу. Подле самого организатора расположилась его не то супруга, не то наложница.       — Присаживайся, — повелел хозяин поместья, натянув противную ухмылочку.       Сильви медленно проследовала к предложенному месту, но вместо того, чтобы усесться, встала прямо за стулом и поправила клюв своей маски.       — Я, пожалуй, постою.       — Как хочешь, — с небрежной надменностью бросил Бартлоу.       — Пока не начали, осмелюсь спросить: для чего здесь так много людей с оружием? Нынче в Зельтбуле мечами разговаривают?        — Желание поумничать оставь при себе. Всё-таки ты не у себя дома. Тебе повезло, что у меня сегодня хорошее расположение духа. Ладно. Меня вы уже знаете, но на всякий случай представлюсь. Меня зовут Малори Бартлоу, и я, напомню, полноправный хозяин этого надела. Рассказывай, по какому делу пришла в мои владения без спросу, пока я не счел это незаконным проникновением.       — Судя по тому, как вы подготовились к нашему визиту — вы и так осведомлены. Так что не нужно делать вид, что мы здесь незваные гости, — пусть эти слова вылетели из её клюва совершенно неосознанно, Сильви готова была закатить истерику и начать стрелять лазерами во все стороны. Её импровизация была сравнима с попытками попасть в игольное ушко, находясь при этом в тёмной-претёмной пещере.       Однако ухватить ту самую соломинку самообладания всё же получилось. Сильви входила в раж. Начался словесный поединок, в котором оба старались выведать о своих оппонентах как можно больше, и при этом не осечься самим. Её задачей было узнать, кто эти люди на самом деле и что за игру они ведут. Перед балом её снабдили лишь необходимым минимумом информации, потому переговоры выдались трудными, но пока без перехода на повышенные тона. Курогане старалась подражать своему прототипу: вести себя сдержанно, но при этом не упускать возможности вывести Бартлоу на эмоции. Со временем она начала понимать его темперамент, но увы, она не была мастером-переговорщиком. А вот Малори что-то в этом смыслил.       В свою очередь, проповедник то и дело пытался предложить Сильви работать на него. Естественно полностью на его условиях. Тучный лепрекон играл на своём поле. Не сдерживал себя в выражениях, старался агрессивными нападками и обильной жестикуляцией пошатнуть уверенность девушки. Постоянно напоминал о разнице их положений, морально принижал её достоинство как Героя и как человека.       Только вот Бартлоу не учел того, что Сильви привыкла быть униженной. На неё выливали водопады из тысяч оскорблений. Но задевали лишь единицы. И шли они точно не от этого прохиндея. Потому разум Сильви напоминал нетронутую заснеженную поляну.       Попытки прощупать почву с обеих сторон зашли в тупик. А потому Малори осталось цепляться за всё подряд.       — Чего это ты так часто косишься на окно? Уж не потому ли, что высматриваешь настоящего владельца Дубля? — дремучие кусты его бровей нависли над затуманенными глазами, изображая всецелое недоверие. Видя её замешательство, Бартлоу уже мнил себя победителем.       — Решили пойти в лобовую и завалить нас козырями. Опрометчиво, но так даже проще, — в такт трещащему мужскому голосу зацокали очень неторопливые шаги.       Дубль проследовал к центру помещения, и без спросу плюхнулся на стул, за которым горгульей высилась Сильви. Теперь уже она казалась нарядным дополнением к фундаменталу. Правда всю незримую магию пафоса разрушила сама Курогане, когда вместо того, чтобы изображать статую и помалкивать, наклонилась к Дублю.       — Погоди, мы всё, вскрываемся? А как же маскировка, и всё такое?..       — Да, Сильви — мы вскрываемся. Можешь расслабиться. Не стоит тратить твой актерский потенциал.       — Хвала небесам, как гора с плеч… — после всего перенесенного стресса, она была не против прикинуться ветошью. — А можно мне пойти домой?       — Ты бездомная, Сильви.       «Попытаться стоило» — про себя вздохнула Курогане.       — Как знал, что у тебя кишка тонка показываться лично. Посылаешь своих сошек, а сам прячешься незнамо где, — пренебрежительно хохотнул Бартлоу, однако его ухмылка молниеносно угасла, стоило на его роскошном столе появиться чужим ногам. — Да как ты смеешь, чертово отродье!       — Не нужно криков, сам же предлагал присесть. Я, между прочим, устал. Весь вечер на ногах.       — Но это ведь кукла… — почти неслышимо пробубнила Сильви.       Терпеть столь неуважительное отношение к себе Малори явно не намеревался, а потому с удивительной для его комплекции прытью тот вскочил и обрушил кулаки на столешницу.       — Если ты сейчас же не уберешь свои поганые ходули с моего стола…       — Угомонись, это даже не твой стол. Да и дом не твой, — спокойно произнес Артём, созерцая рисунки на потолке.       — Последнее предупреж…       — Сядь.       — Ы-ых…       Грузная фигура медленно сползла на своё насиженное место. Бездонная чернота что была на месте лика его собеседника своей пустотой вдавливала Бартлоу в сиденье и заставляла того цепляться скрюченными и намокшими от выступившего пота пальцами за подлокотники. Охрана была готова по первому требованию обнажить клинки, но вопреки ожиданиям, Малори решил сбавить гонор.       — У… У тебя ещё есть шанс решить всё по-хорошему. Если послушаешь…       — Твой лепет здесь неуместен. Если и буду говорить, то только с главным. Всё-таки, раз я открылся, то думаю, логично ждать того же и с вашей стороны, — видя стремительно багровеющую кожу своего визави, Дубль выставил раскрытую ладонь. — Нет, ты не главный. Ты всего лишь говорящая голова. Но признаю, это очень смело выступать мишенью, прикрывая начальство.       Мужчина незаметно сглотнул ком, и уже готов был в любую секунду дать отмашку своим цепным псам. Строить хорошую мину при плохой игре уже не получалось — его раскусили, а потому только и оставалось, что подобно выброшенной рыбе смыкать и размыкать губы, перебирая в голове слова. Марионетка тем временем неспешно оглядывала каждого присутствующего.       — Ну и? Кто из вас? Глава конвоя? Кто-то из официантов? — его внимание застыло на супруге Бартлоу, до сих пор не проронившей и звука. — Как ваше имя, барышня?       В сравнении со с трудом удерживающим самообладание стариком, женщина на вопрос в свой адрес сдержанно улыбнулась. Сразу после этого, Малори взял себя в руки, и тяжелым вздохом уступил место.       — Я поражена вашей проницательностью. Меня зовут Рафталия. Я — верноподданная последовательница великого Героя Щита.       — Рафталия, значит. А я Артём. Впрочем, вы и так уже в курсе. На всякий случай удостоверюсь: вы здесь главная?       — Можете считать, что так и есть.       — Чудно, — конструкт соизволил убрать ноги со стола, принял более подобающую позу и скрестил пальцы. — Могу я поинтересоваться, откуда вы, Рафталия? Уже и демоническому шару понятно, что легенда с заграничным купцом не более чем фикция.       — Вы тоже на местного непохожи. Так отчего же такая дотошность? Мы на допросе? — с напускной шутливостью высказалась дама, но получила не совсем тот ответ, который ожидала.       — Ещё нет.       Эти слова прозвучали обыденно. Чересчур обыденно. Проглотивший язык Бартлоу же слегка дернул усами — наверняка невербальный знак для охраны.       — Быть может, тогда для начала утолите моё любопытство и приоткроете тайну вашего происхождения? Вы всё-таки тоже явно… издалека. Но ведете себя так, словно родились в этой славной стране.       — Я из Диснейленда. Можете не пытаться вспоминать — это далеко-далеко. Дальше, чем заплывали любые ваши первооткрыватели. Стало быть, ваша очередь.       — Хорошо, это не самая большая тайна. Мы — апостолы церкви имени Героя Щита. Наш филиал располагается в самом центре столицы Шильтвельта. В Зельтбуль мы прибыли, дабы прославить имя Господа нашего за заслуженные подвиги.       — Прекрасно, — Артём выдержал паузу, и только собрался говорить, как тут же его прервали.       — Врёшь, — когда все, в том числе и Дубль обратили своё внимание на Энеля, тот так же невозмутимо повторил, — Врёшь. Вы вообще слушали проповедь её прихлебалы? У него ж говор ни черта не зверолюдский. Мужик, тебе бы над акцентом поработать.       — А?.. — подавленный Малори просто не нашелся, что ответить.       — На людях выступаешь же. Могут не так понять. Это просто совет на будущее.       К счастью старика, на выручку пришла его начальница:       — Да, Малори и вправду иностранец. Но вопреки всеобщим заблуждениям и глупым стереотипам, наши учения не привязаны к расе или национальности. Потому не вижу противоречий.       — Мне кажется, мы немного отвлеклись, — напомнил о себе Артём. — Знаете, к вашей… структуре имеется очень много вопросов. Причем не только от меня.       — В таком случае, за ответы я ожидаю соответствующую плату. Так ведь принято в Зельтбуле?       — На вашем месте я бы не стал бросаться подобными изречениями. Вы уже наглядно показали, что со здешними порядками не знакомы и совершенно ни во что их не ставите.       — А я бы на вашем проявила осторожность в своих высказываниях, особенно учитывая вашу ситуацию, — при прежней улыбке ядовитенький голосок Рафталии оставлял несколько мерзкое впечатление. — Между прочим, в ваших же интересах выслушать наше щедрое предложение, и уж тем более воздержаться от ненужных ссор.       — Вот как.       — Перейду сразу к делу: если вы согласитесь отправиться в Мелромарк и вызволить Героя Щита из плена подлой королевы, а после доставить его к нам, то, быть может, ваш находящийся на дне автори…       — Скажите на милость, в какой момент я дал своё согласия вас слушать?       — Простите?.. — лишь теперь увлеченная своей речью Рафталия заметила, что Дубль почти её не слушал, и со скучающим видом смотрел на неё буквально сквозь пальцы, подперев голову кулаком.       — Мне абсолютно неинтересны интрижки. Никаких требований я исполнять не собирался и не собираюсь. Явно не после того, что ваши люди устроили на моей базе.       — Впервые о таком слышу, — невозмутимо парировала женщина. — Не могли бы вы поубавить агрессию в своей риторике? Беспочвенными обвинениями плодотворный диалог не построить.       — Я вас умоляю. Мне вон больше делать нечего, как разоблачать вашу шайку дилетантов, которая и без того наследила. Вроде на вас посмотришь — взрослая и несомненная здравомыслящая девушка, а так бесталанно врёт. Мы же с вами и так всё понимаем. Вы вмешались в мой бизнес, попытались опустить обратно на дно, а теперь с улыбочкой протягиваете руку помощи, как ни в чём не бывало, дабы я послушно плясал под вашу дудку. Ещё и половину Изекса перетормошили почём зря. А-та-та, так дела не делаются.       Рафталия сверилась с позолоченными песочными часами стоящими на столе. Последние песчинки вот-вот должны были перетечь в нижнюю секцию. Каждая утекшая вниз секунда отражалась волнением в соскальзывающих к перстню глазах. Когда рубин на украшении тускло блеснул, стало ясно, чего это она так его облюбовала.       — А плясать, похоже, и так и так придется. Всё же, следовало тебе соглашаться, пока говорили по-хорошему, — с фальшивой жалостью вздохнула шатенка, — глядишь, наградой бы не обделили. Теперь будешь действовать в наших интересах. Иначе не сохранить ни лица, ни головы на плечах.       Несколько тягучих секунд Дубль не подавал признаков жизни. Словно был невероятно шокирован… или попросту отключился. Но вновь ожив, машина легким движением перевернула часы.       — … Знаете что? Приятно было пообщаться… почти, но пора и честь знать. Сильви, на выход. Пойдем в зал, захватим на всех винограда, да поедем в Изекс. Сегодня снимем номера подороже, — кукла поднялась со своего места и даже соизволила задвинуть стул. — А вам — всего хорошего.       Всё пошло наперекосяк. Внезапной сменой настроения были озадачены все присутствующие без исключения. Ничего не понимающую Сильви Дубль потормошил за плечо, а после ещё и пощёлкал пальцами перед носом.       — Пока не ушли, это… В туалет не хочешь? Мы пока сюда шли, я уборную видел. Можешь зайти, если надо…       — Ч-чего?.. — рассеянно выдала брюнетка. Её заботливо приобняли за плечо и повели к входной двери.       — Ну, не хочешь, как хочешь. А ты? — это уже было адресовано Энелю.       Древко алебарды преградило им путь. Остальные вояки всем видом показали, что вот-вот обнажат клинки.       — Это по-твоему смешно, да? — холодно высказалась Рафталия. — Да к нам оказывается союз шутов пожаловал. Совсем нас за дураков держишь?       — Именно! — не выдержал Энель.       — Ты-то хоть помолчи, ради всего святого! — шикнула на мулата Сильви.       — У вас был шанс, — голос Героя начал неестественно шелестеть и скрипеть из-за помех.       Однако жуткими были вовсе не какие-то помехи. А само настроение, с которым говорили. Так обычно оглашают приговоры.       По Дублю прошлась серия искажений. Орудие сменило форму и обросло наростами из тускло светящихся минералов.       — Лучше бы тебе не делать глупостей, — с улыбкой предостерегла Рафталия и продемонстрировала безымянный палец. — Стоит мне послать сигнал через это кольцо — и мои люди наделают дыр в твоем беспомощном теле.       — Четверо, я в курсе. Трое мужчин и одна женщина. Сейчас они собирают зубы в потёмках.       Ухмылка девушки дрогнула.       — Э-это блеф! Ты ничего не можешь без своего оружия!       — Тогда посигналь им.       Рубин мигнул раз. Два. Десять. Ничего не произошло.       — Вся наша пустая болтовня — одолжение моим бывшим партнёрам, не более. Им нужны были ответы — равнодушно продолжило Оружие. — Я пришел сюда за другим. Меня интересует плата.       Энель уже был готов к сражению. Из рукава торчали кончики стащенных из банкетного зала ножей и вилок. Внешне он оставался спокоен, чего нельзя было сказать о Курогане. Сильви обеими руками ухватилась за подол платья и будто готовилась разорвать его.       Люди Рафталии ещё не знали, что для них был припасен сюрприз.       — Какая ещё к чёрту плата?! — Рафталия вскочила с места и с силой обрушила руки на многострадальную столешницу, отчего все кипы бумаг и прочая утварь подскочили, а часы так и вовсе упали на пол и разбились, рассыпав весь свой песок по ковру.       — Ты должна мне и моим мертвым подельникам. Пусть они и были отпетыми негодяями, но работали на меня и оставались верны узам договора до самого конца. А это многого стоит. Так что своё я возьму. Платой будет не золото.       — К оружию! Защитите госпожу аббатису! — крикнул Малори, пока Рафталию постепенно начинала одолевать паника.       Пока солдаты Рафталии выхватывали мечи из своих ножен, Дубль поправил воротник. Это был знак.       — И в этот раз я беру с процентами.       Сияние, источаемое Дублем становилось невыносимо-ярким.       Перед тем, как зажмуриться, краем зрения Сильви заметила движение за окнами. Одно за другим, стёкла лопнули в режущим звоном, разбрасывая осколки по округе.       Вспышка. Всё вокруг превратилось в монотонное белое марево.       Одновременно с этим помещение заполонил громогласный боевой клич десятка звериных глоток.