Забытый Герой

      Нужно отдать должное Теням — скрываться они умеют. Для того, чтобы вычислить каждого из тихушников мне пришлось прочесать весь импровизированный аэродром несколько раз, пока занимался поисками следов пребывания предполагаемых фобрейцев. Скрытность этих ребят впечатляла, и именно благодаря им я узнал, что банши у меня не всевидящая. Седьмое чувство едва-едва начинало распознавать их жизненный силуэт лишь на дистанции шести метров, что в сравнении с не-стелсовиками небо и земля.       Пока мои попутчики не вернулись с водных процедур, я решил проверить, насколько давно они меня преследуют. И самая неприятная догадка подтвердилась — они следили за мной ещё в Новом Эдеме. Именно их брата по ремеслу я обнаружил у себя в номере, когда мы останавливались на ночлег после нашей самой первой серьезной вылазки по поручению Гильдии.       Весь вид Теней, начиная от плащей и масок, заканчивая пластикой тела и поведением, как бы говорил, что доносить свои мысли они умеют исключительно тычками скрытых клинков и подсыпанием яда в бокал. Но вопреки навеянному наружностью образу, Тени королевы оказались ребятами весьма сговорчивыми. Хотя тут скорее подойдет термин «профессиональными». Всё же они не просто ликвидаторы какие, а самые настоящие шпионы. А шпион, как правило, либо с подвешенным языком, либо мертвый.       Когда остальные подтянулись и застали меня в столь необычной компании, шухер поднялся нешуточный. Должен сказать, что соратники мои поступили как надо — то есть вошли в состояние боевой готовности.       — Эт чё за упыри? — дружелюбно поприветствовал гостей Энель.       Я уже видел, как он готовился вмазать по камню посохом, как настоящий гольфист, но Тени вели себя учтиво и не стали провоцировать двух моих лучших, но на данный момент совсем беспомощных бойцов. По правде говоря, начнись сейчас бой, я бы не ставил на нас.       Вернее, одолеть бы я их одолел, но вот какой ценой — вопрос иной.       Ко всеобщему облегчению, драться никто не собирался, потому я в общих чертах обрисовал картину своим незнающим подопечным. И перспективы не нравились ни Сильви, что в целом понятно, ни Энелю, что уже страннее.       На самом деле, ситуация вырисовывалась и впрямь неоднозначная: послушно лезть в лапы очередной расфуфыренной королевы, после пережитого, не хотелось от слова совсем. С другой стороны, вариантов для миграции осталось совсем мало. Из крупных держав Шилдфриден, до которого из нашей текущей геолокации фиг доберешься — придется пересекать несколько границ, среди которых автоматически враждебный Шильтвельт; пресловутый Фобрей, в котором нас неизвестно как встретят, при учете недавно вскрывшихся фактов; и, собственно, Мелромарк, который сам пришел на поклон.       Почему я вообще рассматриваю страну людей как релевантный вариант после того, как отправил в ад пару десятков её граждан и, по-хорошему, должен причислить сие государство к враждебно настроенным? Да причин, на самом деле, целый воз. Перечислять замучаешься. Но если опираться исключительно на недавний контакт с культистами Трёх, то можно предположить, что между сторонниками короны и церковью возникли разногласия. Причем крепкие такие.       Это подтвердили и Тени, но их слова за чистую монету брать не стоит. Они вполне могут просто воспользоваться подвернувшейся возможностью и выставить церковников как крайних. Тем не менее, если это правда, то у тамошней королевы явно не всё в порядке, раз вооруженное и снабженное финансированием формирование противоборствующей фракции разворачивает тайную операцию на территории чужой страны, что, вообще-то, чревато войной.       Что из этого всего следует? Да то, что королева Мирелия либо хочет заманить меня в свои сети и избавиться, как от потенциальной боевой единицы на стороне врага, либо наоборот, чтобы я её поддержал.       Единственный момент, который делает это уравнение сомнительным… а что там по Героям? Ну, которые Священные. Они живы вообще? Не исключаю, что они могут обособиться от всей политической мишуры, но то, что мелромаркские власти никак не задействуют настолько влиятельных персон для укрепления своих позиций… ни в жизнь не поверю. Да и слухи про гонения Щита вкупе со всем информационным водопадом, что просачивался ко мне в Зельтбуль по самым разным каналам, лишь подкрепляли уверенность в том, что их там пользуют как хотят.       К слову о Героях. Это один из тех мотивирующих факторов, ради которых стоит если не остаться в Мелромарке, то хотя бы его посетить, если они, конечно, ещё там, и не разбрелись по миру, как следовало бы сделать. Политические интриги и дрязги это само собой по расписанию, но вот узреть коллег воочию надо. Всё же, миссии у нас похожи, и за всей этой суетой забывается главное.       Мой главный враг — Волны… после Аку и её прихвостней, конечно же.       — Это что получается, мы зря сюда пёрлись почти три дня? — Сильви вопросительно оглядела всех по очереди и ненадолго задержала взгляд на мне. Но быстро опомнилась и принялась рассматривать очень интересный ботинок одной из Теней. Наверное, её увлекла необычная шнуровка и красивая матовая текстура кожи, не иначе.       — Не сказал бы, но дальнейший наш маршрут перестроен. Думаю, королеву стоит хотя бы выслушать… К слову, — обратился я к Теням, — что будет, если мы вам откажем?       — Мы есть уйдем и передадим вашу волю Её Величеству, после чего более вас не побеспокоим, — положа руку на сердце, ответила «главная», которая являлась их главным переговорщиком.       — Рад слышать, — уголки моих губ слегка приподнялись.       Путем голосования было решено, что на встречу с королевой мы всё же поедем. Против высказался лишь Энель, Сильви воздержалась, а «за» проголосовали я и Дубль. И пусть чародейка продолжала оставаться прохладной в моем присутствии, своё волнение она скрыть не могла. Потому нужно было прояснить один момент.       — Моя спутница не человек, — в подтверждение, Сильви с неохотой стянула капюшон и показала обрубки рогов. — Надеюсь, с этим не возникнет проблем? — вопрос я задал так, чтобы дать понять, что меня устроит лишь один конкретный ответ.       — Само собой. Об этом есть позаботится лично Её Величество.       На примере Рейбии мне довелось узреть, в какую крайность может заводить здешний расизм. И если там подобное тому, что случилось с Раксом и другими детьми попробуют сотворить с Сильви — то шатал я этот ваш Мелромарк. Камня на камне не оставлю, и пусть Волны доедают.       Выдвинулись почти сразу. Тени заверили, что транспортировку и все сопроводительные работы они берут на себя. Ехать, правда, придется весьма прилично — путь займет минимум неделю. Но до следующей Волны времени остается ещё предостаточно.       Как спустились с возвышенности, нас повели в какую-то труднопроходимую глушь. Однако шпионы и здесь позаботились, поработав гастарбайтерами: специально для меня они расчищали путь и магией равняли почву, после чего с помощью каких-то цыганских фокусов оперативно приводили всё в первозданный вид, чтобы не оставалось никаких следов.       За непроходимыми зарослями нас ждал разбитый лагерь, где считывались ауры ещё десятка человек. То были уже не такие матерые скрытники, и их присутствие я засек ещё на подходе. Эти люди, и, что немаловажно, парочка нелюдей отвечали по всей видимости за снабжение и уход за транспортом и животными. Карету, к слову, я даже не сразу заметил и уж было подумал, что придется лезть в седло и прощаться с копчиком, но обошлось. Очень уж хорошо её замаскировали, налепив на неё камуфляж и повесив сверху какую-то иллюзию, что размывала контуры и заставляла подсознательно меньше обращать внимание на неё. В движении это, само собой, работать всё будет кратно хуже, если не сказать что эффект вовсе сведется к нулю, но вот для стоянок такое решение видится мне весьма годным.       То, что в качестве животных были выбраны привычные моему глазу коняшки, а не филориалы, весьма обнадеживало — не хочется находиться под надзором Фитории именно сейчас. Каждый раз, минуя местных страусов становится не по себе, ощущаю себя будто в паноптикуме. Всегда такое чувство, что Божественная Птица взирает на меня сквозь глаза своих младших сородичей.       Свертывание лагеря началось моментально по мере нашего прибытия. Мои спутники ощущали себя неуютно от соседства с таким большим количеством вооруженных людей и покрепче сжимали свои средства самообороны, да только нужды в этом не было. И не потому что я доверял мелромаркцам. Скорее наоборот, потому что на каждом из чужаков стояло перекрестие воображаемого прицела.       Как выяснилось, нас постоянно будет конвоировать первая пятерка, а весь маршрут нам услужливо показали на карте. И большая часть пути будет протекать по одной из главных дорог. Хочешь что-то хорошо спрятать — прячь на виду. Обозначенные заранее места стоянок будут нас встречать такими же лагерями, как этот, где нам будут пополнять запасы провианта и обеспечивать нормальный безопасный ночлег. Подготовились они неплохо, и явно рассчитывали на моё согласие. Предположу, что это во многом обусловлено их осведомленностью о том, в какой глубокой… в каком непростом мы сейчас положении.       На поводья посадили какого-то старика в простецкой одёжке с горбатым красным шнобелем… так я думал, пока не узнал, что это одна из «первой пятерки». Да-да, именно «одна из». За мейкапом крылась вполне себе молодая женщина, которая, тем не менее, выглядела, двигалась и разговаривала как стереотипный престарелый кучер. Эта Тень прям вжилась в образ.       Перед тем, как залезть в карету, нас попросили по желанию проследовать в кусты, потому как следующая остановка предстоит ой как нескоро. Внутри транспорт смотрелся куда ухоженнее, чем снаружи. А оценка показала, что едем мы как минимум на бизнес классе: чары амортизации и аж целый аналог кондиционера многого стоят в долгой дороге. Коляску же мою сложили и упаковали в багажник, так что она хотя бы не будет занимать половину салона.              И первый день пути протёк без сучка. Да, скучновато, хотелось бы конечно телек сюда, ну или на худой конец пачку журналов, да желательно холодного пива с чипсами, но увы, из развлечений у меня только троллинг полудохлого Энеля, который не отлипал от своего ведра (которое я предусмотрительно попросил, спасибо что догадались дать с крышкой), да рассматривание с разных ракурсов личика Сильви, что была не менее мертвой, но уже внутри. Блин, она бы хоть в дудку свою подудела что ли ради разнообразия…       На моё предложение она, вопреки моим ожиданиям, вовсе не послала меня в пешее эротическое, а просто буркнула что-то про «отсутствие настроения».       Быть может, и я впрямь задел тончайшую материю её хрупкой душеньки сильнее, чем следовало.       Ладно, я слукавил, были у меня и ещё методы повеселиться. Например, ковыряться в интерфейсе и перечитывать описания форм, да выстраивать порядок освоения форм. Первым был выбран Буреборец — слишком уж вкусно выглядели бусты реакции и скорости мышления. А ещё очень весело было смотреть на заполнение таймера крафта. Оторваться от столь увлекательного зрелища было невозможно. Крафтил, к слову, мази против ожогов для себя и Энеля, таблеточки от Сильвиной простуды, — а то бедная вся расчихалась, — и на сдачу сварганил себе энергетик. На этом материалы исчерпались. Нужно либо затариться новыми, либо нарвать по дороге, только с этим, ясен пень, возникают некоторые трудности.       Хотя, чисто технически, я могу это провернуть. И нет, мне даже не придется свешиваться из салона и на полном скаку рвать траву с обочины.       Я могу это делать налету! Не покидая нашей таратайки. Однако, летающий голем, сопровождающий карету, будет смотреться куда подозрительнее, чем пара всадников. Впрочем, фиг с ними. Запаса пока хватает на три дня, а нарвать можно и на привале.       Когда наш фургончик наконец-то повернул и начал тормозить, Сильви заёрзала на своём сиденье. И только дверца отворилась, первое, что сделала полторашка — не проронив ни слова, пулей рванула к ближайшим зарослям. Не думал, что она так быстро бегать умеет.       А ведь её предупреждали…       Встретили нас уже совсем другие люди, что логично. Я бы очень удивился, если бы снабженцы с предыдущего лагеря оказались здесь вперед нас. И для нас уже стыл котелок с шикарнейшим супом. Только без моего одобрения никто налетать не спешил. Однако проверка показала добро — ничего ядовито-токсичного там нет. Но на всякий случай я отобрал пять человек в качестве дегустаторов, а ещё тайком дал отведать варева пойманному на ближайшем дереве белкозавру. Всё чисто.       После возведения всяческих оборонительных мер, дабы обеспечить нашей процессии спокойный сон, можно было и на боковую. Правда, заснуть нормально смог лишь Энель — этому вообще по барабану. Инстинкт самосохранения? Что это такое?       Я же как на иголках. Пусть Дубль в случае чего не дал бы навредить нам во сне, но я совершенно отвык засыпать в присутствии незнакомцев. Моё настроение, похоже, разделяла и Сильви, которой надоело притворяться спящей. Она разглядывала зависший над головой круг одной из лун этого мира.       — Чего не спишь? — донесся до меня её шепот.       — «Вы не можете спать, пока рядом монстры», — процитировал я классику. А Сильви пусть и совсем не выкупила, но хоть не приняла на свой счёт. — Спи. Эту ночь я подежурю.       — А ты уве… — девушка осеклась, и уже резче прошептала: — Поступай как знаешь.       И отвернулась на бок, спиной ко мне.              Тени усиленно бдели, чтобы нас не потревожила ни одна живая душа. Пятерка работала посменно, и менялись раз в два часа. С Подземелькой — как я её окрестил, — за которой я скакал по крышам ещё в Зельтбуле, даже удалось перекинуться парой слов. Спросил я насчет Священных, и таки да — они ещё в Мелромарке, но обо мне ни слухом, ни духом. В какой-то степени удобно, но в какой-то обидно. Я всё же уже две Волны отразил. Однако почему-то во время разговора о Священных, в словах Подземельки сквозила неловкость. Неужели Герои где-то провиниться успели?       А, ещё я ей вернул отколотый кусок маски, который она поспешила срастить, за что поблагодарила меня в своей странной манере. Похоже, эти «я есть» жаргон Теней. Ну или мне попался такой вот кадр, остальные почти и не говорили. К слову, все из пятерки — девушки. Вот вам и знаменитый мелромаркский матриархат в действии.       Почти всю ночь, в том числе пока мы с ней говорили, я тайком прощупывал их всех на уровень с помощью Стального Призрака. Воздействие устрашающей ауры можно было проследить даже на спящих. Почти все снабженцы, кроме двоих значительно ниже меня по уровню. Тени, если и уступают, то совсем незначительно — они лишь немного показывали, что засекли что-то потустороннее. А вот Подземелька вообще не замечала воздействия ауры. И вот гадай — то ли она просто хай-левел, то ли актриса от бога.       Кстати, свою кличку она получила за то, что почти весь путь, в отличие от коллег, преодолевала плавая под почвой, лишь иногда выныривая для отдыха и цепляясь за фургон сзади.              Пробуждение, завтрак, в путь. В таком режиме протекли ещё три дня. Состояние моих сопартийцев заметно улучшилось, но не настолько, чтобы пускать их в бой. За это время я выяснил, что пребывание в Майнд Шифте всё же способно частично заменить сон. Ночами, пока моё тело валялось в отрубе, я бодрствовал в виде марионетки. «Частично» потому что тело вроде бы и отдыхает, но вот разум — нет. Всё превращается в один нескончаемый день, а это не может не утомлять. Человеческое сознание не привыкло работать бесперебойно.       Внезапно сговорившиеся соратники, что на вторые сутки пути по какой-то причине наотрез отказались оставлять меня на дежурстве одного, в это время косились на меня с каким-то непонятным подозрением.       К обществу Теней мы немного попривыкли, но всё ещё держали ухо востро. А ещё выяснилось, что обслуживающий персонал даже не в курсе того, кем я являюсь. Стало быть, королева пока не стала трубить о моей героичности из каждого утюга, и предпочла по возможности сохранить моё инкогнито, что весьма предусмотрительно и любезно с её стороны. Это позволяло мне относительно спокойно разговаривать с работягами.              Одной из ночей всем нам троим не особо спалось. Сонный режим Сильви и без того махал ручкой, а она решила его добить, проспав в пути часов шесть. А Энель… ну, это Энель, его умом не понять. Как не понял я и то, что он решил проявить интерес к моему здоровью, когда все Тени пошли прочесывать округу.       А я ведь просто сидел себе внутри куклы, никого не трогал, сорванные травки перебирал.       — Слух, хмурый. Мне, тащем-то, всё равно, но ты когда в последний раз спал? Дней пять назад?       — Моё тело высыпается и так.       — Я, конеш, не эксперт, но это всё равно ненормальная х…       — Не утруждай себя, — прерываю поток заботы плавным жестом лохматой руки. — Подмигни, если она заставила тебя разговаривать со мной печатью.       — Да вообще-то в этот раз я сам, — серьезно заявляет метатель и устраивается рядом.       Пришлось отвлечься от гербария.       — После заварухи вы двое чёт вообще какие-то не такие, бесите сильно. И ладно с ней всё понятно — так труханула, что язык проглотила, да ещё и обиду затаила, но ты-то чё?       — Просто у меня очень хорошее настроение. Всё ведь в кои-то веки хорошо прошло.       — Тогда сделай так, чтобы оно было плохое, как обычно, — Энель недолго колеблется, и всё же добавляет: — А ещё лучше не ври. Ты чёт недоговариваешь.       — И имею на это полное право.       — Ну и не говори и дальше, вредный хер, — плевок в сторону, и парень удаляется в сторону считающей ворон хозяйки.       Вообще-то, как раз ему бы я мог и рассказать. Но в более приватной обстановке. Пока утро не наступило, на всякий случай осмотрел наше транспортное средство и лошадей. В обнаружении всяких наложенных заклинаний я пока не силён, увы. Чары могу проверить лишь оценкой, но не уверен, что их нельзя скрыть от системного взора. Однако я всё ещё могу осмотреть нашу колымагу физически, и никто этого даже не заметит. Ведь прятаться мой Дубль тоже способен.       На следующий день я решился поговорить с Энелем. Мне нужно было о многом его спросить. Ведь он тоже когда-то был Героем. Накануне проникновения в особняк Селенсис как-то было не до этого. Да и как бы я ни относился к нему раньше, но его поступки той ночью и наш совместный поединок против Рубальда Варбальда и Скадира самую малость изменили моё мнение о нём.       Когда я передал записку сидящему рядом Энелю, Курогане выгнула бровь и вопросительно начала оглядывать нас по очереди, дескать, «что это у вас там за секретики?»       Сам получатель тоже удивился, и тут же развернул листок.

      «Молчи. На дне кареты какое-то устройство. Возможно, нас прослушивают. Вечером нужно будет поговорить»

                    Вечером, как и было оговорено, Энель явился ко мне в шатёр (и да, в этот раз мне не придется спать под открытым небом). Только вот для чего-то он ещё и Сильви приволок. Впрочем, она не помешает.       Сразу, с порога, мулат решил огорошить меня, выдав донельзя формальное:       — Вы меня понимаете?       Причем вид у него при этом был вот ни черта не вежливый. Однако на это оставалось лишь кивнуть. И только опосля, заметив непонимающую физиономию Сильви, я понял в чём дело.       — Моё произношение может быть нехорошим, но надеюсь, что этого хватит, чтобы вы могли меня понимать.       Из-за оружейного переводчика, я даже не сразу понял, что он говорил на языке, которого я до сего момента и не слышал.       — Сильви, ты хоть что-то понимаешь? — обратился я к девушке, на что та помотала головой из стороны в сторону.       — Это наречие звучит настолько устарело, что и слова не понимаю.       — Пьенситский, — внес ясность Энель. — Достаточно, чтобы только вы меня понимали, маленькая женщина неважна. О чём вы хотели сообщить, нехороший человек?       Каюсь, чуть не заржал.       Тем не менее, придумал он ловко. Язык, который, судя по всему, уже давно не в обиходе, воспринимался достаточно ясно. Вот был бы он Героем до сих пор — устраивать такие зашифрованные разговоры стало бы в разы проще. Он — на пьенситском, я — на русском. Языков друг друга не знаем, но понимаем, а остальные только тупенькое лицо могут делать, в попытках хоть что-то разобрать за нашей тарабарщиной.       Однако, нужно было переходить к делу. Я заранее записал интересующие меня тезисы на бумаге, на случай, если и тут Тени решат погреть уши, а они решат, я более чем уверен. Только вот конкретно эти разговоры я предпочту оставить между нами, девочками.       

      «Метательное, Посох, Когти, Перчатки, Кнут, Топор. Какого не хватает?»

      

      — Молот, — без лишних слов дал ответ Энель.       Я кивнул и достал следующую бумажку. Сильви тоже оказалась приобщена к процессу.

«Ты когда-нибудь слышал о Героях Веера и Косы?»

      Этот вопрос заставил обоих немного растерянно покачать головами. Хорошо хоть им мозгов хватает не переспрашивать и не давать комментариев. И тайна той троицы пока остается тайной. Дура с Веерами преследует меня каждую Волну, и было бы неплохо разузнать, что она вообще за пассажир такой и какие цели преследует. То, что та бледная девушка в кимоно является Героем у меня сомнений почти нет — я своими глазами видел, как она шинковала жуков в Дриморге, при этом пользуясь навыками и меняя формы своего оружия. Насчет остальной парочки не уверен, но коса красноволосого красавчика очень уж внешне схожа с веером.       Вновь пошуршав бумагой, задал следующий вопрос.

      «Встречался ли ты с гигантским филориалом/маленькой девочкой по имени Фитория?»

      — Интересные у тебя знакомства, — всё же не удержалась Сильви.       Я бы её пожурил за такое, да вот только реакция метателя сейчас интересовала куда больше.       — Фи… тория?.. — протянул он так, словно пытался распробовать это имя. Причем, произнес он с таким ярко выраженным пьенситским акцентом, который до этого в его речи не мелькал. — Наверное, не встречал.       И как понимать это «наверное», спрашивается? Говорил Энель так, словно сам себе не до конца доверял.       — Ладно. Если что-то вспомнишь, то скажи. Хотя, её не забудешь, даже если захотеть.       Я не стал мучить парня дальше и, колеблясь, достал следующий лист.

«Мужик в необычной одежде и бандане, блондин. Надменный и ходит в окружении женщин. Это описание о чём-нибудь говорит?»

      В этот раз реакция была довольно бурной — оба изъявляли желание высказаться. Причем, как вижу, сказать им есть что, и не очень лестное. А у Сильви в дополнении на лице были написаны некоторые вопросы. Но она не станет их задавать.       — Нехороший человек и нехороший человек. Похож на вас. Храбрец кнута. Почти незнакомец, но как храбрец очень плох. Любит связи с женщинами животными. Один раз встречал — желаю умертвить нехорошего человека.       — Хорошо. Сильви, тебе есть, что добавить?       — Мне кажется, он сказал всё как надо, — повела плечиками девушка.       — Но ты же не понимаешь его? — уточнил я.       — Слов не понимаю, но догадаться могу.       Отвечает она всё так же сухо. По крайней мере, это лучше, чем если бы закатывала истерики или играла в полнейший бойкот… Правда, такое отношение на дистанции выводило бы гораздо сильнее. С истеричками всё же проще — там хоть понятно, что на уме. Бывают и те, кто изливают «пассивную микроагрессию» — это следующий уровень сложности.       А Сильви решила пойти дальше. По ней вообще не поймешь, какие процессы там в черепной коробке происходят, при этом снаружи она старается вести себя как обычно, что получается у неё с переменным успехом. Однако одно могу сказать наверняка: та ночь не протекла без последствий.              — Откуда вы знаете Храбреца кнута? Вы имели встречу с ним? — вывел меня из раздумий Энель.       После недолгих сомнений, я всё же вытащил заранее заготовленный на такой случай листок с ответом.

«Во сне я видел некоторые воспоминания Когтей и двух их последних обладателей»

      Судя по относительно спокойной реакции Курогане, Энель ей таки разболтал, с кем мы там месились. Или это она сама вытрясла из него всю инфу. Вопрос лишь в её желании использовать рабскую печать.       — Много вы увидели?       В ответ лишь отрицательно покачал головой.       Это была чистейшая правда. Воспоминания Рубальда Варбальда и его предшественника хранились в Оружии. Дубль, когда вытягивал эту память, не особо разбирал, что забирает — хватал всё подряд. Самое доступное. То, что лежало на поверхности в умах обоих Героев. Ну или самих Когтей, если к ним вообще применимо понятие «яркие воспоминания».       Рванину из образов, проскочивших в сознании, я узрел ещё когда вошёл в контакт с Когтями. Тогда всё протекло столь быстро, что я и не заметил. Но вот во сне погружение было гораздо глубже. Я… нет, не прожил, и не посмотрел, но осмыслил и закрепил в разуме те моменты, которые мне показали. Это довольно сложно передать. Будто у меня появились воспоминания о чужих впечатлениях о просмотренном фильме, который я до сей поры не смотрел, но при этом я в нём играл роль, но не запомнил этого факта. И всё это с нелинейным рваным повествованием, где местами недостает то звука, то ощущений, то иной раз картинку замылит. Впрочем, примерно как в обычном сне. Да и если призадуматься, наша память почти никогда не является достоверным источником информации. Поэтому и получался эдакий переваренный чужими мозгами и Когтями побочный продукт. Не могу сказать, что опыт шибко приятный. Скорее наоборот.       Я видел последние мгновения жизни предыдущего Героя Когтей. Перекошенное в хладной ярости лицо исступленного мужчины с посохом и фиалковыми глазами, что даже в такой момент не растеряли своей мудрости. Видел и Рубальда, ещё совсем молодого, что будучи раненым и перепуганным до смерти, следил за поражением его Героя, но при этом не смел выпускать из хватки стяга своего воинства. Видел то, как Король-Мудрец приставил навершие посоха ко лбу сраженного Героя Когтей и одним безжалостным словом-заклинанием в мгновение ока прекратил его существование, обратив в лохмотья тлеющего праха. Так погиб Тайлан Феон, один из сильнейших хакуко и по совместительству Герой Когтей и король Шильтвельта.       Видел я и некоторые картины из жизни Рубальда. Видел его боевые свершения, запечатлел его щенячью радость от получения Звездного Орудия, наблюдал за его восхождением от простого рубаки к почитаемому высшими сословиями и народом воителю. От неутихающего запала к бесконечной скуке и голоду по былым впечатлениям. Его жизнь кардинально отличалась от моей. Он был воином от и до. Его амбиции гнали его к вершинам боевого мастерства, но Кланы удерживали его в узде. У них на него были иные планы. Рубальд был их цепным сторожевым псом, который своим именем и силой лишь укреплял их влияние.       Видел поражение от Императора Драконов, в котором он растерял всех своих товарищей, кроме одного. Скадир, что был его соратником, наставником, другом и почти что отцом. Именно он не давал давящемуся от жажды реванша воину глупо сгинуть. А ведь когда старец отправился на тот свет, волк даже и близко не понял, как сильно это его надломило.       И наконец, видел я себя-многоликого. Скачущее в огнях чучело, что стало для Героя последним испытанием, с которым он не смог совладать. Хотя как сказать, желаемое он всё же получил: достойная гибель в битве без сожалений.       Преддверие смерти, по иронии, было самым ярким воспоминанием за всю его жизнь.       Ну и да, видел в одном из быстро проносящихся наваждений и того самого мужика в бандане. Но на этом всё. Мне неведомо ни когда эта встреча состоялась, ни её повод, ни даже то, о чём они там разговаривали.       В общем, чего-то полезного из этой мешанины я считай не выудил. Лишь получше узнал Рубальда Варбальда как личность, что было уже бесполезно, ведь он мёртв. Контекст ко всем воспоминаниям достраивал я сам — Когти, через которые прогонялись воспоминания, наверняка всячески пытались коверкать информацию, чтобы мне напоследок нагадить. Это было сродни восстановлению разбитой вазы по кусочкам. Упорядочить стыренные фрагменты Дубль не удосужился, сам всё делай, Тёма, раз можешь управляться с двумя телами, то управишься и с памятью другого человека. А то, что до этого никогда не копался в чужих воспоминаниях — так это так, сущие мелочи.       Вот, собственно и одна из причин, почему я отправлялся к Морфею с такой неохотой. Пусть это лишь воспоминания, но в них проскакивали и откровенно болезненные моменты. Конечно, смерти Рубальда и Тайлана были далеки от понятия «перенести на своей шкуре» ввиду специфики получения мной информации, однако… всё равно очень неприятно. После того раза проснулся в холодном поту, и ещё некоторое время ощущал фантомное жжение по всему телу и несуществующее давление на шее от моей же удавки. Да, это всего лишь проделки обманутого сознания, которому подсунули чужую память. Но мне от этого ничуть не легче.              Настала пора последнего интересующего меня вопроса. Наиболее приземленный, но имеющий значение не в абстрактном «когда-то там», а здесь и сейчас.

«Что ты знаешь про «методы усиления»?»

             По правде говоря, я уже успел ознакомиться с этой вкладкой, но ничего так и не понял. Справка говорила, что эта система является новым слоем прокачки оружия, которая позволяет «надстраивать» новые системные механики к оружию. Вот только в чём это выражено — вообще без понятия, потому что вкладка пустовала. У меня не было ни одного доступного метода, и как их получать я не имел ни малейшего представления. Потому остается лишь одна опция — звонок другу. Хотя здесь будет уместнее «помощь зала».       А «друг из зала» чесал репу. Даже не скрывал, что это словосочетание ему о чём-то, да говорит, вот только судя по всему инфа довольно важна, и делиться ей со мной, его бывшим (в какой-то степени и нынешним) врагом ему не особо всласть.       — Хм, ладно, — почему-то на секунду на его роже проскользнула очень неприятная улыбочка, — слушайте внимательно, нехороший человек. Метод усиления Метательного Оружия — усиление монетами. Его суть в том, что он позволяет за монеты усиливать другие методы усиления. Поглощение монеты дает энергию. Чем дороже монета — тем больше энергии. Это всё.       Вот сукин сын! Аж ты ж чертов пэй-ту-винщик! Пардон, всегда недолюбливал донатеров… Но если поразмыслить…       Табло всё ещё пустовало. Какие условия нужно соблюсти, чтобы метод вообще появился? Даже не так, можно ли их вообще получать? Или они закреплены за Оружием? В таком случае, если их нельзя получать, нафиг мне тогда вообще эта вкладка?! Нет, чушь какая-то. Должен же быть способ. Как Энель сам его открыл? Оно было вшито в оружие по умолчанию? Нет, не туда думаю. Скорее всего, чтобы оно открылось, нужно попробо…       Минуточку.       — Как знал, что вы мне не повери… — Энель уже махнул ладонью и половиной корпуса повернулся к выходу.       — Да нет, вообще-то, оно появилось.       — Что?! — встрепенулся пепельноголовый, и резко развернулся ко мне. От удивления, он аж вернулся к знакомой речи.       — Что слышал. И не ори. Весь лагерь разбудишь.       Дубль зашел в шатёр и я выудил медяк, который тут же скормил машине. И случилось нечто новое: в ушах еле слышно звякнуло, будто вдалеке упал мешочек с деньгами, а в интерфейсе появилось заветное «1G».       — Так ты… — он, кажется, полностью позабыл про конспирацию. Впрочем, всё, что хотел я уже узнал, — Ты мне всё же веришь?..       Почему это сейчас прозвучало, как какое-то откровение? Будто только в этот момент он в этом железобетонно убедился. А… кажется понял. Это и было условием получения. По крайней мере, одним из.       Вера.       Необычно сентиментально для бездушных машин, вроде Орудий. И очень обтекаемо. Какое… ненадежное, неудобное и откровенно дурацкое условие.       — Да я и не сомневался, — выложил я, между прочим, чистую правду. — Ладно, на этом пока закончим. Спасибо за то, что уделили мне время.       Сильви отвлеклась от созерцания моей коллекции разноцветных мензурок и шприцев, в которых плескались нахимиченные мною составы, и буркнув «ага, спокойной ночи», побрела следом за задумчивым рабом.       Когда я остался один и избавлялся от бумаг путем заталкивания их в ядро Фундаментала — нечего улики оставлять — решил скормить Дублю ещё серебрушку. Теперь в трее красовалось гордое «101G». И это было, конечно, превосходно. Фантастически, я бы сказал. Провернул, называется, систему вокруг пальца.       Вот только, куда мне эти «G» тратить-то? Метод применим лишь к другим усилениям. А он у меня один-единственный.       Что ж. Кажется, меня только что грязно и бессовестно надули на доллары.

      ***

      Следующие дни почти ничем не запомнились. Кроме следующей ночки, когда нас, судя по всему, хотели грабануть какие-то гопники. Не самые опытные ребята сначала просто следовали за нами, весьма неплохо выдерживая дистанцию, при этом невообразимо сильно палились, когда Подземелька дала команду свернуть с тракта и часть пути преодолеть по малоиспользуемой дороге. Тогда-то они и прокололись, ведь поплелись следом. Будь это просто торговцы — не стали бы использовать эту тропу, это лишняя трата времени.       Ну а ночью, когда я уже готовился любезно заняться приближающейся шайкой из примерно дюжины рыл, с удивлением обнаружил, что они один за одним планомерно исчезали с сонара, и продлилось это секунд пятнадцать. А затем, минутой спустя, две Тени вернулись к Подземельке с отчетом.       Свои способности я старался показывать как можно меньше, посему сделал вид, что не знал о приближении этих гавриков, и подъехал к Теням с вопросами. Меня заверили, что всё замечательно, никаких проблем не было, и вообще, единственная угроза на десяток квадратных километров это три сопящих бигра, да деревья, с которых на голову может свалиться шишка.       Последнее, к слову, угроза вполне себе реальная, потому что сам натыкался на деревца, шишки которых весят как иной арбуз. С моими статами, упади такая на мою умную маковку, набитой шишкой не обойдусь. Летальный исход почти гарантирован. По-хорошему, теперь бы мне выудить метод повышения моей издевательски низкой защиты. А то пока что в перспективе от этих «методов усиления» я могу лишь получить абилку создания финансовой дыры у себя в кошельке.

      ***

      Это был предпоследний день нашего пути. Граница с Мелромарком уже давно была позади. День стоял приятнейший: солнышко светило, ветерок колыхал цветочки и травушку зеленую. Наши очаровательные кобылы скакали по родным краям резвее любого гепарда. Даже мои попутчики, с которыми мы уже чуть ли не из одной чашки пьем, были на подъеме, ведь скоро эта поездка, больше смахивающая на пытку скукой наконец-то закончится. Сегодня даже молчунья наша соизволила во время праздных бесед вставить больше трех комментариев, а это уже существенный скачок!              Но вот какой-то суке конечно же нужно было всё взять, да испоганить.       Началось всё с того, что произошла преждевременная остановка. Скачущая впереди на несколько часов тень, которая заранее докладывала о состоянии лагеря, в этот раз вернулась заметно быстрее, и доложила Подземельке не самые радужные новости. Сигнала из лагеря не получила, а это значило лишь одно — кирдык. Не будет сегодня ночлега, зато неизбежно будут проблемы.       И долго ждать не пришлось. Первым звоночком оказалась одинокая повозка, перемещающаяся по дороге со скоростью гусеницы. Вот только стоило нашему фургону приблизиться, как вражеский — а то, что он вражеский, я уже не сомневался — транспорт тронулся и оперативно преградил нам путь. Сразу после этого из-за поворота выскочила ещё одна телега, а за ней ещё две.       Дорога была достаточно широкой, чтобы окружить нас с четырёх сторон.       Сильви заслышала шум снаружи, и увидев мою недовольную мину, принялась меня тормошить.       — Что происходит?!       — Как это что? Ясен пень — драка намечается. То-то я думаю, жжется, — ответил за меня Энель.       Нашу повозку знатно тряхнуло — это вражеский транспорт попытался бортануть слева. Толчок повторился, но уже справа, в этот раз столкновение оказалось сильнее — Курогане почти слетела со своего места и приложилась плечом. Чертыхаясь, она начала наощупь искать свою палку. А вот Энель уже был готов бросаться предоставленными Тенями ножами. Снаружи послышались звуки боя, ржание лошадей и командирские выкрики. Убрав штору с тонированного маленького окошка, увидел, как со вражеского транспорта слетает брезент, из-под которого на нас выглядывали наконечники арбалетных болтов и сформированные на кончиках посохов огненные шары. Перепуганная Курогане наконец-то находит оружие, и уже что-то недовольно рявкает по поводу моего бездействия, но я не обращаю внимания и выжидаю.       — Сделайте уже что-нибудь!       Ждём…       Сильви срывается и вскидывает скипетр, но я перехватываю запястье девушки.       Ждём…       Снаружи доносится воинственное «Залп!», и одновременно с этим со скамьи кучера «Цвайт Гардбабл». Шквал болтов в заклинаний со звяканьем стучится по золотистому барьеру, и в этот же миг сидящая рядом кукла оборачивается рептилией и исчезает в распахнувшейся двери.       Найдя себя уже на крыше нашего транспорта и в искусственном теле, оглядываю обстановку. Подонки действовали слаженно, и не давали паре всадников прийти нам на выручку. Задняя телега теснила их. А ещё они поработали над сокрытием своего присутствия: в каждом вагоне замечаю по магу, удерживающему какое-то заклятие, распространяющее вокруг белую полупрозрачную дымку. Наверняка эта магия глушит сенсорику. Вот и ответ, почему я не смог их почувствовать заранее. Правда, готовили они это скорее для нашей Тени-разведчика.       Нахожу седьмым чувством Подземельку — она плывёт рядом с нами и постепенно смещается к задней повозке. Хочет дать дорогу нашим отставшим конникам. Новый залп заставил барьер покрыться трещинами — кучер хорошо справляется, но нужно поторопиться. Следующий шквал точно пробьет купол.       Проблема в том, что и вражины защитой озаботились — барьеры, пусть и более тонкие, но всё же не дадут с наскока вывести транспорт из строя. И в дополнение ещё укрепили броней и чарами.       Энель уже начал перестрелку, но его сил пока не хватает для стабильного пробития вражеских щитов. Хотя одному магу всё же кровь пускает, и именно тому, которому надо — левая колымага остается без защиты!       Подгадав момент, пользуюсь замешательством и взмываю ввысь, после чего обрушиваюсь прямо в скоплении врагов. Восемь человек реагируют почти синхронно и отвлекаются на самооборону. Выбор оружия у них тоже что надо — догадались не хвататься за мечи, предпочтя малогабаритные клинки. Дубль вновь оборачивается скрытнем и ныряет вниз, уже из полуприсяда проворачивается волчком, кромсая сухожилия неудачливых стрелков когтищами. Следующей жертвой стал кучер, который не успел уклониться, за что поплатился продырявленным черепом. Командую кукле дёрнуть вожжи в сторону, и лошади скачут в кювет, унося с собой ораву раненых супостатов.       Минус один.       Кукла одним прыжком возвращается к нам, отламывает дверь слева и приставляет её к правой стене салона. Наказываю Энелю и Сильви лечь на пол и укрываться за ней, а заодно подтаскиваю своё тело. Бог весть какой щит, но лучше, чем ничего. Ныряю к нашему замаскированному извозчику и готовлюсь отбивать новый залп. Задний экипаж, к счастью, был занят тремя насевшими на него Тенями.       Отбиваю столько стрел и огненных шаров, сколько могу, перевоплощаюсь в огнемет и ловлю последний фаерболл на грудь марионетки. Пламя впитывается, множится, и рвется наружу. Ветер не даст пустить пламенную струю в переднюю повозку, поэтому заливаю огнем правый транспорт. Ущерба это не принесет, но на время отвлечет их. И вот зараза — этот экипаж был запряжен ездовыми драконами, а им огонь, что слону дробина. Совершенно его не боятся.       Замечаю, что Тень на поводьях держится за кровоточащий живот — один болт я всё же пропустил. Уже спешу подлечить девушку, но та отмахивается и мотает головой назад, хочет, чтобы я продолжал избавляться от преследователей.       — Нормально, довезу, — цедит она и хватает вожжи покрепче. — Как источник силы, я есть повелеваю…       Правая сторона напоминала подпаленного ежа, но все вроде уцелели. Теперь передо мной дилемма: куда воевать?       Недолго думая, взбегаю на крышу, на бегу обращаясь бегемотом, и прыгаю ядром в сторону заднего фургона. Бронепластины лопаются, но нейтрализуют барьерную магию, благодаря чему оказываюсь рядом с возничим. Но устранить его не успеваю: куклу едва ли не сметает ураган из всяческих снарядов и заклинаний, а его самого укрывает заслон изо льда. Но это нестрашно. Я уже чувствую Подземельку внизу. Она поравнялась с центром повозки, и спустя пару мгновений днище насквозь пронзает каменный столб вместе с одним из колдунов. Шип рассекает повозку надвое, а мне только и остается, что разобраться с драконами.       Минус два.       Возвращаю куклу «Реколом» и вижу Сильви, которая зажимает задетую стрелой лодыжку и параллельно тянется к выскочившей из скользкой от крови ладони волшебной палке. По HP у моих союзников всё сносно, у меня — тоже. Не заметив у себя видимых травм, ищу взглядом Энеля. А он играет в Героя Щита и закрывает отломанной дверью нашего водителя.       — Ох… ты вернулся… хорошо, — облегченно выдыхает Сильви, но разглядев, как я обыскиваю своё же валяющееся тело, её настрой улетучивается.       Буквально отрываю от своего тела спрятанную связку с дымовыми гранатами и оказываюсь возле Энеля.       — Дергаешь за чеку и кидаешь, — палец указывает на дракона. — Понял?       — Ещё бы, — после секундного замешательства улыбается метатель.       — Всем задержать дыхание!       Мгновением позднее раздается протяжный «пщ-щ-щ» и связка отправляется лететь по правому борту. Ловкость метателя позволила зашвырнуть связку так, чтобы она источающей газ гирляндой обернулась вокруг шеи одного из ящеров. Хоть бы у него не было иммунитета к параличу…       В это же время замечаю, что в нашу сторону через поля несется подкрепление в виде ещё нескольких телег и пары мобильных колесниц. Решили завалить количеством, гады. Выстроились плотной стеной и не давали нам свернуть в эти же самые поля, заставляя гнать только вперед.       Конные Тени во главе с Подземелькой плотно взялись за всё ещё боеспособную правую повозку. Одна из них шмыгнула прямо вовнутрь и принялась танцевать с кинжалами, не давая стрелкам сосредоточиться на нас.       — Обгони переднюю, пока нас снова не зажали! Иначе не смогу с ней разобраться — перевернется и мы вместе с ней!       — Не выйдет! Лошади и так гонят на пределе!       Можно было бы ускорить их Цвайт Аурой, но каст я могу дать лишь один одновременно… Одна ускорится, а вторая не будет поспевать и перевернемся уже мы. Чёрт.       — Нет! Не на пределе! — из салона показалась верхняя половина Сильви, которая в обеих руках держала по желтому шприцу.       Она меня уже обыскать успела! Ну, сейчас хоть в отличие от того раза после волны она ничего не напутала и притащила то, что доктор прописал. От «Берсеркера» у лошадей сорвет тормоза, но сейчас они нам и не нужны.       Отбиваю дверью-щитом очередной залп и слышу грохот справа — наконец, с правой было покончено. Подземелька размягчила магией почву и тягловые драконы свалились с ног, отчего и вся остальная конструкция навернулась, подскочив вверх под ансамбль испуганных воплей.       Минус три.       Отбрасываю измельченную деревяшку в сторону и вкалываю инъекции в шеи нашим скакунам. Реакция следует незамедлительно: возбужденное ржание, животная ярость в бусинах их глаз и участившийся перестук подков.       Командую кавалерии оттеснить подкрепление настолько, насколько это возможно, а сам возвращаюсь в салон. Тень едва могла контролировать карету, но её мастерства хватило, чтобы войти в слепую зону стрелков, а затем и поравняться с вражеской таратайкой, чтобы она теперь была справа, причем почти на идеальном для одного моего навыка расстоянии.       — Сильви, прикрой уши, — Дубль обретает черты мощного динозавра.       Настала пора внести немного симметрии.       Пинок, последняя дверь слетает с петель и молниеносно последовавший за этим шквал снарядов попросту сметает направленной звуковой волной от низкочастотного гула. Не смотрю, как неудачливые солдаты без наголовников начинают корчиться от разорванных перепонок, и вновь меняю форму.       — Умбрал Дэш.       После теневого скачка, вновь оказываюсь в стане врага. Эти были очень ловкими, и приходилось переключаться на бесплотную банши, дабы уходить от атак, однако в этот раз я вернулся лишь когда все члены экипажа либо расшиблись в лепешку об дорогу, либо сдохли от моих кулаков и клинков.       Минус четыре.       Эта повозка продолжала мчать вперед, уже без людей. Решаю использовать эту возможность, и заставляю Дубль оседлать одну из ящериц, отцепив ту от упряжки, заодно прихватив один арбалет и колчан. Благо, опыт езды на драконах у меня уже имеется.       Одна из конных Теней всё же выбыла, неудачно приняв несколько зачарованных болтов. Какой-то хитрозадый колдунишка начал читерить и накладывал метки, которые заставляли стрелы магнититься к выбранной цели.       Новый рой стрел стремится к одной из двух оставшихся у нас конниц, потому прихожу на выручку и последний момент хватаю ту за шкирку и выбрасываю в сторону нашего полуразрушенного домика на колёсах. Туда же швыряю и арбалет с болтами, чтобы не прохлаждалась.       Заряженные «Берсеркером» кобылы гнали далеко вперед, но тут подсуетились уже вражьи маги и наложили ускорение на своих скакунов. От таких скоростей не ровён час и колёса с осей слетят.       Не слезая с дракона, даю несколько залпов иглами и капсулами, жонглируя формами как только могу. Завязалась недолгая перестрелка, в ходе которой едва ли не застрелили меня, причем сразу в обоих телах — спасибо нашему водителю за ещё один барьер. А ещё у меня стремительно кончался дух…       Подземелька одним удачным кастом ликвидирует одну повозку, и при этом повреждает колесницу, после чего стремительно отплывает в нашу сторону.       — Я есть пуста! — появляется на миг её маска из-под толщи земли.       Оставалось ещё восемь телег и колесница. Последняя упорно сближается, а управляющий ей рыцарь, вооруженный тяжелым луком, уже вовсю готовит очень угрожающе искрящую молнией стрелу.       Молнией… Молнией!       Уверен, Сильви сейчас видит мой маниакальный оскал, даже несмотря на то, что разум находится вне тела.       Подстегиваю рептилию и догоняю колесницу, на ходу превращая Дубль в Буреборца. Стрела заряжается и уже готова была слететь с тетивы, как горе-лучника поджаривает его же собственная магия. «Громоотвод» в действии.       Однако же консервной банке этого не хватило! И лучник меняет цель, направляя стрелу на моего дракошу! Убью гада!       По его доспехам всё ещё пляшут молнии, что хорошо. «Умбрал Дэшем» оказываюсь вплотную к лучнику и обратно вернувшись на элкария как следует обнимаю латника, напитываясь его током и восстанавливая себе немного Духа. После чего кукла вонзает огромную стрелу, которую впору назвать колом, прямо в колено лучнику, прожаривает током, и толкает прочь с колесницы, заставляя тяжеловеса кататься по земле где-то позади.       Очень обрадовался, что здесь и сейчас, в Дубле, кроваво-адреналиновый раж на меня не действовал, иначе бы точно вскружил голову. Едва сдержался от того, чтобы направить колесницу ко вражеской колонне. Дополнительно пыл остудило и какое-то неисчислимое количество летящих в Дубль снарядов.       Мимо, уже с нашей стороны, со свистом пролетает что-то черное, оставляющее дымный шлейф. Спасенная мною деваха с арбалетом не промах — выстрелом в голову сняла того самого заклинателя, что раздавал своим союзникам аимбот!       Последняя наша всадница, о которой я позабыть уже успел, вовсю путала врагов, насылая различные иллюзии и делая воздух перед ними расплывчатым, что сбивало прицел.       Когда Дубль вернулся в наш оплот, решаю таки вернуть сознание на прежнее место. Раскрываю веки и наблюдаю следующую картину: Энель на скамье возничего, Сильви и тяжело дышащая Подземелька что-то пытаются сообразить с раненой «барьерной», а тем временем арбалетчица методично отстреливает самых опасных из колонны. Тютелька в тютельку откатившийся рёв формы Спинодракона защищает нас от участи превратиться в подушки для булавок.       А затем Сильви замечает, что я вернулся, и пристает ко мне со светлейшей идеей из всех возможных.       — Усиль меня как только возможно!       Не требуй она так уверенно, послал бы её лесом.       И смотрю на свою шкалу SP с непередаваемой грустью. Вот именно зелья Духа у меня закончились, и реагентов для них так и не нашлось. А значит, оставался лишь один способ.       — Ладно. Только отойди, а то и тебя заденет.       — Чт… — электрический треск заставил её умолкнуть и отшатнуться.       Как же не хотелось к этому прибегать, но выбора по большому счету не было. Копия Скадира касается руки и…       Все мышцы сводит спазмом, даже заорать не могу. А все мысли из-за боли будто гаснут. Но главное, пассивка работает, SP капает. Правда, ценой моего драгоценного HP, которые восполнять куда сложнее.       — С ума сошёл?!       — Захлопнись и не мешай, я знаю, что делаю!       Разрываю контакт, мигом переключаюсь на Аббата и использую Исцеляющую Молитву. Жить так же моментально становится веселее, и даже раненая Тень, кажется, почувствовала себя немного лучше.       Ещё раз смотрю на стискивающую жезл девушку, всё же делаю эту ставку.       Одновременно зачитываю «Цвайт Ауру» и использую Благословение Аббата, в надежде, что её лазеры от этого станут сильнее, и подкрепляю это Покровом Маны. Прозрачная плёнка окутывает Курогане, и та, тут же учуяв неестественный прилив сил, с изумлением смотрит то на меня, то на свои руки.       Немудрено, ведь не припомню, чтобы она хоть раз оказывалась целью Ауры. А если такое и было, то точно не в сочетании со свежеизученным Благословением. Шлёпаю Сильви по спине, и прикрикиваю:       — Хорош кайфовать! Делай, что хотела!       Рассеяно кивнув, черновласка ложится на пол поперек движению фургона, почти что повторяя позу снайпера и начинает целиться из своей палки, как из винтовки. Мучительно долго целиться.       — Целься в искаженный иллюзионисткой воздух. Он может выступить призмой и увеличить площадь поражения.       — Помолчи, советчик… — она со злостью в голосе проглотила третье слово, которое наверняка было каким-нибудь обидным эпитетом.       И всё продолжает выцеливать.       Только уже хочу наорать на эту тормазнутую, как Сильви со всей силы втягивает воздух через стиснутые зубы и через пару секунд необычайно яркое алое сияние слетает с кончика скипетра и устремляется в сторону вражеского строя. Её лучу, казалось, вообще какие-либо помехи не были ведомы: броня, чары, прочность самого материала — всё это прорезалось даже лучше чем ножом по маслу.       Как результат — отлетевшее колесо и последовавшая авария, которая вывела из строя сразу три повозки. Умничка!       Этот прием изумил вообще всех, и наших, и не наших, да даже саму чародейку. И если я радовался, остальные пребывали в полушоковом состоянии, то сама Курогане взирала на деяние своей магии с приоткрытым ртом, напряженным лбом и абсолютно круглыми глазами. Сотворенное ею её пугало.              После выстрела Курогане, переругивающиеся недоброжелатели продолжили преследование, но ушли в глубокую оборону. Все их мощности были направлены на то, чтобы защититься самим.        По правую сторону от нас лесополоса, по левую — они, выстроившиеся стеной, которую Сильви уже не могла потянуть.       На горизонте что-то полыхнуло и устремилось в небеса.       — Это есть Приговор! — испуганно кричит Подземелька. — Надо остановиться! Срочно! Они бьют на упреждение!       — Завались, девка! Если бы я мог их остановить, то уже давно бы это сделал! — орёт в ответ Энель, пытающийся усмирить взбесившихся лошадей.       Ни назад, ни влево, ни вправо. Что делать? Прыгать? На таких скоростях скорее разобьёмся, я так точно. Можно и аккуратно попытаться всех спустить с помощью Дубля, но нас всех, спешившихся и беззащитных перестрелять десять раз успеют. А ведь впереди ещё и баррикада из всякого хлама и груженых телег, чтобы точно не проскочили.       — Нет. Не держи их. У нас лишь одно направление — вперёд. Подземелька, — обращаюсь к Тени, — мана есть?       — Благодаря вам я есть восстановилась.       — Сможешь сделать…       Моя идея понравилась примерно никому. Но никто не спорил. Тот кошмар в небе, что Тень обозвала «Приговором» летел по параболе и должен был врезаться аккурат в ту точку, в которой мы окажемся меньше, чем через полминуты.       — Смогу, — уверенно кивнула Тень, и добавила уже тише: — И меня есть не так зовут…       Преследователи не желали попасть под удар, потому начали отклоняться от курса. А вот нам поворачивать уже поздно.       — …Цвайт Чейндж Лэндшейп!       Когда где-то в ста метрах впереди прямо на дороге начала вырастать пологая возвышенность, все похватались за что только могли, вжались в пол всеми силами и, наверное, внутренне молились.       Грохот сверху нарастал, округу заливало смертоносным светом «Приговора».       Теперь, вся работа на мне. Сердечная мышца сейчас была сродни отбойному молотку, что качала кровь со скоростью длинной пулеметной очереди. Губы еле волочились после шоковой терапии, да и сама не самая спокойная обстановка не очень располагала к сосредоточенности. Тем не менее, сбивчивым голосом, кое-как нашептал заклинание:       — …Цвайт Аура, — и сразу после этого, когда колёса коснулись трамплина, — Умбрал Дэш.       Облака прямо над нашими головами разверзлись, являя ужасающую мощь божественного света. Дубль вырывается вперед, будучи клубком живой темноты под бесконечное рычащее ржание брызжущих слюной лошадей. Наш фургон уже находился в воздухе, а значит, назад дороги не было.       Пара цепей впивается в корпус и со всей силы тянет дальше, рывком придавая ещё больше резкого ускорения. Дёрнуло так, что мы всей дружной гурьбой чуть ли не выпадаем.       Сверху накатывает жар.       Переношу сознание в куклу, что вот-вот окажется где-то под нами. Хлопок крыльями — оказываюсь сзади. Меняю форму на самую мощную из доступных и что есть мочи пинаю фургон дальше.       Первое, что я ощутил, когда вернулся в себя — обтекающие потоки ветра и чувство, что мою руку сейчас оторвут. А это была не перестающая испуганно орать Сильви, что обеими ладонями вцепилась в моё запястье. Всё, что вылетало из её глотки было либо сказанное на разный лад «мы все умрем!», либо сплошной панический мат. И только сейчас я осознал, что только её хлипкие ручонки не дают мне полететь вниз. Нас и землю разделяло более полусотни метров, и высота лишь увеличивается. Нормально я так пинка дал… А ведь и сама Сильви держалась лишь ногами за не до конца отломанный кусок скамьи. И выглядело это очень ненадежно.       Вопли всех моих попутчиков заглушает уничтожающий слух грохот, вызванный вонзившимся в землю столпом света, что ненадолго залил весь мир непроглядной белизной. Курогане, которая в этот момент была повернута лицом к Приговору рисковала остаться без глаз, но не отпускала меня, чтобы прикрыться ладонями, и лишь зажмурилась что есть сил и попыталась утопить лицо в плечо.       Всё кончилось так же быстро, как и началось.       К счастью, это устрашающее мощью заклинание оказалась позади. Но теперь была другая проблема. Нужно было как-то приземляться. Дубль поймать не успевает, да и не сможет — даром что Рекол на откате, Подземелька тут бесполезна, даже её фирменное разжижение почвы на при такой скорости нас не спасет, про настрадавшуюся перевозчицу и Сильви даже говорить нечего…       — Энель, — надрываю глотку уже я, — Останови падение ветром!       — Я те чё, колдун дохера?! — орут мне в ответ. — Даже так расшибемся, нужно замедлиться!       И тут замечаю, что арбалетчица наша что-то пытается наколдовать у себя под плащом.       — … И сотки из теней непроглядных материальный полог, что не пропустит ни меча, ни стрелы. Цвайт Шэдоуклоф!       Девица в маске начала выуживать из-под пол плаща кажущееся бесконечным полотно из материальной уплотненной тени. Значит, такие штуки и я смогу творить, если стану опытнее?..       — Держитесь как можно крепче! — командует она, цепляя концы теневой материи по разным краям телеги, образуя тем самым не то парус, не то парашют.       Оставшиеся две тени переглядываются, и тоже начинают зачитывать свои мантры. А к ним присоединяется ещё и Энель.       — Спасены! — преждевременно радуется Сильви.       Слышится деревянный треск. Отламывается тот самый кусок скамьи, что держался только на честном слове. Она непонимающе смотрит мне в глаза, и только пытается осмыслить, что теперь есть только она, я, высота и гравитация, желающая побыстрее спустить нас с небес на землю. Наш полуразрушенный фургон, уже успевший за это время стать почти родным, летит впереди, вместе с оставшимися там пассажирами на сотканном из мрака парашюте.       А нас тянет вниз, и если прикинуть, что гравитация тут Земная, то на то, чтобы попрощаться у нас есть около пяти секунд. Ладно, благодаря бонусам от некоторых форм это время увеличивается где-то до восьми, что погоды не делает. На таких высотах и снижение урона от падения не спасет.       Однако я спокоен. Сжимаю ладонь Курогане, чем на миг вывожу ту из панической атаки. Я знаю, что моё оружие успеет нас поймать. И, кажется, эта вера передается и ей.       Загораживая солнце, нас настигает пикирующий Дубль и хватает под руки.              Сильви, похоже, уже и сама не думала, что сможет оказаться на земле не будучи изломанным трупом. Её ноги от пережитого дрожали как осиновый лист на ветру, а затем и вовсе подкосились. Приземление фургона выдалось не самым мягким: барьеры и разжижающая землю магия Теней не дали раздолбать всё в хлам, но всё равно это не спасло наш гроб на колёсиках от нескольких переворотов, а лошадей от переломанных ног. По мере нашего приближения, мои союзники с трудом вылезали один за другим.       — Все живы?       — Ваш спутник есть смягчил удар в последний момент, — отчиталась Подземелька, вытаскивая перевозчицу и укладывая ту рядом.       Ей досталось больше всех, удивлен, что вообще выжила. Из-за падения она схлопотала ещё несколько переломов и пробитый доской бок. Её сестры по оружию тут же принялись латать соратницу, заливая ту всеми имеющимися у себя целебными снадобьями и зашивая новое ранение теневыми нитями. Хорошо хоть Исцеляющая Молитва кое-как справилась с дырой от болта. Только утерянную кровь она не возвращала.       — Ещё ничего не кончилось, — мрачно изрек я, бросая взгляд в сторону широченного кратера, оставленного Приговором.       Огибая дыру, к нам уже мчал табор церковников. А на то, что это они, я сотку готов поставить. Мрази не хотят нас отпускать живыми.       — Тц.       Из-за них я не могу заняться Тенью. Мне сейчас важна каждая единица MP и SP. Бежать тоже некуда. Нас шестеро, но по факту боеспособных лишь пять. А их я там насчитал минимум два с половиной десятка голов. Вокруг чисто поле, укрытий никаких, вообще ничего, чем я мог бы компенсировать численное преимущество врага.       — С-с-суки…       Оглядываю свою истощенную пати и изрекаю целый поток нецензурщины. А потом протягиваю дрожащую руку перед возникшим перед глазами древу с формами…       Сейчас меня интересовала одна конкретная иконка, скрывающаяся на обратной стороне. Либо несколько лет жизни, либо сдохнуть здесь. Выбора не оставалось.       Моё запястье перехватывают. Сильви, походу, просекла, что я хотел сделать.       — При каждой трудности эту дрянь использовать собрался? — цедит она, глядя на меня с неприкрытой злобой. — И мне ещё что-то говорит, тряпка слабовольная.       «О-о-о-ох, а это у нас ответочка за былые обиды пошла? Очень своевременно!»       Вслух этого не говорю, пусть и хотелось ответить какой-нибудь едкой остротой. В отместку она это сейчас говорит или нет, но она возможно права. Я не хочу использовать Проклятую Серию.       Стук колёс и клубы пыли приближались. Вся наша братия перебралась за перевернутый фургон, дабы иметь хоть какое-то укрытие. Гниды выстроились полукругом впереди и повыпрыгивали из своих гробовозок. Я сильно просчитался, их там больше полусотни! Особенно выделись два двухметровых амбала, полностью закованные в позолоченные латы. У одного цвайхандер, у второго парные копья. Выглядели как стереотипные крутые паладины. Стало быть — главари.       — Истребить нечисть. Они ответят кровью за Преподобную Селенсис, — глухо донеслось из-под забрала мечника.       Шеренга солдат во главе с храмовниками помчалась в нашу сторону. Что ж, раз никаких трюков, подготовленных заранее многоходовочек и прочего у меня сейчас не было, а значит оставалось лишь одно верное решение.       Перехерачить их всех к едрене фене.              Признаюсь, даже находясь в фэнтезийном боевом роботе бежать на толпу орущих вооруженных вояк было немного страшно. Но когда первый взмах цепью высек красный всплеск, ужас улетучился. Всё просто превратилось в смазанную кашу, в которой я почти наугад бил, резал, кромсал, рассекал, пронзал, потрошил, разрубал, расчленял, разрывал, растворял, сжигал, ломал, терзал, крушил, сдавливал… одним словом убивал.       Это не был поединок, где я вовсю пытался перехитрить оппонента, как с Рубальдом. Не являлось это и сражением против эдемийцев в топях, где я методично устранял их по одному.       Нет. Это было мясо. Я вообще почти не думал. Только делал.       Когда я получил опыт в семнадцатый раз, то едва не поймал взмах сияющего двуручника. Это… отрезвило. Прыгнув ввысь, дабы оценить обстановку, заметил, как несколько церковников обходят с фланга, дабы прорваться к моим союзникам. Только вот они не учли, что их будут встречать. Теневая ткачиха, вооружившись арбалетом, оказала им радушный прием, после чего и сама ринулась в бой, магией обратив себя в бегущее черное пятно с неясными контурами, из которого хищно блестела пара кинжалов. А с другого фланга неспешно плыла Подземелька, не привлекая к себе внимания.       А ещё, когда я только задался вопросом, почему по нам не палят издалека, то с приятным удивлением обнаружил, что почему-то стрелки падают наземь один за другим с перерезанными глотками. Ещё одна Тень, которая иллюзионистка, сеяла террор в тылу врага, скользя меж магами и лучниками. Она была похожа на хамелеона, которого в гуще сражения разглядеть почти невозможно. Очень опасного и агрессивного хамелеона. А ведь я даже не обратил внимание на то, что её с нами не было!       Долго бесчинствовать ей не позволил поспевший на подмогу копейщик. Нам же проще.       Рухнув вниз, Дубль вновь собрал на себе всё внимание, давая разгуляться моим Теням. Обе девушки выкладывались на своих лимитах. Пока ткачиха быстро и изящно лавировала среди противников и пыталась хоть кого-то прирезать, геомантка била редко, но выскакивающие из земли кластеры каменных шипов наверняка сокращали поголовье храмовников.       На меня же насели наиболее умелые бойцы, которые отлично держали дистанцию и не давали себя ударить. Среди них был противный боевой маг, который ударами булавы по земле вызывал взрывные волны, отбрасывающие Дубль и выбивающие его из равновесия. Приходилось доставать их цепями.       Меч храмовника загудел и засверкал. Со взмахом с него сорвалась золотистая широкая дуга, что сдула с ткачихи сгущающиеся тени. Её секундное замешательство стоило ей отсеченной руки.       В живых на стороне служителей Трёх остались лишь сильнейшие, потому мой счетчик убитых завис на девятнадцати. Эти ребята были гораздо сильнее тех, что в особняке Селенсис, и главное, действовали они как очень опытные военные: прикрывали товарищей и комбинировали атаки, не давая мне толком вставить хоть один удар.       Но сильнее всего напрягала парочка элитников. Уж не знаю, какой уровень у здоровяка с двуручником, но явно за шестидесятый. Его замахи лишь казались неуклюжими, ведь когда дело доходило до удара, я едва успевал уклоняться. В очередной раз радуюсь, что решил освоить именно форму Буреборца, дополнительная скорость реакции в самом деле выручала.       Нас теснили. Из-за нехватки SP я уже не мог толком контролировать бой. На Подземельку тоже нашли управу — колдуны поняли, что её всё же можно задеть, если стрелять в полужидкую почву над ней. Всё, что я сейчас мог — удерживать строй церковников на дистанции, однако подонки не спешили нападать: их маги готовили какое-то совместный ритуал, и с этим Тени уже ничего не могли сделать.       Зато мог сделать кое-кто другой.       Сначала я не понял, что вызвало такой шок в глазах стоявших напротив фанатиков, но услышав за спиной полубезумное ржание, кажется, догадался. Из укрытия показался Энель. Каждый шаг давался ему с превеликим трудом, но оно и понятно, учитывая то, что, а точнее кого он выбрал в качестве своего снаряда.       Над головой он держал безнадежно брыкающуюся лошадь. Бедное животное пыталось найти опору под копытами, но лишь беспорядочно молотило воздух. Зрелище, вкупе с бешеной улыбкой метателя, мягко сказать, деморализующее.       Взревев, Энель взял замах, и только тогда враг опомнился, да только я уже ворвался в их ряды и не давал им отвлекаться на моего сопартийца. Над головой пронеслась истошно воющая туша, что сшибла занятых ритуалом магов как кегли. Некоторые успели уцелеть, но вот координированная атака уже была сорвана.       Я кое-как мог потягаться с мечником, но когда вперед вырвался ещё и копьеносец, их совместный натиск мне уже было не сдюжить. Пропуск всего одной атаки мог стать фатальным.       Так и случилось. Дубль выбили из равновесия и паладин с мечом прыгнул на добрые три метра, заряжая меч для сокрушительного удара, пока его дружок с копьями нырнул в сторону, норовя пронзить марионетку сбоку. Клинок храмовника становился длиннее и ярче с каждым мгновением. Даже если уйду от него, то попадусь на пронырливого копейщика, и наоборот. Паршиво…       Однако я был не один.       Оба копья напоролись на какое-то препятствие и высекли сноп искр, а в солнечное сплетение мечника врезался поток красного цвета, и того отбрасывает далеко назад. Броня у него что надо. А вот у копейщика не очень — его латы смялись под моим пинком.       Пользуясь крохотной передышкой, отключаю Майнд Шифт. Все четыре Тени уже не были способны сражаться дальше, а перевозчица, которая только что защитила меня от атаки своим барьером вовсе была в отключке.       Соратники смотрели на меня по-разному. Ждали моих действий. Но я не знал, как поступать правильно. В моей голове шла ожесточенная битва принципов со здравым смыслом. Вариантов было два: тянуть время до восполнения SP на телепортацию и использование того самого запретного туза в рукаве. Можно попробовать восстановить Дух ещё одним разрядом — но я точно после него вырублюсь, и это в лучшем случае.       Вариант с бегством я до этого момента не рассматривал — мы слишком много времени вбухали на это путешествие, чтобы просто всё это перечеркнуть, вернувшись во враждебный Зельтбуль. Да и что это изменит? Сбежим сейчас, и они пришлют ещё убийц, и будут присылать и дальше. Абсолютно все мои планы пойдут прахом, да и после такого едва ли я найду союзников.       Что до силы Проклятой Серии… это будет поражение. В первую очередь, я проиграю самому себе. И дело даже не столько в каком-то метафорическом предательстве своих убеждений, а в том, что я не хочу гробить себя ещё больше. Какой смысл вообще будет в выживании, если однажды я так превращусь в обессиленную полудохлую амёбу. Какая же это жизнь? Зачем мне тогда вообще будет возвращаться домой?!       Но… от моих действий сейчас зависит не только моя судьба. Что мои спутники, что Тени, которым я всё это время не доверял — не сбежали и сражались, несмотря на риск. Но готов ли я ради этих людей давать своё тело и разум машине?.. Вряд ли.       Взгляд скользнул по всем окружающим и задержался на лежащей без сознания Тени… Без сознания? Да нет же! Я её совсем не чувствовал. И положа пальцы на пульс, убедился — она уже всё.       Почему-то именно гибель этой женщины, почти незнакомки, развязывает мне язык.       — Я выиграю нам…       — Эй ты, — одновременно со мной рявкает Сильви, и решительно тыкает пальцем в иллюзионистку. — Сможешь сделать линзу с помощью своей магии?       Что это она задумала? Неужто решилась сделать то, о чём я думаю?       — Погодите, вы слышите? — привлекает к себе внимание Подземелька. — Прислушайтесь к земле!       Сначала я не понял, о чём речь, но затем до меня допёрло, что она ведь, будучи геоманткой, лучше различает подземные колебания. Прикладываю ухо и слышу нарастающий гул. Так, обычно, звучит табун лошадей. И такой сейчас скакал в нашу сторону.       Церковники тоже это заметили, и судя по всему, они уже знали, кто это, потому как всем скопом тут же бросились в противоположном от нас направлении.       Спойлер, их это не спасло. Скорее сгубило. Затмивший небеса дождь из подожжённых стрел не оставлял и шанса на побег. А те, кто искали укрытия в повозках горели живьем.       Наконец, с холма на самой кромке горизонта показались очертания кавалерии. И их было куда больше, чем преследовавших нас. Всадники стремглав неслись прямо к нам под облегченные выдохи наших Теней.       — Её Величество… — с благоговением изрекла Подземелька.       Разглядеть королеву Мелромарка с такого расстояния без подзорной трубы не представлялось возможным. Но я знал, что это была она. Там, на холме, единственная всадница, что не скачет вперед. От одного взгляда на неё брал озноб. И не зря: над её тянущейся к облакам рукой сгущался буран.       Резкий жест — и вот свыше полетела морозная комета, что с грохотом и мелодичным стеклянным звоном обрушилась куда-то нам за спины, туда, где ещё агонизировали головорезы из Церкви. Теперь умолкли все.       — Так это и есть Мирелия Q Мелромарк… — борясь с оторопью проронила Сильви, оглядывая замерзшую поляну, на которой недавно мы лили кровь.       Всё было покрыто ледяной коркой, в том числе и превратившиеся в статуи фанатики.       Да, это определенно была она. И сейчас мне ой как хотелось сказать ей пару ласковых.