Забытый Герой

      В Марку мы въехали с армией доблестных рыцарей Мелромарка в сияющих латах, с которой мы воссоединились на следующие сутки после переговоров. На улицах царила смута, но не доходящая до крайностей в виде бунтов и погромов. Горожане при виде стройных рядов вооруженных солдат предпочитали ретироваться, захлопывать ставни, да прятаться по переулкам. Религиозные проповедники, в отчаянии собирали народ на восстание против короны. Энель откровенно потешался над тем, как шустро они удирали, едва заслышав марш королевской гвардии. Ржач стоял на всю карету.       Ах да, карета. Нам выделили отдельную и очень комфортабельную, пусть и компактную. К сожалению или к счастью, у первой леди Мелромарка оставались другие дела, посему наши пути разошлись — она ехала в составе другой колонны, вроде как вместе со Священными Героями.       Как позже дошли до меня слухи — народ Марки всё же поднял бучу, но самых громких бунтарей быстро утихомирили. Сдается мне, что смерть аж целого архиепископа народом не будет проигнорирована, и то тут, то там — а недовольные будут возникать. С другой стороны, если Мирелия верно всё преподнесет, то и возмущения народа поубавится. А коли ей помогут Священные — процесс пойдет ещё лучше.       После Нового Эдема и Изекса столица людской державы не больно впечатляла. Да, цивильно и в меру опрятно, но без изысков. Марка, пожалуй, больше всех походила на шаблонный фэнтезийный город, списанный со средневековой Европы. Внимание привлекал разве что здоровенный замок: почти втрое больше Эдемийского, из-за расположения башен он издалека смахивал на паука. Ощущение такое, будто я в стартовый город попал в какой-нибудь игре. Ни тебе титанических древ, ни грандиозных колизеев, которых можно с нескольких километров разглядеть.       С другой стороны, везли нас по наименее людным улицам, а затем и вовсе свернули туда, где и солнца маловато, не то что достопримечательностей. Так что всю столицу окинуть взором я не мог чисто физически, а издалека было видно, что она немаленькая.       Ан-нет, про видные места я несколько приврал — краем глаза видел, как за окном проскочило нечто, смахивающее на цирковой шатёр. Больно выделялся своей пёстрой палитрой на фоне остальных домов. Почему он в такой дыре, а не на какой-нибудь площади — загадка.       Соратников моих городок тоже не то чтобы впечатлил. А Сильви, кажется, начал вгонять в апатию… хотя с той ночи она всегда хандрит по поводу и без. Но сейчас повод имелся.       Мы видели полулюдей в кандалах. Совсем ещё крошечных, почти что ровесников Ракса. И причём рабовладелец — какой-то взрослый мужик, — не особо стесняясь, ругал малышню на всю улицу из-за того, что одна из рабынь уронила мешок с зерном. И всем редким прохожим было по барабану, для них это обыденность. Для меня, в общем-то, уже тоже, потому я не возникал. Разве что хотелось надавать по шапке дебилоиду за то, что мучил детей, вместо того, чтобы запрячь крепких мужиков.       В Изексе я уже насмотрелся на социальное отребье. Эти детки выглядели куда лучше наркош из трущоб, но всё же хуже, чем тамошние рабы. Правда, в данном случае, раб рабу рознь.       Рабы Зельтбуля, как правило, это те же разнорабочие, но с низким социальным статусом. Как ни странно, у них там были права, а жестко регламентированная система контрактов не давала их хозяевам бесчинствовать. Речь, само собой, про легальных и тех, кто в «серой зоне». С оставшейся категорией мог происходить такой трэш, угар и содомия, которые самого конченного маньяка могут повергнуть в ужас.       Здесь же это и без того мерзкое явление несло в себе не менее отвратительное начало. Не деньги, но ненависть к тому, кто родился непохожим на тебя. А также чувство собственного превосходства. А это, извините меня, другое. Никаких прав и надежд на освобождение. Взять того мужика — он бы с таким сложением и сам эти мешки бы спокойно погрузил в тачку минут за пятнадцать. Но нет же, нарочно купил малолеток, чтобы из раза в раз их унижать. Дискриминация ради дискриминации.       Сильви это не может не угнетать. И, судя по тому, как её пальцы незаметно, но крепко, до хруста, вцепились в скипетр — задевало её это немного сильнее, чем я ожидал. Не мудрено, после всего ей пережитого. Она ведь тоже жертва травли на расовой почве.       Однако ж, ждать, когда Мелромарк покажет свою тёмную сторону долго не пришлось. И я понимаю, почему Мирелия хочет выкорчевать эту грязь без остатка.       — Пожалуйста, Подземелька, не говори мне, что это вход в мои новые хоромы, — с саркастической жалостью зазвучал мой искаженный респиратором голос.       — Прошу потерпеть, Почётный Господин. Её Величество есть велела доставить вас во дворец так, чтобы никто не увидел, — объяснила наша проводница. — И меня есть не так зовут… — добавила она обреченно.       Обкатывать новое кресло пришлось в условиях, близким к «экстремальным». Правда не столько для коляски, сколько для меня. Судьба уже заносила меня в не самые приятнопахнущие подземки и даже конкретно в коллекторы — как сейчас, но лучше ситуация от этого не становится. Хорошо хоть тут была «пешеходная зона», и не пришлось топать прямо по нечистотам. Страдал больше всех несчастный нос Курогане. Её харкающийся через каждые полсотни шагов «питомец» из-за притупляющего чувства проклятья не мог уловить всей палитры запахов канализации. Нашей старой знакомой Тени же, как мне кажется, вообще на всё подземельно — я в принципе не представляю, как у неё устроен организм и через какие метаморфозы он проходил, раз она может десятки минут проводить под почвой и неплохо себя чувствовать. А сопровождающие нас солдатики демонстрировали завидную выдержку.       Благо, свернули в секретный проход мы очень быстро, потому пытка обоняния моей спутницы продолжилась недолго.       Если честно, несмотря на все договоренности, путь протекал для меня весьма напряженно. Невольно отмечал, что в этих катакомбах очень удобно прятать трупы, а бойцов королевы с нами направили несколько больше, чем надо.       Но всё обошлось! Мы оказались во дворце, преодолев под землей несколько кварталов.       И мне даже не пришлось прятать ничьи тела.       Вот непосредственно из замка вид открывался совсем иной: можно было разглядеть собор Трёх, многочисленные рынки и площади, пузатую башню на другом конце города, какие-то памятники, скверы… в общем, натыкали изрядно. Марка оказалась городом крупным, но не настолько, как Изекс.       — Мда… это, конечно, не Самара… и не Урюпинск… и не Пермь.       Мои высокодуховные воздыхания были встречены непонимающими взорами и приподнятыми бровями. Ничего эти двое не понимают…       Ну да не суть, мы сюда не красотами любоваться припёрлись. Как только пообжились немного, нас тут же отправили в королевский лазарет всей не очень дружной толпой. Наша совместная с Мирелией инициатива. Хотя скорее всё же её, ибо негоже, чтобы она так долго торговалась ради немощного инвалида.       Насколько я услышал краем уха, тут же где-то восстанавливался (или восстанавливается до сих пор, не уверен) после боя Герой Щита. Архиепископ знатно потрепал Героев, и по словам королевы, ему, пусть и воспользовавшись эффектом неожиданности, почти удалось расправиться с Луком и Мечом. Вот и гадай, это в понтифике была сокрыта великая моща, или же Герои оказались… не самые боеспособные, в подробности меня, увы, не посвятили.       И если нашу магичку лечить не особо-то и нужно было — сам управился — то вот Энель, и уж тем более я — совершенно иное дело. Хорошо, что догадались заранее обговорить источник проклятья Энеля, коим выступал, собственно, падший Герой Снаряда, которого мы будем подавать как отдельную персону. Проклятые Серии Орудий не настолько хорошо изученная стезя, чтобы кто-то мог наверняка установить, кто и из каких источников черпал греховную силу. Так что вряд ли кто разберется, схлопотал Энель отходяк, или же попал под горячую проклятую руку Метателя.       Едва ли удастся долго скрывать от королевы то, что Энель и Падший — один человек, если эта особа уже не пронюхала, что к чему, но мы коллективно сошлись на том, что пока никто ничего не знает наверняка — пусть так и остается. Рискованно трубить о том, что и без того нечистый на руку я, вдобавок ко всему, якшаюсь с виновником Дриморгской Катастрофы, которого, согласно легенде, вроде как отправил плескаться в котлах в преисподней вместе с ордами зергов.       Дабы не пугать народ своим чучелом, было решено напялить на него человеческое обличие. Всё равно Теням уже известно про возможность мимикрии под людей. Хотя обидно то, что приостанавливается освоение вкусных форм.       — Что-то ты не выглядишь счастливым, — впервые за последние несколько дней первая начала разговор Сильви.       — А с чего бы?       — Избавишься от проклятья наконец, встанешь на ноги. Разве не этого ты хотел?       — Если бы всё было так просто, был бы только рад. Однако меня терзают смутные сомнения.       Спутница дёрнула плечом и молча продолжила перебирать ногами. Наша приватная секция лечебницы располагалась в самом-самом конце коридора, а королевский лазарет здание немаленькое, потому, чтобы добраться, ушло куда больше трёх минут.       — Не думай, что раз у тебя не получилось себя вылечить, то не получится у других. Ты далеко не настолько крутой лекарь, каким себя мнишь, — всё же дополнила она. Из-за того, что вышагивала Сильви впереди, я не видел её лица. Но голос звучал совсем не дружелюбно, так что на акт утешения это не особо похоже…       — Обнадёжила.       

***

      На приём мы попали не абы к кому, а к наиболее разбирающейся в области проклятий ведьме, что можно найти во всём королевстве — со слов Мирелии конечно же. Эксцентричная женщина, стоит сказать. По ней сразу видно, что она не отсюда. Это прослеживалось как в одежде — совершенно не такой, как у остальных (и в какой-то степени неподобающей такому месту), так и в поведении. Пока все снуют туда-сюда, она на своей волне: не спешит, знай только указы медикам раздаёт, лениво растягивая слова, да раскуривая трубку. В медучреждении!       Впрочем, приглашенному эксперту тут многое прощалось, в основном из-за мужской части персонала, которая была только рада разделять общество сей особы. И их можно понять, оторвать взгляд от неё сложно. Если бы из рта этой ведьмы хоть раз прозвучало заветное «ара-ара~», то ставлю косарь — все любители так называемых «мамочек» в этом помещении в момент захлебнулись бы слюной.       Была здесь не только она, конечно же. Моя новая союзница не поскупилась, и привлекла целую команду лекарей, среди которых были специалисты разного профиля. Даже парочка лояльных ей людей из Цекрви затесалась.       Разница между так называемыми «докторами» из Изекса и здешними, конечно, ощущалась с порога. Там это были сплошь торгаши да самоучки, которые клали большую и звонкую монету, что на клятву Гиппократа, что на борьбу с антисанитарией. А тут… ну, почти как в современной больнице, за исключением того, что вместо химозных лекарств здесь приятно пахло травами.       — Поразительно, что ты вообще стоишь на ногах, — приговаривала одна из врачевательниц, оглядывая и ощупывая полуобнаженного Энеля. — Должно быть, твой уровень близок к наивысшему…       Трогала она, к слову, не всегда там, где нужно, а иногда её ладонь невзначай соскальзывала совсем не в те места, но нашему горячему парню приходилось терпеть эти лёгкие реверсивные домогательства. Таков уж местный матриархат — женщинам тут буквально на законодательном уровне позволены некоторые вольности. Да, в том числе и такого толка. Спасибо Подземельке, что пролила свет на такие неочевидные детали, иначе со взрывным характером Энеля мы бы сейчас были по уши в проблемах.       А он и сейчас недоволен. Его тут лечат, вдобавок ещё и весьма симпатичные дамы лапают, а он ещё зубоскалит и препирается! Хм… а может, он из «этих»? Ну, из светло-синих?..       Та самая ведьма сейчас переговаривалась с Сильви — как с его хозяйкой, и спрашивала что-то насчёт настроек рабской печати. Их разговоры я слушал вполуха, ибо в функционале её разбираюсь очень поверхностно. Курогане в вопросе рабовладения теперь подкована куда лучше меня.       Когда вскрылся тот факт, что получеловек держит в рабстве человека, атмосфера в помещении немного охладилась. На Сильви бросили пару косых взглядов, но дальше это дело не зашло. А самой ведьме, судя по всему, на это было трижды всё равно.       Энеля, тем не менее, проверяли на совесть. Средств для диагностики состояния здоровья здесь едва ли не столько же, сколько в двадцать первом веке. Ему и температуру померяют, и неврологический осмотр с иглоукалыванием проведут, и кучей заклинаний просканируют. Последнее, кстати, беспокоило тем, что внезапно могли обнаружить рудимент в виде шкалы Духа, из-за чего возникли бы ненужные вопросы, но вроде обошлось.       Да блин, даже рентген сделали! Правда, его более криповую версию. Снимок, ввиду технических ограничений сделать не так просто. А вот при нас просветить скелет, дав нам посмотреть на косточки Энеля прямо сквозь кожу и мышцы — пожалуйста.       Я прислушался к разговору Сильви и специалиста по проклятьям. Акцент ведьмы мало смахивал на мелромаркский, а сама манера речи навевала мысли о плещущемся в бокале вине. Такая же медленно перекатывающаяся, смакующе-растянутая и самую малость меланхоличная, но при этом обладает едва заметной ноткой чужеродного задора.       — Говоришь, милочка, что проклятье было наложено Оружием Звездного Героя, мгм? — с тонким, как слой масла на хлебе, намёком на сомнение промурлыкала женщина. Она внимательно наблюдала за реакцией моей спутницы, втягивая дым из своей длинной трубки.       — Всё верно, — а Сильви неплохо держится. Кажется, потихоньку учится врать. По крайней мере, главный принцип она уловила: лучшая ложь та — где есть правда. А она, технически, ни слова неправды не сказала. Далеко пойдёт!       — Ну, как скажешь, мгм, — ухмыльнулась ведьмочка. Кажись, провести её не так просто.       Когда минуло почти десяток минут с того момента, как она взялась за волшебный монокль, я деликатно, как мне казалось, привлек к себе внимание.       — Будут какие-нибудь заключения?       — Ничего из того, чего вы бы сами не знали, мгм, — лениво протянула ведьма, откинувшись назад и отложив линзу. — Два продолжительных проклятья. Оба отображаются в Статусе — это хорошо. Они наложены Легендарным Орудием, и мощь у них соответствующая — это уже не очень, мгм. Тем не менее, что снижение характеристик, что притупление восприятия несут временный характер, и сойдут на нет даже без лечения. Правда, затянуться это может на неисчислимые луны, чего, думаю, вам бы не хотелось, мгм.       Мы с Сильви очень неуверенно покивали. Сам объект обсуждения на нашу заторможенность весьма громко повозмущался. Дескать, мы тут ещё и решить не можем, надо ли его вообще исцелять.       — Ведьма, эт фигня, — внезапно спокойно заговорил пепельноволосый, — ты мне лучше скажи про эту хрень, — он продемонстрировал обожжённое чёрным огнём плечо и часть спины.       — Вот как раз про это и собиралась сказать. Эта травма является поводом для беспокойства, и некоторых сомнений в вашей искренности, мгм, — увидев наши настороженные физиономии, уголки её губ медленно потянулись в разные стороны. — Но это не столь важно, секретики ваши мне не особо интересны, мгм. Меня сюда лечить вас позвали, мгм. Скажи, мальчик, он ведь не просто так болит?       Помнится, Энель вскользь упоминал что-то про это, когда мы сражались в особняке Селенсис. Все ждали объяснений. Даже Сильви, которая, в отличие от меня, не в курсе. Ей стоило бы уделять больше внимания своему домашнему любимцу.       — Оно реагирует на жажду насилия. Стоит только кому-то проявить её — начинает жечь, будто сейчас загорится.       — Ты мне об этом не рассказывал, — удивилась Курогане.       — А на кой?       Этот аргумент Сильви не смогла парировать. Да и не пыталась. А ведьма в задумчивости затянулась, выпустила несколько дымовых колец и озвучила вердикт:       — Зараза эта изнутри произрастает, мгм. В Статусе эффект её не показан — а это говорит уже о куда более серьезном поражении. Но вылечить это можно. Долго, но можно. Прорабатывать придётся с трёх направлений. Первое — стандартные методы противодействия проклятьям. Второе — как видите, повреждение ещё и физический характер несёт. А значит, надо обрабатывать, как и любой другой ожог, мгм.       — Как… обычный ожог, в смысле? — уточнил я.       — Да. Это же ожог, мгм. А что не так?       — Ну он вроде как… проклятый?       — И что с того? Проклятый, не проклятый, ожог остается ожогом, мгм. Как ни крути, а поврежденный участок кожи тоже надо лечить. Будь это проклятье другого толка, что заражает плоть и расползается дальше — другой вопрос. Но мальчика вашего лишь разок опалило, миазм нет и распространения, соответственно, не будет, мгм.       — Это… логично, — стушевался я. — А что насчёт третьего?       Личико женщины начало выражать загадочно-хитрое предвкушение.       — А как справиться с третьим, — взгляд её необычных очей с размытыми зрачками вцепился в Энеля, и более не отпускал, — я не знаю, мгм. Ожог реагирует на проявление конкретного чувства. А это — верный признак того, что проклятье тесно связано с его душой. Все предыдущие средства — полумеры, устранение симптомов. Лекарство кроется в избавлении от первопричины. А уж как это провернуть — зависит только от него, мгм.       — Избавиться… от первопричины? — переспросил Энель после длительной паузы, и повернулся направо, к Сильви. — Это чё получается, мне надо тя грохнуть, и всё пройдёт?       Его хозяйка встретила подобное высказывание до мурашек спокойно, лишь немного недовольно наморщила лобик и молча отодвинулась от раба.       — Мне кажется, она немного не это имела в виду, — вставляю свои пять копеек.       — Какие однако у молодых нынче интересные отношения~, — умилённо промурлыкала женщина.       «Молодых»? Если она считает себя старой, то я бы тоже хотел так состариться, чтоб на тридцатник выглядеть. Хотя… ведьма же. Не удивлюсь, если ей под стольник. Даже завидно. У меня-то ситуация обратная.       Когда с Энелем разобрались и назначили курс лечебных мероприятий, настала моя очередь.       Меня прогнали через те же самые процедуры. С тем лишь отличием, что ко мне никто из медперсонала не приставал. Первые результаты не показали чего-то нового. Мне и так было известно, что я знатно потрёпан и ослаб физически. На углубленный анализ потребуется больше времени.       Служитель Церкви — молодой человек по имени Найло, примерно мой ровесник, проводивший осмотр, оказался парнем на диво приятным и ответственным. Не думал, что среди адептов течения Трёх и такие есть. Сначала я ему не доверял, и хотел говорить на том же языке, что и с остальными фанатиками — на языке боли. Но этот отличался. Он как раз из тех типов, что идут служить из благих побуждений. И каково же было моё удивление, когда я узнал, что этот вчерашний студент и был настоятелем этого места.       — Вот. Попробуйте сжать этот шарик, — он протянул мне мячик, размером с бейсбольный, который наощупь очень смахивал на Шара, который монстр, только очень маленького.       Плотный, зараза.       — Там внутри что, железо? Не поддается…       — … — ответом врач меня не удостоил, наверное, чтобы не обижать. Но я уже понял, что моя догадка ошибочна.       Мяч запомнил форму с небольшими вмятинами от моих пальцев, и доктор что-то записал на пергаменте. Я отвечал на все вопросы настолько честно, насколько это вообще было возможно. Если я чего-то не знал — я так и говорил. Уж где-где, а в этом вопросе лукавство неприемлемо. На кону было моё здоровье. Ну… кроме тех тем, которые в принципе не предназначались для чьих-либо ушей.       — Значит, больше всего вас беспокоит телесное бессилие, верно?       — Да. Но не только. Видите ли… — я показательно помусолил одну из седых прядей меж пальцев, — раньше они не были такими. И морщин не было. Проклятье меня старит. Или, вернее, изнашивает организм.       — О, откуда же вам известно всё с такой точностью, если не секрет, мгм? — вписалась в разговор проклятых дел мастерица.       — Мне часто являются вещие сны. Почти всегда то, что в них происходит — правда. И представьте себе: как-то раз, мне приснилось, что птичка на ухо нашептала, дескать, «скоро ты станешь дедушкой». Не совсем так сказала, конечно… но близко. Тогда я подумал — «эка невидаль», да махнул рукой. Вот к чему мы пришли в итоге, — я широким жестом описал коляску, в которой сейчас с удовольствием ютился. — Раньше я не особо верил в правдивость своих снов. Теперь верю.       Мутноглазую красавицу мой импровизированный рассказ повеселил. Она поглядела в сторону привалившейся к стенке Наны. Вернее, её копии. Мимик легонько оттолкнулся и неспешно приблизился. А ведьмочка едва ли не вспорхнула, обойдя куклу по кругу, и разве что в обнимку не лезла.       — Охо-о-о, надо же. Так это тот самый Дубль? А мне казалось, что Орудием была эта крохотная очаровашка, мгм. А то она вся такая холодная, как металл, мгм, — от легкомысленности, льющейся из её речей, оба моих соратника синхронно фыркнули.       На защиту чести моей живой лазерной пушки встал тот самый жрец.       — Почтенная госпожа, прошу, соблюдайте рамки приличия. Мы всё-таки не на базаре. Эти люди пришли за помощью. Наше дело — её оказать.       — Да знаю я, моей целью не было нагрубить, мгм, — притворно обиделась она. — Я просто хотела, чтобы эта девочка улыбнулась. Это пойдет ей куда больше этого скучного личика, мгм~, — не дожидаясь ответной реакции, она обратилась ко мне: — Дорогой Герой, можете показать его настоящего? Без этого чудесного грима.       В принципе, ничего страшного произойти не должно. Здесь все уже и так в курсе, что Дубль притворяется человеком. Личина Наны сменяется на одну из наименее угрожающе-выглядящих форм.       — Ох, чудно! — она в восторге сложила руки в замочек около своего не меняющего выражения лица, и даже осталась стоять на одной ноге, ибо вторую она подогнула под себя от накативших чувств. Затем она внезапно схватила Дубль за ладонь и потрясла, имитируя рукопожатие. — Приятно познакомиться, мгм~.       Мне было сложно удержаться от того, чтобы не приказать кукле вырваться.       — Она какая-то пришибленная, — послышался тихий голос Энеля со стороны.       Хмурая как стая туч Сильви неотрывно таращилась на ведьму исподлобья и почти не моргала. Её поза напряжена, словно вот-вот готова была вскочить.       — Вообще-то, он не совсем живой, так что нет смысла с ним знакомиться. А ещё, мне кажется, вы несколько отвлеклись.       Мой голос вывел эту странную особу из грёз, и та, наконец, отпустила Дубль.       — Прошу простить мою рассеянность, мгм, — виновато начала она, — меня часто заносит, когда вижу удивительные вещи. А что может быть удивительнее, чем повстречаться со своим кумиром, мгм~. Предвосхищая вопросы: до меня доходило множество слухов, и я была восхищена вашей силой и бескомпромиссной решимостью. Я — ваша большая фанатка, Дорогой Герой, — этим разъяснением, она сэкономила нам всем время.       Мутные глаза приблизились, остановившись в полуметре напротив. Ведьма вновь взялась за линзу.       Которая ей не особо-то и была нужна. [Стеклянная Линза Качество: Хорошее Редкость: Обычное]       Ведь это просто стекляшка.       В этот раз её осмотр занял кратно меньше времени. Можно сказать, хватило одного взгляда.       — Ой-ой, — всё так же притворно забеспокоилась ведьма, прикрыв рот ладошкой. Само собой, она и сейчас оставалась несерьезной. — А вот с вами, Дорогой Герой, всё обстоит куда сложнее, мгм. Дайте вашу ручку.       — Погадать хотите?       — В каком-то смысле, мгм~, — наши ладони соприкоснулись, и несменяемая ведьминская улыбка немного дрогнула, — Солнышко, — она обратилась к настоятелю.       — Что такое?       — Когда будут результаты исследования крови?       — Часа через два. Сами же знаете, аналитическая капсула требует индивидуальной настройки под ману каждого конкретного обследуемого.       — Да, конечно эхе… — искренность так и пёрла, как из ковша лилась. Даже дятлу будет понятно, что ничего она не знала. — Придётся тогда по старинке, мгм.       — Что-то не так? — заволновался я.       — Хочу кое-что проверить, мгм. Вы же не против?       — Конечно же нет.       — Что ж. Самое время поработать ротиком… — она провокационно помолчала и оглядела всех, кто нас слушал и не был занят работой, задержав взгляд на Сильви, у которой, кажется, от такого рода высказываний начинало дёргаться нижнее веко… — …и напрячь глазки, мгм. Ну, ничего не поделаешь.       От того, что происходило далее, я невольно задержал дыхание. Мирелия, конечно, говорила, что она — одна из лучших, но мне казалось, что речь лишь про теорию противодействия проклятьям.       Сначала она разгладила губы, сняв наконец-таки эту будто прибитую гвоздями улыбку. А после… я, откровенно сказать, не понял, что вообще происходило. Её уста шевелились — это единственное, что я могу сказать наверняка. Ещё из них доносился… звук. Возможно, даже голос. Она так быстро шевелила ртом, что я не успевал что-либо сообразить, но я видел эффект. Лишь мне, как наиболее близкому, и единственному, кто видел её однотонные глаза, было видно, как вокруг радужки, на самой кромке формировался орнамент из едва заметной голубой паутинки чар.       — Что за нахер?.. — вопреки моим ожиданиям, эти слова последовали не от Энеля, но от его хозяйки. Её вопрос наверняка звучал в головах всех остальных наблюдателей. В моей тоже.       — …силы… сшифруй… хемист Сайт… источник… фст… вижн… итт… имэйдж… Кёрс Детекшн.       Я лишь под конец начал понимать, что не так. Издаваемые звуки не совпадали с движениями её рта. Некоторые слова проглатывались на середине, а иные будто вообще не должны были звучать. Это было похоже на плохой лип-синк, как если бы под видеоряд подставили не ту звуковую дорожку.       — Вот оно что~.       Я вновь повторил свой первый вопрос, но куда мрачнее. Мне очень не нравилось то, как она это говорила.       — Вы точно хотите, чтобы я сказала всё, как есть, да ещё и при ваших лакеях, мгм?       — Ты за базаро… м-м-м! — пылкость Энеля погасла от заткнувшей рот ладони Сильви. А подкреплялось это электрическими потрескиваниями печати.       Мне кажется, или Курогане потихоньку перестаёт бояться пользоваться ею?       — Я здесь для этого. Чтобы узнать, как мне исцелиться. И эти люди для меня не чужаки, так что попрошу впредь высказываться о них сдержаннее.       — Коли такова ваша воля, то я не смею перечить, мгм.       — Итак. Что вы увидели?       — Много чего, на самом деле, мгм. Но для начала, пройдемся по тому, что есть. У вас не восполняются силы. Вы постоянно уставший, сколь бы не отдыхали. Плоть ваша ощущается тяжкой. Онемение практически не отпускает вас. Пока я всё верно говорю, мгм?       — Да. Абсолютно.       Ведьма нарочито грустно вздохнула и театрально приложила тыльную сторону ладони ко лбу.       — Теперь, когда я взглянула и послушала, я убедилась в том, что от проклятья излечиться у вас не выйдет, мгм.       Внутри всё замерло, покрывшись ледяной коркой, что заморозила даже мысли. Фальшивая беззаботность, с которой говорила эта ворожея, меня в этот миг даже не злила. Хотел посмотреть на своих подопечных, но шея тоже будто задеревенела.       Шок спал столь же внезапно, сколь я и обомлел. Она явно недоговаривала.       — Не расстраивайтесь раньше времени, — тотчас подбежал ко мне Найло, ободряюще положив ладонь на моё запястье. — Ваше проклятье ещё свежее и, должно быть, несет длительный характер. На такой стадии оно обязано поддаваться лечению. На моей практике было множество таких, если не затягивать…       — Почему? Ведь существуют контрмеры. Если Энелю поможет, то почему мне не должно? — пытаясь изобразить хладнокровность, выдавил я, перебивая местного главврача.       Всё не могло быть так просто. И судя по тому, как ведьма незаметно облизнулась в ответ, я мыслил в верном русле. Ответ, однако, оказался сродни пощёчине.       — Потому что нет на вас никакого проклятья. По крайней мере, сейчас точно, мгм.       Вот теперь точно настало время для потрясений. Эта мерзавка точно хочет, чтобы я в этой палате последние нервы оставил!       — В-в смысле?..       Готов поспорить, со стороны я сейчас смотрелся глупо. Ситуацию это, конечно не исправит, но кашлянув в кулак, я решил хоть немного реабилитироваться в глазах своей группы, ну и остальных лекарей. Воображаемым веником смёл все намёки на придурковатое изумление с физиономии, занял выгодно смотрящуюся позу, а голос сделал грубее и отчётливее — чтобы ни у единой живой души не возникло вопросов в моей непоколебимости.       У меня же нормально получилось?       Одним глазком в сторону Сильви… На мои попытки она взирала с осязаемой долей обреченности и жалости. Фиаско.       — Прошу прощения, что вы сейчас сказали? — хоть сказать что-то нормально получилось, хоть и бушующая в грудине буря побуждала… радоваться? Плакать? Не знаю, но орать — точно.       При условии, если это, конечно — правда. Но жизнь меня научила не делать поспешных выводов. И не испытывать преждевременной радости.       — Вы меня правильно поняли, мгм. Проклятье, что по вам ударило — осталось в прошлом.       — Но… Что тогда со мной? Почему я в таком состоянии, что бы ни делал? Износ… старение… бессилие… увядание, — на правый глаз упала седая прядка, которую тут же смахнул. — Разве это не воздействие проклятья?       — Разумеется. Оно нанесло вам ущерб. Причём значительный, мгм. Но это было единовременное воздействие. Сейчас вам ничего не…       — Бессмыслица какая-то, — ладонь прилипла к лицу, ногти заскребли по коже лба. — Если оно не работает, то какого чёрта я и шага ступить не могу без опоры?!       — Артём, прошу, угомонись, — послышался сбоку отрезвляющий призыв Сильви. От которого я лишь отмахнулся, и открыл рот для продолжения тирады, но консультант меня опередила.       — А вы уверены, что не можете?       Рука сама вцепилась в запястье ведьмы и потянула ту поближе. Женщина ойкнула, но без энтузиазма, будто просто для того, чтобы хоть как-то отреагировать. Наверняка ждала чего-то такого.       — Такая напористость… А вы ловелас, мгм~.       Её насмешки пролетели мимо ушей.       — Давайте вы не будете воображать, что лучше меня знаете возможности моего тела.       — Эй, это уже лишнее, — продолжала донимать Сильви. Я бы и её проигнорировал, если бы не её ладонь, покрывшая уже моё запястье.       Нехотя, но я всё же отпустил ведьму, которая не оказывала никакого сопротивления. Курогане на миг облегченно прикрыла глаза, но затем вновь распахнула и осаждающим взглядом вперилась в докторшу, медленно возвращаясь на насиженное место.       — Кажется, придётся немного углубиться в теорию, мгм, — во всё той же несерьезной манере погрустнела ведьма. - У каждого проклятья имеется… если простым языком — «суть». Совокупность эффекта и, если таковое имеется — условия активации. У вас же не имеепове… — волосы на загривке вздыбились в один миг. Показалось?.. — …тся таковызакон…       Нет же!       Нейроны в мозгу вспыхивают и копошатся точно как колония муравьёв. Ноги сами по себе упираются в пол и толкают тело назад, накреняя коляску.       Ускоренное мышление и реакция от формы Буреборца. Благодаря им, пока я заваливался на спину, мог рассмотреть обстановку. Не как это в фильмах показывают — слоу-мо и всё такое, нет. Скорость была точно такая же. Но я успевал усваивать всю нужную инфу.       Настоятель и другие врачеватели ещё не успели впасть в шок, ровно как и что-либо понять, на них можно не надеяться.       Периферийным зрением засекаю юркнувшую вперед фигурку Сильви и блеск её скипетра. Она была готова к такому? За ней, немного отставая, вскакивает Энель, едва не роняя кушетку, которую они оба грели до сего момента.       Губы чертовки движутся быстро… быстрее, чем надо. И тем более быстрее, чем движется Курогане.       — …ФётШэдо…       Даже так, не могу расслышать.       — …ёстАйсиФйрВортВатеАксСпр…       Не могу осознать.       — …иттАше…       Не могу понять, что она вообще делает!       Над головой женщины, за её плечами проявлялось… что-то.       Сейчас главное — защита. Вперед выбегает Дубль-бегемот с пластинами наготове. Силуэт Сильви огибает ведьму сбоку.       Завихрение на левом плече, иней скапливается в форму копья. На правом — беспорядочно извивающаяся воронка огня, обретшая форму не то змеи, не то червя. Над головой же капельки влаги формируют что-то, напоминающее кромку топора.       Найло оправился быстрее, чем я ожидал, и уже вскинул руку, крича мантру.       Сильви ныряет вниз, уклоняясь от предполагаемого удара бестии, которого не последовало — та лишь взглядом её проводила. Вижу, как она со стиснутыми зубами втягивает воздух и с горящими рубинами глаз вскидывает скипетр. Ведьме будто всё равно — смотрит точно на меня и никуда более!       Замечаю, как её рот перестал открываться и выливать поток звуков.       Все снаряды срываются единомоментно. Дубль ударом кулака превращает наиболее быстро летящее копье в крошечные льдинки, и тут же подставляет пластины под широкое водяное лезвие и огненную воронку. Их должно хватить. Судя скорости чтения и тому, как они выглядят — это Фёсты.       Ведьма будто слышит мои мысли и шевелит кистью правой руки, и в такт ей тонкий пламенный циклон начинает менять направление… он огибает Дубль!       Краснота на конце жезла Сильви выпускает луч. Атака Сильви стремится проделать дыру в мутноглазой, через спину в голову, прямо навылет. Если попадет — верная смерть.       Дубль выбрасывает руку, в попытках поймать поток огня. Не дотягивается! Костяной клинок с щелчком выдвигается из запястья, но лишь чуть царапает — огню всё равно!       Что-то блестит впереди. Это выброшенный Энелем скальпель, что метит прямо в череп этой мерзавке.       Есть! Водяное лезвие разбивается о броню… но не целиком. Часть кромки, всего сантиметров десять-пятнадцать шириной, пролетает дальше, в мою сторону.       Дубль не успеет!       — Рек…       Подозвать Дубль навыком тоже не выйдет — времени в обрез. Но если ведьма умрёт то, быть может, магия её развеется. Луч Сильви должен достичь цели раньше, чем вода рассечёт меня. Ведь свет быстрее воды!       Из тени колдуньи вылетает сгустившийся поток мрака, обретающий очертания лапы, что перехватывает луч на полпути. Скальпель же сметает пелена дыма и пепла, вылетевшая из её трубки.       Метры сокращались до дециметров. Сердце бешено стучит по грудной клетке и гоняет бурлящую кровь.       Жар чувствуется совсем рядом. Огонь. Он зажигал память.       Сейчас образов из горящего прошлого не было, лишь ощущения, которые должны были остаться там же.       Не понимаю, то ли это это пламенная змейка смещалась, то ли я сам. Жар хлещет по щеке. Близко, но недостаточно, чтобы сорвать с неё кожу. Улизнул. Но водяной клинок…       — ВиндВолВакуум.       Слева хлопнуло, едва не оглушив, а впереди, прямо перед моим животом раздался всплеск. Лезвие напоролось на… воздух и пролилось на пол, забрызгивая мои ботинки и брюки. Огонь вовсе исчез без следа.       Это сделал не Энель. А она.       Пока я оправлялся от звона в левом ухе, в правом звенел яростный выкрик Сильви. Меж пальцев её свободной руки формировалось сияние — тусклее, чем при первом залпе.       — Неплохая реакци… — самодовольный голос прерывается режущим по слуху свистом.       Метательный нож, летящий быстрее пули, пробивает пепельный заслон, и не сбавляя хода достигает кожи точно на виске этой стервы. Но откуда такая скорость?.. А, точно, зачарованный пояс Скадира. Значит, Энель припас «заряженный» ножик на такой случай.       Клинок снаряда исчезал в черепе ведьмы. Она даже не шелохнулась, продолжая пялиться на меня. Но что-то было не то.       Не звучало хруста костей, не было слышно чавканья мяса, не было кровавых брызг.       Моргнув, на месте мутноглазой остались лишь тысячи лоскутов тлеющего пепла. Моргнув снова… вижу её — целую и невредимую, но уже за спиной стоящей на корточках Сильви, что теперь изумленно таращилась на пустое место.       — Ч-что?.. — Курогане попыталась обернуться и выпустить ещё один пучок света, но из-за своего положения не удержала равновесия и с потешным вскриком завалилась на пол.       — Всё-всё, давайте успокоимся, мгм, — эта… особа похлопала в ладоши. — Теперь-то вы мне верите?       Плевать, надо пользоваться моментом и прибить её, пока не выкинула ещё чего!       — Стой! — внезапно крикнул Энель, когда Дубль рванул с клинками наперевес. — Она не будет драться. Ожог молчит.       — А ты хорошо адаптировался к своему проклятью, малыш. Уже используешь его вовсю, мгм~.       — Малышами своих отпрысков будешь называть, карга!       Как бы то ни было, эта недо-врачиха в самом деле похоже не намеревалась продолжать потасовку. Хотела бы навредить — не стала бы останавливать атаку. А это значило только то, что её целью не было нас убить изначально.       Это были охерительно долгие четыре секунды.       — А теперь объясните на милость, какого ху…       — А-Артём?..       Сильви с тупеньким выражением лица переводила взгляд с перевёрнутой коляски на меня, и обратно. По какой-то причине, абсолютно все сейчас таращились точно так же. Даже Энель. Да что происходит?!       — Для бессильного инвалида вы что-то больно твёрдо стоите на ногах, не находите, мгм? Ещё и так шустро уклонились от моей атаки, мгм-мгм~.       — А? Чего?       Я даже не заметил, как произнёс свои единственные бултыхающиеся в голове мысли. Ведь взглянув вниз, я увидел свои ноги. Я стоял.       — Не, быть не может… Это просто адреналин. Но почему раньше не…       И стоило помыслить об этом, как дрожь и слабость подкосили меня, и я рухнул, подобно башне дженги, из которой вытащили брусок, на котором всё держалось.

***

      Повторение части импровизированной лекции, с которой началась наша драка, мы слушали, внимательно следя за каждым движением языка этого монстра в человечьей шкуре, дабы не извернулся, выпустив ещё парочку неожиданных заклинаний.       Нагоняев за свою выходку от Найло она получила знатных, но главврач, как выпустил пар, сменил гнев на милость, ибо пострадала в итоге лишь кушетка, которую тут же восстановили. Уверен, что отправиться к Мирелии с жалобой ему не дали лишь плоды её действий. Да и признаться честно, мне теперь тоже стало интересно послушать.       И всё-таки, королева вообще думала, кого приглашала? Или у неё все топовые кадры настолько же чокнутые?       — Как я и сказала, у проклятья должен быть активный фактор, мгм. Собственно то, что делает проклятье — проклятьем.       — Вы говорили, что у Артёма такого не имеется. Ну, перед тем как чуть не превратили тут всё в руины.       — Ты излишне драматизируешь, девочка, — укоризна Сильви, судя по всему, не оказала на ведьму никакого впечатления — та ни на йоту не убавила своего дружелюбия. — Однако из тебя хорошая слушательница, мгм. Всё верно — у Дорогого Героя есть лишь след проклятия. Побочный продукт, шлак — называйте как хотите. Остаток от взаимодействия с проклятой силой, заполнивший его, мгм.       — И… это из-за него я в таком состоянии?       — М-м-м… — она в раздумьях склонила голову и принялась наматывать длинные волосы на палец, — и да, и нет. Не стану углубляться в теорию, уверена, вам её и без меня разъяснят наглядно, мгм. Суть в том, что вы полностью пропитаны этим осадком. Сам по себе он ничего пагубного не делает, но в энергетическом плане — он сродни застывающей глине, что залили прямо в вас, мгм.       Такие заявления не могли не пугать. Особенно при учете того, что я понятия не имел о том, что такая дрянь сидит в моём организме!       — Э-это… звучит довольно опасно, знаете…       — Не переживайте, — ободряюще улыбнулся Найло, — это можно назвать положительным сценарием. Осадок пропадает естественным путём, но также поддаётся лечению, что заметно ускорит процесс. Проблемы могут возникнуть в случае мутации осадка. Аналогия с глиной как нельзя точна, ведь она может принять любую форму. Так и осадок — обрести новые свойства под внешними факторами, такими как наложение другого проклятья. И тогда он перестанет быть безобидной пустышкой.       — Но если он безвреден, то что тогда происходит?       — Происходит то, что обилие «осадка» своими объемами замедлило ток жизненной энергии, мгм, — вновь перехватила инициативу ведьма после очередной затяжки. — У вас её и так сравнительно немного, а она ещё и почти не циркулирует. Представьте, если бы вы декаду-другую полежали на своей руке. Вот тут примерно то же самое, мгм.       — А в случае с жизненной энергией это усугубляется ещё и тем, что она имеет свойство сохранения темпа своего течения.       — Надо же, а вы, юноша, смыслите куда больше, чем я думала, мгм, — прозвучала похвала в адрес настоятеля. — Эта материя считается малоизученной.       — Я имел честь познакомиться с настоящим экспертом в этой области. Она даже владеет боевой техникой, основанной целиком на использовании этой энергии, благодаря которой, в свои преклонные годы здоровее многих юных дев.       — Хо? Неужели искусство Хенген Мусо всё ещё живо?.. Кхм-кхм, не важно, мгм. Как вы уже поняли, Дорогой Герой — ваш ток жизненной энергии почти остановлен. Отсюда вечная усталость и слабость, мгм.       — То есть, надо просто вычистить грязь и всё придёт в норму? — осторожно уточнил я.       — Нет. Нужно ещё разогнать ток жизненной силы, — Найло несколько помрачнел и положил голову на сцепленные в замок ладони. — Реабилитация такого рода имеет непредсказуемую длительность. Но мы сделаем всё от нас зависящее.       — Спасибо, — моя благодарность настоятелю была абсолютно искренней, ибо в его честности я не сомневался. Он мне в этом плане напоминал недавно покинувшего нас Фоура.       — Однако простых тренировок будет недостаточно, увы, — обломала мутноглазая бестия всю малину, и продолжая всё также миленько улыбаться. — Но вы сами уже показали, что способны вытащить себя из этой беды.       — Так вот для чего всё это… — Сильви немного виновато опустила глаза, но через секунду вновь безмолвно ощетинилась, будто передумала прощать ворожею за её попытку нас прикончить, пусть это и было… «понарошку».       — Вы уже поняли, что является решением, Дорогой Герой~.       Она попала в яблочко.       — Желание выжить, — произнесли мы в унисон.       — Мгм. Ваша воля к жизни способна разгонять ток. А на пороге гибели, инстинкт толкает его как никогда лучше. В каком-то смысле, вы идёте наперекор сути своего проклятья, что заставляло ваше тело увядать, мгм.       — Иными словами, чтобы его энергетический поток усвоил новый темп, Артёму придётся постоянно лезть на рожон? Это же прямая дорога в могилу, — я разделял возмущение полторашки.       — Да, в прямом бою этот дохляк нежилец. Его любая малолетка отпинает, — а вот это, Энель, было уже обидно.       — Абсолютно без шансов, угу-угу, — затрясла головой черноволосая предательница. — Этот вариант слишком рискованный.       — Но действенный. Сами всё видели, мгм.       Я решил увести тему в наиболее интересующую меня степь.       — Этот метод способен обратить уже нанесенные повреждения? Можно ли вообще обернуть вспять износ?       — Увы. Разгоном жизненных сил не обойтись, — вздохнула колдунья. — В этом мире многое возможно, потому не возьмусь говорить, что способа нет. Но утраченное время… Задача, сравнимая с чудом, мгм. Я могу предложить метод-другой, но они вам не понравятся, — на моё любопытство, красотка тут же выложила карты на стол: — К примеру, вы могли бы вырастить себе новое тело, или, скажем, переселить душу в филактерию. А ещё можно вернуть себя в качестве нежити. Такого рода решения.       — Звучит как-то уж больно радикально, — тихо высказалась Курогане.       — И, между нами, не совсем законно, леди Сильви, — посерьезнел Найло. Парень молча покосился на ведьму с весьма высокой долей недовольства. Можно даже сказать какого-то затаённого пренебрежения. — Я не могу называть озвученные методики целесообразными. Церкви по всему миру не просто так сходятся во мнении, что такого рода ритуалы должны находиться под строжайшим запретом и быть порицаемыми. Даже в случае успеха, который случается нечасто, ибо большинство таких «смельчаков» просто гибнут в процессе — решившийся на сей греховный акт перестаёт быть человеком. Во всех смыслах.       — Иного от адепта Героической Церкви ожидать не стоило, мгм, — протянула, скорее да почти промурлыкала его временная коллега.       — Я говорил это и как верующий человек, и как практикующий лекарь. Давайте не будем развивать эту тему во избежание конфликта.       — Поддерживаю. Не хочется ссориться с таким здравомыслящим мальчиком по пустякам.       Смотря на этих двоих, невольно поражался, как два настолько разных, почти противоположных во взглядах человека могли с лёгкостью избегать противостояний на почве разности этих самых взглядов. В отличие от некоторых…       — Чего пялишь? — Энель, сама приветливость.       — Вам следовало бы поучиться уживаться вместе.       Ответ последовал незамедлительно, причём сразу от обоих, чуть ли не хором.       — Ещё чего! Не хватало с дурой якшаться.       — Нет нужды нас мирить. В случае чего, у меня есть печать.       — Чего? — всполошился мулат. — Ты совсем офигела?       — Не шуми. Сейчас не время. Или…       Пока они выясняли отношения и вовсю пытались взаимно аннигилировать друг друга, ведьма попросила настоятеля принести воды, и когда тот удалился, женщина приблизилась к моей коляске. Я вновь напрягся, но уже был готов давать отпор, однако не было похоже, что она собиралась предпринять новую попытку атаковать. Слишком очевидно.       — С печатью ты храбриться горазда, а без неё, интересно, твоя удаль останется, а?!       — Слушай, посиди спокойно, а? Или напомнить, чем кончилась наша прошлая драка?       — У тебя тогда был камень!       — А у тебя нож!       — Дура, камень нож побеждает!       — Он ножницы побеждает, а не нож, приду…       Их я почти не слушал. Всем вниманием завладела огибающая мою коляску прелестная фигура, за которой водопадом струился поток блестящих шелковых волос. Ухо пощекотало её дыхание.       — Скажите честно, Дорогой Герой: уж не случилось ли с вами чего-то ещё, помимо проклятья?       Заметив, как ведьма уже вторглась в моё личное пространство, Сильви мигом забыла про раба и молча потянулась к своей палке. Намёк был истолкован верно, и наша консультантка вернулась на прежнее место.       А меня внутренне колотило. Мне прекрасно было понятно, о чём речь. Про активированный Дублем протокол «Вознесение» я рассказывал Сильви и только ей. А это значило лишь одно: тогда что-то всё-таки произошло. Что-то, последствия чего она смогла усмотреть.       Я не спешил что-либо говорить. Но моё волнение, видимо, было куда заметнее, чем хотелось бы.       — Что случилось? — вопросила Курогане. — Что она тебе сказала?       — Дорогой Герой, вас беспокоила тяжесть в теле, мгм?       — Да… — с трудом произнес я.       — Помните, сколько вы весили раньше?       — Примерно…       — Дорогуши, будьте добры весы! И побыстрее, мгм! — обратилась она к докторам.       Я не знал, что именно ожидал увидеть, ибо нечего мне было больше делать, кроме как вставать на весы, находясь в приключении в параллельном мире, но кое-какие данные о себе я помнил. С того момента я изрядно отощал. По крайней мере, должен был.       Здешние медицинские весы сильно отличались от известных мне. Они измеряли именно массу, то есть можно вычеркнуть из уравнения воздействие гравитации. А ещё на них не нужно было вставать, что сильно упростило процесс. Отличались и меры измерения, с которыми я был знаком лишь приблизительно. Пусть Герои прошлого много чего потаскали из своих миров сюда, но не в этот раз. Пришлось завесить ещё и Энеля, параметры которого я смутно припоминал, когда анализировал его с помощью восприятия Проклятой Серии во время нашей с ним битвы после Волны. Для общего массива данных, попробовал затащить на весы и Сильви, но та наотрез отказалась.       — Ещё чего! Сами вешайтесь сколько хотите, я пас.       — Ой-ой, Дорогой Герой, совсем вы не чувствуете девичьей натуры, мгм…       Кажется, в этом вопросе все девушки во всех мирах солидарны.       — Да-да, днём не жрёт ничё, а по ночам нас объеда… — послышалось краткое дребезжание разряда, после которого Энель прикусил язык.       Итак, данных метателя мне хватило, чтобы сделать пересчёт в понятные мне величины. Далее, пришлось поломать мозг, и повспоминать свойства форм, некоторые из которых могли влиять на вес. Также тряпки, которые тоже весили немало из-за защитных элементов из металла. И если сопоставить все вышеописанные факторы, вынести их за скобки, то вывод неутешительный. Я прибавил что-то около четырёх-пяти кило. И лучше бы это был жирок.       — Мне можно говорить об этом вслух, мгм? Или хотите уединиться?       Я посмотрел на своих. Пока один ковырялся в ухе, вторая внимала всему происходящему. С виду Сильви оставалась холодна, но я видел, как она вцепилась в края кушетки.       Это, признаться, было весьма приятно.       Пока я думал, ведьма скороговоркой зачитала очередную мантру, и все звуки на мгновение смолкли. Мы с ней сидели в миниатюрном «Куполе Тишины». Офигеть, конечно, с какой скоростью она плетёт чары, но после увиденного чуть ранее — уже не кажется настолько аномальным.

      

***

      Звуконепроницаемая сфера отрезала Сильви от разговора, что, пусть она того и не показывала, но весьма раздражало. Недоволен был и Артём, который тотчас заозирался по сторонам и что-то сказал собеседнице. Курогане была обделена навыком чтения по губам, потому ей приходилось как-то расшифровывать всю эту пантомиму, и угадывать содержание разговора по настроению и выражению лиц.       Как раз к моменту, когда эта зловещая, по мнению Сильви, бестия начала вещать, вернулся и Найло со стаканом, который присел рядышком и принялся ждать, когда «приватная беседа» подойдёт к концу.       — Стрёмная баба решила посекретничать, — пояснил Энель жрецу Церкви то, что произошло в его отсутствие.       Их диалог длился долгие три минуты. Ворожея что-то объясняла, причём с предельной, не свойственной ей серьезностью. А Артём слушал. И палитра эмоций на его лице сменялась в ходе всего разговора едва ли не чаще, чем он дышал. От недовольства, из-за того, что купол был воздвигнут без его одобрения до сосредоточенности. От сосредоточенности до волнения. От волнения до неверия, перетекающего в ничем не прикрытый ужас. К нему замешалась ярость. Но направлена она была не на сидящую напротив женщину. А на Дубль, которого Серебряков пытался испепелить взглядом.       — Чё она ему сказать-то могла, — хмыкнул Энель.       — Судя по всему — ничего хорошего.       Серебряков стукнул кулаком по подлокотнику, и вся накопившаяся экспрессия вмиг улетучилась. Теперь он выглядел спокойным, пусть и отрешённым. С таким настроем они ещё несколько раз обменялись фразами, и купол исчез.       — Найло, будьте добры, — Герой жестом попросил стакан, который моментально осушил.       Ведьма заглянула на солнечную панораму в оконном проёме, за которым послышался стук колёс приближающейся кареты.       — Что ж, назначения я оставила на этом листе. Мальчики, девочки и Дорогой Герой, приятно было поболтать, мгм!       — Чувства такта ей незнакомо, — уронил лицо в ладонь Найло.       — Как и умения подбирать слова и чувствовать атмосферу, — в схожей манере добавила Курогане.       — Вы уходите? — удивился Артём.       — Увы и ах, — встряхнула она своей гривой и положила свою трубку в специальный футляр, — Но у меня довольно плотный график. В планах у меня процедуры по очищению проклятья, но уже собственного, мгм. Без них, боюсь, погибну, — проговорила ведьма с деланной грустью.       — Ваше… проклятье?       — Да-да-да, — важно покивала та, — Три раза в сутки мне жизненно необходимо заедать его самыми вкусными десертами. Также нужно приправить это шестью чашками чая сорта «Мортэль Амор», мгм-мгм~.       «Она шутит что ли?.. От этой тётки серьезности не дождешься…» — про себя разворчалась Сильви в адрес обладательницы жутковатой улыбки.       — В таком случае, желаю вам побороть ваше проклятье.       Серьезность, с которой Артём это сказал, вогнала Курогане в замешательство. И она не могла понять: Серебряков поддался очарованию пропитанной притворством красавицы, раз принимает каждое сказанное ею слово за чистую монету, или же он разглядел какой-то скрытый подтекст в её шутке, которого не поняла она. И Сильви ставила на второе, ибо могла поклясться, что в первый раз запечатлела совершенно неподдельное удивление со стороны мутноглазой. Мгновение ока, и вот снова она сияет ставшай дежурной гримасой.       — Боюсь, тут с этим будут некоторые трудности. Ведь моё проклятье… — её ладонь прикоснулась к груди, — здесь.       Собрав свой саквояж, ведьма порхающей походкой направилась в сторону выхода.       — Леди Пидет, — окликнул ведьму Артём, когда та уже была готова переступить порог.       Она остановилась, но не разворачивалась.       — Если ваши заключения окажутся правдивы, а советы — действенными, то я не забуду вашей помощи.       — Рада слышать, мгм, — женщина красиво провернулась на месте, демонстрируя свой как всегда улыбчивый лик. — Ловлю на слове. Буду хранить надежду на то, что когда судьба вновь сведёт нас, то вы будете в подходящей форме, чтобы сводить меня на свидание, мгм~.       От последних слов Сильви немного передёрнуло.       — Хорошо. Хоть на руках носить буду, если силы вернутся.       «Это что сейчас, флирт был?! И что это ещё за выражение лица такое удовлетворённое?..»       По какой-то причине, Сильви испытала мимолётное желание стукнуть кое-кого разок скипетром.       — Вы сама обходительность, Дорогой Герой, мгм. Что ж, пора прощаться. Чао~.

      — Интересные однако у королевы знакомые.       — Ты сюда лечиться приехал, или шашни крутить? — нейтрально поинтересовалась у меня полторашка, когда консультант по проклятьям нас покинула.       — Не мешай совмещать приятное с полезным.       — Нашёл с кем «приятное» мешать… — фыркнул этот клочок недовольства.       — Вот точно. Страшная баба, — поддакнул Энель. — А её лыба эта… Вкус у тебя паршивый.       — Ой, сначала ходите угрюмые, злые такие, недружелюбные, а теперь на меня накидываетесь. Завидуйте молча!       Когда настоятель уже желал вежливо призвать к миру, пока не случилось ещё одно эпичное побоище, но уже между нами тремя, случилось непредвиденное.       Дверь распахнулась, и в помещение уверенно шагнула ведьмочка. Так, по крайней мере, я подумал, едва завидев характерную широкополую шляпу. Нюанс был в том, что это была совсем другая девушка. Моложе, ниже, и выглядела она в целом более… как нормальный человек.       Незнакомка поставила на пол саквояж и глубоко поклонилась.       — Прошу прощения за опоздание!       — Ам-м-м… — Найло склонил голову, пытаясь подобрать слова, — а вы, уважаемая, собственно, кто?       — Как это «кто»? — возмутилась новоприбывшая, — Моё имя — Ксидия Мигуро, и меня сюда пригласила Её Величество для проведения консультации по вопросу лечения сильных проклятий. И… кажется я не совсем вовремя, да? — девчушка стала выглядеть совсем растерянно.       — Так, чёт я походу не догоняю…       — Не волнуйся, в этот раз не ты один, — поддержала Сильви своего слугу. — Артём?       — А вот щас я и сам юмора не понял.

***

             — Пидет, значит. Ясно, — резюмировала Мирелия, после нашего совместного с Найло пересказа.       Сам настоятель после отчёта удалился, и мы остались с королевой наедине.       — И что же ясно?       — То, что ничего не ясно. Но мы это исправим. Говорите, она скрылась, не оставив следов?       — Как сквозь землю провалилась. И то вряд ли — ваши Тени и оттуда за уши вытянут. Как только Ксидия заявилась, я тут же прочесал округу с воздуха. Ни-че-го.       — Тени тоже не нашли никаких следов за пределами лазарета. Пока известно лишь то, что путешествие госпожи Мигуро было саботировано. На пути к столице кто-то специально спутал дорожные указатели, из-за чего она поехала неверной дорогой. Если бы не это, то она должна была прибыть в Марку сегодняшним утром. Есть все основания полагать, что это дело рук этой самой Пидет. Ох-х-х… — королева вяло помахала веером, — благо никто не пострадал — это самое главное. Никто не должен был знать о визите госпожи Мигуро, да и будем откровенны — это не то событие, которое даже в случае огласки привлекло бы много внимания, потому и в сопровождение ей я выделила не так много людей. Мне, конечно, ужасно стыдно за всё это, при том, что вы только-только прибыли в Мелромарк, но всё же я обязана спросить: у вас нет идей, кем могла бы быть эта женщина?       — Чтоб я знал. Но не думаю, что она эдемийка — о наличии в их рядах такого впечатляющего мага я бы скорее всего узнал, пока ещё работал в Эдеме. Тем более… она выполнила работу рекомендованного вами консультанта.       Мирелия устало помассировала переносицу. Судя по тщательно скрытым мешкам под глазами — по приезду в столицу на неё наверняка навалилось работёнки.       Её я не винил, на самом деле. Потому что протупили в этой ситуации вообще все, и я в том числе.       — В любом случае, это теперь не ваши заботы. Сейчас вам полагается отдых. Путь был долгим и трудным, а завтра… сами знаете, денёк будет не из лёгких.

***

      В качестве жилплощади нам выделили аж целую квартиру. Хоромы были шикарные — особенно после более чем недели покатушек на трясущихся повозках.       Сейчас я созерцал Марку, освещаемую ночным светилом, развалившись на ультра-комфортном шезлонге на балконе, да потягивал винишко. Неплохо проводил время, в общем.       — Пидет, Пидет… два, три, пять… Сильви, ты не стой там, присаживайся.       Её аура неуверенно приблизилась под тихие-тихие шажки.       — Чего считаешь? — черновласка почти бесшумно устроилась на стоящей по другую сторону журнального столика табуретке.       — Сколько она тогда разных заклинаний использовала. Огонь, вода, лёд… что там ещё? Ветер, пепел с дымом…       — И тень, — закончила за меня Сильви. Судя по скисшему лицу, она поминала, как ведьмочка играючи заблокировала её атаку.       Выходит, тогда она скастовала восемь спеллов с шестью разными элементами? Некоторая её магия выглядела так, будто она сваливала несколько заклятий в кучу-малу. Или она просто может одновременно говорить так, будто у неё несколько ртов? Сложно это переварить. Особенно мне — и близко не эксперту в области колдовской практики.       — Скорее всего, она из тех, кто владеет сразу всеми элементами. Таких уникумов мало, но они есть.       — Но при этом ещё и такой контроль… А ведь ты тоже лазерами своими стреляешься без слов, да ещё и точно.       Посмотрел на её частично скрытый ночью, раздваивающийся силуэт. Лица почти не видел, но смотрела, вроде, в мою сторону. И молчала. Кажись — всё ещё дуется. Ну да, заслужил.       — Хотя, сравнение так себе. Ты наверняка вложила в это кучу времени и сил.       Сильви прервалась на полуслове. Точно дуется. Ну и ладно. Сейчас так даже лучше. Вино вновь спустилось по разгоряченному горлу после очередного глотка.       — Мда. Куда ни подашься — всегда куда-то да вляпаешься. Как-то многовато стало экшена в нашей жизни. Для меня так точно… Даже к врачу не сходить без приключений. Тяжка ноша попаданца, ох как тяжка…       Глоток.       Бокал пуст. Но ненадолго — Дубль вновь услужливо наполнил его.       Когда я закончил изливать жалобы на свою нелёгкую судьбинушку, Сильви решила не давать тишине опускаться на наш балкон. Ей потребовалось время, чтобы сообразить, как задать свой вопрос, смысл которого и так уже читался в атмосфере.       — Тогда, под куполом…       — Что она мне тогда сказала?       — …Угу.       — В тот раз я думал, что я успел в последний момент. Так вот — она меня разубедила. Я не успел.       — В… в каком плане… «не успел»?..       Мой взгляд сам собой набрёл на тарелку с фруктами, а конкретно на спелое яблочко. Дубль взял плод и трансформировался в когтистую рептилию.       — Представим, что это яблоко — я.       Резкий взмах пальца и блеск когтя в ночи. Ровная половинка яблока медленно сползает и падает прямо в подставленную мной ладонь, и в этот момент Дубль возвращает прежний облик.       — Будешь?       — Не. Я поела.       — Как хофеф, — захрумкал я лишней половинкой фрукта. — Так вот, — продолжил, как прожевал, — мякоть — мои внутренности.       — Так. И?.. — Сильви пока не улавливала смысла аналогии.       — Просто смотри.       Красноватая мякоть — у местных сортов это естественный цвет, — постепенно окислялась и обретала оттенок ржавчины.       — Вот примерно это со мной и случилось, — положил дольку обратно на посуду, рядышком к огрызку. Девушка хотела что-то сказать, но несколько раз закрывала рот и предпочла дождаться объяснений. — Дубль успел запустить процесс обращения. Как результат — Пидет сумела разглядеть в моём теле изменившиеся клетки — они состоят из того же материала, что и Легендарное Оружие. Изменения затрагивают весь организм, пусть и по капельке. Как она сказала, материал этот чудесным образом интегрировался в организм, потому измененные клетки функционируют как прежде. В принципе — готов поверить, видя как Дубль умеет превращаться.       — И… каковы прогнозы? — промолвила Сильви с предельной осторожностью. Я не уверен, что она всё поняла из биологической терминологии, но контекст видимо учуяла.       — Чёрт его знает. Может, оно так и останется, а может начнёт заражать другие клетки, что будет в итоге — неизвестно. Даже Пидет не рискнула гадать.       — Но она ведь нашла способ, как тебе встать на ноги. Может…       — Это не лечится. Никак. Вообще. Как и Легендарное Оружие нельзя уничтожить — нельзя и вывести эту заразу, — повисла гнетущая пауза. Я сделал очередной глоток. — Однако, что иронично, — усмешка вырвалась сама собой, — именно благодаря тому, что процесс трансформации запустился, я, скорее всего, сейчас с тобой разговариваю.       — …Но ведь кроме слов той женщины нет никаких подтверждений. Она оказалась не той, за кого себя выдавала. Потому есть все основания ей не верить.       — Тоже верно, — пожал я плечами и вновь отпил. — Но как ни странно, я склонен к ней прислушаться. Ну да ладно — поживём-увидим. Кстати, спросить хотел. Ты ведь, кажись, уже была готова к бою, когда она напала. Почему?       — Ну, как бы сказать, — она спрятала руку в волосах. — Она мне просто с самого начала не понравилась.       — А чего не сказала?       — Разве моя личная неприязнь это повод…       — Но ведь ты оказалась права.       — А если бы сказала — ты бы так мне и поверил и тут же натравил на неё…       — Я бы как минимум выслушал.       Сильви замолкла, и тишина всё же взяла своё. В какой-то момент мне стало скучно, и я потянулся к недопитой бутылке. Там, вроде, на донышке ещё на пару глотков оставалось. Но у меня появилось препятствие!       — Стой-стой-стой, — девчонка залихватски схватила сосуд и переложила в другую руку, подальше от меня. Не понял!       — Э-э-э, отдай, — после двадцатиминутного молчанья язык стал совсем размякшим, потому вместо жесткого требования я лишь жалобно мямлил.       — Ну уж нет.       Когда я подался в её сторону, она отреагировала, и случайно задела что-то ногой. Послышался стеклянный стук, и по полу покатилась ещё одна бутылка — совсем пустая.       — О-о-о, не, это твоя остановка. Всё, на сегодня хватит.       — Ну Си-и-иви-и-и, — мои непослушные руки сами тянулись к напитку в руках девушки. — Дай хотя бы эту. Мой пе…пе… ционист недоволен.       Сильви принюхалась, сделала небольшой глоток и чуть не подавилась.       — Ты чё, совсем сдурел? — всполошилась она и её силуэт замельтешил в поле зрения. — У тебя завтра встреча со Священными и знакомство с принцессой! И ты хочешь в таком виде туда явиться? После двух бутылок вот этого? Да ты завтра не встанешь!       — Да всё норм, у меня же эти… связист… резисты, во. Да, мне Бубль много резистов даёт. У меня есть целая ветка с формами, которые… — я завис ненадолго, пытаясь из хаоса в голове вычленить нужное слово, — алкашные. Я защищен!       — Ага, по тебе видно. Еле языком волочишь. Тебе в кои-то веки дали время на нормальный отдых и сон, а ты его в пьянстве прожигаешь.       — Н… не хочу… сон.       — Ох… что с тобой делать-то.       — Я могу даже не ехать никуда! Просто залезу в робота… Как Гендо завещал!       — Ещё чего не хватало, — фыркнула девушка. — После того, что ты рассказал мне, самому хоть хочется в эту штуку забираться?       Мне будто на голову стакан воды вылили без предупреждения. Стало как-то грустно. Больше я никаких телодвижений не исполнял. Даже бутылку эту несчастную в покое оставил. Руки повисли лианами с краёв шезлонга.       — Ты права, — сказал я уже спокойнее. Разум самую малость прояснился, но слова давались тяжко. — Это был очень долгий день. Я уж не помню, сколько он длится… неделю? Где-то так. Задолбался я, устал. Но засыпать страшно. Угрозы поджидают везде, и наяву, и во сне. Но здесь… Может, можно и попробовать. Здесь безопасно. Да и ты рядом. Так поспокойнее.       За тем, что говорю, следить уже откровенно не было ни сил, ни желания. Я видел только мириады звёзд. Вопреки моим усилиям, веки медленно опускались.       — «Ты рядом»?.. — шёпотом вторила Сильви. Она оценивающе посмотрела сперва на бутылки, затем на меня. — Знаешь, с той Волны прошло прилично времени. Много чего случилось. Да и та ночь… Мне всё интересно было. Кто я вообще для тебя?

***

      — …Артём?       Он уснул. Энель, же уже давно должен был дрыхнуть в соседней комнате. Сильви, наконец, могла побыть в полном спокойствии. Хотя бы на одну ночь. Путь до Мелромарка оказался тем ещё испытанием, в ходе которого они чуть не погибли. А уж что было до этого…       Прокручивая все эти воспоминания, она сама невольно поднесла горлышко бутылки ко рту и без задней мысли опрокинула в себя остаток спиртного. В этот момент она считала, что заслуживала этого.       Возникал один вопрос. Его что, прямо так оставлять на балконе спать? И стоило им задаться, как в дело вступил тот, о присутствии кого часто забывают. Сильви не особо удивлялась тому, что марионетка Артёма могла двигаться, пока он спал. Всё-таки, именно она привела её в катакомбы аккурат после Волны, неся при этом на горбу собственного Героя. Серебряков не слишком часто делился с ней тонкостями в работе с его Оружием, но как-то раз обмолвился, что может «задать ему некий алгоритм», который будет работать даже в том случае, если сам Артём будет в отключке.       Именно поэтому девушка адекватно восприняла то, что марионетка с почти материнской бережностью подхватила своего кукловода и аккуратно понесла вовнутрь, в сторону кровати. Сильви почти на цыпочках двинулась следом, хоть и внутренне понимала, что сейчас Героя после такого количества выпитого и сколдованный рядом Дритт не разбудит. Дубль положил грезящего хозяина на кровать, и не обращая никакого внимания на Курогане, прошёл мимо неё, дабы закрыть дверь на балкон. Закончив, он принялся за занавески. В комнате, освещаемой до этой луной, ныне стоял почти кромешный мрак. Для молодой чародейки это не было проблемой — она мало того, что видела в темноте несколько лучше людей, так ещё могла себе подсветить путь магией в случае необходимости.       Удивительно тихие для обладателя железных ног шаги вновь прозвучали совсем рядом, и голем прошёл мимо неё, остановившись около кровати. Он всем своим видом показывал, что будет хранить покой Героя любой ценой. Страж выглядел внушительно и надёжно. Артём, в начале их совместного путешествия любил частенько ставить его именно так. Будто вешал табличку «осторожно, злой волколак!». Курогане было стыдно об этом вспоминать, но раньше это на неё работало безотказно. Она до чёртиков пугалась одной только страшной наружности марионетки. В какой-то степени, сейчас ей было даже смешно от себя самой из прошлого.       «Пора и мне вздремнуть» — подумала она, и с чувством выполненного долга начала красться в сторону дверного проёма.       Но остановилась, услышав шуршание. Это спящий Артём съежился, видимо от холода. И вправду, эта ночь была прохладной. Опьяневший Герой, видимо, забыл добавить в этот свой «алгоритм» действие «укрыться одеялом». И… она прошла мимо. На пару шагов.       И пошла бы дальше. Однако у неё, в отличии от некоторых, понятие благодарности не было искажено до неузнаваемости. Вернувшись на всё те же два шага, она столкнулась с проблемой.       Дубль.       Несмотря на всю предшествующую браваду и воспоминания, Сильви за всё время путешествия так ни разу не пыталась обойти «Злого Волколака». Алкоголь придавал смелости своей теплотой в груди, потому раздумья и сомнения длились совсем не долго.       Шаг. Шаг. Шаг.       Чем ближе она подступалась к кукле, тем быстрее куда-то пропадала горячительная храбрость. Кукла стояла ровно, смотрела строго вперед, в сторону занавешенных окон. Но нет-нет, да возникало опасение, что статуя оживёт и в секунду пересчитает ей все косточки.       Пальцы сами притронулись к холоду металла. Совсем на чуть-чуть, просто убедиться в том, что Дубль не собирается внезапно дёрнуться и напугать её до смерти.       Не дёрнулся.       Он продолжал стоять, сохраняя грозный вид. Самым сложным было решиться обойти его. Сделать два последних шага. Вдох-выдох.       Шаг. Ещё один.       Кукла осталась позади. Лишь теперь, когда она возвышалась над спящим Героем, Сильви могла в полной мере оценить, насколько на самом деле он всё это время был уязвим. Единственное, что он мог сделать — так это выстроить фасад, за которым он скрывал свою беззащитность.       Чтобы достать до одеяла, ей пришлось податься вперед, опершись одной рукой о матрас, почти перелезая через лежащего поперёк Артёма. Пока тянулась, Сильви ненароком коснулась его ладони. Она была тёплая — полная противоположность Орудию. Курогане сначала замерла, боясь случайным резким движением разбудить Героя, но тот лишь посапывал. Взгляд за плечо — кукла стоит в прежнем положении, всё так же неподвижно.       «Всё-таки это и вправду всего лишь фасад» — расслабилась девушка, и настолько осторожно, насколько могла, укрыла Артёма. Благодарностью, если её так можно окрестить, стало выражение полной безмятежности на разгладившемся мужском лице.       Десять ударов сердца Сильви наблюдала за ним. И ведь он так и не ответил на её вопрос. Но она его не винила. Ведь сейчас, она и сама задавалась похожим вопросом. И не могла дать ответа.       «Кто он для меня?»       Впрочем, этими думами она могла изнурять себя хоть до рассвета. Сейчас не время. Уж точно не в преддверии первого контакта с самыми важными людьми в мире.       «Ах да… завтра же ещё Повышение Класса. Совсем забыла» — обрадовала внезапная мысль, и заставила ноги пошустрее понести её к кровати, дабы приблизить сей приятный момент.       Оборачиваясь на ходу, она едва не столкнулась с чем-то. И едва сумела удержать одновременно и рвущийся из глотки испуганный визг, и опадающее к пятам сердце.       Искусственный лик склонившейся марионетки висел напротив на расстоянии фаланги пальца, и таращился прямо в неё своими пустыми глазными впадинами.       Кожа Сильви, казалось, стала на пару тонов бледнее. Дыхание прерывалось от гулко ухающей сердечной мышцы, что грозилась сломать рёбра изнутри. По подбородку скатилась градина ледяного пота.       Боясь даже вдохнуть громче обычного, она в спешке думала, что вообще делать. Разбудить Энеля печатью, чтобы пришёл на выручку? Или, быть может, постоять до утра, чтобы Артём сам своё чучело отогнал?       Простояла она так, по ощущениям, часов эдак десять. Но прогнав шок и оцепенение, и поняв, что Дубль никак не реагирует на её малейшие потуги пошевелиться, она ме-е-е-едленно перетекла в сторону, ускользая из-под взора Оружия.       А пугало так и не шелохнулось. Приглядевшись, Курогане вздрогнула ещё раз. Дубль всё это время смотрел не на её, а на спящего Артёма.       «А может и не фасад…»       Чародейка пришла к выводу, что всё же реакция на касания предусмотрена в том самом «алгоритме». Или, быть может, Артём подсознательно управлял Дублем во сне. Она не могла утверждать наверняка. В любом случае, конструкт продолжал пребывать в не самой естественной позе, как если бы его отключили. А это лишь подстёгивало как можно быстрее отправиться в свою комнату, от греха подальше. Отступала Сильви, крадясь задом-наперед, и пытаясь ни на миг не упускать это страшилище из виду. На всякий случай. Тем не менее, не было и намёка, что оно собирается хоть что-то делать.       Добредя до двери, она кое-как нащупала ручку, но… никак не могла понять, как ей пользоваться! Сколько бы она ни пыталась её прокрутить — дверь не открывалась.       Выругавшись в мыслях, она всё же посмотрела на ручку, и заметила что там была предусмотрена ещё и защёлка, которая открывалась нажатием кнопки на самой ручке. Придумают ведь!       Раздался щелчок. Открыто.       Собравшись с духом и сглотнув комок испуга, она устремила взгляд в другой конец комнаты, и… Дубль пребывал в прежнем положении. Всё без изменений. Сильви выдохнула. Видимо, её теория правдива. Хотя бы одна из. Девушка шагнула в проём, и тихо-претихо потянула дверь на себя, в надежде, что хоть в королевском дворце петли нормально смазывают.       Через уменьшающуюся щель она едва увидела перевернувшегося на бок Артёма. Тот спал, как младенец. А подняв глаза чуть выше, нашла сливающуюся с сумраком стоящую ровно фигуру, голова которой, кажется была повёрнута прямо в её сторону.       Дверь закрылась. Щелкнул замочек. Сильви постояла недолго.       — Причудится же с вина… — она прикрыла глаза и нервно посмеялась себе под нос.       Запоздалая дрожь пробежалась по всему телу. Курогане сорвалась с места, бегом мча к своей комнатушке.       Пропустить один поворот, добежать до конца коридора, вот теперь налево. На повороте чуть не поскользнулась, но чудом не упала, выставив руку как опору. На трёх конечностях влететь в свои хоромы. Дверь на замок, прыжок через полкомнаты в сторону кровати. Нырок под одеяло. Свернуться в клубочек.       Идеальное исполнение.       «Нафиг-нафиг-нафиг! Пусть мёрзнет в следующий раз!»       

      ***

      Засыпать было ошибкой, не нужно было слушать Сильви. Снова эта паршивая дезориентация. Первое время от нахлынувших видений сознание выворачивало наизнанку, будто прямо перед лицом взорвали несколько фейерверков, и на сдачу добавили несколько светошумовых гранат. Но… память чудесным образом восстанавливалась, а с ней и прояснялось сознание. Словно одна за другой зажигались лампочки в длиннющем коридоре. Я уже знал, кем я был в этот раз.       По бензопиле узнал. Это был Сэм. Человек, которого я наблюдаю в каждом видении. Значит, по пробуждению я, скорее всего, всё забуду. Лишь пока я видел эти неясные фрагменты мне была доступна память о предыдущих. Принцип уловил.       Как уловил и то, что едва ли это просто сны. С каждым разом, кажется, всё лучше осознаю себя.       Кентавроподобную девушку-кирина, кажется, звали Сторфия. Героиня Колокольчика стояла чуть поодаль от пильщика, и нервно переступала с копыта на копыто, будто в ожидании чего-то грандиозного.       Американец закончил курить и затушил сигару прямо о своё орудие, утопив окурок в ядре Бензопилы, на что то сердито блеснуло. В ответ Сэм лишь вяло ухмыльнулся.       Помимо них двоих, здесь, на круглой площади огражденной стенами, присутствовали и причудливые нелюди в одеждах, напоминающих жрецов. Раса этих созданий мне была незнакома, но выглядели они как гибрид знакомых мне зверолюдей с эльфами… по крайней мере, грация и пластичность их сразу навеяли такие ассоциации.       А ещё тут располагались Песочные Часы. Да-да, те самые, которые из Эпохи Драконов. Дизайн немного отличался, но я этот алый песок уже ни с чем не перепутаю.       Ощутив вибрацию в кармане штанов, Сэм потянул руку и лениво выудил овальный объект, похожий на тамагочи, с одной единственной кнопкой. Стоило мужчине надавить пальцем, как перед глазами развернулся дополнительный интерфейс, представлявший собой окно чата. Его примеру последовала и Сторфия, которая уже держала похожий предмет, только украшенный милым цветочком на тыльной стороне. Вверху было множество сообщений, однако Сэм силой мысли вынес в отдельную ветку самое свежее. Весь текст, вопреки ожиданиям, не состоял из инопланетных закорючек. Глазами Героя я наблюдал известный мне английский.       Инари Инес: Помните: в этот раз нет права на ошибку. Если и в этот раз будет брак, то придется работать уже с ним. Мы не можем перепризывать Священных Героев вечно. Это последняя оставшаяся у нас попытка.              Через мгновение появилось ещё одно сообщение, уже от самого Героя Пилы:       Сэм Питмэн: Где черти носят шкета и мексикашку? Договаривались, что они будут страховать.       Если правильно понимаю, то речь про эльфёнка с раздвоением личности — обладателя Йо-йо, и Картёжника с дьявольской рукой…       Инари Инес: Я отправила их скрывать призыв от авангардистов и псевдобогов. Мефлай путает порядок трансляций, а Гарсия уже отправился в их мир с подставным отчётом. У тебя будет где-то два-три дня форы. Вместо них к вам направляется Плащ.              Раздосадованный ковбой уронил лицо в ладонь и тут же ощутил дуновение бриза. Едва заметный ветерок почуял не только он, но и кирин, которую новость о перестановке кадров тоже не больно радовала.       — Лёгок на помине.       ГеРоИ_нОсЯт_ПлАщИ: Нет нужды беспокоиться, друзья мои…              В сей же миг по арене прокатился полный бравады хохот, похожий больше на хруст ветвей под ногами, смешанный со стариковским кашлем.       — Ведь я уже здесь!       За их спинами, на стене арены, застилая светило в эффектной позе стояла непропорциональная невысокая фигура, носящая длинный, развевающийся по ветру плащ. Очень эффектно развевающийся. Даже слишком, будто по указке невидимого режиссера-постановщика.       Сэм украдкой глянул на свою четвероногую коллегу, и её нервозное, и даже какое-то неприязненное выражение лица выдавало её неоднозначное отношение к новоприбывшей персоне.       — Нью-ху-ху… — заскрипел наполненный до краев интригой и почти детским озорством смешок, — небось не ждали столь скорого моего прибытия! — визитёр пафосно вскинул к небу указующий палец. Его резкие движения сопровождались гремучим треском костей. — Имя мне Хэрос, что значит «Герой»! — мне кажется, или в прошлый раз он представлялся немного другим именем?.. — Я явился по зову ваших сердец, дабы оказать помощь проведении сего судьбоносного ритуала!       Герой Пилы приблизился к Сторфии, и шепнул той на ухо:       — Понимаю, тебе трудно уживаться с ним, но потерпи.       — Знаю, — полупискнула-полупрошептала дева в ответ. — Разумом я понимаю, что он надёжный союзник, но моя природа… отвергает его, — она сжала кулачки и кивнула самой себе, после чего приняла куда более уверенную позу. — Я справлюсь.       — Хорошо, — склонил голову ковбой, и обратился к Хэросу: — Эй, костяшка!       — Внимаю вашим словам, дражайший соратник, — отвесил скелет короткий реверанс.       — Твоя главная задача — не дать никому улизнуть.       — Разумеется! — воодушевлённо выпалил Хэрос. — Но, быть может, лучше сразу предать беглецов земле?       — Ты видел, что писала Начальница. Если кто-то из четверки помрёт по твоей милости — мы все поляжем. А это значит, что наши героические приключения кончатся. Просто… делай, как я говорю, хорошо? — устало попросил усач.       Хэросу такой расклад явно не был по душе (если таковая у него вообще имелась), но Сэм, пусть и не сразу, всё же получил резкий рваный кивок, сопровождающийся хрустом.       — Чудно. И… будь добр, укройся. А то если попадутся особо впечатлительные — распугаешь всех своей блестящей черепушкой, — американец указал на макушку ожившего скелета, которая и впрямь могла похвастать выдающимися светоотражающими свойствами.       — Нью-ху-ху… уж прятаться я умею! — Хэрос тряхнул плащом, и его застёжка сменила вид, а сама ткань обрела оттенок непроглядной тьмы. — Хайдинг Шэдоуклоак.       Материя начала искажаться, вытягиваться и оплетать фигуру нежити, полностью скрывая ту в коконе. Сэм моргнул — а сгусток черноты уже впитался в тень ближайшей колонны не оставляя от Героя ни следа.       — Только не прячься в моей тени, пожалуйста, — Сторфия крутила головой, пытаясь понять, куда именно выплескивать своё смущение, но так и не найдя нужное направление, обратилась к своей тени.       Снова пиликнуло.       Инари Инес: Хранительница Хроник, докладывай.       Весьма лаконичный ответ от многохвостой волчицы, владеющей Свитком проявился спустя секунд десять.       Лурана: Портал в Бесконечный Лабиринт развернут.       Инари Инес: Хорошо. Ожидай возможного сигнала от Временного Арбитра.       Сторфия ^_^: Надеюсь, это не понадобится >⌓<｡       Инари Инес: Не дрейфь. Если почуешь неладное — сразу же отправляй их в Лабиринт. Там Сэм разберётся.       — Ох, ну конечно «Сэм разберётся», кто ж ещё-то… — тут же скуксился ковбой.       Инари Инес: Знаю, что ты сейчас ворчишь, но сам должен понимать, что наставника лучше тебя у нас нет. Если не справишься ты — не справится никто. И тогда придётся устранить Священных и справляться своими силами.       Сэм Питмэн: Да-да-да, понял я.       Инари Инес: В таком случае, я вас оставляю. Удачи.       — И в кого Начальница такая кровожадная?..       — В вас, в кого же ещё. Вы же её воспитывали, — неожиданно дала ответ Сторфия, а затем устыдилась своих же слов. — У-у-ух-х-х… простите, если задела, я не хотела.       К Героям подступила одна из жриц, спуская капюшон.       — Всё готово, — тихий говор этого существа отличался от всех остальных. Слова произносились по слогам, на вдохе, а ударений вовсе не было. — Духи этого места помогут нам. Временный Арбитр, ждем вашего согласия.       Сторфия несколько раз выдохнула, прилегла наземь, зажмурилась и сложила ладони перед собой в сложном жесте. По ней, от макушки до кончика хвоста проскочила волна дрожи, после чего дева остолбенела. Сэм отступил на шаг, и наблюдал за тем, как Героиня Колокольчика неспешно поднимается на ноги. Язык её тела изменился: неуверенность испарилась, словно её никогда и не было. Веки кирина медленно разлепились, открывая вид на завораживающие своим радужным переливом очи. Абсолютно все, кроме Сэма сложились в поклоне.       И если бы я мог — то скорее всего последовал бы их примеру. Не потому что хочу. Взгляд Сторфии… или уже не совсем Сторфии вызывал такое противоестественное желание, и я внутренне молился, чтобы она не обращала свой полный мощи взор на Сэма, и на меня вместе с ним. И именно «вызывало», а не «давило». Героиня оставалась собой, но внутри неё пряталось нечто, обладающее грандиозным могуществом.       — Я, как Временный Арбитр и посланница воли этого мира, даю добро на призыв.              Ритуал состоялся. Любопытно было взглянуть на то, как выглядит призыв со стороны, пусть и в другом мире. Признаться, смотрелось эффектно. Сначала всю арену под вводящее в умиротворённый транс горловое пение жриц заполоняли сияющие пылинки — видать, те самые «духи этого места». От самих разноцветных частичек тоже исходили шепотки, подобные журчанью ручейков. Ядра Орудий Сэма, Сторфии, и, скорее всего Хэроса — хвастовство костяшки насчет навыков маскировки оказалось небеспочвенным — засияли в одобрении всего действа.       И Священные Орудия откликнулись на зов. Всю арену заполонил слепящий свет, однако Сэм не пальцем делан, и даже не стал прикрывать глаз. Кончилось всё столь же внезапно, как и началось.       Пять фигур. Люди. И лица, по большей части, уже знакомые.       Первыми в себя пришли, как ни странно, самые молодые — парочка японских школьников, мальчишка и девочка, лет шестнадцати на вид. Вассальная Лопата и Священный Кинжал соответственно. Оба подростка пребывали в полнейшем шоке. Опомнившись, подростки судорожно принялись ощупывать себя, словно не веря в то, что они сейчас должны быть живы. А уж когда они друг друга заметили…       — Х-Хитоми?..       — Такеру?       Зеленоволосый парень подлетел к подружке и стиснул ту в объятиях.       — Ох Ками… не могу поверить, — дрожащим от радости и подкатывающих слёз шептал новоиспеченный Герой Лопаты. — Это чудо… ты жива… спасибо… спасибо!..       Вскоре, осознание накатило и на девушку. Несомненно трогательное воссоединение теперь сопровождалось фонтаном слёз и соплей, а также полным игнорированием всего, что происходило вокруг.       А следом, по очереди, потихоньку очухивались и остальные Священные. К несчастью для всех остальных.       — Н…нх-х-хах… — Героиня Пушки — симпатичная блондинка лет двадцати, держась за голову и стеная пыталась принять вертикальное положение. — Ну, могло быть и больнее… Стоп, я вроде не сюда падала.       Теперь и до светловолосой дошло, что она немного не там, где сейчас должна была находиться. И её реакция оказалась куда более… экспрессивной. А ещё опасной для окружающих.       Удалая девица лихо выхватила приличных размеров пистолет, нацелилась на первого, кого увидела — Сэма, но пальца на курке пока не держала. С лязгом в разные стороны раскинулась пара крыльев, одно из которых было стальным. Второе же было вполне обычным, с золотистым — под цвет волос — оперением, плавно переходящий в белоснежный ближе к кончикам.       Сэм незаметно показал скрывающейся в тенях нежити раскрытую ладонь, мол, всё в порядке. Пришедшая в норму Сторфия же, когда ствол указал на неё, издала испуганное «и-и-ик» и, цокая копытцами, отпрянула на пару шагов.       — Вы кто? Если очередные прихвостни Сэйн, то разговор будет коротким, — говорила ангелица уверенно, без тени страха за бравирующей улыбкой, и пусть открытой агрессии она не выражала, не было сомнений, что она вдавит спусковой крючок тут же, если ответ ей не понравится.       В чате появилось новое сообщение.              Лурана: Портал включать?       Сэм Питмэн: Не несись вперед поезда. Пока всё нормуль. К тому же, команды от Арбитра не поступало.       Сторфия ^_^: Вот именно! А эта девочка, скорее всего, просто напугана!       Сэм Питмэн: Да не только она, похоже.       И последнее утверждение не было далеко от истины. Сладкую парочку подростков поведение их соратницы пугало куда сильнее. Паренёк с Лопатой, тем не менее, невзирая на страх укрыл подругу за собой, даже несмотря на то, что он номинально слабее её, пусть сейчас не мог об этом знать.       Сэма, казалось, наставленное на него Священное Оружие вообще не впечатляло, но он всё же не упустил возможности сделать замечание:       — Знать не знаю, о ком речь, но прежде чем тыкать стволом в незнакомцев, неплохо было бы осмотреться. Детишек распугаешь.       Крылатая посмотрела направо, и увидела, наконец, что не одна она угодила в эту передрягу.       — А вы не робкого десятка, дедуль, — чуть, но не полностью опустила пистолет блондинка. — Но всё-таки… что вообще происходит?       — Нас призвали в другой мир в качестве Священных Героев, вот что случилось. Всё точно как в «Сказании», — почти все взгляды сосредоточились на третьем из четвёрки.       Молодой мужчина в деловом костюме и накинутом поверх современном плаще, наконец-то отыскал валяющиеся в песке очки, и, поднявшись на ноги, протирал линзы платком. Закончив, убрал тот во внутренний карман и провёл ладонью по волосам, приводя растрёпанную шевелюру в приличный вид. Кинжал и Лопата начали тихо переговариваться, но Сэм обладал отличным слухом.       — Г-героев?.. В другой мир? О чём это он? — тихо поинтересовалась Хитоми у своего защитника.       — Не знаю, но давай пока послушаем. Этот дядька, кажется, тоже японец, — шепнул тот в ответ.       — Звучит как завязка плохого ранобэ. И… что это за штука у него на виске? — обеспокоенно задалась вопросом школьница, и тогда Питмэн присмотрелся.       И правда, у нового Героя Часов в височной зоне, прямо на коже сиял едва заметный голубой кружок, который прямо-таки навевал ассоциации с какими-нибудь андроидами.       Теперь дуло пистолета уставилось уже на него.       — А вот ты, к слову, очень даже подозрительный. И знаешь так много.       Не особо боясь взбалмошной девицы, японец вышел вперед и остановился посередине, аккурат между Сэмом и Героиней.       — Пусть это звучит невероятно, но судя по реакции наших… «призывателей», я оказался прав, — он с намёком посмотрел поочередно на ковбоя и кирина.       — А ты, парень, кажется и впрямь уже про всё в курсе, — одобрительно хмыкнул Сэм. — Он говорит правду. Если нужны ещё доказательства, то взгляните вокруг. А ещё на своё Оружие. Ну и можете поглазеть на эту очаровашку, — американец кивнул в сторону Сторфии. — Сомневаюсь, что в ваших мирах есть хоть сколько-то похожие создания.       Пусть говорил Сэм свободно, однако я чувствовал его напряжение. Он смотрел за спины всем очухавшимся Героям, на последнего — единственного, кто ещё ни разу не являлся в видениях.       Он был наиболее… экстравагантным, если так можно сказать. С виду, это был обычный обритый налысо молодой человек, разве что можно было отметить множество почти прозрачных татуировок по всему телу, изображающих узоры, смысл которых абсолютно от меня ускользал. Или то были шрамы?..       Но его поведение радикально отличалось ото всех и вызывало куда больший интерес. Незнакомец, носящий на спине двухсторонний клинок без рукояти, стоял на одном колене, один в один как терминатор из одноименной киноленты. С киношным роботом его роднило и то, что на нём не было одежды. Совсем. Хотя вру, острый глаз ковбоя различил висящий на шее крест.       Перевёрнутый.       Герой-нудист был спокоен как крокодил, и его на первый взгляд вообще не парило происходящее вокруг. Первое, что он сделал, оказавшись в новом мире, зачерпнул горсть песка и поднёс к своему лицу. Втянув ноздрями запах, он позволил песчинкам просочиться сквозь пальцы, после чего раскрыл серо-стальные глаза, полные поистине мертвецкого спокойствия.              Сэм Питмэн: Костяшка, следи за Клинками. В случае чего в первую очередь защищай новичков.       Вопреки ожиданиям, Четвёртый не собирался предпринимать каких-либо агрессивных действий, а лишь тихонько встал и молча поравнялся с остальными. И конечно же, он не озадачился такой мелочью, как прикрытие срама. Шутки шутками, но реакция женской половины Геройского состава на наготу долговязого парня оказалась ярче, и уж точно громче, чем на факт призыва в параллельный мир.       Хитоми вскрикнула, сначала от неожиданности, испугавшись самого появления носителя Клинка, а затем ещё раз, гораздо живее, когда посмотрела чуть ниже пояса.       — Не смотри! — её бравый защитник загородил обзор, и, заливаясь румянцем, обвинительно бросил коллеге: — Слыш, мужик, прикройся хотя бы!       Не представившаяся Героиня Пушки, в свою очередь, отпрянула от соратника как от огня, ведь он был ближе всех к девушке-стрелку. Перенимая цвет кожи школьника, златовласка закрыла лицо крыльями… но было прекрасно видно, что перья железного крыла немно-о-ого раздвинулись, образуя смотровую щель.       Последняя представительница прекрасного пола — Сторфия, в этом плане не страдала никакими предрассудками или комплексами, потому натура человеческого тела её нисколько не смущала.       Под призывами к спокойствию со стороны Часовщика страсти потихоньку утихали, как и желание «ангелочка» тыкать во всех подряд пушкой. Он даже умудрился уговорить одну из жриц принести молчуну кусок ткани, который тот использовал в качестве набедренной повязки.       — Всё должно было пройти иначе. Мне кажется, что у меня отнимают работу… — шёпотом пожаловалась владелица Колокольчика.       — Тогда тебе стоило проявить инициативу, — дал напутствие Сэм.       — Возможно… Но я хотела посмотреть, как они себя поведут. Этот юноша неплохо справляется, у него есть задатки лидера, — сказала кирин, подразумевая Часовщика.       — Думаю, у него просто много опыта работы с людьми. Что думаешь насчёт Кинжала и Лопаты? На моей памяти, впервые Небесного призывают вместе со Священными.       — Большая удача и помощь духов этого места сделали своё дело, — с улыбкой заключила Сторфия.       — …мне уже приходилось иметь дело с Героями, но не думала, что сама когда-нибудь стану одной из них, — тем временем, разговор новопризванных протекал уже гораздо спокойнее.       — Так, ребят, — похлопал в ладоши ковбой. — Подробности отложим на потом, для начала давайте знакомиться. Меня звать Сэм. Я — Небесный Герой Пилы и ваша нянька на первое время. Будем знакомы.       — Можете звать меня Сторфия. Я тоже Герой, как и Сэмюэль, — она сняла с шеи колокольчик и позвенела для наглядности. — Помимо этого, я исполняю обязанности Арбитра, то есть — слежу за добросовестным исполнением обязанностей среди всех Героев. Прошу, представьтесь и вы, новые защитники этого, а может и других миров.       Пока никто не опомнился, вперед вышла Героиня Пушки, и, гордо расправив крылья, чуть не задев своих товарищей заострёнными перьями, упёрла руки в боки.       — Я — Анора Куин — умнейшая и прекраснейшая из небесниц, а также третья принцесса Альбиона! Ну… или была ей, — добавила она уже тише, но без видимой грусти. — Не важно. А ныне, — она вновь выхватила пистолет, — Герой вот этой штуки. Вот!       Следующими представиться решили старшеклассники.       — Я — Ёшиока Хитоми, староста и ученица старших классов, — гораздо скромнее презентовала себя девица, под конец исполнив традиционный японский поклон. — Прошу, позаботьтесь обо мне, — Прежде, чем отойти обратно, она с опаской осмотрела зажатый меж пальцев Кинжал.       — А я Такеру! — мальчишка, по примеру подруги, поднабрался смелости и сверкнув молодецкой улыбкой, вышел вперед, взваливая Лопату на плечо. — Цудзи Такеру. Тоже старшеклассник. Похоже, я не Священный, как все остальные, но постараюсь выложиться на полную.       — Цудзи-кун, это было суперски! — тут же последовали тихие и восторженные похвалы со стороны Ёшиоки. — И это твоё «постараюсь выложиться на полную», — она поиграла голосом, делая его похожим на мужской, — звучало так круто! Ты будто репетировал, честное слово.       Пока парень таял под потоками любезностей от девчонки, которая ему очевидно нравилась, оставшиеся два Героя переглядывались, не в силах решить, кто будет первым. Сдался Часовщик.       — Стало быть, моя очередь. Меня зовут… — он на миг замешкался, однако весьма умело скрыл это, покашляв в кулак. — Арима Дзюн. Госслужащий, ранее имел опыт работы в полиции. Также подрабатывал частным детективом.       — Как знал, что коп, — пробубнил себе под нос Сэм. — Отлично. Арима, Цудзи, Ёшиока и Куин, значит. Что ж, остался последний. Ну что, молчун, не желаешь пару слов сказать?       — Почему этот старикашка меня последней назвал? — надула щёки Анора.       Чем дольше последний молчал, тем больше всеобщего напряжения это вызывало.       — Ты нас понимаешь? — на свой вопрос Сэм получил кивок. — Ты немой?       Лысый покачал головой, не меняясь в лице.       — Совсем чудной. Может, он просто говорить не умеет? — тихо-тихо шепнула стоящим рядом школьникам блондинка.       Безмолвный нахмурился, но, по-видимому, желаемого результата не добился. И тогда четвёртый Герой начал действовать. Клинок отлип от его спины и со свистом рассёк воздух.       Сэм моментально ухватился за Пилу, Колокольчик оказался в руках четвероногой девы, тени от колонн сгустились, образуя штыри. Священные же даже сообразить ничего не успели, лишь уловили порывы ветра и взметнувшийся песок, как всё… также внезапно успокоилось.       — Так вот, как этой штукой пользоваться оказывается надо. А я уж жалеть тебя хотела, — ошарашенно проронила Анора.       — В-вау, — старшеклассники ограничились междометиями.       Одна рука татуированного была приподнята, и узоры на ней мягко сияли оттенком глаз Героя. А Орудие — Клинок — застыло напротив парня в полуметре.       — Потрясающий контроль! — восхитилась Сторфия. — Парящие клинки знамениты тем, что с ними трудно совладать новичкам.       — Вы сказали «Клин-ки»? Во множественном числе? — с опаской уточнил Дзюн.       — Верно. Потом их будет больше. Если сможет управиться, конечно.       — Смотрите! — Хитоми указала на песок перед ногами парня.       На нём был неказистый рисунок, изображающий человеческую голову, с крестиком вместо рта, и какими-то надписями.       — Оружие не может переводить письменность. Но, кажется, этот язык я видал, — задумчиво почесал репу Сэм.       — И мы, — синхронно подняли руки школьники.       — То же самое, — согласился Арима.       — А я вот ни фига не поняла. Впервые эти закорючки вижу, — легкомысленно повела крыльями Анора, и собрала на себе внимание нескольких пар глаз. — Что? Не смотрите на меня так! Чувствую себя изгоем!       — Только начало — а уже проблемы с коммуникацией… беда, — приложил Часовщик пальцы к подбородку.       Клинок, повинуясь жесту владельца, подплыл поближе и остановился прямо напротив лица. Юноша долго всматривался в своё отражение в отполированном рубине ядра, словно намеревался проделать в нём несколько дыр. И Оружие, ко всеобщему удивлению, отреагировало. Блеснуло лишь раз, но то, что случилось после — ощутили на себе все без исключения.       Трое самых молодых героев схватились за головы, лицо Аримы скривилось, будто от боли, а Сэм лишь цокнул языком, пытаясь совладать с шумом в голове. Этот гул нельзя было назвать хоть сколько-то приятным — он походил на шум крови, бегущей по сосудам и на звон в ушах одновременно.       Однако со временем, он стал тише, и начинал обретать текстуру человеческого голоса. Вполне приятного, между прочим.       «Простите. Не хотел вас ранить».       — Он всё-таки говорящий! — обрадовалась небесница, но её восторга никто не разделил.       — Если бы он ещё говорил ртом — цены бы не было. Я думал — башка сейчас лопнет, — жаловался Такеру.       — Да? Видимо, ты гораздо восприимчивее меня, — отметила Хитоми.       — Это, наверное, потому что он не Священный, — подначила ангелица, пихнув подростка крылом. — Без обид.       «Мои уста скованы обетом. Я не могу его нарушить» — поведал голос телепата.       — Бл-лин, сложно будет к этому привыкнуть. Ты нарушаешь моё личное пространство! А я, вообще-то, девочка! — вовсю бросалась жалобами Анора.       И я, сторонний бесплотный наблюдатель, был с ней полностью согласен. Сразу наваливаются воспоминания о Проклятой Серии.       — Но зато теперь мы можем узнать, как его зовут, — нашла позитивный момент Ёшиока.       «Константин. Воин и слуга Господень».       Все ждали продолжения, но его не последовало.       — И… это всё? — склонила набок голову Анора.       «Это всё» — последовал столь же краткий ответ.       Сторфия ^_^: Кажется, появился тот, кто сможет посоревноваться в лаконичности с Лураной.       «Арима, — обратился голос Константина к Часовщику. — Позволь задать вопрос».       — Слушаю.       «Что за «Сказание», о котором ты упомянул. Полагаю, благодаря ему ты знаешь больше, чем мы».       — Кстати, да! — поддержала, как она себя назвала, принцесса, и беззаботно потянулась к пистолету. — Колись давай! А то подозрительный ты больно.       Пусть никто более не раздувал огня разлада, но интерес остальных членов собрания прямо-таки витал в воздухе. И под таким давлением Арима сдался.       — Что ж. Если это поможет делу и снимет с меня ненужные подозрения, то не стану ничего утаивать. Всё началось с того, как без вести пропал дорогой мне человек. Тогда я был чуть младше Ёшиоки-сан и Цудзи-сан и учился в средней школе. Полиция оказалась бессильна, и спустя два года поиски вовсе прекратились и дело внезапно закрыли. Но я не был готов с этим мириться. Потому взял дело в свои руки. Прошло очень много времени, годы. А потом, в мои руки попала она.       Рука японца нырнула под полы плаща, и выудила предмет, похожий по форме на книгу, упакованную в герметичный непрозрачный пакет.       — На то, чтобы докопаться до истины, у меня ушло более десяти лет. Ради этой книги я выучился на криминалиста, шерстил базы данных, поднимался по карьерной лестнице. Хах, за это время даже семью успел завести, — его взгляд мазнул по обручальному кольцу, а голос впервые соскользнул со строго-деловых интонаций. — И в итоге, из-за этой книги я и погиб. И, рискну предположить, что все мы погибли в наших мирах.       На этих словах каждого призванного проняло. Кого-то, как Хитоми — больше, кого-то, как Константина — меньше.       — Продолжай, — мрачно попросил Сэм.       — Я узнал больше, чем следовало, и это не понравилось определенным людям, — застёжка пакета разошлась и Арима вытащил содержимое на обозрение.       Это и вправду оказалась книга. Большая, потрёпанная, можно сказать древняя. Увидев обложку, мне захотелось стать материальным и вырвать её из рук японца.       — «Сказание о Четырёх Священных Орудиях». Этот… аномальный объект обладает паранормальными свойствами. По названию вы уже поняли, о чём гласит содержание книги. Её особенность в том, что она недописанная, а её текст появляется сам по себе со временем. Так я в реальном времени следил за приключениями главного героя, которым оказался человек, которого я искал. А теперь… я, видимо, стал участником похожей истории…       На лицевой стороне красовались… немного другие Орудия. Тем не менее, отлично мне знакомые.       Меч.       Лук.       Копьё.       Щит.       — …и приблизился к своей цели.