Забытый Герой

      У меня всего секунда, прежде чем память снова сотрётся.       Полсекунды на вдох, ещё половина на то, чтобы сказать вслух.       — Сказание! — мой крик эхом пронёсся по комнате, едва не оглушив меня самого. Но главное, теперь я создал новое воспоминание.       — Ува-авава-ао! — ответил мне перепуганный голос Сильви, за которым последовала череда звуков, окончившихся громким шмяканьем. — Вот чего ты так орёшь-то! Ай-яй-яй…       С трудом распахнув липкие веки, я, не без помощи стоящего рядом Дубля, принял сидячее положение, и чуть не лёг обратно. Мутило жутчайше… первые пару секунд. Потом, как ни странно, стало намного легче. Наверняка дело в сопротивлениях к интоксикации и прочим неприятным последствиям принятия спиртного.       И да, я всё правильно понял — Сильви грохнулась на пол и теперь подымалась, с шипением потирая копчик. В проходе же подпирал косяк Энель.       — И что ещё за сказание? — поинтересовалась Курогане, что заставило меня вновь чуть ли не вскрикнуть.       — Точно!.. — и тут мои мозги будто переклинило. — …Я, случаем, ничего ещё не говорил?       — Не-а, — помотала девушка головой и сложила руки.       Покосился в сторону Дубля. Тот буднично одаривал меня своей несуществующей улыбкой. Не совсем то, что хочется видеть по утрам. Лучше уж горничных-близняшек и завтрак в постель…       Сказание. Теперь и мне интересно, что за сказание. Определенно, это из моего сна. Только вот вспомнить что-то не получается. Причём сны-то я как раз запоминаю неплохо. Не исключено, что это он поработал.       — Помнишь, что вчера было?       Обычно, после этих слов следует две закономерные реакции: пугающий мандраж от страха неизвестности космических масштабов, или столь же непомерное озарение, зачастую не несущее за собой ничего хорошего. Иногда они смешиваются, или идут друг за дружкой.       Но не в моём случае.       — В общих чертах, — мой ответ сквозил туманной неопределенностью, словно я вчера не культурно отдыхал, а занимался какими-то непотребствами, и теперь пытаюсь не спалиться.       И кажется, моя змеиная уклончивость в этот раз сработала как надо — на меня смотрели со здравой долей недоверия. Только проснулся, а уже вру — отличное начало дня. Вернее, делаю вид, что вру, хоть и говорю чистую правду. И нет, я тут не просто упражняюсь в двухслойной реверсивной психологии, а просто не хочу, чтобы этот недовольно зыркающий комок прохладной обиды потом припоминал моё вчерашнее жалкое состояние размазанной амёбы.       Ну и да… не хочется развивать некоторые неприятные темы, которые я вчера затронул, будучи чуть более раскрепощённым, чем следовало бы.       — Вот как. Если честно, я ожидала совсем иной картины. Уже готовилась будить тебя ведром воды.       «Ну конечно. Я ж про резисты не просто так тебе затирал».       Впрочем, я и впрямь ощущал себя отдохнувшим. Чуть-чуть. Скорее морально, чем физически — тело моё после вчерашнего совсем взгрустнуло, даже несмотря на тот свет надежды в конце туннеля, который мне услужливо повесила Пидет.       Правда, эта же прекрасная мадам его и потушила. А затем погасшим фонарём заехала мне по роже. По крайней мере, складывалось такое впечатление.       Но духом да — я был на подъёме. Сказывается, что удалось поспать после бесконечно долгого дня. Так и хотелось разить всех лучами добра. И судя по нахмуренным мордашкам моих соратников — хорошее настроение читалось на моём лице.       — Выглядишь бодрее, чем должен.       — А ты — наряднее. К слову, эта блузка тебе очень идёт. Особенно эти рюшечки прикольные. Тебе следует носить такое почаще.       Первые пару секунд она, видимо, не понимала, что это я ей говорил, а потом устремила взгляд вниз, дабы проверить, действительно ли про её элемент гардероба я говорил. Увидев на своей груди те самые белые рюши, Сильви цыкнула языком и повернулась так, чтобы я меньше видел. Небось нафантазировала себе, что мною после спиртного овладела похоть и я теперь пялюсь на её воображаемый бюст.       — Вставай, давай. И так времени в обрез.       Говорила всё с тем же непримиримым холодом. Но я, вообще-то, от всего сердца! И рюшечки вправду прикольные…       — Мы будем ждать тебя снаружи, — сказала она уже одной ногой в проёме, и, почему-то с мелкой дрожью посмотрев на Дубль, пропала вместе со своим рабом.       Подыматься не хотелось. Кроватка слишком удобная, точно-точно зачаренная на мягкость, амортизацию и прибавки к хорошему сну. Так бы продолжил валяться, начихав на королеву, Священных и Волны, однако есть волшебное слово: надо.

***

      Четверть часа спустя меня попытались убить.       Место покушения: приватный обеденный зал. Предполагаемое орудие убийства: яд… если это так можно обозвать.       — Это тоже у вас в законе прописано? — страдальчески изрёк я, стреляя глазами в сторону свисающей с ложки тягучей массы.       — В каком смысле? — не поняла приставленная к нам Подземелька.       — Ну, что у девочек еда должна быть вкуснее. Или хотя бы съедобной, — я ткнул носом в сторону с наслаждением уплетающей вкусняшки Сильви.       Конечно, малявка виду не подавала, но я ж вижу, как уголки её губ приподнимались во время пережевывания очередного кусочка фритатты, а спрятанные за опущенными веками глаза то и дело норовили закатиться от прилива гастрономического наслаждения.       — Меньше бухти, больше жуй, — Энель, чёртов предатель, вообще не жаловался, и уверенно отправлял в рот порцию за порцией. Смело, но опрометчиво. Это ж наверняка какой-то вид химического оружия. И ведь по Энелю не скажешь, есть там что или нет — вкусов он не различает, а тело на редкость прокаченное. Подозреваю, что его и самой забористой отравой не взять.       — Вам же госпожа Мигуро всё доходчиво сказала: сие блюдо есть лучше всего подходит для вашего скорейшего выздоровления.       — Да-да, помню я, — отмахнулся я, будто от назойливой мухи.       Эти слова сыпали соль на рану, ибо означают, что мне эту бурду лопать придётся не раз и не два. Я и так не большой фанат всяческих каш или иных тягучих субстанций, но это вообще ни в какие ворота. Пусть хоть триста раз будет забаффан на профилактику местного СПИДа, менее мерзким этот кусок слайма не становится. И даже разъяснения Найло, что именно такая консистенция лучше всего вбирает в себя всю нужную магию и алхимию тоже картину не красят.       Когда дрянь оказалась у меня во рту, я к своему удивлению, не ощутил чего-то противного. Но нет, не потому что оно не имело вкуса, вовсе нет. Дело в том, что кусок этого слизняка грозился выжечь холодом все вкусовые рецепторы нахрен. А ещё, возможно, растворить мой язык.       — Вам есть подать воды? — спасибо за заботу, Подземелька, но мне, кажется, уже ничего не нужно…       Чувство такое, что выжрал полсотни мятных леденцов разом. Тем не менее, стоило проглотить, как это ужасное ощущение покинуло ротовую полость. И поползло по пищеводу. Тело непроизвольно ежилось от того, как эта слаймоподобная пакость холодила желудок.       Но хотя бы сытно. По крайней мере, кушать больше не хотелось. В смысле вообще, насовсем.       Однако есть волшебное слово: надо.              — Кажется, это конец. Рад был с вами путешествовать, друзья.       Я героически осилил вторую ложку.       — Не помирай. До вечера хотя бы потерпи, — плюнула издёвкой Курогане, но видя, что я никак не реагирую, сменила едкость на нотку обеспокоенности. — Оно настолько плохое?       — Настолько. Ух-х-х…       — Мне кажется, вы есть излишне драматизируете, — вставила Тень. — С вашим спутником в конце концов всё в порядке. Он уже есть доедает третью миску. Вам следует брать с него пример.       — Н-нет. Я, кажись, чувствую, как оно шевелится у меня в желудке…       — Это есть исключено. Перед приготовлением его совершенно точно убили.       — Так эта слякоть реально живой была?!       — А что это там? В той стороне, судя по всему, тронный зал, — привлекла внимание Сильви и указала в сторону окна. Она сидела ближе всех, потому единственная могла что-либо разглядеть.       Подземелька тут же оживилась.       — Ничего из того, о чём вам есть стоит беспокоиться, — заверила она, и ужаснулась, узрев мою просиявшую улыбку.       Это становилось интересно. Не придется давиться слизью в скучной тишине. Я тут же подъехал к окошку. Без подзорной трубы ничего не разглядеть… Но там, внизу, в окне тронного зала я видел фигуры стражников, а также двух людей. Девушка с бросающейся в глаза красной шевелюрой и старик в богатых одеждах.       — Там, кажется, довольно людно. Праздник, что-ли, какой-то? — щурилась Сильви. Сразу после озвученной ею догадки обоих поставили на колени, отчего девушка удивленно ойкнула. — Видимо, не угадала.       — А как мне кажется — очень даже угадала. Если это те, о ком я думаю, то для кого-то это всё же праздник. Давай, Подземелька, колись. Что там происходит?       — … —       — Это что-то, что Её Величество не хочет показывать на обозрение?       Старик, тем временем, вскочил на ноги и что-то орал. Судя по экспрессии в жестах, он был в ярости. А в следующий миг его сковал лёд, оставив лишь голову. Заклинателя я не видел, но сомнений в том, что это магия королевы, я не питал. Весьма характерный почерк.       Я с намёком глянул на Тень.       — … —       — Подземе-е-елька~       — …Меня есть не так…       — Тогда, я посмотрю сам, — ох, даже сквозь маску прям проглядывалась нарастающая паника.       — Прошу, не надо! — Подземелька выбросила руку в сторону сиганувшего в окно конструкта.

***

      Пока Иватани Наофуми наслаждался так ненавистными ему рожами, что были перекошены гневом и шоком, Мирелия Кью Мелромарк искренне ужасалась тому, насколько низко пал её муж. Олткрей настолько выжил из ума, что уже всё неугодное ему сваливает на Героя Щита. И более того, он возомнил, что тот промыл ей мозги!       Королева вовсе не планировала отвешивать супругу пощёчины, но разочарование и злоба всё же взяли своё. Бранила короля она также с чувством; удерживанием в узде праведного гнева Мирелия себя не утруждала. Олткрей наворотил слишком много бед.       Уже на троне, пытаясь отойти от потрясения, она строгим ледяным взглядом оглядывала ошарашенные лица короля, трёх Героев и собственных дочерей. В особенности сникшей выглядела Мелти. Ей явно было горестно наблюдать за настолько серьезным разладом своих родителей, но понимала, что сейчас это было необходимо. И только Наофуми в этой ситуации находился на грани эйфории. Желая продолжения унижений этих двоих и скорейшего торжества справедливости, Герой Щита взглянул на королеву и увидел приближающуюся к ней Тень.       Заминка осталась незамеченной и подобравшейся Рафталией, затем Мелти, а также Рэном, который среди «атакующих» отличался наибольшим хладнокровием и внимательностью.       Услышанное заставило Мирелию подивиться, а после устремить взгляд в окно. То, что она увидела, ей не понравилось. Юная принцесса проследила за направлением, куда смотрела мать, и ей показалось, что на крыше одной из дальних башен она видела нечто, по силуэту напоминающее человека. Мелти была готова поклясться, что фигура приветливо помахала им рукой.       — Мама?..       — Всё в порядке, Мелти, — спокойно произнесла королева полушёпотом, едва сдерживаясь от того, чтобы уронить лицо в ладонь. Вместо вздохов, она всё же нехотя обратилась к Тени: — Пусть смотрит.       Тень лишь коротко кивнула и достала хрустальный шар.       — Что вы там разглядываете? Мне кажется, сейчас есть дела поважнее счёта ворон, — недовольно пробурчал Наофуми, но всё же глянул за стекло.       Однако ничего не увидел.       — Прошу прощения, Иватани-сама. Продолжим…

      ***

      — Во-о-о-о! Другое дело! Могли бы и сразу стримчик подрубить, не пришлось бы королеву отвлекать.       Подземелька всё же уболтала меня убрать Дубль со всеобщего обозрения, чтобы не нервировать Мирелию лишний раз. Вместо этого нам теперь включили прямую трансляцию через волшебный шар. Не 8к, конечно, но изображение читалось сносно. Картинка, по крайней мере, была чётче, чем в тех шарах, которыми я пользовался в Зельтбуле.       — Не есть сочтите за грубость, но данное мероприятие не является публичным, — сказала Тень так, будто говорила с маленьким ребёнком.       — Ой, да ладно. Одним зрителем больше, одним меньше. Все представление смотрят, а мы тут торчим в самой далёкой башенке, обделенные, без хлеба и зрелищ.       — Прошу вас отнестись к происходящему серьезнее. Это не есть спектакль, а судебное заседание.       — Так тем более! Не каждый день можно понаблюдать за королевским судом!       Кажется, у бедняжки Подземельки скоро нервный тик начнётся.       Покончив со своей миской, я перебрался на диван, посадил по левую руку Дубль, и приглашающе похлопал по свободному месту рядом с собой. Звал я не кого-то конкретного, а сразу всех, но никто из троих присутствующих не откликнулся. Причём если метатель просто не заметил, то вот мелкая егоза сначала ясно дала понять, что видела, а затем… просто отвернулась!       — Ну вы и злюки.       И ладно, мне же больше места. Поймав на себе взгляд Подземельки, я всё же повторил попытку, и с намёком посмотрел на пустующее пространство. Тень немного поломалась, дескать, ей не положено, но после пары моих слов и легкомысленного взмаха рукой я уже делил с ней диванчик. Ну а что она тут одна на ногах в сторонке, как бедный родственник?       Не хватало только газировочки. Да и пиццу я бы не прочь заточить. Надо как-то заглушить этот ужасающий холод в желудке. И на удивление, меня всё же обеспечили каким-то хрустящим лакомством. Оказывается, в этом замке не только садисты. Правда, слова Подземельки тут же заставили усомниться в предыдущем утверждении, ибо мне запретили выдавать нормальную еду, пока я не схаваю это «лекарство».       В любом случае, сейчас уже точно можно было откинуться и наблюдать за шоу. Когда картинка нормально сфокусировалась, мы могли рассмотреть всех участников заседания.       — М, знакомые лица.       — Ты кого-то из них знаешь? — удивленно изогнула бровь Сильви.       — Можно и так сказать.       Тут уже заинтересовалась Тень, и даже Энель ненадолго перестал водить ложкой, ожидая продолжения.       — Вон тот парень — Герой Щита. Пересекались с ним разок.       — Какие интересные подробности, — опешила Курогане. — То есть, ты всё это время водил знакомство с одним из Священных Героев, а мы узнаем об этом лишь сейчас? Знаешь ли, этот малюсенький факт мог бы помочь нам избежать множества проблем.       — Не бузи. Тогда мы оба были инкогнито, и ни он, ни я не знали о статусах друг друга. Но не суть. По правде говоря, меня сейчас больше интересует вот этот дедушка, — Дубль ткнул в сторону короля, лик которого корёжило от злости и холода сковывающего его льда. Спутники встретили меня непониманием, однако хладнокровная Подземелька напряглась. — Это ведь он? Тот самый Король-Мудрец Олткрей?       — Всё верно, Почтенный Господин.       Перед глазами всплыл образ ещё молодого Короля. Небо и земля. Этот очумелый старикан и близко не похож на того устрашающего человека, хоть без всяких сомнений — это был он. В тот миг Олткрей тоже был яростен и кровожаден. Но если тогда его взгляд внушал трепет, то сейчас на бросающегося проклятьями старца без слёз не взглянуть.       — Я его запомнил совсем другим… — мое бормотание, вроде, никто не понял. — Подземелька, скажи, а куда делся его Посох?       — Я есть не располагаю данной информацией. Прошу меня простить.       — Звездное Оружие ведь неотделимо от владельца. Если он его прячет, то мне бы хотелось научиться так же скрывать своё. А коли он его потерял… тогда, думаю, одному моему знакомому могло бы быть интересно поговорить с ним по душам. Хм, Сильви, а вы случаем не бывали в…       — Посох активен, — внезапно отрезал Энель. — Мы бывали в Фобрее. И витраж видели. Если Звездное и покинуло старпёра, то не до конца. Либо Посох сейчас у кого-то другого.       Странно, что никто из девушек и бровью не повёл на пренебрежительное отношение к бедному пенсионеру. В любом случае, было бы неплохо за ухо притащить Энеля к этому Олткрею. Любопытно всё же узнать, при каких таких условиях Легендарное Оружие может отказаться от владельца. К тому же случай метателя мне не до конца понятен. Витража Церкви Семи я не видел, потому не могу наверняка сказать, что Снаряд окончательно разорвал все связи с Энелем. Может ли статься, что от клейма Героя в принципе невозможно избавиться?       Если это так, то очень печально.       — Ты нам всем на нервы тут капал, чтобы на суд посмотреть, а теперь на куклу свою пялишься?       Сильви вернула меня в реальность.       — Точно, суд…       Красноволосая принцесса, как я понял, главный фигурант этого дела, и та, кто подставила Героя Щита. Прямо сейчас её королева вытаскивала на поверхность неприятные факты из истории её половых отношений, что очень шокировало парня с Копьём. Меня, на самом деле, тоже малость ошарашило, ведь Малти Мелромарк выглядела совсем молодо, и то, что она, со слов Мирелии, «лишилась невинности очень давно», заставило задуматься над тем, сколько же ей тогда было. Впрочем, здесь такое в порядке вещей. Другой мир, другие нравы. Хотя удивило меня скорее то, насколько просто её мама во всеуслышание заявила, что её дочь занималась этим самым чуть ли не с отрочества.       А ведь, между прочим, сама королева для матери уже точно половозрелой девахи выглядит тоже весьма молодо. Уж не наследственное ли это?..       — …пусть твоё тело подтвердит, что ты говоришь правду, — после этих слов королевы, принесли чернила, в которые она капнула своей крови.       — Рабская печать? Умно-умно.       Мои камрады восторга не разделяли.       — Ладно этот, а ты-то чего мордашку кривишь? У самой три раба было, — адресовал я Сильви.       — Напомнить, чья это была инициатива? А ещё среди них хотя бы не было моих детей.       — Тоже верно. Суровая тётя, однако.       Внезапно, нанесению печати помешал Копейщик. Тот выскочил вперед, закрывая собой принцессу.       — Шилд Призон.       — Ого-о-о! Глядите, что умеет! — я хлопнул в ладоши и подался вперед, вглядываясь в изображение.       Героя Копья заточили в глухой шар из щитов и цепей. Значит, этот парень не только обороняться может, но и выдавать дистанционный мгновенный контроль. Недурно. Надо запомнить.       Печать всё же нанесли. Более того, чтобы утихомирить гнев Копьеносца, вверили ему владение новоиспеченной рабыней. Это же даст большую чистоту показаний и уберёт надобность собачиться с ним после каждого нового обвинения. А дальше пошла жесть. Слова королевы о том, что Малти — «паталогическая лгунья», видимо, взяты не с пустого места. Принцесса врала, и продолжала врать даже когда печать начинала выжигать её изнутри, буквально выдавливая из неё слёзы и заставляя кляксами растекаться макияж по всему лицу.       — Не думал, что есть кто-то настолько же прогнивший. Вы, случаем, не родственники? — спросил Энель у своей хозяйки, даже не удосужившись проглотить свою мятную слизь.       Мне кажется, или она ему понравилась?.. Это уже седьмая порция…       — Мне придётся тебя расстроить, — фыркнула Сильви в ответ. — Впрочем, я знаю одного человека в этой комнате, с которым они могли бы сойтись, — последовал невероятно тонкий намёк.       Само собой она говорила про Подземельку. Не про меня же. Точно не про меня.       Только когда Малти начала кататься по полу, и её Герой уже чуть ли не вымаливал сказать правду, не в силах наблюдать за страданиями своей избранницы, она созналась-таки: Герой Щита её не насиловал. Печать перестала жечь.       — Она на удивление стойкая, — отметила скучающая Курогане.       — Но тупая, — подхватил Энель, в очередной раз отправляя ложку в рот. Мерзость…       Таким же образом она созналась и в лесном пожаре, и в попытке ликвидации своей младшей сестры, дабы встать на её место в очереди на трон. Однако ж действительно, в своём роде уникальный случай. Настолько упрямо врать, когда уже любому дятлу очевидно, что всё, что льётся из её рта — стопроцентная ложь… Она будто одержима. Либо в самом деле отбитая, раз сквозь убивающую боль продолжает настаивать на своём. Если бы не блондинчик с Копьём — она бы продолжала, пока не померла.       Король же только и продолжал раз за разом талдычить, что всему виной Щит. Смотрелось откровенно жалко. Не, мне-то ещё по рассказам моих эдемийских товарищей была известна биография Олткрея, пусть и очень поверхностно, но когда я воочию наблюдал его гнев в воспоминаниях Тайлана Феона, он точно не выглядел старым маразматиком. Неужто он настолько долго варился в собственной ненависти, что последние крохи разума выкипели?       Тут, кажись, даже у королевы сдали нервы от таких родственничков, и следующий её шаг заставил меня присвистнуть.       — Я навсегда лишаю вас титула членов королевской семьи.       А после принялась высказывать своему мужу накипевшее. Припомнила всё, от начала и до конца. И про дискриминацию Щита, из-за которой могла начаться большая война, и за неравное отношение к Героям, и за то, что из-за его ставленников Сеавет в руинах.       Однако, после одного из обвинений, атмосфера в комнате накалилась вмиг.       — …и пока меня не было, по твоей инициативе были призваны все четыре Священных Героя!       — Чтобы защитить нашу страну. Мы нуждались в Героях и их великой силе!       Раздался треск дерева — это ложка хрустнула в руке Энеля.       — Так всему виной… — на его лбу начали проглядывать паутины вен, а изо рта повалил пар. — Этот дряхлый урод?!

***

      Мирелия продолжала без всякой жалости лупить короля по щекам.       — …и пока меня не было, по твоей инициативе были призваны все четыре Священных Героя!       В этот момент, Олткрей Мелромарк внезапно зажёгся решимостью, и впервые заговорил чётко, глядя прямо в глаза своей жене.       — Чтобы защитить нашу страну. Мы нуждались в Героях и их великой силе!       Эти слова пробудили в Наофуми огонёк злобы к подонку, и он уже даже сделал шаг вперед, дабы высказать зазнавшемуся королю, где его место, как вдруг перед ним выскочила Фиро.       — Хозяин!       Её встревоженный вид на миг вогнал Иватани в ступор, ведь в последний раз он видел её такой, когда по ним били «Приговором». Но ещё больше напрягало то, что королева, судя по реакции, понимала, в чём дело, и напряженно глазела в сторону окна, затаив дыхание. Наофуми ещё тогда заподозрил неладное, когда появилась эта Тень.       — Что случилось?       — Там! — Фиро уверенно указала в ту же сторону, куда смотрела Мирелия с королём-подонком.       Последний, кажется, тоже что-то почуял. А вот Герои, сестры-принцессы и даже Рафталия ничегошеньки не понимали. В напряженной тишине лишь звучали обеспокоенные шепотки. Ничего не происходило, но Наофуми доверял чутью Фиро — ведь именно оно спасло их. Доверял и его верный Меч. Рафталия уже пребывала в стойке, готовая выхватить клинок. Однако спустя четверть минуты девочка растерянно отступила назад и уже более расслабленно почесала хохолок.       — Странно… Фиро же только что чуяла… а теперь ничего. Чуяла, что должен был случиться дзынь, а потом вжу-у-ух… но Фиро не уверена. Но кажется, Фиро ошиблась. Прости, хозяин.       Златовласая девочка выглядела совсем расстроенной, но Наофуми лишь бережно прижал её к себе и утешающе погладил по затылку. А вот его взгляд уже не был таким ласковым. Многозначительно посмотрел сначала на Мирелию, затем на Тень, которая старательно делала вид, что ни при чём, и остановился на самом хрустальном шаре, который наверняка и был источником беспокойства его питомца.       — Потом все объяснишь. Сейчас я хочу только разобраться с сукой и подонком. Но если ещё раз что-то такое будет…       — Я поняла, Иватани-сама, — смиренно кивнула королева, и сама недобро глянула в сторону «зрителей».

***

      — Ты что удумал? — прямо мне в лицо шипела Сильви. — Хочешь, чтобы нас и отсюда турнули с твоей подачки?       — Да я спокоен, можешь отпустить уже, — будто назло она сжала мои запястья только сильнее.       — Что-то по тебе не видно.       — Не, правда. Я ничего делать-то и не собирался. Ну да, вспылил малясь, бывает…       Дал мысленную команду Дублю, чтобы расслабился и перестал пытаться пересилить сдерживающего его Энеля. А неплохая у них реакция. Кукла ведь почти упорхнула в окно, времени на реагирование было около пары секунд. И это при том, что первым зажегся наш Герой в принудительной отставке, и изначально подразумевалось, что успокаивать придётся его.       — Серьезно, с тобой не расслабишься. Зря думала, что ты поспокойнее этого балбеса, — Сильви всё же отпустила меня и вернулась на прежнее место.       — Дело в том, что, если бы не проделки этого старика, я бы сейчас был дома, — пробурчал я в свою защиту. — Вот и захотелось ему вшатать как следует. Ни больше, ни меньше.       — А?       — Бэ. Тоже витамин. Смотрим дальше.       А дальше чего-то особо интересного не последовало. Разбушевавшегося от «несправедливости» Героя Копья очень вежливо вывели из помещения, Лучник с Мечником задали несколько вопросов, сошлись на том, что все обвинения легитимны, и Мирелия предложила Герою Щита выбрать наказание для преступников.       — Смертная казнь!       В целом, мы втроём негласно были если не согласны с решением Щита, то как минимум не возражали. Эти двое действительно провинились. Хотя как по мне, только Олткрей поистине заслуживал гильотины, ибо его действия напрямую толкали мир к краю пропасти. Выходки Майн на фоне этого казались детской шалостью. Разве что попытка убийства наследницы могло потянуть на экзекуцию, хоть опять же, в наши средние века братоубийство для восхождения на трон это практика стандартная. По-хорошему, её бы в темницу лет на -дцать, дабы подумала над своим поведением.       Однако, в ходе дальнейших разглагольствований вскрылось, что Олткрея убить не выйдет, ибо его имя известно по всему миру. Знать тоже в подавляющем большинстве королька уважает, ведь большая часть представителей высшего дворянства - ветераны Мелромаркско-Шильтвельтской войны, как и он сам. Да и к тому же, со слов королевы, лучше превратить их жизнь в ад, чем даровать лёгкую смерть. В итоге было выбрано другое наказание, которое предложил сам Герой Щита.       — Как ответственные за недавние события, Олткрей, король Мелромарка, и принцесса Малти отныне навечно переименованы в Подонка и Суку соответственно! Любого, кто по какой-либо причине посмеет назвать их иначе, ждёт суровое наказание!       Закрепили парад унижений принудительными извинениями, предварительно насильно утопив лица обоих подсудимых в пол. Опосля их выгнали из зала, и на сим суд кончился. Мирелия пригласила Щита на приватную беседу, остальных двух Героев отпустили по своим делам.       — «Сука» и «Подонок»? Серьезно? Ребячество какое-то… — Сильви расщедрилась на фейспалмы.       — Слишком просто отделались, — поддакнул её слуга, орудуя уже половиной ложки. — Обоим бы бошки поотрубать. Старпёру за всех убитых Волнами. А девке за компанию, она слишком сучная.       — Вы с Щитом поладите. А ты, Подземелька? Что думаешь? — я повернулся к Тени. Девушка всё шоу не отсвечивала, и даже когда я вовсе не пытался надавать дедугану по макушке, только наблюдала, да втихаря тырила мои хрустяшки. Она делала вид, что ничего не происходило, но крошки вокруг рта говорили об обратном.       — Мне есть, — она прервалась на хрумканье, — не положено озвучивать своего мнения. Считайте, что его нет, если вам так удобнее.       — Понятно, можно было не спрашивать. Но вообще, королева молодчина.       — Это ещё почему? — склонила голову Курогане.       — А потому что она сохранила жизни членов своей семьи. Я не настолько хорошо её знаю, но не думаю, что ей в самом деле хочется быть свидетелем смерти дочери и мужа, даже таких. Сначала удовлетворила Щита, дав выбор, а затем очень аккуратно подтолкнула того к другому решению. Пусть в пожизненном позоре, без прав и привилегий, но зато живые. В сравнении с плахой это даже не наказание.       Подошла пора целебных процедур. Мирелия была занята приватной беседой с Героем Щита, потому у меня выдалась свободная минутка, которую тут же решила съесть Ксидия Мигуро. Топать в лазарет - а в моём случае ехать - не пришлось. Наш личный консультант по проклятьям сам явился во дворец. С ней вместе прибыл и Найло со своими подручными магами. Его люди отвечали за проведение очищающих ритуалов. На удивление, притащил он не двух-трёх помощников, а аж восемь.       Ксидия в сравнении с Пидет была похожа на вчерашнюю студентку, как по поведению, так и по возрасту, но в её подкованности я не сомневался. В моей ситуации она сориентировалась на диво шустро, да и пыталась демонстрировать профессионализм. Правда, в то же время это выдавало её некоторую неловкость, а может, даже и скованность. Впрочем, для меня это всё дело десятое, лишь бы она спецом толковым оказалась по итогу. Но как могу судить по едва заметным мешкам под её глазами, которых вчера не было, и исписанному блокноту — как минимум ответственности ей не занимать.       — Так-с… — сидящая напротив Ксидия щурилась, пытаясь разобрать свои же записи. — Для начала, могу вас порадовать — образцы вашей крови нормальны настолько, насколько могут быть нормальными для вашего состояния. Проклятый остаток, покинув тело, начал распадаться — это отличный знак, значит, в вас оно не впиталось. Правда, невозможно точно выявить причину: то может быть как идущая на спад сила проклятья, так и причуды вашего организма, как Героя. Этот момент требует дальнейшего наблюдения. Но в любом случае, это положительная динамика.       Пока Мигуро проговаривала очевидно заранее заготовленные слова, она вовсю теребила одну из своих длинных синих кос. Кажется, эта волшебница нервничает даже больше меня.       — Могу я узнать, как именно проверяют кровь?       Мой вопрос на миг застал Ксидию врасплох, но потом, видимо, она вспомнила, что я нездешний. Но прежде чем озвучить ответ, на помощь пришёл куда более уверенный и спокойный Найло. Блондинчик подкрался сзади и весьма фамильярно положил руки на плечи своей коллеге, на что та, к моему удивлению, возражать не стала.       — Леди Мигуро всю ночь провела за изучением ваших данных и выведением индивидуальной методологии лечения, поэтому она немного не в форме. Так что позвольте мне. Исследование проводится в три этапа: визуальный — тут, думаю, всё понятно. Увеличенное изображение образца изучают на предмет каких-либо поверхностных отклонений. Алхимический — проверка на наличие чужеродных примесей. И наконец — магический — именно на этом этапе выявляется наличие проклятого остатка.       — Понятно. Получается, вы ничего более не обнаружили?       — Я, вроде бы, именно это и сказала… — в голосе Мигуро читалось некоторая растерянность или непонимание, как если бы я её в чём-то завуалированно упрекал. — Что-то не так?       — Нет, всё в порядке, забудьте.       Как только я услышал, что сидящая за спиной Сильви заёрзала на табурете, я тут же обернулся и приструнил ту взглядом. На всякий случай, чтобы ничего не ляпнула ненароком. И вот стоило мне повернуться обратно, как она заговорила.       — Я, быть может, не особо в этом разбираюсь, но вы, случаем, саму кровь на состав не проверяли? Только на примеси?       Вот кто тебя за язык тянет… точно назло.       — Увы, но о столь глубоком взгляде в суть вещества пока не может идти и речи. В трудах древних Героев описывалась сама концепция того, что в структуре вещей таится ничуть не меньше интересного, чем в глубине звездного неба, но они давно утеряны.       Выходит, технологический прогресс не даёт местным смотреть на мир на молекулярном уровне, но само знание о том, что в нём что-то есть, имеется в некоторых головах жителей этого мира благодаря моим современникам. Любопытно. Я, быть может, и сам бы чего рассказал, да только затянуться это может на часы. Да и если быть совсем откровенным, до учёного мне далеко, ненароком могу и сам ошибиться в теории и наплодить дезинфы, тем паче, что здешнее устройство микромира может в корне отличаться.       Даже если я сейчас попытаюсь как-то напрячь их по поводу проведения повторного исследования, то плодов оно не принесёт. Всё равно мутировавшие клетки не разглядеть, и это притом, что со слов Пидет они вдобавок неотличны от оригинала.       Выходит, ни подтвердить, ни опровергнуть.       — Что насчёт показаний, оставленных Пидет?       Мигуро задумчиво похмыкала.       — Они… довольно точны. По большей части. Обычной шарлатанкой эту женщину не назвать — она явно что-то смыслит. Но в её рекомендациях работникам лазарета есть некоторые пункты которые мне кажутся весьма неоднозначными. По крайней мере, они противоречат установленным нормам и вызывают сомнения в её компетентности.       — Например?       — …мне правда стоит это говорить? — Ксидия с сомнением подняла голову на Найло, и тот жестом дал согласие: — К примеру, дозировки некоторых лекарств превышают… допустимые пределы.       — О каких пределах речь?       — О пятикратном превышении смертельной дозы для человека сорокового уровня. Впрочем, она могла руководствоваться тем, что вы Герой, а значит априори более устойчивый.       — Оу.       — Были у неё и более изощренные идеи. Представьте себе, — негодующая волшебница начала рыться в куче принесенных ею бумаг, — нашла. Вон, предлагает подселить в ваше тело предварительно проклятого кубического червя-чароеда. Зачем проклятого? А для того, чтобы он был настроен пожирать ваше проклятье, ведь эти паразиты охотнее едят чары, которым сами подвержены. А это, по её мнению, касается и проклятий. Вздор какой-то!.. Такие практики уже гомеопатией не назвать. Это — настоящее вредительство!       — Но весьма изобретательное, — отметил я, пусть мысль о том, что у меня под кожей может ползать какой-то червяк, заставляла ёжиться.       — Бред, — встряхнув косами фыркнула девица, и обрушила записи на столешницу.       Найло с максимально ненавязчивым видом массировал плечи разгорячившейся волшебнице, будто так и надо. Этот парень… пугающе легко и быстро располагает к себе людей.       — Учись она в "Фобрейской", за такие выкрутасы её бы отчислили. Ну или позволили пропустить две-три ступени. Хотя, если этот нахал за моей спиной не слукавил, и она действительно творила столько заклинаний одновременно, её бы услаждали как угодно, лишь бы к ним поступила.       — Так значит, она там не обучалась? — зацепился я за интересующий момент.       — Совершенно точно нет. Будь так — её портрет не слезал бы с доски почёта. Ректорский состав Академии Знати любит коллекционировать видных личностей и выставлять напоказ то, каких уникумов они взрастили.       Насколько я знаю, в ту шарашку стекаются лучшие из лучших, причём не обязательно фобрейцы. И то, что нога этой ведьмы туда не ступала — только нагоняет туман тайны над её персоной. А Мигуро, видать, тамошняя выпускница. Вон с каким знающим видом говорит.       Далее перешли уже к непосредственной терапии. Первый сеанс очищения. Признаться, даже подготовка к ритуалу выглядела аутентично и при этом донельзя стереотипно: нас отвели в подземный небольшой зал, где при свете каких-то особых свечей маги водили мелом по гладкому полу, вычерчивая заковыристые круги. Самого меня раздели до белья — как объяснила Мигуро, одежда, в частности зачарованная, может впитывать или экранировать магию обряда, чем может напрямую повлиять как на эффективность, так и на сами предметы гардероба, непредсказуемо поменяв их свойства. Серьгу, соответственно, тоже пришлось присобачить Дублю. Спасибо хоть трусы разрешили оставить. После, посадили меня, полуголого, на холоднющий пол в центре рисунка.       Могли бы и подогревом озаботиться, не знаю, раз уж столько всего сюда притащили. Ах да, насчёт этого. Тут ещё все стены были обвешаны какими-то треугольными пластинками. Оценка показала, что эти простенькие артефакты служат блокаторами, образующими своего рода магическую карантинную зону. Также в пределах этой завесы мана концентрируется лучше, что немного упрощает любые манипуляции, связанные с ней.       Когда во время настройки рисунки на полу начали тускло светиться, нервишки зашалили. Чувствовал себя как одержимые из фильмов ужасов про экзорцистов. Вот-вот начнут аццкую сотону изгонять. Ну или загонять, судя по антуражу.       Успокаивал лишь интерфейс, в котором на миг проявлялись иконки положительных эффектов, а также наличие наблюдающих союзников.       И пускай смыслил я во всей этой оккультной дичи чуть больше, чем нисколько, я предложил свою посильную помощь. И Найло не стал отказывать. Напротив — охотно согласился, и даже себе по лбу треснул, ибо сам не догадался спросить. Так нескольких магов я расположил в кругу Покрова Маны, на что все, ни разу не наблюдавшие Дубль в действии нехило так изумились. А довольно эффектное и неожиданное перевоплощение Дубля в форму Аббата дополнительно вызвала волну вздохов и перешёптываний полярно разных настроений. Кому-то интересно, кому-то — не очень комфортно.       Помимо Покрова, накинул Благословение Святости на Найло, как на главного кастера в бригаде. Хотел ещё Кадильницу призвать, да только после коллективных размышлений решили, что это лишнее, и больше помешает. Баффы, которыми я обмазал лекарей и так показались им сверх необходимого. У настоятеля лазарета так и вовсе глаза готовы были повыскакивать из орбит, когда тот проверил прибавки от Благословения. А когда поинтересовался, как дорого мне это обошлось по ресурсам — совсем в осадок выпал, ведь это навык, а следовательно кушает SP, что в их восприятии считай бесплатно. По словам Найло, этот скилл эквивалентен порции из трех Дриттов или восьми-десяти Цвайтов. В особенности его с Ксидией привлекли снижение стоимости и увеличение эффективности заклинаний — довольно редкие эффекты, чаще встречающиеся в свойствах дорогостоящей экипировки. Вот и выходит какая-то несусветная жесть: целая пачка высокоранговых заклинаний задаром, оптом, да ещё и кастуется мгновенно. Будь возможность обладать подобным умениям не-Герою, за секрет этой техники даже топовый маг готов был полцарства заложить… наверное. После встречи с Пидет я несколько пересмотрел отношение к колдунишкам. Больше не буду их недооценивать.       О том, что там у Аббата в «особых эффектах», мною было решено тактично умолчать. А то эту парочку учёных-практикантов Кондратий хватит.       Прошерстив свой арсенал, пришёл к выводу, что лучше всего будет оставить активным как раз неосвоенного Аббата, дабы получить прибавки в получаемый хил и защиту от проклятий, на всякий случай. Не думаю, что это сильно повлияет на результат ритуала, но это самое полезное, что я в теории мог экипировать. Остальные формы либо уже освоены и дают перманентный буст, или уступают Аббату в вышеуказанных параметрах.       Ритуал очищения стартовал. Пусть никто и не просил, но я занял позу лотоса. Чем чёрт не шутит, вдруг так будет лучше? Тогда, на плато, я, помнится, наплёл Энелю какую-то сущую пургу про раскрытие чакр, лишь бы отвязался. Однако сейчас, когда речь зашла о «жизненных энергиях», «проклятьях», и прочих мутных концепциях, оно может и сработать.       Найло расставил своих в каждый угол октограммы, и сам встал на колени перед объемной чашей со святой водой. В этот момент он выглядел сосредоточеннее некуда.       — Я изымаю силу у сей святой воды и проявляю сие. Омой душу сего, Силовая Линия. Сейнт Аквафай.       Гладь воды пошла рябью, сверкнула и потекла наверх, повинуясь жесту Найло. Плавный пас, и поток уже потянулся ко мне, обволакивая всё тело, даруя влагу и неестественно приятную прохладу. Вода волшебным образом прямо на глазах всасывалась в кожу, и проникала дальше, отчего возникало чувство, что у меня мокнут мышцы, кровеносные сосуды и даже кости.       — Ничегошеньки себе, — донёсся до ушей возбужденный голос Ксидии. Сильви шёпотом поинтересовалась причиной подобного удивления. — Мало того, что дар обладания Силой Земли сам по себе редок, так ещё освоить её в столь молодом возрасте…       Я не отвлекался на их тихий разговор, и молча наблюдал за действиями ритуалистов. Маги по очереди, под чётким руководством Найло, который аки дирижёр указывал помощникам что и как зачитывать, пробаффали друг друга, меня, навесили ещё каких-то незнакомых благословений на область, из-за чего я теперь куковал под двумя куполами. Первый — сине-зеленоватый; статус гласил, что внутри этой области я при воздействии любых заклинаний ещё и хилиться буду. Если это из школы Исцеления, то такую штуку и я в теории освоить смогу. Второй купол — серебристый — рассеивал попавшие в воздух слабые проклятья.       Что напрягало, так это наличие во всем стройном ряду положительных статус-эффектов «Обезболивания». Заметив мою мимолётную нервозность, я напоролся на успокаивающий взгляд зелёных глаз. Настоятель без слов говорил, что мне не о чем беспокоиться.       Символы на полу вспыхнули перламутром. Залу заполнили оттенки синего, зеленого, белого и даже розоватого. Хор лекарей, сложивших руки в молитвенных жестах больше напоминал горловое пение, чем привычные мантры. Я почти видел, как их мана утекает в круг. Свечение нарастало и поднималось.       А затем я, кажется, понял, для чего нужен обезбол.       С меня, снаружи и изнутри, будто соскабливали застывшую грязь. Было не то чтобы больно, скорее очень-очень неприятно, как при анестезии на приеме у дантиста во время вырывания зуба. Дискомфорт адовейший, настолько, что я еле удерживался от того, чтобы не попытаться начать чесать себя везде, где только можно и нельзя, при этом катаясь по полу ужаленным червячком. Я чувствовал, как эта бяка отлипает от моих косточек и протаскивается наружу.       Самое стрёмное — она в самом деле полезла на всеобщее обозрение. Буквально. Проклятый шлак — а по всей видимости это он и был, — просачивался через поры в коже, и теперь я мог воочию посмотреть на часть своего богатого внутреннего, немного засорённого мира. На вид оно было примерно таким, каким я себе и представлял: тёмно-серая полупрозрачная дымка, что скапливалась в густые пузырчатые клубы. А ещё оно ещё было похоже на желе. Да, на полужидкое, но при этом газообразное желе. Рассмотреть подробнее не получалось, ибо сплетение заклинаний в секунду изничтожало эту пакость, стоило ей покинуть тело, чему, впрочем, я был только рад.       Но дряни этой было много. Даже слишком.       Пять долгих минут из меня высасывали полужидкий проклятый дым. За это время я и сам чуть не кончился. Чувство маны подсказывало, что круг ритуала исчерпал свой резерв, и больше не мог поддерживать приток энергии для своей работы. Купола исчезли, напряженные до сего момента помощники Найло расслабились, одна девушка от усталости даже присела прямо на пол, утирая со лба пот, а сам их начальник удовлетворённо похлопал в ладоши.       — Все отлично поработали. На этом всё, можете идти отдыхать, — парень встал с колен и подошёл ко мне. — Вот видите? Не так уж и страшно оказалось, правда?       — В самом деле…       Вот только как бы оно протекало без всей этой вереницы заклинаний, и представлять не хочется.       За спиной послышался стук посоха — это Ксидия приближалась.       — По правде говоря, я удивлена. Тот факт, что осадок при очищении так чётко можно было разглядеть невооруженным взглядом, говорит о высокой плотности проклятой энергии. Пусть осадок пустой, но обычный человек при таком его обилии и концентрации чувствовал себя гораздо хуже вашего. К тому же, вытягивание проклятья наружу тоже обычно настолько просто не переносят.       Что странно, учитывая, что я хрупче среднего аборигена, если говорить о голых статах. Тем не менее, не жалуюсь. Даже наоборот — я рад, что хоть в чём-то преуспел. Правда, это одно из тех преимуществ, которые, в идеале, лучше бы никогда не применялись.       Поинтересовался, кстати, как обычно люди на сию процедуру реагируют. Ксидия лукавить не стала, и выложила как есть: по-разному, в зависимости от человека и его проклятья. Но чаще всего ритуал сопровождается частичным или полным лишением сил, обильным потоотделением как после марафона и обмороками; в редких случаях невыносимой болью по всему телу, паническими припадками, судорогами. Бывали и эпизоды откровенного треша, которые можно отнести к разряду неповторимых форс-мажоров. Мигуро в своём ВУЗе доводилось видеть на одном из практических занятий, где её однокурсники упражнялись в очищении на кролепирах. И её приятельница немного накосячила с ритуалом, да так, что бедный пушистик, загодя проклятый, взорвался, окрасив внутреннюю сторону барьера своими потрохами. Ученица перепугалась, что её за такой косяк выдворят из Академии, но вскрылось, что её вины там почти и нет. Ушастый, оказывается, носил в животе фрагмент ядра Императора Драконов, который и вступил в реакцию со всей остальной магией.       Так что, я действительно легко отделался. Но для себя усвоил - кушать подозрительные камни не стоит.       — Хоть с одной проблемой покончили…       Я, эксперимента ради, попытался подвигаться и даже попробовал встать на ноги. Рановато. Будто вообще ничего не изменилось в плане моей подвижности. Ладно, тогда по старинке. Будем карабкаться. Где там Дубль?..       — Ничего не покончили! — возразил Найло. — Курс только начался. Так что ритуалы будут продолжаться и далее.       Я остановил попытки залезть и сел обратно.       — Сколько ещё этой штуки во мне сидит?       — Очень много. Сегодня мы смогли вытянуть лишь мизерную часть. Нужно провести ритуал ещё в лучшем случае семь раз.       Силы внезапно покинули меня. Я лёг, сраженный безнадёгой и отчаяньем. Одного обряда мне хватило за глаза, и перспектива повторять это ещё несколько раз мне вот совсем не улыбалась.       — Как ощущения? — нейтрально поинтересовалась Сильви, короткими шажками приближаясь к затухающему кругу.       — Будто напильником по кишкам проехались. А ещё я понял, что в этом мире не осталось ничего, кроме страданий.       — Вот-ка… кх-х-х, — когда нас стало разделять около двух метров, Курогане резко остановилась, зажимая нос и кривя гримасу. А потом и вовсе закашлялась и попятилась.       Подобное поведение озадачило не только меня. Один только Энель в открытую потешался, не особо запариваясь над причинами. Сильви плохо — значит ему хорошо.       — Вы не чувствуете? От него же несёт! — это заявление вдарило по мне трехтонным молотком. Ровно в той же степени и стена всеобщего непонимания заставила Сильви будто уменьшиться ещё сильнее. — Что, реально?.. Вообще ничего не чуете?       Втихаря понюхал себя. Вроде всё нормально.       К счастью, Мигуро быстро нашлась, что ответить.       — Скажи, Сильви, а ты случаем не получеловек?       А, ну да, Ксидия прибыла гораздо позже того, как вскрылась её нечеловеческая природа. Вместо слов, девушка просто скинула капюшон и взмахнула шевелюрой, демонстрируя обрубки рогов.       — Тогда это всё объясняет. Чувства полулюдей куда острее наших. Как, к примеру, псовые могут различать звуки, неподвластные человеческому слуху, так и некоторые виды полулюдей куда чувствительнее ко всякого рода явлениям. Твоё тело интерпретирует наличие проклятья в воздухе в виде запаха. Естественная защитная реакция.       — Только ситуацию лучше это нисколько не делает, — гнусаво проворчала Сильви, даже не думая отнимать пальцы от зажатой переносицы.       — По правде говоря, я — как маг — тоже чувствую проявление испарений. Только кожей и магическим чутьём, — попыталась приободрить её Ксидия. — Правда… у меня это ограничивается лишь едва заметными покалываниями.       — Сильви, — обратился уже я, — а как пахнет это проклятье, если не секрет?       — Ужасно, — последовал лаконичный, и всё столь же гнусавый ответ.       — А конкретнее?       — Как яма с трупами высоко в горах.       — Какое… витиевато-противоречивое описание, — неловко улыбнулся Найло. — Господин Артём?       — Ничего. Задумался просто.       Гниль и озон. Для всех это просто случайное сочетание слов, соединяющее в себе две противоположности, но для меня эта комбинация кое-что да означала. Мне знаком этот запах, даже по описанию. Да и Атла, помнится, упоминала нечто похожее.       Так пахло во внутреннем измерении Дубля.       Я бы и дальше продолжал нежиться на полу, но меня всё же убедили подняться. Одевался сам, от союзничков помощи не дождёшься: Сильви соблюдала социальную дистанцию из-за запаха, а Энель… Энель. Хорошо хоть у меня есть пара лояльных крепких рук. Пока изображал йога, пытаясь натянуть на себя одежду, ко мне подошла Ксидия со своим здоровенным саквояжем. Его размеры меня и в первую встречу весьма впечатлили. В нём бы спокойно поместилась крупнокалиберная винтовка, пара пистолетов, миниган и базука с полным боекомплектом. Ну ладно, перегнул, один пистолет можно выкинуть. В руках такой утонченный особы он смотрелся донельзя карикатурно.       Достала она, в общем, из своего бездонного чемодана красивый футляр, внутри которого хранился флакон с переливающейся жидкостью. Оценка сразу показала, что это за жижа… пусть я и без неё уже прекрасно знал.       — Как погляжу, вы уже в курсе, что это такое.       — «Лекарство от всех болезней». По крайней мере, так его рекламировали десятки встреченных мной проходимцев. Правда, в ста случаях из ста это были подделки.       — Это настоящее. Его мне выдала лично Её Величество из королевской сокровищницы, — заверила Ксидия.       — Да я вижу, — сказал я, уже бегая зрачками по описанию. [Зелье Иггдрасиля: Качество: Хорошее Редкость: Очень редкое Обладает выдающимися всесторонними целебными свойствами; снимает большинство негативных статус-эффектов; исцеляет от большинства болезней; является универсальным антидотом; восполняет HP, MP, SP]       Да-а… помню, как я на него слюньки пускал всякий раз, как оказывался в Зельтбульском центральном универмаге — на моей памяти, только там можно было встретить настоящий Иггдрасиль. Правда, ценник заставлял душу покидать тело. Разумеется, в универмаге всё продавалось с бешеной наценкой из-за «элитарности» самого магазина, но качество товара там тоже не подлежало критике — тут всё ровненько. Если что и купишь, то можешь быть уверенным — платишь не только за бренд. Товар будет высшего класса. Но то, сколько стоил один флакончик этого снадобья… это отдельный вид шок-контента, за который я бы засудил владельца тамошнего алхимического бутика. Речь о суммах, которые я бы вряд ли потянул, даже продолжи промышлять криминалом.       А здесь вон, считай на блюдечке. Бесплатно!       — А… не хочу показаться совсем обнаглевшим, но у вас часом не завалялось ещё одного?.. — и глазки делаю, как у кота из мультика.       — Ух-х… — это что ещё за реакция на мой очаровательный взгляд?! Ещё и Сильви физиономию кривит, они теперь как две капли воды похожи! — Королева предупреждала, что может понадобиться ещё одна, потому наказала прихватить два образца… но зачем, я так и не поняла. Вот, — Ксидия протянула мне ещё один идентичный футлярчик.       — Ну-ка… — я уже с предвкушением потирал ладошки.       Оценка показала точно такой же результат, как на первый флакон, посему я передал сосуд Дублю, и тот без колебаний облил содержимым свой кристалл. Зелье послушно впиталось в ядро, а я уже смотрел в статус, в ожидании оглядеть обновку.       И ничего. Сообщения нет.       — Да блин блинский! Вот зараза!       Я с трудом удерживал себя от откровенного сквернословия в присутствии столь воспитанных людей, но обиды меньше не становилось. Форма зелья Иггдрасиля не открылась. Почему — пёс его знает. Дубль в этом вопросе любит давать мне поиграть в угадайку. Он никогда не даёт ТЗ для открытия новой формы, до всего нужно допереть самому. И если при поглощении какого-либо материала формы не дали, то причина может оказаться любой. Может недостаток уровня, может неоткрытые предшествующие формы, а может залил недостаточно материала, хоть с последним пунктом как правило трудностей не возникает — Дубль не прожорлив, и не требует для открытия очередного скина на «+2 к стату» двадцать кило чьего-нибудь мяса, помещающегося в ладони куска уже с лихвой достаточно.       Но причиной может послужить и то, что формы в принципе может не существовать. В бесконечном перечне они появляются как правило по факту открытия, а до этого они даже не указаны. Впрочем, чуйка подсказывает, что раз формы различных зелий есть в наличии, то и Иггдрасиль рано или поздно откроется. Надо будет выведать рецепт, или хотя бы список ингредиентов. Быть может, поглощение всех реагентов по отдельности откроет путь к финальной форме.       Печаль заглушило наличие первого флакона, который пока оставался нетронутым.       — Говорю сразу: в народе его свойства сильно преувеличены. Эффект, разумеется, будет, но куда сильнее он проявится, если пропить курс. Один глоток вас на ноги не поставит, — предупредила Мигуро, пока я вертел и разглядывал переливы жидкости.       — Да ясен пень. Ну, с богом.       Не дав себе времени на раздумья, я вылил эликсир себе в горло. В ушах тут же зазвенело, а перед глазами сначала побежали мушки, затем всё превратилось в цветные мультики, я даже не заметил, как выронил флакон, но после…       Мне стало лучше. Отпустила слабая, но раздражающая головная боль, шум в голове практически затих, сердцебиение начало ощущаться ровнее, руки и ноги приятно закололо и они перестали ощущаться чужими. Даже появилась вера в то, что я вот прям щас вскочу, да помчу на своих двоих в светлое будущее. Однако здравомыслие подсказывало не рыпаться.       Но даже так, эффект поразительный в своём быстродействии и эффективности. Неужто это та самая панацея, о которой говорится в интернет-билбордах а-ля «Болит спина/рот/мизинчик? Просто каждый день нужно принимать… читать далее».       Мне определенно нужна эта форма. Если поставлю производство Иггдрасилей на поток, то и сам вылечусь, так ещё вдобавок и озолочусь. Эх, было бы всё так просто…       Сегодняшний сеанс подошёл к концу. Когда мы уже были готовы уходить, Ксидия попросила нас остаться ещё на минутку.       — Что-то случилось?       — Нет, ничего. Просто… мне сказали, что эта Пидет упоминала про «разгон тока жизненной энергии».       — Было такое, — не стал спорить я.       — Она же предложила вам пробовать себя в битвах, руководствуясь принципом работы наших инстинктов… Когда включается инстинкт выживания, тело преодолевает свои лимиты, и всё такое.       — Верно.       Я слабо понимал, к чему она вела, потому переглянулся со своими. Энель лишь лениво развёл руками, да продолжил ковыряться в ухе, а Сильви, похоже, просто ждала, когда Ксидия закончит.       Но она не спешила. А вот Энель, похоже, ещё как.       — Ну и? Чего язык проглотила?       В ответ на него недобро позыркали, но без этого, Мигуро могла бы ещё долго собираться с духом. Хотя, он мог бы и потактичнее.       — Я не могу похвастать знаниями в вопросе манипуляций с «жизненной энергией», так как её существование системно не доказано, однако, я хотела предложить кое-что…       — Слушаю.       Она неуверенно переводила взгляд с меня на Сильви и обратно, а после помотала головой.       — …не берите в голову. Я всё же недостаточно эрудирована в этой области, чтобы какие-то советы давать. До завтра.       Она уже развернулась и была готова помчаться прочь, но я остановил её окликом.       — Постойте. Я с удовольствием выслушаю вашу задумку. А там уже решим, насколько она уместна.       Волшебница замерла. Медленно и неуклюже, как избушка на курьих ножках, она обратилась к нам передом.       — Ладно. Но если что, вы сами попросили, так что не жалуйтесь, — я уверенно кивнул. Всё же, ничего страшного не случится, если она просто поделится своими мыслями. — Я думала над тем, что именно является первичным двигателем «жизненной энергии», и пришла к выводу, что если главное в этом преобладание инстинкта над сознанием, то, быть может, прежде чем лезть на рожон, стоит попробовать что-нибудь… побезопаснее?       Чем дольше она говорила, тем меньше затухал её запал, и тем чаще она разрывала зрительный контакт. Несколько раз она приоткрывала рот, но тут же одёргивала себя. Но в итоге всё же нашла наиболее подходящую формулировку.       — Например, пробудить столь же сильный инстинкт к созданию новой жизни.       Коллективный IQ нашей команды оказался достаточным, чтобы каждый расшифровал предложение Мигуро. И я даже успел оперативно пихнуть Энеля в бок, когда тот только вдохнул воздуха, чтобы вслух перевести сие выражение на понятный всем язык неприкрытой вульгарщины. Одновременно с этим с намёком сверкнула печать — Сильви тоже спохватилась. И правильно, нечего приличную девушку смущать. Она, вон, и так пыталась подобрать наиболее нейтральные слова.       Но на внутренний ржач пробивало, да, каюсь. Впервые мне предлагают проследовать заняться плотскими утехами с таким умным видом. Впрочем, мне не то чтобы часто вообще что-то такое предлагают…       И очевидно, что такие, с позволения «методики» видятся мне куда предпочтительнее боестолкновений с ужасающими тварями лоб в лоб.       — …но предположу, в вашем случае, этот вариант не особо подходит, — выдала она, почему-то поглядывая в сторону Сильви. И, кажется, это стало её ошибкой.       Теребя одну из кос у себя за спиной, она попеременно смотрела то на меня, то на превратившуюся в настоящий холодильник демоницу. Ни грамма смущения, только вмораживающий в пол взгляд и чуть поджатые губы. Это казалось невозможным, но Курогане, которая пусть и ненамного, но уступала Ксидии в росте, сейчас выглядела выше и даже смотрела сверху-вниз.       — Не подходит, вы правы, — спокойно, ответила за меня Сильви, и первая же развернулась на выход. — Прошу нас простить, мы торопимся.       Вот чего-чего, а сейчас возражать никто не хотел. Даже я. Хотя я-то как раз был всеми четырьмя руками «за» гениальную затею Ксидии.       — Ладно, мы тогда пойдем-поедем, наверное… позвольте подать вам вашу сумочку, — улыбчиво вызвался я, и не дожидаясь ответа направил Дубль к саквояжу.       Даже если она не собиралась сейчас куда-то удаляться, мне до фонаря. Это был предлог, чтобы кукла могла подобраться поближе, и, передавая эту штуковину, похожую на кейс для хранения гаубицы, мог прошептать ей на ухо:       — Вы уж не обижайтесь на неё. И спасибо большое за наводку.       Напоследок я подмигнул волшебнице, после чего мы отчалили, оставляя тихо посмеивающегося Найло и расстроенную латентную шиппершу разгребать бардак после ритуала.              До самого вечера мы откровенно маялись фигнёй. Всему виной Герой Копья и его душевное состояние после оглашения вердикта. Парня можно понять, после таких потрясений — а то, что он пёкся о принцессе, было видно невооруженным глазом — надо остыть. Какие уж тут совещания. На то же время оказался отложен и пир, на котором будут присутствовать все спутники Героев, в том числе и мои. И они были не в восторге, услышав о приглашении отужинать в компании совершенно незнакомых людей.       Знакомство с кронпринцессой намечено как раз на канун геройского собрания — она должна стать нашей сопровождающей. Каких-либо иных важных мероприятий у нас не было запланировано, посему можно было морально и физически подготовиться к совещанию, а в случае моих ненаглядных — к банкету. Ну и отдохнуть, да. Лечение тут нынче такое, что после него хочется просто валяться и пялить в потолок. Благо хоть Иггдрасилем живительным напоили, без него стало бы совсем грустно.       В коридоре слышалось приглушенное характерное звучание сякухати — это Сильви упражнялась в музыке от нечего делать. А вот Энель проводил свой досуг уму непостижимым образом. Он читал. Ну или усердно делал вид. Хотя склоняюсь всё же к первому, не тот он всё-таки человек, который стал бы корчить из себя умника. Причем, как я подсмотрел с помощью Дубля, страницы перелистывал он с завидной скоростью, а на краю столика уже лежали две небольшие книжки. Ещё бы содержимое их у него в голове оседало.       Уже ближе к закату нас предупредили о визите принцессы, а заодно снабдили меня обновками.       — Итак, что от вас требуется?       — Прислугу не бесить, вельможам не грубить, со спутниками Героев не ссориться, — вяло перечисляла Сильви, загибая пальцы.       — А ещё…             — А ещё не драться и не привлекать внимания. Не маленькая, разберусь, — похоже, моё отношение её порядком раздражало. Да и не только оно.       После обряда она в моём присутствии сама по себе становилась вреднее. Но то скорее всего следствие запаха, к которому она никак привыкнуть не могла. И с этим ничего нельзя было сделать, я даже попросил Подземельку притащить какого-нибудь парфюма, но Сильви всё равно душила эта вонь. С её слов, проклятый смрад витал отдельно ото всех остальных запахов, и если всё остальное перемешивалось между собой и растворялось в воздухе, как и должно быть, то выжженный проклятый остаток загадочным образом бил по её обонянию, пока в это же время она могла преспокойно наслаждаться ароматом духов или лакированного дерева своей флейты.       — Ты забыла ещё один пункт, — Дубль юркнул ей за спину и ловко выхватил небольшой коробок из заднего кармана её штанов, не дав Сильви времени даже возмутиться.       Глянув ей в глаза снизу-вверх, я обхватил её ладонь кукольными пальцами, и загнул оставшийся оттопыренный пальчик.              — Не курить, — вкрадчиво подытожил я, демонстрируя брюнетке её же заначку с самокрутками.       Наблюдая, как Дубль вручает мне находку, Сильви тихо зарычала, будто кошка у которой отобрали лакомый кусочек рыбки. Кажется, у неё даже глазки красным сверкнули. От такого зрелища я лишь хмыкнул, после чего упер взор в ростовое зеркало. Оттуда смотрел самый красивый и скромный мужчина на этой планете, в соответствующей одёжке. Статы конечно ни к чёрту, но и пусть. Моё тряпьё тоже не блистало характеристиками, погоды эта разница не сделает. А показываться принцессе и коллегам в дырявом рванье… конечно можно, быть может, за ветерана даже сочтут, но не особо хочется. Дубль, к слову, тоже обзавёлся «парадным нарядом», если, конечно, так можно обозвать сей безразмерный балахон. Особенность его в том, что это одежда для зверолюдей, а значит, можно менять формы и ничего не порвётся. Хотя, мне скорее хочется назвать это чехлом, а не одеждой. Так будет даже корректнее — оружие всё-таки.       Если бы я ещё на ногах стоял при этом, да без рваных контуров ожогов по всей тушке — было бы вообще шикарно. Впрочем, последние, должны пропасть в обозримом будущем… надеюсь. По крайней мере в сравнении с тем, что было раньше — картина и вполовину не такая удручающая. Иггдрасиль в этом точно подсобит, эффект виден уже сейчас.       — На сколько я выгляжу?       — Лет на тридцать пять? Вроде уже говорили об этом, — без энтузиазма ответила Сильви.       — Да нет же, я имею в виду по шкале от одного до десяти, — с ноткой легкого раздражения уточнил я. И даже ругаться не хочу, что она мне с прошлого раза пять лет накинула.       — А, ну… на пятёрочку, полагаю.              — О-о-о, уже прогресс. Глядишь, так и в твоем вкусе скоро буду, — сказал я, деловито, с важным видом поправляя пуговицу.              — Я передумала. Четыре.       — Ах, без лучей прожигаешь, — рука театрально приложилась ко лбу.       Компаньонам моё хорошее настроение мозолило глаза. А ещё уши. Особенно это было заметно по Энелю, который вот вроде ничего не говорит, а невысказанные ругательства в адрес моей болтливости прям кожей ощущаются. Впрочем, это даже к лучшему. Цепной пёсик Сильви сейчас не в лучшей форме, потому он с момента заварушки с Героем Когтей предпочитает не тратить лишнюю энергию на болтовню. Раздался деликатный стук в дверь.       Сверился с настенными часами.       — А она пунктуальна.        На пороге стояла маленькая девочка в роскошном синем платьице. Вид Дубля, что сверкал прорезью из-под закрытого одеяния, явно озадачил малышку, но та сумела вовремя взять себя в руки.       — Приветствую, Господин Серебряков, и вас, его уважаемые товарищи, — девочка по очереди отвесила отрепетированный поклон мне, а затем и остальным. — Меня зовут Мелти Кью Мелромарк, и я сопровожу вас до Священных Героев и Её Величества.       Сильви ответила схожим движением, причём весьма чётко поставленным, и одновременно с этим заставила своего питомца согнуть спину, уже далеко не так изящно. Вместо меня реверанс отвесил Дубль, сам же я мог лишь учтиво опустить голову.       Вот вроде бы оказаться в фентезийном замке — особая привилегия каждого уважающего себя успешного попаданца, но мне осточертели эти унылые кишкообразные тоннели. Роскошь мозолит глаза, а серый камень навевает тоску. У эдемийцев хоть эдакий мистический природный колорит имелся.        Хорошо хоть гадать, где и куда повернуть не придётся. Всё же, у меня самый надежный гид во всем дворце. Ведь кто может знать это место лучше, чем его будущий правитель — сама кронпринцесса Мелромарка. Так что, мне только и оставалось, что давать Дублю команду следовать за компактной фигуркой принцесски и не отставать. Без неё я бы плутал часа полтора минимум.       Нам предстала своеобразная мини-галерея с портретами правящих особ в нескольких поколениях. Будто в музее, я разглядывал картины, стараясь подавить зевоту. Мда… это, конечно, не Рафаэль. И не да Винчи.       Правда, на портрете Мирелии — самом последнем — мой внутренний псевдоэстет заткнулся, и взгляд я всё же задержал, и даже когда проехали, голова невольно поворачивалась вбок, чтобы посмотреть подольше. И напоролся на кислую мину семенящей позади Курогане.       Ну, ничего не могу с собой поделать — даже на холсте мама Мелти выделялась среди прочих. К слову, собственных картин удостаивались лишь женщины.       Мне прекрасно было видно, что Мелти Мелромарк меня если не побаивается, то, как минимум опасается. Её Высочество хорошо умела держать себя, наверняка обучали с детства, но только я не тот человек, от которого можно всё утаить вот так просто. Мой род занятий, причём речь не только о бытие Героем, подразумевает повышенную внимательность к деталям.       Скрытая от глаз правая рука стискивала подол юбки — увидел через Дубля, взглянув его глазами. Походка уверенная, достойная хозяйки дома, но стоило мне вздохнуть громче обычного — сразу же ритм её выверенных шажков снижался, ровно как и их громкость. Младшая Мелромарк опасалась именно меня — на голема лишь редко косилась. Девочка наверняка сложила два и два, и поняла, что инцидент в суде — моя вина. Потому не знает, чего от меня ожидать.       А вот четыре идущие по пятам Тени, что умело скрывались от глаз, были готовы в любую секунду броситься на защиту кронпринцессы - эти-то как раз ждали от меня любой пакости. Я уже буквально затылком ощущал их убийственные взгляды. Афишировать тот факт, что я их обнаружил ещё в начале пути, не было никакого смысла. Это лишь рядовые меры предосторожности, и винить королеву за то, что она не оставляет дочь наедине со мной, будет глупо.       Интересно, мама ей уже сообщила, что она будет временно состоять в моей группе? Не буду пока вскрывать эту тему. Но и тишину хранить — себе дороже. И принцессу толком не узнаю, и сам от скуки загнусь, пока доедем.

***

      — И что малолетки в этом хмыре находят?       — Он просто на Атле и Фоуре упражнялся. Вот и научился к детям в доверие втираться. И говори потише. Вдруг юная принцесса зельтбульский знает?       Пока два злых языка внаглую лили желчь за нашими спинами, Мелти бабочкой кружила вокруг моего оружия, с любопытством оглядывая куклу со всех сторон. По её просьбе я пощёлкал формы, и остановился на крылатой.       — Так вот как он на башню забрался, — синевласая принцесса сначала потянула ручку к крыльям, затем опомнилась и попросила взглядом моего разрешения. Я с улыбкой кивнул, и теперь скрывающая радость девочка дотронулась таки до крыла. — Перья как настоящие…       — Аккуратнее, Ваше Высочество, они могут быть довольно острыми.       В такт моим словам, Мелти провела пальцем по перу и одёрнула себя.       — Ой! И правда! Прямо как у фомерских когтевранов. Глядя на это создание, даже как-то забывается, что это такое же оружие, как меч или копье… Наверное, с ним сложно управляться.       — Не настолько, как может показаться, — с моих уст слетела лёгкая усмешка. — Тем не менее, определенная сноровка всё же нужна. Но думаю, вы бы лёгкостью освоились.       — Вы мне льстите, — в вежливой манере отмахнулась Мелти. Сказано это было настолько дежурно, что создавалось впечатление, будто эту реплику она произносила не одну сотню раз. Ну оно и логично, знать уже должна была замучить девочку своим лобзанием. Не мудрено, что любой намёк на похвалу от незнакомца воспринимает как попытку подмазаться.       — Что ж, не буду вас разубеждать. Я и сам с нынешним арсеналом не до конца освоился за столько-то времени. А о раскрытии полного потенциала даже речи не идёт.       — Хм? — принцесса удивленно приоткрыла один глаз. — Если верить словам Её Величества, то ваши достижения говорят об обратном.       — Мои свершения строятся не на одной лишь силе Дубля. Было и множество других факторов... По правде говоря, мне будет проще рассказать что-нибудь о вас, нежели об этой древней штуковине.       — Да, правда, что ли? — с искоркой азарта заговорила Мелти. — В таком случае, с удовольствием послушаю.       То ли это была какая-то проверка, то ли принцессе захотелось поиграть - особой роли не играло. Я принял её вызов. Четверть минуты я собирал все данные в единую кучу, и помассировав виски, заговорил:       — Начнём с того, что вы — если верить количеству картин — станете тридцать третьей королевой Мелромарка. Вас привлекает древнее и неизведанное, да и сами по себе вы любопытная — в этом вы пошли в маму. Скорее всего, вы зачитываетесь довольно старыми книгами. Также предположу, что вы любите вздремнуть посреди дня, ибо сейчас закат, солнце неяркое, а щурились вы так, будто недавно проснулись — об этом же говорят весьма неплохо скрытые признаки недосыпа. Рискну высказать догадку о том, что это как раз из-за того, что вы любите почитать ночами. Спать предпочитаете на левом боку…       — Всё-всё-всё, достаточно! — смущенно замахала руками Мелти. — …Многое из сказанного верно. Но почему вы сказали, что я читаю именно «старые» книги?       — Ну во-первых, они для вас, как принцессы, более доступны. В жизнь не поверю, что Её Величество не содержит какую-нибудь маленькую личную библиотеку или не заглядывает в архив, а учитывая ваши общие интересы, думаю, она бы с радостью поделилась с вами литературой. Ну а во-вторых, вас выдало то, что вы назвали моего когтеврана «фомерским». Такое название этот вид носил более ста лет назад.       — А тебе-то это откуда известно? Не знала, что ты у нас ещё птичками увлекаешься, — колко прозвучало из-за спины.       Стукнул бы эту мелкую язву по её черной макушке, да только не хочется перед принцессой себя варваром показывать.       — Я, как авантюрист, ознакомился с несколькими бестиариями. В современных редакциях его зовут просто «чёрным», а «фомерский» идёт с припиской «устаревшее». А ты, Сильви, видимо, в прошлом не утруждала себя тем, чтобы предварительно изучить добычу. Потому, небось, вы и уносили ноги от той бешеной лошади, сверкая пятками.       — Выпендрёжник.       — Какой ещё лошади? — мило наклонила голову Мелти, на что я отмахнулся. А бурчание маленькой Курогане я разумно решил оставить без ответа.       — Это не особо интересная история.       Что было правдой. Ведь примечателен тот инцидент был лишь тем, что свёл нас троих вместе, когда Энеля — ещё Звёздного Героя-метателя — сопровождали три девицы, среди которых была и Сильви.       — Лошадку могу показать, но она, мягко скажем, не очень красиво выглядит.       Мелти настояла на том, чтобы я включил форму фестрала. Вид облезлой некро-лошади, к слову, нисколько не смутил Мелти, чему я честно признаться, подивился. Видимо, было ошибкой считать её впечатлительной домоседкой. На мой вопрос о причине такой спокойной реакции она ответила довольно охотно:       — Я путешествовала с Наофу… то есть, с Героем Щита. И за это время мы повидали много причудливых монстров. Даже Тиранодракона Рекса! Так что мало какая тварь меня сможет напугать, — девочка гордо упёрла кулачки в бока и высоко задрала подбородок.       Наверное, её приключение со Щитом было больше похоже на приятное путешествие, чем моё. Рад за неё. Искренне рад. Ни за что бы не хотел, чтобы она хоть раз в жизни встречала чудищ наподобие тех, что роились в Дриморге или Эдеме. Посмотрев на малолетнюю хвастунью, я по-доброму усмехнулся. Но спустя непродолжительное время, по какой-то причине Мелти загрустила.       — …Правда, закончилось всё не очень. Наофуми, который принимал весь удар на себя, оказался сильно ранен в битве с архиепископом. Сама не знаю почему, но я провела три дня, наблюдая за тем, как его здоровье пытаются поправить. Я боялась, что он не проснётся. Потому даже ночами глаз не смыкала. Из-за этого в последние несколько дней к ряду приходится выкраивать минуты на сон. Даже в светлое время суток. По правде говоря, я опасалась, что опоздаю к вам…       — Проявлять озабоченность состоянием тех, кем дорожишь — абсолютно нормально. Поэтому нечего стыдиться того, что вы решили прикорнуть после того, как отдали большую часть сил на заботу о своём друге. Вы должны гордиться собой.       Стоило мне словом обмолвиться о «заботе о ближнем», как мои «ближние» вовсю начали шептаться. Уверен, добрых слов из их злых уст было сказано не шибко много.       — Раз уж вы так говорите…       Надо сменить тему. Пытаясь сообразить, как отвлечь Мелти, я заметил, как что-то белое торчит из её столь же белого воротника. Джекпот!       — Что такое?       — Да так, ничего. Как погляжу, вам нравятся птицы… — я пригляделся, — филориалы?       — А это-то вы с чего взяли?! — малютка потихоньку начинала паниковать от моих провидческих навыков.       Я лишь молча поманил её ладонью, и Мелти без задней мысли приблизилась. Я медленно, без резких движений, дабы не провоцировать Теней, извлек белоснежное пёрышко из пространства между шеей принцессы и её платья. Точно, филориал.       — Если бы не любили, вряд ли стали бы обниматься со своим питомцем.       — Фиро не питомец! — запротестовала синевласка. — Она моя подруга!       Вот оно что. Раз она была попутчицей Щита, мог бы и догадаться, что она подружится с Королевой Филориалов.       — Но технически, она всё же питомец. Только не ваш, а Героя Щита.       — Нм… ух… — тут ей уже нечего было возразить, мы оба это понимали.       — К слову. Позволите приватизировать это перо?       — Для оружия? — сходу догадалась принцесса. — Конечно… хоть, наверное, не мне нужно давать на это разрешение.       После погружения нового объекта в кристалл, последовал мой раздосадованный вздох. Соответствующая форма была уже открыта. Но проверить всё же стоило, нечасто в руки может попасться частичка королевы филориалов, считай около-легендарный лут. К сожалению или к счастью, но большая часть филориальной ветки мне уже доступна, а закрытая половина прячется за уровнем.       После вопроса Мелти о том, что у меня там случилось, я ответил как есть, и по её просьбе решил показать ту форму, что должна была открыться. Но вдобавок не поскупился устроить небольшое шоу. Развернув интерфейс, я совершил плавный росчерк двумя пальцами по воздуху, будто раскрутив воображаемую рулетку. Фигура Дубля начала искажаться и сменять обличия в настолько сумасшедшем темпе, что уследить за ними не представлялось возможным. Мелти аж от неожиданности отшатнулась, а я в случайный момент остановил прокрутку тычком указательного пальца. Орудие теперь выглядело как приветливый антропоморфный филориал с золотистым хохолком.       — Ва-а-а, это же совсем как Фиро в настоящем обличии!       Юная леди умело пыталась скрыть просачивающееся умиление, но я прям видел в её глазах искорки детского восторга. И, кажется, всё её внимание теперь было сосредоточено на пернатом чучеле.       — …И даже немного похожа на Фиторию!.. Господин Серебряков, с вами всё в порядке?       Упоминание этой страшной птички заставило сердечко ёкнуть.       — Да, всё прелестно… — я тут же продемонстрировал раскрытые ладони. — Но прошу прощения, я мог неправильно расслышать. Вы сказали «Фитория»?       — Всё верно, но… могу ли я узнать, почему вы так внезапно стали выглядеть столь нервным?       — Нервным? Ха, по правде говоря, вы меня сейчас даже немного успокоили…       Я поведал всё как было. Ну, почти всё. Под нож пошли все мрачные детали — стращать малолеток не входило в моё сегодняшнее расписание. Так что рассказ я начал с того момента, где меня окружил туман, из которого повалили пернатые чудовища, во главе со своей истинной Королевой. Само собой, ни слова о Проклятой Серии и нашем с Фиторией противостоянии на горе и словом не обмолвился.       — А потом она посадила меня в свою карету, и ВЖУХ! Выхожу — а мы уже в Зельтбуле.       — Как здорово! Нас она тоже на ней возила. Правда, я до сих пор понятия не имею, где именно мы очутились. Но это точно не были земли графа Рейбии, — услышав знакомую фамилию, я на секунду обернулся на союзников. Они тоже обратили внимание и намотали на ус, но ничего не сказали. Мелти тем временем умилённо предавалась воспоминаниям. — А ещё Фитория прокатила меня на своей голове! Но даже с такой высоты я не могла различить местности…       — «С такой высоты»?.. — недоумённо переспросил я. — В ней же роста как в… вас. Не сочтите за грубость.       — Так вы не видели её настоящую форму? — взбудоражилась девочка, и с затаённым чувством предвкушения начала уже свой рассказ.       О том, как Герой Щита вызволил её из передряги, и как они удирали от того самого Тиранодракона, вызванного Идором Рейбией. Похоже, в этой семейке все двинутые. О том, как к ним на помощь пришла Божественная Птица. О том, как провела испытание для своей будущей потенциальной преемницы — Фиро. Ну и так, по мелочи, Мелти рассказала, что сидя на голове этой пташки, лесные гущи внизу казались похожими на зеленый ковёр, и были почти такими же далёкими, как облака над головой.       — Да уж. Кажется, я пропустил зрелище всей жизни. А вам повезло. Будет, что детям и внукам рассказать.       — Не то слово! — победно усмехнулась принцесса.       Мы сами не заметили, как оказались перед финальным боссом, отрезающим нам путь к банкетному залу. И это не какой-то крутой рыцарь в навороченных латах, а она.       Лестница. Само собой, без пандуса. Мелти выглядела пристыженной.       — Прошу прощения, строение дворца не слишком приспособлено для… мне следовало выбрать другой маршрут.       — Не переживайте, не вы же его проектировали. Я справлюсь.       Дубль аккуратно, без видимых усилий поднял коляску, и довольно ловко спустил меня по ступенькам. Два пролета были успешно преодолены, но принцесса смотрела на меня немного сожалеюще.       — Прошу, не смотрите на меня так, словно я безнадёжен. В конце концов, ваши доктора делают всё, чтобы я мог ходить на своих двоих. Поэтому давайте сделаем вид, что со мной всё в порядке. Да, эти полсотни ступенек могли бы стать проблемой, но, как видите, у меня есть помощник.       Опустим тот факт, что этот помощничек и привёл меня к тому, что имеем.       — …Как вам будет угодно, — с запозданием кивнула малышка. Кажется, ей хотелось сказать совсем другое. Но тем не менее, она сумела понять, что не стоит меня жалеть или проявлять какое-либо снисхождение, за что я благодарно опустил голову.       Всё же, Мелти Мелромарк оказалась весьма чуткой особой, и знает как себя вести даже с теми, кого знает меньше часа. Возможно, как королева она прославится даже лучше, чем Мирелия.       Оказавшись в наполненном разношёрстными авантюристами банкетном зале, мы разминулись с Сильви и Энелем, оставив их с геройской свитой.       — С ними всё будет в порядке. В конце концов, с ними Фиро и Рафталия, будьте уверены, они в обиду их не дадут, — заверила Мелти, которая, видимо, неправильно считала моё неспокойное выражение лица.       Я боялся того, что это как раз моя парочка вызовет лишние неприятности. Остается надеяться, что Сильви всё сможет разрулить в случае чего.       — Прошу вас, если это возможно, то относитесь к Герою Щита поприветливее. Он довольно многое пережил… — тихо произнесла Мелти, когда мы приближались к двойной двери в конце коридора.       — Это будет зависеть от того, что он за личность. Я не собираюсь давать поблажек кому-либо по чьей-либо указке. Даже если это ваша указка, принцесса Мелти. Так что, окажись он достойным человеком — отношение будет соответствующее. Если нет… сами понимаете. Но могу пообещать, что я буду непредвзят.       Синевласка выглядела уязвленной, но, видимо, посчитала мой аргумент удобоваримым, и отвела взгляд.       — Он достойный человек, не сомневайтесь, — уверенно заявила девочка.       — Посмотрим.       Внезапно, из-за двери послышался приглушенный громкий мужской голос:       — Май… Сука не могла так поступить! — кажется, он принадлежал Копейщику.       — Как слышу, приговор уже вступил в силу.       — Именно. Надеюсь, сестре это будет уроком.       — К слову об этом. Вы в этом деле являетесь главной потерпевшей. Она пыталась вас убить. Но вы не выглядите хоть сколько-то… обеспокоенной этим поводом.       Мелти помолчала какое-то время, но совершив глубокий вдох, всё же расслабилась и дала спокойный и исчерпывающий ответ:       — Мал… Сука, — новое имя старшей принцессы Мелти произнесла тихонечко, со смущением и неохотой, — она всегда была проблемной. И если папа верил в неё и любил, то мама, не будучи наивной, предостерегла меня, что такое может случиться как только она сделала меня наследницей престола. Вернее, она заверила меня, что такое точно произойдет, — кулачки Мелти незаметно сжались. — Если своим вопросом вы хотели узнать, что я чувствую, то да — конечно мне обидно и неприятно. Но я была готова ещё с пяти лет, когда мама рассказала историю о моём покойном старшем брате. Не хочу вдаваться в подробности, но она была замешана в его убийстве. И, к сожалению для всех — история повторилась, а мама оказалась права.       — Мне не следовало поднимать эту тему. Простите.       — Не извиняйтесь, — покачала головой девочка. — Я уже привыкла относиться к такой стороне своей сестры как к должному.       Грустно это. Но мужеству и хладнокровию этой малютки можно лишь позавидовать. Едва ли бы я смог спокойно жить со знанием того, что мой ближайший родственник однажды попытается вогнать мне перо под рёбрышко. Но таковы здешние нравы; в борьбе за престол люди готовы пойти на подлости пострашнее убийства ближнего своего.       Я бы так и продолжил болтать со взрослой не по годам принцессой, но заставлять ждать четвёрку было бы не очень разумно.       Девочка деликатно постучала в дверь, приговаривая:       — Прошу прощения.       — Войди, — раздалось изнутри.       — Ни пуха ни пера, — выдохнул я, готовый встретить своих коллег лицом к лицу.