La Vie Est Cruelle

Аттерсон едва успевал за почти летящим по улице Джекиллом. Он даже и не думал, что доктор может развивать такую скорость. Мужчина не понимал, куда его ведёт старый друг, как и не понимал его неожиданного пыла разузнать прошлое девушки. Конечно, это всё было странно. Но ведь можно было спросить об этом саму мисс Остинс. Да, это было бы грубо с их стороны, но вполне объяснимо тем, что им не нравятся ночные прогулки столь порядочного человека, каким казалась девушка при первой их встрече. А бежать куда-то, чтобы собрать слухи из уст недостоверных личностей Аттерсон не хотел. Он не любил сплетни, кои окружали его всю жизнь адвоката. Это был один из неприятных минусов его работы. Но, видимо, Джекилла это не интересовало и он упрямо шёл вперёд, лишь изредка бросая взгляды назад, чтобы убедиться в наличии идущего за ним Аттерсона. Дом семьи Остинс был серым, небольшим и неприметным, впрочем, как и все остальные постройки на этой улице. Он был старым на вид, но крепким и, что самое главное в домах Лондона, тёплым. От него веял уют и покой, даже несмотря на то, что в этом доме произошло. Джекилл птицей взлетел на небольшое крыльцо у парадной двери и постучался в дом. Когда он несколько недель назад ехал с Мэри в экипаже, та рассказала ему о том, что она всё время сидит дома с родителями и лишь иногда идёт в гости к пожилой соседке напротив. Но ему никто не ответил. Аттерсон подошёл к доктору, что снова постучал по тёмной двери. И вновь тишина. — Джекилл, кому принадлежит этот дом? — поинтересовался у доктора Джон. — Это дом семьи Остинс, — задумчиво произнёс в ответ Генри и постучался ещё раз. — Я хотел спросить у Мэри. — Молодые люди, что вы тут делаете? — раздался сзади старческий голос. Аттерсон и Джекилл удивлённо обернулись, явно не считая себя "молодыми людьми". За их спинами стояла старушка в голубом, пышном платье; её седые волосы были собраны в тугой пучок на затылке и лишь несколько маленьких прядок падали на высокий, морщинистый лоб. Женщина с недоверием смотрела на мужчин, хотя, возможно, это было не так — она сощурилась, мешая разглядеть эмоции в глазах. Однако, стоило только взглянуть на неё, Джекилл признал в ней миссис Коллинз — ту самую пожилую соседку Мэри, о которой девочка отзывалась с явным уважением. Уж она точно должна знать, где сейчас родители девочки. Доктор сделал несколько шагов ей навстречу, спускаясь по небольшим ступенькам с крыльца. — Вы, должно быть, миссис Барбара Коллинз? — спросил он у старушки, на что та кивнула. — Я доктор Генри Джекилл, приятно с вами познакомиться. — Ах, доктор Джекилл! — на лице женщины появилась улыбка. — Да, я вас знаю. Мэри говорила, что вы вытащили её из-под колёс экипажа. — Да, было такое, — отведя взгляд в сторону, ответил мужчина, но, вспомнив о цели своего визита, вернул его назад. — Миссис Коллинз, можно мне задать вам вопрос? — Конечно, почему нет? — удивилась женщина. — Хорошо. Вы не знаете, где сейчас хозяева этого дома? — спросил доктор, тутже замечая, как на светлое лицо напротив моментально находит тень. Аттерсон и Джекилл неуверенно переглянулись между собой. Миссис Коллинз прикусила нижнюю губу, поднимая глаза на мужчин. — Этот разговор не для улицы. Идёмте ко мне в дом, — решительно произнесла она, явно не терпя отказа. — Идёмте. Старушка развернулась и направилась к двухэтажному дому напротив, соединив руки сзади. Джекилл поспешил за ней, а Аттерсон на миг замешкался на пороге дома мисс Остинс, однако быстро нагнал доктора. Хайд поглядывал на идущую рядом с ним мисс Остинс. Девушка, получив от Джейкоба насмешку в лицо о своём внешнем виде, разозлилась ещё сильнее, но Эдвард с лёгкостью заметил румянец стыда, тронувший её скулы. Валери, спустя минуту пути к дому Джейкоба и его семейки, серьёзно повернулась к мужчине и потребовала у него пальто. Хайд, мягко говоря, удивился девичьему приказу, но, заметив, как дрожат чужие ноги и руки при каждом потоке ветра, сжалился, со вздохом стягивая с себя верхнюю одежду. И именно тогда он обратил внимание на одну вещь. Всё это время Валери держала руки прижатыми по бокам и он понял причину этого совершенно случайно, едва зацепившись взглядом за запястья девушки. — Мистер Хайд, если вы хотите задать мне вопрос — перестаньте смотреть на меня и спросите, — немного раздражённо произнесла девушка. — Ладно, — легко согласился с этим темноволосый и, взяв девушку за руку, задрал край рукава. — Откуда у тебя эти шрамы? Валери тутже попыталась вырвать левое запястье из чужой хватки, но тонкие, бледные пальцы лишь сильнее сжались вокруг руки. И тогда она с силой ударила Хайда по макушке ребром свободной кисти. Эдвард ойкнул, схватился за пострадавшее место другой рукой, однако хватку не ослабил. Скорее наоборот, с силой сжал руку, натягивая кожу. — А бить-то зачем? — обиженно спросил он, отпуская чужую руку. Валери показательно отвернулась в другую сторону, прижимая к себе левую руку, чтобы Хайд ненароком опять не схватил её. Вокруг запястья появились небольшие синие следы и Эдвард подивился хрупкости кожи рядом идущей девушки. — Во-первых, это невежливо — хватать малознакомых людей за руки, — привычно начала она через несколько секунд, но умолкла, не дойдя до второго пункта. — А во-вторых? — немного подождав, спросил Эдвард. — А во-вторых, вы с этой девушкой слишком плохо знакомы, чтобы она говорила тебе о личном, Эдвард, — обернувшись на идущих сзади людей, с улыбкой на лице ответил Джейкоб. — Да, Валери? — Как будто вы с ней знакомы больше, — фыркнул ему в ответ Хайд, вспоминая очередное наставление воспитательницы, после чего с гордостью произнёс: — И вмешиваться в чужие разговоры очень грубо. Или вы не знаете простейших правил этикета? Какой позор! Валери едва заметно улыбнулась. Тупая боль в ноге сводила с ума. Салли горько плакала и вместе с этим глухо выла, прижимая к себе оставшуюся часть от своей нижней конечности, что до сих пор истекала липкой, неприятно тёплой кровью. В голове девушки были лишь мысли о безболезненной и скорой смерти. Она больше не хотела чувствовать боль и противный холод, расползающийся по всему дрожащему в лёгких судорогах телу. Она так устала. Сейчас, вот прямо сейчас, она бы с удовольствием отправилась на столь ненавистную работу и осталась бы там на всю жизнь, работая до глубокой старости. Даже если бы ей там не платили. Даже если бы использовали, как доступную женщину. Только бы не сидеть здесь, в сыром подвале полным крыс, истекая кровью и боясь пошевелить хоть пальцем, чтобы не вызвать гнев у похитителей. Небольшая красная лужица окружала девушку со всех сторон, пачкая подол серого платья и продолжая увеличивать свой диапазон ещё больше с каждой секундой, даря своей обладательнице один лишь холод. Мэри, забившись в свой пыльный угол, со страхом в глазах смотрела на растекающуюся по полу тёмную кровь, до дрожи боясь, что её ожидает участь намного хуже, чем у бедной Салли. Она боялась умирать долго и болезненно, как и её родители, что очень сильно страдали до момента своей смерти. Дрожащие пальцы сжали края белого платья, сейчас испачканного в грязи. Она любила белый цвет, но стоило ей надеть белую вещь, как с ней случались неприятности. И так было всегда. Когда она хотела погладить кошку, а она её укусила, когда Мэри сбил Хайд, когда родители заболели, когда Валери было плохо, когда она упала под колёса экипажа доктора Джекилла и сейчас, когда её вытащили прямо из окна спальни. — Ай! — громко вскрикнула Мэри, отдёргивая к себе правую руку. Пробегавшая мимо крыса решила попробовать девочку на вкус, что она и поспешила сделать, с лёгкостью прокусывая тонкую кожу руки острыми зубами, но, неожиданно получив по туловищу дёрнувшейся конечностью, она благоразумно отползла подальше, дожидаясь следующего подходящего момента для укуса. Мэри всхлипнула и заплакала, утыкаясь головой в свои колени. Джекилл и Аттерсон, один за другим, зашли в дом миссис Коллинз, вешая верхнюю одежду на близ стоящую вешалку и следуя за старушкой в гостиную. Стоило им только зайти в комнату, как к женщине устремились два ребёнка возраста Мэри - девочка и мальчик. Они, едва не сбив Барбару с ног, крепко прилипли к ней, начав что-то говорить, перебивая друг друга на полуслове. — Так, что случилось? — спросила старушка. — Майкл обзывается! — со слезами на глазах сказала девочка, прижимаясь ней. — А Вики кусается! — в свою очередь нажаловался мальчик, показывая женщине свой покрасневший от укуса след на локте. — Она бешеная! — Бабушка! — воскликнула девочка, едва не плача. — Вам нельзя ругаться, вы же семья, — строго сказала миссис Коллинз, потрепав обоих по головам. — Извинитесь друг перед другом. Сейчас же. Дети неуверенно переглянулись. Конечно, признавать свою вину никто из них не хотел, но они чувствовали её. А, как говорит бабушка, если ты в чём-то виновен — проси прощения. Потому они встали друг напротив друга и одновременно извинились. Миссис Коллинз удовлетворённо улыбнулась и отправила брата и сестру в детскую, приглашая гостей пройти и присесть около камина. Женщина села в кресло-качалку и расслаблено прикрыла глаза. Джекилл тихонько кашлянул, нарушая тишину. — Так.. вы знаете, где сейчас находятся супруги Остинс? — как-то неуверенно спросил он. — А зачем они вам? — вместо ответа спросила женщина. — Я бы хотел поговорить с ними об одной из их дочерей. Барбара Коллинз устало вздохнула, отталкиваясь носками туфель от пола и легко качаясь в кресле, пытаясь вернуть спокойствие. Скрип кресла неприятно давил на нервы мужчин. — Лукас и Берта Остинс уже как два месяца покоятся на городском кладбище, так что поговорить с ними у вас не получится, доктор Джекилл, — наконец сказала женщина, смотря на пляшущий огонь в камине. — Что? Но как же так? — удивлению Генри не было предела. — Три недели назад Мэри говорила мне, что всё время сидит дома с родителями! — Мэри больна и боюсь уже не подлежит лечению. Да и Валери её никуда не отдаст. — Но.. — Джекилл осёкся. — От чего они умерли? — Пневмония, — со вздохом ответила старушка. — Девочки ещё в начале их болезни перебрались ко мне, но Валери всё время ходила к ним. Когда прошли похороны, я не видела её около недели, даже в участок ходила. Но она сама вернулась. — Вы знаете, куда она пропала? — вдруг подал голос Аттерсон. — Нет, она так и не ответила, — женщина покачала головой. — Только плакала. — Должно быть травма.. —задумчиво произнёс адвокат. — Должно быть так, — согласилась с ним миссис Коллинз. — Мэри не переставала говорить о родителях, а Валери лишь улыбалась ей, после пропадала ночью на улице, при этом продолжая работать и днём. — А, вы не знаете, почему? — спросил у неё Джекилл. — Знаю, — печально вздохнув, сказала Барбара. — Мэри застала её на кухне с ножом в руках. У Валери была.. истерика, — женщина на миг замолчала, подбирая верное слово. — Тогда, когда я перематывала ей руки, она что-то бормотала про долги и что она так больше не может. Верно, это задолженности Лукаса. — Значит, она работает ночью... — продолжил разговор Аттерсон. Джекилл же провалился в себя. Он задумался о ночной работе, на которую может ходить девушка, и едва скривился. Результат ему не очень понравился. Дом у Джейкоба был ничем не лучше, чем другие дома в Акре Дьявола - перекошенное, старое здание, держащееся на одном честном слове и деревянных балках, подпирающих строение по периметру. Однако, он был больше, чем другие. Возможно, это как-то показывало здешним жителям авторитет хозяев дома, но история об этом умалчивает. Хайд, при виде такой картины, скривил лицо в непонятной эмоции, а Валери, что несколько раз уже посещала данное строение, лишь прикусила губу. Приходить сюда не хотелось никогда. Но если Мэри держат здесь, она войдёт внутрь. Хайд уныло осмотрел "внутренности" дома. Н-да, это явно не особняк Джекилла и явно не его бывший дом в Сохо. Такое же бедное внутри, как и снаружи, жилище Джейкоба не могло вызвать какую-то другую эмоцию кроме жалости. Грязные, сто лет немытые полы, кое-где сгнившие доски на стенах, куча какого-то хлама и паутина на низких потолках. Не курорт, одним словом. Особенно для Хайда, что привык жить с размахом. Сейчас он даже удивлялся тому, что Джейкоб ходит в такой дорогой для жителя Акра Дьявола одежде, ведь состояние его дома говорило о многом. Хотя, здесь наверняка есть хранилище, очень хорошо защищённое место, где лежит всё награбленное мужчиной добро. — Идёмте за мной, дорогие гости. Еда уже ждёт, — подмигнув Валери, Джейкоб открыл перед ними дверь. В представшем перед ними помещении было какое-то подобие симбиоза столовой и гостиной с не очень большим обеденным столом посреди. Валери, вместе с Эдвардом, разглядывала это место, ведь ещё ни разу не заходила сюда до этого. Обеденный стол стоял напротив входа и камина с другой стороны. По периметру помещения стояло много стульев и несколько небольших шкафов, видимо, для посуды и прочих мелочей. Больше мебели и дверей в комнате не было. Значит, вход в небольшое помещение был только один, не считая небольших, закрытых окошек на противоположной стене. За самим столом уже сидели члены семьи хозяина дома. Пожилой мужчина в старом, поношенном костюме, старуха неприятного вида рядом с ним, тоже в одежде прошлой моды. Левее пожилой пары сидела женщина средних лет в красном платье и, почему-то, в небольшой шляпке поверх высокой, закрученной причёски. Огромное количество косметики на скривившимся при виде рыжей девушки лице говорило о явных проблемах с кожей. Во главе стола сидел мужчина, немного моложе Джейкоба на пару лет. Хайд узнал в нём Ублюдка Младшего и теперь с удивлением смотрел на шрамированное лицо старого знакомого, что до этого мог с лёгкостью увести красивой мордашкой какую-нибудь девушку. Эдвард усмехнулся. А он говорил, что мужчина однажды получит от женишков своих пассий. Напротив пожилой пары и женщины было два свободных места. Одно из них предназначалось для Валери, а другое, подле брата, для Джейкоба, но, раз уж и Хайд оказался в Акре Дьявола, то хозяин дома решил любезно уступить своё место для старого знакомого. — Ну же, проходите! — от громкого голоса женщины в красном Хайд и Валери поморщились. Мать Джейкоба и Луи, носившая гордое имя Виктория, явно не подходящее ей, была просто отвратительной женщиной как снаружи, так и внутри. От природы не имея красивых ни голоса, ни внешности, она была зла на весь мир и свято верила в то, что ей все должны. Хотя на самом деле должна была всем именно она, при чём большими суммами. Однако, имея за спиной двух крепких сыновей и мужа с не очень хорошей репутацией бандитов, она никогда не переживала о том, что за ней кто-то придёт, с целью забрать долг силой. Потому, обладая огромным самомнением, она не желала ждать и без этого припозднившихся гостей. Хайд и мисс Остинс неуверенно прошли в помещение, присев на свободные места. Эдвард, вспоминая пытку за завтраком, благоразумно держал локти около себя, чем неимоверно злил Викторию, ведь та желала блеснуть своим "воспитанием" и показать, что гости не достойны с ней сидеть за одним столом. Только вот она не знала, что Валери всегда, за исключением сегодняшнего утра, вела себя подобающе, а Хайд, не желая опозориться ещё больше перед воспитательницей, и подавно был тише воды, ниже травы. Джейкоб, заняв место напротив брата, первый приступил к трапезе, за ним начали и остальные члены семьи. Эдвард с сомнением смотрел на тарелку перед собой. Салат из огурцов и помидоров он ещё мог принять, но мясо. Оно было странным на вид и запах. Оно не пахло мясом животных. Хайд посмотрел на Валери, гадая, почему девушка тоже не ест, даже не думая о том, что это было банальное волнение за Мэри. Он уже почти забыл о ней. Джейкоб смерил девушку взглядом и хмыкнул, отрываясь от еды. — Полагаю, мисс Остинс хочет сначала увидеть малышку Мэри, верно? — хитро взглянув в зелёные глаза, спросил он. — Как вы проницательны, — с ядом в голосе ответила ему девушка. — Что ж, — пропустив ясные эмоции мимо ушей произнёс Джейкоб и несколько раз хлопнул в ладоши. В коридоре раздались грузные шаги, что приближались к комнате. Хайд едва не присвистнул, когда в проходе появился мужчина, внешне напоминающий ходячий шкаф. Он, конечно, слышал, что Ричард, а по совместительству и отец братьев, был рослым малым, но чтобы настолько. Его рука неуверенно сжала висящую на поясе трость, которую он отказался снимать ещё у входа в дом. Задним умом Хайд понял, что в честном бою с ним не справится, однако желал сразиться с ним. Ричард остановился в дверном проёме, внимательно смотря на сына сумасшедшим взглядом. — Отец, отведи, пожалуйста, мисс Остинс к её сестрёнке и растолкуй ей всё, — нарушая воцарившуюся в комнате тишину, произнёс Джейкоб. — А мы пока переговорим с Эдвардом, верно? — посмотрев на Хайда, продолжал он. Валери резко встала, от чего ножки стула неприятно царапнули пол и уши сидевших в комнате. Виктория поморщилась и уже хотела было отвесить замечание девушке, но, поймав недобрый взгляд её глаз, захлопнула открывшийся рот. Старуха едко улыбнулась. Невестку она не любила всей своей чёрной душой. Девушка уже была у выхода, когда её остановил голос Джейкоба. — И, Валери, — он сделал паузу, внимательно смотря на девушку, — жизнь жестока. Мисс Остинс, не сказав на это ни слова, ушла за Ричардом непонятно куда, а Хайд остался сидеть в комнате вместе с остальными, ожидая разговора с Джейкобом. Однако они все вернулись к еде и в комнате вновь повисла тишина, нарушаемая скрипом столовых приборов о тарелки. Он вновь бросил полный подозрения взгляд на мясо около овощей и с сомнением наколол его на вилку. Это была не курица и свинина, что уж говорить о говядине и баранине, которые вообще не появлялись за столом бедного слоя населения Лондона. Оно было немного зажарено, однако всё ещё обладало красной сыроватостью и непонятно, случайно ли это вышло, или нет. Эдвард задумчиво поднёс вилку с мясом к лицу, собираясь попробовать, как вдруг дом огласил громкий выстрел, пришедший откуда-то из-под пола. Уронив вилку на стол, он крепко сжал бледной рукой трость и с непониманием взглянул на Джейкоба. Тот лишь улыбнулся ему, когда по дому пролетел второй выстрел. — Ну, что ж, Эдвард, — явно довольный происходящим, протянул он, вытаскивая из-под стола полицейский револьвер и наставляя его на Хайда. — А теперь мы с тобой можем поговорить.