21
14 июля 2019 г., 12:16
Когда Юнги ворвался в пещеру, он сначала даже не узнал свой дом. Наверное, уже бывший дом. Все разбросано, разбиты склянки, все порошки поднялись куда-то к потолку... Даже шар не пожалели. Разбитый вдребезги, он превратился в миллион осколков, что теперь лежали у стены. Юнги стало не по себе. Судорожно проверяя тайники, осьминог, конечно, нашёл старую книгу Дьявола, но единственная связь с Тэхеном отныне была потеряна. Кажется, все только усугубилось. Кажется, Юнги все испортил.
«Нельзя было уплывать. Нельзя было оставлять его...Нельзя!»
В мысли вновь ворвался Чонгук. Судорожно запрокинув голову, собирая последние силы, Юнги громко прокричал:
- Чонгук!
Он не прекращал кричать ни на секунду, даже когда голос срывался на всхлипы, когда глаза полностью застилались слезами. Юнги не мог себе этого простить. Как в бреду, он добрался до лагуны и растил последние надежды в душе. Вот он, Чонгук, сидит на камне, болтает ножками на воде... Да, напуганный, но не исчезнувший...
Вдруг Намджун ошибся? Вдруг...
Но Намджун не ошибся. Последнее место, где мог прятаться Чонгук, было пусто. Надежды теперь выжжены болью реальности.
Значит, русал действительно во Дворце. Не по своей воле.
Кровь закипала от ненависти и злобы. Сейчас цель была одна-успеть и спасти. Каждая секунда на счету. Юнги в одно мгновение оказался в зале, случайно щупальцами поднял со дна песок и замер: зарытая в песке, недвижимо лежала мурена. Осьминог подплыл ближе, хотел поднять её, но сразу одернул руку: кости почти насквозь пронзили небольшое тельце, вся она была перекручена. Сердце Юнги больно сжалось.
- Нет, - прошептал он, - как... Кто посмел...
Он очень хотел оплакать тело погибшего ни за что фамильяра. Юнги винил себя ещё в одной потере. Невосполнимой. Тяжело было смотреть на это изуродованное тельце, тяжело было осознавать, что мурена до конца была предана Хозяину.
Зарыв её поглубже в песок, Юнги стер слезы и, наконец, покинул пещеру.
Мысли занимала лишь месть и злоба. И страх за Чонгука.
***
Чонгук пришёл в себя от ноющей боли по всему телу. В маленькой комнатке не было никого, узкое окно больше не пропускало света. На Риф опустилась ночь. Ночь густая, почти непроглядная. Чонгук едва понимал, где находится. Но боль и режущая веревка часто напоминала о месте его нахождения. Русал плохо помнит, как потерял сознание. Помнил только, как тот Главный Стражник, Хосок, разговаривал с ним. Чонгук мутно помнил, что спрашивал Стражник, что сам русал говорил. Но радовало одно - он один. Можно было немного прийти в себя и проанализировать ситуацию. А что тут, собственно, анализировать? Чонгук связан, весь в ранах, синяках. Зрелища жальче нет. Сил у него нет совсем, верёвки перерезать нечем...Даже жемчужина начала потухать, из розовой превратилась почти в белую. Чонгук запрокинул голову и тяжело вздохнул: - Наверное, так я и умру... Русал медленно ощущал, как спирает лёгкие, как учащается сердцебиение. Силы действительно покидают его. Сколько ему осталось? Час? Два? Пятнадцать минут. Вдруг ухо Чонгука уловило странный тихий скрежет со стороны окошка, потом хрипение, после что-то, отдаляющее похожее на шёпот, потом треск. Русал, на сколько это было возможно, повернул голову и увидел какую-то продолговатую тонкую тень. Он хотел уже дёрнуться, но что-то коснулось его рта, зажимая его. Чонгук громко замычал, задёргал руками, несмотря на то, что веревки буквально резали кожу. - Тише, это я,-до боли знакомый голос над ухом заставил Чонгука дёрнуться и задрожать, со всей силы сдерживая громкие всхлипы. Юнги пришёл за ним. Юнги спас его. Недолго провозившись с верёвками, осьминог увидел, в каком подавленном во всех отношениях был Чонгук, поэтому аккуратно взял его на руки и двинулся в «стену». - Хён? - Слабо позвал русал. - Да, - чуть дрожащим голосом ответил колдун. - Как ты... - Чонгукки, долгая история, - прошептал он, - нам нужно как можно скорее убраться отсюда. Твой браслет, - Юнги указал на потухающую жемчужину, - спрячемся ненадолго. Осьминог хотел ещё что-то сказать, но, опустив взгляд на неожиданно молчаливого Чонгука, сразу замолчал: грудь русала размерено поднималась, сам он, невероятно крепкой хваткой обнимал Юнги за шею... «Уснул? Надеюсь. Приводить его в чувства будет сложнее, если он потерял сознание». Ночь перед полнолунием в Океане самая чёрные. Это сыграло на руку Юнги. Проскочить незамеченным ему бы не удалось под лунным светом, а сейчас он, словно бесшумный убийца, вор, крался сквозь наряды Стражников, полностью сливаясь с Океаном. Словно сам Посейдон был на его стороне. Юнги торопился. Плыть быстро с тушкой на руках было невероятно тяжело, но все неудобства перекрывались нуждой: быстро оказаться в безопасности, быстро восстановить силы Чонгука, быстро сделать так, чтобы они смогли покинуть Риф. Навсегда. Собрав последние силы, Юнги нырнул туда, откуда только недавно уплывал, спасаясь от бушующего в душе страха. На последнем издыхании он допетлял до лагуны, ещё рывок... Чонгук очнулся от несильных покалываний в руках. С трудом приоткрыв глаза, он заметил, как Юнги над ним что-то бубнит и втирает в нежную кожу, покрытую кровоподтеками и ссадинами. - Х-хён? - О, очнулся, - слабо улыбнулся Юнги, - как ощущения? - Знаешь, лучше, чем вчера,-в ответ ему улыбнулся Чонгук, - что ты делаешь? - Собрал остатки с запасов на чёрный день, пытаюсь тебя подлатать... Это ведь Джин так с тобой, да? Чонгук не ответил. Только поджал губы и отвернулся к стене, чтобы не смотреть на колдуна. Юнги не стал настаивать на ответе. - Как ты узнал? Как вообще спас? Юнги ожидал этого вопроса: - Я оставил тебя потому, что поплыл к Тэхену... - Ты был у него?! - Нетерпеливо перебил рассказ русал. - Ай, Чонгук, не перебивай! Да, я был у него, но я приплыл только для того, чтобы заключить с ним сделку. Послушай, - колдун наклонился над русалом, - у тебя есть шанс вернуть себе обычный облик! Больше не нужно этих печаток, жемчужин, поверхности...Ты станешь таким, каким был прежде. Таким, как до встречи со мной. Ты рад? Чонгук долго смотрел в глаза напротив, а потом шёпотом спросил: - Я забуду тебя? - Нет, - слабо улыбнулся Юнги, - только... если ты захочешь этого. - Я не хочу, - Чонгук только губами прошептал это, медленно обвивая руками чужую шею, - не бросай меня. - И не брошу, - серьёзно кивнул колдун, - никогда. Я буду защищать тебя. Я стал причиной того, что с тобой стало. Я стал причиной твоей боли. Прошу, позволь все исправить. Когда я сниму с тебя печатку... Мы уплывем к Южным границам и, обещаю, никто и никогда больше тебя не тронет. Никто не сделает тебе больно... Но сейчас мы должны скорее уплывать отсюда. Это место. - Они разгромили все тут из-за меня, -грустно прошептал Чонгук, - из-за меня и моей глупости. Мурена, она...Хён, мне так жаль! Глаза русала были на мокром месте. Юнги только понимающе кивнул и успокаивающе провёл большим пальцем по щеке, как бы успокаивая: - Все хорошо. Поверь, я виноват больше. Если бы я не встретил Намджуна. Послушай, я расскажу все тебе позже, но во Дворце и в Рифе тем более тебе больше делать нечего. - Я тоже так думаю. - Джин будет рад избавиться от тебя. Не волнуйся, больше он никогда не тронет тебя. Чонгук только кивнул и улыбнулся. Юнги повторил этот кивок и, взяв русала за руку, медленно потянул в воду. Воровато, словно уже по незнакомым путям, они покинули пещеру, которая для Чонгука стала домом. Настоящим. Русал ни за что не отпускал чужую руку и, как в первый раз, доверился Юнги. «С тобой мне не страшно. Спаси меня...»***
Хосок понял, что Чонгук потерял сознание сразу же, после того, как заинтересовавшая Стражника искра в глазах напротив. Он побыл с ним ещё немного, а после направился к выходу из этой душной комнатушки. Хосок оглядел стражников и, кивнув им, хотел уже поплыть прочь, как два перекрещенных копья преградили ему путь. Главный стражник вопросительно приподнял бровь и, смерив одного взглядом, бросил: - Вольно. Стражники молчали. - Я сказал, вольно! Вдруг, откуда не возьмись приплыли ещё два стражника и, встав в позу полной боевой готовности, синхронно громко произнесли: - Его Высочество требует Вас к нему. Сейчас же. -Я могу посетить Короля самостоятельно, спасибо, но... Вдруг один из говорящих сильно ударил Хосока по рёбрам. Пока тот задыхался, он отчеканил: - Это приказ! Жрец не имеет возможности ждать! - К-какого Дьявола,-закашлялся Хосок, - я же ваш командир! Вы должны... Снова удар. - Тот, кто сомневается в силе Жреца не имеет права осквернять стены Дворца! Хосока сильно толкнули в спину, чтобы тот, наконец, поплыл за стражниками. Он напрягся, но сопротивляться не стал. «Что же ты задумал, Джин?» Хосок не вплыл, а его просто втолкнули в зал. На троне восседал он... по бокам трона стояли по три русала в чёрных мантиях. Их лица были покрыты, видными оставались лишь глаза. - Ты заставляешь меня ждать, Чон Хосок, - нервно дернул Жрец, глубоким взглядом пронзая пришедшего. - А ты нарушаешь законы, Ким Сокджин, - выплюнул Хосок, - этот трон не принадлежит тебе! Перестань богохульничать и... - Замолчи! - Крикнул Джин. - Ты усомнился в моей власти, значит, ты не сможешь защищать Риф искренне! Твоя душа пропиталась сомнением! - Джин вскочил со своего места и, в мгновение оказавшись перед ним, схватил того за горло: - Ты... Как ты смеешь говорить такие мерзкие слова... Твоё место среди предателей. Ты не смог найти мне Чонгука! Ты...Бесполезный. Хосок молчал. Он внимательно смотрел в глаза и понимал: перед ним совсем не Джин. Кто-то другой сейчас говорил его устами. Что-то страшное поселилось в его душе, а сейчас расщепляет её... Внезапно в зал ворвался какой-то мелкий стражник и, упав на пол, пролепетал: - Ваше Высочество, Ваше Высочество, Ваше... - Ну что тебе? - Рыкнул Джин, все ещё держа Хосока за горло. - Чонгук...Сбежал! - Что?! - Взревел Жрец, резко опуская руку с чужого горла. - Как такое возможно! - Я-я не знаю... Я принёс ему еды, а... верёвки срезаны, его нет... - Проклятье! - Взвизгнул Джин. - Ты, - глаза его горели поистине адским пламенем, когда он взглянул на Хосока, - найди мне его! Убей! Скорми акулам, брось в Ущелье! Убей его!!! - Я ведь предатель, - ухмыльнулся Хосок, - я больше не исполняю твои приказы... В один миг остальные стражники выстроились в круг и направили каждое остриё копья на него, целясь в грудь. - Не выполнишь приказа - они с превеликим удовольствием убьют тебя, - зашипел Джин, - как долго ты мешал... Стражники занесли копья. Кажется, секунда - другая, и... - Х-хорошо, - напрягшись, ответил Хосок, - но после этого я тебе не подчиняюсь. - Конечно, - ухмыльнулся Жрец, - мёртвый не служат Королю. А сейчас! Все, все мои верные стражники - я благословляю вас на Священную охоту! Поймайте предателя! Убейте его и станьте Главным Стражником! Я последую за вами! Все в один миг сорвались с места, даже Хосок. Он долго ещё смотрел на нервно поджатые губы Жреца, но решил, что подумает над этим по пути...***
- Ты совсем не справляешься, - хриплый голос над ухом Джина заставил того вздрогнуть. - Это не твоё дело. Трон все равно будет моим. - Намджун жив. - Это невозможно, мои люди... - Твои люди упустили его. Он жив. Ты даже с таким простым заданием не справился, разве ты сможешь без проблем прийти к власти? Этот Чонгук...Он опасен. К тому же много знает. Юнги ты должен был убить ещё тогда... - Замолчи, - злобно зашипел Джин, хотел уже привычно схватить оппонента, но тут же остановился, завидя страшный взгляд из-под мантии. - Не забывай, что твоя жизнь все ещё в наших руках... - Трон будет моим. Вы получите желаемое. Русал в мантии только кивнул: - Клан всегда получает то, что хочет...
