Change my mind

Сиэтл встречает невнятной погодой и серой завесой мелкого пакостного дождя. До концерта ещё целые сутки, которые все надеялись провести как-нибудь весело, но ещё на пути от самолёта до здания аэропорта эти идеи уползли подальше. — Мы в Сиэтле или в этом вашем Форксе? — ворчит Сара, поправляя ремень сумки, косится на Тришу — её розовую макушку всегда видно издалека. — Как там этот городишко вампирский назывался? Ну в этих, «Сумерках». — Форкс. Триша поправляет хвост, хихикает, когда Митч подкрадывается к Саре и делает вид, что кусает её в шею. Сара вскрикивает, колотит Митча по плечам, а Гарри перехватывает взгляд Триши, улыбается ей и продолжает пытаться застегнуть куртку. Молнию заедает, а Джефф что-то не бежит на помощь, занят какой-то перепиской. А ну как Тиндер скачал, проказник? Лэйни, прижимая поближе к себе сумку с фотоаппаратом и всеми приблудами, смеётся над какой-то шуткой Адама, и это… Ну, не то чтобы задевает, просто Лэйни свинтила из бизнес-класса, и Гарри не понимает — он косякнул (когда бы он успел, между вручением подарка с обнимашками и регистрацией на рейс?) или она просто хочет поговорить с кем-то, кроме него, или хочет от него отдохнуть, или… Или мир не крутится вокруг Гарри Стайлса, и тогда Гарри Стайлс не знает, как работает мир. — Не сожри Сару, она нам нужна! — вклинивается Гарри, когда Митч снова пытается поиграть в вампира. — Лучше киношку посмотри, может, полегчает. — А давайте все посмотрим? — предлагает Триша. — Погода всё равно отврат. — Фильм тоже, — фыркает Лу. — Ой, да ладно, тимбилдинг! — По восторгу Адама вообще не понятно, в курсе ли он, на что подписывается. — Я за, кто ещё? Триша тут же согласна, Лэйни пожимает плечами; а Митч с преувеличенной готовностью вскидывает обе руки, потом хватает руку Сары и её тоже поднимает. Сара закатывает глаза, но потом меняет гнев на милость и подпихивает вверх руку Клэр с телефоном. Учима моргает, отрываясь от экрана, будто только вернулась на землю. — Что? — Ты тоже за, — хмыкает Сара. — Славно, собираемся у Стайлса, — Митч мстительно щурится. — Готовь свой минибар, засранец. — Ты ничего не докажешь! — возмущается Гарри. Ну подумаешь взял бейлис, что они, не друзья, что ли? Кто спит, тот в пролёте! — И вообще, почему у меня? Я уже тоже за? — Тебя не жалко, — хмыкает Адам. — Это потому что ты предложил, — напоминает Сара. — Я, наверное, гений, — с истинно шекспировской грустью тянет Гарри. Окружающие почему-то хохочут. Дождь совсем зло колотился в окна номера в отеле неподалёку от Tacoma Dome, в середине дня будто начинается вечер, и все действительно заваливаются к Гарри, потому что его номер это, к сожалению, позволяет по размерам. Джефф, заглянувший посмотреть, как устроился Гарри, с недоумением наблюдал за тем, как Митч со злобным хихиканьем ковыряется в своём планшете, пока Сара подкидывает ему названия фильмов в качестве альтернативы, а потом уже у Джеффа свалить не получилось. Адам привёл Сару и Лэйни, потому что на его авторитетный взгляд в своих телефонах они могут посидеть и в компании. Триша прискакала с официантом из лобби-бара, так что наличие закуски примирило общественность с выбором фильма. Митч с радостным кличем индейца включает телевизор и отправляет изображение с планшета на экран. Что-то шаманит, чтобы пошли титры. Сара побеждённо вздыхает, оставив надежду переубедить его. — А нельзя было нормальное что-нибудь выбрать? — шепчет Джефф Гарри на ухо. — Что? «Неспящие в Сиэтле»? — Я думал о «Славных парнях», — фыркает Джефф и ухватывает кусок пиццы с подноса. Гарри тянется тоже, пока не разобрали. Пицца ещё тёплая, а потом, видимо, останутся вот эти чипсы, мармеладки и вообще прочая радость здорового человека в шуршащих упаковках. Лэйни с другой стороны помещения что-то говорит Клэр, а та в ответ качает головой и улыбается так ненатурально, что ей и кот бы не поверил, но какие варианты? Лэйни устраивается на диване рядом с Клэр, туда же падает Адам, а Гарри остаётся на своём диване рядом с Джеффом и как-то примостившейся рядом Тришей. Стайлс ловит себя на мысли, что предпочёл бы оказаться на другом диване. Не потому, что ему неприятны Джефф и Триша, а потому что… Кажется, он привык, что Лэйни всегда рядом с ним? Это вот нормально? Лэйни всё ещё чистый лист, хотя Гарри на нём кое-что уже видит. В основном границы, но это уже кое-что, потому что границы оказались первым шагом к чему-то более личному. Ничего конкретного он, может, всё ещё не знает, но знает, что для Лэйни важно, чуть лучше представляет, как она видит мир и как узнаёт его. И это не знание, а понимание, какая-то тропинка ближе к границам — его победа. Победа далась ему бутылочкой бейлиса и честным разговором, от того и другого Гарри вообще-то получил удовольствие. И он надеется, Лэйни тоже. Ну, то есть, утром он оценил себя в белье, подумал, что в мокром белье он смотрелся уж совсем одиозно, и подумал, что Лэйни вообще-то будет в праве держаться от него подальше. Но его догнала книга Мэри и, вручая её, Гарри надеялся, что Лэйни не только будет рада, но ещё и простит его пьяное явление под своей дверью, но не думал, что Лэйни будет… растрогана? Кажется, Лэйни шмыгнула, когда обняла его, и от этого воспоминания Гарри идиотически улыбается, косится в сторону Лэйни, но она на него не смотрит. Зато рядом шевелится Триша, предлагает ему открытый пакет сладостей. Гарри берёт пару мармеладок. — Когда я первый раз смотрела этот фильм, ужасно хотела встретить настоящего вампира, — со смешком признаётся она. — Я была юна и очень наивна. «Зато теперь взрослая и умудрённая опытом, » — думает Гарри. Он только пожимает плечами и указывает подбородком в сторону сидящего на полу перед телевизором Митча. Роуланд откидывается головой на колени Саре, и та показывает ему язык. Это она любя, точно. — Вон один кусачий. Мечты сбываются. Митч и кровушки попить может, я уверен. Джефф рядом хмыкает, и Триша смущённо поводи плечами. Волосы она распустила и теперь постоянно поправляет. Гарри мельком думает, как её волосы не меняют цвет, это Лу знает что-то магическое, что у неё краска не смывается? Не то чтобы Гарри разбирается, он просто заметил. — А вы смотрели раньше этот фильм? — Я? — уточняет Джефф. — Было дело. Чего не сделаешь на свидании. Гарри хмыкает в кулак, и Джефф толкает его коленом. Триша улыбается и накручивает на палец прядь волос. — И я смотрел примерно для тех же целей, — сознаётся Стайлс. — Но классный же фильм! И книга. Одни из любимых. Гарри почему-то и не сомневался. Не то чтобы он был невысокого мнения о книге и фильме или о Трише, просто ему кажется, ей это вполне подходит, она в этом что-то находит, и это нормально. Он может найти в этом чуть меньше, но не плюётся в ужасе. — А тебе что нравится? — Мураками, — брякает Гарри наобум. Можно много говорить об авторе и о литературе, но как-то не место и не время. И, честно, Гарри не представляет, как говорит об этом с Тришей. — Мне много чего нравится. Гарри кожей чувствует скептицизм Джеффа, но Эйзофф любезно молчит, ничего не говорит ни о вопросе, ни об ответе, смотрит в сторону телевизора и иногда в свой телефон. Как ни странно, все втянулись: Митч и Адам с готовностью балагурят, прикалываясь над главными героями, пока Триша им сочувствует, а Сара её поддерживает — чисто для баланса, наверное. Когда Эдвард и Белла пытаются в поцелуи, Гарри почему-то вспоминает собственное желание поцеловать Лэйни. Он искоса смотрит на Джонс, с усмешкой рассматривающей подростковую любовь, и что-то у него между рёбер неуверенно шевелится. Лэйни симпатичная, и это факт; а ещё она интересная, милая и безотчётно-привлекательная своей естественностью. И так же безотчётно вызывающая желание объяснить ей, что она стоит внимания. Гарри почему-то кажется, она этого не понимает или в это не верит. Лэйни вызывает у него эмоции, целую, маму их, кучу эмоций, и они мягче, чем те, что вызывают мысли о Камиль. У Гарри было разбито сердце их расставанием и иногда всё ещё болит, но он начинает проникаться мыслью Эйзоффа о том, что уход Камиль ему в плюс. Вообще-то, Гарри был правда влюблён, но, кажется, эти отношения нужны были ему больше, чем ей, и что-то где-то не склеилось. К чёрту. Гарри возвращает всё внимание экрану и шуршащим пачкам, выкидывает из головы мысли и в кои веки хочет просто немного развлечься, расслабиться в компании своей команды. Он смеётся над шутками Митча, добавляет свои. Подмигивает Трише, когда она со смехом поворачивается к нему, и шире улыбается Лэйни, когда она, наконец, тоже поворачивается к нему. Второй фильм включается сам, и его почти не смотрят. Митч продолжает разыгрывать вампира, Сара пытается быть томной Беллой; и Триша учит её, как правильно закусывать губу и смущаться. Сара, правда, заявляет, что «слишком стара для этого дерьма», а Адам ржёт, что теперь Митч просто обязан убедить её, что она неправа. Когда все отчаливают ближе к ночи, Гарри уверен, вместе с Митчем пропало и что-нибудь из мини-бара, но возмущаться он не будет. Джефф закидывает ноги на диван, когда он полностью освобождается, и подкладывает обе руки под голову. — Я вообще-то хотел поговорить о делах, но уже почти забыл, о каких, — фыркает он. — Ты в курсе, кстати, что Триша немного… Ну, короче, ты её Эдвард, если не заметил. Гарри давится газировкой, отплёвывается, вытирает рот. Страдальчески морщится. — Из меня Эдвард, как из тебя доктор Каллен, побойся Бога. И вообще, ничего серьёзного, её отпустит. Судя по лицу Эйзоффа, у него есть свои соображения на этот счёт, но он не спорит, просто пожимает плечами. Ну да, Триша смотрит на Гарри, скандально, правда? Стайлс понимает, что скорее всего слегка ей нравится, он вообще нравится женщинам, потому что он симпатичный, а Триша упоминала, что ей ещё и его старая группа нравилась. Но ничего серьёзного, он уверен. Да что тут может быть серьёзного? — Просто чтобы ты знал, я не против отношений, с кем-то даже из команды, только чтобы не мешало работе. Сам знаешь всё про безопасность. И медийную, и ту, которая про безопасный секс. Гарри любезно закатывает глаза. Джефф его друг и его менеджер, Гарри прекрасно понимает, что у Джеффа аж две больших причины о нём заботиться, но Джефф ведь знает, что Гарри всё про безопасность знает. Правда знает, потому что никогда не хотел впускать весь мир к себе в штаны и в свои личные дела. Триша? Гарри хочется смеяться, потому что о Трише он вообще не думал. Если и думал (хотя почти не думал, очень старался не думать), то о Лэйни. Он хочет с ней подружиться, но теперь, после ночи у бассейна… Она ему, пожалуй, нравится. Но отношения? Им бы с дружбы начать. Но если… или когда? В общем, будут отношения, он Джеффу напомнит про его «не против». — Ну, я буду иметь в виду. Гарри упорно кажется, что в какой-то момент, когда он хотел поцеловать Лэйни, она могла бы ему позволить. Возможно, в какой-то момент она тоже этого хотела. И Гарри знает, что это было бы катастрофической ошибкой, которая могла бы похоронить его репутацию и всё, чего он достиг в общении с Лэйни, но ему всё равно кажется, что это было принципиально возможно. — Я хотел обсудить пару интервью, — Джефф всё же возвращается на грешную землю к делам. — У нас нет договорённости, что ты разговариваешь исключительно с Лэйни, так что мы можем согласиться на пару слов другим людям, которые хотят спросить всё вот это про «как проходит тур», «что любят твои поклонники» и прочее. Ты как? — Список вопросов мы увидим? — А то, — Джефф роется в телефоне, демонстрирует какое-то письмо с фотографией какого-то мужчины. Тот выглядит как огромный бородатый младенец, очень радостно пожимая руку Джонатану Рис Майерсу. — Ты впервые выступаешь в России и, в общем-то, первый из One Direction, так что тебя мечтают облизать и разорвать на сувениры. Тебя очень хотят на центральный канал к этому парню. — Давай попробуем, — пожимает плечами Гарри. — Раз уж я первый в России, и этот бородач выглядит дружелюбно. — Он как Корден, только поуже в талии и ты его не знаешь. Но у него несколько раз был Лето и Марсы, парень правда отличный. Зовут Айвэн или как-то по-русски, понятия не имею. Я закину тебе ссылку на него, посмотришь. — На русском? — хмыкает Гарри. — С титрами, — отмахивается Эйзофф. — И вообще, это язык нудных классиков, типа Достоевского, образовывайся. Гарри не очень жаждет нудной классики, но перед сном действительно смотрит пару выпусков. Понимает, что ведущего зовут Иван, у них есть переводчик и у них будут фанатки. Если Гарри не вынесет их визгом из студии, он может стать в России легендой. Так что он пишет Джеффу чтобы тот соглашался. Почему бы и нет, его ждали в России достаточно долго, чтобы он показался на пять минут. Ну, Гарри надеется, что он переживёт и отделается общими вопросами, очень сильно надеется.