Возможности другой жизни

       Теллур сидел смирно и смотрел в огнетушитель, подвешенный под потолком. Джозеф, сидя у окна, постукивал по винтовке какую-то песенку. Андрей облокотил голову на стенку и видимо пытался отдохнуть. Миса, сидевшая рядом, со скрежетом точила нож о ствол автомата, а Макар, сидевший напротив, перебирал патрон в руке и косо посматривал на всех.        Я не видел, что делали остальные, но чувствовал своим нутром, напряженным до предела, словно зажатая до скрежета пружина, готовая выстрелить в любой момент. За окном проплывали гектары деревьев и километры дорог. Если приглядеться можно было увидеть взрывы и клубы дыма вдалеке.        Вся эта война меня уже изрядно подзаебала.        — Это сова-1, триста метров до точки высадки, приём, — по открытому каналу сообщил пилот штабу.        — Принято сова-1, — ответил усталый мужской голос и даже не дал каких-либо расположений. Вскоре вертолёт стал замедляться и аккуратно сел на дорогу.        — Мы на месте, ваш выход волчары, — устало посмеялся пилот, после чего мы все молча вышли, а наша птичка взмыла в небо.        — Приём, штаб, это Але… Альфа, мы на месте, направляемся к точке.        — Слышу вас Альфа, в окрестностях замечен патрульный отряд, сохраняйте бдительность, — ответил мне тот же мужской голос, а не Николай, что направлял наш в прошлый раз.        — Принято.        Я выключил связь и мы начали подкрадываться к базе через лесополосу. По дороге, проходившей напротив леса, постоянно проезжали грузовики и джипы сопротивления, из-за чего каждый раз приходилось прятаться за деревьями, а у самой базы стоял патруль из трех человек, двое из которых говорили о чём-то у машины, а третий, зевая, просматривал окресность.        — Джозеф, сможешь обойти патруль и дойти до позиции?        — Без проблем, — ответил он и сразу скрылся в гуще леса, не дав мне даже договорить.        — Приём Джозеф, как будешь на месте свяжись с нами и дай точную инфу по противнику.        Какое-то время мы просто сидели в засаде, ожидая ответа Джозефа. Было видно, что все на нервах: даже Макар, что первую миссию воспринял как легкую прогулку, сейчас крепко сжимал автомат и глубоко дышал.        — Алес, приём, я на месте, — наконец вышел на связь Джозеф, но по его напуганному голосу сразу можно было понять — что-то пошло не так, — тут… Никого нет.        — В смысле никого нет…        — В прямом, база стоит, а врагов нет.        — Может мы перепутали базу? — сразу спросил Теллур.        — Нет, этого не может быть, — но для точности я проверил карту ещё раз: мы были на месте. Мы замолчали и начали переглядываться. Наконец я решил связаться со штабом, — приём, это Альфа, противников нет. Повторяю, на базе противников нет. Что дальше? Приём? Приём… Твою мать. Связь пропала.        — Что делаем? — после долгой паузы спросил Джозеф.        — Для начала разберёмся с теми тремя, — я достал дымовую шашку, — просто обезвредим.        Я посмотрел на каждого, что бы они меня поняли, после чего швырнул шашку и мы выбежали из засады. Солдаты сразу стали оглядываться, но было поздно: дым уже их поглотил. Я с Мисой и Андреем быстро схватили их и дали немного отдохнуть, после чего отнесли тела за ворота базы. На ней действительно никого не было и было так тихо, что в ушах начинало звенеть.        — Макар, Миса, проверьте за зданием, Джозеф, докладывай о малейшем движении, Теллур, Андрей за мной.        Мы направились внутрь здания, половина которого была разнесена в шепки каким-то мощным взрывом. Как только мы зашли я сразу заглушил связь и развернулся к Андрею.        — Если я сделаю так, — я ткнул два пальца к виску, а после направил руку вперёд в подобии салюта, — бегите с Теллуром к машине, я видел ключи в зажигании. Берём Джозефа и съёбываем отсюда.        — А как же Миса и Макар? — сразу спросил Теллур. — Мы что, бросим их?        — Я думаю, что они предатели, — со скрежетом в зубах ответил я. В тот же момент мне в челюсть прилетел увесистый кулак Андрея.        — Ты че блять, ебанулся? А если бы ты подозревал меня с Теллуром, то кинул бы нас, м? — он выпер плечи вперёд, словно выгнувшаяся шипящая кошка, и тяжело дышал. — Не таким я помню тебя, Алес. Где тот пацан, что упал ради незнакомого ебалана с семи метров?! Либо это была хуёвая шутка, либо я тебя больше никогда за мужика не признаю. Хочешь съёбывать — пожалуйста, и без тебя справимся.        Теллур напугано смотрел на это всё и не понимал, что ему делать. Я посмотрел на перекошенное лицо Андрея от злобы и выдохнул, после чего встал, поправил шлем и отрехнулся.        — Ладно, но дело пахнет хуйнёй. Нам втирали, что это крепость, которую никак не могут взять, а тут никого. По моему сейчас…        — Алес, враги! — вдруг донёсся голос Джозефа из рации и сразу же прогремел взрыв.        Вот и всё, началось. В эту секунду, растянутую до целой вечности в моей голове, я почувствовал странное успокоение — я был прав, а значит можно не сдерживаться. Зловещая улыбка начала ползти по моему лицу, а тревога, разрывающая меня весь последний день исчезла, словно я вырвался из кандалов.        — На улицу, живо! — в это же мгновение стена напротив взорвалась. Нас откинуло, а из дыры вышла огромная, гуманоидная бронированная машина с крупнокалиберным пулемётом.        — Что это?! — прокричал в панике Теллур.        — Джаггернаут, — само сорвалось у меня с губ. Я сразу поднялся, схватил Теллура за плечо и швырнул в сторону Андрея, — уходите на улицу!        Андрей схватил Теллура, кивнул и выбежал, держа его за подмышку. Машина навела своё подобие лица на меня и застыла. Секунды две мы напряженно смотрели друг на друга, после чего робот двинулся первым и начал наводить на меня пулемёт. Я не стал проверять заряжен он или нет и сразу спрятался за бетонную опору. Раздались выстрелы, что стремительно разрывали железобетонную колонну. Нужно было срочно отвечать и я швырнул в его сторону пару осколочных. Прогремел взрыв, из-за которого весь дом стал трещать и дрожать. За мгновение до обвала потолка я успел выпрыгнуть в окно.        — Что случилось? — сразу подбежал ко мне Макар, меньше доли секунды мне хватило, что бы вырвать из кобуры револьвер и направить на него.        — Что случилось? Это я должен спросить у тебя, — я бегло осмотрелся: не хватало одной лишь Мисы. — Где она? Вы ушли вместе.        Словно ответ на мой вопрос пространство заполнил гул работающих винтов вертолёта. Из-за разрушенного здания в воздух взмыл странный, не знакомый мне вертолёт. Боковая дверь распахнулась и у меня по телу пробежался холодок, а волосы встали дыбом. Сверху вниз на нас смотрела Миса, а позади неё было ещё четыре бойца в полностью черной форме и греческой Омегой вместо нашивки, что взбесила меня до скрежета в зубах. В голове сразу возникли болезненные ассоциации с этой гребаной буквой, а из пучины памяти всплыли образы когда-то близких мне людей.        — Миса, что это значит? — я убрал револьвер обратно в кобуру и встал лицом к ней.        — Алес, извини, что всё это время врала тебе, но если ты сейчас пойдёшь с нами я расскажу тебе всё, что ты так хочешь узнать.        — А почему до этого не могла? — ответа не последовало. — Миса, скажи мне одно: ты всё ещё на моей стороне?        — Ой, да хватит пиздеть. Мы тут вообще-то железяку обкатываем, — послышался до боли знакомый женский голос от одного из солдат, что встал с сидения и подошёл к двери, — джаг, харе валятся. Уничтожить цель.        — Джозеф, сбей их.        — Но там же Миса…        — Сбей. Их.        — Есть, — раздался выстрел винтовки, но пуля, летевшая прямо в работающие винты, так и не достигла цели. Вертолёт исчез. — Что?! Он испарился!        В тот же момент из-под завала начала выбираться железная громадина, на которой от взрыва нескольких гранат и обвала крыши не было даже царапины. Это явно была заслуга тихиаровой брони.        — В рассыпную! — мы разбежались кто куда, но машина уверенно продолжала стрелять по мне, превращая в решето всё, за чем я мог спрятаться. Наконец я прыгнул в смотровую яму для машин и очередь закончилась. — Джозеф, заряжай тихиаровые пули. Мы его не сможем пробить.        — Хорошо, а куда стрелять?        — В грудь, чуть ниже солнечного сплетения, — вдруг вмешался Макар, — там самая горячая часть в тепловизоре.        — Принято!        В тот же момент вертолёт снова материализовался, только в этот раз прямо за позицией Джозефа, а на него самого уже был направлен автомат одного из солдат.        — Научный отдел кучу сил потратил на эту модель, жалко будет пускать её на металлолом одним выстрелом.        — Джозеф! — прозвучала очередь и все затаили дыхание. В ярости я достал меченый магазин, зарядил его и открыл огонь по вертолёту, отрывая от него целые куски. Вертушка сначала покосилась в сторону, а потом снова растворилась в воздухе. В этот момент я понял, что она не телепортируется или что-то вроде того, а уходит в невидимость, потому что дыры от пуль так и висели в воздухе.       Пока я лихорадочно стрелял по вертолёту джаггернаут уже успел подобраться к краю ямы с навел на меня пулемёт. Шансов выжить не было.        За секунду до моей гибели просвистела тихиаровая пуля, что пронзила машину насквозь через спину, раздробив всю переднюю броню.        — В порядке, — отозвался Джозеф, тяжело дыша.        — Ай красавчик! — радовался Андрей.        — Молодец, спас меня, — я сразу выпрыгнул из ямы, пока джаггернаут пытался отойти от выстрела. К сожалению от него машина не отключилась и вскоре пришла в норму, хоть и движения её стали заторможенными, — сможешь выстрелить ещё раз?        — Нет. Этот гад повредил винтовку, а выстрел разорвал ствол, я вне игры, — тяжело дыша ответил Джозеф        — Сука! — краем глаза я заметил, как машина навелась прямо на его позицию. — Да иди ты нахуй!        Отбросив здравый смысл и инстинкт самосохранения я рванул к роботу и пнул уже наведённый на Джозефа пулемёт. Раздалась очередь и в воздух поднялись кусочки асфальта с землёй. Последняя надежда оставалась на оставшийся магазин моих тихиаровых пуль. Машина сразу переключилась на меня и попыталась то ли ударить, то ли навести на меня пулемёт, но я спрятался ей за спину и достал магазин.        — Ниже солнечного сплетения, да?!        — Чуть левее дыры от пули Джозефа, — сразу ответил Макар.        Тело напряглось до предела, магазин с хрустом встал на своё место, затвор с звериным рыком поглотил патрон, а машина уже развернулась на меня и даже замахнулась ударить своей цельнометаллической рукой. Счёт шел не на секунды, а на мгновения. Я нырнул под руку и приставил дуло прямо к груди джаггернаута.        Все двадцать пуль вошли точно в цель. Металл с треском, скрежетом и искрами разлетался в разные стороны. Осколки царапали автомат и мои руки, но я мертвой хваткой зажал курок и не спускал до тех пор, пока пыль не осела, а машина не начала падать на меня.        Я отошёл, тяжело дыша, и выронил АШ-у, которая тоже пришла в негодность от очереди в упор, но даже после неё машина всё ещё сопротивлялась и схватила меня за ногу, причём так сильно, что вот вот сломала бы мне голень. На помощь успел подбежать Макар, что выпустил очередь ему в локоть и засунул гранату в грудь. Мы отбежали и прогремел взрыв, разорвавший джаггернаута на части, только радоваться времени не было. Над нами сразу вышел из невидимости вертолёт.        — Ну это было даже очевидно. Всё таки машине никогда не победить нашего великого и могучего Амона, — сказал такой же знакомый мужской голос.        — Волк-1, приступить к захвату цели, — отрезала Миса и с вертолёта скинули верёвки. К тому времени все уже навели оружие на вертушку и лишь ждали моего приказа.        — Огонь, — но не успел я выпустить даже одну пулю, как экзоскелет заклинило. Тело стиснуло до такого предела, что начали трещать сухожилия.        Один за другим мы начали падать на землю, не в силах пошевелиться, пока бойцы в черных костюмах спускались один за другим. Даже вся моя ярость, весь мой гнев не мог позволить мне пошевелить хотя бы пальцем.        Неужели такой будет конец?        — Командир… Уходи, — внезапно я почувствовал удар ладонью по моей шее и экзоскелет отключился, позволив мне молниеносно встать, схватить Макара и отбежать в укрытие. Я сразу понял, что он сделал и точно так же перезагрузил его экзоскелет, нажав на кнопку на шее, — хватай ребят и сваливай!        — Но…        — Это первые волки, они теперь будут охотиться за тобой. Найди Амона, только он сможет победить их!        — А как же ты?        — Алес, — Макар впервые назвал меня по имени, из-за чего я замер, — вся надежда на тебя. Найди Амона, прошу!        — Макар, обещай что выживешь, — я протянул ему руку. Он улыбнулся и крепко сжал её.        — Таких как мы на тот свет не пускают. Иди, я прикрою.        Убивая в себе обиду и злость я рванул к Андрею, что лежал у стены с гримасой ярости. Макар открыл огонь и волки ушли в рассыпную, что позволило мне подбежать к Андрею и с размаху ударить по кнопке перезагрузки.        — Хватай Теллура и беги к машине, я побежал к Джозефу.        — А как же… — Андрей пересекся взглядом с Макаром, что перезаряжался за мешками с песком. Тот лишь покачал головой и улыбнулся. — Сука, блять! Хорошо!        Андрей схватил автомат и тоже стал отстреливаться, не давая противнику выйти из укрытия, медленно подкрадываясь к Теллуру. Я же помчался по горке к Джозефу и как только его увидел ужаснулся. Из его ноги хлестала кровь, а он даже ничего не мог сделать.        — Твою мать! — я сразу упал около него и заметил жгут, который он пытался наложить, но не успел.        — Мы бросим Макара?.. — выговаривая каждую букву спросил он.        — Да… Потерпи немного, — я быстро затянул жгут чуть выше ранения и остановил кровотечение, после чего перезагрузил его экзоскелет и вскинул на плечи, — приём, у Джозефа сильное кровотечение, подгони машину.        — Хорошо, — ответил запыхавшийся Андрей.        Я понёс Джозефа подальше отсюда и не смог не посмотреть вслед Макару, что остался сидеть без патронов, пока к нему медленно подходили волки.        — Макар! — с болью крикнул я. Он посмотрел на меня, улыбнулся как обычно и выдернул чеку. В тот же момент его и волков поглотил дым. — Сука!        Наконец я вышел с Джозефом к дороге, у которой нас уже ждали Теллур с Андреем. Последний помог мне положить Джозефа на заднее сиденье и уступил мне место за рулем. Я кинул последний взгляд на это проклятое место, стиснул зубы и вжал педаль газа, сам не зная куда направив машину.        — Что дальше? — со страхом спросил меня Теллур, что пытался обработать рану Джозефа.        — Я… Я, блять, не знаю!.. — я крепко зажал глаза и выдохнул. — Макар попросил меня найти какого-то Амона… Он сказал, что лишь Амон сможет победить этих уёбков и теперь они будут на нас охотиться.        — Может спросить у Николая? — спросил Андрей.        — Какого нахуй Николая? Они это всё и подстроили! Где блять хоть один боец сопротивления? Какой нахуй БМП? Нас кинули с самого начала!        Все сидели молча. Никто не знал, что делать дальше, но все понимали — назад дороги нет. Было чудом, что мы смогли выжить, точнее это чудо сделал Макар. Мы петляли по старой дороге в глубине леса, без ориентира и цели, просто подальше отсюда. Закатное солнце стало пробиваться через стволы и кроны деревьев, раздражая глаза своим ярким и весёлым светом, словно нелепая шутка на поминках. Я посмотрел в зеркало заднего вида: все выглядели уставшими и потерянными, но хуже всех выглядел я. Каждый миллиметр моего лица источал злобу и чем дольше я смотрел на себя, тем больше эта злоба вырывалась из меня.        В конце концов я вырвал зеркало, не в силах смотреть на лицо слабака и недоумка, который не смог спасти друга, и выбросил в окно. Только тогда я понял, что оно спасало меня от воспоминаний: всё то время, что я провёл с Макаром и Мисой сразу хлынуло мне в голову, разрывая мне сердце и душу.        Может я и был готов к утрате, но не был готов к последствиям. Только я был виноват в случившимся, я пустил всё на самотёк.        Я снова ошибся.        Машина предательски забуксовала на горке, а при попытке выехать с грязи завыла и заглохла, перестав заводиться. Бензин закончился.        — И что теперь? — угрюмо спросил Андрей, выйдя наружу.        — Пойдём, — твердо сказал я и со всей силы хлопнул дверью.        — Но куда? — теперь спросил Теллур.        — Может к сопротивлению? — внезапно ответил Джозеф. Все задумались — идея была не такая и плохая. — Мы не далеко от фронта…        — Осталось только прорваться, — задумчиво подхватил я.        Вдруг через лес пробился свет фар и послышался рев машины.        — За машину, — сразу среагировал я и мы спрятались, приготовившись к нападению.        — Может просто расстрелять? — спросил Андрей шепотом.        — Погоди.        — Что погоди? Пока они сами нас примут?!        — Да подожди ты, может просто проедут мимо.        Машина приближалась всё ближе и ближе. В наступившей ночи нельзя было разобрать людей, сидящих внутри. Наконец машина остановилась в метрах пяти от нас и Андрей сразу вылез, поставив пулемёт на капот и наведя его на машину.        — Сдохните суки!        — Не стрелять, это я! — с места водителя вышел Николай в форме, подняв над головой руки. В глаза сразу бросилось отсутствие опознавательных знаков. Андрей замешкал и не открыл огонь, зато теперь я навёл на него пистолет с стал стремительно подходить.        — Какого хуя ты приехал? — не будь это Николай, я бы без раздумий всадил ему пулю в лоб. Николай молча смотрел как я подхожу к нему с наведённым пистолетом. — Смотрите по сторонам, не привёл ли он кого-то.        — Я приехал один, — кратко ответил он.        — Что бы что? — я ткнул дулом револьвера ему в лоб.        — Ты не забыл? — он попытался выхватить пистолет, но я был быстрее и заломил его руку, приставив пистолет к виску.        — Ты в праве забрать мою жизнь, но и я в праве забрать твою, не так ли, командующий? Если ты сейчас ничего не объяснишь — стреляю, — он выдохнул.        — Столько думал, что сказать, а по итогу… — я оттянул затвор, — я дезертировал. Командование решило вас продать «Омеге» под предлогом этой операции.        Я отпустил его и пихнул вперёд, всё ещё крепко сжимая пистолет по направлению к нему, после чего кратко глянул на Джозефа и кивнул, он отрицательно покачал головой и тогда я наконец убрал пушку.        — Что это значит?        — То и значит. Вас предали.        — Нас предали с самого начала. Это же Россия ставила на нас эксперименты, не так ли? — Николай опустил голову.        — Да… — тяжело пробормотал он.        — И вы все знали. С самого начала. Вы лгали нам.        — Лгали всем нам. Нам обещали скоро закончить войну и отпустить вас. О том, что вас продали мы узнали уже после того, как вас отправили на задание, — я сел на корточки и посмотрел ему прямо в глаза.        — Почему нам врали о экспериментах? Почему, Николай?        — Потому что не Россия ставила эксперименты. Это проект «Омеги». Нам предоставили вас как образец будущих солдат, созданных с помощью бактерий.        — Что за «Омега»? Разве это не дело рук «Парабиоз"-а? Они же занимаются изучением бактерий.        — Откуда ты знаешь? — он удивленно посмотрел на меня.        — Надо сказать спасибо Виоле, это она передала мне планшет с подсказкой. Жаль я понял это слишком поздно. Выкладывай.        — «Парабиоз» — компания «Омеги», они…        — Опять эта долбанная «Омега», что или кто это?!        — Военная организация, о которой практически ничего не известно, но которая имеет своих людей в военных ведомствах всех ведущих стран.        — Мг, то есть, согласно твоим словам, некая секретная военная организация передала через «Парабиоз» нас вам, как образец оружия будущего, а потом вы продали им нас же, так? — я вздохнул, встал, снова достал револьвер и выстрелил у его головы. — Думаешь я поверю в этот бред?        Николай даже не шелохнулся, будто знал, что так и будет и ждал этой пули в своей голове. Он поднял глаза и я не видел даже тени лжи в них. Секунд тридцать я пытался осознать сказанное им и от бессилия пнул камень под ногами.        — О-ох сука… Ладно, — я снова посмотрел на него и вспомнил про опознавательные знаки, — так значит ты дезертировал? Неужто совесть проснулась?        — У них в заложниках была Виола, — решительно ответил он, я удивленно посмотрел на него, — она моя жена.        — Что значит в заложниках?        — Три года назад её похитила «Омега». Меня заставили стать вашим куратором и лгать вам, а взамен они вернули мне её.        — Так зачем ты свалил?        — Свалил не только я. Ещё Виола, Яр и Костя. Мы не могли смириться с тем, что с вами сделали, — я угрюмо усмехнулся.        — Пожертвовать спокойной жизнью с вернувшейся женой ради четырёх обреченных, немного не равноценная сделка, не считаешь?        — А Макар с Мисой?        — Разве ты не знал о Мисе? Что она заодно с «Омегой»? — на глазах его лицо переменилось от удивления. — Она предала нас. На базе не было никакого сопротивления, только груда металла с пулемётом и невидимый вертолёт, на котором была Миса с отрядом «Омеги». Макар пожертвовал собой, что бы мы отступили. На последок он попросил найти меня какого-то Амона. Только он может нам сейчас помочь.        — Не получится, — Николай снова потупил голову, казалось в его голосе проскочила нотка безумия, — я лично командовал операцией по его ликвидации.        Услышав это мне оставалось только схватиться за голову и сесть на лежащую под ногами корягу. Последний наш шанс ушел как песок сквозь пальцы.        — Но я не видел его тела. К тому же, возможно Макар ещё жив. Вы нужны «Омеге» живыми. Если это так, то информация о нём может быть в информационном центре, — я посмотрел на него с надеждой, — только придётся прорываться с боем, охрана у него серьёзная.        — Если есть хоть малейший шанс его спасти… Где этот центр?        Николай наконец встал и посмотрел прямо мне в глаза. Тень от света фар, отбрасываемая на его лицо, лишь сильнее подчеркивали его черноту. Я прекрасно знал это лицо и даже побаивался — оно было предвестником горькой правды.        — Прямо сейчас вы можете сбежать и мы поможем вам с этим, но если вы решите попытаться спасти Макара вам придётся сражаться со сверхдержавой и опаснейшими наёмниками в мире. Что бы вы не выбрали — мы уже пообещали друг другу помочь вам, — этот выбор я был не в праве делать самолично и затем повернулся к ребятам, что всё это время молча слушали наш диалог.        — Это получается всего-то какая-то там страна и группа ссыкунов? Меня такой расклад устраивает, тем более я теперь у этого клоуна в долгу, аж блевать тянет, — Андрей принял новый вызов с характерным ему детским озорством.        — Но нас же всего, — Теллур притих, считая в уме, — восемь! Как мы будем сражаться с целой страной?!        — Ой, да не ссы в трусы, ты мужик или кто? Раз помирать — так с музыкой!        — Но! — Андрей щелкнул его по носу и Теллур что-то пробормотал, а Андрей сразу показал мне большой палец. Оставался последний и я посмотрел на Джозефа, что всё это время убирался на плечо Теллура.        — Мне всё равно, меня вполне устраивает быть военным, но, — в этот момент впервые на спокойном лице Джозефа зажглась маниакальная ухмылка, показав его истинную сущность, — я теперь хочу вернуть должок тому гаду.        — Ну почему из всех вас я один нормальный… — пожаловался Теллур, склонив голову.        — Значит будешь нашим голосом разума, — засмеялся Андрей. Теллур лишь выдохнул.        — Как видишь — мои волки рвутся в бой, — сказал я наконец Николаю. Тому ничего не оставалось, как потереть переносицу, достать сигарету и закурить.        — Н-да… Это будет весело. Что ж, запрыгивайте.        Николай завел «Тигра», ребята усадили Джозефа на заднее сидение, а я сел вперёд. Машина дрожала на ямах лесной дороги, а ребята без конца о чем-то спрашивали Николая, но мне больше всего хотелось перевести дух. К сожалению это не дал один вопрос, который я так и не задал Николаю.        — А как ты нас нашёл? — ответом на мой вопрос был крохотный жучок, который Николай достал со дна моего нагрудного кармана.        — Не волнуйся, о нём знал лишь я и Костя.        — Если так подумать, Костя как-то щедро и щепетильно подготовил нас к этой вылазке. Если бы он не улучшил винтовку Джозефа и не дал мне патроны — мы бы не победили джаггернаута.        — Ты сказал джаггера? Они же только в разработке… Видимо научный отдел решил проверить чей проект перспективней. Именно Костя, кстати, сказал мне о том, что произошло.        — Даже нас предупредил, что это может быть наша последняя ходка… Выручил, засранец.        Я прислонил голову к стеклу и смотрел на ночной лес, размышляя, что ждёт нас дальше. Теперь эта война не просто коснулась нас — она хорошенько вмазала нам в челюсть и ставки в ней взлетели в десятки раз. Теперь я понимал, что не смогу и дальше придерживаться своих принципов, не смогу проявлять слабость, иначе потеряю не только Макара, но и всех остальных.