Часть 11: Дом.
13 августа 2019 г., 16:07
Когда мы перевязывали Николая он пришёл в себя и рассказал куда ехать. Под утро мы уже были на месте. Это были окраины разрушенной Каркозы. Как только мы в него приехали у меня разболелась голова — старые воспоминания яростно прорывались в мой мозг. Каждый камень, каждый дом, даже воздух мне напоминали о прожитых в этом месте годах жизни. Я не знал это ли мой родной город, не знал как жил здесь, но ощущал — это место скорбило из-за того, что забрало у меня.
Кажется, это были трущобы до войны, но сейчас, из-за взрывов и утихших боёв на здешних улицах не осталось даже намёка на когда-то цветущий приморский город. Пустынное и тоскливое место, город призрак. Мы долго петляли среди заброшенных и сгоревших зданий, нагромождений металлических контейнеров и разваливающихся груд мусора, подражающим дома, и наконец остановились у одного двухэтажного здания, сохранившееся больше других. Николай объяснил, что при начале боевых действий это был штаб и сопротивление быстро просило попытки отвоевать город.
Мы вышли и осмотрелись — в глаза сразу бросался пик двадцатиэтажки, самого большого здания в городе. Она была мне особенно хорошо знакома — башня была выпавшей мне картой когда-то давным давно.
Наконец в доме зажегся свет и к нам вышел Яр.
— Ну что, изменщики родины, добро пожаловать в сопротивление два ноль! — он сразу подбежал к машине и начал помогать Андрею доставать Николая. В тот же момент он заметил нашу гробовую молчаливость и сразу всё понял. — Хорошо постарались ребята. Отдохните.
Мы зашли внутрь и меня сразу стошнило — настолько хорошо я знал это здание. Ноги подкосились, а взгляд поплыл, но я успел увидеть множество детей, радостно бегущих ко мне, до зуда в глотке знакомое лицо парня и… Мису, что ласково гладила детишек по головам и весело с ними говорила.
Макс был бы рад на это взглянуть.
— Да… Жаль его нет с нами, — он вздохнул, — в любом случае — мы ещё живы благодаря тебе. Ты наш герой. Да не только наш, считай всей Каркозы.
— О как, значит я знаменитость?
— А то! Знаешь как по тебе вся ребятня фанатеет? — дети в ответ сразу разорвались радостными криками. — Садитесь.
Мужчина или юноша — лица я не мог разобрать — показал мне на стул в центре стола и подставил ещё один для… Мисы.
Дети по старше сразу стали накрывать на стол и гонять совсем маленьких, что бы они им не мешали. Собеседник приказывал нести только самое лучшее, пусть даже это и были запасы на черный день. По итогу лучшим оказались разнообразные банки тушенки и шпротов, остатки сухпайков и жаренная рыба, выловленная совсем недавно.
Когда стол был накрыт, все дети дружно сели и, затаив дыхание, смотрели на меня. Смущаясь такого количества пристальных взглядов я посмотрел на юношу, так мне показалось, и взглядом попытался спросить, что они от меня ждут.
— Ну что, гость, трави тост, — ответил мне он и довольно растянулся в улыбке.
— А-а-а, — я взял чашку с непонятным содержимым и встал, придумывая речь на ходу, — я прожил в Каркозе три года и знаю, как здесь тяжело, но я рад видеть вас всех здесь и сейчас такими жизнерадостными. Надеюсь, что вы останетесь такими же жизнерадостными и сможете преодолеть все трудности. За то, что бы всё было хорошо!
Дети завопили, послышался звон кружек, а сон начал бесследно растворяться, оставив в памяти лишь четкую картину двух крестов. Своим сердцем я чувствовал: они были близко, потому что первым делом, как я открыл глаза, я увидел путь к ним. Там были закопано мои страдания и ответы на вопросы.
— Алес? Эй, народ, Алес очухался! — закричал Андрей, что сидел в кресле, в углу комнаты и заряжал магазины. По одному в комнату начали стекаться все остальные.
— Ё, что я пропустил? — приветствовал я вошедших.
— Да в целом ничего нового, — сразу с порога ответил Николай. Всё его пузо было перебинтовано, а поверх было накинуто подобие кителя.
— О, Николай, ты уже ходишь? Ты тогда много крови потерял.
— Да не переживай, у меня с Яром одна группа, не раз уже переливали, благо Виола помогла.
— Жалко моё чувство юмора тебе с моей кровью не передалось, как был дуболомом, так и остался, — пошутил Яр. Николай даже не отреагировал на дружескую насмешку, — что важнее, малой, ты о себе подумай. Ни с того ни с сего взял, да и отрубился на трое суток.
— Я… Я знаю это место и очень хорошо. Как только зашёл… Не знаю, будто в голову закачали целую гору воспоминаний. Я могу точно сказать, что прожил в этом городе три года, но почти ничего из этого не помню… — все слушали меня с серьёзным видом, но даже на фоне всех остальных выделялась Виола, что даже закурила сигарету.
— Год назад тут начались боевые действия, а ещё за год до этого тут была одна из последних вспышек вируса, что забрала оставшихся жителей. Весь этот город использовался как свалка зараженных, — после долгой паузы сказал Николай, — чудо, что ты выжил в этом месте.
— Что важнее, — воспоминания о Макаре и Мисе кувалдой раздробили мне висок и я запнулся, — мы нашли что-то важное на той базе?
Теперь лица присутствующих помрачнели. Яр хотел начать говорить, но Джозеф был первым.
— Макар жив, но спасти его практически невозможно, — новость о Макара была как гора с плеч.
— Почему невозможно?
— Д-6, — продолжил Яр, — секретный военный бункер ещё со времён СССР и Макар там. Проблема в том, что защита у этого бункера как у ядерного чемоданчика. Этот объект никогда не фигурировал ни в каких документах, но оказывается теперь его заняла «Омега». Кладезь передового вооружения и настоящий улей элитных солдат, а вишенка на торте — знакомые вам ВОЛК-1. Штурмовать его нашими силами — самоубийство.
Я опустил голову. Даже зная, что Макар жив, зная, где его держат я был бессилен.
— Наш единственный шанс — найти союзников и этого самого Амона, о котором ты говорил, — пытался подбодрить меня Николай.
— Пойдём просить помощи у сопротивления? — с иронией спросил Андрей.
— Не у них одних терки с Россией. Неподалёку есть город — столица наёмников, что-то типо нейтральной территории. Там у нас есть знакомые.
— Собираешься к Тамерлану? У него же семья — он завязал, — гневно спросил Николая Яр.
— Выбор будет за ним, но он может помочь, — Яр устало вздохнул и снова повисла тишина. Только сейчас я заметил — не хватало Кости.
— А где Костя?
— Он в критическом состоянии и сейчас спит, — сразу ответила Виола.
— Его сильно потрепало, когда он воровал оружие со склада, — дополнил Николай.
— Вот как…
— Алес, — Николай не позволил мне впасть в уныние, — он сам сделал этот выбор. Не вини себя.
— Но почему? Он же толком не был знаком с нами.
— У него брат на войне погиб. Кроме него у никого не было, — пояснил Яр и достал конфету — видимо что бы перебить желание курить из-за царившего в комнате перегара Николая, — ему просто нужен был предлог, вот и пошёл с нами.
Повисло молчание: спросить мне было уже нечего, поэтому я встал и накинул футболку, лежавшую у ног.
— Раз ты в норме, то давай собирайся, поедем в Роанапур, — я хотел попросить подождать, что бы я сходил куда-то, но до конца не понимал куда именно. В моём уме стояла картина двух крестов и не давала мне покоя своей близостью, только сейчас я не понимал где они.
— Хорошо.
— Еда готова, идите есть, — послышался голос Джозефа из центра бывшего супермаркета. Мы зашли в главный зал и увидели большой казанок, стоявший на самодельном столе, из которого Джозеф отсыпал каждому по порции чего-то желтого.
— А что это? — с недоверием спросил Андрей.
— Плов с консервной телятиной. Больше ничего съестного я найти не смог.
— И на том спасибо, живот уже к спине прилип, — верно подметил Теллур и набросился на тарелку. Действительно — есть хотелось жутко. Вкуса я всё так же не чувствовал, но лица других засияли.
— Ля нажор, — отвалившись на стуле промычал Андрей.
— Джозеф, когда ты так хорошо научился готовить, — Теллуру тоже понравилось.
— Когда ещё на базе были, я общался с одним поваром, вот он и научил, — холодный Джозеф легко улыбнулся от похвалы.
— Молодец, с голоду теперь не сдохнем, — сказал Яр с насмешкой, — а то давать Николаю готовить надо запретить женевской конвекцией.
— Не бузи. Забыл кто тебе змей жарил? — парировал Николай.
— Спасибо хоть не скорпионов.
После застолья Яр взял ребят и заставил из собираться в дорогу, мне же было приказано отдохнуть. Я вышел на улицу — время было около шести, но ни одного солнечного лучика не было видно из-за густых облаков. Весь город был серым и блеклым, словно покрыт пеплом и сажей. Из переулков до сих пор доносился запах пороха и крови, а руки леденели от морозного морского ветра.
Это и есть мой дом? Место откуда всё началось?
— Алес, ты чего на улице торчишь? Дубак же, — ко мне вышел Николай и закурил.
— Да так… — он внимательно посмотрел на меня и перевёл свой взгляд обратно на крыши домов.
— А ведь у Маркуса скоро родиться дочь… — тихо сказал я.
— Алес…
— Он перед операцией показывал её фото.
— Алес! — рявкнул Николай и закрыл глаза. — Маркус сделал свой выбор, как и сделал его ты. Уже ничего не вернёшь. В тот момент ты решил спасти нас от смерти и он просто встал на пути. Если не ты, нас бы уже не было.
— Но какое я имел право… — Николай положил мне руку на плечо и прижал к своему, как отец.
— Если хочешь раскаяться в его смерти — проживи жизнь так, что бы он тобой гордился, — Николай сказал это с чрезмерной грустью. — Он и ещё куча моих товарищей сейчас смотрят — нельзя позволить им разочароваться в нас. Проживи жизнь достойно и в конце сам поймёшь — имел ли ты право или нет.
— Именно поэтому ты помог нам? — он ничего не ответил, а лишь улыбнулся и посмотрел в небо, где сквозь тучи пробивались лучики солнца.
— Боюсь, это лишь начало. Если собираешься идти за Макаром… — Николай не стал заканчивать фразу. Это было не нужно, я сам всё понимал.
Внезапно из-за поворота появилась дорогая, черная легковушка, что направлялась прямо к нам. Я уже хотел подорваться со ступенек, на которых мы сидели, но Николай схватил меня за руку, а другой рукой сжал пистолет за поясом. Автомобиль остановился около нас и вскоре с водительского места вышла невысокая девушка в черном пальто, маске и черной ажурной шляпке. Темные карие глаза внимательно нас изучали: наше появление здесь явно её удивило
— Что вы тут забыли, девушка? — наконец разорвал напряженную атмосферу Николай.
— Это я должна у вас спросить, — раздался в ответ тихий, почти хрустальный голос. Не дождавшись ответа она продолжила, — я приехала возложить цветы в память о своих друзьях.
— Друзьях? Вы из здешних мест? По вам даже не скажешь, — с неприкрытым недоверием ответил Николай. Девушка вздохнула и сняла маску — всё ещё лицо было изуродовано шрамами от какой-то болезни. Внезапно я узнал её и непроизвольно сказал имя.
— Кристина? — девушка сразу посмотрела на меня и прищурилась, пытаясь вспомнить моё лицо.
— Откуда ты меня знаешь?
— Я не помню… Но я жил здесь где-то три года, — она надела маску обратно маску и вздохнула.
— Но я тебя не помню, а у меня хорошая память на лица… — на последнем слове она замерла и опять посмотрела на меня. — Хотя твои глаза очень напоминают одного человека.
— Кого?
— Извини дорогой, но это последний герой этого исчезнувшего города. Я не имею права рассказывать, — Кристина подошла к нам и положила букет алых гвоздик у входа.
— Ты имеешь в виду Амона? — от моего вопроса она дрогнула.
— Откуда ты знаешь о нём?
— Мой друг попросил найти его перед тем, как его схватили. Прошу, если знаешь хоть что-то — расскажи, — она грустно посмотрела на меня, после чего перевела взгляд на супермаркет, сняла маску и закурила дорогие сигареты, удерживая своими тонкими и дрожащими пальцами.
— Это было года два… Нет, три назад. Каркоза медленно разлагалась от нищеты, а её жители от вируса. Это место было свалкой для зараженных, скотомогильником для обреченных. Тогда ещё не было лекарства и летальность была стопроцентной. Люди здесь были… Да хотя здесь никогда не было людей, одни лишь звери, но даже среди всего этого сброда было двое парней: Макс и Борис. Они собирали детей, лишившихся родителей и заботились. Тогда я тоже вызвалась им помочь, но когда нагрянула новая волна ни еды, ни лекарств не хватало. Что бы спасти всех Макс пошёл на службу мафии, контролирующей город, за что его многие стали презирать. Жаль они были слишком глупы, что бы понять — мы выживали только благодаря его деньгам. В какой-то момент всё наладилось, вирус отступил, но явился отец Амона, что искал его. Он был врачом и предложил купить у него лекарство от вируса. Мы хотели его выгнать, но он спас одну девочку на грани гибели и тогда Борис, оставшийся один за главного, решился ограбить мафию, что бы купить лекарства… — сигарета уже наполовину истлела и её пепел сдуло. Кристина протерла наворачивающиеся слёзы, но продолжила рассказ. — Макс вернулся, но уже не как наш спаситель. Его послали вернуть деньги, но было уже поздно…
Слезы ручьём полили из её глаз. Запинаясь и всхлипывая она решила перейти сразу к сути.
— Амон унич-чтожил мафию и, и спас нас, а п-п-потом приехал со своей девушкой, — она выдохнула, — извините.
От её рассказа моя память вздымалась и пенилась, словно морская волна в шторм, выбрасывая на берег сознания неясные обрывки образов, но два из них особенно сильно били по памяти — два имени, Макс и Борис. Я прекрасно знал эти имена, знал до скрипа в зубах и до боли в сердце. Но кое-что не давало мне покоя.
— Можешь сказать имя этой девушки? — почти прошептал я. Кристина успокоилась и кивнула.
— Миса.
Все мои органы разорвали в одночасье, а голова заболела настолько сильно, что захотелось проломить ей бетонную стену. Но что это значит? Почему?
Получая ответы возникало лишь больше вопросов.
— Я пожалуй поеду. Надеюсь я смогла хоть немного помочь, — Кристина уже хотела пойти к машине, как я её окликнул.
— Извините, а где может быть Амон?
— Вам стоит отправиться в Роанапур. Именно там он жил после того, как уехал из Каркозы, — она открыла дверь и села в машину, — прошу обращайтесь бережней с этим зданием. Оно дорого мне.
Пара минут и её машина уже скрылась за поворотом, оставив меня с Николаем в догадках. Я достал сигарету и сел обратно к Николаю, что так же достал ещё одну сигарету.
— Так значит Роанапур… — пробубнил я.
— Ага. Вышли на след, — Николай затянулся своим любимым способом: сжимая сигарету между средним и безымянным пальцами, — знаешь что странно.
— М?
— Давным-давно я видел отчёты о передвижении одного из самых лучших оперативников США и он отправился уничтожить здешнюю мафию. Среди всей его биографии это было самым необычным. Зачем тащиться элите америкосов в эту глушь? И вот наконец-то я получил ответ — даты сходятся, — он докурил, бросил бычок под ноги и стал, задавив его, — что-то мне подсказывает, что мы вляпались в некоторое дерьмо.
— Стоит найти этого оперативника.
— Не надейся, он уже исчез как два года. Никто не знает где он и жив ли вообще.
— Он обязан быть жив.
***
— А вы хорошо устроились я погляжу… — сказал я себе под нос, разглядывая окружение. Это был сон или же чьи-то воспоминания, и даже если второе, то чьи они были? Картинка перед глазами рябела, оттенки блекли, лиц нельзя было разобрать, но чувство доброты и безопасности согревало в промерзшей комнате. — Да-а, после того, как нам помог твой отец и ты разобрался с мафией жить стало намного легче. Больше не надо было тратить все деньги на лекарства и целыми днями заботиться о зараженных, поэтому мы стали потихоньку обустраивать жилище, — в голосе моего собеседника была неописуемая гордость. —***
Тем временем где-то на северном полюсе, на одном из необитаемых островов горела секретная база «Омеги». Высокий, хорошо сложенный мужчина с темными волосами смотрел на пожар и курил, выслушивая доклад одного из бойцов о проведённом налёте и полученной информации. — Д-6 значит… — Сэм, мы закончили, — прокричал один из солдат, закончив заправлять снегоход. — Отлично. Сваливаем, — мужчина выкинул сигарету в снег и сел на снегоход, — сынок, в этот раз я тебя спасу.
