Вдохни меня

Холод пробирал до костей, минуя бинты, коими и был обмотан высокий шатен. Хотя при такой худощавости это было неудивительно. Взглянув на Дазая со стороны, сразу становится понятно, что тот усердно поддерживает свой статус романтичного руконаложника: пальто толщиной в шёлковую ночнушку, которое обволакивает тело, не требующее рентгена, бинты, которые казались толще всей одежды вместе взятой, и привычные синяки под глазами. Всё бы ничего, но на дворе начало зимы, и на фоне остальных тепло одетых в легкие пуховики и шапки граждан он заметно выделялся. Альфа шёл, слегка съёжившись, тяжело выдыхая тёплый пар из легких, щёки и нос стали румяными, а мороз превратил кожу на лице в песчаные трещины. Было видно, что он провёл на улице не один час. Этот неповторимый образ, усиленно прорабатываемый годами, дополняла местность, где сейчас беспечно прогуливался детектив, – спальные тёмные районы Йокогамы. И, естественно, о безопасности здесь и речи не шло. Своего рода японское гетто. Здесь ошивались «лучшие из худших», а, точнее говоря, отбросы общества. Повсюду запах гнили, сырости и нищеты. Стук пустых бутылок из под дешевого самогона, пищание крыс в мусорных баках, где спали некоторые «товарищи», и наличие единственного фонаря, под которым и остановился брюнет, производили не лучшее впечатление. – Вспоминаются былые деньки, да, сраный предатель? – голос из темноты заставил Дазая обернуться. Кажется, он нашёл, кого искал. – О, привет! – наигранное удивление и фальшивая улыбка вступили в силу. – Чё забыл в нашем районе? – пропитый и глухой голос не был во вкусе Осаму. Другое дело – немного прокуренный бас, переходящий в писк. – Ты знаешь, – детектив внимательно всматривался в приближающуюся фигуру. – Прекрати действия своей группировки. Вы значительно портите воду Детективному Агенству. – Ты полный идиот, раз решил, что можешь заявиться сюда в одиночку и выйти живым, – оппонент полностью вышел из тени и показал себя во всей красе. Средний рост, крепкое телосложение. В нем Дазай узнал главаря местной банды. – Вас по-другому не вытравить. – Ты хоть и мозговитый болтун, но крепостью и силой никогда не значился, – главарь достал нож из кармана. – Если ты и уйдёшь отсюда, то только на тот свет, – он для подтверждения указал на небо. А потом, неожиданно для самого Дазая, свистнул. – Ребята, идите сюда, добыча сама прибежала к нам в лапы. – Один против десяти.... Как благородно, – но это не помешало ему продолжать отпускать шуточки в сторону противника. – Посмотрите-ка, кто тут запел о благородстве, – среди банды прошёлся легкий смешок. – Падаль, – уже серьёзно произнёс предводитель. – От блохастого слышу. – Решил побазарить напоследок? У тебя это всегда хорошо получалось. Возможно, тебя именно поэтому и держали в мафии. За умелый язычок, – показывая свой язык и смеясь, сказал крепыш. – В таком случае, странно, что тебя до сих пор не взяли мне на замену, – детектив прекрасно понимал, что в беспросветной заднице. Шанс выжить уменьшался с каждой секундой. Поэтому он отрывался, как мог. – Ну всё, мудак, докувыркался, – он сильно сжал кулаки и проскрипел зубами. – Ребята, готовы отплатить этому уёбку? Тогда не сдерживайтесь! После этих слов в действие вступили все возможные и невозможные виды оружия и самообороны, в случае Дазая. Однако, как уже говорилось, брюнет уступал в физической подготовке, несмотря на то что относился к доминантному полу. К сожалению, то, что ты альфа, не давало никаких гарантий на сильные бицепсы и плечи шириной с Гибралтарский пролив. Да, в большинстве своём, альфы выделялись высоким ростом, развитыми мышцами и внушающими размерами своего достоинства, но это просто стандарт, выведенный на основе представлений об «идеале» в природе. Но у матушки природы никогда не было единого стандарта, поэтому Осаму, как и остальные три миллиона альф, в чём-то, да не дотягивал до альфа-самца вселенной. И прямо сейчас можно было наблюдать за теми самыми упущениями. Брюнет смог отбиться только от троих и теперь уже был вынужден слечь на грязный асфальт из-за упадка сил, пока его добивали остальные. Соломинка против целого веника – исход был очевиден с самого начала. – Парни, бейте сильнее, эта скотина заслужила! Ближний бой – не его стихия. Даже работая в Портовой Мафии, он никогда не бросался с голыми кулаками на врага – эта часть задания всегда ложилась на плечи его напарника. В памяти начала всплывать лихая молодость: им обоим по семнадцать, вся жизнь впереди, весь мир у их ног. Хочется как-то это увековечить, повесить в рамку и намертво запаять. Но единственное, что у вас есть, – память. Память о громких ссорах и метких оскорблениях. Память о совершенном дуэте и безукоризненном понимании друг друга в бою. Память о тонких ключицах, которые так и остались нетронутыми. «Как жаль, что воспоминания нельзя интерпретировать в реальность» – последняя связная мысль Дазая, перед тем, как он стал бояться собственных рассуждений. – Эй, шпана, – все, включая Осаму, знали, кому принадлежит этот голос. – Развлекаетесь? – Н-Накахара-сан, это...– начал было уже не такой дерзкий главарь, но его прервали. – Идите. Не люблю, когда за меня и без моего на то разрешения решают мои проблемы. – Д-да...Извините, – вся шайка шустро начала собираться и подбирать с земли своих вырубленных товарищей. Никто не хотел иметь проблем с сильнейшим эспером города. И снова она – случайность. Её можно было винить во всех бедах и радостях, и в жизни каждого она играла самую большую роль, словно это был театр одного актёра. А зрителями в нём были люди. Они смеялись и плакали в зависимости от шутки. Бывало, что один и тот же анекдот вызывал или реки слез, или истерический смех у разных людей. Несмотря на то что случайность – единственное действующее лицо во всей этой вечной комедии под названием «Жизнь», без своей аудиенции она – никто. И снова они на перепутье. И снова никому не до смеха. – Ну и? – Чуя размеренными шагами подошёл к подыхающему телу, стуча каблуками своих кожаных мужских туфель по сырому асфальту. Этот звук резал тишину, воцарившуюся в квартале и между ними. – Ну и? – еле слышно повторило тельце. – Хуи, – Дазай слабо улыбнулся. Как же не хватало. – Ты позволил этим клоунам так разукрасить себя? – Ты же..знаешь..я....больше..не...– брюнет говорил с огромным трудом. Оно и логично. На нём живого места не было. – Так, прекращай ломать комедию, – рыжий опустился к нему. – Твою мать, да у тебя колотые раны! – он сказал это неожиданно громко даже для себя. – Быстро в больницу, – если бы Дазай мог шевелиться, то полностью бы изменил расположение своего спасителя. Надо ближе. – Нет, – детектив твёрдо вынес свой вердикт. – Что значит «нет»?! Что-то слабо смахивает на суицид. Ты же у нас неженка, боль тебе не по нраву, – Накахара пытался обыграть всё так, будто ему плевать. И он, вообще-то, ни капли не волнуется. Естественно, все же помогают своим недругам. Всё верно. – Ты..помнишь.. – Молчи, – рыжий больше всего на свете боялся услышать продолжение «...как мило». Потому что это не было милым. Это было сраной правдой. – Что делать будем? – Мы..? – Нет, блять, ты здесь один. Это ты в одиночку разогнал и победил тех мразот. Ты сейчас сам себя уговариваешь поехать в госпиталь, – Чуя уже был конкретно зол. Зол от того, что не понимал, как же обхитрить его, чтобы не быть пойманным за заботу, словно это было преступление. Хотя для Двойного Чёрного это, возможно, и являлось самым страшным грехом. – Что молчишь?! Они тебе мозг так сильно повредили, что ты теперь не только говорить нормально не можешь, но и думать разучился? – Ты сам...сказал...молчать.. – Боже, почему ты молчишь и тараторишь без умолку, когда требуется противоположное? – Чуя закрыл лицо ладонью. А ведь и правда. Если бы Дазай знал грани, всё сложилось бы по-другому. Или так было только рядом с ним...? – Последний раз говорю: либо в больницу, либо я бросаю тебя тут на съеденье крысам, либо предлагай свой вариант. Брюнет думал с минуты две, реально понимая, что рыжий сделает так, как он скажет. Хорошо знать друг друга до такой степени. – Дазай! – мафиози судорожно тряс его за плечо. Осаму быстро очнулся и посмотрел прямо в глаза, слабо прикоснувшись к его локтю. – К тебе. – Что?! – Чуя широко распахнул глаза. Он был напуган и озадачен настолько, что не заметил, что их лица разделяло тридцать сантиметров, а рука детектива не давала отстраниться. – Домой, – после этих слов он отключился. Потеря крови, пусть и незначительная, переутомление и множественные ссадины, синяки и раны дали о себе знать. Ещё этот запах... Накахара кое-как взвалил на себя эту тушу, положив её левую руку себе на плечо, а своей правой обхватил талию полуживого детектива, который пока ещё мог стоять на своих двух, он приходил в себя время от времени. Таким вот образом они доковыляли до машины рыжего. Хоть она и была в восьмистах метрах, но преодолеть это расстояние оказалось намного сложнее, чем казалось сначала. Чуя буквально закинул его на заднее сиденье, чтобы не мешался. Однако это вызвало некоторые трудности, учитывая рост Дазая, поэтому мафиози корячился ещё минут десять. – Сволочь, если ты после этого всего сдохнешь, я убью тебя во второй раз, – с этими словами он сел за руль. Мимо проносились дома, и свет от фонарей слепил глаза, радио было выключено, поэтому был слышен только мотор машины и трение шин. Пустая дорога, ни единого пешехода, водитель мог себе позволить разогнаться до ста шестидесяти , нарушая все правила дорожного движения. Что такое для исполнителя мафии превышение скорости?

«Лишь бы не опоздать»

***

Утро началось вовсе не с кофе и звонких голосков пташек. Трудно сказать, для кого оно было добрым, но Дазаю было грех жаловаться. Тёплая постель, пусть и на диване, одеяло, пускай это больше смахивало на старую солдатскую шинель, пережившую две мировых, и будильник, смахивавший на крик хозяина этой квартиры. – Сколько можно спать?! – удивительно, но для Осаму сейчас этот тембр, голос и интонация были приятнее любого оперного певца. – Прошло два дня! – Что..? – спросонья промямлил брюнет. И заодно отметил, что самочувствие было в разы лучше. – Ты оглох? Это побочное действие сна длиной в 45 часов? – Накахара стоял в трёх метрах от дивана. Он четко соблюдал дистанцию. Чем дальше – тем лучше. – 45 часов?... – всё ещё очень медленно говорил «больной». Потерев глаза тыльной стороной ладони, Дазай увидел то, что помогло ему быстрее проснуться. Чуя был в своей домашней одежде: чёрные шорты до колен, демонстрирующие выпячивающие косточки и стройные спортивные икры, и красная майка без рукавов, которая открывала вид на несвойственно для омеги мускулистые руки. Он не мог оторвать глаз от него – брюнет впервые видел такой большой участок оголенной кожи на желанном теле. Даже кисти с шеей всегда были покрыты тканью, которую так и хотелось сорвать, а затем впиться зубами в эти костлявые жилистые руки и тонкую шею. Он представлял себе это каждый божий день, довольствуясь только фантазиями, непроходящими цензуру. Уж лучше бы это так и оставалось, потому что куда хуже видеть наяву, но не иметь возможности даже коснуться, чем иметь его во всех позах в своих эротических снах. – А, нет, видимо ты всё-таки не потерял слух. Жаль, что идиотизм не поддаётся лечению, – рыжий стоял, скрестив руки. – Зря ты так. Недалёкость легко лечится парой часов, проведёнными в компании мыслящих людей, – уже оживленно произнёс детектив. – Странно, что ты до сих пор не вылечился. Два дня уже спишь в моем доме. – Видимо, плацебо попалось. В наше время нельзя верить медицине...– и он задумчиво развёл руками. – А также раненым врагам, валяющимся в переулке в час ночи, – злобно парировал рыжий. – Ты каждого врага к себе домой притаскиваешь? Не замечал за тобой такой тенденции, – на это Чуя не нашёл, что ответить. Потому что Дазай был прав – если бы ненавидел, разве спас и приютил бы? – Лежи тут. Не ходи за мной, – после короткого перерыва изрёк мафиози. – И не собирался, – зевая, ответил второй. Чуя кинул короткий взгляд на Осаму и направился в сторону кухни: «Твою мать, как же душно. Снова». На самом деле, он успел уже тысячу раз пожалеть, что притащил его к себе домой. Пока незваный гость спал непробудным сном, хозяин даже не смотрел в сторону гостиной. Точнее, не дышал. Что вообще в тот момент щелкнуло в голове рыжего, когда он решил, что вариант, предложенный в бреду, – это хорошая идея? Хотя, если так подумать, только этому человеку Чуя мог довериться в стратегии и планировке. Он никогда не подводил их. В этом смысле. Поэтому, наверное, услышав его предложение, Накахара на подсознательном уровне уже согласился с ним. Потому что это Дазай Осаму. Его бывший напарник. Человек, которому он вручал свою жизнь и наоборот. Жаль, что Чуя забыл одну малюсенькую деталь – планы Дазая всегда приносят выгоду их создателю. Пока рыжий омега что-то воротил на кухне, брюнет бесстыдно валялся, как у себя дома. Слишком уж уютно и комфортно, по-домашнему. Он принялся внимательно изучать интерьер квартиры. Всё, как он себе представлял: преобладающий цвет – серый, иногда встречались яркие вкрапления, например, бордовые лампы или шторы, а также картины, выполненные в стиле модерна, явно не из дешевых. За неимением глубоких познаний в архитектуре и искусстве в целом, Дазай пришёл к выводу, что ему это по вкусу. Он с таким упоением рассматривал обиталище мафиози, будто он уже переезжал сюда. Хотя почему будто?... Закончив с оценкой и осмотром, он неожиданно для себя отметил, что одежда везде ужасно жмёт. Так сильно, что верх пижамы был расстегнут. – Одежда коротышки...? – тихо разговаривал сам с собой Дазай, рассматривая пижамный костюм с овечками. – До сих пор Овец своих не отпустил, – он вздохнул и слабо улыбнулся. Но это было не всё, что обнаружил нового для себя брюнет: – Г-где...?! – он спешно трогал свою голую шею, плечи и руки. Кожа. Никакой ткани. Единственные бинты, которые он обнаружил, были у него на животе и рёбрах, служившие для перевязки свежих ран. Судя по всему, два дня назад Чуе было некогда искать пластыри и прочее, поэтому он просто вылил всю бутылочку зелёнки на тело, тем самым обеззараживая ещё и старые порезы, и намотал его же бинты только уже на другой участок тела: «Ну, кровотечение остановил, дальше уже воля не моя. Хотя этот демон и с пулей в сердце выживет. Живучий, собака» – приговаривал мафиози, обматывая лысого Гринча в четыре часа утра. – Да, ты особо не церемонился... – шептал детектив, рассматривая свой теперь уже зелёный торс. Наверное, именно из-за такого «лечения» Дазай всё ещё чувствовал слабость во всём теле, а голова немного кружилась. Всё-таки, Чуя не врач, и брюнет сам на это подписался. Но это было ничто по сравнению с тем, как хорошо он выспался. Осаму и сам уже не помнил, когда так сладко спал. Без кошмаров, без пробуждений каждые три часа. А ведь причина тому – феромоны избранного. К счастью, до альфы это дошло довольно быстро. Он и раньше предполагал, что причина его бессонницы может заключаться в отсутствии мирно сопящего рыжего комочка под боком, но теперь он был уверен. Запах омеги был повсюду: в подушке, на которой спал альфа, уткнувшись носом, в покрывале, в которое его укутали, в одежде детского размера с бинтами и в воздухе, которым он без остатка наполнял лёгкие. Он и раньше любил его, но сейчас он казался особенно родным. Ни один наркотик в мире не вызывает такой зависимости с первого раза, как запах своей истинной пары. И тут Дазай понял: «Если упущу сейчас, потом уже никогда не ступлю сюда. Это последний шанс» – Эй, скумбрия, валил бы ты...– Чуя зашёл в гостиную и не обнаружил там того, с кем он якобы вёл разговор. – Дазай! – крик был слышен на первом этаже. Жильцы дома успели перекреститься, жаль, что они ещё не знают, что это только начало... Накахара быстро прикинул, куда могла деться эта головная боль: ушёл через дверь, ушёл через окно(этот вариант пока казался самым реалистичным) и....другая комната. К счастью, долго ломать голову не пришлось – грохот из спальни решил разом все вопросы. – Ну держись, сволочь, – яростно прошептал себе под нос мафиози. Десять громких шагов и преступник пойман с поличным. – Что я тебе ска– Чуя застыл в дверях. Перед ним предстала довольно странная картина, настолько, что тот потерял дар речи: Дазай стоял около шкафа с одеждой и бессовестно нюхал рубашку хозяина жилища. Видимо, детектив тоже чуть-чуть не сориентировался и не успел скрыть следы преступления. Оба просто стояли и смотрели друг на друга, не зная, с чего начать. Однако Осаму пришёл в себя быстрее: – О, Чуя! – бодро выпалил брюнет, всё ещё сминая в руках белую рубашку. – А... – Накахара не мог понять, с каких ругательств ему начать, поэтому просто указал пальцем на свою рабочую одежду и слегка разинул рот. – Что ты, блять, делаешь? – на удивление максимально сдержано произнёс рыжий. – Одежду ищу, – дежурно улыбнулся детектив. – Как видишь, эта мне малость не по размеру, – оттягивая край пижамы и оголяя зелёный живот, сказал Дазай. – Вижу. Можешь не искать. Здесь ты ничего не найдёшь, – Чуя продолжал стоять в дверях, соблюдая дистанцию. Если честно, он без понятия, что сейчас с ним делать. Лучше бы в окно вышел, правда. – Как мило, что ты сам признаёшь это. – Че?! – и снова эти насмешки, касаемые роста мафиози: «Что-то никогда не меняется». – Говорю, где моя одежда? – Там, где тебе и место, – злобно ответил омега. – На мусорке, – на эти слова Осаму улыбнулся. Так обыкновенно, что Чуе стало не по себе. Как же обоим этого не хватало. – О, ты обиделся, Чу-Чу? – видимо, показалось, снова привычная ухмылка. – Я говорил тебе не называть меня так, придурок! – повысил тон Накахара. – Раз ты себя уже так хорошо чувствуешь, то проваливай к себе домой! – На мусорку, что ли? – Куда угодно, – рыжий махнул рукой для красочности. – Как? В этом? – с насмешкой сказал Дазай. – Ничем не могу помочь. Я уже и так слишком много сделал для тебя. – Тебя об этом никто не просил, – серьёзно ответил альфа. – Прекрасно, теперь у тебя ещё и провал в памяти, – рыжий омега закатил глаза. – Что ещё ты не помнишь? – Чтобы ты был против, – детектив медленно положил рубашку и посмотрел прямо в глаза мафиози. – Что...? – Чуя знатно напрягся. Что-то идёт не так, как планировалось. – Чтобы ещё кто-то видел мои уродливые шрамы, кроме тебя, – Дазай стал тихонько продвигаться в сторону Чуи, чтобы не спугнуть. Он выучил свои предыдущие ошибки. С этим омегой надо быть аккуратнее и нежнее. – Что ты несёшь...– он был сбит с толку, поэтому и не обратил внимания на стремительно сокращающееся расстояние. – Я не помню, когда был настолько близок к тебе, – он остановился в десяти сантиметрах от омеги. В эту секунду рецепторы мафиози уловили то, чего избегали долгие шесть лет – запах истинной пары. Чуя резко отскочил. – Не приближайся! – кричал, чуть ли не задыхаясь, Накахара, старательно вдыхая свой природный запах, но ничего не помогало. – Не приближаться? Ха... – лицо детектива изобразило нечитаемую эмоцию – отчаяние вперемешку с радостью. – Чуя, сколько можно? – Я хочу задать тебе тот же самый вопрос, – успокоившись ответил омега. – Сколько можно преследовать меня? Каждые три сраных месяца я вижу твоё лицо, чувствую твои феромоны, даже не зная, что это за запах! Иногда мне кажется, что это просто удушит меня. А ты...ты даже не узнаешь, мудак лицемерный, – он стремительно опустил глаза, словно не хотел видеть его взгляд. Он знал, что тот не поймёт. Это же Дазай. Бросит в адрес Чуи очередной подкол, сыграет роль дурачка и уйдёт со сцены. Как четыре года назад. Но в одну секунду всё разрушилось. Как в 16, когда Мори-сан с каменным лицом сообщил «замечательную» новость, а Чуя сидел и смотрел неверующими глазами. Когда была первая течка. Когда впервые почувствовал напор своего альфы. Когда понял, кто именно его истинная пара. Так и сейчас, когда ощутил большую шершавую ладонь на своей щеке и понимающий взгляд карих глаз. – Прости. Ноги и руки Дазая дрожали, чудо, что он ещё стоял. Чуя посмотрел на него и понял, что тот еле живой. Рыжий мгновенно позабыл обо всем, что сейчас было сказано, его мозг включил экстренный режим. Он быстро двумя руками прикоснулся к его лицу и почувствовал жар: – Твою мать, Дазай, да ты... – Не порти момент, – прервал его брюнет. – Я так давно не касался тебя... – в памяти всплыли времена их напарничества, когда единственное прикосновение, которое он мог себе позволить – нейтрализация Порчи. – Да послушай ты меня! У тебя жар, ты бредишь, – рыжий знал, в здравом уме он бы не сказал такого. «Почаще бы так болел». – Ты такой холодный, – Дазай ответил на его действия и коснулся своей ладонью его, лежавшей на щеке. – Так, всё, быстро в постель, – скомандовал омега, краснея и смущаясь от близости. Омега внутри так и требовала этого, а человек был в замешательстве. Чуя заметил, что запах усилился – от этого обоим становилось ещё хуже. – Прям так? Нет, я, конечно, не против, но... – Не в этом смысле, идиот! – Накахара раскраснелся ещё сильнее и решил прекратить этот цирк. Схватив альфу за локоть, он посадил его на кровать, а сам пошёл за медикаментами и телефоном. Омега взвыла, для неё всё идеально складывалось. Только она не учла принципов рыжего, а это каралось. Никак не договорятся. – Ложись и не вставай! – голос шёл из кухни. На этот раз Дазай действительно последовал его совету и лёг. Сил встать уже не было. Да и желания тоже – мягкая постель, пропитанная Чуей и любезно предоставленная им же, так и манила к себе. Это убаюкивало и успокаивало. Казалось, что даже температура начала спадать. Пока альфа получал очередную порцию заслуженных феромонов своего омеги, Накахара метался по всей квартире: «Почему я вообще так волнуюсь? Не помрёт же он, да?...Да даже если и откинется, мне то какое дело?» – Ну уж нет, мне труп в доме не нужен, – уже решительно и вслух сказал мафиози. Идея посетила голову рыжего как-то неожиданно для обоих. Чуя понимал, что сам он не справится, а ситуация требует отчаянных мер. Значит, нужен профессионал своего дела. – Алло, Мори-сан, не отвлекаю?... Да, завтра выйду на работу... Понял, я разберусь с той шайкой... Я звонил, чтобы попросить Вас о личной услуге. Дело, не требующее отлагательств. Чуя повесил трубку и стал ждать прихода спасителя. Ну а кому он ещё мог позвонить с такой проблемой? В местный госпиталь? Смешно. Разыскиваемый преступник звонит в государственные органы, прося о помощи, – как минимум, унизительно. А как максимум – опасно. Других знакомых врачей он знать не знал, всегда наблюдался только у Огая. Осталось только надеяться, что босс не откажет в этой просьбе и придёт: «Главное, чтобы не убил и не отравил» – здесь уже Чуя был бессилен. Что творится в голове у босса Портовой Мафии – не знал никто. Поэтому оставалось только молиться. Накахара отвлёкся на звон вскипевшего чайника. Крепкий кофе сейчас не помешает. Возможно, хоть он поможет перезагрузиться. – «Прости...» – рассуждал вслух мафиози, держа в руке кружку горячего живительного напитка. – Похоже на пьяный бред. В нормальном состоянии он бы никогда такого не сказал, – Чуя говорил так, словно оправдывался перед самим собой. Словно искал причины оттолкнуть, не принять, отдалиться. Конечно, ведь Дазай с легкостью вызывал подобное желание. Но так было до этого... До того, как он ласково касался его щеки и смотрел в глаза так, будто читал и принимал всё, что ни есть на душе рыжего. Все обиды, злость, ненависть. В тот момент в сознании омеги всё снова перевернулось. Он протестовал, не хотел, чтобы рушили его каменную стену и замок. Как жаль, что рядом с ним они были картонными. Таким образом, лишь одно маленькое прикосновение, всего лишь вовремя сказанное слово и чуткий взгляд дали трещину. Её уже невозможно залатать, потому что она у самого, мать его, фундамента.

***

Стук в дверь разбудил заснувшего за кухонным столом мафиози. Последние три дня выдались нелёгкими, Накахара плохо спал из-за феромонов Дазая. В конце концов, они распространялись с космической скоростью, а это будило омежью сущность, протестующей против сна. Факт того, что Чуя всё-таки сумел заснуть, говорил об одном – он привыкает к его запаху. Не сказать, что это сильно радовало рыжего, но сейчас он решил покорно отдать звание победителя омеге, потому что на кону стоял здоровый сон. «Можно представлять, что это колыбельная. Чёртов Дазай даже здесь умудрился всё извратить» – успокаивал себя мафиози, пока не услышал очередное «бам-бам», исходящее из прихожей. – Здравствуйте, босс, – Чуя поприветствовал своего гостя. – Прошу, проходите, – сказал рыжий и указал на кухню. – Благодарю, – Огай вежливо поблагодарил и направился в указанное место. Сев за обеденный стол, он продолжил. – Так, в чём, говоришь, проблема? – спросил Мори, закидывая левую ногу на правую. – Его хорошенько отмутузили в переулке, оставив несколько неглубоких ножевых ранений. Я сделал, что смог, а, точнее, просто продезинфицировал и замотал, – Накахара сейчас чувствовал себя мамой, которая рассказывает о болячках своего ребёнка, стесняющегося объяснить это самому, на приме у врача. – Кофе? – мафиози решил проявить гостеприимность и хоть как-то отплатить боссу за его визит. – Нет, спасибо, Чуя-кун, ты очень любезен, – босс слабо улыбнулся в ответ. – И зачем тогда я, если ты и так всё сделал? – Видите ли...– он сделал небольшую паузу. – У него поднялась сильная температура. – Ты давал Дазаю какие-нибудь таблетки? – Пока нет, – до рыжего только сейчас дошёл смысл слов. – Ч-что? Откуда... – Чуя-кун, какого ещё альфу ты мог бы привести к себе в период течки? – Огай деловито изогнул бровь. После этих слов Чуя стал белее мела. – Элементарная логика. – Твою же...– мафиози вовремя одернул себя. Из-за происходящего и бешеного рабочего ритма он совсем забыл о том, что течка вот-вот начнётся. Замотался, что сказать. И, судя по тому, что это заметил Мори – сегодня-завтра «день Х». Бедняга сидел, ничего не говоря и смотря в одну точку. Он посыпал голову пеплом, думая, как он вообще мог упустить столь важный момент: «Я конкретно облажался». Чуе было несвойственно метаться, как пугливая серая мышка, – работа предрасполагала. Но это была исключительная ситуация, если не первая: «Выкинуть его на улицу? Помереть может... Но и оставить – самоубийство!... Может, самому выкинуться? Течная омега средь бела дня на улице, да ещё и и непомеченная – ничем не отличается от предыдущего варианта.... Сраный Дазай, как же ненавижу. Что в нём вообще, кроме мозгов, и то сомнительно, может привлекать?! Ну, только если длинные пальцы...А, ну, ещё, наверное, голос.... Интересно, а какой он, когда стонет?...» Его поток мыслей был прерван очередным вопросом человека напротив. – Чуя? – Мори помахал ладонью перед его лицом. – Ты здесь? – А...Д-да, босс, конечно, – Накахара с трудом переключился на серьёзный разговор. – В последний раз я видел тебя таким, когда сообщил результаты теста шесть лет назад, – рыжий снова вспомнил тот день. На удивление, в его памяти всплыл не только этот момент: «Дазай... сильно изменился с того времени» – мафиози всё пытался совместить произошедшее и его представления об Осаму. Несостыковки дали сбой в программе. – И, я надеюсь, ты позвал меня не только потому, что у него жар? – после этих слов последовал лёгкий смешок. – Да, есть ещё кое-что. Мне кажется, он бредит, говорит вещи, которые никогда бы не пришли в его тупую башку в здравом уме, – рыжий нахмурился, пока объяснял. – Ему в принципе нужно показаться врачу. Психиатру, например, – он покрутил пальцем у виска. – Я думал, ты к патологоанатому его отправить хочешь. Но, судя по тому, какие действия ты предпринимаешь... – Мне кажется, он уже давным давно к нему записался. И место на кладбище прикупил, хренов суицидник, – Чуя словил себя на мысли, что, если узнает, что это на самом деле так, он силой выбьет из него всё это дерьмо: «Я че, зря пекусь о нём тут?!» – И всё же ты решил его спасти? – саркастично произнёс Огай. Он и так уже давно знал ответы на все задаваемые вопросы сегодня. – Я...– мафиози снова начал корить себя за то, что притащил его сюда. Знал ведь, на что идёт, и всё равно сделал. – Ладно, на это можешь не отвечать. Когда-нибудь и сам придёшь к ответу, – загадочно улыбнулся Мори. – Ну, веди меня к пациенту. – Да, прошу, пройдемте, – рыжий повёл его в сторону спальни, понимая, что в глубине души он уже давно знал ответ на этот вопрос. Просто не хотел, чтобы об этом знали другие. Зайдя в комнату, в нос сразу бросился запах – как хорошо, что дверь была закрыта, иначе бы Накахара не выжил. Мори внимательно посмотрел на мирно спящего детектива. – Чуя, будь добр, оставь нас наедине. Я ничего ему не сделаю, обещаю, – сказал босс, словно читая мысли своего подчиненного. И рыжий молча вышел, закрыв дверь. – Ну? – уставшим голосом произнёс Огай. – Долго ещё будешь делать вид, что спишь? – А Вы долго ещё будете делать вид, что решили вылечить по доброте душевной? – незамедлительно ответил брюнет, вынырнув из под одеяла. – Я частный врач. Мне положено брать плату со своих клиентов, – умело ушёл от ответа, как и положено боссу подпольной организации. – Сколько? – не отрывая глаз, серьёзно сказал Дазай, словно хотел с этим всем поскорее покончить. – В зависимости от процедуры, – он сел на неподалёку стоящее кресло, продолжая держать зрительный контакт. – Вы не препятствуете . Я ушёл из Мафии, наши отношения больше Вас не касаются, – твёрдо и четко сказал брюнет, несмотря на состояние. – Хорошо. Цену ты уже знаешь, – о чём сейчас сказал Огай, понял только Дазай. Этот диалог смахивал на те, которые обычно происходили в организации, когда тот был ещё в строю. – Но осмотреть я тебя всё-таки должен, – миловидно улыбнулся Мори. – Чтобы воткнуть мне скальпель прямо в сердце? – это было слабо похоже на шутку. – Я, по-твоему, настолько глуп, чтобы убивать тебя в присутствии Повелителя Гравитации? Он перережет мне горло этим же скальпелем, если я это сделаю, – уже с каменным лицом произнёс Огай. – Он скорее поможет правильно рассчитать силу и точку удара, чем это, – Дазай отчаянно пытался не признавать это, но действия мафиози каждый раз подтверждали эту теорию. – Правда? Не знал, что для того, чтобы воткнуть нож в сердце, нужно сначала спасти, уложить в свою постель и отдать свою одежду, – однако, Мори полностью опровергал ту же самую теорию. – Давай, показывай, – он подошёл к кровати больного. – Разве Мафия не желает моей смерти больше всего на свете? – Как ты мог заметить, один мой подчиненный постоянно мешает этому, – детектив хотел ответить: «Потому что сам прекрасно справляется с этим», но не стал. – Быстрее, у меня не так много времени. Дазай в итоге сдался, так как сил сопротивляться больше не было. Он знал, что пошёл на опасную сделку, но делать было нечего. Закончив рассматривать труды Накахары, врач изрёк: – Жить будешь. Раны не смертельные, бинты я снял, они только мешают заживлению. Видно, что Чуя-кун был щедр на зелёнку, – усмехнувшись сказал Огай. – Температуру легко сбить жаропонижающим, ничего серьёзного. А, и Чуя-кун говорил что-то о галлюцинациях или вроде того... – Всё нормально, я в своём уме, – детектив немного расстроился, что рыжий не воспринял его слова и действия всерьёз. – В таком случае, я пойду, – медленно встал доктор. – И не забудь про свою часть договора, – уже в дверном проёме сказал Мори. Чуя буквально вылетел из кухни и хотел было начать допрос, но его опередили. – Ничего страшного там нет, не беспокойся, – он привычно улыбнулся. Накахара хотел возразить, мол, ничего подобного он не делал, но и тут босс оказался первее. – Название лекарства я напишу, оно продаётся почти в любой аптеке. Ну, до встречи на работе, дела ждут, – он уже открыл входную дверь, как остановился. – А, Чуя, ещё кое-что. – Да? – Не забудь про противозачаточные, – после этих слов Огай быстро скрылся из виду, а рыжий омега так и остался стоять в прихожей, догоняя до сказанного. – П-противозачаточные?! – крикнул Чуя на всю квартиру в пустоту. – А ты хочешь забеременеть? – как оказалось, пустота была вполне многолюдна. От этого Накахара покраснел ещё больше. – Я хочу избавиться от надоедливого придурка, которому уже давно пора съебаться из моего дома! – ещё громче прокричал рыжий. На это он уже не получил ответа, видимо, второй был не в состоянии и настроении препираться, а, возможно, просто заснул. Спустя сорок минут Чуя вернулся домой с четырьмя огромными пакетами в руках. Они были просто переполнены всякого рода едой – от укропа до семян льна. Перед течкой это была самая обычная практика, так как омега запирался ото всего мира на четыре дня, а голод был зверский. Во всех смыслах. Весь процесс был на нём одном, а это неимоверно изматывало. Плюс ко всему, сейчас он жил не один, а с голодным альфой. Хотя учитывая то, что мафиози смог пересчитать все его рёбра, делая перевязки, можно было сделать вывод, что он не большой любитель покушать, в отличие от самого Чуи. Для наращивания мышечной массы нужно много белка, поэтому вскоре после вступления в Портовую Мафию он научился готовить. Как-то приглянулась ему это занятие, своеобразный отдых после тяжёлого трудового дня, одним словом, втянулся. А дальше пошло поехало – новые рецепты, кухни разных стран мира, кулинарные передачи и мастерклассы. С того времени он стал по-особенному относится к приёму пищи, теперь это был целый ритуал. Чуя ел долго и размеренно, находя в этом какой-то скрытый смысл, смакуя каждый кусочек. Рыжий уже мысленно представлял, что сегодня приготовит, желая съесть мясо с рисом, что-то на подобие карри, как неожиданно вспомнил, что у него есть ещё один рот: «Больным ведь супчики разные готовят?... Господи, как же много мороки» – Чуя ещё никогда не заботился о ком-то, а тут ещё и Дазай нарисовался. Перед тем, как зайти в спальню, мафиози надел медицинскую маску, которую он купил вместе со всеми таблетками, чтобы голову не снесло от запаха. – Эй, скумбрия, что ты обычно жрешь? – только этот рыжий омега может преподать заботу в таком ключе. Однако он не получил язвительного ответа. – Я тебя спрашиваю! – но всё осталось попрежнему. Тогда он решил толкнуть свёрток ногой. Это сработало. – М-м... – Я уже обрадовался, что ты сам решил все мои проблемы, померев, – Накахара врал, говоря каждое слово. Скорее, всё это было на автомате, редко услышишь что-то, кроме: «Сдохни уже! Сгинь! Купи уже веревку покрепче или найди озеро поглубже». Чуя простоял молча с минуту, смотря на обездвиженное тело, которое еле заметно вздымалось и вздыхало. – Таблетки со стаканом воды на тумбочке. Выпей, – и вышел из комнаты, сняв маску. – Какой же упрямый, тц. Вскоре из кухни послышались шуршание пакетов, звон кастрюль и шум воды. Дазаю казалось, что, если он сейчас умрёт, то рай уже вряд ли переплюнет эту мягкую тёплую кровать, пропитанную его омегой: «Этот матрас пережил не одну течку...». Прошло ещё минут тридцать, а детектив и не собирался шевелиться, лишь изредка приоткрывал глаза и лениво зевал. Его прекрасный курс лечения был прекращён ворвавшимся хозяином квартиры. – Глиста в скафандре, иди... Ты не выпил лекарство?! – сейчас Чуя был похож на хозяюшку постоялого двора: фартук, волосы, собранные в хвост, только вот маска портила весь образ. – Нет, – спокойно отозвался голос снизу. – Так пей! Я нахрена мотался в аптеку?! – он пытался сдерживать своё недовольство, но в присутствии брюнета это всегда терпело поражение. – Не знаю. Я помню только разговор про противозачаточные, – рыжий слегка смутился, но быстро взял себя в руки. – В них нет никакого смысла, если ты сейчас не выпьешь жаропонижающее, – надо идти до конца, пускай ценой собственной безопасности и самоуважения. – Хорошо, убедил. Но только если ты выпьешь свои таблетки, – Дазай победно улыбнулся. Он знал: Чуя сейчас из принципа заставит его выпить эти пилюли. Или не только поэтому?... – Мудак. Даже при смерти умудряешься бесить меня, – рыжий скривился. – Спасибо, стараюсь. – Ладно, мразь озабоченная, по рукам, – Накахара прекрасно понимал, что, выпив их, он сдаётся, махая белым флагом. А покоритель его «земель» получает девственность в качестве приза. Да, естественно, просто приняв таблетки, ничего в организме омеги не произойдёт и не поменяет его настроя, но мафиози осознавал, что, идя на такой поступок, он отдаёт себя на растерзание. Если до этого он мог пошантажировать альфу беременностью, то теперь это было невозможно. Вернувшись обратно, но уже с противозачаточными таблетками и стаканом воды, Чуя наблюдал довольную лыбу Осаму, ровно сидящего на кровати. На секунду захотелось бросить всё нахер и сбежать из дома, глядя на его выражение лица. – Может, уберёшь эту ткань со рта? – первый начал брюнет. – Боюсь заразиться. – О, не бойся, ты уже давно заражён, – здесь мафиози уже не мог ничего возразить, поэтому, не говоря больше ни слова, снял маску. – Так-то лучше. – Заткнись, – ему не нравилось, когда указывали, что делать. – Бери уже своё лекарство, – он указал на прикроватный столик. – Сначала покажи упаковку. – Это ещё зачем? – Вдруг там подавители, – Чуя сейчас почувствовал себя полным идиотом, потому что сам до этого не додумался. Он подошёл ближе и показал коробочку с надписью «Лучшие контрацептивы. Защита 99,9%». – Играешь по-честному, я приятно удивлён. – Чего нельзя сказать о тебе. Всё, давай быстрее покончим с этим. – Не терпится? – детектив ухмыльнулся. – Мне без разницы, только для тебя это играет роль, – рыжий спокойно отреагировал на издёвку, словно уже смирился со своей участью, и запил таблетку водой. Брюнет в точности повторил его движение. Время обратного отсчёта пошло.

***

К вечеру температура полностью спала, лишь легкая усталость давала знать о пережитом. Дазай пребывал в прекрасном расположении духа, чего не сказать о Чуе. Если для Осаму всё закончилось, то для него всё только начиналось... Накахара сидел на кухне в очках, читая какую-то статью в телефоне. Он знал, что его сожитель (по прошествию почти трёх дней можно уже и так назвать), на данный момент сидел в спальне или гостиной и маялся какой-нибудь ерундой. Либо рассматривал картины, либо бездумно глядел в окно, дыша воздухом, либо читал книги, разнообразием которых нельзя было похвастаться. Видимо, хозяин предпочитал электронный вариант. Если коротко, то Дазай просто вёл себя, как дома, не стесняясь ничего. А чего было-то? Его голое тело уже обсмотрели со всех сторон, как экспонат на выставке, видели помирающим на постели, когда его абсолютно не заботило, как он выглядит со стороны. – Иди сюда, – крик с кухни мгновенно оживил детектива. Он вприпрыжку побежал на уже такой родной голос. Брюнет остановился в кухонном проёме, уставившись на рыжего: «Какой же красивый». – Чего пялишься? – Чуя недоуменно смотрел на него, не понимая, чем вызвана такая реакция. Непривычно чувствовать на себе такой взгляд. – Ничего, просто впервые вижу тебя в очках, – детектив слишком серьёзно сказал это, и мафиози стало от этого не по себе. Без насмешек, унижений, а просто. Даже в ответ язвить перехотелось. – А...– он немного смутился. – Короче, ешь и вали восвояси. Я вижу, что ты уже выздоровел. Позвони в своё проклятое агенство, пускай тебе одежду привезут, – уж что-что, а такого предложения Дазай не ожидал услышать. Он и сам уже забыл, когда ел в последний раз, а тут ещё и бесплатно, и от самой грозы Йокогамы. – Ты меня вообще слушаешь? – на удивление, Чуя продолжал сохранять спокойствие. Возможно, в нём это уже контролировала омега, ожидая своей «минутки славы». Как жаль, что это не минутка, а целых четыре дня. – Спасибо, я не хочу. – Во-первых, я не спрашивал хочешь ты или нет, я уже приготовил порцию на тебя, кретин, – рыжий отложил телефон в сторону. – А, во-вторых, ты хочешь сказать, что ты не голоден спустя три дня? Или моя стряпня не соответствует Вашим предпочтениям, милорд? – Накахара решил «покусаться». – Нет, что Вы, я уверен, именно Вы мне и нужны для утоления голода, – Дазай быстро подхватил настроение Чуи и подыграл. – В таком случае, садитесь жрать и не выёбывайтесь, – лаконично завершил мафиози. Брюнету оставалось лишь гадать: либо он слишком невинен, либо слишком хороший актёр. Осаму не стал больше сопротивляться и сел за стол, на котором уже стояла горячая тарелка с мисо супом и горкой риса. Как-никак, а есть действительно хотелось. – Ну? Отравился? – рыжий омега безотрывно смотрел, как тот уплетает суп. Такое зрелище льстило. Когда альфа покончил с основным блюдом, Чуя молча встал и налил добавки. – На, – он протянул ему новую порцию. – Я всё равно сам столько не съем. Бери говорю, – Дазай не спешил принимать, хотя очень хотелось. – Бесплатно, – но детектив остался недвижим. – Блять, просто возьми и съешь свой суп, иначе я сейчас вылью его на тебя, – только после этого он забрал миску. Дазай тянул время, как мог. Он не хотел уходить. А после того, как доест, у него не будет выбора. Накахара же просто принял это за обыкновенное упрямство. – Фпа-ши-бо, – с трудом и искренней благодарностью проговорил детектив. И снова это поведение шло вразрез с представлениями Чуи о личности Неполноценного. То же самое было и со стороны Дазая. Он привык видеть его раздражённым и злым коротышкой, который никогда и руки не подаст. А прямо сейчас этот же самый коротышка откармливает его, не прося ничего взамен и пригрев у себя дома. Да, он делает это по-своему, грубо, нагло. Но бывший мафиози прекрасно понимал – только с ним он такой строптивый и чуткий одновременно.

«Ни за что не отдам»

Накахара облокотился на подоконник, наслаждаясь закатом. Слабый декабрьский ветер шелестел голые ветки деревьев, постепенно холодало, и лужицы понемногу покрывались тонким слоем льда. Чуя взял с полки пачку сигарет и пепельницу, открыл окно и затянулся. Слабый мороз обжигал щёки и кончик носа, а табачный дым – лёгкие. Он наблюдал за скачущей девочкой в красном пальто во дворе, что-то горячо вещающей своей маме с детской коляской, на что та заинтересованно кивала. Докурив, рыжий закрыл окно и поставил пепельницу на место. Пальцы и кожа лица стали понемногу оттаивать, линзы слегка запотели от перепада температур, а Чуя смог наконец вдохнуть вкусный запах еды с примесью чего-то ещё более приятного. Так комфортно и безопасно, будто весь мир заснул, а мысли вместе с ним. И вдруг до релаксирующего мафиози неожиданно доходит, что он, на минуточку, в двух метрах от альфы, которой ещё и по совместительству Дазай Осаму, а течка начнётся в ближайший час. Прямо сейчас он спокойно стоит и дышит феромонами альфы, не обращая на это никакого внимания, как это бывает после долгих лет отношений. А брюнет просто сидит и тоже смотрит. Но только не на закат, а на нечто более прекрасное – на рыжие пряди, купающиеся в последних лучах ленивого зимнего солнца. Такое ощущение, что так было всегда. – Чуя, – рыжий резко оборачивается и смотрит прямо в лицо. Изучающе, не торопясь. – Ты... мы... – Накахара видел, что тот пытается сказать что-то важное, поэтому терпеливо ждал. – Мы должны хотя бы попробовать. – Мы не можем попробовать, Дазай, – отрезал мафиози, ни секунды не раздумывая над ответом. Что-то внутри Осаму было готово сломаться от таких слов. Но, несмотря на это, он продолжал ласково смотреть на него. Чуя не должен был заметить отчаяния и тоски в его глазах, нет, только не он. – Точнее, я не смогу, – он опустил глаза и горько улыбнулся. – Либо да, либо никогда в жизни больше не попадайся мне на глаза. Дазай был готов рухнуть в пропасть, но нечто сильное и крепкое удержало его – надежда. – Да. Он встал и медленно подошёл к омеге, пока тот неспеша выпрямился, чтобы не пропустить ни единого жеста в свою сторону. Сейчас это было как никогда важно. Брюнет всё ещё очень смешно выглядел в этой подростковой пижаме нараспашку и зелёным торсом. Но им обоим сейчас было не до смеха. Дазай не знал, с чего начать. Взять за руку? Или дотронуться до щеки? А, может, лучше вообще ничего не делать? Но этот вопрос за него решила природа. Чуя резко согнулся от боли, отчаянно хватаясь за живот. Он дрожащей рукой снял очки и положил их на стол. Детектив был готов сойти с ума от этого сладкого запаха, но волнение за своего омегу превысило любое желание. Он стремительно опустился на колени, быстро соображая, как помочь ему дойти до постели, и где он может хранить подавители, лишь бы ему стало легче, а сам он как-нибудь переживёт. Брюнет никогда вживую не видел, как страдают во время течки, и сейчас, увидев это, он бы ни за что в жизни не воспользовался положением Чуи в своих целях. – Чего стоишь? Уже передумал? – хрипел Накахара, сгибаясь ещё больше. – Ч-что, я... – Возьми меня, мать твою! И тут полетели все тормоза. Дазай одним движением взял на руки трясущегося омегу, и понёс в сторону кровати, на которой уже и так полностью перемешались их запахи, словно предвещая неизбежное. – Потерпи ещё немного, – он поцеловал Чую в висок и положил на кровать. Осаму самостоятельно избавился от ненужного жмущего тряпья на себе, оголяя на всеобщее обозрение свою внушительную «заинтересованность», тем самым делая своеобразный комплимент рыжему, а затем уже вернулся к страждущему. Теперь его очередь ухаживать за ним. – Я буду нежен, – прошептал он на самое ухо, опаляя горячим дыханием. Рыжий отметил, что это даже лучше, чем в его галлюцинациях. – Не надо, – детектив широко распахнул глаза, боясь, что он спугнул его своим напором. – Не надо нежно... Делай, как хочешь, – Чуя с трудом признался, что неопытен в сексе, и доверил этот выбор Дазаю. – Если ты продолжишь так говорить, я очень скоро потеряю контроль, – он быстро избавился от кофты, преграждающей путь к разгоряченному телу. Сама мысль о том, что оно ждёт только тебя, заводила брюнета до дрожи в кончиках пальцев. – И х-хорошо...– мафиози с ужасом осознал, что говорит все эти вещи на полном серьезе. Видимо, долгожданное воссоединение с истинной парой помогло найти общий язык с омегой внутри. Чуя наконец прислушался к её желаниям, а уж она-то постарается одарить его сполна за это. – Что ты делаешь со мной, – Дазай сказал это, обращаясь словно к самому себе, и укусил его за лебединую шею, не имея больше сил сдерживаться, оставив кровавый след на белой коже. Накахара исступлённо вцепился ногтями в его плечи, царапая до красных линий с капельками крови. Это уже омежья метка. Брюнет, будто извиняясь за содеянное, начал выцеловывать всю шею, ключицы, плечи и грудь, проходясь влажным шершавым языком по каждому сантиметру тела. Он пытался объять необъятное, боясь упустить хотя бы миллиметр подрагивающего от его прикосновений тела. Дойдя до сосков, он не удержался и игриво прикусил их, заставляя омегу под собой издать первый громкий стон. Но тут же вернулся к предыдущим действиям и так же нежно и влажно облизал их кончиком языка. Снова стон. Дазай решил задержаться на этом месте подольше, подозревая, что это эрогенная зона рыжего. Он продолжал сменять поцелуи и легкие покусывания, для Чуи это было и пыткой, и наслаждением одновременно. Накахара по-кошачьи выгибался в спине под махинациями Осаму и уже просил его перестать, но он был непреклонен. Ему слишком сильно хотелось доставить удовольствие рыжему, чтобы тот никогда в жизни не подумал, что когда-то зря дал ему шанс. – Блять, Осаму... если ты сейчас не... то я... – прерывистое дыхание и возбуждение каждой клеточки тела не давали нормально говорить. К счастью, Дазай быстро понял, к чему ведёт рыжий. Он быстро облизал свою правую ладонь и положил на возбужденный орган омеги, который и без того был весь в смазке, второй же рукой Дазай беспрестанно тёр затвердевшие горошины. – Кончай, – после этого он начал быстро двигать рукой от основания до головки, ни на секунду не отрываясь от сосков. Накахара думал, что сейчас отключится от такого наплыва эмоций и перевозбуждения, каждая мышца сокращалась. Он отчаянно прижимался к альфе, одаривая непрекращающимися стонами и вздохами. Брюнет для красочности начал причмокивать, всем своим видом показывая, что он готов безвозмездно удовлетворять рыжего до конца жизни. Последняя мысль мафиози перед тем, как сперма наполнила руку Дазая: «Каким же я был идиотом, оттягивая это шесть лет». Чуя упал на матрас, как подстреленный, с полуспущенными трусами и шортами. Детектив дал ему буквально минуту, чтобы отдышаться перед продолжением. По истечению этого срока Дазай молча стянул остатки одежды с Накахары и откинул их в другой конец комнаты. – Мы ещё не закончили, – брюнет хитро облизнулся. В этот момент омега впервые обратил внимание на эрегированный член альфы, смирно ждущего своего «входа». – Разве кто-то говорил об этом? – Чуя приподнялся и коротко поцеловал его в губы, намекая, что готов к продолжению банкета. – О, наш первый поцелуй. Никогда не думал, что это будет твоя инициатива, – детектив заключил в свои объятия омегу, чтобы быть ещё ближе и не мерзнуть. – Было бы странно, если бы ты повязал меня раньше, чем поцеловал, – улыбнувшись сказал Накахара. После слов про вязку сознание Дазая немного затуманилось – он слишком давно этого ждёт. Осаму был опытнее в делах любовных, поэтому взял дело в свои руки. Он сначала мягко целовал его острые скулы, затем щёки. И только потом приступил к десерту. Первые поцелуи были короткие, простые. Но с каждой секундой брюнет усиленно проталкивал свой язык Чуе в рот, ища взаимности. Накахара немного мялся и хмурился от неопытности, поэтому Дазай решил немного его расслабить, запустив тонкие пальцы в длинные шелковистые волосы, массируя ими затылок. Это сработало, и рыжий одобрительно приоткрыл рот в полустоне, чем и воспользовался брюнет. Достигнув долгожданной цели – языка омеги, альфа медленно переплел его со своим, претендуя на единственного и полного покровителя. Через пять-семь минут после «обучения» Чуя стал уверенно отвечать, обхватив шею Дазая руками, заваливая его на себя. После этого движения альфа осмелел и переместил одну руку на пах омеги, нежно надавливая и поглаживая. – Возбудился от поцелуев? А я-то думал, ты у нас невинное дитя, – шутя прокомментировал детектив. – С кем поведёшься, от того и наберешься, – и сам начал нетерпеливо тереться об руку альфы, требуя не медлить своими дурацкими замечаниями. Дазай понял намёк и нащупал колечко мышц, сжавшееся от одного лишь прикосновения пальцем. – Не бойся, – томно прошептал брюнет. – Так только больнее будет. Собрав всю смазку, вытекшую из того же отверстия, он принялся медленно проталкивать средний палец, параллельно целуя омегу, чтобы тот акцентировал внимание на другом. Когда уже нельзя было зайти глубже, Дазай начал осторожно двигать им вперёд-назад, замечая, что смазки становиться только больше от таких действий. Тогда он понял, что можно пойти дальше. – Раздвинь ноги пошире, – рыжий даже не начал шипеть что-то вроде «Не указывай мне!». Он полностью доверил своё тело и разум Осаму. Было уже поздно отступать. Чуя послушно выполнил указание, и Дазай смог добавить второй палец. Он принялся растягивать стенки, разводя пальцы в разные стороны, беспокоясь, что этого будет мало для его уже ноющего и набухшего члена. Из-за большого обилия смазки боли почти не было, но теснота сохранялась. Альфа продолжал терпеливо подготавливать тело под себя, не заметив, как омега под ним чуть ли не скулит от нетерпения. Это был сигнал, что тот готов принять его. Брюнет медленно высунул пальцы, напоследок коротко поцеловав в губы. Дазай вошёл лишь на треть, когда вырвался первый протяжный стон рыжего, не щадящего спины альфы. – Узко...для течного омеги, – детектив остановился, давая Чуе перевести дух. – Т-ты первый, идиот, – в глазах всё помутилось. – А я у тебя? – Чуя, милый, давай потом... – Не смей двигаться, пока не ответишь, – Накахара резко переменился в настроении. Несмотря на то что сейчас его готовы отодрать по полной программе, он пристально следил за реакцией брюнета. – Десять бет, ты – мой первый омега. – Позже поговорим на эту тему, – он одобрительно кивнул и повёл бёдрами, мол, чего ждёшь. Теперь уже Дазай не сдерживался. Он одним толчком вошёл до конца, выбивая хриплый стон. Выделив пять секунд для привыкания, брюнет начал ускоренно вдалбливаться в податливое тело, слыша лишь бешеный стук сердца своей пары. Он полностью подмял под себя омегу, словно добычу, и утопал в его стонах, уже больше смахивающих на вскрики неконтролируемого возбуждения. С каждым толчком количество смазки увеличивалось, внутри омеги становилось горячее, что ещё больше раззадоривало альфу. Пот ужасно жёг свежие раны на спине, любезно оставленные своим омегой, в комнате стало нечем дышать, но Дазай даже и не думал сбавлять темп, а лишь ещё ускорился, заставляя рыжего сжаться, обхватывая крепкий ствол ещё сильнее. Осаму вгрызался в шею и плечи Чуи, полностью отдаваясь инстинктам, в голове лишь сплошной строкой проносилось: «Моё-моё-моё». От такой скорости у Накахары окончательно снесло крышу, и он уже не замечал ничего вокруг, кроме порыкивания альфы над самым ухом. Прежнее смущение будто испарилось, а на смену ей пришла полная отдача: рыжий не стеснялся подавать голос, оповещая своего альфу, чтобы тот не останавливался, его даже перестало смущать пошлое хлюпанье, издаваемое его задним проходом. Он просто отключил голову. Больше не страшно быть высмеянным или оставленным у разбитого корыта. Чуя наконец понял, что значит «доверие». Три самых глубоких толчка и Дазай без остатка заполняет своего избранного, параллельно выпуская узел. Чуя по-шлюшечьи выстанывает имя своего любовника и изливается, пачкая и себя, и Осаму, ещё сильнее перекрестив ноги на его талии. Брюнет приходит в себя первее и догадывается сменить позу. Он подхватывает рыжего, а сам садится на матрас, опираясь спиной на спинку кровати, таким образом, Чуя лежит на груди Дазая, тихо скуля. Детектив ласково гладит его по голове, обнимая. – Сильно больно? – Засунь себе в задницу бейсбольную биту – узнаешь, – Дазай нежно целует его в висок. – Немного осталось. Зато потом приятно будет, – Чуя не стал больше язвить. Всё желание пропадает, когда тебя так заботливо гладят по спине и волосам, а ты мирно слушаешь биение его сердца, вплотную прислонившись к груди. Накахара ещё отомстит ему за искусанную шею, а пока пусть живет. Они сидели в полной тишине, не отпуская из объятий и желая лишь одного – поскорее лечь спать, завалившись друг на друга, а на утро продолжить «марафон». Хотя куда спешить? Вся жизнь впереди. – Чуя. – М? – устало произнёс рыжий, уложив голову на плечо брюнета.

– Я люблю запах клубники и сигарет.

– Я тоже люблю запах коньяка с горьким шоколадом.