Hogwarts Omens

Так или иначе, в тот день им пришлось задержаться в Хогвартсе до вечера. Потому что, не успели демон с ангелом даже начать красивым ангельским почерком записывать план изменений, как буквально им под ноги выкатилось мелкое ушастое существо, завернутое в какую-то тряпку, и заявило, что зовут его Карри и оно к услугам «вашим, сэр» и «вашим, сэр, что должен делать Карри»? Кроули даже опешил. Эта странная хрень выглядела, как мелкий демон, если бы кому-то из ангелов пришло в голову взять его на небо и вывести на его основе мелких ангелов. Не купидонов, а именно вот нечто… мелкобесное. И долгие полминуты темный пытался представить, насколько извращенцем надо было вообще быть, чтобы такое пришло в голову. - Ангел мой, - твердо и обдуманно сказал он наконец, созерцательно и неотрывно глядя на эльфа, - Эти волшебники, абсолютно все, психи. Вместе с даром магии им начисто сносит кукушечку, точно тебе говорю. - Как ни странно, я склонен согласиться с тобой, друг мой, - вздохнул Азирафель и ласково обратился к ушастику, - Карри, милый, ты не мог бы подать нам чаю? - Вина! – бескомпромиссно поправил демон, - На меньшее я не согласен. - Чаю и бутылку вина для успокоения нервов Кроули, - мягко поправил просьбу ангел. Эльф просиял, раскланялся, уверяя, что тотчас все будет, и с хлопком исчез. - Бред, - мрачно констатировал демон и поплелся в дом, где на столе уже стоял чайник с чаем, чашечки, тарелочки с пирожными и предупредительно откупоренная бутылка вина с бокалами. Пока демон прорывался сквозь дебри любезностей и услужливости к пониманию того, зачем нужны домашние эльфы и что они могут, и чайничек, и бутылка вина успели опустеть. Ангел в разговор почти не вступал, только иногда бесшумно вздыхал и ободряюще улыбался растерянно хлопающему огромными глазами Карри. Потом демона благоразумно оставили в одиночестве восстанавливать душевное равновесие и планировать перестройку дома, а ангел с эльфом отправились наводить порядок на придомовой территории. Все эти хлопоты подчистую съели остаток дня. На обратной дороге вымотанные, но не потерявшие запала друзья решили до кучи испытать новый способ перемещения, а именно – каминную сеть. Как впоследствии выразится Кроули: «Ничему нас жизнь не учит». Не в смысле каких-то особых потерь, скорее – не самых приятных ощущений. С другой стороны, чудеса в их положении были строго наперечет, и чтобы сберечь пару-другую крупиц божественной силы, можно было и слегка поиздеваться над собой. Вполне демоноугодное дело. По дороге в Хогсмид, где они решили наградить себя парой кружечек чего-нибудь приятного в пабе и заодно там же воспользоваться камином, они по большей части молчали. Что абсолютно не мешало им обсуждать прошедший день. - Хмммм, - тянул Кроули, награждая статуи вепрей очередным недовольным взглядом. - Посмотрим, - пожимал плечами ангел. Выводы делать было рано. Зато определенные пути решения их собственных проблем уже начинали намечаться. Магия вполне могла бы заменить большую часть того, на что ранее шла энергия чудес. Ей, разумеется, нужно еще научиться пользоваться, но это всего лишь дело желания и времени. На этом месте размышлений Кроули скривился, вспоминая свою вздорную палочку. Азирафель едва заметно улыбнулся – время у них еще есть. - Аппарация, - сказал демон, - И дезилюминация. - Да, это основное, - кивнул светлый. Оба они были совершенно не в состоянии понять, почему магам проще влезать в сознания и попирать основы свободной воли (при том, что даже демоны искушали обманом, но не прямыми манипуляциями), а не пользоваться удобными дезиллюминационными чарами, которых существовало, кстати, огромное множество, от простого отвода глаз до почти полной невидимости. Оба – и ангел и демон – за время своего пребывания на земле уже настолько автоматически прибегали к этой маскировке, что сейчас им стоило довольно больших усилий не накидывать ее на себя. Во имя сбережения сил и прочего. И в свете этого освоение заклинания обещало освободить достаточно большой объем внимания, который пригодился бы где-нибудь еще. Ну а выгоды аппарации и вовсе очевидны. - И лучше, наверное, все-таки чемодан, - еще через пять минут молчания сказал демон, и, оценивающе осмотрев ангела, уточнил – Хотя о чем это я.. сундук! Большой надежный ларь. Замаскируем под дверь, и копошись в свое удовольствие. - А для твоих лучше просто оранжерею, - согласно кивнул Азирафель, - Скрывать там особо нечего, но как повод для общения… - Мммм… - согласно промычал в ответ темный. Оба были совершенно не готовы при вынужденном переезде расставаться со своими маленькими увлечениями. И собирались при этом на всю катушку использовать магические… удобства. Сундуки и чемоданы с расширением пространства ангел присмотрел уже давно и теперь прикидывал, какой именно артефакт приобрести, чтобы хватило на всю его библиотеку. С учетом будущих поступлений. И общего комфорта. И чтобы небольшой винный погребок. И уголок для Кроули… В общем, ему было над чем подумать. Демон же размышлял о том, как до осени успеть с превращением хижины лесника в нечто хотя бы относительно пригодное для жизни. И оранжерею для своих растений. Их не стоило прятать под чарами, одной сундукодвери для странности им и так выше крыши. А оранжерея или теплица – как люди почему-то считают – это мило. И – что важнее – не интересно. Особенно, если растения там никого не жрут, не душат и не отравляют, - изобретательность магов в этом направлении ботаники демона весьма впечатляла. - Звать будем к тебе? - спросил ангел, отводя от лица ветку и придерживая ее, чтобы Кроули мог пройти. - Угу, - промычал тот. Когда демон методически выковыривал из Карри список того, в чем тот мог им пригодиться, перемещение в пространстве было признано одной из самых полезных опций. Но, чтобы не «светить» местообитания их обоих, да и ангел все еще собирался перенести в Хогвартс почти весь свой магазинчик, показать эльфу в качестве маячка было решено именно квартиру Кроули. Чтобы он при случае мог их туда перенести. Ведь случаи, как известно, бывают разные. С учетом склонности Азирафеля влипать во всякие авантюры, фактом наличия под боком не самого светлого Леса, населенного волшебными тварями, и до кучи – четырех любопытных подопечных, - спокойная жизнь в ближайшее время представлялась маловероятной. И подстраховаться определенно стоило. Сливочное пиво стало, пожалуй, первым знакомством в волшебном мире, которое принесло ангелу исключительно положительные эмоции. Кроули пригубил огневиски и покачал головой: сладкоежка. Впрочем, излишнее умиротворение было с лихвой смыто впечатлениями от каминной сети – да, быстро, но в те пару секунд честно утрамбовывалась болтанка дюжины минут в Ночном Рыцаре. Ангел определенно успел пожалеть, что вообще что-то пил перед перемещением. Кроули успел даже поймать некоторый кайф, - исключительно по причине собственной извращенности, как заявил ему ангел, пока они выходили в нормальный Лондон из Дырявого Котла. - К тебе или ко мне? – уточнил светлый у демона, высматривающего такси. - Ты – к тебе, я – ко мне, - распределил тот, - И, будешь тренировать аппарацию, ко мне не вламывайся. Моя зловредная деревяшка непредсказуема и вполне может устроить из квартиры место, не особенно полезное для здоровья. - Кроули, - укоризненно вздохнул светлый, - А тебе не кажется, что именно по этой причине мне и стоит отправиться с тобой? - Острый приступ мазохизма? – диагностически осмотрел Азирафеля с ног до головы демон. - Скорее, дают о себе знать гены Хранителей, - улыбнулся в ответ ангел, и уже серьезно добавил, - Ты же знаешь, я сибарит. Без твоего ворчания нам с Этими будет недостаточно комфортно на новообразовавшейся нашей стороне, - и, не слушая прочих доводов демона, спокойно уселся в такси и назвал водителю адрес. Кроули сморщил нос, поправил очки и отвернулся к окну, чтобы скрыть досаду и облегчение. Палочка по-прежнему была настроена агрессивно. Она жалилась искрами, царапалась шипами, иногда плевалась обжигающим паром, и ни в какую не желала сотрудничать. Азирафель, после того, как в самом начале попытался вклиниться, и Змей рявкнул на него так, что, казалось, весь Лондон затаился в страхе, только наблюдал. Внимательно. Единственное заклинание, которое палочка соглашалась кастовать – Нокс. И то только для того, чтобы во мраке к ним могли подобраться какие-нибудь монстры и сожрать, - мрачно шипел Кроули в один из перерывов на бокал вина. Он раздражен и оцарапан, его одежда больше напоминала лохмотья – очень дизайнерские, - сдаваясь заранее поднял руки Азирафель, - но сейчас демон выглядел гораздо более живым, чем обычно. Настоящим. Ярким. Хищным. Сильным. Он не сдерживался и… был рад: за шесть тысяч лет начинаешь действительно ценить достойных противников. Ангел смотрел на палочку и думал, что они удивительно похожи. Для того, чтобы выпустить пар и окончательно разгромить выделенную для тренировок комнату, Кроули и палочке хватает полутора часов. По крайней мере – по мнению светлого. Потом демон сидит на полу – больше не на чем - прислонясь к стене, неторопливо потягивает вино и изредка, вспоминая ту или иную попытку, фырчит. Азирафель разглядывает балансирующую на его согнутой в колено ноге палочку. Потертая, со сколами, изъеденная невесть кем, недружелюбно-шершавая поверхность, как у еловой ветки и шипы в самых внезапных местах. Странное… существо. Сильное и непокорное. Много пережившее и не сломленное. Светлый сдерживает улыбку, чтобы ее не приняли за насмешку, и думает, что именно с таким артефактом они, пожалуй, и смогли бы ужиться. Палочка тихо, едва на грани восприятия, шипит… и глаза ангела, пораженного внезапной идеей, широко распахиваются. - Кроули, - отрывает он демона от процесса ворчания, отбирая у него бокал с недопитым вином, чем заслуживает обиженный взгляд. Бровки домиком делают темного совершенно очаровательным, и Азирафель не может сдержать улыбку, - Надо кое-что проверить, дорогой, смени, пожалуйста, ипостась. «Паппиайс» на лице Кроули плавно перетекают в скептическую гримасу, но, коротко вздохнув об утраченном бокале, он растекается по полу черными чешуйчатыми кольцами. - Иди сюда, - ласково зовет его ангел, протягивая руки, и Змей послушно кладет голову ему на колени. Умиротворение. … Ровно до того момента, когда светлый зачем-то приоткрывает ему пасть, коротко заглядывая внутрь… и слитным неуловимым жестом насаживает его стервозную палочку на клык. Точнехонько одним из сколов в торце рукояти. Змеиная голова дергается, но Азирафель держит крепко и сцеживает яд почти профессионально: многое за шесть тысяч лет случалось, не спрашивайте. Кроули обиженно сопит, но подчиняется. И перетекает в человека сразу же, как ангел с усилием снимает палочку с его клыка и отбрасывает к дальней стене. - Зачем ты… - начинает он, нависая над светлым, но продолжить не успевает. Откатившаяся в угол палочка шипит, искрит, вибрирует и… начинает светиться тьмой. Это достаточно странное зрелище, но иначе его назвать сложно. Лучи мрака исходят из точки соединения рукояти и собственно палочки и условно гаснут – смешиваясь с полумраком комнаты, потом тьмой начинают наливаться неровности и червоточины на поверхности и, когда этот процесс уже почти завершен, в них вспыхивают золотые и алые всполохи. «Как горение костра наоборот», - задумчиво отмечает Азирафель, и оказывается прав, потому что искорки разгораются все ярче, и вот уже палочку почти не видно, так она пылает. Кроули щурит от слишком яркого света глаза, но более привычный к сиянию ангел видит больше – начиная с той самой точки на торце рукояти, которую пробил клык Змея, вырывается лента почти сливающихся с пламенем символов и оплетает весь артефакт по спирали, уходя в самый кончик. Прочитать не получается, только опознать язык – шумерский. Ангел чуть хмурится – слишком древняя эпоха для волшебного мира. Или слишком древний артефактор, что тоже может быть. Сияние тем временем постепенно затухает, и на пол с едва слышным шорохом падает… просто палочка. Не потертая, не черная – обычного темного дерева, впрочем, все так же совершенно неотполированная, но теперь не колючая. Небольшие и не острые шипы остались только в месте соединения «клинка» и рукояти, которая по-прежнему испещрена странными отметинами, теперь больше похожими не на следы проволочника, а на некие знаки, впрочем, разглядеть их возможно только с небольшого расстояния и при достаточном усилии. Кроули садится рядом и протягивает к палочке руку. Не прикасается сразу, проверяет ощущения. Зрачки змеиных глаз сужаются до состояния грани, мимолетно мелькает раздвоенный язык. Настороженность и открытость. Через несколько секунд демон решается и переворачивает руку ладонью вверх. Властным жестом. Мгновение ничего не происходит, а потом палочка сама оказывается в руке темного. Узкие губы растягиваются в широкую усмешку. Счастливую, - отмечает ангел и тоже облегченно улыбается. С палочками им еще придется разбираться, и не один год, - это само собой разумеется. Но на данном этапе можно выдохнуть. Знакомство состоялось. Дальше предстояла работа. Весь остаток ночи и часть утра: заклинания, жесты, интонации, потоки силы. Магия осторожно пробовала эфирные каналы для своего течения, изменяла их русло и течение, пробивала свои. Вплеталась, прорастала в нетленные тела собственной системой, оплетала ауру. Незадолго после восхода солнца, демон и ангел, выдохшиеся, но довольные, расслабленно развалились на белом диване, потягивая напитки: какао и кофе. Не желая двигаться, они, наконец, вспомнили про Карри, вызвали его, приказав запомнить место и обеспечить тонизирующими средствами. - Хорошо вышло, - удовлетворенно сказал Кроули, смакуя кофе и щурясь от удовольствия. Азирафель тихо засмеялся, - Чего-о еще? – протянул Змей, скосив на него золотой глаз. - И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма, - продекламировал ангел, - И был вечер, и было утро: день*.. какой у нас сейчас? - Двадцать пятый, - вздохнул демон, - Ангелам должно быть запрещено иронизировать над Священным Писанием. - Мне про этот запрет ничего не говорили, - хмыкнул светлый, - Зато концепцию «что не запрещено, то разрешено» отлично и довольно давно с успехом преподал один знакомый демон. - Вот они – плоды неразборчивости в связях! – дидактически воздел к потолку указующий перст темный. - Да-да, - сокрушенно покачал головой Азирафель, - Я ему при встрече обязательно передам, чтобы не водился с ангелами. Во избежание. Они переглянулись и рассмеялись. _______________________ *Ветхий Завет, стих 1.31