Hogwarts Omens

Выходные ангел просидел над пластиной Руквуда, почти не отрываясь, только время от времени что-то тихо и цензурно бормоча себе под нос. Бэл периодически присоединялась к нему, и очень веселилась в процессе. Потому что ругаться нормально ангел действительно то ли не мог, то ли не умел, то ли стеснялся, поэтому использовал всяческие поэтические витиеватости, которые были иногда совершенно дивными. Чего, например, стоили «ёрпыль божевольный», «баламошка ты ж суемудрый, что б тебе это на нормальном языке в посмертии зачитывали» или «как у тебя, маракоша несчастная, нормальные заклинания с такими вензелями в извилинах получались-то, бедненький». Впрочем, ворчал Азирафель беззлобно, ему в принципе даже нравилось расшифровывать все эти безграмотности. Но основное время Бэл проводила в Лесу, рядом с местом ритуала, и на квиддичном поле, где она устраивала посиделки со студентами в преддверие пасхальных каникул. Дети наперебой предлагали варианты «Охоты на пасхальные яйца» один другого интереснее. Были и простые предложения, вроде карт с отмеченными местами «сокровищ», а то и вовсе «пойди на удачу и найди то, что получится», а были и сложные, многоходовые, где на каждом этапе надо было выполнять непростые задания только для того, чтобы получить подсказку. В итоге было решено устроить конкурс так же, как с жаворонками, и сделать несколько вариантов пасхальных яиц и за обнаружение каждого начислять разное число баллов. Минимальное количество за совсем простые, просто разукрашенные. Больше - за подобные шоколадным лягушкам, которые могли передвигаться с места на место, если их долго не находят. Еще больше – за крылатые, вроде снитчей, которые могли не только перекатываться, но и перелетать с места на место и прятаться, к таким же приравнивались бескрылые, но подвижные, которые давались в руки (становились осязаемыми) только после того, как нашедший решит какую-нибудь особенную задачу. И, самые «дорогие» - те, к которым можно было добраться только после многоходового квеста. Студенты азартно составляли задачки и рисовали схемы для поиска. Хогвартс с его запутанным строением, живыми лестницами и множеством неизведанных секретных и не очень комнат был, казалось, просто создан для таких вот развлечений. Флитвик и Спраут с удовольствием согласились на время пасхальных каникул с помощью чар и растений немного озеленить замок, внеся в игру весеннее настроение и приятный познавательный антураж. Отдельной фишкой было то, что иллюзии мастера чар было не так-то просто отличить от настоящих волшебных растений, которые были далеко не беззащитны и, при попытке неправильно себя с ними повести, вполне могли дать сдачи. Для безопасности все участники получали стоп-браслет, который в случае травмы подавал сигнал мадам Помфри и домашним эльфам, переносившим пострадавших в больничное крыло. Отдельно оговаривалось, что подобные случаи не были гарантированным провалом, и накосячивший студент теоретически мог вернуться в игру, если медиковедьма давала такое разрешение. Участниками, как и в соревновании с жаворонками, могли быть как отдельные студенты, так и целые команды, и баллы считались и индивидуально и - дополнительно - по каждому курсу и факультету. В общем и целом, совсем проигравших в принципе не планировалось. Многие преподаватели тоже в удовольствием включились в подготовку к очередному соревнованию, им тоже хотелось немного развлечься. Да и было приятно, когда после пар дети не уносились стремительно прочь, желая, чтобы пройденный материал как можно быстрее выветрился из головы, а толпились вокруг, задавали вопросы, действительно интересовались их предметами. В качестве домашних заданий – за дополнительные баллы или просто так – иногда стали даваться задачи на сообразительность. Эссе по растениям, о которых было точно известно, что они будут присутствовать, писались азартно и живо, и мадам Спраут была ужасно довольна. Чары, трансфигурация, зелья, нумерология, рунные схемы, - все стало интереснее от того, что полученные знания вот-вот предстояло применить на практике. Замок разделили на семь условных частей – по числу курсов, потому что было единогласно решено, что будет справедливо учитывать разницу в знаниях первачков и семикурсников. Причем, младшим было разрешено попробовать свои силы на территории более старших учеников, за это шли дополнительные баллы. А вот если старшекурсник забредал на квесты младших, то даже если ему сопутствовала удача и он находил яйцо, баллы с него снимались. «За читерство», - как не особо понятно заявил мимопробегающий Кроули, услышав возмущенный гул. В общем и целом, Хогвартс предвкушал. Дети толпами бегали к овеществленной иллюзии Майского шеста и уже вторым, а то и третьим слоем навязывали на него разноцветные ленточки. Далеко не все мечтали всего лишь выиграть, просто весеннее оживление заставило проснуться и более важные желания. Разбудило надежды, заставило загореться глаза. Бэл видела все это и улыбалась. Тяжесть на плечах становилась все привычнее и легче, несмотря на то, что в шест вливалось все больше и больше магической энергии. Иногда ей казалось, что он даже проявляется в реальности, не в силах сдерживать свой свет. Поэтому ночью она все чаще ускользала из дома, чтобы полетать. Расправленные крылья и скольжение по воздушным потокам гармонизировало внутренние будоражащие ощущения и помогало удерживать равновесие. «Просто ты так лучше чувствуешь свое тело и свою силу», - расплывчато объяснил ангел, однажды встретивший ее по возвращении, взъерошенную и счастливую, и заваривший ароматный чай. Он усадил Бэл за стол, усмехнулся, видя, как она греет о чашку застывшие пальцы и надышавшийся высотным холодом нос, и попросил разрешения проверить ее состояние. Она, не задумываясь, кивнула. Мерлин, может, и ведал, когда именно за этот месяц она успела начать доверять этой странной парочке, но он был слишком занят, чтобы отвечать на глупые вопросы. - Все хорошо, милая – мягко улыбнулся ангел, когда наводился руками над ее плечами и вдоль позвоночника, и уселся за стол напротив нее, тоже налив себе чая, - С тобой все в порядке, никаких перекосов, крылья развиваются замечательно, магическая энергия течет свободно, нигде никаких застоев или разрывов. Майский шест накапливает энергию даже большими темпами, чем рассчитывал Кроули, но предела прочности хватает с запасом. - А как дела с расчетами и расшифровкой? – не очень внятно спросила Бэл, незаметно для себя с внезапным чувством голода буквально набрасываясь на будто ненароком пододвинутый к ней пирог. - Тоже все отлично, - прикусил губу, чтобы не улыбнуться, Азирафель, - Мы теперь знаем, что это был за ритуал. И как именно достать из Озера выброшенную туда «красную кнопку», и даже появился шанс нейтрализовать гримуар без того, чтобы растратить на его уничтожение всю собранную энергию. И тогда, если мы направим ее непосредственно на сруб Древа Мира, появится небольшой шанс, что оно сможет дать хотя бы росток. - Это было бы здорово! – оторвалась от пирога Бэл, которой было ужасно жалко тратить море такой лучезарной силы просто на то, чтобы заткнуть пасть какой-то вредной книге. - Да, - кивнул ангел, - Это было бы просто замечательно. И как раз в этот момент в гостиную вошел зевающий Кроули, принеся с собой не выветривающиеся из его одежды запахи гари, ветра и пыли. Он в последние дни был самым занятым из них. Первым делом он натаскал для ангела и обезвредил кучу книг из руквудской библиотеки, те, которые Огаст упомянул в своем последнем письме. Сложность состояла в том, что из-за велеречивости и безграмотности последнего почти под каждое описание подходили сразу несколько манускриптов. Руквуд так явно обожал кеннинги, что демону иногда на самом деле хотелось прогуляться в Ад и поискать там его душу. Та, скорее всего, уже мало что помнила, если помнила хоть что-то, но хотя бы поиздеваться в ответ очень тянуло. Потому что на каждую – каждую!! – книгу тот поставил свой вариант защиты. Это мог быть и относительно привычный яд, и вселённая злобная псевдоличность, и силовые щиты, и стихийные головоломки, и Ад ведает что еще. У демона складывалось впечатление, что этому гению от безумия было просто ужасающе скучно. Что не укладывалось в голове. Там у них, вроде бы шла какая-никакая война, а господин невыразимец изволил вальяжно извращаться. Скорее всего, он развлекался придумыванием всей этой хрени за бесконечные годы в Азкабане, чтобы не сойти с ума. Но, во-первых, касательно ума, ему это не факт, что удалось, а во-вторых, он же был практически абсолютно уверен, что наследников у него нет, и никогда не появится. И все равно витийствовал. Видимо, чисто для собственного удовольствия. А в результате ему, занятому, между прочим демону, у которого в Запретном Лесу дичал без присмотра волшебный автомобильчик, приходилось по одной выволакивать подозреваемые книги в ритуальный зал и тратить на каждую не менее получаса. А потом по частям, потому что друг с другом эти пергаментные монстры тоже конфликтовали, относить добычу ангелу, отрывать его от перевода и про каждую рассказывать захватывающие дух истории, чтобы светлый осознал, как с ними обращаться. Индивидуальный подход во всем, - неофициальный девиз магов, чтоб их Мардук запихал обратно в свое воображение и никогда больше не доставал. Потом, так сказать факультативно, пришлось еще разбираться с самовоспроизводимой металлическим посланием ядовитой черной пленкой на поверхности. Просто потому что ангел не слишком хорошо владел Адским пламенем, а ничем других эта гадость не уничтожалась. А после огня, она еще и до нечитаемости залепляла вязким пеплом и без того мелкую клинопись и, разумеется, обычным очищающим чарам, не поддавалась. Приходилось мучиться вручную, рискуя в процессе стереть написанное и еще больше исказить и без того безграмотную надпись. Из-за всего этого подготовка к Пасхальным соревнованиям прошла практически мимо них. То есть, они выслушивали подопечных, а Кроули еще и ребят с факультатива, Флитвика, Лонгботтома и Гампа с их идеями. При этом только последний, на его счастье, предпочитал беседовать с Бэл, отчего становился демону все более симпатичен. Ну и еще кентавры внезапно обиделись, что обещанные им дети, против присутствия которых в волшебном лесу они долго и воодушевленно возражали, ограничатся в своем поиске Хогвартсом, и не будут тревожить их покой. Демону за одну ночь пришлось выслушать одиннадцать высокопарных речей о том, что маги лишают своих жеребят возможности общаться с живой природой, заменяя ее иллюзиями, и это наносит несформированной детской психике огромный вред. Отрывая от корней, и все такое прочее, живописуемое вдохновенно и с ужасающими подробностями. Убивать надоедливых философов было бы не к месту, поэтому пришлось становиться посредником между ними и администрацией школы, и курсировать туда-сюда, пока не кончилось последнее терпение и высокие стороны не были приволочены на одну дивную полянку на опушке и оставлены выяснять отношения напрямую. В итоге ближайшие окраины Запретного Леса тоже были поделены на сектора и кентаврский молодняк с удовольствием включился в придумывание квестов и дегустацию шоколада, а старожилы - в оживленное ворчание по обоим этим поводам. Где-то в районе этого события ангел, по мере сил старавшийся помогать в переговорах и не дать Кроули спиться в процессе – тот еще квест, между прочим, - переглянулся с демоном и закатил глаза. Если Хогвартс продолжит курс на развлекательное обучение, скоро в нем захотят поучаствовать и другие магические существа. Русалки потребуют подводные и надводные квесты на Ивана Купалу, пикси возжаждут тренировать выдержку и сообразительность в максимально приближенной к реальности атмосфере лавины мелких пакостей, и спаси небо от того, чтобы представить, с какими предложениями выступят оборотни, которым тоже наверняка захочется разнообразить свою унылую полудикую жизнь. Не говоря уже про грифонов, фестралов, единорогов и прочий заповедный террариум. И это еще не упоминая растения и грибы, мышление которых было уже совсем далеко от человеческого, и временами куда более коварно. Неизвестным оставалось только время, которое понадобится администрации Хогвартса и Министерству Магии вообще для того, чтобы назначить их двоих виноватыми в этой вакханалии. И как-нибудь показательно покарать. С другой стороны, как-то рука не поднималась на то, чтобы перестать взбаламучивать это застоявшееся болото. Даже в отрыве от собирания энергии в Майский Шест. В конце концов, Этим еще учиться минимум четыре года, а в идеале – шесть лет, и, если не позаботиться о их развлечениях, Адам, осознанно или нет, возьмет эту обязанность на себя. А это было… нежелательно. Особенно с точки зрения сохранности мироздания в относительно нетронутом виде. Ну или хотя бы относительного контроля за происходящими изменениями. И, переглянувшись, они подумали об одном и том же: тормозить было поздно. Оставалось сосредоточиться на управлении и, по возможности, получить удовольствие от процесса.