Hogwarts Omens

С понедельника в Хогвартсе началось светопредставление. «Понедельник тринадцатого, чего вы хотите», - пожал плечами оставшийся самым спокойным Лонгботтом. Весь пол, кроме лестниц (это было сочтено небезопасным) был покрыт радостной зеленой травкой, сектора Запретного Леса, которые были включены в соревнование, тоже были высушены и озеленены. То тут, то там из травы выглядывании радостные весенние цветы и прятались более коварные волшебные растения. Антенницы с азартом открыли новый сезон охоты и соревновались друг с другом по количеству ужаленных студентов. Зубастая герань плотоядно щелкала листьями, колючки готовили трепетно выращенные в ожидании этой недели шипы, а дьявольские силки мечтательно потирали щупальца. Глаза студентов горели предвкушением, и праздничный завтрак в ожидании сигнала к началу они заглотили практически не прожевав. Директор МакГонагал, дождавшись возвращения Кроули, который проверял, все ли кентавры-наблюдатели на своих местах, произнесла короткую речь о том, что от студентов ждут честной борьбы и такой же победы, и объявила начало соревнований. Одна из стен Большого зала преобразилась в табло с именами участников и команд, студенты повскакали со своих мест… и началось. Самыми трудными были первые два часа, на которые пришелся пик студенческого энтузиазма, дети кинулись на приступ всего и всякого, уверенные, что им по силам максимум за день отыскать всё, что было рассчитано на неделю. Разумеется, первым делом был собран урожай травм. Самые воодушевленные и неосторожные постанывали на койках больничного крыла, жалуясь друг другу на коварные ловушки. Некоторые умудрились даже споткнуться на лестницах, на давно привычных исчезающих ступенях. Но домовые эльфы были бдительны, и целыми охапками доставляли пострадавших мадам Помфри, где их старательно стыдили профессор Лонгботтом, ностальгически вспомнивший свое детство и бабушкины методы воспитания, и профессор Уизли, просто от всей души возмущенная игнорированием правил и техники безопасности. Это было отличной прививкой от повторного попадания в ловушку. Никто не хотел слушать нотации в то время, когда его однокурсники отыскивают вкусные призы. Нескольких студентов, которые решили, что снаружи конкуренция за призы будет меньше, чем внутри замка, и умудрились нарваться на недавно проснувшийся цапень, доставили к Хогвартсу кентавры. Причем, по дороге молодые жеребцы, из которых в основном и состояла кентаврская стража, ничуть не заботясь о чувствах пострадавших, так беспардонно и обидно обсмеяли растяп, что потом ни один из них до конца жизни больше не попался на удочку вредного пня. Все-таки, уроки, полученные в детстве, запоминаются надолго, а некоторые и вовсе на всю жизнь. Когда схлынул начальный ажиотаж, вернулись в игру первые пострадавшие и был благополучно сброшен самый клокочущий излишек энергии, студенты стали внимательнее, осторожнее и, как следствие, удачливее. Один из пятикурсников-райвенкловцев умудрился даже почти удачно разминировать иллюзионный кустик мимблетонии, внутри которого было спрятано яйцо. В процессе ему все-таки досталась пара залпов вполне реального гноя от защищавшейся иллюзии, и пришлось в итоге распроститься с пострадавшей одеждой, но приз он-таки добыл и на какое-то время выбился в лидеры по Хогвартсу. Эти, решившие играть командой, с самого начала отправились на свежий воздух. В Запретном Лесу, после всех прогулок с Кроули, они чувствовали себя увереннее, чем в замковом лабиринте. Пес радостно скакал по мягкой травке и периодически лаял просто так, от полноты чувств. Студенты грамотно разошлись на несколько шагов друг от друга, и начали медленно осматривать первую полянку. Молодые кентавры из-за кустов пытались давать советы, в основном идиотские, им тоже хотелось поразвлечься и пообщаться со смешными человеческими детенышами. Отвечала им в основном Пеппер, и в скором времени за возможность последить за поисками «забавной квадрижки» среди магических существ началось вполне такое себе соревнование. Особенно рьяные успели даже подраться, прежде чем патриархи надавали им по шеям и за гриву отволокли в стойбище, в качестве наказания лишив возможности следить за конкурсом вообще. В общем, на обед и ужин детей пришлось загонять под угрозой отлучения от соревнования и начислением штрафных баллов. А потом, уже ночью, преподаватели патрулировали замок, восстанавливая порушенные активными детишками ловушки и заодно отлавливая тех студентов, которые не нашли в себе силы угомониться с наступлением комендантского часа, и назначая им штрафное время на следующий день: чем позже поймали, тем дольше они не допускались до поисков. Некоторые особо хорошо умеющие прятаться, выбывали из состязания на целый день, а то и вовсе направлялись к мадам Помфри в добровольные помощники, чтобы и пользу приносили и были под присмотром. Кроули с ангелом, Бэл и выданным им для усиления Ольгердом восстанавливали полосы препятствий в Запретном Лесу. Через пару часов Азирафель аккуратненько притормозил Змея, бодро заявив, что, разделившись, они успеют больше и быстрее, и благополучно устроил Гампу подобие свидания. На что демон только усмехнулся. Маг мог питать любые надежды, но… Бэл была не то, чтобы сильно против его ухаживаний, скорее просто не воспринимала их всерьез. Волшебники, безусловно, жили дольше обычных людей, но, тем не менее, все равно были смертны. С другой стороны… всякое бывало в мире. Взять, хотя бы Олимпийских богов… он пожал плечами и выбросил всю эту муть из головы. В конце концов, это были проблемы Бэл, вот пусть она над ними голову и ломает. Что до них самих, они никуда не торопились. Было куда приятнее дождаться, пока большая часть людей угомонится, и им удастся немного побыть в тишине. Радостная суета, шум, азартные крики детей, нашедших очередное яйцо или спорящих, как поступить, - все это было весело и забавно. И позволяло отвлечься от расшифровки и детоксикации руквудского наследства, и даже отдохнуть, если понимать под отдыхом смену вида деятельности, но… все же не могло ослабить напряжения, в котором они жили последние месяцы. Восстановив очередное гнездо в малозаметном дупле вяза и ловушку в одном очень многообещающе выглядящем пне, ангел вздохнул и прислонился к стволу дерева. Там внутри, под корой, чувствовалось движение соков, пробуждение жизни. В воздухе был разлит горьковатый запах клейких новорожденных листочков, по земле стелился аромат первых цветов. Сквозь пелену стылой усталости все равно хотелось улыбаться пробуждающемуся миру. - У нас все получится, - тихо сказал бесшумно подошедший демон, и Азирафель кивнул. И, немного помолчав, улыбнулся. - А потом мы устроим себе отпуск, - предвкушающее вздохнул он, - Без волшебства, чудес и судьбоносных решений. - И как ты себе это представляешь? – поинтересовался Кроули, готовясь услышать что-нибудь про пустыню и аскезу или, на крайний случай, – монастырь где-нибудь в Тибете. - Я пока не думал, - пожал плечами ангел и мечтательно продолжил, - Но, навскидку, снимем квартирку где-нибудь в Нью-Йорке, я буду шляться по музеям и театрам, ты – по барам и клубам, а в перерывах станем встречаться в парках и обмениваться впечатлениями, - он бросил на ошарашенного демона лукавый взгляд и тихо засмеялся. - Между прочим, я почти поверил! – фыркнул Змей. - А я вполне всерьез и предлагаю, - Азирафель посмотрел на него, склонив голову, - Согласись, хороший же план. Совершенно точно освежающий. И мало кому придет в голову нас там искать. Опять же, тебе еще с наследством разбираться. Когда я последний раз видел Поттера, он намекнул, что о наследнике Руквуда уже начал шептаться местный высший свет, и в скором времени к тебе полетят совы с приглашениями на балы, рауты и прочие приемы. - Только этой хрени мне и не хватало, - мученически застонал демон, закрывая лицо руками, - Надо пустить слух, что я заезжий…. ммм.. новозеландец какой-нибудь и пускать корни в туманном Альбионе не собираюсь. - Тогда тебя еще и женить захотят, - усмехнулся светлый, - Как носителя редких генов и новой, несмешанной тут со всеми родами, крови. - Тогда я на них рявкну, - мрачно предсказал демон. - И приведешь в еще больший восторг, - лучезарно улыбнулся Азирафель, - Это тебе не простой охранник при бывшем монастыре, это волшебники, которые, как ты периодически сам восклицаешь, напрочь лишены инстинкта самосохранения. - Ладно, - хмуро согласился Кроули, - Тогда я просто буду всем хамить в лицо. Пусть в них поборются жажда наживы и снобизм. Посмотрим, что победит. - Угу, в финал выйдут самые неадекватные, - сказал ангел, смеясь, - И вот им ты, видимо, с удовольствием представишь Этих как наших воспитанников. - Именно, - задрал нос демон, - Пусть попробуют переговорить Пеппер, забить интеллектом Уэнсли, устоять перед непосредственностью Брайана, увернуться от языка Пса и понравиться Адаму. И вот, если им вдруг удастся… можно будет и побеседовать. О моей уникальности и руквудском наследстве. Кстати, - вспомнил он, - Я там позавчера наткнулся в кабинете на прелюбопытный сейф с кучей папок. Похоже, этот псих собирал досье на всех и вся. Я всего в пару дел заглянул, пакость редкостная. Детоубийства, кражи магии, просто кражи, подлоги, подмены, море извращений и целые склепы в шкафах. - Это ожидаемо, - вздохнул Азирафель, - Замкнутое ограниченное общество, да еще и Древо Мира превратилось вместо вентиляции в замурованное окно. Обычные процессы для экосистемы болота. - Ты еще скажи, что я должен с пониманием отнестись к тому, что оно желает меня засосать, и чинно скрыться в тине, - возмущенно фыркнул Змей. - Не скажу, - улыбнулся светлый, - Просто не жди от него много… А вообще… на болотах временами встречаются уникальные растения… - У нас уже есть целый букет, начиная с Флитвика, - возразил Кроули, - И как-то нам не настолько скучно живется, чтобы заняться прицельным коллекционированием. Если уж на то пошло, и фокусироваться на ботанике, я предпочту подумать над тем, как восстановить Мировое Древо, а не соскребать медитативно болотный мох и добывать торф. - Так разве же я спорю, - вздохнул ангел, - Но так как мы с тобой уже стоим в болоте, оно все равно будет мешать нам двигаться. - А это уже его проблемы, - хищно усмехнулся Змей. Азирафель только вздохнул. С Кроули бы сталось выжечь то самое болото ко всем чертям (по крайней мере - попытаться), но с этим уже ничего нельзя было поделать. Разве что бдить и вовремя вмешиваться. А пока… пока у них впереди было еще четыре дня веселых стартов, а потом – подведение итогов, после чего можно будет сосредоточиться на подготовке к Бельтайну. С перерывами на организацию посевной и заготовку всяких весенних ингредиентов, со списками которых периодически заявлялся Лонгботтом и, иногда, – мадам Помфри и профессор Спраут. Пасхальные соревнования закончились вполне благополучно. Более того, Эти умудрились занять третье место в общехогвартском зачете, чем ужасно гордились. Чтобы отметить это, ангел устроил для них целое десертное празднество, а Кроули подарил чемоданчик с расширенным пространством, где можно было красиво разложить добытые трофеи. Шоколад там не портился и не таял, и, после общего обсуждения, есть его было решено только по весомым поводам, вроде окончания учебного года или дней рождений. Кстати, из-за их победы администрации пришлось поломать голову над тем, как справедливо поделить очки их разношерстной команды по факультетам, и профессор Уизли была так неосторожна, что всплеснула руками и посетовала на трудности в присутствии Этих. Разумеется, Пеппер не могла не откликнуться на ее призыв, и немедленно спросила, почему виноватыми в «непродуманности правил и халатном отношении к организации» считают участников, а не, собственно, организаторов. А так же, напомнила о пагубной тенденции «валить с больной головы на здоровые», после чего всем четверым были благополучно назначены очередные отработки и эссе, призванные побудить детей подумать над своим поведением. Кроули, искренне наслаждавшийся представлением, простил Пеппер многое из еще непрощенного, и, судя по мечтательному виду, в красках представлял, как профессор Уизли будет эти самые эссе читать. За год все их подопечные были в достаточной мере натренированы этими самыми сочинениями, и теперь уже почти с удовольствием упражнялись в риторике и софистике. Последнее, например, Адам стилизовал под речь Цицерона против Катилины, и даже написал наполовину на латыни. Как он потом пояснил: чтобы было более проникновенно. А когда его вызвали по этому поводу к директору, по памяти зачитывал целые отрывки с таким выражением и пафосом, что попытки его пристыдить выглядели бледными и неубедительными. Все силы ангела и демона на протяжении этого пребывания в директорском кабинете уходили на то, чтобы продолжить выглядеть серьезными. Зато как они потом бессовестно смеялись почти полчаса, даже не пытаясь сдерживаться. Это, кстати, весьма их взбодрило после второй бессонной недели, что оказалось очень кстати. И вот теперь, профессор Уизли снова собиралась прогуляться по своим любимым граблям. Эти поглядывали на нее с любопытством и предвкушением, явно уже перебирая в уме планы для новой пакости. А Адам еще и бросил взгляд на крестных и пожал плечами, мол, она сама нарвалась, вы же видите, мы совершенно не при чем. И даже у ангела не нашлось, что на это возразить.