Hogwarts Omens

Во вторую половину апреля время внезапно ускоряется так, словно внезапно вспомнило про какое-нибудь важное дело, например, не выключенный дома утюг. Азирафелю кажется, что он буквально укоренился в залежах натасканных демоном книг. И когда, неделю спустя после пасхальных соревнований он-таки выходит вечером на крыльцо, чтобы вспомнить, как выглядит мир снаружи, то буквально наталкивается на понурого Гампа. Тот просто стоит, прислонившись к стене их домика и задумчиво курит, мрачно разглядывая тлеющий кончик сигареты. Кроули все-таки подсадил на эти свои курительные смеси всех, кого смог или, вернее сказать, всех, кто поддался. Конкретно от этой сигареты пахло тысячелистником и вишневой смолой. Ангел вздохнул. Сквозь застилающую его разум пелену книжных строчек, он смутно помнил какое-то фырканье Бэл по поводу Ольгерда, но тогда не обратил на это особого внимания. По всему выходило, что сейчас ему предстоит все-таки вникнуть в эту историю. Деваться было некуда, он ободряюще улыбнулся и поздоровался. На самом деле, Гамп был достаточно замкнутым человеком, но не поддаваться на ангельские чары его, как и прочих волшебников, совершенно не учили, поэтому уже через четверть часа Азирафель прекрасно представлял, что произошло, но не мог сразу выбрать, какой именно совет дать профессору. Ситуация была предсказуема и естественна: проведя с Бэл буквально рядом целую пасхальную неделю, Ольгерд жаждал продолжить ухаживания и, так сказать, закрепить успех. И, чтобы показать себя с лучшей стороны, предложил Бэл помощь с ее текущими делами. О ритуале, к которому они готовились он, как и все, слышал смутно и представлял его в принципе никак. Максимум общеизвестных сведений вполне могли уложиться во фразу «Бэл, мастер ритуалистики, и изучает выжженную неким ритуалом поляну, оставшуюся от второй магической войны». Бэл на самом деле помощь была нужна как рыбе зонтик, но обижать хорошего человека не хотелось, видимо, со своим вопросом Гамп попал на обострение в ней ангельской половины. В общем, девушка улыбнулась, отключив Ольгерду мозги, и послала его в исторические хроники что-то там выяснять, тот, разумеется, полетел на крыльях любви и даже откопал что-то интересное. Потом потратил пару часов на поиск своей ненаглядной, чтобы поделиться ценными сведениями, сумел как-то договориться с кентаврами и добрался до шалаша у поляны, где Бэл как раз медитировала. Надо ли говорить, как сильно она обрадовалась тому, что кто-то с грацией носорога оторвал ее от уравновешивания Шеста, отчего вся система паритетов, аккуратно поддерживаемая уже почти месяц едва не полетела к ее матушке. И еще неизвестно, что при этом забрала бы с собой. К чести Бэл надо сказать, что на незадачливого ухажера она даже не наорала. И ничего ему не высказала. И даже выслушала. Возможно, только изредка скрежеща зубами, что Гамп принял за озноб и усугубил свое положение периодическими попытками укутать Бэл в свою мантию. Бэл отказалась, но дослушала. Потом улыбнулась с теплотой анаконды, поблагодарила и от дальнейших услуг отказалась. Наотрез. На следующий день несколько кентавров ходили с красивыми синяками, и Гампа в лес больше не пропускали, а когда ему удавалось отловить Бэл в домике лесничих, она с ледяной приветливостью отказывалась от любых предлагаемых услуг. Ольгерд не мог понять, в чем провинился, пытался проявлять настойчивость и, разумеется, делал еще хуже. И старательно страдал. Бэл, видимо, пыталась не обращать на него внимания, чтобы не раздражаться дальше и ненароком не покалечить. Азирафель вздохнул. В общем и целом, у него в голове даже была превосходная аналогия, которая могла бы доступно объяснить незадачливому магу всё и даже не приоткрыть завесу тайны обряда, но… сказать ему в лицо «представь, что Бэл сидела в туалете, а ты залетел туда весь воодушевленный без стука и начал ликовать»… как-то язык не поворачивался. Вот когда ангел сильно пожалел об отсутствии Кроули, уж демон точно не стал бы страдать излишней деликатностью. Но сам он тоже справился, слегка изменив свое пояснение, отчего то немного потеряло в красочности и доходчивости, но в целом все еще подходило к ситуации. - Представь, что Бэл варила очень сложное зелье, требующее предельного сосредоточения, - сказал он мягко, глядя в глаза собеседнику, - А ты без стука стремительно ворвался в лабораторию, начал размахивать руками и громко вещать. Возможно даже на интересную тему, но совершенно не ко времени. - Но… - попытался растерянно возразить Гамп. - И тут уже не так важно, удалось спасти зелье или нет, фокусировку ты все равно сбил, - договорил Азирафель, покачав головой, - Так почему тебя удивляет то, что после этого Бэл решила, что ей проще и спокойнее будет справиться самой, чем с такой вот помощью? – маг весь как-то поник и опустил руку с дотлевающей сигаретой, - Просто дай ей время спокойно поработать и забыть это происшествие, - наконец определился ангел с оптимальным советом. - Я постараюсь, - кивнул Ольгерд и невесело усмехнулся, - Вот только когда она разберется с этим вашим проектом, то уедет. И мы вряд ли когда-нибудь еще увидимся. - Так в чем же дело? – удивился ангел, - Если не хочешь прерывать знакомство, не делай этого. Ты можешь ей писать. Спросить, какие у нее планы, попробовать отыскать себе там место. Только действуй… деликатнее, без нахрапа. Гамп немного расслабился и ушел успокоенным и задумчивым. Азирафель только головой покачал, глядя ему вслед. На самом деле, это был не самый хороший совет. С другой стороны, никто не мешал Бэл отказать парню, если он действительно ей не симпатичен. С третьей… вопросы продолжительности жизни на самом деле были не так уж важны. По крайней мере – менее важны, чем доверие. Так или иначе, дней десять профессор будет думать над своей стратегией и доставать Бэл перестанет, и этого времени им как раз хватит. Гораздо больше его волновали проблемы с Кроули. Как наследник Руквуда он должен был играть в грядущем ритуале одну из главных ролей, а они так и не сумели разобраться с проблемой ядов. - Подрабатываешь матерью Терезой? – с усмешкой поинтересовался невесть откуда сконденсировавшийся на крыльце Кроули. Ангел посмотрел на него с укором. - Вы что, не могли сами с ним поговорить? - Не-а, - легкомысленно хмыкнул Змей, - Бэл до сих пор при виде него жаждет крови, и я ее понимаю, а я сам считаю, что он заслужил все свои страдания, сколько бы там их ни придумал. Карма чище будет. - А Бэл перерывы на раздражение тоже заслужила? – невинно поинтересовался ангел, и Кроули скривился. - Сдержанность – полезный навык. - Тебе просто было лень и не хотелось вникать, - резюмировал Азирафель и уселся рядом, - У тебя появились какие-нибудь новые идеи? – Демон прислонился к его плечу, закрыл глаза и отрицательно мотнул головой. Ситуация была… сложносочиненной. Злопакостный Руквуд слишком долго квартировал среди дементоров и успел напридумывать массу интересного. Даже процесс доставания «красной кнопки» - запасной системы воздействия и шантажа на предполагаемого Мерлина – включал в себя небольшое, но крайне неприятное отравленьице, не смертельное, но качественно портящее жизнь. Видимо, чтобы гипотетические наследники не расслаблялись. Но с этим можно было справится. И даже не слишком сильно отравить в процессе озеро: сторонником зеленых Руквуд тоже никогда не был. Впрочем, он-то как раз предлагал послать домового эльфа, чтобы тот собрал все откаты на себя, а потом еще одного – заснять агонию русалок и прочих гриндилоу, потому что интересно же, как на них будет воздействовать новый, не испытанный еще, яд. И непременно запротоколировать для науки. Разум этого доблестного сына Отдела Тайн был стабильно искалечен, они уже даже не обращали на это внимания. Кроули рассчитал, какие многослойные защитные оболочки смогут частично сдержать яд, Азирафель периодически, в качестве разминки, тренировался в мгновенном перемещении больших объемов воды (чтобы яд не успел распространиться по всему озеру)… В общем, процесс был сложным и заковыристым, но, в принципе, реальным. Гораздо хуже выглядела ситуация непосредственно ритуала. Там и так все было рассчитано по секундам, и времени на подобные изыски просто не было, так еще и все упиралось в способ уничтожения гримуара. Теоретически его действительно можно было заткнуть Майским Шестом, энергии и ширины канала в том вполне хватало для того, чтобы пакостную книжку просто разорвало и стерло на веки вечные. Но в этом случае весь накопленный потенциал буквально выплескивался в воздух, никакого особого воздействия на само Древо Мира не оказывая. Оно так и осталось бы безжизненным пнем, разве что без уютно питающейся им бомбочки. В этом случае, возможно, манускрипт и успел бы что-то отравить, но какое дело мертвому до ядов? Была небольшая вероятность, что отравление пойдет в корни Древа и каким-то образом достигнет других миров, но это уже – чисто гипотетически, информации для хотя бы минимальных точных прогнозов не было. Но был второй вариант, ставший возможным после изучения записей Руквуда. Он не мог не оставить себе путей отхода, и поэтому предусмотрел способ нейтрализации активного гримуара. Особый, индивидуальный, можно сказать, яд, кто бы сомневался. Яд, который вступал в реакцию исключительно с составом, пропитавшим страницы книги и мгновенно разлагающий их. Казалось бы – ура, бинго и мир спасен, но куда ж Руквуд и без пакостей. Первой было то, что прах гримуара оставался запредельно ядовитым, но с этим можно было справиться, зашвырнув его, например, в магму, а то и вовсе отдав на изучение, к примеру, Лонгботтому или, если станет его жалко – в Отдел Тайн. Но главной проблемой было то, что за семь секунд, которые требовались на его уничтожение, гримуар по всем расчетам успевал качественно травануть своего уничтожителя. Руквуд для этих целей, разумеется, собирался использовать очередного домового эльфа, а у них была только кандидатура Кроули. К слову сказать – вовсе не из соображений гуманизма. Просто в отличие от Руквуда они имели представление о системе воздаяния и совсем не жаждали оказаться в долгу непонятно у какого магического существа с невыясненной степенью извращенности мышления. Проще было пометаться между жизнью и смертью, но потратить на это исключительно свои нервы и силы. В общем и целом, теперь все зависело от Лонгботтома, который каждый вечер запирался в лаборатории, пытаясь нащупать рецепт противоядия. А ангел с демоном, соответственно, на это время брали на себя его деканские обязанности, утихомиривали вредных змеек и патрулировали школу. - Как думаешь, у него получится? – спросил в одну такую ночь ангел за пять дней до мая, остановившись у окна хогвартской галереи и глядя в темноту. - Нет, - Кроули поколебался, но все-таки ответил правду. Сокрытие информации в их случае могло оказаться летальным, - Руквуд был гребанным гением, и яд у него получился дивной красоты. И кроме того… Лонгботтом в принципе не может справиться с этим декоктом. - Почему? – нахмурился Азирафель и даже перевел на него взгляд. - Потому что он работает над противоядием для магов, - пояснил Змей с усмешкой, - А я – нечто слегка иное. - Тогда зачем? – ангел скривился и вцепился пальцами в подоконник. - Ты почти десять дней был относительно спокоен, - улыбнулся демон, - Оно того стоило. Азирафель закрыл глаза и прислонился к прохладным камням стены. Он, безусловно, мог дойти до этой мысли сам. Нельзя сказать, чтобы Кроули что-то от него скрывал, догадка была простейшей. И, насколько он понимал, у темного уже, может быть изначально, был свой план, ознакомить с которым ангела он собирался где-нибудь в районе последнего момента. Чтобы избежать споров и упреков. Замечательная тактика. Проверенная веками. - И в чем же заключается твой план? – наконец спросил он, убедившись, что голос не будет дрожать. - Ни в чем, - пожал плечами Змей, - Ты аккуратно устроишь меня в каком-нибудь теплом гнездышке, а я буду лежать и перебарывать, - Азирафель снова прикрыл глаза и сосредоточился на дыхании. Он не был демоном. И не испытывал жгучего желания схватить Кроули за грудки и трясти до тех пор, пока у того не встанут на место его шарики и ролики, или чем он там заменил себе мозг. Нет, не испытывал. Еще десять глубоких вздохов, и это можно будет утверждать с полной уверенностью. На самом деле, хуже всего было ощущение беспомощности. Он не имел права спорить. Потому что по той же системе воздаяния должен был рассчитаться как минимум за тот пожар в своем магазинчике. Потому что его отмена отнюдь не означала, что всего того, что Кроули испытал в процессе, не существовало. Рассуждая беспристрастно, он должен был бы быть благодарен демону за то, что тот не стал копить проценты и закольцевал его задолженность достаточно быстро. Как бы ни щемило сердце страхом и паникой. - Другого выхода нет, прости… - тихо сказал Змей, подходя к нему вплотную, и Азирафель кивнул, не открывая глаз. Он был прав, но легче от этого не становилось. Ни капельки. - Надо будет договориться с Поттером, чтобы он выписал нам какие-нибудь отпускные листы с открытой датой. И оставить Бэл нас замещать, - голос плохо слушался и звучал как-то надтреснуто, но с похвально бесстрастностью. Демон притянул его ближе и благодарно уткнулся носом в висок. Ангел чувствовал его размеренные прохладные вдохи и теплые выдохи, в голове было пусто и гулко, словно все мысли обратились в соль и осыпались мелкими кристаллами. Даже страшно практически не было. Ужас был слишком велик, чтобы поместиться в одного глупого бракованного ангела. Ну и хорошо, - решил Азирафель, - Хотя бы ничего не будет мешать действовать. А потом – ждать…