Спрятанный Самоцвет

Куроо Тецуро Когда Куроо вернулся домой, было уже поздно. Намного позже, чем это случалось обычно. Каким-то образом к концу его ночной смены в кассе не хватало двадцати девяти сотен. Просто так получилось, что это была именно та ночь, когда менеджер решила приехать в клуб, и, разумеется, Куроо сначала получил выговор о том, что нужно быть более ответственным, а затем наказание — помочь подмести и вымыть платформы. Поэтому, когда бармен пришел на вокзал, двери поезда закрылись перед самым его носом, и ему пришлось ждать следующего. И только в половину пятого утра мужчина открыл дверь и вошёл в свою квартиру. Запах корицы защекотал нос Куроо, и он глубоко вздохнул. Бармен всё ещё не поблагодарил маму за ароматические палочки, которые она ему подарила со словами: «Наверное, твоя квартира пахнет типичной холостяцкой берлогой». Но что бы она ни говорила насчёт его жилья, ему нравился его уютный дом. Раздалось тихое мяуканье, и из спальни выскочила чёрная кошка, глядя на Куроо тёмно-синими глазами. — Хей, Полночь, — поприветствовал её парень, успев снять туфли до того, как кошка обвилась вокруг его ног и потёрлась о них в качестве приветствия. Куроо наклонился, чтобы поднять её, отчего та снова мяукнула, смотря на него большими голубыми глазами. — Да-да, сейчас дам тебе чего-нибудь поесть. Когда парень поплелся на кухню, его собственный желудок тоже заурчал. Наверное, ему придется приготовить что-нибудь для двоих. — Сегодня было просто отстой, Полночь, — вздохнул Куроо и поцеловал кошку, зарывшись лицом в пушистый мех, а затем опустил её на кафельный пол кухни. Полночь мяукнула в ответ и, подёргивая хвостом, села на пол. Куроо открыл шкафчик и достал банку кошачьего корма. — У меня раньше никогда не пропадали деньги из кассы! Шимидзу-сан такая страшная в гневе. Держу пари, ты бы убежала, увидев её пугающие лицо. Примерно вот такое! Куроо попытался спародировать выражение лица Шимидзу, но Полночь только облизнулась, снова дернув хвостом. Его гримаса исчезла, растворяясь в хмуром взгляде. — Оно выглядит более пугающим, уверяю тебя. Но знаешь, кто ещё страшнее? — продолжил Куроо, вскрывая банку консервным ножом. — Цукишима Кей. Но его стоит бояться не по этой причине, типа… он не выглядит страшным, но, когда он смотрит прямо на тебя, можно почувствовать, как его глаза пронзают душу! Бармен подчеркнул убедительность своих слов, расширив глаза пальцами. Полночь запрыгнула на мусорное ведро, а затем на стойку и нетерпеливо принялась за еду, которую Куроо вывалил в миску. Прекратив свои кривляния, парень вздохнул и опустил руки. — Ладно, ладно. Но ты не должна есть на столе, — пробормотал брюнет, осторожно убирая миску и ставя её на пол. Полночь последовала за ним, спрыгнув со стойки и уткнувшись мордочкой в миску с едой. Куроо обиженно хмыкнул на неё, а затем открыл холодильник в поисках ужина… уже завтрака?.. или просто перекуса. «Мне действительно не нужен прекрасный принц или как ты там себя называешь» — Тц, — рыкнул Куроо, закрывая дверцу с чуть большей силой, чем нужно. — Язвительное отродье. Ну и пусть, что я кому-то сказал держаться от него подальше? Я думал, что оказал услугу! Это просто пустая трата его времени на клиентов, которые постоянно просят пойти с ним домой. Да я чертовски хороший парень после этого. Куроо ещё раз погладил Полночь и, схватив упаковку с Поп-Тартс, улыбнулся, когда она выгнулась от его прикосновения. Переодевшись, поев и почистив зубы, бармен устроился в удобной постели и задумчиво уставился в темный потолок. — Может, это хрень типа кармы… Я всё ещё ощущаю себя не очень после слов Бо, что я называю его мудаком, — подумал Куроо и, нахмурившись ещё сильнее, резко развернулся в постели и уткнулся лицом в подушку. — Нет, он все равно мудак. Некоторое время бармен ещё ворочился в кровати, думая о пропавших деньгах, о благовониях корицы в своей гостиной, о корме для Полночь, о Цукишиме и затем… И затем внезапно заиграла сирена. Открыв глаза, Куроо уставился на неоново-зеленые цифры на своем будильнике. Было 6:13 утра. Видимо, он уснул в какой-то момент своих размышлений. Сирена была всё ближе и громче, затем послышался хлопок двери, шаги на лестничной клетке и чей-то… плач? Потерев сонные глаза, Куроо с неохотой встал с кровати, накинул халат и отправился к входной двери. Его ослепили красно-синие огни, когда он открыл дверь и увидел людей в униформе с носилками и широко открытую дверь напротив. У перил стояла пожилая женщина и плакала, зажимая рот рукой и хватая дрожащими губами воздух. Куроо узнал в ней подругу соседки, и у него упало сердце. Подозрения парня подтвердились, когда его соседку вынесли неподвижной из квартиры на носилках. — Мэм, вас подвезти до дома? — спросил женщину один из полицейских. — Да… да, спасибо, — выдавила она. Куроо почувствовал тепло от шерстки по своей ноге и, посмотрев вниз, увидел Полночь, которая тоже выбежала из квартиры. — Ах, Полночь, нет! — прошипел Куроо. Испытывая странную потребность, кошка подбежала к плачущей женщине и потёрлась спинкой о её штанину. Леди взглянула вниз, удивлённая сквозь слезы. — Простите… Женщина осторожно наклонилась, подхватив Полночь на руки. Кошка мяукнула и потёрлась головой о грудь леди, на что та выдавила слабую улыбку и посмотрела на парня. — Какая прекрасная кошка, — сказала леди. — Хотару любила кошек. — Я знаю, она всегда нахваливала Полночь, — ответил Куроо с доброй улыбкой. — Ватоши-сан была замечательной соседкой и добрым человеком. Лицо женщины сморщилось в улыбке. — Спасибо за добрые слова, — ответила она, протягивая кошку хозяину. Куроо прижал её к себе и кивнул на прощание, когда офицер помог женщине спуститься по лестнице. Парень вздохнул и печально посмотрел на соседнюю квартиру. Он погладил Полночь, чувствуя, как она мурчит под его прикосновениями. — Да, сегодня действительно отстойный день, — прошептал бармен, вернувшись в квартиру и закрывая за собой дверь. На часах было 6:25 утра. — Мама — ранняя пташка. Как думаешь, она уже проснулась? Он отпустил кошку и взял телефон. Ему показалось, что сейчас было самое лучшее время наконец поблагодарить её за те ароматические палочки.

***

Спустя несколько дней после этого инцидента Куроо решил поговорить с Акааши. В тот день, как его соседку забрали, приехали её родственники, чтобы увезти и выбросить её вещи, оставляя квартиру практически пустой. Владелец дома, зная, что Куроо и Ваташи Хотару ранее общались, сообщил ему, что квартира будет выставлена на продажу, как только родственники окончательно все вывезут. Вспомнив, что Акааши спрашивал о квартирах неподалеку, бармен решил рассказать ему о возможности этой аренды. Примерно после десяти минут открытия его смены Куроо завязал на талии фартук и отправился в сторону раздевалки танцоров. Он постучал и стал терпеливо ждать. Ему открыл Ойкава, выглядевший счастливым только на долю секунды, но, когда он увидел бармена, его лицо стало прежним. — Ха, я надеялся, это Ива-чан, — надулся танцор. — Но пришел кто-то повыше и покрасивее, я бы на твоем месте не стал жаловаться, — сказал Куроо с ухмылкой, на что получил холодный взгляд в ответ. Танцор отошел от дверного проема, оставляя дверь открытой и позволяя бармену войти. Куроо всегда чувствовал себя немного странно, заходя в раздевалку, несмотря на то, что здесь были одни парни. К счастью, все танцоры были уже одеты, нанося последние штрихи. Он довольно быстро нашел Акааши, поправляющего макияж перед зеркалом, а рядом с ним сидел Цукишима. Ну конечно же, именно он будет сидеть рядом. Куроо постарался избежать с ним зрительного контакта. — Хэй, Акааши, — поприветствовал его бармен, подходя ближе. Танцор ещё раз провел по ресницам тушью, моргнул и посмотрел на брюнета. — Да? — Помнишь, ты спрашивал о квартирах недалеко отсюда, — начал Куроо, заметив, как Цукишима, который обычно всегда сидел в своем телефоне, сразу же поднял на него глаза. — Ещё интересует? Акааши положил кисточку обратно в контейнер и закрыл его. — Ты что-нибудь нашёл? — спросил танцор. — Ну, скажем так, некоторые жизненные обстоятельства оставили меня без соседки, — сказал Куроо, пожав плечами. — Старушка напротив скончалась. Её родственники ещё забирают последние вещи, но, как только они закончат, это место освободится. Стоимость аренды где-то шестьсот долларов в месяц. Отсюда минут тридцать-сорок езды на поезде. — Как называется жилой комплекс? — внезапно спросил Цукишима. Похоже, избежать зрительного контакта уже не получится. — Эм… Апартаменты Котвунда, — ответил Куроо, насторожено наблюдая, как блондин начинает гуглить. Бармен нахмурил брови. — Так это тебе нужна квартира? — К сожалению, — ответил танцор. Акааши наклонился, посмотрев в телефон Цукишимы. — Если там живет Куроо-сан, значит, это не может быть плохое место, — сказал брюнет, взглянув на бармена. — Нет ничего такого, что ещё нужно знать об этом месте? — Неа, это хорошее предложение за такую цену. — Куроо пожал плечами, медленно осознавая, что этот вопрос мог означать. То есть Цукишима Кей может стать его соседом? Теперь он был полностью уверен, что это карма возвращается, чтобы надрать ему задницу. У Бокуто будет просто отличное настроение от этой новости. В дверь раздевалки постучали, и Куроо ещё никогда не видел, чтобы Ойкава двигался с такой скоростью. — Ива-чан! — послышался голос танцора, как только тот открыл дверь. Акааши фыркнул на мгновение, оторвав взгляд от телефона Цукишимы, а Сугавара, сидевший в другом конце комнаты, засмеялся. — Приготовьтесь к тираде о руках Ивайзуми, — предупредил танцор. — Кстати о руках, — вспомнил Акааши, резко взглянув на блондина. — Я никогда не обсуждал с тобой Бокуто-сана. — Понятия не имею, о чём ты говоришь, — немедленно ответил Цукишима. — Если ты так увлечен руками, Акааши, тогда тебе стоило запасть на Ивайзуми-сана. — Я не заинтересован в том, чтобы Ойкава-сан начал Третью Мировую Войну на нашем рабочем месте, — Акааши ответил так серьезно, что Куроо чуть не фыркнул, непроизвольно наблюдая, как уголки губ Цукишимы слегка поднялись, едва заметно, но достаточно, чтобы продемонстрировать его искреннее веселье. Глаза бармена задержались на его лице на секунду дольше, чем следовало, пока он мысленно пытался понять, видел ли вообще когда-нибудь улыбку Цукишимы, прежде чем снова перевести взгляд на Акааши. — Как будто у него есть шанс, — сказал бармен. Вслед за его словами раздался оскорбленный вскрик, и, обернувшись, Куроо заметил, как Ойкава захлопнул дверь гримерки. Упс, кажется, он выбрал неудачное время. — Да будет тебе известно, я уже далеко продвинулся! — воскликнул танцор. Его каблуки опасно застучали по полу, пока он не встал прямо перед Куроо, угрожающе склонившись. Брюнет не сдвинулся с места, криво ухмыляясь танцовщику. — Ты просто ничего не понимаешь в сердечных делах. Ива-чан любит меня. — Я поверю тебе, если услышу это лично от него, — сказал Куроо, вызывающе скрестив руки. — С большим удовольствием скажу тебе «Я же говорил», как только это произойдет, — ответил Ойкава, улыбнувшись очень фальшивой и милой улыбкой. Куроо так же сладко ухмыльнулся ему в ответ. — А я с большим удовольствием посмотрю на выражение твоего лица, когда Ивайзуми-сан ударит тебя, — сказал бармен, наблюдая за нервным тиком на лице Ойкавы. — Дети мои, — раздался голос Сугавары, который подошёл к ним и положил руки между ними. — Шоу уже скоро начнется, так что, думаю, Куроо уже нужен на баре. Фыркнув и развернувшись на каблуках, Ойкава направился к дверям, ведущим на платформы. — Даже несмотря на его чрезмерную драматичность, я должен за него заступиться, — сказал Акааши. — Он действительно добился небольшого прогресса с Ивайзуми-саном. — Тот день, когда Ивайзуми-сан начнет встречаться с Ойкавой-куном, наступит тогда же, когда ты начнешь встречаться с Бокуто, — заключил Куроо, отчего брови Акааши поднялись вверх. — …. имеешь в виду, что это очень маловероятно? — спросил брюнет, на что Куроо кивнул. С хитрым взглядом Акааши встал рядом с барменом, небрежно приобнимая его за плечи. — Куроо, я думал, ты будешь поддерживать своего друга. Но в твоих словах одна безнадёжность. Надеюсь, в этом нет скрытой ревности? Удивление промелькнуло на лице бармена, когда танцор прижался к нему ближе, но затем оно сменилось ухмылкой. — Я просто констатирую факт. И хотя я польщен подобным подтекстом, мой кошелёк не так полон сегодня, — ответил Куроо, немного ненавидя себя за это. Это была не совсем ложь, он не взял с собой денег, рассчитывая сегодня уйти с кем-нибудь домой. Но также это была не совсем правда. В первый же месяц, как он устроился на работу в «Скрытый Самоцвет», он забрал Акааши на дом. И он хорошо знал, на что способны эти великолепные розовые губы, поэтому отказывать этому парню было физически больно. Но после того, как Бокуто познакомился с Акааши и словил самый сильный краш, известный человечеству, Куроо стал всегда ощущать себя странно, думая о приглашении этого танцора на дом еще раз. Хотя это было глупо. Они даже не встречались, Акааши даже и не думал вступать с Бокуто в отношения, но узы лучших братанов имели странную силу! — Так жаль, — улыбнулся танцор, и Куроо внутренне вздохнул. Акааши был слишком великолепен, чем он и пользовался. Со стороны Цукишимы послышался подозрительный звук, будто он подавился, но его лицо было спокойным, как и обычно. Танцор поднялся и отправился к шкафчикам. — Мы уже должны выходить, — сообщил Цукишима, положив в него свой телефон и направляясь к выходу. — Спасибо за информацию, — сказал Акааши, убирая свои руки с плеч парня. — Я уже пожалел об этом. Почему ты не сказал мне, что квартира нужна Цитрину? — прошептал Куроо. — Использовать его сценический псевдоним, когда ты разговариваешь со мной наедине, как-то странно. — Не хочу проявлять к нему уважение. Акааши прикрыл рот рукой, чтобы заглушить смешок, на что бармен ухмыльнулся. — Ты иногда ведешь себя, как ребенок, — сказал танцор, похлопав брюнета по руке, прежде чем выйти из гримерки. — Это часть моего очарования, Акааши, я думал, ты знал об этом! — ответил Куроо, выходя следом за ним. Цукишима Кей Это действительно было трудным решением. Апартаменты Контвунда были доступны по цене, располагались на приличном расстоянии от «Спрятанного Самоцвета» и даже не имели чёрной плесени. Цукишима готов был расцеловать Акааши за его помощь в поисках жилья, ведь эта квартира даже не была указана в интернете из-за обстоятельств вакансии, и блондин никогда бы не нашёл такого хорошего варианта в одиночку. Пожилой джельтемен по имени Ясуфуми Некомата встретил его перед многоквартирным домом в свой выходной день. Мужчина показал ему квартиру, предупредил о жалобе предыдущего арендодателя на неисправность кондиционера, и они обсудили все детали договора и оплаты. После того, как все было сделано, Некомата вручил ему ключи с приветливой улыбкой. Квартира 211 теперь принадлежит ему. И как раз вовремя, учитывая, что его нынешний жилой комплекс дал своим жильцам всего три дня, чтобы те успели освободить здание. Цукишиме нужно было быстро перевезти свои вещи, и вот наступил тот случай, когда его старший брат с машиной пригодился. — Кей! — вскрикнул Акитеру, прежде чем утянуть Цукишиму в крепкие объятья. Блондин хмыкнул, склонив голову набок, когда волосы Акитеру защекотали ему нос. Парень похлопал его по спине раза три, прежде чем выпустить из своей хватки. — Ты, кажется, стал выше? — Нет, просто ты всегда был низким, — легко ответил танцор, заранее зная, что брат обязательно обратит внимание на его рост. По крайней мере, он упоминал об этом каждый раз, когда они встречались, хотя это было довольно редко. Конечно, Цукишима любил своего брата и хотел его видеть чаще, но… — Как дела в ресторане? Ты же его ещё не спалил, да? — спросил Акитеру. Ах, вот и его угрызение совести. Его семья понятия не имеет о «Скрытом Самоцвете» и о том, что он зарабатывает на жизнь, снимая с себя одежду. Они думали, что он работал шеф-поваром в семейном ресторане. Эта ложь родилась из того факта, что Цукишима с детства любил готовить, помогая маме на кухне. — Он всё ещё в порядке, — ответил танцор, закатывая глаза. — Расскажи лучше, как там родители, и помоги мне засунуть этот матрас на заднее сидение. Им потребовалось три поездки на машине из старой квартиры в новую, чтобы перевезти все вещи. Цукишима посоветовал Акитеру купить грузовик, выслушивая жалобы о том, что его никто так не использует, как младший брат. — А-а-х-х, — вздохнул Акитеру, подняв руки высоко вверх, пока Цукишима открыл багажник и принялся за последние коробки. — Это довольно хороший район. Лучше, чем тот, где ты жил. Знаешь, я видел старшую школу недалеко отсюда, мы проезжали мимо неё по дороге… А помнишь тот случай, когда ты так сильно хотел спать, что случайно зашел в женскую раздевалку? Они потом устроили такой шум… — Я, конечно, понимаю, что это в какой-то степени обязанность старших - смущать своих младших братьев, но, пожалуйста, сосредоточься на этих коробках, — огрызнулся танцор. Его лицо покрылось испариной, когда ему удалось закрыть багажник, удерживая в руках две коробки. Акитеру захихикал, пока Цукишима что-то бормотал себе под нос, обходя машину и ожидая у тротуара брата, который должен был открыть заднюю дверь и забрать последние его вещи. По чистой случайности он взглянул в сторону своей квартиры и увидел, что дверь рядом с ней открыта. Куроо вышел из дому и достал ключи, чтобы запереть квартиру, не обращая на них никакого внимания. Чувствуя, как сжалась его грудь, Цукишима взглянул на Акитеру, который почти закончил балансировать с последними коробками и сумкой в руках, а затем снова посмотрел на Куроо. Они определённо встретятся на лестнице. Конечно, у бармена не было ни одной причины упоминать о своем рабочем месте или работе в целом. И Цукишима даже не был уверен, поздоровается ли он с ним. У них никогда не было приятельских отношений, но с того дня, как Куроо пришёл в их раздевалку сообщить им новость о квартире, Цукишима был уверен, что парень абсолютно точно избегает его. Чёрт, но он все равно не мог рисковать! — Я пойду вперёд, — сказал танцор, поспешно направляясь к лестнице. — Ты серьёзно, не подождешь меня?! — услышал он голос Акитеру за спиной. Но блондин даже не остановился, перешагивая через две ступеньки вперед, при этом удерживая коробки в руках. Хотя сохранение баланса определенно требует таланта. Куроо посмотрел вниз, засовывая ключи в карман, и Цукишима надеялся, что тот даже не заметит его. Однако эти надежды рухнули, когда бармен поднял голову и посмотрел прямо на него. На самом деле, было забавно наблюдать, как брюнет колебался в своем следующем шаге, и это было видно по его глазам, которые расширились от неожиданной встречи. — Оу, — сказал Куроо, бросив взгляд на коробки перед собой. – Ты все-таки решил переехать? — Пожалуйста, поумерь свое волнение, — танцор не мог не заметить, как Куроо нахмурился на его слова. Бармен выглядел более растрепанным, чем обычно, Цукишима быстро вспомнил, что привык к Куроо, который постоянно носил брюки, рубашки с короткими рукавами и чёрные туфли для работы. Но сейчас он был одет во фланелевую футболку, рваные джинсы и кроссовки. Цукишима выпрямился, понимая, что эти детали не имеют значения в данным момент, и попытался передать серьёзность ситуации в своих словах. — Слушай, не говори ни слова о моей работе и «Спрятанном Самоцвете». Куроо в замешательстве нахмурил брови, и, как только он открыл рот, желая что-то сказать, тяжёлый вздох с лестницы дал понять, что они не одни. — Цукки! Было жестоко оставлять меня одного, — Акитеру выдохнул, и Цукишима почувствовал угрызения совести, наблюдая, как тот пытался удержать три коробки и сумку в руках. Он не думал, что на заднем сидении осталось так много вещей. — Дай мне это, — сказал блондин, вырвав сумку из руки Акитеру, который сразу же посмотрел на Куроо. — Кто это? — спросил старший брат. — Ох, я Куроо Тецуро, — представился бармен, быстро поклонившись. — Он — мой новый сосед, — добавил танцор. — А, понятно! Я — Цукишима Акитеру, старший брат Кея. Он бывает той ещё проблемой, но, пожалуйста, позаботьтесь о нем, — сказал блондин с усмешкой, желая поклониться в ответ, но не решаясь с коробками в руках. — Да, конечно. Извините, но я опаздываю, — сказал Куроо с вежливой улыбкой, проскальзывая мимо них и бросаясь вниз по лестнице. Глядя ему в спину, Цукишима вздохнул с облегчением. — Он выглядит милым, — прокомментировал Акитеру, на что танцор усмехнулся, довольный, что брат стоял у него за спиной и не заметил его реакции. — Надеюсь, ты пометил коробку с туалетными принадлежностями. Я должен распаковать ее… уже до ночи, — Цукишима остановился прямо перед дверью своей квартиры. Он медленно повернулся, чтобы посмотреть через свое плечо прямо на брата. — ….разве раньше ты звал меня Цукки? Акитеру постарался из-за всех сил сделать невинное лицо. — Кто? Я? — переспросил он. Цукишима застонал. Его веки закрылись в тот момент, когда горькое чувство досады овладело его душой. Он помолился всем богам о том, чтобы Куроо не услышал или хотя бы не обратил на это много внимания. — Забери свою чертову сумку назад, — прошипел Цукишима, бросая сумку на коробки, которые брат пытался удержать. — Это милое прозвище! Что с ним не так? — возразил Акитеру, пока блондин не открыл дверь квартиры и не впихнул его внутрь. — Та старшая школа заставила тебя окунуться в ностальгию? Никто меня так не называл много лет. И никто не должен называть меня так в новом месте, — проворчал танцор, когда они наконец поставили коробки на пол. К несчастью Цукишимы, Акитеру только продолжил посмеиваться. — Это было твоим наказанием за то, что ты оставил меня. — Ребячество. — Эй-эй, за то, что я помог тебе все перевезти, одолжил свою машину и все такое, тебе не кажется, что ты должен отблагодарить своего старшего брата вкусным карри? — Акитеру хлопнул в ладоши словно в молитве, на что Цукишима фыркнул. — И это ты мне говорил что-то об использовании, — хмыкнул блондин. — Но ты так превосходно готовишь, Кей! — Ладно, ладно. Тогда помоги найти в этих коробках всё, что мне может понадобиться.

***

Окончательно переехав и накормив брата обедом, Цукишима понял, что его холодильник и шкафы были практически пусты. Быстро поискав в интернете ближайшие магазины, танцор отправился за продуктами. Проходя мимо старшей школы, о которой говорил Акитеру, парень хмыкнул, поддаваясь приступу раздражения. На обратном пути из магазина он снова прошел мимо этой школы, но на этот раз уже более внимательно рассматривая её. Действительно, она была похожа на его старшую школу, особенно цвет зеленой крыши и чёрная униформа. Конечно, он не должен был так пристально пялиться на старшеклассников, даже решив поностальгировать. Хотя старшеклассники тоже не должны были пялиться на него. А особенно не должен был тот с очень знакомыми каштановыми волосами и веснушками, казалось, готовый вот-вот задохнуться при виде блондина. Цукишима не был уверен, что он чувствует в этот момент, но первое, что возникло в его голове, это «вот, черт!» и желание уйти. И он последовал этой мысли, ускоряя шаг. К несчастью, вскоре рядом с ним послышалась еще одна пара шагов. — Подожди! — позвал голос, и Цукишима стиснул зубы. — Пожалуйста, подожди секунду! Чья-то рука легла на его футболку, и танцор остановился. Повернувшись, он увидел того парня… мальчика, которого он поцеловал на прошлой неделе в клубе. — Сколько тебе лет? — прошипел блондин, заметив как парнишка вздрогнул. — Мне восемнадцать! — пропищал он, отмахиваясь руками. Увидев недоверчивый взгляд Цукишимы, он пропищал снова. — Я серьезно! Сто процентов, клянусь! И я никогда не пил алкоголь, когда приходил в клуб… Я не нарушил никаких правил! — Тебя вообще не должны были пропустить в клуб, — ответил Цукишима, и Ямагучи снова вздрогнул, у него стыдливо опустились глаза, и он сжал пальцы. — Я… знаю. Поверь, я знаю. После той ночи я больше не приходил в клуб, потому что мама нашла мои поддельные документы, — сказал Ямагучи с застенчивым видом. Начиная чувствовать головную боль, Цукишима потер лоб, прежде чем заметить ещё нескольких человек, одетых в такую же униформу. Танцор быстро положил руку с пакетом на спину Ямагучи. Продукты стукнули по спине мальчика, подтолкнув его идти вперед. Парнишка чуть не споткнулся от этого толчка. — Продолжай идти, — прошипел Цукишима, пока они не завернули за угол. Посмотрев по сторонам и не заметив поблизости других школьников, блондин вздохнул. — Тебя не должны увидеть рядом со мной. Это повлечет проблемы. — Мне очень жаль! Спасибо! — воскликнул Ямагучи, быстро кланяясь. — Но… не переживай… они не знают, кто ты, вообще ничего… — Ох? Почему я должен быть уверен, что никто из твоих одноклассников тоже не решит сделать себе поддельные документы и посетить гей-стрип-клуб? — Цукишима толкнул Ямагучи, и тот снова покраснел. Блондин вздохнул. — Слушай. Мне уже пора. Тебе тоже стоит пойти домой. И не смей больше появляться в клубе. Ямагучи широко раскрыл глаза. — Ты ведь никому не скажешь, правда? — нервно спросил парнишка, поднимая глаза на Цукишиму. — Как бы я ни был раздражен, я не собираюсь портить жизнь старшекласснику, — ответил блондин, на что Ямагучи облегченно вздохнул, а затем смутился. — Так… ты живёшь где-то поблизости? — спросил мальчик, отчего глаза танцора сузились. — Иди домой, — приказал Цукишима, уходя. — Хм, — произнес Ямагучи и двинулся вперед, пока не оказался рядом с танцором. — Знаешь, я думал, что больше никогда тебя не увижу. Это похоже на судьбу, тебе не кажется? Блондин резко остановился. — Ты сказал, что понимаешь, что я не твой парень, — огрызнулся блондин. — Да, я понимаю, — сказал Ямагучи с улыбкой. — Но ты единственный человек, который знает, что я гей… Я просто хотел увидеть тебя снова, поговорить с тобой. — Поговорить? — недоверчиво повторил Цукишима. — Ну… я имею в виду, — мальчик замолчал, заложив руки за спину и балансируя на подошве ботинок, скосил глаза и лукаво улыбнулся. Цукишима почувствовал необходимость убрать улыбку. — Ты собираешься и дальше преследовать меня, да? — спросил парень, опустив плечи. Ямагучи промолчал, но снова посмотрел на него. — Ты в курсе, что ты вымогатель? Твое невинное лицо тебе совсем не идёт. По крайней мере, сними пиджак, чтобы не было понятно, что ты старшеклассник. И всем, кто спросит, я скажу, что ты сталкер, идущий за мной домой. Разбирайся с последствиями сам. Ямагучи ухмыльнулся, стащив с себя пиджак, как ему приказали, и покорно сложил его, убирая в рюкзак. Цукишима еще раз вздохнул и направился домой, осознавая, что парнишка плетётся за ним в двух шагах позади. На самом деле он слышал, что у многих танцоров есть сталкеры, и он даже пытался морально подготовиться, если похожее случится с ним, но всё это никак не вписывалось в его сценарий. Танцор проклинал себя за то, что отдал ему этот бумажник, за то, что поддался этому милому личику, за то, что решил поцеловать его… за то, что Куроо сказал этому парню не подходить к нему. Арх, все опять вернулось к Куроо, да? Он разозлился, услышав от Ямагучи слова, сказанные ему барменом. И, поддавшись своей язвительности, он поцеловал мальчишку той ночью. — Цитрин? Цукишима вернулся в реальность, услышав, как Ямагучи пытается привлечь его внимание, и увидев, что они уже в нескольких шагах от его жилого комплекса. — Не называй меня так, — ответил танцор. — Но я не знаю твоего настоящего имени, — ответил парень. — И это хорошо, — сказал Цукишима, на что Ямагучи надулся. Танцор повел его вверх по ступенькам в квартиру и остановился перед дверью. — Итак, Сталкер-сан, теперь ты знаешь, где я живу. На лице Ямагучи было написано, что ему не понравилось его прозвище. — Я тоже живу здесь неподалеку, — сказал мальчик, оглядываясь. — …могу я… — Нет, абсолютно точно нет, — перебил его Цукишима. — Для одного дня ты узнал достаточно. А теперь серьёзно, иди домой. Ямагучи нахмурился, но кивнул. — Звучит справедливо, — признал парнишка и немного занервничал. — Слушай, ты правда единственный человек, который знает, что я гей. Я слишком боюсь говорить это друзьям или родителям. Я просто… хочу иметь кого-нибудь, с кем я могу… — Черт, да вы издеваетесь надо мной, — на этот раз глядя вниз с балкона, Цукишима увидел Куроо, приближавшегося к его дому. Ямагучи выглядел озадаченным, когда танцор резким движением открыл дверь. — Я что, проклят? — В ч-чем дело? — спросил Ямагучи, с тревогой наблюдая, как блондин распахнул дверь своей квартиры и поставил пакеты с продуктами. — Заходи, — приказал Цукишима, схватив парнишку за запястье, и потянул его вперед. И как только старшеклассник пискнул и вошел в дверь, блондин сразу же закрыл её. — Куроо-сан идет сюда. — Куроо-бармен?! — воскликнул мальчик, широко раскрыв глаза. — Он идёт к тебе домой?! Это была ловушка? Ты хочешь донести на меня? Танцор вскинул брови при виде испуганного лица Ямагучи. — Нет, идиот. Как это вообще возможно? — спросил Цукишима, качая головой. — Я не хочу, чтобы он узнал, что я привел старшеклассника к себе домой! — Но… он не узнает! Он ведь видел меня только в клубе, верно? — спросил Ямагучи. В этот момент танцор уставился на него. Верно. Несмотря на то, что Цукишима узнал, что Ямагучи был старшеклассником, это не означало, что об этом знал Куроо. Бармен вспомнил бы его как посетителя, посетителя, которому он советовал не приближаться к Цитрину… Хитрая ухмылка проскользнула на губах Цукишимы. Он посмотрел на Ямагучи, который внезапно сглотнул от его взгляда, а затем танцор запустил пальцы в волосы парнишки и взъерошил их. — Ч-что?! — вздрогнул Ямагучи. — Я покажу ему, насколько хорошо он меня знает, — пробормотал Цукишима себе под нос, затем убрал руки и ткнул пальцем Ямагучи в нос. — Слушай. Держи свой пиджак далеко в рюкзаке. Ты выйдешь из квартиры, как только Куроо откроет дверь. Убедись, что он узнал тебя, а потом уходи. На всякий случай Цукишима расстегнул пару пуговиц на рубашке парня, отчего у старшеклассника отвисла челюсть. — Ты… пытаешь сделать… будто… — Да, будто мы только что переспали, — сказал Цукишима, сверкнув взглядом в дверную щель, увидев на площадке тень. — В этом есть плюс и для тебя тоже. Ты первый, кому удалось забрать Ледяного Принца домой. — Ну знаешь, технически, я просто шел за тобой до дома… —  сказал Ямагучи с усмешкой, которую Цукишима зеркально отразил. Услышав тихий звон ключей, блондин отошел на пару шагов и махнул рукой, давай понять, что пора уходить. Ямагучи помахал ему рукой в ответ, крепко держа рюкзак с пиджаком, и вышел из квартиры. Сейчас бы Цукишима хотел иметь рентгеновское зрение, чтобы увидеть, что там происходит. Но уже через мгновенье тень мальчика быстро пересекла его дверную щель и исчезла. Цукишима вздохнул, упал на диван и уставился в потолок, чувствуя странное удовлетворение собой и небольшую усталость.