Спрятанный Самоцвет

Куроо Тецуро — Ты собираешься рассказать Ойкаве-куну об этом парне сегодня?! — воскликнул Бокуто, отдышавшись от смеха после эмоционального повествования Куроо о событиях, произошедших прошлой ночью. Но, каким бы драматичным ни был бармен с его рассказом, включая акценты и преувеличенные движения, он не говорил ничего, кроме правды. От этой истории у Бокуто порозовели щеки и скопились слёзы в уголках глаз, в то время как на лице Цукишимы появилось легкое отвращение от всей этой ситуации. Хотя Куроо был уверен, что танцор тоже наслаждался этой историей, ведь во время его драматичных пауз он определённо, на сто процентов, замечал, как Цукишима отворачивался и прикрывал рот рукой, а его плечи дрожали, показывая искреннее веселье. — Хах, думаю, хотя бы не стоит портить его день рождения, — Куроо глубоко вздохнул, сожалея о своем решении. — Впрочем, скоро расскажу. Я не могу представить, что Мистер Сталкер опередит меня и сунет скетчбук Ойкаве, пока тот будет выступать. — В лице этого парня может оказаться каблук, — подтвердил Цукишима с такой предельной серьёзностью, что Куроо и Бокуто снова рассмеялись. Танцор приподнял брови. — На тебя когда-нибудь наступали каблуком? — Нет, это звучит как-то по-извращенски, — ответил Бокуто с кривой усмешкой, и бармен несколько раз толкнул его локтем в бок, пока парень не оттолкнул его руку. Цукишима фыркнул, выглядя неясно довольным. Чем ближе они подходили к фестивальной площадке, тем гуще становилась толпа. Вскоре парни были окружены морем людей, разноцветными фонарями, большими палатками и аппетитным запахом вкусной праздничной еды. Они поспешили на другую сторону, пытаясь не стать баррикадами для встречного движения. Цукишима достал свой смартфон, чтобы написать Акааши. А пока они ждали его ответа, Куроо пробежал взглядом по ближайшим палаткам и ларькам. Какое-то мясо, похожее на курицу, жарили на гриле прямо рядом с ними. Часть дыма летела в сторону парней, делая обзор немного туманным. В палатке напротив брюнет разглядел большой резервуар с водой и золотыми рыбками и парочку людей, которые умело окунали мячик на веревочке в воду, пытаясь поймать рыбку. В некоторых киосках ниже Куроо заметил несколько раскрашенных масок, висящих на выставке для продажи посетителям фестиваля. Только глядя на все это, бармен уже был в предвкушении. — Акааши написал, что они уже у фонарей на Йокама-стрит, — сказал Цукишима, его лицо освещалось светом мобильного телефона. Глаза Куроо поймали отражение голубого экрана в очках парня. Он знал очень мало людей в очках, по крайней мере тех, с кем постоянно общался, поэтому видеть Цукишиму в них в течение долгого времени было для него непривычно. Бармен мельком подумал о прошлой ночи, когда глаза блондина испытывали дискомфорт, но вроде больше это его не беспокоило. — О! Вон там! — указал Бокуто, дернув Куроо за рукав. Парни снова начали пробираться через толпу, двигаясь за Бокуто, и Куроо постоянно оглядывался назад, убеждаясь, что Цукишима идет рядом. — Ты можешь ухватиться за меня, так будет проще, — бросил брюнет через плечо. Цукишима поймал его взгляд и нахмурился в ответ. — Я в любой момент смогу найти в толпе твое крысиное гнездо, которое ты называешь причёской, — ответил Цукишима. — Ха, я бы предпочел, чтобы ты называл мою причёску — утреннее последствие, — ответил Куроо. — Последствие чего? Нападения твоей кошки на твою голову? — Полночь никогда бы так не поступила! — Сюда, ребята! Внимание Куроо привлек голос Сугавары, раздающийся из толпы. Он немного огляделся, прежде чем его глаза остановились на серебристоволосом танцовщике. Его фигура была освещена светом фонаря, стоявшего за ним, пока он размахивал руками. Справа от него стоял его парень — Савамура Дайчи, а слева — Ойкава и Акааши. Будучи именинником, Ойкава выглядел невероятно недовольным, ещё один взгляд на присутствующих заставил Куроо понять, в чём дело. Где был Ивайзуми? — Хей, хей, хе-е-ей! — поприветствовал Бокуто друзей с энтузиазмом, его глаза просканировали каждого из присутствующих, особенно задерживаясь на Акааши. В этом был весь он — влюблённый дурак. От парней послышались ответные приветствия, и Бокуто по крайней мере хватило порядочности сосредоточить свое внимание на Ойкаве, предпочитая либо не обращать внимания на раздражённый взгляд лидирующего танцора, либо полностью проигнорировать его. — С днем рождения, Ойкава-кун! — Где твой мальчик? — спросил Куроо, даже не оглядываясь по сторонам. Он усмехнулся, когда Ойкава поднял свою голову чуть выше. — Он уже в пути, — заявил танцор. — Он сказал, что придёт, значит, придет. — Ивайзуми-сан не ответил ни на одно из наших сообщений, — сказал Акааши, подойдя ближе к Куроо и передавая информацию таким низким голосом, чтобы Ойкава их не услышал. Куроо издал утвердительный звук, на мгновение задумываясь, стоит ли ему играть с огнем или нет. Вместо этого он заметил, как Цукишима подошел к танцору с чем-то в руке. — С днем рождения, — сказал блондин, протягивая ему что-то вроде открытки. Внимание Ойкавы сосредоточилось на подарке, и как по волшебству его хмурое выражение лица сменилось чистой радостью. — Пятьдесят сотен йен в «Прикосновении Ангела»? Цукишима, ты всегда был моим любимчиком! — воскликнул Ойкава, заключая блондина в свои объятия. Куроо узнал название массажного салона, которым пользовался Ойкава, забавляясь, как Цукишима отстранился от его объятий. Раздражительному Ледяному Принцу всегда было неловко проявлять привязанность. Куроо не мог сказать с уверенностью, было это забавно или грустно. Конечно, блондин не мог быть всегда неловким с проявлением чувств. Вид растрёпанного веснусчатого мальчика, выходящего из квартиры Цукишимы, доказывал ему это. Ход мыслей брюнета был прерван вопросом Савамуры. — Разве это не Ивайзуми-сан? — спросил брюнет. Все посмотрели в сторону, куда кивнул парень, и действительно телохранитель пробирался сквозь толпу в их направлении. Ойкава вышел вперед группы, чтобы поприветствовать Ивайзуми первым. И если судить по выражению лица телохранителя, танцор определённо отчитывал его за опоздание. — Так и какие игры у них тут есть? — спросил Куроо с азартом, когда все были в сборе. — О, я видел идеальную вещь для Ива-чана! — воскликнул Ойкава, схватив Ивайзуми и потащив его за собой вперед, все остальные последовали за ними. Танцор подвел их к High Striker* (* — автомат, определяющий силу). — Ты просто хочешь, чтобы я выиграл для тебя инопланетянина, — обвинил его Ивайзуми, взглянув на полку с призами. Похоже, тут все игрушки были под ночную тематику: инопланетяне, совы и летучие мыши заполняли верхнюю полку, в то время как мягкие антистресс игрушки, звёзды и луны были завалены на нижних полках. — И что в этом плохого, учитывая, что сегодня мой день рождения? Ты даже не пришёл с подарком, Ива-чан, а вот Цукишима пришёл! — сказал Ойкава и внезапно задрал один из рукавов Ивайзуми. — И очевидно, что с этими руками ты сможешь заработать высший балл. — Да! Я тоже определённо сыграю в это! — воскликнул Бокуто, сжимая перед собой кулаки и внезапно с улыбкой поворачиваясь к Акааши. — Хей, Акааши-кун, какую из этих игрушек ты хочешь? Танцор выглядел несколько удивлённым от подобного вопроса. — Хм… если мне нужно выбрать лучшую, я бы сказал, что это — синяя сова, — ответил Акааши. — Ох нет, — сказал Куроо, что могло означать его неподдельный испуг. Цукишима бросил на него любопытный взгляд, но реакция Бокуто была очевидной сама по себе. Парень практически завопил. — Тебе нравятся совы?! — закричал Бокуто, воодушевлённо делая три шага в сторону Акааши. Танцор несколько раз моргнул и посмотрел на него снизу вверх. — Да, они мне нравятся, — ответил парень. — Это так классно! Я очень люблю сов! — страстно воскликнул Бокуто. — Они самые крутые животные в мире! Я выиграю эту синюю сову для тебя, Акааши-кун! С этим заявлением Бокуто встал в очередь рядом с Ивайзуми, дрожа от новой полученной энергии. — … как будто это твой день рождения, — с улыбкой заметил Цукишима. Акааши вздохнул, но на его губах появилась улыбка. — Ты просто дал ему ещё одну причину быть полностью одержимым тобой. Чувак любит сов почти так же сильно, как якинику*, — подметил Куроо. (*термин японской кухни, означающий жареные на гриле блюда, дословно переводится как «жареное мясо») — Одержимость — это преувеличенное слово, — сказал Акааши. — Одержимость — это точное слово, — парировал ему Куроо. — Пока вы ждете Ивайзуми-сана и Бокуто-сана, мы с Дайчи возьмём что-нибудь поесть, — вмешался Сугавара. — Почему Савамура тоже не хочет поучаствовать? Думаю, у него тоже есть неплохое оружие против них, — сказал Ойкава, подкрадываясь к Савамуре и сжимая его руку. Брови Сугавары быстро сошлись на переносице. И он наклонился, игриво шлепнув танцора по руке, заставляя своего парня засмеяться. — Мы ещё даже не ужинали, так что я пропущу этот ход, — ответил Савамура. — Мы скоро вернемся к вам, — пообещал Сугавара, взяв парня под руку, прежде чем они начали пробираться через толпу. — Они такая милая пара, — сказал Куроо, а затем ткнул локтем Акааши. — Ты уверен, что не хочешь чего-то подобного? — С каких пор я обсуждаю с тобой свою личную жизнь? — спросил Акааши, быстро ткнув его локтем в ответ. — Ива-чан, давай! — воскликнул Ойкава, привлекая внимание остальной части группы. Ивайзуми дали молоток, и, прежде чем закинуть его за голову, он расправил свои плечи. Сильным и тяжелым размахом телохранитель ударил молотком по пружине. Лампочки стали загораться все выше и выше, переходя от зеленого к желтому, оранжевому, пока самый верхний круг не загорелся ярко-красным. Раздался пиликающий звонок автомата, после которого послышался громкий вопль Ойкавы. Ивайзуми заставил загореться самую последнюю лампочку. Куроо присвистнул в знак признательности, надеясь, что Бокуто сможет сделать то же самое. Как и было предсказано, Ивайзуми выбрал одного из пришельцев и немедленно передал его Ойкаве, который прижал его к груди и начал разглагольствовать парню непонятно о чём. Куроо не слушал, так как был слишком сосредоточен на Бокуто и игровом автомате. Молоток взлетел вверх, а затем снова опустился и попал в цель с глухим стуком. Лампочки загорелись зеленым, желтым, оранжевым… и потом остановились совсем рядом с красным. У него было не так много силы, как у Ивайзуми, но Бокуто, казалось, не возражал, выглядя счастливым, как и всегда. Человек, следивший за игрой, сказал, что с таким счётом он всё равно может получить синюю сову. — Я выиграл её! — с гордостью сказал Бокуто и обеими руками протянул ее Акааши. — Ты уверен, что хочешь отдать её мне? — спросил танцор, хотя его руки уже протянулись к плюшевой игрушке. — Конечно, хочу! Мне понравился твой выбор, она подходит твоим глазам, — Бокуто с усмешкой наблюдал, как Акааши взял у него из рук игрушку и улыбнулся ей. — Это очень мило. Спасибо, — сказал Акааши, прижимая игрушку к груди. Бокуто засиял. — На это почти тошно смотреть, — пробормотал Цукишима, стоявший рядом с Куроо. Посмеявшись, бармен уставился на блондина. — Не будь таким раздражительным, Цукки, — ответил Куроо, достаточно любезно понизив голос, чтобы никто больше не услышал его прозвище. Цукишима посмотрел на него, но в его взгляде он не нашёл ничего хорошего. — Тогда ладно! Если ты не хочешь смотреть на эти сладкие парочки, я вызываю тебя на состязание! — Кого ты сейчас назвал сладкой парочкой? — уточнил Акааши. — Во что сыграем? — спросил Цукишима с блеском в глазах. Бинго, подумал Куроо, видимо, блондин заинтересован в вызове. Бармен быстро огляделся, покачиваясь из стороны в сторону в попытке разглядеть всё вокруг через движущийся поток людей. — Ха! Пойдем со мной! — воскликнул Куроо, хватая Цукишиму за руку и таща его через толпу. Бармен почувствовал сопротивление Цукишимы, когда его ладонь дернулась, но обрадовался, что блондин решил ничего не говорить, позволив Куроо тащить его за собой. Бармен отпустил танцора, как только они прошли через главный проход и остановились возле очередной игры. — Здесь я разгромлю тебя. В палатке находилось множество бутылок с маленьким горлышками, стопок жестких пластиковых колец и черная доска с надписью «Метание Колец», написанная большими красными иероглифами. — Но эта игра — чистая удача, бро! — воскликнул Бокуто. Куроо не сразу заметил, что он вместе с Акааши проследовал за ними, а Ойкава и Ивайзуми либо намерено остались позади, либо с трудом пробирались через толпу. Куроо воспользовался моментом, чтобы наигранно обидеться. — Чувак, это больно. Не забывай про мои навыки работы с бутылками! — сказал Куроо. Цукишима даже закатил глаза за стеклами очков. — И какие ставки? — спросил блондин. Куроо удивлённо поднял брови. — Ого, посмотрите на это! Цукишима хочет посоревноваться со мной! — ответил Куроо, растирая подбородок. — Хм… Если я выиграю, ты не будешь слушать музыку во время наших поездок на поезде. Танцор тут же нахмурился, а Куроо рассмеялся от его недовольного выражения лица. — … ладно. Я должен сделать три дюжины ленточных роз для друга, и, если выиграю я, ты поможешь мне с этим, — заявил блондин, и брови Куроо сошлись на переносице. — Ленточные розы? — удивлённо повторил бармен. — Их делать очень утомительно, и они отнимают много времени. Плюс к этому, ты наверняка уколешь себя иглой не меньше тысячи раз, а это в любом случае будет забавно, — сказал Цукишима с ухмылкой, так ничего более и не объяснив. Куроо выпятил грудь. — Хорошо! Тогда давай сделаем это! — заявил брюнет. Бокуто поддерживающе кричал позади него, а Акааши… Ну, Куроо был не совсем уверен, что Акааши как-нибудь помешает, просто стоя позади и наблюдая. Куроо и Цукишима отдали по несколько йен, заняли соответствующие места и начали бросать кольца. Слышались звуки тяжелых пластмассовых щелчков по бутылкам и ругательства, которые они бормотали себе под нос. Парни снова отдали деньги, а затем повторяли опять и опять. Наконец их прервал Акааши. — … вы оба ужасны, — сухо сказал танцор. Бокуто согнулся от смеха и ударил себя по ноге. — Ни один из вас даже близко не попал! — прогудел Бокуто. — Мой последний бросок был близко, — раздраженно пробормотал Цукишима. Куроо быстро повернулся, угрожающе подняв одно из колец над головой. — Я сейчас брошу его тебе в лицо, Бо, — прорычал бармен. Бокуто пискнул и скрылся за спиной Акааши, положив руки на плечи брюнета и высунув один глаз из-за его руки, что в целом выглядело очень комично, но Куроо был слишком раздражён, чтобы по-настоящему позабавиться этим. — Тут, должно быть, так подстроено. Это вызвало неприятный взгляд у человека, управляющего палаткой, и брюнет постарался избежать с ним зрительного контакта. — Ты можешь подержать? — спросил Акааши у Бокуто, протягивая ему синюю сову. Бокуто взял её, а танцор подошел к палатке и отдал несколько йен. Брюнет взял три пластмассовых кольца, протянул одно перед собой, закрыв один глаз и сосредоточившись. Одним движением запястья он отправил кольцо в полет, заставляя его приземлиться прямо на землю… через горлышко бутылки. Цукишима зашипел, Куроо издал какой-то удивлённый звук, а Бокуто еще больше повеселел. — Акааши-кун! Ты такой классный! — закричал Бокуто. Куроо подумал, что Акааши может смутиться из-за громкого идиота, привлекающего к нему внимание, но лицо танцора оставалось беспристрастным, пока он докидывал остальные кольца. Одно из них опустилось на горлышко другой бутылки, но последнее чуть-чуть отклонилось, упав прямо между ними. — Возможно, мне пришлось убить тебя, если бы ты попал все три раза, — сказал Куроо. — Эй, парни, — раздался голос Ивайзуми. Куроо оглянулся и увидел, что они с Ойкавой наконец присоединились к ним. У бармена не заняло много времени заметить странную атмосферу между парнями, что-то определенно было не так… Ивайзуми выглядел слишком напряжённо, а весёлое выражение лица Ойкавы было слишком натянуто. — Мне уже нужно уходить, если я хочу успеть на работу вовремя. Извините, что пришел поздно. Хорошей всем ночи. Парни с ним попрощались, и Куроо на мгновение задумался, что Савамура и Сугавара уже вернулись и не смогли найти их в толпе. Однако у Акааши были номера каждого, и он ничего не сказал о пропущенных сообщениях. — Оу, чувак, я и не знал, что тебе нужно покинуть нас так быстро. Я бы чувствовал себя не очень, если бы уходил в такое время, — сказал Бокуто. — Ива-чан в порядке, — ответил за него Ойкава, всё ещё прижимая инопланетянина к груди. Взгляд его шоколадных глаз проследил за спиной Ивайзуми с грустным блеском, который Куроо не привык видеть у этого парня, но выражение лица танцора мгновенно стало прежним. — Итак, что произошло в моё отсутствие? Они проинформировали Ойкаву о неспособности Куроо и Цукишимы выигрывать в фестивальных играх, на что оба что-то про себя проворчали, а Акааши получил ещё одну маленькую плюшевую игрушку за победу, это был щенок Далматинца. Ойкава выразил свое желание посмотреть танцевальное представление, которое начнется в ближайшие полчаса, поэтому они начали пробираться через фестиваль в поисках правильной улицы. Именно во время этого похода что-то привлекло внимание Куроо. — Ого? — сказал бармен, наклоняясь ближе к Цукишиме. Блондин бросил на него взгляд, и бармен кивнул головой. — Вот и твой маленький бойфренд. Он наблюдал, как выражение лица блондина сменилось с растерянного почти на паническое, когда эти медово-карие глаза остановились на Ямагучи с группой парней, идущих в противоположном направлении. Их группы определённо столкнутся на пути друг друга в ближайшие время, поэтому Цукишима не сводил глаз с веснушчатого мальчика. — Цукки с тоской выглядывает человека, который растопил его ледяное сердце, — тихо прокомментировал Куроо. — Не называй меня так, — огрызнулся Цукишима, так и не сведя глаза с парня. — И что вообще ты несешь? В этот момент Веснушка случайно оглянулся, и по его лицу сразу стало понятно, когда он увидел Цукишиму. Куроо мог поклясться, что услышал, как блондин выругался. — Ха, он заметил тебя, — отметил брюнет. — Ты вдруг стал рассказчиком моей жизни? — прошипел Цукишима. — Хм, давай попробуем! Цукки дает Куроо миллион йен! — Ты идиот, — сказал блондин, наконец бросая на него взгляд и на мгновение колеблясь. — … я сейчас вернусь. Куроо проследил, как Цукишима отделился от их группы, чтобы перехватить своего… парня? Возможно? Бармен ещё не был уверен. — Куда ушёл Цукишима? — спросил Акааши, заметив отсутствие блондина. — Узнал кого-то в толпе, — ответил Куроо — … эй, Акааши, ты знаешь того ребенка? Куроо не мог перестать называть этого парня с таким детским лицом ребёнком. — Он мне не кажется знакомым. А что? — переспросил танцор. Интересно, подумал Куроо, даже Акааши не знал о существовании этого парня, хотя брюнет знал, что он и Цукишима были довольно близки. Куроо всё ещё чувствовал, что в Цукишиме Кее было много того, чего он ещё не понимал. Цукишима Кей Конечно, танцор столкнулся с Ямагучи именно в этот день. Блондин увидел, как парень заметил его, извинился перед группой друзей и направился прямо в его сторону. Цукишима ни за что не позволит Ямагучи приблизиться к нему в присутствии Куроо. Он предполагал, что это немного нелепо, но танцору постоянно казалось, что над головой Ямагучи висит табличка, на которой ярко-розовыми неоновыми буквами было написано СТАРШЕКЛАССНИК. Или, возможно, это говорило в нём чувство вины. — Привет, — поздоровался с ним Ямагучи, выглядя слишком счастливым. Цукишима заметил, что парень не обратился к нему по сценическому имени и мысленно похвалил, что тот не забыл не называть его так. — Повезло столкнуться с тобой! Цукишима не был уверен, что это можно называть везением. — Я удивлён, что ты ещё не появился возле моего дома, — сказал Цукишима. Это было до того, как танцор успел обдумать сказанное, ощущая, как сам почти физически наморщился. Это звучало так, будто блондин хотел, чтобы парнишка пришёл к нему? Он догадался об этом по тому, как загорелось лицо Ямагучи. — Оу, ты действительно меня ждал? — спросил мальчик, и Цукишима не был уверен, был ли его взгляд хмурым из-за упрека в сторону парнишки, или он злился на себя за то, что нашёл Ямагучи таким милым. Старшеклассник рассмеялся в ответ, потирая затылок. — Вообще-то, я планировал это на завтра. До этого все как-то времени не было… Ты обычно зависаешь с этим барменом? Цукишима мог понять его вопрос. С точки зрения Ямагучи, эти двое не очень нравились друг другу. И в определённой степени это была все еще правда. После того, как они всё уладили, стало намного лучше, но теперь Куроо выглядел каким-то раздражающим, когда пытался его задеть по любому поводу. — Мы оба здесь на дне рождения нашего общего друга, — объяснил Цукишима. — Как у тебя дела? — продолжил Цукишима, заметив смущение парня. — Как твое гейское просвещение? Ты, наверное, уже продвинулся с тех пор. Щеки Ямагучи покрылись интересным оттенком красного, когда он покачал головой. — Ах, нет! — воскликнул парнишка, оглядываясь по сторонам, будто кто-то подслушивал их разговор. — Я имею в виду. — Ямагучи больше смутился. — Я же сказал, что ты единственный, кто знает. Что я могу с этим сделать? — Я даже не знаю. Поцеловать своего возлюбленного в школе? — предположил Цукишима. —  Обычно изучение сексуальности начинается с симпатии к кому-то. Ямагучи прикусил губу. — Если и был тот, кто помог мне это понять, то это был ты, — ответил Ямагучи, и Цукишима, честно говоря, не был готов к такой прямоте. — … ты собираешься меня добить своим раздвоением личности, — пробормотал танцор. — … эй, не могли бы мы немного потусоваться… — Нет. — Тогда я могу тебе заплатить? — спросил Ямагучи, почти умоляя. — Я заплачу тебе за свидание. — Я не на работе. — Значит, бесплатно? — Разве у тебя нет людей, с которыми ты можешь пообщаться? — Я вижу их каждый день. — Ты даже не знаешь моего имени. — Но я хочу узнать! Цукишима вздохнул, глядя вдаль хотя бы для того, чтобы не столкнуться со взглядом Ямагучи. Но именно по этой причине блондин узнал знакомое лицо в толпе, даже три, он часто видел их перед своей платформой. Практически всегда. — Иди сюда, — приказал Цукишима, хватая Ямагучи за руку и затаскивая его между палатками. Парнишка последовал за ним с неуклюжим «что?», которое сорвалось с его губ. Цукишима спрятал их за одной из палаток, между ларьком и стеной здания. — Я только что увидел постоянных клиентов из «Скрытого Самоцвета». Я не хочу, чтобы они увидели меня, особенно с тобой. То, как они вдвоем прятались за палаткой, было немного сюрреалистично. Было темно, только тусклый свет освещал верх от палатки, в то время как шум толпы, игр и готовящейся еды проникал в уши, но всё было по-прежнему тихо в пустом пространстве, где они стояли. — … знаешь, это происходит уже который раз, — сказал Ямагучи с усмешкой. Цукишима заметил, что он всё ещё держал парнишку за руку, и тут же отпустил её. — Мне тоже интересно, почему мне приходится постоянно с тобой прятаться, — обвинил его Цукишима полностью риторическим заявлением. — Я всё ещё думаю, что это судьба, — ответил Ямагучи. Более того, он подошел ближе, и блондин напрягся. — К несчастью для тебя, я не верю в судьбу, — решительно сказал танцор. Однако, когда Ямагучи положил руку на его грудь, его тело предательски загорелось. — Эй, ты же говорил, что я отлично целуюсь, да? — спросил парнишка. И когда его голос стал таким хриплым, а губы, которые Цукишима уже ощущал прежде, стали так близко? Ямагучи был опасен, заключил про себя блондин. — Это было только для того, чтобы заставить тебя вернуться в клуб. Клиенты обеспечивают мой доход, — фыркнул Цукишима, надеясь отвлечь собеседника от подобных мыслей. Но это не сработало. Наоборот, это возымело обратный эффект, служа вызовом, потому что после раздражённого фырканья Ямагучи шагнул вперед и, наклонив голову вбок, соединил их губы. Как и тогда, поцелуй был смелым и голодным. Но в тот раз Цукишима ожидал этого с самого начала и ответил тем же, наслаждаясь скользкой встречей их губ и ощущением зубов Ямагучи на своем языке. Он определённо не лгал, когда говорил, что Ямагучи хорошо целуется. Он даже не осознавал, что толкнул парнишку к стене, пока реальность не обрушилась на него, когда Ямагучи мягко вздохнул и прошептал «Цитрин». Цукишима отстранился, нависая над парнем, держась одной рукой за стену позади него, а другой обхватывая руку Ямагучи. В какой-то момент очки Цукишимы сместились, и он потянулся, чтобы поправить их. Ямагучи снова выглядел ошеломлённым, и блондин ухмыльнулся. — Доволен? — спросил Цукишима, и старшеклассник усмехнулся. — Ты точно не пойдешь со мной домой? — переспросил парнишка. — Я думаю, нам обоим следует вернуться в группы, — сказал танцор, отстраняясь. Он проигнорировал разочарование на лице Ямагучи. — Меня зовут Цукишима Кей, и я не из тех, кто вступает в отношения. У Ямагучи отвисла челюсть, он пялился на него чуть дольше, чем следует, а затем резко выпрямился. — Ну, Цукишима-сан, я не из тех, кто легко сдается, — ответил парнишка. Дерзкий маленький засранец. — Кажется, я уже заметил это, — вздохнул Цукишима. С этими словами они вернулись в поле зрения улицы и разделились, чтобы найти свои группы. К тому времени, как Цукишима присоединился к своим друзьям, включая Сугавару и Савамуру, танцевальные выступления были в полном разгаре. От взгляда Куроо у него волосы встали на затылке, но он постарался проигнорировать его. Выступления были хорошими. Ойкава не был бы Ойкавой, если бы не отпускал комментариев, что танцоры «Скрытого Самоцвета» были гораздо опытнее и лучше. После этого они купили еды, посмеиваясь, когда Бокуто уронил кусок мяса прямо со своего шампура. А Акааши к концу вечера собрал пять плюшевых игрушек. Вся прогулка была не напрягающей, и Цукишима обнаружил, что хорошо провёл время. Но беззаботная атмосфера начала разрушаться, когда все собрались уходить и начали прощаться друг с другом. Стоя под дубом, прямо за пределами утихающей фестивальной площадки, все обменялись прощаниями, а в последний момент повторяли Ойкаве поздравления с днём рождения. У лидирующего танцора было странное выражение лица, когда он посмотрел на Савамуру и Сугавару, держащихся за руки, и тогда бомба замедленного действия взорвалась. — Савамура, как ты относишься к тому, что Суга танцует? — спросил Ойкава. Парень выглядел удивлённым подобным вопросом, так же как и Сугавара. — Хм… он отличный танцор, — ответил брюнет, явно не поняв, о чём его спрашивают, Ойкава выглядел расстроенным, указывая на их соединенные руки. — Нет, я имею в виду, что вы двое вместе. В отношениях. Тебя не беспокоит, что Суга снимает с себя одежду ради других мужчин? — продолжил танцор. Цукишима мог сказать, что все были удивлены сменой атмосферы. — Ойкава, зачем ты спрашиваешь об этом? — спросил Сугавара, нахмурив брови. — Просто ответь, пожалуйста? — попросил шатен с неподдельным дрожанием в голосе. Савамура взглянул на серебристоволосого танцора. — Я… придерживаюсь философии, что, пока он всегда возвращается домой ко мне, все в порядке, — осторожно ответил Савамура. — Коуши любит танцевать, и это у него хорошо получается. И я знаю, что меня он любит не меньше. Сугавара улыбнулся в ответ, сжимая руку своего парня. — Серьёзно?! — спросил Ойкава. — Ох, ого, это безумие, — прокомментировал Бокуто. Увидев взгляды всех парней, он подскочил и замахал руками в воздухе. — Я имею в виду, без обид! Каждому свое! Я просто… не смогу этого принять. Ну знаете, я хочу, чтобы мой партнер был только моим. Цукишима заметил, как Акааши слегка отвернулся от Бокуто, как только он сказал эти слова, и посмотрел на Куроо, который тоже обратил внимание на его реакцию. Ойкава уставился в землю, и Цукишима с тревогой заметил, как тот до смерти душит плюшевого инопланетянина. — Ага… — прошептал Ойкава. Его лицо внезапно сморщилось, а на глазах выступили слезы. — Вот именно так… и сказал Ива-чан. — Ойкава? — спросил Акааши, запихивая свои игрушки в руки Куроо, который быстро сгреб их. Освободив руки, танцор подошел к Ойкаве и положил ладонь ему на плечо. Как будто прикосновение — это все, что нужно было парню, чтобы прийти в себя. — Это просто нечестно! Почему он заставляет меня чувствовать, будто я должен выбрать между ним и моей работой?! — воскликнул Ойкава, и от отчаяния слёзы покатились по его щекам. — Я люблю его! Люблю его, но он недостаточно верит моим словам! Акааши обнял Ойкаву, и парень наклонился, чтобы уткнуться лицом в плечо танцора. Услышав его всхлипы, Цукишима почувствовал, что в его сердце что-то закололо. Он подошёл ближе к ним, ощутив неловкость от незнания, как утешить человека. Ему было интересно, о чём говорили Ивайзуми и Ойкава этой ночью. Блондин задумался, должен ли он был позволить Куроо утащить его от них. Возможно, этого и не произошло. В его голове мелькнуло лицо Ямагучи. Он подумал, что не должен был целовать его этим вечером. Танцор задался вопросом, должен ли он был давать этому мальчику надежду. Независимо от того, насколько интересен или привлекателен этот парнишка был, Цукишима возненавидел бы себя, если бы заставил Ямагучи плакать так же, как плакал Ойкава. Вот почему он держался подальше от отношений, даже свиданий на одну ночь. Люди были сложными. Увлекательный день сменился неловкой ночью. Цукишима был рад, что Куроо не приставал к нему по дороге домой, оставляя блондина наедине с его собственными мыслями, заткнувшим уши наушниками и утопавшим в музыке.