Спрятанный Самоцвет

Куроо Тецуро Услышав звон будильника, Куроо вздрогнул и приоткрыл глаза. Недовольно застонав, он протянул руку и нажал на кнопку, отключая раздражающий звук. Ожидалось, что бармен воспользуется выходным для полноценного отдыха, но он решил проиграть всю ночь в видеоигры сразу же, как вернулся с фестиваля. Хотя Куроо никогда не утверждал, что умеет делать правильный выбор. Бармен фыркнул и попытался встать с кровати, но остановился, почувствовав тяжесть на спине. Подняв голову с подушки, брюнет оглянулся через плечо и увидел, что Полночь свернулась калачиком между его лопаток. — Чёрт возьми, малышка, — пробормотал Куроо, прокашлявшись, когда его голос спросонья вышел слишком хриплым. Он очень медленно пошевелился, пытаясь мягко опустить Полночь на кровать. В результате чего кошка, разбуженная толчком, спрыгнула и недовольно махнула хвостом. Куроо улыбнулся, несколько раз погладив её по голове. — Извини. Простив хозяина, Полночь подтянула свой хвост и легла на матрасе. Решив её больше не беспокоить, бармен занялся своей обычной утренней рутиной, хотя и было уже три с чем-то часа дня. Так протекало расписание человека, работающего в ночную смену. Приняв душ, закинув себе в рот еду из микроволновки и приведя себя в порядок, он вышел из квартиры, окунаясь в жаркий летний воздух. Даже в течение вечера солнце жгло, и бармен нахмурился от неприятного ощущения. Он мечтал, чтобы ужасные летние температуры быстрее оставили их на этот год. Куроо постучал костяшками пальцев по двери Цукишимы, рассматривая муравья, ползущего между его ног, пока он ждал ответа. Мысли о прошлой ночи заставили его нахмуриться. После того, как Ойкава расплакался на его глазах, он чувствовал себя полным придурком, вспоминая все насмешки в адрес танцора, что Ивайзуми никогда не будет с ним встречаться… Возможно, Куроо был намного дремучее в этих делах, чем он считал. Выпрямившись, бармен оторвал взгляд от муравья и сердито посмотрел на дверь. Он постучал ещё раз, переминаясь с ноги на ногу. Ответа не было. Цукишима рано ушел? Куроо надеялся на это, ведь у него не было номера этого парня, чтобы заменить ему личный будильник, если он проспал. И это было странно, теперь, когда бармен подумал об этом. Они всё ещё не обменялись номерами телефонов. Но, возможно, ему не пришло это в голову, ведь они жили рядом и работали вместе. Куроо понял, что едет на работу один. Это казалось невероятно скучным. Единственным, что спасло его от засыпания в поезде, был непрерывный поток сообщений от Бокуто. Доставщик жаловался на какого-то придурка, который чуть не врезался в него на перекрёстке, и, хотя Куроо был рад, что не было никакого реального столкновения, он сомневался в чрезмерной настойчивости Бокуто, что он ни в чём не виноват. Бармен и раньше ездил в грузовике с доставщиком, иногда задаваясь вопросом, как он довозил их товар в клуб в целости и сохранности. «О-Х-О-Х-О, ЧТО МЫ БУДЕМ ДЕЛАТЬ НА МОЙ ДР????» Куроо фыркнул после прочтения очередного сообщения. Всё, что требовалось, это пойти на небольшое празднование дня рождения Ойкавы, чтобы Бокуто задумался о своем собственном дне рождения, даже если оно было только через два месяца. Он ценил энтузиазм Бокуто к подобным вещам. Для Куроо дни рождения были обычным днем, но доставщику всегда удавалось найти способ сделать самые обыденные вещи захватывающими. Бармен закончил переписку, ответив что-то вроде «держи себя в штанах», и Бокуто не разочаровал его ответной цепочкой восклицаний. Его рабочее время в клубе прошло довольно быстро. Ночь была насыщенной, и бармен был рад услышать от посетителей, что им не хватало его в выходной Куроо. Цукишима вместе с Акааши и Ойкавой прибыл чуть позже бармена, и брюнет предположил, что они занимались какой-то эмоциональной поддержкой. Также он обратил внимание, что Ойкава и Иваизуми ни разу не разговаривали в течение всей смены. — Ты должен мне по крайней мере тысячу слов после того, как взял и бросил меня одного, — пошутил Куроо, когда они с танцором направлялись к выходу. На его слова Цукишима ответил коротким скептичным взглядом. — Разве я когда-нибудь говорил тысячу слов в день? — спросил танцор. Бармен мысленно застонал, когда они снова вышли на жаркий, влажный воздух. Хотя стало гораздо лучше из-за позднего часа, но эта погода всё ещё делала тело Куроо тяжёлым. — Тебя удивит, как быстро можно суммировать слова, — ответил Куроо. — Так куда ты ходил с Ойкавой и Акааши? — Ойкава хотел встретиться в кафе перед работой, — сказал Цукишима. — Ты фанат кофе? — Не особо, — хмыкнул танцор. Куроо наклонился чуть ближе к нему, намекая, чтобы тот продолжил свой рассказ. Действительно, подталкивать блондина продолжать их разговор — было его рутинной работой. Цукишима бросил на Куроо ещё один взгляд, очевидно понимая намерения Куроо. — … У них есть вкусные клубничные пирожные, поэтому я пошел. Ах, это маленькая победа. — Ого, лучше будь поосторожнее с подобными сладостями, Мистер Танцор. — У меня быстрый метаболизм. — Кстати, о еде! Не помню, чтобы ты отвечал мне на это. Но ты на самом деле хорошо готовишь или «я повар в ресторане» больший обман, чем есть на самом деле? — … ты правда ещё помнишь об этом. — Конечно, помню! Мне приходится всеми силами держаться за каждую подсказку о твоей двойной жизни. — Ты идиот, — вздохнул Цукишима, когда они подошли к железнодорожной станции. — Насчёт ресторанного уровня я не уверен, но готовить умею. — Хм. Даже не знаю, стоит ли верить тебе. Думаю, когда-нибудь тебе придется мне это доказать. — Какой жалкий предлог бесплатно поесть. — Это просто отличный повод получить бесплатную еду. Мы живём рядом друг с другом, почему бы не приготовить чуть больше для твоего приятеля, хм? — Приятеля, говоришь, — Цукишима усмехнулся, не давая определённого ответа. Когда они приблизились к желтой линии перед путями, танцор полез в карман за наушниками и замер. Он проверил левый карман, затем задние, но там было пусто. — Ты в порядке? — спросил Куроо, наблюдая за парнем. — … я оставил свой плеер в шкафчике, — признался Цукишима, глядя куда-то вдаль и злясь на самого себя. Брови Куроо взлетели вверх. Плеер был прикреплён к этому высокому парню, как ещё одна конечность. Это определённо первый раз, когда он забыл его с тех пор, как они начали ходить на работу и с работы вместе. И, судя по реакции Цукишимы, такое случалось нечасто. Когда их поезд подошел к станции, до бармена дошло, что именно это означает. — Да! — вскрикнул Куроо, демонстративно вскинув вверх сжатые кулаки. Затем он опустил их вниз, толкнув локтем Цукишиму, улыбка пробежала по его губам. — Какая удача. Похоже, я выиграл наше пари, даже не обыграв тебя в Метании Колец! Насколько это вообще было совпадением? Это была часть условия Куроо: если победа будет за ним, танцор должен будет вести с ним беседу во время поездки на поезде. И теперь, похоже, именно это и должно было произойти! Цукишима выглядел раздражённым. — Я могу просто поспать. — Ты не знаешь, каким настойчивым я могу быть, — предупредил Куроо. Они зашли в вагон, двери закрылись, и они заняли места в почти пустом вагоне. Когда Цукишима отмолчался с недовольно кислым лицом, бармен прислонился плечом к плечу блондина и ухмыльнулся. — Отвали, — вздохнул парень, отталкивая его. — Ну дава-а-ай! — настаивал Куроо. — Эй, придумал! Если ты со мной поболтаешь, я помогу тебе с этими ленточными розами. Это была твоя часть пари, верно? Цукишима приподнял бровь. — Ты хоть знаешь, как пользоваться иголкой и ниткой? — Моя мама научила меня пришивать пуговицы. Неужели это так сложно? Лёгкая улыбка изогнула губы Цукишимы, что заставило Куроо насторожиться. — … я вызвался сделать тридцать штук. Посмотрим, сможешь ли ты чем-нибудь помочь. — Меня ранит, что ты сомневаешься во мне. Вообще, для чего они нужны? Куроо принялся слушать рассказ Цукишимы о своем друге Хинате Шое, их хитрых заговорах и обмане семьи Цукишимы, которая до сих пор думает, что он работает в маленьком ресторане Хинаты. Он слушал, как танцор рассказывал, что всегда чувствовал себя виноватым за то, что врал своим родителям и что вовлек Хинату в его ложь, поэтому всегда предлагал помочь ресторану, когда им было необходимо. Они, по-видимому, скоро должны презентовать новый чай из роз и пирожные, поэтому хотели, чтобы ленточные розы украшали центральные части столов. Также Куроо узнал, что больше всего из готовки Цукишиме нравилось выпекать, а также что он был немного сладкоежка, и его любимый цвет (тёмно-синий, хотя танцор посмотрел на него так, будто он был крайне нелепым, задавая подобный вопрос), и тот факт, что парень, которого он представил своим братом возле его квартиры, был его единственным братом. Разговор протекал лучше, чем Куроо предполагал, но он не был уверен, стало ли Цукишиме наконец уютнее рядом с ним, или он просто смирился со своей судьбой, пойманный в ловушку вагона поезда вместе с Куроо. Бармен решил подумать об этом позже. Когда они подошли к своему жилому комплексу, брюнет отвернулся и зевнул. — Полночь, должно быть, проголодалась, — сказал Куроо, поднимаясь вверх по ступенькам. — Как давно она у тебя? — Около трех лет. Я взял её совсем котенком. А теперь она так выросла, — Куроо задумался, доставая ключи из заднего кармана и наблюдая, как блондин делает то же самое. — Спасибо за замечательную развлекательную поездку до дома. Цукишима бросил на него взгляд. — Не так уж и много нужно, чтобы развлечь тебя, да? — заметил Цукишима, открывая дверь своей квартиры. Куроо с любопытством пронаблюдал, как брови блондина резко нахмурились. Танцор шагнул дальше в квартиру прежде, чем издать звук отвращения. — Здесь, как в духовке. Соблазненный любопытством, брюнет опустил свои ключи и направился к квартире Цукишимы, понимая, что танцор имел в виду, когда засунул верхнюю часть тела внутрь. — Какого черта? Разве ты не включал свой кондиционер? — спросил бармен. Влажность в квартире была такой же сильной, как и на улице, и это о чем-то говорило. Цукишима прошел дальше в квартиру, останавливаясь перед термостатом. — … владелец здания предупредил, когда я переезжал, что предыдущий арендодатель жаловался на кондиционер раньше, — недовольно пробормотал Цукишима. Брюнет присвистнул, прислонившись к дверному косяку. — Ещё пара часов до восхода солнца. Это единственная возможность, когда ты сможешь поговорить с ним, — предложил Куроо, переживая за этого парня. Он оживился, когда ему в голову пришла идея. — Эй, почему бы тебе просто не прийти ко мне домой? Сделаем эти ленточные розы. Цукишима действительно удивился подобному предложению. — Ты не устал? — спросил парень, на что Куроо пожал плечами. — Немного, но я всё ещё функционирую. В любом случае лучше, чем оставаться в этой душной коробке. Я уверен, что Полночь полюбит другого человека, если он полюбит её, — сказал брюнет, и Цукишима задумчиво посмотрел на него. — Думаю, я не против. Снова хочу погладить её, — признался танцор, на что Куроо усмехнулся. — Она станет слишком избалованной, — прокомментировал парень, покачивая ключи в руке. — Просто делай всё, что нужно, переодевайся, возьми необходимые вещи и приходи. Ну, увидимся позже? Цукишима очень медленно кивнул в знак согласия, Куроо коротко помахал ему рукой и направился в свою квартиру. Как он и думал, Полночь стояла около входной двери и мяукала, чувствуя хозяина. — Привет, малышка, — поздоровался Куроо, наклоняясь, чтобы почесать ее подбородок. Она присела, поднимая голову и поддаваясь ласке, на что Куроо усмехнулся. — Скоро придет Цукки. Только не говори ему, что я его так называю. Полночь ткнулась головой в его ногу, и Куроо снял обувь, прежде чем отправиться на кухню, шаркая пятками по полу. Пока его тело рефлекторно двигалось, зная все действия наизусть, Куроо пытался вспомнить, что говорила его мама о шитье. Двойную нитку продеть в иглу… использовать узелок для хвостика… Ах, но им, вероятно, не понадобится хвостик для создания роз. Да и вообще насколько трудно протыкать иглой какую-то ткань? Полночь жевала свою еду, когда раздался стук в дверь. Куроо закатил глаза и подошёл ближе. — Я знал, что ты придёшь, тебе не нужно было стучать, — сказал бармен, как только открыл дверь. — Я и не надеялся, что ты поймёшь обычную вежливость, — парировал Цукишима, входя внутрь и снимая обувь. В руках он держал небольшой набор инструментов и рулоны красных и розовых лент, а на его лице были очки в черной оправе. Он оглядел квартиру парня. — … она точно такая же как и у меня, только все наоборот. — Да, все эти квартиры словно коробки из-под печенья. Зато дёшево, — подтвердил Куроо. Он кивнул головой в сторону своего дивана. — Садись и устраивайся поудобнее. Я быстро переоденусь. Полночь на кухне, тебе придется удержаться от ласк, пока она не доест. — Спасибо, — пробормотал Цукишима. Куроо ничего не мог с этим сделать, но подумал, что тот выглядел неуверенным, когда подошел к дивану. Это был другой взгляд на танцора, и уголок губ Куроо исказился, прежде чем он ушел в свою комнату, чтобы переодеться. Он счастливо вздохнул, переодевшись из брюк и рубашки в спортивные штаны и свободную футболку. Брюнет подавил ещё один зевок и вернулся в гостиную. Первое, что он заметил, это то, что Полночь уже устроилась на коленях Цукишимы, выглядя вполне довольной полученными поглаживаниями. — Иногда я задаюсь вопросом, кошка она или поросёнок — с такой скоростью она ест, — прокомментировал Куроо, плюхаясь рядом с блондином. — От её урчания моя нога вибрирует, — фыркал Цукишима, и Куроо рассмеялся. — У тебя когда-нибудь были домашние животные? — спросил брюнет. — Только рыбка, когда я был маленький. — Ску-у-учно. — Мой брат всегда интересовался морским миром. Формально она принадлежала ему, даже если родители заставляли нас обоих заботиться о ней. — А что насчёт тебя? Ты никогда не думал завести себе какое-нибудь домашнее животное? — Ах, — Цукишима выглядел действительно застигнутым врасплох. Он слегка отвернулся и пробормотал: — Я любил динозавров. Но они навряд ли бы подошли в качестве домашних питомцев. Куроо моргнул пару раз, ему нужна была секунда, чтобы переварить информацию. И тот факт, что… Цукишима покраснел?! Куроо захлопнул рот ладонью, чтобы остановить смех. — Я вполне могу представить тебя с домашним динозавром. Ох, чувак, ты бы привёл его на работу и все такое. Возможно, он бы был таким же хорошим телохранителем, как и Ивайзуми-сан. — Заткнись, — сказал Цукишима, но в его словах не было злобы, и усмешка на его лице заставила Куроо перестать сдерживать смех. — Ладно, хватит этих глупостей. Давай, покажу, как правильно делать эти штуки. Цукишима Кей Было так приятно наблюдать за Куроо, пока он молчал. Изготовление ленточных роз было довольно сложным процессом. Требовалось выполнить правильные и точные шаги, иначе можно просто испортить ленту. Цукишима обнаружил, что брюнет учился довольно быстро. Он заставил Куроо повторить узор несколько раз, и тот его практически освоил. Первый бутон бармена был немного распущен, но это было даже на пользу. Брюнет был на полпути к своему второму бутону, пока Цукишима продолжал наблюдать за тем, как его движения замедляются, а веки опускаются. Сонный Куроо был определённо менее разговорчивым, чем обычный Куроо. Цукишима воспользовался молчанием, чтобы хорошо осмотреться. Как только танцор вошел, он заметил, что квартира была относительно чистой, а пахло приятным запахом горячей корицы. Это было на удивление… обыкновенно. Цукишима знал Куроо как громкого, общительного человека. И он ожидал увидеть плакаты на стене, фанковые кресла-мешки, неуместные украшения только потому, что Куроо думал, что они выглядят круто. Вместо этого были пустые стены и только необходимая мебель, кроме игровой консоли, спрятанной на нижней полке небольшого развлекательного центра. На этом развлекательном центре также было множество картинных рамок, и Цукишиме стало любопытно. Их было трудно разглядеть, учитывая, что диван был на противоположной стороне, но танцор заметил, что на одной из фотографий был Бокуто, ведь эту причёску было очень трудно не узнать. Полночь всё ещё лежала калачиком возле его ноги, ровно дыша, и Цукишима был немного доволен собой, ведь кошка всё это время лежала рядом с ним, а не с её владельцем. Полночь на самом деле была великолепная и, вероятно, самая милая кошка, которую он встречал. Не то чтобы он со многими общался, но она была такой нежной и счастливой. Трудно было не улыбнуться ей. Он снова взглянул на Куроо и перестал шить, увидев, что тот лежит на спине с закрытыми глазами — скорее всего, уснул. Цукишима хмыкнул и отложил собственный бутон и, наклонившись, осторожно вытащил иглу и ленту из рук брюнета. Зная, что Куроо проснётся с дерьмовым ощущением, если он останется в таком положении, блондин мягко толкнул бармена в плечо, и тот упал на бок, а затем промычал, когда танцор поднял ноги парня на диван, убедившись, что тот не раздавил Полночь. На удивление, Куроо даже не пошевелился в процессе. — Я знаю, что ты устал, — тихо пробормотал Цукишима. Он сел на пол, откинувшись на диван, и снова принялся за свою ленту-розу. Парень и сам чувствовал усталость, но он никак не мог вторгнуться в спальню Куроо, а ещё он ни за что не уснёт в сауне, которой была его квартира. Бросив быстрый взгляд на свой телефон, он понял, что уже почти шесть утра. Ему нужно продержаться ещё час или два, а потом посмотреть, встал ли Некомата. Внезапно позади него раздался грубый громкий звук, и Цукишима напрягся. Конечно же, Куроо храпел. И если он толкнет его локтем в рёбра, тот точно об этом не узнает.

***

Было семь сорок пять, когда владелец наконец открыл дверь, выглядя растрепанным и недовольным. Цукишима извинился за то, что разбудил его, а затем рассказал о своей проблеме. Некомата пообещал, что он позвонит и попросит, чтобы кто-нибудь заскочил к нему сегодня и посмотрел кондиционер, но владелец не мог дать ему точное время. Цукишима вернулся в квартиру Куроо, страстно желая, чтобы у него был свой плеер и он смог послушать музыку, пока брюнет спал. Хотя он и не собирался ложиться на кровать бармена, он без колебаний стянул с нее одеяло и устроился на диване как можно удобнее в ногах Куроо. Должно быть, в какой-то момент он задремал, потому что его грубо разбудила Полночь, теребившая танцора за плечо. Какой бы замечательной кошка ни была, он знал, что она не могла быть идеальной. В то время, пока он гладил Полночь, Цукишима снова обнаружил, что смотрит на фотографии на развлекательном центре. Поднимая свое тело с дивана, он сполз на пол, завернувшись в одеяло, и подошел ближе, чтобы разглядеть их более чётко. Он был прав насчёт Бокуто. Первый снимок был явно селфи, сделанное Куроо, в то время как Бокуто на заднем плане держал знак мира. Перейдя к другой фотографии, он увидел пожилую пару. Было легко заметить сходство между женщиной и Куроо, и парень предположил, что это его родители. На третьей фотографии Полночь была ещё пушистым маленьким котенком. Разве это не было восхитительно? Четвёртое фото сбило его с толку. Это была фотографии девочки, маленькой девочки, которая выглядела счастливой, но невероятно бледной. Но, возможно, дело было в освещении. Куроо никогда не упоминал о своих братьях или сестрах, когда говорил о своих собственных. В его голову пришла мысль, что у Куроо есть дочь, но разве не было невероятно странно знать бармена так долго и ничего не слышать о его дочери? За его спиной послышался шорох, и Цукишима обернулся через плечо. Куроо повернулся с недовольным видом, и его глаза приоткрылись. Он продолжил наблюдать, как его взгляд фокусировался, наконец останавливаясь на нем. Брови брюнета нахмурились, и он поднял голову, выглядя таким чертовски смущённым, что танцор хмыкнул. — Добро пожаловать в мир живых, — протянул Цукишима. Наконец на лице Куроо появилось осознание, и он поспешно сел. — Который час? — спросил бармен, проведя рукой по волосам. Воу, Цукишима не ожидал, что волосы этого парня могут стать еще растрёпаннее, но теперь он убедился в обратном. — Около половины десятого? — рискнул предположить Цукишима, на что глаза Куроо расширились. — Вот чёрт! Прости! Я собирался предложить тебе диван. Ты вообще спал? — спросил Куроо. — Я немного задремал. Полночь разбудила меня, — ответил Цукишима, указывая на кошку рядом с собой. — Я уже поговорил с владельцем о кондиционере. Он сказал, что пошлет сегодня кого-нибудь посмотреть. Куроо, очевидно, ещё пытался переварить всё, и блондин ухмыльнулся, глядя на дисплей. — Вот, вот, поспи немного. Я подержу Полночь в своей комнате, чтобы она не беспокоила тебя, — предложил Куроо, вставая. — Я определённо приму твое предложение, но сначала зайду к себе домой, почищу зубы и переоденусь в более удобные штаны, — ответил Цукишима, одетый в джинсы с прошлой ночи. — … ты ведь не жаворонок, правда? — Даже не близко, — протянул Куроо, проводя рукой по лицу. — А ещё ты храпишь, как товарный поезд. Цукишима насладился раздражённым фырканьем парня, сопровождающимся лёгким розовым оттенком на его переносице. — Так, ты, иди-ка сюда, — сказал Куроо кошке, беря её на руки. Она на него мяукнула, обнюхав подбородок. Цукишима поднялся, бросив одеяло на диван. — Не расплавься в Адском пламени. — Не драматизируй, — съязвил танцор, надевая туфли у двери. Меньше всего он ожидал, что, выйдя из квартиры Куроо, он обернется и увидит Ямагучи, стоявшего возле двери его собственной квартиры. Он вдруг вспомнил слова парня, сказанные в ночь дня рождения Ойкавы, о том, что он собирается прийти к Цукишиме. Вот чёрт. Ямагучи посмотрел на него, широко раскрыв глаза, изучая фигуру блондина, и у танцора возникло странное чувство дежавю трюка, который они проделывали с Куроо. Он был уверен, что, выходя из квартиры бармена, он выглядел растрёпанным и измученным. Только Ямагучи открыл рот, Цукишима поднял ладонь. — Нет. Я знаю, о чём ты подумал, и нет, — сказал блондин. Брови парнишки нахмурились — … хм, — неуверенно произнес старшеклассник, переминаясь с ноги на ногу. — … доброе утро? Благослови Боже душу этого мальчика, казалось, он готов был вот-вот разорваться вопросами, но послание Цукишимы верно до него дошло. — Слушай, я чертовски плохо спал сейчас, но я рад, что ты здесь, потому что я хотел поговорить с тобой, — начал Цукишима. Ямагучи выглядел еще более смущённым, но танцор продолжил, желая сказать, что было у него на уме с тех самых пор, как он увидел плачущего Ойкаву. — Я собираюсь быть очень прямолинейным. Я не должен был позволять тебе целовать меня на фестивале. Я не ищу отношений прямо сейчас, и я не хочу вводить тебя в заблуждения еще дальше. Также у тебя, как у старшеклассника, могут возникнуть проблемы и как старший я должен взять на себя ответственность. В любом случае, что бы это ни было, это надо прекратить. Воу, это было просто ужасно — так внезапно вывалить всё это на человека, даже не поздоровавшись с ним. Но Цукишима почувствовал, как с его плеч свалился большой груз. Ямагучи уставился на него, и блондин почувствовал, как его тело напряглось от предвкушающей реакции. Наконец взгляд старшеклассника опустился вниз, и он затеребил пальцами. — Оу, — сказал Ямагучи, — Честно говоря… не этого я ожидал от этой встречи. Цукишима поморщился. — Мне жаль, — сказал танцор, парень покачал головой, затем поднял её, внезапно став решительным. — Могу я быть с тобой откровенным? Ты можешь просто… послушать? — попросил Ямагучи. Блондин был встревожен, но кивнул. Он должен был этому парню за то, что тот выслушал его. Они оба потянулись к металлическим перилам балкона, облокотившись на них и глядя вниз на парковку. Следующие слова Ямагучи были неожиданными. — Моя семья… слишком много от меня ожидает. Я самый младший из трех братьев, и они относятся ко мне, будто я единственный неудачник. Я не получаю лучших результатов, и я не имею круга общения, и у меня нет амбициозных мечтаний стать врачом или адвокатом. И в довершении всего… Ямагучи замолчал, закусив губу. Цукишима задумчиво наблюдал за ним. — … ты понял, что тебя привлекают мужчины. Полагаю, твои родители не примут этого, — сказал Цукишима, слишком хорошо понимая его опасения. — … Я хотел быть кем-то более уверенным в себе. Кем-то, кто следует за тем, чего он хочет, не думая о последствиях и о том, что скажут про него другие люди. Я не лгал, когда сказал, что ты меня к этому «подтолкнул», так сказать. Ты действительно великолепен, прекрасно танцуешь, и я почти… завидую. Ты выставляешь себя напоказ, ни о чём не заботясь. А я не могу так сделать. Я думал… возможно… я мог бы попытаться вести себя так, как всегда хотел именно с тобой. Цукишима нахмурился, услышав все эти детские рассуждения… А потом понял, что парень перед ним всё ещё фактически ребенок. — Я не проект, — отрезал танцор. На этих словах Ямагучи поморщился и наклонил голову. Цукишима вздохнул, кипя от раздражения. Если этот мальчик был настолько честен, блондин может предложить ему часть своей истории. — … я не выставляю себя напоказ, ни о чём не заботясь. По крайней мере, не для моей семьи, поэтому я понимаю тебя. Мои родители и брат не знают, что я гей, и определённо не знают, чем я зарабатываю на жизнь. У Ямагучи отвисла челюсть. — Так… на самом деле, ты вроде как я, — прошептал старшеклассник. — Я не сталкер. И я не целую случайных людей, и не узнаю их имена на фестивалях, ничего из этого, — возразил Цукишима, и Ямагучи снова поморщился. — Я старался слишком сильно. Мне очень жаль, — сказал парнишка, опустив плечи. Блондин цыкнул, но потом покачал головой. — Тут не только твоя вина, — признался Цукишима. — Ты милый и произвёл на меня впечатление, так что я просто пустил все на самотёк, а не должен был. Возможно, если мы действительно встретимся ещё раз через несколько лет, я переосмыслю это. Танцор игриво произнес последнюю строчку, надеясь поднять настроение. Ямагучи пристально посмотрел на него, а затем улыбнулся. — Спасибо, — честно сказал старшеклассник, все еще ерзая. — Я всё ещё могу… поговорить с тобой? Если это нормально? А, вероятно, нормальным это не было. Лучше бы на этом закончить их странные отношения, но что-то мешало Цукишиме. Он понимал, что Ямагучи был в напряженной ситуации с его родителями, как и сам танцор. У Цукишимы было всего несколько человек, с кем он мог поговорить об этой ситуации. А у парнишки никого не было, блондин даже представить себе такого не мог. — Да, но до тех пор, пока ты не будешь снова использовать свое поддельное удостоверение личности, — смягчился Цукишима. Улыбка Ямагучи того стоила.  — Так что… — старшеклассник замолчал, переводя взгляд с квартиры Куроо и обратно на парня. — Могу я спросить, что происходит, если то, что я предположил, не правда? — У меня не работает кондиционер, Куроо позволил мне переночевать у него, — Цукишима пожал плечами. — Мне жаль, что ты проделал такой путь, но я правда чувствую, что сейчас упаду в обморок, к тому же сегодня вечером надо на работу. — Ох! Всё в порядке, нет проблем! Это я пришел, не зная твоего расписания, — настоял Ямагучи. Он снова закусил губу, выглядя задумчивым, прежде чем вытащил свой телефон из кармана. — Если это не слишком много, мы могли бы обменяться номерами? — Это лучше, чем ты просто заявишься в любое время, — сказал Цукишима, взяв телефон парня и добавив свой контакт. — Просто напиши мне, и я сохраню твой номер. Мой телефон в квартире Куроо. Ямагучи снова нахмурил брови, будто хотел что-то сказать, но тут же расплылся в улыбке. — Спасибо! Хорошенько вздремни! — парнишка попрощался и поспешил вниз по ступенькам. Цукишима продолжил стоять и, облокотившись на перила, смотреть ему вслед, пока он не скрылся из виду. Он надеялся, что с ним действительно всё будет в порядке. Улыбка на лице, после того как тебя отвергли, всегда казалось тревожной. Но, возможно, танцор просто снова много на себя взял. Стряхнув эти мысли из головы, Цукишима направился в свою квартиру, чтобы переодеться, почистить зубы, а затем вернуться к Куроо и наконец-то поспать в прохладной от кондиционера комнате.