Спрятанный Самоцвет

Куроо Тецуро Куроо очень устал. После того, как он проиграл позапрошлую ночь в видеоигры, а прошлой ночью делал ленточные розы вместе с Цукишимой, мужчина поклялся, что сегодня вечером он сразу же пойдёт домой и ляжет спать. Однако, прежде чем позволить себе такую роскошь, ему пришлось бы сменить работу. Бармен знал, что Цукишима, вероятно, устал гораздо больше, чем он. Куроо всё ещё чувствовал себя не очень из-за того, что уснул на диване прошлой ночью. Ремонтник пришёл всего за полчаса до того, как им пришлось закрыть смену, и брюнет надеялся, что сегодня вечером танцору не придётся возвращаться в эту парилку. Они работали вместе, чтобы быстрее закончить ленточные розы. В результате Цукишима сделал вдвое больше, но бармен был новичком в этом деле, что ещё от него ожидать? И кто, чёрт возьми, мог подумать, что нужно так много времени, чтобы сшить крошечную розу. Это оказалось намного сложнее, чем Куроо ожидал. Неудивительно, почему Цукишиме нужна была помощь. Пока он думал об этом парне, взгляд бармена остановился на блондине, танцующем на платформе. Сегодня не было никаких кричащих костюмов, только шорты и каблуки. Бледная кожа танцора блестела под изменяющимися цветами огней (несомненно это был результат миндального масла и блеска, который Ойкава так любил), его бедра цеплялись за шест, а спина выгибалась назад. Вдруг Куроо вспомнил вчерашний разговор и представил динозавра у подножья платформы, охраняющего танцора, и слегка усмехнулся. Он честно был готов поспорить, что Цукишима отвергнет его предложение остаться у него на ночь. Брюнет определённо продвинулся в взаимоотношениях с этим парнем, но танцор всё ещё не хотел подпускать его слишком близко. Куроо мог предположить, что он наконец его понял… отчасти… и, если брюнету придется что-нибудь рассказать про этого парня, он точно скажет, что Цукишима — чертовски забавный человек! Но танцор явно был интровертом, и, если Куроо смутил его во время первой их встречи, следует предположить, что неприязнь к нему была разумной. Как будто у бармена было право судить о нём. Мужчина явно недооценивал Цукишиму в самом начале их знакомства. Или все-таки не обязательно недооценивал, ведь танцор иногда и правда мог быть настоящей задницей, но теперь он был… милой… задницей? Куроо хмыкнул. Он поймал себя на том, что снова посмотрел на Цукишиму, предположив, что у этого парня действительно была довольно хорошая задница. Хотя длинные ноги были лучшей его частью. — Бро! Куроо был вырван из своих мыслей громким приветствием. Бокуто стоял, прислонившись к стойке бара, широко улыбаясь. — Бро! — Куроо повернулся и подошел, чтобы стукнуться с ним кулаком, — Ты сегодня опять рано. — Не мог заставить ждать моего любимого мужчину, — ответил Бокуто, игриво шевеля бровями, на что бармен рассмеялся громким смехом. — Я польщён, — сказал Куроо, драматично прижав руку к сердцу. — Так, ты не хочешь сделать мне шот за счет заведения, а? — Я всегда знал, что ты общаешься со мной только ради этого. В любом случае, ты на работе. — Пожалуйста? Просто чтобы немного взять себя в руки? — Будто тебе с этим нужна помощь. — А кто сказал, что не нужна?! — Если бы она тебе реально была нужна, ты бы уже лежал на баре, превратившись в лужу хандры. — Не правда! И вообще, что такое «лужа хандры»? — Это ты в подавленном состоянии. — Жестоко, чувак, — надулся мужчина. В этот момент Куроо не смог подавить зевок, и Бокуто оживился. — Ты устал? Мы можем выпить шоты вместе! Например, Огненный Шар! Он тебя сразу взбодрит! — Я тоже на работе, идиот, — ответил Куроо, качая головой, хоть это было сказано с любовью. — Извините. В этот момент бармен заметил чьё-то присутствие рядом с Бокуто и обернулся. Ему пришлось слегка наклонить голову и усмехнуться, когда в поле зрения появилось знакомое лицо. — Ну что же, рад тебя снова видеть, Ушиджима-сан! — поприветствовал его Куроо, на время игнорируя любопытные взгляды Бокуто. Ушиджима выглядел немного удивлённым, как будто он не ожидал, что бармен вспомнит его имя, но кивнул в знак приветствия. — И я вас. Однако я уверен, что вы были дезинформированы. Не похоже, что Ивайзуми-сан — парень Алмаза, — сказал Ушиджима, и Куроо вновь пожалел, что не слышал весь разговор между ними той ночью. — Если мне ни с кем ещё не нужно поговорить заранее, могу ли я встретиться с Алмазом сегодня вечером? Куроо всё ещё был сбит с толку его манерой вести разговор. Очень формально и серьёзно для стрип-клуба. — Я не вижу ничего, что может препятствовать тебе, мужик. Алмаз танцует вон там, — сказал Куроо, указывая на Ойкаву. — Я не хочу прерывать его. Он всё ещё пристально смотрит на меня, когда я подхожу близко к платформе, — признался Ушиджима, нахмурив брови. — Как правило, такое может произойти, если грубо обращаться с танцорами. — Как я уже сказал, я этого не делал. — Я знаю, ты не хотел сделать ничего плохого, но ты все равно нарушил правило, и Алмаз все еще зол на тебя за это, — ответил Куроо. — Так, ты просишь выловить его после закрытия? — Я бы был очень признателен. Я бы хотел прояснить мои действия и узнать о моделировании, — сказал Ушиджима с поклоном. Куроо посмотрел на Бокуто, который явно понял, кто это был, и хихикнул, прикрыв рот рукой, и пожал плечами. — Я могу передать твое послание, но решение будет зависеть только от Алмаза, — смягчился Куроо. — Понятно, — согласился Ушиджима. — Можно мне ром с колой? — Один момент, — сказал бармен и после несколькими отработанных движений подвинул ему стакан, посетитель бросил на стойку несколько йен и растворился в толпе. — Чувак, чувак, — сказал Бокуто, как только Ушиджима скрылся за пределы их видимости. — Это был он, да? Мистер Сталкер? Со скетчами? — Единственный и неповторимый. Странный мужик, да? — ХА! Очень. Как ты думаешь, Алмаз захочет увидеться с ним? Кстати, как он вообще там? Куроо немного задумался над этим вопросом. Очевидно, Бокуто имел в виду всю ситуацию между Ойкавой и Ивайзуми. Он знал, что Алмаз потащил Акааши и Цукишиму пить кофе и что танцор был немного менее оживлённым во время шоу, но всё же Куроо был недостаточно близок с Ойкавой, чтобы действительно понять, как он. Может быть, ему стоит спросить об этом Цукишиму сегодня вечером. — Мне особо нечего рассказать? Он тот тип людей, который постоянно изображает счастливое лицо, так что трудно что-то сказать. Но я не видел, чтобы эти двое разговаривали, — сказал Куроо. — Я вроде как чувствую, что не должен был ничего говорить. Ну знаешь… про то, что не хочу, чтобы мой парень работал в таком месте, как это, — сказал Бокуто с виноватым видом. — Неа, мужик, ты просто поделился своими мыслями. В этом нет ничего плохого. Хотя странно говорить такое после того, как сам влюбился в танцора. Бокуто заскулил. — Акааши-кун — моя слабость, понятно? — Бокуто хмыкнул, опустив плечи. Так же быстро его плечи снова поднялись. — О боже мой, ты мог поверить, что ему тоже нравятся совы?! Куроо закатил глаза и отодвинул рукой лицо Бокуто от себя. Вскоре после этого в клубе постепенно становилось все тише. Когда время подходило к двум, заведение прощалось с пьяными посетителями последними пожеланиями Алмаза всем спокойной ночи. Куроо принял последний заказ этой смены, сказал Бокуто приносить коробки и направился к гримёркам, чтобы найти Ойкаву. Дверь в раздевалку была закрыта, поэтому он постучал и начал ждать. Акааши был тем, кто открыл дверь. — Да? — спросил танцор. — Мне нужно срочно поговорить с Алмазом, — сказал Куроо. Акааши приподнял брови, но шире открыл дверь и развернулся, чтобы вернуться к своим делам. Куроо зашел внутрь и увидел, что Цукишима разговаривал по телефону, Сугавара одевался, а Акааши снова сел рядом с Ойкавой, который склонился над столиком и что-то записывал. — Куроо хотел тебя видеть, — сказал танцор, что заставило Ойкаву оторвать взгляд от того, что он писал. Куроо также заметил, что Цукишима искоса взглянул на него. — Это не означает ничего хорошего, — огрызнулся шатен. Бармен бросил на него самое безразличное выражение лица, какое только мог изобразить. — Кое-кто хотел бы поговорить с тобой, — сообщил Куроо. Алмаз нахмурился и снова повернулся к лежащему перед ним листком бумаги. — Я сегодня ни с кем не пойду домой, — сказал Ойкава, на что брюнет фыркнул, думая, что Ойкава решил, будто Ушиджима попросит его пойти с ним домой после прояснения истиной причины. — Дело не в этом. Этот кое-кто хочет перед тобой извиниться, — ответил Куроо, и Ойкава резко повернул голову, в его светло-карих глазах вспыхнула надежда, и мужчина быстро понял свою ошибку. — Это посетитель. Также он хочет тебе кое-что показать. Губы парня хмуро поджались. — Кто из посетителей мог расстроить тебя в последнее время? — спросил Акааши у Ойкавы. Но тот пожал плечами и бросил карандаш на комод. — Ладно. Я выйду через несколько минут. Позволь мне переодеться, — смягчился танцор, и Куроо кивнул, собираясь уйти, но остановился у дверей. — На этот раз не забудь свой плеер, — бросил мужчина через плечо. — Спасибо, — сухо ответил Цукишима, заставляя Куроо улыбнуться, когда он вышел из раздевалки. Улыбка исчезла с его лица, когда он увидел Ушиджиму и Ивайзуми, которые стояли у бара и пялились друг на друга, в то время как Бокуто нерешительно поглядывал на них из-за стойки. Он заставил свои ноги идти чуть быстрее. — Как все прошло сегодня, Ивайзуми? — небрежно спросил Куроо. Телохранитель прервал зрительный контакт с Ушиджимой, посмотрев на бармена. — Почему он всё ещё здесь? — спросил Ивайзуми, кивком указывая на посетителя. — Он хотел поговорить с Алмазом. — Ему нельзя здесь находиться, — сказал мужчина, нахмурившись, прежде чем повернуться к Ушиджиме. — Мне жаль, что наш бармен не знает правил, но все посетители должны уйти к двум. Куроо был раздражён очевидным недовольством. — Сейчас только начало третьего. Алмаз выйдет через минуту. Нет причины заставлять его ждать на жаре, — возразил Куроо. Он практически увидел, как Ивайзуми сжал челюсти. Низкий парень внезапно направился прямо к нему, схватил за рукав и оттащил от Бокуто и Ушиджимы. Куроо последовал за ним, хоть и неохотно, пока ещё один рывок за рукав, не заставил его наклониться ближе к телохранителю. — Я знаю, что ты думаешь, что твои шутки и стёб важнее всего, но сейчас мы говорим о безопасности Ойкавы, — прорычал Ивайзуми, и Куроо напрягся, начиная раздражаться. — Не говори так, будто мне плевать на танцоров, — зарычал брюнет в ответ, выдёргивая свою руку. — На самом деле в этом нет ничего такого. Пусть Ойкава делает, что сам захочет. Может быть, если он откажет этому чуваку, тот перестанет приходить сюда. — А если Ойкава согласится? — Значит, так тому и быть? — раздражённо бросил Куроо. — Ивайзуми-сан, я не думаю, что у тебя было бы столько проблем с этим, если бы это был кто-нибудь, кроме Ойкавы-куна. — Мне не нравится этот парень, — тихо сказал мужчина. — Очевидно. Но Ойкава-кун не принадлежит тебе. Ты ясно дал ему это понять. Ивайзуми выглядел так, будто только что получил реальную пощечину. — … сколько он тебе рассказал? — нерешительно спросил телохранитель, на что Куроо нахмурился. Это было не его дело — рассказывать подобное. К счастью, ему не пришлось близко подходить к этой теме, потому что именно в этот момент Ойкава и Цукишима вышли из раздевалки. Ойкава сначала не заметил Ушиджиму, слишком увлекшись тем, что послал любопытный взгляд в сторону Куроо и Ивайзуми, но, когда шатен наконец заметил и узнал высокого мужчину, стоявшего у стойки, он остановился так внезапно, что Цукишима чуть не врезался в него. — Какого чёрта? — пробормотал блондин, быстро отступая в сторону, избегая столкновения. — Алмаз, — поприветствовал его Ушиджима, делая шаг ближе к Ойкаве, явно не понимая настроения вокруг него. — Очень рад познакомиться с тобой вживую. Я приношу свои извинения за то, что доставил тебе неудобства в прошлом. Ойкава нахмурился, его брови дернулись, и Куроо задался вопросом, не собирается ли ведущий танцор развернуться и броситься обратно в гримерную. Цукишима посмотрел сначала на одного, потом на другого, а затем ушёл и встал рядом с Куроо. — Что происходит? — прошептал он. — Это Мистер Сталкер, — прошептал брюнет в ответ, наблюдая за Цукишимой, стоявшим теперь совсем близко, и за тем, как его веки опускались. Им действительно стоит вернуться домой и лечь спать. — Да, когда меня хватают за ноги, это приносит некие неудобства, — ответил Ойкава, скрестив руки на груди. — Я знаю, что я милый, но тебе стоило сдерживаться. — Ты великолепный, — сказал Ушиджима, и Куроо увидел, как танцор удивился. — Вот почему ты стал моей музой. Мужчина вытащил альбом из-под руки и протянул его Ойкаве. Танцор с сомнением посмотрел на него, перед тем как протянуть руку и взять скетчбук. Он бросил один растерянный взгляд на Ушиджиму, прежде чем открыть первую страницу. Видеть, как меняется лицо Ойкавы во время просмотра рисунков, было смешным во всех проявлениях. Ивайзуми явно не разделял этого чувства. — Мне бы очень хотелось, чтобы ты попозировал для меня, — предложил ему Ушиджима. — … зачем тебе это нужно? Ты и так уже достаточно меня нарисовал, — ответил Ойкава, и вот он снова сделал то же самое, прячась за маской, и это сводило Куроо с ума. Ему действительно хотелось знать, о чём на самом деле думал этот парень! — Это не то же самое, — настаивал Ушиджима. — Ты постоянно двигаешься, и всё это неточно. — Это жутко, — вмешался Ивайзуми, и все взгляды переключились на него. — Алмаз — танцор, а не модель. К тому же он ведущий танцор. У него уже забитое расписание, и тебе нельзя здесь находиться, поэтому я прошу тебя уйти. На мгновенье воцарилась тишина, а затем Ойкава захлопнул альбом. — Я не знал, что кто-то ещё может говорить за меня, — сказал шатен с улыбкой на лице и наполненными едкостью словам. — Как твоё имя? — Ушиджима Вакатоши. — Ушиджима-сан, я должен сказать, что сегодня я очень устал и, конечно, слишком удивлён всем этим. Могу я дать тебе свой номер и перезвонить? — мило спросил Ойкава. — Алмаз, — прорычал Ивайзуми, но был проигнорирован. — Звучит неплохо, — согласился Ушиджима, доставая телефон. Ойкава продиктовал свой номер, позволив мужчине вбить его в свой телефон, и Куроо подумал, что он физически чувствовал раздражение, исходящее от телохранителя. — Тогда я пойду. Спасибо, что выслушал. Как только дверь захлопнулась, Ивайзуми шагнул вперед. — Ойкава. — Я не хочу ничего слышать, — сказал Ойкава, поворачиваясь, чтобы вернуться в раздевалку. Ивайзуми последовал за ним. — Ты идиот? Ты понимаешь, что телефон можно отследить? — настаивал телохранитель. — Оу? А тебе не всё равно? — огрызнулся танцор в ответ.  — Мне всегда было не всё равно, и ты, блядь, это знаешь! — повысил голос мужчина. — Но ты никогда не был обязан, Ивайзуми! — крикнул в ответ Ойкава, и его полное имя и взгляд, направленный на него, остановили телохранителя. Ойкава фыркнул, сделал пару шагов до раздевалки и зашёл внутрь, захлопывая дверь. Это оставило очень неловкую атмосферу. Куроо наблюдал, как Ивайзуми немного постоял, глубоко вздохнул и развернулся, направляясь к входной двери. Не сказав больше никому не слова, он покинул клуб. — ... и это одна из главных причин, почему я избегаю отношений, — пробормотал Цукишима. — За исключением милых веснушчатых мальчиков? — ответил Куроо в шутку, надеясь немного поднять настроение. Блондин удивился, а затем резко отвернулся. Это было то же самое движение, когда Куроо узнал о его динозавролюбивом прошлом, и Куроо не смог не найти это милым. — Вы все слишком драматичны для гей-стриптиз клуба, — наконец сказал Бокуто. — Разве? Мне кажется, как раз то, что нужно, — усмехнулся брюнет в ответ. — Ты готов идти? — спросил Цукишима у бармена. — Я думаю, вчера вечером я оставил у тебя дома свою ленту. Можешь проверить возле дивана? — Ну конечно. Бо, как идет пополнение запасов? — спросил Куроо. Однако доставщик как-то странно на него посмотрел. — … осталось всего несколько бутылок. Подойдёшь помочь? — попросил мужчина. Куроо обошёл бар и наклонился, чтобы дотянуться до полок, и чуть не потерял равновесие, когда Бокуто схватил его за плечи и притянул к себе. — Погоди минуточку. Ты устал. Цукишима-сан устал. При этом он оставил что-то в твоей квартире прошлой ночью? На диване? — Э-э, да? — ответил Куроо, приподнимая бровь. — Цукишиме пришлось остаться у меня, потому что у него сломался кондиционер. Брови Бокуто взлетели вверх. — На всю ночь? — спросил мужчина с подлой усмешкой на губах. — Враги, друзья, любовники… классика. Куроо оттолкнул его. — Всё не так, Бо, — вздохнул Куроо, хватая две последние бутылки из коробки. — Ладно, ладно, но уже друзья, да? — прошептал доставщик. Куроо провел большим пальцем по стеклу бутылки. — … я думаю, да? — он был почти уверен, если кто-то спросит, он скажет, что они друзья… наверное? Это было немного странно. Он не был уверен, что Цукишима может назвать его другом в ответ. И вообще, какое значение имеют все эти ярлыки? — Хорошо, если на этом всё, я ценю то, что ты сделал, но я не вернусь домой, если не уйду сейчас. Куроо встал и потянулся назад, чтобы развязать фартук. — Проследи, чтобы Цукишима-сан благополучно добрался до дома, — проворковал Бокуто, и бармен бросил на него странный взгляд. — О, смотри, там Акааши. — Где?! — мужчина завертел головой из стороны в сторону в тщетной попытке найти человека с миндалевидными глазами. Брюнет усмехнулся и быстро отпрыгнул в сторону, когда Бокуто попытался ударить его живот. Цукишима Кей Ах, музыка. Ничего в жизни не расслабляло Цукишиму так, как музыка. Хотя, возможно, и не стоило слишком расслабляться и засыпать в поезде. Танцор грубо пробудился от блаженного сна, когда Куроо потряс его за плечо и сказал, что они достигли конечной остановки. Но раздражение блондина улетучилось, как только они обнаружил, что в его квартире свежо и прохладно. — Вот твоя лента, — сказал Куроо, как только они переступили порог его квартиры. Цукишима поднял её, заметив, что бармен выглядел немного… взволнованным? — Всё в порядке? — спросил Цукишима, брюнет несколько раз моргнул. — А, да. Просто Полночь напугала меня. Обычно она всегда подходила к двери, когда я возвращаюсь, требуя покормить её, как маленькая испорченная девочка, кем она и является, — сказал Куроо с нежной улыбкой. — Но сегодня я нашел её дремлющей в моей комнате. — Какой хозяин, такая и кошка? — предположил блондин. — Думаю, да, — усмехнулся Куроо. — Тебе тоже стоит немного поспать. — Ещё раз спасибо за прошлую ночь. — Обращайся в любое время, если что, у меня никогда не кончается соль! Цукишима закрыл дверь перед его носом и усмехнулся, когда тот заперся. Он заметил, что стал много ухмыляться наедине с собой после встречи с Куроо. Так или иначе, то, что раньше раздражало в личности этого парня, стало… забавным. Он действительно не возражал тусоваться с Куроо, хоть никогда не мог угнаться за постоянным потоком болтовни этого человека. Очевидно, здесь осуществлялся какой-то контроль сознания. Устало вздохнув, Цукишима поплелся в свою спальню, чтобы снять контактные линзы и переодеться во что-нибудь удобное. В процессе переодевания у него зазвонил телефон. Почему это был Хината почти в четыре утра, Цукишима не знал, этот солнечный парень использовал слишком много заглавных букв и восклицательных знаков для раннего утра. «ТЫ УЖЕ ЗАКОНЧИЛ С РОЗАМИ? ОТКРЫТИЕ ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ Я ТАК ВЗВОЛНОВАН!!! ТЫ ДОЛЖЕН ПРИЙТИ МАМА СДЕЛАЕТ ЧАЙ ИЗ РОЗ ОН ТАКОЙ ВКУСНЫЙ!!!» Цукишима взглянул на свой настенный календарь. Трудно было поверить, что наступил август. Танцор быстро отправил ответное сообщение, что-то вроде «розы готовы». Устроившись в постели, он уже собрался отключить телефон, как получил ещё одно сообщение за это утро. И оно было от Ямагучи. «Спасибо, что дал мне свой номер телефона. Надеюсь, у тебя был хороший день на работе. Если кто-то из посетителей будет домогаться тебя, просто дай мне знать! Я побью их!» Цукишима громко фыркнул. «Почему-то я сомневаюсь в этом, но ценю твою предложение. Будь внимательнее на уроках» Парень нажал кнопку отправить и наконец отключил телефон.

***

Был час дня, когда Цукишима проснулся, чувствуя себя намного лучше после полных восьми часов сна. К сожалению, он успел только сходить в ванную и сделать чашку чая, почувствовав себя хорошо, прежде чем он разблокировал свой телефон и пошатнулся, увидев сообщение от Акитеру. «Эй, Кей! Мама с папой тебя давно не видели, так что сегодня мы удивим тебя своим появлением в #ВороньеГнездо на поздний обед. Будем там в 2!» Часы только что пробили час. — Чёрт! — крикнул Цукишима и бросил телефон, чуть не пролив на себя чай, торопясь собраться. Его разум кружился, пытаясь просчитать всё, что ему нужно будет сделать. «Воронье Гнездо» находилось по меньшей мере в пятидесяти минутах на поезде от его квартиры, и это без каких-либо задержек. Даже если ему удастся прибыть туда вовремя, у него не будет времени переодеться в форму персонала. И даже если его родители пробудут там час, а потом он сядет на поезд и вернётся домой, у него будет достаточно времени собраться, принять душ, подготовиться к работе и сесть в поезд, чтобы добраться до «Спрятанного Самоцвета». Всё должно было пройти идеально. Хотя Цукишима никогда не верил в идеальность. Он пока решил отказаться от линз, хотя это займет больше времени при подготовке на работу, и поспешно отправил сообщение Хинате, вводя его в курс дела. Чёрт, он надеялся, что Хината проверит свой телефон! В стремлении выбраться из своей квартиры он удивился, когда выбежал и чуть не сбил кого-то на своем пути. — Ого! Цукишима молчал, взглянув направо, пока закрывал свою дверь. Бокуто и Куроо стояли там с удивлёнными лицами, вероятно направляясь в квартиру бармена. — Ты торопишься, — прокомментировал Куроо. — Эй! Это здорово, что мы столкнулись с тобой! Я принёс деньги, которые задолжал тебе, — начал Бокуто, но блондин поднял руку. — Позже. Мне нужно сейчас уйти, — сказал Цукишима, быстро маневрируя вокруг них. В этот момент он заметил грузовик доставщика на стоянке и остановился. Это было бы намного быстрее, чем на поезде… Он обернулся, полностью осознавая, насколько измотанным и сумасшедшим он, вероятно, выглядел для этих двоих. — Бокуто-сан, ты можешь кое-куда меня отвезти? — спросил Цукишима. — Что? — Ты можешь взять деньги на бензин из того, что должен мне, я не против. — Цукишима, — серьёзно произнес Куроо его имя. — Ты в порядке? — Моя семья собирается появиться в ресторане моего друга, — быстро сказал танцор, надеясь, что Куроо вспомнит его прошлые слова и поймет намек. Судя по выражению его лицо, он так и сделал. — Давай, Бо, подвези его, — сказал брюнет, подталкивая Бокуто ближе к Цукишиме. Доставщик всё ещё не понимал, что происходит. — Ага, я хотел сказать, никаких проблем? — ответил Бокуто неуверенно, вероятно желая помочь, но ощущая себя не в своей тарелке. — Тогда поехали, — поторопил его танцор, перепрыгивая через две ступеньки по пути вниз. Бокуто спускался следом за ним, без сомнения чувствуя срочность. — Эй, Цукишима! Скажи свой номер, — прокричал Куроо с балкона. Спустившись вниз, блондин поднял глаза и увидел того с телефоном в руках. Цукишима прокричал ему свои контакты, и, если мужчина не успел записать, это его проблемы. Только когда они оказались в грузовике Бокуто на главной дороге, Цукишима позволил себе совсем слегка успокоиться. Мужчина бросал на него любопытные взгляды, казалось, не зная, стоит ли спрашивать. Блондин закатил глаза. — Всё в порядке. Я ценю это. Следующий поворот налево, — приказал Цукишима. — Ты куда-то опаздываешь? — спросил Бокуто. — Можно и так сказать. — Хм. Итак… когда вы отказались от формального обращения? Цукишима моргнул, вспомнив, что произошло пару минут назад. В спешке он даже не заметил, что Куроо назвал его Цукишима. — Мы не отказывались, — ответил парень, сразу же после этого получив сообщение с незнакомого номера. «это куроо. приготовь для них самую вкусную еду в мире и принеси мне немного, ок?» Цукишима ухмыльнулся, сохранив контакт, а затем взглянул на Бокуто. — Я думал, Куроо собирается поспать. Куда вы вдвоём ходили? — спросил танцор. — Он сказал, что ему не спится, спросил, не хочу ли я пообедать, — ответил Бокуто. — Выезжай на шоссе, а потом сверни на съезд пятьдесят шесть, — приказал Цукишма. — Не то чтобы я думаю, что ты собираешься избавиться от меня и сбросить мое тело или ещё чего, но куда мы едем? — «Воронье Гнездо». Это ресторан. Хотя твоя идея мне нравится больше. — Не буду врать, мои руки в два раза больше твоих, но я все равно боюсь тебя. — Продолжай бояться. Бокуто хмыкнул и оставил всё как есть. Остальную часть дороги заполнила музыка из машины доставщика, а мысли Цукишимы двигались со скоростью миля в минуту. Когда они подъехали к обочине возле Вороньего Гнезда, Бокуто поспешно отдал деньги, которые был должен. — У тебя есть ручка и бумага? — спросил танцор, после чего Бокуто огляделся по сторонам в своем грузовике и наконец открыл бардачок. — У меня есть салфетки? — ответил Бокуто, протягивая салфетку и ручку. Цукишима нацарапал цифры на салфетке, а затем сунул её и ручку обратно Бокуто. — Никогда не говори Акааши, что его тебе дал я, — сказал Цукишима, многозначно взглянув на мужчину. Доставщик пару раз моргнул, посмотрел на салфетку, затем на Цукишиму, затем опять на салфетку… и, когда у него отвисла челюсть, блондин закрыл пассажирскую дверь и поспешил в ресторан. На часах было сорок минут второго. — Цукишима-кун! — увидев его, мама Хинаты радостно поприветствовала танцора. Это означало, что она не знала, что он придет. И это означало, что Хината всё-таки не проверил свой телефон. — Хината-сан, — поприветствовал её Цукишима в ответ. — Мои родители будут здесь совсем скоро. Простите, что спрашиваю, но можно мне проскочить на кухню? Мама Хинаты была невысокой худой женщиной, которой пришлось вытянуть шею, чтобы как следует рассмотреть Цукишиму. Она всегда была невероятно добра к нему, даже узнав о его образе жизни, и ему не понравилось увидеть беспокойство, отразившееся на её лице. — АХ! Цукишима! Внезапно появился Хината, укоризненно показывая на него пальцем и сжимая в другой руке сотовый телефон. — Наконец-то прочитал мое сообщение? — усмехнулся Цукишима, с удивлением наблюдая, как грудь Хинаты раздулась. — Ты должен был просто позвонить мне! Это же очень важно! Я принесу тебе форму, дай мне секунду! — воскликнул парень и снова бросился назад. Три клиента, находившиеся в небольшом помещении, с любопытством оглядывались по сторонам, и мать Хинаты положила руку ему на поясницу, ведя его на кухню. — Как поживаешь, дорогой? Шоё сказал мне, что ты переехал в новую квартиру, — сказала она. — Да, это был выгодный переезд. Я счастлив, что друг договорился о квартире для меня, — ответил вежливо Цукишима. — У меня все хорошо. — Та-дам! — воскликнул Хината, появляясь в форме. Его мать улыбнулась. — Иди переоденься. Мы поприветствуем твою семью, — убедила его мама. Танцор поклонился и отправился в уборную, чтобы переодеться. Поправив свою униформу перед зеркалом, танцор взял свой телефон. «Не надейся» Отправил он сообщение Куроо, а затем выключил устройство, глубоко вздохнул и вернулся на кухню. Встреча с его семьёй всегда вызывала у него противоречивые чувства. Они всегда были добры к нему, и ему повезло быть благословлённым семьей, которая поощряла и любила его, но где-то в глубине его сознания жила ноющая тревога, что его секреты выйдут наружу. Вдруг он скажет что-то не то или это сделает кто-то другой. Однако готовка еды его успокаивала. Конечно, он все время готовил у себя дома, но в таком ресторане, как этот, было много посуды и ингредиентов, с чем ему нечасто приходилось работать. Было забавно притворяться, что это настоящая работа, которая помогала ему отвлечься от нервов. Как только Хината прочитал чек, он понял, что это чек его семьи. Он и Хината решили, что они оба будут готовить для них. Пар и запах свежеприготовленых рыбы и креветок бомбардировали его чувства, когда они плечом открыли дверь и вошли в зал. Цукишима взглянул на своих родителей, сидящих рядом, и его брата, сидящего напротив них и болтающего с ними о каких-то вещах. Разговор прекратился, когда они подошли к столу. — Кей! — мать Цукишимы поприветствовала его с улыбкой, глядя на еду, которую они поставили на стол. — О, это выглядит восхитительно. — Я использовал тот лимонный соус, который понравился тебе в тот раз, — ответил Цукишима, подняв руку с приглашением, когда его мать встала из-за стола и бросилась его обнимать. — Какая показуха, — пошутил Акитеру. — Я надеюсь, мой мальчик усердно поработал, — заговорил его отец, решив дать танцору быстрый кивок головы, а не обнимать его. Хината выпрямился, словно разговаривая с кем-то из военных. — Да, сэр! Мы рады, что Цукишима в нашей команде, — сказал Хината почти с излишней искренностью. Танцор был почти смущен. — А теперь, Цукишима, почему бы тебе не присесть с твоей семьей? У меня на кухне всё под контролем, — сказала мама Хинаты, подходя к нему и указывая на соседний стул с Акитеру — Если вы не против, — сказал блондин, опускаясь в кресло. После этого семья Хинаты оставила их, и он вступил в стандартный разговор «как ты поживаешь и что происходит в твоей жизни в последнее время». Оказалось, Акитеру приобрёл собаку, о которой он рассказывал Цукишиме раньше. Во время короткого затишья в разговоре танцор посмотрел на свой телефон. «ну жееее. мне нужно питание! еда в микроволновке совсем не то!» Цукишима быстро напечатал ответ. «Лжец. Ты сегодня обедал с Бокуто» Удивительно быстро он получил ответ. «вот предатель» Цукишима поджал губы, пытаясь сдержать улыбку. Очевидно, ему это не удалось. — Кому пишешь? — спросил как всегда любопытный Акитеру, наклоняясь и заглядывая в телефон. Танцор быстро заблокировал устройство и положил в карман. — Просто мой сосед, — ответил парень. — А, тот, кого я тогда встретил? Значит, вы с ним подружились! — воскликнул Акитеру. — О, а я хотела спросить, как ты устроился на новом месте. Я рада слышать, что у тебя хороший сосед, — сказала мама Цукишимы. — Тут надо быть не просто радостной, мам! Этот парень никогда не знакомил меня со своими друзьями, но теперь я могу наконец сказать, что увидел хоть одного! Ты должен пригласить его куда-нибудь с нами, — настаивал Акитеру. — Нет, спасибо. И вообще, кто хотел бы знакомиться с тобой? — пошутил Цукишима, полностью готовясь к оскорбленному крику, который он получил в ответ. Хотя танцор не шутил в первом высказывании. Не было никакой причины делать ситуацию ещё более шаткой, чем она уже была, позволяя его брату и бармену из Скрытого Самоцвета позависать вместе. Он непреклонно решил не допустить этого. Все остальное время, проведённое вместе, прошло хорошо. Однако было уже три двадцать, когда они ушли, и Цукишима быстро переоделся в свою уличную одежду. Он извинился перед семьей Хинаты за то, что им пришлось притворяться, будто он работает там, и за то, что он не принёс ленточные розы, но они отмахнулись, будто это было не так уж важно. «Если я не буду готов вовремя, иди без меня» Он написал это Куроо, пока ждал свой поезд. И снова в мгновение ока раздалось уведомление об ответном сообщении. «ок. буду скучать по тебе ): » Цукишима усмехнулся очередной нелепости, которую выдал этот парень.