Спрятанный Самоцвет

Куроо Тецуро Куроо не боялся признать, что Полночь была для него словно драгоценный маленький ребенок. После двух дней реабилитации в ветеринарной клинике кошка наконец вернулась к нему домой. Громко заурчав, она уютно устроилась на новой мягкой кошачьей подстилке, которую Куроо нашёл на распродаже. Бармен приготовил для неё свежей воды и еды из пакетика со вкусом тунца, которую она могла поесть, когда захочет. Ветеринар посоветовала некоторое время держаться подальше от твердой пищи. Её игрушечная мышка, которая определенно видела лучшие дни, до сих пор оставалась её любимой и находилась рядом с её кроваткой. Полночь лениво провела по ней лапкой, прежде чем свернуться в клубок. Куроо лежал рядом с кошкой на полу, нежно почесывая за ушком и наблюдая, как её голубые глаза удовлетворенно закрываются. — И почему ты такая милая, — пробормотал Куроо. Теперь, когда его первоначальный испуг прошел и Полночь была в безопасности и вернулась домой, истинное осознание того, во сколько обошелся ему визит и операция, заставляло брюнета рыдать. Его разум мило напомнил, что Цукишима разделил с ним половину счёта, и Куроо застонал ещё больше, убирая руку от уха Полночи и утыкаясь лбом в предплечье. Бармен понимал, что не должен был соглашаться на предложение Цукишимы. Блондин был слишком вежлив, предлагая нечто подобное. Что случилось с тем мудаком, каким он был месяц назад? И неужели они были друзьями и соседями всего лишь месяц? Кажется, даже ещё меньше… Стук в дверь снова заставил его поднять голову. Брюнет повернулся, взглянув на часы, и выругался, увидев, сколько уже было времени. Поднявшись на ноги, он похлопал себя по задним карманам, посмотрел на рубашку, которая была вся в кошачьей шерсти, и снова выругался. Это не было заметно на его черных брюках, но мех определённо выделялся на фоне кремовых пуговиц. Куроо предпочитал более темные цвета в одежде, и это был один из немногих случаев, когда он решил надеть что-то светлое, но затем зачем-то решил лечь на пол. Великолепно. Раздражённо похлопывая себя по спине, бармен нашёл телефон и ключи, а после уже открыл входную дверь. Цукишима стоял напротив, скрестив руки на груди, с недовольным выражением лица, на что Куроо поморщился. — Прости, прости! — начал извиняться брюнет, выйдя на площадку и закрыв за собой дверь. — Я просто хотел убедиться, что Полночь нормально устроилась. Он снова посмотрел на парня, как раз во время заметив, что его лицо смягчилось, а руки распрямились. — Как она? — спросил Цукишима, и это почти заставило Куроо снова открыть дверь, чтобы блондин сам мог увидеть её, но передумал. — Замечательно! — воскликнул Куроо, засовывая ключи в карман. — Она идет на поправку. Я купил ей новую кошачью кроватку, и она ей понравилась. — Приятно слышать, — ответил Цукишима. Они начали спускаться с лестницы, и короткий сигнал привлёк внимание Куроо к заднему карману танцора. Он проследил, как парень достал телефон и экран засветился. Бармен не хотел совать нос в чужие дела, но не удержался, чтобы не взглянуть на устройство, в руках блондина и заметить знакомое имя в конце диалога. Ямагучи Тадаши. — Ха! — Куроо не смог сдержать звук, вырвавшийся из его горла. — Эй, как там Веснушка поживает? Ты никогда не говорил о нём. Цукишима быстро одёрнул телефон, и он исчез из поля зрения Куроо. Почему-то это вызвало у бармена раздражение. — Он в порядке, — ответил Цукишима, возможно намеренно замедлив шаг, чтобы оказаться позади брюнета и спокойно прочитать сообщение. Нахмурившись, Куроо позволил ему проверить смс, оставив танцора в покое, но всё ещё испытывая невыносимое любопытство. — Так и… ты реально встречаешься с этим парнем? — спросил Куроо, внимательно наблюдая за реакцией Цукишимы. Блондин оторвался от экрана телефона, чтобы посмотреть на бармена, но тот всё равно не смог прочитать выражение его лица. — И что же тебя удивляет? — спросил танцор, приподнимая бровь. Его ответ не понравился Куроо, потому что это даже не было ответом. Примерно то же самое произошло, когда они в последний раз поднимали эту тему. Однако он остановил себя. Если Цукишима хотел что-то скрыть, у него не было права лезть в это. — Думаю, только то, что тебя привлекают детские мордашки, — пожал плечами Куроо. В ответ он получил средний палец и усмехнулся.

***

Некоторые ночи работы в клубе всегда были лучше, чем другие. Куроо предполагал, что так можно сказать о каждой работе, но, когда ваша профессия напрямую связана с пьяными людьми, некоторые смены могут показаться чертовски весёлыми. И сегодня была одна из таких ночей. После его первого перерыва в клуб пришла группа из четырех человек. Ни одно из этих лиц не было ему знакомо, и явное нежелание находиться в этом месте на двух из них сразу же привлекло внимание Куроо. Потребовалось две партии шотов, прежде чем компания рассказала ему о своей ситуации, отчего Куроо не смог перестать хихикать. Тех, кто пришел сюда без энтузиазма, звали Танака и Ноя, по их собственному заявлению они были «натуральнее всех натуралов». Однако эти двое проиграли пари другому члену их группы по имени Терушима и должны были пойти в любой бар, который он пожелает. Четвертый член группы и единственная девушка среди них, сестра Танаки, которую Куроо стал называть Саеко, чтобы не путать, к кому именно он обращается, пришла с чистым удовольствием посмотреть на своего брата в гей клубе. Сначала бармен беспокоился, что Ноя и Танака могут наделать неприятностей. Всегда существовала возможность гомофобных комментариев и действий со стороны гетеросексуальных мужчин, оказавшихся в подобном месте. Хотя по мере того, как проходила их беседа, его тревога постепенно угасала. Парни проводили время, жалуясь на то, что вокруг них не танцуют красивые женщины, вместо того, чтобы делать какие-либо замечания насчёт мужчин, танцующих вместо них. — Ох, прекратите ныть, — выпалила Саеко, сделав довольно большой глоток пива. — Я могу станцевать для тебя, если ты так хочешь! Эй, бармен, меня выгонят, если я встану на стойку? — Блядь, какая мерзость! Ты моя сестра, ты не в счёт! — взвизгнул Танака, стукнув кулаком по стойке. — Эй, Ноя, готов поспорить, что я могу выпить её быстрее, чем ты, — бросил вызов Терушима, указывая на свою кружку пива. — Ну уж нет. Я не буду здесь ни на что спорить, — глаза парня метнули ножи в сторону Терушимы. Выражение лица блондина было слишком самодовольным и ужасно привлекательным, если Куроо мог подметить что-то еще по этому парню. — Ой, Саеко, он струсил, — проворковал Терушима, детская интонация противоречила его ухмылке. — Ты мужик или нет, Ноя?! — воскликнула Саеко, и Куроо поразился, как быстро женщина может выпить кружку пива. Ноя метнул что-то пронзительное в ответ, а Танака сразу же начал кричать, защищая своего друга. Куроо слушал только вполуха, потому что темно-карие глаза Терушимы были устремлены прямо на него, а палец медленно изгибался, подзывая ближе. — Да? — спросил Куроо, подойдя к парню и прислонившись к стойке. — А нельзя ли одному из этих танцоров устроить этим идиотам приватный танец? — спросил Терушима. Брюнет из-за всех сил старался не смотреть на пирсинг в языке парня, пока тот говорил. — Это зависит от танцоров, — ответил Куроо с раздраженным смешком. — Но в любом случае, это будет тебе дорого стоить. — ИГРА НЕ ПО ПРАВИЛАМ! — вдруг закричала Саеко, указывая обвиняющим пальцем на Терушиму и Куроо. Бармен заметил, как блондин подпрыгнул на месте, и подумал, не опасался ли тот, что его просьба была услышана. — Юджи, ты подлый ублюдок! Ты не можешь подкатывать к такому горячему бармену раньше меня! Куроо моргнул, посмотрев на Терушиму, который тоже искоса посмотрел на него. Это вызвало у бармена ухмылку. — Так вот что он делал? Думаю, ему стоит ещё поработать над своим флиртом, — пошутил Куроо. Он пронаблюдал, как на лице Терушимы мелькнуло удивление, прежде чем эти темно-карие глаза стали исследовать фигуру мужчины, и бармену пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не улыбнуться. — ХА! Ты гребаный отстой, чувак! — засмеялся Ноя. Тело Терушимы внезапно дернулось, глаза Нои расширились, а затем на него посыпались обвинения в том, что друзья не должны подставлять друг друга. — Ох, ох, а я люблю придумывать фразы для флирта, готовы послушать? — с энтузиазмом спросила Саеко, наклоняясь вперед и целеустремлённо привлекая внимание бармена к своей большой груди. Куроо был польщен её вниманием, хотя женщины не привлекали его в этом плане. — Ты выглядишь как настоящий работяга. У меня есть вакансия, которую ты можешь заполнить. — АРГХ! — прорычал Танака, отталкивая лицо сестры подальше от него. — ПРЕКРАТИ ЭТО ДЕРЬМО! — Твою мать, не трогай меня! — закричала Саеко в ответ, хватая руку брата, которой он оттолкнул её от бармена, и согнула её в очень неудобном положении. Вопль от боли парня подтвердил это. Куроо рассмеялся от данной ситуации. — Я польщен этим, дорогая, но я больше слаб к мужским убеждениям, — сказал Куроо, подмигнув ей. — Ээээххх?! — захныкала Саеко, надув пылающие щеки. — Тогда принеси мне еще пива! — А чего ты ожидала, раз он здесь работает? — вмешался Ноя. — Это ничего не значит! В любом случае, он мог быть и би, — защищалась девушка. — Еще кружка пива, понял, сейчас будет, — кивнул Куроо и повернулся к Терушиме. — Что-нибудь для тебя? Блондин всё ещё задумчиво смотрел на бармена, и Куроо надеялся, что в этом взгляде есть особый интерес. Мужчина определённо не возражал уехать с кем-то вроде него сегодня вечером. Когда последний раз он с кем-нибудь спал? Черт, Цукишиму сняли и то гораздо раньше! — Мне ещё кружку пива. И танец на коленях, — ответил Терушима. — Я уже сказал. Для этого тебе необходимо поговорить с танцорами. — А что, если танец на коленях от тебя? Куроо ухмыльнулся, чувствуя себя котом, который только что поймал канарейку. Заметив, что Терушима наклонился вперед, он тоже наклонился к стойке, и, хотя они находились в очень людном баре с тремя шумными посетителями справа от них, казалось, что эти двое создали свой собственный вакуум. — Извини, но я не предлагаю такие услуги, только в случае, если буду достаточно пьян. — Тогда позволь мне забрать тебя после твоей смены? — предложил Терушима. Брюнету понравилась уверенность в поведении парня и огонь в его глазах. — Очень сложный ход, чтобы заставить кого-то танцевать для твоих друзей, — ответил Куроо, изображая невинность. — Э, я передумал. Эти парни не оценили бы тебя так, как должны. — Хочешь сказать, что ты сможешь оценить? — дразнящее спросил Куроо, приподнимая бровь. Терушима усмехнулся. — Есть только один способ это узнать, — поддразнил его парень в ответ, и, если бы Куроо был простачком, он наклонился бы вперед и украл поцелуй с этих соблазнительных губ. Но брюнет таким не был, и он отступил назад. — Полагаю, что так, — согласился Куроо. — Сейчас принесу тебе пиво. Бармен провёл остаток смены, флиртуя с этим парнем и чувствуя, как по его коже танцует ровный гул предвкушения. В какой-то момент Киоко остановилась у бара, чтобы проверить, как идут дела, и неожиданно получила очень восторженный прием от Нои и Танаки, которые совершенно сошли с ума, увидев девушку. Они от всего сердца поклялись, что вернутся в «Спрятанный Самоцвет» ещё раз, только чтобы снова увидеть её, и Куроо подумал, что он определённо не будет возражать провести время в этой компании, будучи таким же заинтересованным, как и они, если только эти двое возьмут с собой Терушиму. В конце вечера, когда клуб опустел, Куроо сделал Цукишиме знак, когда тот спускался со сцены в гримерную. — Цитрин! — крикнул Куроо, привлекая его внимание. Блондин повернулся и остановился. — Хм? — ответил танцор. — Я просто хотел сказать, чтобы ты меня не ждал сегодня, — объяснил Куроо с застенчивой улыбкой. — Я не поеду сразу домой, так что будь осторожен на обратном пути. Цукишима выглядел удивлённым. — … ладно, — ответил блондин, по некоторым причинам выглядя без настроения. — Воу. Тебе даже близко не любопытно что ли? — спросил Куроо в шутку, на что танцор пожал плечами. — Ты уже большой мальчик, — сухо ответил Цукишима. — Хотя Полночь, наверное, будет злиться, что ты оставил её без еды.  — Я не буду отсутствовать так долго, — ответил Куроо. — Мм, — промычал танцор, — тогда спокойной ночи. Бармен проследил, как блондин зашел в раздевалку и закрыл дверь. Куроо резко нахмурился. Как Цукишима смеет заставлять его чувствовать себя виноватым из-за Полночи! Выбросив подобные мысли из головы, бармен быстро закончил ночные дела и ушёл вместе с Терушимой. Цукишима Кей Цукишима прислонился спиной к стене «Вороньего Гнезда», засунув руки в карманы и наслаждаясь легким ветерком, который делал воздух снаружи более терпимым. Время близилось к часу дня, и в ресторане собралась приличная толпа. На самом деле, несколько человек снаружи слонялись, ожидая, когда освободится свободный столик. Розовые и красные украшения усеивали фасад ресторана, рекламируя их новый розовый чай и сладости. Внутри ленточные розы, сделанные Цукишимой и Куроо, выступали в качестве центральных украшений и завершали тему. Танцору самому хотелось попробовать некоторые новинки, ведь это был его первый выходной с тех пор, как они ввели новые пункты в меню, и блондин собирался воспользоваться этим временем. Он всегда ждал день, когда в меню появятся новые блюда и он сможет прийти в ресторан, чтобы попробовать их и поддержать семью Хинаты. Но сегодня он никак не ожидал, что кое-кто пойдет в ресторан вместе с ним. С тех пор, как они обменялись телефонами, Ямагучи писал ему сообщения. Однако со вчерашнего дня тексты стали приходить все чаще и в основном, они были… депрессивными. Этот Веснушка откровенно сводил Цукишиму с ума. Когда танцор проснулся от очередного шквала унылых сообщений, блондин наконец решил пригласить парня пообедать с ним в «Воронье Гнездо». Он не собирался позволять Ямагучи закидывать его многочисленными жалобами, не вытянув из него нормальную историю о случившемся. Цукишима проверил свой телефон, отметив, что у Ямагучи есть всего три минуты до того, как он опоздает. От него не было никаких сообщений, поэтому Цукишима продолжил ждать. Вдруг, увидев имя Куроо в списке своих контактов, он вспомнил прошлую ночь. На самом деле, было странно возвращаться домой одному после нескольких недель, проведенных с Куроо. Было слишком тихо. Хотя это было забавно, учитывая, каким интровертом он был. Он всегда любил тишину. Любил быть предоставленным самому себе. Куроо оказал на него плохое влияние. — Цукишима-сан! Танцор поднял голову и увидел, как Ямагучи бежит по тротуару, задрав руку и махая ею в воздухе. Он оттолкнулся от стены и подождал, пока старшеклассник подбежит ближе к нему. — Столы немного заняты, но ожидание не займёт слишком много времени, — объяснил Цукишима, и Ямагучи улыбнулся, взглянув на вывеску ресторана. — Я никогда не был здесь раньше. Я чуть не сошёл на другой остановке, — признался старшеклассник, пожимая плечами. — Там хорошая еда. Я лично знаю владельца, — сказал Цукишима, когда они зашли внутрь. Он поздоровался с Хинатой, вставая в очередь и все время поглядывая на Ямагучи. Парень не выглядел таким расстроенным, как в его сообщениях, и блондин поймал себя на мысли, что ему вообще не стоило приглашать парня на свидание. Может, все его жалобы были не такими уж значимыми, как он до этого думал. В конце концов, ему ещё многое предстояло узнать о Ямагучи. — Никогда не думал, что ты выберешь такое милое местечко для нашего первого свидания, — сказал старшеклассник после того, как они вышли наружу, вынужденные слоняться среди других посетителей в очереди. — Это не свидание, — возразил Цукишима, и парень рассмеялся, махнув рукой в его сторону. — Я знаю, знаю. Просто шутка, — сказал парнишка. За этими словами последовал вздох. — Спасибо, что позвал меня сегодня. Цукишима скрестил руки на груди. — Ты упоминал свою семью в некоторых сообщениях. Что-то случилось? — спросил танцор. Ямагучи заерзал, а потом наконец кивнул. — Да, — признался старшеклассник, и как будто кто-то щелкнул выключателем, и парнишка вдруг стал выглядеть очень… уставшим. — Я получил довольно плохую отметку на недавнем тесте. Родители вроде как взбесились, а потом заставили меня пойти на дополнительные занятия. Брови Ямагучи были сжаты вместе в отчаянии. Цукишима внезапно вспомнил свою учебу перед выпускными экзаменами и съёжился. — Ты не можешь сказать им нет? — спросил танцор, от чего парень посмотрел на него, как на сумасшедшего. — Я уже рассказывал тебе, что у них очень высокие ожидания. Я так вымотан учебой. Устал от всего этого, но… — Ямагучи замолчал, склонив голову. Цукишима ждал и ждал, но парнишка, казалось, не хотел ничего говорить, только потирал свои пальцы. — Но что? — наконец спросил танцор. Его пальцы напряглись, и он снова поднял голову. — Есть парень… на дополнительных занятиях… он довольно… крутой? — неуверенно признался Ямагучи. Брови Цукишимы взлетели вверх, как раз в тот момент, когда Хината открыл входную дверь и позвал его по имени. Они вошли вслед за парнем и сели за столик у окна. Когда Хината помчался за напитками, оба решили попробовать чай с розовым молоком. Цукишима неспеша открыл упаковку с палочками, прежде чем продолжить разговор. — Ну… «довольно крутой» это настолько крутой, что ты хочешь трахнуть его? — спросил Цукишима, забавляясь тому, как у старшеклассника отвисла челюсть. — О Боже мой, говори тише! — сказал Ямагучи резким шепотом, мотая головой из стороны в сторону, словно кто-то их подслушивал. Его переносица покрылась довольно красным оттенком. — И нет! — А? Так «довольно крутой» означает, что ты хочешь, чтобы он трахнул тебя? — переспросил Цукишима, позволив ухмылке украсить его губы, когда Ямагучи замахал руками. — НЕТ! — возразил парнишка, качая головой из стороны в сторону. Он внезапно остановился, опустив плечи. — Я почти расстроен, что это тебя совсем не беспокоит. Он надул губы, отчего танцор вздохнул. — Тебе лучше найти кого-нибудь своего возраста. — Тот факт, что мне нравятся мужчины, никогда не сделает мою жизнь лучше, — возразил Ямагучи. — Я чувствую себя странно из-за этого. И ты — это совсем другой случай… Ты был полностью далек от моей жизни. А этого парня я вижу в школе… А что, если мы станем друзьями, и он сможет когда-то встретиться с моими родителями? Я не хочу делать ничего сложнее, чем это уже есть. В этот момент вернулся Хината, подавая чай со слишком счастливой улыбкой на лице для настроения за столом. Однако светловолосый мальчик не встревожился, приняв заказы, и с размаху удалился. Цукишима потягивал чай, наслаждаясь ароматом и сливочным теплом, струившимся по его горлу. — Это вкусно, — сказал старшеклассник, поднося чашу к лицу, чтобы насладиться ароматом светло-коричневого напитка. — Ямагучи, — начал Цукишима, ставя чашку чая на стол. — Мне неприятно это говорить, но лучше не станет. Ты не сможешь нажать на кнопку выключения чувств, которые преследуют тебя по жизни. Если ты не хочешь открыться своим родителям, значит, тебе придется быть хитрым. Тебе придется надеть маску и узнать, как лучше всего прожить свою жизнь так, как ты хочешь, без их вмешательства. Сейчас это трудно, ты зависишь от них, но как только ты окончишь школу, ты сможешь выбрать то, что сам хочешь. Ямагучи всё ещё держал в руках чашку с чаем. — … как ты думаешь, что произойдёт? Если твои родители узнают, что ты гей? — спросил Ямагучи. Танцор опёрся локтем об стол, подпирая подбородок и тупо уставившись в окно. — Честно говоря, я понятия не имею, как они отреагируют, — ответил Цукишима. — Даже если их ответ был бы отдаленно положительным, все изменилось бы, как только они узнали, что я — стриптизёр. — Ах… ты уже упоминал об этом. А кем ты работаешь, по их мнению? — парнишка послал ему кривую улыбку. — Они думают, что я шеф-повар в этом ресторане, — признался Цукишима. Глаза Ямагучи расширилась. — Здесь? Правда? — удивился старшеклассник. — Слушай, что бы ты ни решил сделать в этой ситуации, я бы советовал тебе не создавать такую же большую паутину лжи, как у меня, — сказал Цукишима, делая ещё один глоток чая. — Но довольно об этом. Давай перейдем к истинному вопросу. — Истинному вопросу? — переспросил парень — Расскажи мне о своем новом любовничке, — сказал танцор, нарочно растягивая последнее слово. Ямагучи прикрыл глаза рукой. — Он не мой «любовничек», — пропищал парнишка. — Ты еще не целовал его? — Конечно, нет! Я еще даже не уверен, что он мне настолько нравится! — Тот факт, что ты упомянул его в этом разговоре уже доказывает обратное. Я удивлен, учитывая, что поцелуй от меня ты получил в течение десяти минут. — Арх, я же сказал, ты — совсем другой случай! Я не могу просто поцеловать этого парня… Он, наверное, даже не гей! — Но он милый. — … ага, он милый… его волосы чем-то напоминают мне пудинг. — … это одно из самый странных сравнений, которое я когда-либо слышал. — Арх, почему тебе вообще это интересует?! — Потому что ты не можешь поговорить об этом ни с кем другим, верно? — спросил Цукишима. Ямагучи моргнул. — … ага, — наконец ответил парнишка, и тень от его улыбки пробежала по его губам. Вскоре их десерты были поданы, и они оба были очень вкусными.

***

Цукишима действительно не собирался лезть в чужую личную жизнь. Просто так… получилось. Через несколько дней после разговора с Ямагучи в «Вороньем Гнезде», во время переодевания в раздевалке «Скрытого Самоцвета», он просто стоял рядом с мобильным телефоном Акааши, когда тот завибрировал и загорелся от полученного сообщения. Стянув футболку через голову, Цукишима взглянул на него и остановился, прочитав имя. Бокуто Котаро. Танцор посмотрел по сторонам. Акааши ушел в туалет, а Сугавара и Ойкава о чём-то беседовали, склонившись над блокнотом и строя план на новый танец. Экран телефона погас. Цукишима знал, что ему не следует рыться в телефоне Акааши. Он просто сидел там, намереваясь оставаться на своем месте, пока не вернется владелец. Но блондин не удержался и схватил его, щёлкнув по журналу переписки с Бокуто. Первое, что заметил Цукишима, — она была длинной. Там было не просто несколько разбросанных текстов тут и там… Это были полноценные разговоры в любое время дня и ночи. Однако Цукишима не осмеливался заглядывать в них слишком глубоко, зная, что Акааши не займёт много времени вернуться из туалета, поэтому он быстро положил телефон обратно, точно там же, где он и лежал, и продолжил готовиться к выступлению. В последнее время Акааши вообще не упоминал Бокуто. Он даже не спросил, кто дал ему его номер после того первого дня, когда он подозрительно на всех смотрел. Цукишиме было странно любопытно. В тот же вечер он спросил об этом Куроо. — Бокуто-сан упоминал что-нибудь про Акааши в последнее время? — спросил блондин, когда они шли к вокзалу. — Что, например? — уточнил Куроо. — Да, что угодно. Например, что они болтают время от времени, — сказал Цукишима. — Ну да, с тех пор, как ты дал Бо его номер, они стали переписываться. Бо всегда очень рад этому, хотя разговоры, которые он мне показывал, кажутся довольно скучными. Возможно, Акааши просто потешается над ним, но приятно видеть его воодушевленным. Не похоже, что танцор хотел поделиться тем же самым с Цукишимой. Странно. — Кстати, завтра я снова не пойду с тобой домой, — сообщил Куроо. В последнее время он то и дело оставлял его одного, встречаясь с каким-то парнем после работы. Если он правильно помнит, его звали Терушима. Цукишима видел этого парня достаточно недолго, но уже понял, что он такой же громкий и несносный, как Куроо и Бокуто. Танцор с отвращением скривил губы. — Но, хей, мы с Бокуто собираемся в аркаду в субботу. Хочешь позависать с нами? — Аркада? — переспросил Цукишима. Он попытался вспомнить, когда он последний раз посещал подобное место, но так и не смог.  — Да! Это типа наша с Бо традиция. Пицца и свидание в аркаде, — сказал Куроо с ухмылкой. — Понятно. Так ты хочешь, чтобы я присоединился к вам и стал третьим неуклюжим колесом, — сказал Цукишима, заставив бармена рассмеяться. — Это же не настоящее свидание. Было бы здорово, если бы ты присоединился. Пожалуйста? — попросил Куроо, изо всех сил пытаясь состроить щенячьи глазки. Цукишима усмехнулся этому выражению, но в его голове возникла идея. Это была идея, которую он никогда не должен был вмешивать сюда, но любопытство было такой сильной эмоцией. — … может быть, — выдал Цукишима. Если он позвонит Акааши и спросит, свободен ли он в субботу, никто не узнает об этом до самого утра.