Спрятанный Самоцвет

Куроо Тецуро Куроо проснулся от непрерывного стука в парадную дверь. Застонав, он перевернулся на другой бок, пытаясь понять, который был час. Одиннадцать утра. Боже, по крайней мере, он планировал поспать ещё часа два. Однако стук всё не прекращался, заставляя Куроо соскочить с кровати. Зевая, он схватил какие-то спортивные штаны и надел их поверх боксеров, прежде чем доплестись до гостиной. Полночь лежала у дивана, с любопытством склонив голову в сторону входной двери. Наконец, щёлкнув замком и открыв дверь, бармен увидел Бокуто, стоявшего с опущенной головой. — Чёрт возьми, Бо, я люблю тебя, но я только что проснулся и не могу нормально функционировать, тем более разгребать твои ошибки, — зевнул Куроо, потирая один глаз. Бокуто слегка поднял голову и встретился со взглядом Куроо. На его лице была улыбка, что удивило бармена, и тот еще раз посмотрел на друга, чтобы убедиться в увиденном. — Ну, хорошая новость — я не наделал никаких ошибок! — весело воскликнул Бокуто, широко раскрыв глаза, и, гордо выпятив грудь, раскинул свои руки, и Куроо едва успел понять, что происходит, как все семьдесят восемь килограмм друга бросились прямо на него. — Уф! — только и выдал Куроо, придавленный тяжестью веса доставщика. Бармен споткнулся, но, к счастью, у него было достаточно здравого смысла, чтобы отступить на шаг назад, предотвращая их падения на пол. Большие руки Бокуто обхватили плечи друга и сжали так, что Куроо почувствовал, как воздух покинул его легкие. — Я сделал это! Я сделал! Куроо, Акааши теперь мой парень! — громко закричал Бокуто прямо в ухо бармена, отчего тот вздрогнул. Испытывая перегрузку, Куроо начал бороться с другом, пытаясь вырваться из его объятий. Бокуто наконец отпустил его, отступая на шаг, и брюнет положил ладонь доставщику на грудь на случай, если тот решит снова броситься с объятиями. От всего этого у него заболела голова, отдаваясь болью в висках… Утро было не его время суток. — Погоди-погоди, Бо. Я, кажется, умираю, — практически пробормотал Куроо, на что Бокуто громко рассмеялся. Он повернулся, чтобы закрыть входную дверь, а затем побежал на кухню. — Я сделаю тебе чай! — объявил доставщик, направляясь прямо к чайнику. Поняв, что больше нападений не будет, Куроо опустился на диван, пытаясь внести хоть какую-то ясность в эту ситуацию. Слушая, как Бокуто хозяйничает на кухне, он несколько раз моргнул. — … ты сказал, что Акааши — твой парень? — спросил Куроо, глядя в сторону мужчины. Бокуто резко обернулся, его лицо было воплощением счастья. — Ага! — подтвердил мужчина. — О, чувак. Я провёл с ним все ночь и утро, это было просто потрясающе! А в эту пятницу мы идем на свидание! — Как… как тебе удалось это провернуть? — с улыбкой спросил Куроо, качая головой. Бокуто практически пританцовывал в гостиной со своим чаем, заставив бармена хихикать над его выходками. Он с благодарностью принял чашку и поднес её к лицу, чтобы ощутить горячий пар. — Всё потому, что я потрясающий, это очевидно! — похвалился Бокуто. Он устроился на диване рядом с Куроо, потянул колени груди и расслабился. — Я действительно чуть не совершил ошибку. Я предложил ему денег, чтобы он поехал со мной, и он согласился. Но… прежде, чем дело зашло слишком далеко, он остановил это. Он видел меня насквозь, чувак, сказал, что я на самом деле не хочу так поступать. Но самое главное, он признался, что тоже этого не хочет! Он сказал, что я ему нравлюсь! Куроо практически чувствовал, как вибрировал диван. Бармен широко улыбнулся, наблюдая за своим другом, и поднял чашку чая, чтобы сделать глоток. — Я был так потрясен и безумно счастлив… Я даже не знаю! Так что мы провели всю ночь, просто разговаривая друг с другом! Знакомились поближе. Потом мы позавтракали и… он поцеловал меня! — сказал Бокуто, погружаясь в благоговейный трепет. — Погоди, вы провели вместе всю ночь, и всё, что между вами было, — это поцелуй? — недоверчиво спросил Куроо, отчего Бокуто смутился. — Акааши настоял. Он чувствовал, что ему нужно было доказать, что я ему нравлюсь, потому что я это я, а не только потому, что он давно хотел переспать со мной, в чём он также признался, — сказал доставщик, поднимая и опуская брови. Куроо фыркнул от смеха. — Как будто это было не очевидно, — сказал брюнет. Бокуто продолжил сиять, попивая свой чай. — Я счастлив за тебя, Бо. — Спасибо! — кивнул мужчина, сделав ещё один глоток чая, прежде чем его золотистые глаза сузились на Куроо. — Теперь нам остаётся только свести тебя с мистером Ледяным Принцем. Куроо чуть не поперхнулся чаем. — Бокуто. Доставщик поднял ладонь в воздух. — Слушай. У меня есть очень личная, очень важная информация от Акааши, — серьёзно сказал мужчина, отчего Куроо прикусил внутреннюю сторону щеки. — … например? — уточнил бармен. Как уже говорилось раннее, он был очень слабым человеком, готовым принять всё, что сможет. — Акааши думает, что ты нравишься Цукишиме-сану, — хрипло прошептал Бокуто, словно они были двумя девочкам-подростками, делившимися пошлыми секретами. Куроо опустил чашку с чаем и откинул голову на подлокотник. — Чувак. Это просто его мнение. Мы не можем брать его в расчёт, — хмыкнул брюнет. — Прошу прощения? Акааши и Цукишима-сан очень близки! Акааши заявил тебе о твоих чувствах к Цукишиме-сан, и он был прав! — настаивал Бокуто. — Цукишима не хочет никаких отношений. Я не в его вкусе. Чёрт побери, ему и так непросто с проявлением чувств. Это действительно отличается от тебя и Акааши. Бокуто издал какой-то сдавленный звук. — Бро, нет! Никаких оправданий! Я сделал шаг вперёд, а теперь твоя очередь! — Ты сделал шаг назад, — подметил Куроо. — Это Акааши все расставил по своим местам. — Тогда будь как Акааши! — Позволь мне разобраться с этим в собственном темпе. — На это могут уйти годы! — воскликнул Бокуто, с раздражением откидываясь на подушки. — … я просто хочу, чтобы ты тоже был счастлив. Почувствовав волнение в груди, Куроо протянул руку и запустил пальцы в волосы Бокуто, взъерошив разноцветные пряди. — Я знаю и ценю это, — ответил бармен. — Кроме того, я привел в действие один план. Бокуто навострил уши, наклоняясь поближе к другу, чтобы лучше услышать его. К тому времени, когда Куроо закончил рассказывать ему о своей феерии пикапа, Бокуто уже катался по полу от смеха. Приступ его хохота был прерван стуком в дверь, и доставщик замер на полуслове, повернувшись, чтобы посмотреть в сторону двери, а затем и на бармена. Куроо взглянул на него сверху вниз и, пожав плечами, поднялся с дивана. Увидев Цукишиму в дверях, бармен чуть не захлопнул дверь перед его носом. Срань господня, они обсуждали, как Цукишима привлекал Куроо, как будто в этом не было ничего такого, хотя блондин находился по другую сторону стены! Насколько громкими они были?! Цукишима был одет в повседневную одежду: брюки цвета хаки, простая белая майка с тонким темно-синем кардиганом и очки на носу. Он хорошо выглядел. Хотя когда было иначе? В левой руке танцор держал пакет. — Ты уже поел? — спросил Цукишима вместо приветствия. Куроо почувствовал, что его сердцебиение снова замедлилось. Так, хорошо, он ничего не слышал. Взгляд Цукишимы опустился, и Куроо вдруг осознал, что он был все еще без футболки, ведь его визжащий лучший друг грубо вырвал его из сновидений. — ЦУКИШИМА-САН! — крикнул Бокуто с пола. Куроо заметил, как Цукишима подпрыгнул, очевидно не ожидая увидеть никого другого в квартире бармена. Бокуто вскочил с пола и бросился к входной двери. Цукишима сделал солидный шаг назад, и Куроо фыркнул. Бокуто, очевидно, понял, что он не сможет атаковать блондина, как сделал это с барменом, и вместо этого просто подпрыгивал с ноги на ногу в дверном проеме. — Акааши теперь мой парень! Цукишима уставился на него, но его эмоции были замаскированы под безразличным лицом. Наконец танцор сделал шаг вперед и поднял руку. Он быстро ударил ладонью Бокуто по голове. Куроо удивленно уставился на блондина, и доставщик замер. А глаза Цукишимы сузились. — Если ещё раз выкинешь что-нибудь настолько идиотское, больше никто не найдёт твое тело, — пригрозил ему Цукишима. Бокуто сжался под взглядом блондина, зная, что танцор имеет в виду предыдущую ночь. — Да, сэр! — ответил доставщик, отчаянно отдавая честь. — Ах, да… отвечая на твой вопрос, — сказал Куроо, послав Бокуто веселый взгляд, прежде чем сосредоточиться на Цукишиме. — Нет, я ничего не ел. Ты мне что-нибудь принес? Бармен очень на это надеялся. — Да. Ингредиенты для приготовления жаренной говядины, — ответил Цукишима. Он повернулся к Бокуто, немного задумываясь. — Но я не уверен, что их хватит на троих. — Ох, нет, нет, не обращайте на меня внимание! — доставщик попятился, приглашая танцора войти. — Я просто оставлю вас вдвоём! Я все равно собирался уходить! Куроо бросил на него свирепый взгляд за его неоднозначный комментарий. Цукишима пристально смотрел на него, явно ожидая разрешения. — О, да, заходи, — согласился Куроо. Парень зашёл внутрь, снял ботинки, направился на кухню, чтобы поставить пакет на пол. Бокуто наклонился к Куроо. — Как часто он приносит тебе еду? — с усмешкой прошептал друг. Куроо довольно сильно толкнул его локтем в бок, и Бокуто отпрянул. — Увидимся в другой раз! Мужчина скользнул в свои туфли. — Спасибо за чай. И ещё раз поздравляю, — сказал Куроо. Бокуто улыбнулся ему и незаметно подмигнул, прежде чем выйти из квартиры. Бармен запер дверь и глубоко вздохнул. Конечно, Цукишима бывал в его квартире и раньше, но не с тех пор, как бармен осознал к нему свои чувства. … чёрт, он всё ещё был без футболки. Мяуканье заставило его обернуться. Цукишима, стоя на коленях, почесывал Полночь за ушком, отчего она наклонилась ближе к нему, громко мурлыча. Нет, он не собирался ревновать его к кошке. — Так, что от меня требуется? — спросил Куроо, заходя на кухню. — Прежде всего, рецепт, — ответил Цукишима. Он последний раз почесал Полночь за подбородком и поднялся. — Я надеюсь, ты в курсе, что готовить ты будешь сам. Я здесь только для того, чтобы убедиться, что ты не сожжёшь кухню дотла. И даже не пытайся использовать свои пикап-фразочки. Куроо усмехнулся. — Рецепт всё ещё в моих вчерашних брюках. Дай мне секунду, — ответил бармен, бегом отправляясь в свою спальню за рецептом. Он было подумал надеть футболку, но вдруг без нее он сможет соблазнить Цукишиму? — В моих мечтах, — усмехнулся брюнет. Тем не менее, это был его дом, и он мог ходить без рубашки, если захочет. Цукишима прошёлся по всем кастрюлям, ножам, разделочным доскам и всему остальному, что им могло понадобиться. У брюнета не было вока*, который, по мнению Цукишимы, лучше всего подходил для этого блюда, поэтому он сходил к себе и принес его. Куроо действительно не понимал, почему не подойдет обычная сковородка. (*Вок — круглая глубокая китайская сковорода с выпуклым дном маленького диаметра.) После этого бармен принялся рубить мясо, овощи, отмерять соевый соус, кукурузный крахмал, сахар, говяжий бульон, рис и все остальное. Также Куроо узнал новый термин, используемый, когда все ингредиенты готовы к приготовлению. Это называется мизанплас (это было очень забавно произносить, и он начал раздражать Цукишиму тем, сколько раз он бездумно повторил его). Куроо всё ещё удивлялся, сколько ингредиентов может быть в одном блюде. Его рука уже болела от такого количества нарезки. Как и было обговорено, Цукишима ничего не трогал. Он прислонился к дверце холодильника Куроо и наблюдал, инструктируя бармена, когда это было необходимо. Хотя Куроо понимал его наставления, он подумал, что было бы довольно весело, если бы они готовили вместе. В конечном итоге, у него была готова кастрюля белого воздушного риса и вок шипящего мяса и овощей. Всё это выглядело чертовски великолепно. — Выглядит хорошо. Было не слишком трудно, ведь так? — спросил Цукишима, когда они стояли над котелком. — Но пришлось столько измельчать, — заныл Куроо, на что танцор закатил глаза. — Бедный малыш, — протянул блондин, и Куроо усмехнулся. — Я знаю. Может, поцелуешь руку, чтобы стало легче? — спросил бармен, держа свое запястье близко к лицу Цукишимы. Танцора подобное не удивило. — Я укушу твою руку, если ты не опустишь её, — предупредил Цукишима. — Извращенец, — ответил Куроо. Танцор застонал так, будто ему физически было больно находиться рядом с барменом, и отбросил его руку. Они поставили еду на стол в гостиную, потому что с тем, как Куроо питался, у него не было даже обеденного стола. Цукишима ворчал на него за то, что он взял себе дополнительные куски мяса, после того, как уже получил свою порцию, но бармен только ухмыльнулся ему сквозь набитые щеки, отчего блондин фыркнул. После того, как они закончили свой обед, Цукишима задал ему вопрос. — Кто это? — спросил он. Куроо поднял голову и увидел, куда жестикулирует танцор. Он даже не осознавал, какое у него было лицо в этот момент, которое заставило блондина насторожиться, но он всё же продолжил. — Если можно об этом спросить. Цукишима Кей Фото маленькой девочки всё ещё стояло на развлекательном центре Куроо. Цукишима разглядывал его на протяжении всего процесса готовки и всё-таки решил спросить. Куроо явно не ожидал подобного вопроса. Рука, держащая его палочки, опустилась, и на губах появилась едва заметная морщинка. Цукишима подумал, что было не вежливо просто так спрашивать о людях на фотографиях. — Мм, — промычал Куроо, проглотив последний кусочек, который был у него во рту. Ему всё же удалось улыбнуться. — Ее зовут Манами, она — моя сестра. Цукишима внимательно отметил тот факт, что никакого «была» не было. Всё ещё любопытствуя, но понимая, что тема щекотливая, Цукишима отступился от неё. Он взял довольно большой кусок перца с драматичным эффектом. — Нам нужно поработать над твоей техникой нарезки, — заметил блондин, на что Куроо фыркнул. — Мне не нужно, чтобы это было красиво, мне нужно, чтобы это было вкусно, — возразил бармен, а затем запихнул в рот последний оставшийся кусочек. Он встал со своей миской и палочками, направляясь к раковине. Цукишима снова взглянул на фотографию. Она совсем не была похожа на Куроо, с её прямыми каштановыми волосами и большими зелеными глазами. Услышав смешок, блондин перевёл взгляд на Куроо, который стоял у раковины с кривой усмешкой на губах. — Тебе действительно интересно, да? Танцор пожал плечами и отправил в рот кусочек риса с грибами. — Не совсем, — возразил Цукишима. Это было откровенной ложью, но получилось неплохо. Куроо вернулся в гостиную и сел на прежнее место, скрестив ноги. — Всё нормально. Я счастлив, что скрытый Цукишима интересуется такими мелочами о моей жизни, — сказал Куроо с дразнящей улыбкой. Танцор выдавил из себя сухой взгляд, но не смог не почувствовать укол смущения, когда тот позвал его по имени. Даже если это было сказано в шутку, Цукишима должен был столкнуться с реальностью, ведь он действительно хотел узнать больше о Куроо, хотя в его жизни было очень мало людей, которых он хотел узнать получше. Чёрт бы побрал Куроо и его напористую, ласковую, привлекательную личность. … привлекательную? — Она не моя сестра по крови, — продолжил Куроо, и Цукишима резко выпрямился. — Моя семья… немного дисфункциональная. Куроо выглядел странно нервничающим из-за того, что поделился этим. Плечи бармена были сжаты, едва заметно, если не обращать внимание, но это делало его фигуру меньше. Цукишиме это совсем не понравилось. — Я думаю, что каждая семья хотя бы немного дисфункциональная, — прокомментировал танцор. Он получил небольшую улыбку в ответ, но затем Куроо отвёл глаза. — Моя мама ушла к другому мужчине, когда мне было двенадцать. Это может показаться жестоким, но родители только и делали, что ругались. Я вроде как предвидел это ещё в детстве. Моя мама неожиданно быстро вышла замуж за нового парня, и Манами была его дочерью. Я даже никогда не встречался с ней лицом к лицу. Они поднялись в деньгах и переехали в Америку в течение нескольких месяцев, — объяснил Куроо. Цукишима прожевал и проглотил последний кусок. — Значит, ты жил с отцом? — спросил Цукишима. — Да. Некоторое время, — ответил брюнет, пожимая плечом. — Он всегда был восприимчив к алкоголю, но после ухода мамы стало еще хуже. Тот факт, что моя мама встречалась с кем-то за его спиной, прежде чем порвать с ним, действительно задел его. Он был последним пьяницей. Никогда не бил меня, но было страшно возвращаться домой, не зная, в каком настроении он будет в этот раз. Поэтому я хоронил себя в школе, вступал в клубы, находил способы чаще бывать вдали от дома. Бьюсь об заклад, ты никогда не догадался бы, но я был таким гребанным ботаником. У меня были одни пятёрки! Куроо выпятил грудь, говоря это, преуменьшая эмоциональное воспоминание из своего детства. Цукишима никак на это не отреагировал, предпочитая терпеливо ждать продолжения рассказа. Он наконец сдулся и начал постукивать большими пальцем по колену. — Мне едва исполнилось шестнадцать, когда папа умер. Алкогольное отравление. Я не хотел жить с мамой. У нее была другая семья, она жила в какой-то другой стране, на другом конце света, и мне нравилось ходить в свою школу. К счастью, у меня был дядя, который взял меня к себе, пока я не закончил среднюю школу. Но в последний год учебы я узнал, что у Манами, младшей сестры, с которой я только пару раз разговаривал по телефону, обнаружили рак. Опухоль. И хотя мама меня практически бросила, я не мог вынести её плач по телефону. Таким образом, сбережения, которые были у меня на колледж, и часть денег, которые я мог сберечь от своей зарплаты, всегда отправлял ей. До сих пор отправляю… Больничные счета чертовски дорогие, Цукки. И Манами продолжает бороться, но всякий раз, когда они думают, что с ней всё будет в порядке, болезнь возвращается с ещё большей силой, и это действительно несправедливо. Цукишима был согласен. Это было несправедливо. Также казалось несправедливым, что Куроо так много жертвовал ради кого-то, кого он едва знал, кого-то, кто был частью семьи, к которой ушла его мать. — … ты удивительный человек, Куроо, — тихо сказал Цукишима. Он увидел, как глаза брюнета расширились, а рот приоткрылся от удивления. — Уди… — начал Куроо, но не смог закончить слово. Вместо этого по его переносице побежал румянец. — В-воу! Это высококлассный комплимент от тебя! Ты уже доел? Быстрыми и отрывистыми движениями Куроо собрал все тарелки и потащил их на кухню. Цукишиме пришлось моргнуть от внезапной смены позицией. Бармен, должно быть, был смущён похвалой или просто хотел сменить тему на что-то менее мрачное, подумал он, глядя на его покрасневшее лицо из-за барной стойки, отделяющие гостиную от кухни. Уголки губ Цукишимы дернулись. Куроо был определённо привлекательным. Словно услышав внутренние мысли Цукишимы о его хозяине, Полночь подошла к нему и начала тереться своим боком о его руку. — Можно ли ей дать что-нибудь из этого? — спросил блондин, поднимая Полночь на руки и поднимаясь. — Хм… лучше не надо, — сказал Куроо, оглядываясь через плечо, на кошку в руках танцора. — Не думаю, что соевый соус пойдет ей на пользу. Но у меня есть кое-какие лакомства для нее, если ты хочешь её чем-нибудь покормить. Они в том шкафу. С занятыми руками Куроо указал ногой на дверцу. В этом шкафу был предохранитель, и Цукишима мог только представить, как Полночь пытается проникнуть в него. Он вынудил контейнер, полный лакомств со вкусом куриной печени, и уши Полночь тут же встрепенулись. Цукишима взял два маленьких квадратика и прижал Полночь к себе, когда она попыталась подобраться поближе к контейнеру с таким жадным видом. Цукишима протянул один из квадратиков кошке. Несмотря на явное возбуждение, исходящее от Полночи, она осторожно взяла его из его пальцев, прежде чем проглотить. Он подождал, когда она оближет усы, и поднёс ей второй кусочек, улыбаясь, пока она прожевывала его. Динозавры, очевидно, были намного лучше, но Цукишима обнаружил, что кошки тоже ему очень нравятся. Он снова посмотрел на Куроо, который смывал пену с только что вымытых мисок. Он всё ещё был без майки. Не то чтобы Цукишима глазел или что-то в этом роде, но вся эта загорелая кожа слишком бросалась в глаза. Танцор задался вопросом, была ли она естественного цвета, и, хотя оттенок не был похож на оранжевый тон, который можно получить в солярии, это было слишком сомнительно, учитывая, что Куроо спал большую часть дня, а работал в ночную смену. А ещё бармен был в тонусе. Не слишком мускулистый, но достаточно, должно быть, он тренировался. Цукишима был убеждён в этом, потому что никто не мог иметь такое тело, употребляя только замороженные блюда. — Я собираюсь взимать с тебя плату за шоу, — внезапно заговорил Куроо. Цукишима моргнул и понял, что он, вероятно, пялился на торс Куроо, погружённый в свои мысли. Бармен усмехнулся своей глупой и привлекательной улыбкой, а потом пошевелил бровями. Цукишима издал ещё один недовольный стон и быстро покинул кухню, остановившись, чтобы отпустить Полночь на пол, когда она зашевелилась в его руках. — Тебе ещё долго придётся работать, прежде чем ты достигнешь уровня Бокуто-сана, — ответил Цукишима, пытаясь ударить Куроо по самолюбию, перед тем как оно раздуется в невероятных размерах. — Ауч. Это могло быть неплохим оскорблением, но мне уже довелось узнать, что тебя не привлекают все эти мускулы, — сказал Куроо. — И почему моё мнение так важно? — спросил блондин, повернувшись и многозначительно посмотрев на Куроо. На самом деле, он не хотел ставить другого человека в неловкое положение. Слова просто выскользнули. Но нельзя было отрицать, что брюнет всё ещё вёл себя странно. Это было что-то за пределами его добродушного, общительного отношения. Он был суетлив, много смотрел на него и постоянно флиртовал. У Цукишимы было странное чувство, что он привлекал Куроо. И танцор не совсем был уверен, что он чувствовал по этому поводу. — Хах, потому что ты Ледяной Принц, — ответил бармен в шутку. — Если я получу твое одобрение, то всё схвачено. — Одобрение не получено, — фыркнул Цукишима, усаживаясь на диван. Он надеялся, что не злоупотребляет гостеприимством. Его первоначальная цель визита была достигнута, но он на самом деле не хотел уходить. У них оставалось ещё пара часов до того, как они отправятся на работу. — Как ты можешь так говорить после всех моих остроумных пикап фраз? — спросил Куроо, ступая по полу и выходя из кухни, присоединяясь к Цукишиме в комнате. — Да, возможно, всё из-за этих ужасных фраз, — ответил Цукишима. Он подождал, пока Куроо сядет рядом с ним, чтобы продолжить. — Я знаю по тому, что ты и Бокуто–сан очень шумные, и по тому, что Бокуто-сан набрал номер Акааши во время одной из ваших игровых сессий, что у вас есть видео игры. И я с лёгкостью надеру тебе задницу, прежде чем мы начнём готовиться к работе. Глаза Куроо загорелись. — Прости, но кто так жалко проиграл мне в аэрохоккей? — промурлыкал бармен, но тут же соскочил с дивана, чтобы запустить систему. — И погоди, он серьёзно случайно позвонил Акааши?! — Тот, у кого было мало опыта в твоей любимой игре, — съязвил Цукишима в ответ, поднимая контролер, который Куроо бросил в его руки. — И да, Акааши слышал много криков во время вашей игры. — Ох, чувак, я почти ничего не помню с той ночи. Я так не пил очень давно, — хмыкнул Куроо. — Я рад, что ты напился после того, как вышел из клуба. — Мы даже не планировали так много пить. — А потом Акааши станцевал? Куроо вдруг стало некомфортно. — Ну… да. Потом ты и Акааши станцевали, — признался брюнет с застенчивой улыбкой. Цукишима изо всех сил пытался не скривить губы. Ты и Акааши. На этот раз он включил и его тоже. — Ну знаешь, после этого Бокуто чувствовал себя подавленным, и я предложил ему напиться. Не самый великолепный план, наверное, но эй, у него все получилось! — Только не превращай выпивку в привычку, — рассудил Цукишима. — Я знаю свой лимит, — честно ответил Куроо. Думая об его отце, Цукишима кивнул. — Итак. Какие игры у тебя есть?

***

До выхода на сцену оставалась всего десять минут. Акааши вошел гримерную, зевая едва не во весь рот. Все танцоры тут же выжидающе посмотрели на брюнета. Цукишима уже знал, чего от него добивались остальные. Он ухмыльнулся, когда брюнет пошел одеваться, даже не заметив взгляды окружающих. — … А-ка-а-ши! — подчеркнул каждый слог Ойкава, наконец-то сдавшись после ожидания. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Сугавара. — Я в порядке, — совершенно беззаботно ответил Акааши. Ведущий танцор сузил глаза. — Рассказывай. Сейчас же, — потребовал Ойкава. Брюнет целеустремлённо оттягивал момент, надевая шорты на бедра и тратя ещё больше времени, аккуратно застегивая молнию и защелкивая кнопку. Цукишима усмехнулся. — Да просто скажи уже, что ты теперь парень Бокуто-сана, пока Ойкава не взорвался от любопытства, — сказал Цукишима. Акааши взглянул на него, отчего у ведущего танцора отвисла челюсть, а Сугавара ахнул. — Ты говорил с Куроо, — обвинил его брюнет. Цукишима приподнял бровь. — Вообще-то я разговаривал с самим Бокуто-саном. А ещё я ударил его по голове за тот идиотский шаг прошлой ночью, — ответил Цукишима. Глаза Акааши слегка расширились. — Подождите! Это правда? Ты встречаешься с Бокуто-саном? — спросил Сугавара. — Да, — подтвердил Акааши. — Ты что, увольняешься? — обеспокоенно спросил Ойкава. — Нет,  — покачал головой танцор. — Мы поговорили об этом и пришли к перемирию. Он уважает, что я не хочу бросать свою работу, а я уважаю его нежелание видеть меня с другими мужчинами. Так что я больше не принимаю приглашений уехать в нерабочее время. — Я чувствую, что теперь у меня есть задушевный друг, — выпалил Сугавара. Брюнет улыбнулся. — Не забегай слишком далеко. Савамура-сан и ты уже давно встречаетесь, — напомнил Акааши. — И всё же! Я очень рад за тебя! — сказал Сугавара. Вдруг что-то мелькнуло в глазах Цукишимы, и он обернулся, как раз заметив, как ведущий танцор покинул комнату. Блондин нахмурился от такой резкости. Ойкава всегда был таким эмоциональным, как американские горки, и Цукишима всё ещё не знал, что происходило между ним и Ивайзуми-сан. — Не заставляй меня опаздывать. Я скоро выйду, — сказал Акааши, вяло подталкивая Сугавару к выходу. Танцор ушёл с улыбкой, и Цукишима тоже встал, наблюдая, как брюнет уставился в зеркало и начал рисовать стрелки. — Эй, Акааши, — замолчал Цукишима, чувствуя себя неловко из-за вопроса, который он собирался задать. Если он будет совсем не уместным, танцор выставит себя полным дураком. Но что-то подсказывало ему, что его интуиция не ошибалась. — Я надеюсь, ты не сильно ударил беднягу, — ответил Акааши. Блондин удивился, прежде чем понял, что имел в виду танцор. — Нет. Хотя, возможно, я угрожал убить его, — признался Цукишима. Голубые глаза Акааши встретились со взглядом парня в зеркале. — Я знал, что могу рассчитывать на тебя, — сказал брюнет с усмешкой. Цукишима ухмыльнулся в ответ, но ухмылка исчезла, как только Акааши отвел взгляд. — … как ты думаешь, Куроо… ну, — Цукишима замолчал, нахмурившись. Почему это было так трудно произнести? Почему он вдруг почувствовал, как в животе у него запорхали бабочки? Танцор считал, что он уже смирился с потенциальным интересом Куроо к нему. Но сказать об этом вслух было похоже на совершенно другой уровень, к которому Цукишима не был уверен, что готов. Отношения действительно не были его коньком. — Думаю ли я, что Куроо хочет тебя? — спросил танцор. Блондин был поражён тем, как легко Акааши понял то, что он пытался сказать. Брюнет завершил последний штрих подводкой и закрыл её. Затем он схватил тушь, открутил крышку, быстро прикладывая щеточку к ресницам, и ответил так, будто это была самая очевидная вещь в мире: — Ну да.