Спрятанный Самоцвет

Куроо Тецуро — И-и-итак… значит, парень? — спросил Куроо со своей грёбаной ухмылкой. Закуска, которую он недавно съел, оказалась совсем незначительной, чтобы испортить аппетит или хотя бы надолго успокоить его урчащий живот. Однако капризы желудка были последней заботой Куроо с того момента, как танцор смело вытащил его из квартиры и объявил своим парнем перед Цукишимой-страшим. Это было чем-то ужасно неожиданным и вызвало невероятное головокружение. После того, как Цукишима наконец поговорил с братом и они вместе с Куроо отправились в ближайший магазин, блондину был поставлен вопрос, что и вызвало упомянутое головокружение. Конечно, наверное, первым делом ему следовало спросить, как все прошло, но… теперь Цукишима стал его официальным парнем. Срань Господня. — Мне следовало представить тебя как-то иначе? — спросил танцор. Он выглядел довольно равнодушно на фоне очевидного сияния Куроо. Отчего бармену ещё сильнее хотелось достать блондина. — Может быть, Прекрасный Принц? — спросил Куроо, всё ещё ухмыляясь и чуть ли не подпрыгивая в шаге. Осознание мелькнуло на его лице. — Эй! Похоже, тебе всё-таки был нужен Прекрасный Принц! Разве это не было волной ностальгии? Куроо вспомнил старые времена, когда у них были ужасно сложные отношения. Бармен злился на Цукишиму за то, что он потенциально избегал любых клиентов. И тогда танцор язвительно заявил, что ему не нужен Прекрасный Принц! Цукишима повернулся к брюнету и задумчиво посмотрел на него сквозь линзы очков. Куроо знал, что блондин тоже это вспомнил. — У меня были бы проблемы, если бы мне оказался нужен тот, кто не умеет готовить и чуть не кидается на старшеклассников, — ответил Цукишима. — Эй. — Но я хочу тебя, что по-прежнему вызывает беспокойство, — продолжил Цукишима. Возмущение бармена внезапно испарилось. — Но я ни за что на свете не буду называть тебя Прекрасным Принцем. И почему они были на публике? Куроо захотелось сжать его в объятиях до смерти. Но не до конца — он не горел желанием встречаться с нежитью. — Я действительно падаю в обморок, — проворковал Куроо, прижимая обе руки к груди. — Может? ты будешь называть меня Рыцарь в Сияющих доспехах? Или Медвежонок? Или Пирожочек? — Нет. — Оу, можно я буду назвать тебя ёрш? — Абсолютно нет. — Эй, да ладно тебе, детка, — взмолился Куроо. Его щёки начали болеть от того, как сильно он улыбался. К его удивлению, щёки Цукишимы залились румянцем прежде, чем он решительно отвернулся. — О! Как я мог забыть! Что насчёт папочки… — Куроо! — прошипел Цукишима, оглядываясь по сторонам, будто их мог кто-то подслушать. В результате громкий смех брюнета оказался тем, что на самом деле заставило некоторых людей обернуться. — Ладно-ладно, — сдался Куроо, всё ещё посмеиваясь. Прищуренный взгляд Цукишимы задержался на нем ещё несколько секунд, после чего они снова двинулись вперед. Магазин был прямо впереди. Куроо засунул руки в карманы, внезапно занервничав, когда в его голове возникла идея. — Так… — Если ты назовешь ещё одно нелепое прозвище… — Можно я буду звать тебя Кей? — спросил брюнет. Цукишима оглянулся, явно удивлённый, и Куроо обнаружил, что нервно теребит швы в карманах джинсов. Единственный, кто его так называл, — это его брат. Даже никто из танцоров не называл его так. Куроо задумался, не слишком ли многого он просил. — … лучше так, чем Цукки, — ответил танцор. Ухмылка бармена вернулась на его лицо с новой силой.

***

После того как они заплатили на кассе за купленные рыбу и разнообразные овощи, Куроо услышал своё имя от одного из последних людей, кого он ожидал увидеть. — Куроо Тецуро? Бармен замолчал на полуслове, отвернувшись от Цукишимы, чтобы посмотреть на того, кто к нему обратился. Неподалёку стоял пожилой джентльмен, а рядом с ним женщина с корзинкой в руках. Его волосы с проседью были скрыты шляпой, а на губах расцветала лёгкая улыбка, отчего появились морщинки в уголках глаз. Куроо сразу же узнал его. — Господин Исобэ! — поприветствовал бармен, отвесив короткий поклон. — Я так и подумал, что это ты. Как поживаешь, мальчик? — весело спросил мистер Исобэ. При одном только его голосе Куроо нахлынула волна ностальгии. Мистер Исобэ оказал большое влияние на его жизнь в подростковом возрасте. — У меня всё хорошо. А у вас? Вам сделали операцию на колене? — спросил Куроо. Женщина рядом с ним хихикнула, и Мистер Исобе посмеялся, похлопывая себя по ноге. — Да, и знаешь, что сказали врачи? Я восстановился быстрее всех, кого они когда-либо лечили. Я теперь легенда больницы, — похвастался мужчина. — Вы всегда были крутым человеком, — подметил Куроо. — Неужели? — вмешалась женщина, стоявшая рядом с ним. — Ах, это моя жена Исобэ Аюми. Не думаю, что вы когда-либо встречались. Мистер Исобэ представил их друг другу, и Куроо еще раз отвесил поклон, на что его жена улыбнулась. Бармен взглянул на Цукишиму, который до сих пор молча наблюдал за происходящим. Внезапно он понял, что не знает, как представить танцора… или как Цукишима хотел быть представлен незнакомцам. Хотя Куроо был очень близок с Мистером Исобэ в средней школе, он никогда не догадывался о его предпочтениях. — Это Цукишима Кей, — сказал Куроо, решая опустить связь между ними. Он надеялся, что это не покажется мужчине странным. — Надеюсь, ты оберегаешь его от проблем? — спросил Мистер Исобэ, ничуть не стеснённый двусмысленностью вопроса. — Пытаюсь, — ответил Цукишима с ухмылкой, на что мужчина улыбнулся. — Я тоже делал все, что мог. С тех пор больше ничего не взрывалось, — сказал Исобэ. Куроо выглядел смущённым, зная, что мужчина имеет в виду тот случай, когда он решил бросить небольшой кусок металлического калия в раковину с водой. За это Мистер Исобэ получил извещение об увольнении, но, несмотря на это, он так сильно смеялся, что из его глаз текли слезы, потому что взрыв заставил более половины класса выпрыгнуть из своих штанов. — Я учу его готовить, так что не могу ничего обещать, — объяснил Цукишима. У бармена отвисла челюсть. — Предатель, — прошипел Куроо, но Мистеру Исобэ показалось это забавным. — Ну, тогда удачи с этим! Было приятно с тобой встретиться. Знаешь, я всё ещё работаю в том же самом месте. Не стесняйся писать мне на электронную почту, если захочешь, — сказал Мистер Исобэ. — Я обязательно напишу. Всего хорошего, Мистер Исобэ. Рад был познакомиться, — сказал Куроо, адресовывая последнюю фразу его жене. Они пошли каждый своей дорогой. Только когда парни снова оказались на улице, Цукишима заговорил: — Кто это был? — Мистер Исобэ был одним из моих любимых учителей по естественной науке в средней школе, — объяснил Куроо. — Он был безумен. Школа практически угрожала уволить его, потому что он был таким неортодоксальным… Наши классы стали немного дикими и сумасшедшими с его научными экспериментами. Он всегда был сторонником наглядного метода изучения того, что мы должны и не должны делать, фактически делая это и видя результаты, а не просто потому, что тебе сказали не делать этого. Однако ученики в его классе всегда получали высокие баллы по тестам, поэтому они не могли выгнать его. Он всегда был очень ободряющим, когда дело касалось меня и моей научной карьеры. Всегда говорил, что у меня есть потенциал для великих дел в этой области, и это всегда мотивировало меня. Мистер Исобэ также был опорой, когда мой отец умер, так что… он действительно удивительный мужик… Ах, извини, я перескакиваю. — … так благодаря тем взрывам в научной лаборатории у тебя такие волосы? — спросил Цукишима. — …воу, — протянул Куроо, выглядя абсолютно безразличным, даже когда танцор усмехнулся. — Я даже не могу представить тебя студентом, — подметил Цукишима. — Третий ученик в школе по успеваемости, — похвастался бармен, выпячивая грудь. Под недоверчивым взглядом танцора Куроо напрягся. — Ты мне совершенно не веришь! Я очень умная личность! Я взял все углублённые предметы в школе! — Я думаю, ты немного преувеличиваешь, — ответил Цукишима. Брюнет застонал на месте. — Ты так мало веришь в меня, — практически захныкал Куроо. Он попытался вспомнить, есть ли у него еще что-нибудь, чем он мог бы подтвердить свои слова. Ему придется заглянуть в свой шкаф. — Ах, и да… всё было в порядке? Я не хотел скрывать, что ты мой парень, но иногда… Я не уверен в том, хочешь ли ты этого и как отреагируют другие. Цукишима кивнул. — Я понимаю. Ты можешь всегда представлять меня как друга, когда не уверен, — сказал блондин. Куроо нахмурился. — Агрх, но мне это тоже не нравится. Я вроде как хочу неоново-мигающую вывеску с надписью «этот великолепный мужчина мой» или что-то в этом роде, — сказал Куроо. — Если ты будешь когда-нибудь уделять мне столько внимания на людях — я тут же порву с тобой, — пригрозил Цукишима, на что бармен фыркнул. — В какой средней школе ты учился? Куроо моргнул от внезапной смены темы разговора. — Эм… В Средней Конаму. — А это далеко отсюда? — Ага, довольно далеко, на самом деле. — Я просто подумал, что это довольно странное совпадение: ты после стольких лет столкнулся со своим старым учителем, — заметил блондин. И Куроо приподнял бровь. — Да, ты прав. Интересно, что он тут делает? — кивнул бармен. Скопление облаков заслонило солнце, и он посмотрел на небо. — Похоже, скоро пойдет дождь. — Хорошо, что я никуда не собираюсь, — ответил Цукишима. — Ты выгонишь меня после обеда? — А ты хочешь остаться? — Ну да, но я не хочу злоупотреблять твоим гостеприимством. — Это не так, — заверил танцор. Куроо был счастлив услышать эти слова. Даже если Цукишима не собирался произносить это вслух, бармен уловил невысказанное «я хочу, чтобы ты остался». Он с нетерпением ждал конца этого дня.

***

— Ау! — взвизгнул Куроо. Держа в одной руке ложку, а в другой крышку от сковородки, он стоял над горячей плитой и переворачивал рыбу. Точнее, пытался это сделать. Как только он положил филе на сковородку, оно зашипело, и горячее масло начало трещать и выскакивать наружу. — Твоя сковородка слишком горячая, — сказал Цукишима из-за его спины, сидя в целости и сохранности, подальше от лопающийся горячей жидкости на плите. Бармен надулся. — Выключи плиту и немного приподними сковороду с грелки. Куроо сделал как ему было сказано. — Готовка — это очень трудно, — отметил мужчина. — Тебе всё равно придется её переворачивать, пока она не приготовится, — ответил Цукишима. Бармен поспешно начал поливать рыбу соком и мог бы поклясться, что услышал, как танцор усмехнулся над ним. — Знаешь, кулинария — это целая наука. Я удивлен, что ты так ей противишься. — Геология — тоже наука. Но мне абсолютно наплевать на эти чёртовы камни, — акцентировал Куроо. Цукишима действительно громко хихикнул, и уголки губ Куроо приподнялись, когда он осторожно поставил сковородку обратно на конфорку. Она зашипела, но прекратила взрываться, и Куроо почувствовал облегчение. Жарка рыбы не занимает много времени, поэтому бармен подготовил гарнир заранее. Он очень гордился своими достижениями в готовке. Вот почему он просто не мог сжечь рыбу… — Я поставлю рис на стол, — сказал Цукишима, спрыгивая со столешницы, чтобы наложить свежего риса из рисоварки в тарелки. —  Уже готово? — спросил Куроо, и танцор обернулся через плечо. — Да, она дойдет сама по себе. Подойди и выключи плиту, а потом положили рыбу на тарелки, — приказал Цукишима. Следуя инструкциям, Куроо оставил сковороду и ложку на плите и отнес тарелки на стол. Когда обед был готов, бармен уперся двумя кулаками в бока и одобрительно оглядел стол. — По-моему, это довольно солидный обед! — сказал бармен, на что блондин рядом с ним хмыкнул. — Рыбу всегда нужно класть на тарелку кожей вверх. Кожа может стать влажной, если она находится снизу, — сказал Цукишима, и Куроо театрально вздохнул. — Ты должен был мне сразу сказать это! — воскликнул бармен, поспешно наклоняясь, чтобы перевернуть рыбу. — Я забыл, что есть вещи, которых ты не знаешь, — пошутил танцор, усаживаясь в кресло. Несмотря на то, что Цукишима доставил ему немало хлопот, еда оказалась вкусной. Куроо съел все до последнего кусочка, радуясь возможности утолить свой голод. Ожидая, пока блондин закончит есть, Куроо завел небольшую беседу, но замолчал, когда его телефон завибрировал. Быстро взглянув на экран, брюнет увидел сообщение от Бокуто. «БРО МНЕ ТАК СКУУУУУУУЧНО» «ПФФ» Фыркнул Куроо в сообщении. «я только что съел чёртовски классный обед, приготовленный вашим покорным слугой» — Это Бокуто-сан? — спросил Цукишима. — Да, видимо, ему скучно, — ответил Куроо. «ТЫ У ЦУКИШИМЫ ДА???? ВОТ ВЕЗУЧИЙ ГОВНЮК» «почему бы и нет, так уж совпало, что я нахожусь в квартире своего парня» Куроо ждал ответа с усмешкой на лице. К его удивлению, телефон зазвонил. Бармен встретился со взглядом Цукишимы и, когда тот одобрительно махнул рукой, ответил. — ТЫ ДАЖЕ НЕ РАССКАЗАЛ МНЕ, КАК ПРОШЛО СВИДАНИЕ, И ВДРУГ ЗАЯВЛЯЕШЬ, ЧТО ОН СТАЛ ТВОИМ ПАРНЕМ?! КАКОГО ЧЕРТА, ЧУВАК?! — в трубке раздался очень громкий голос друга. Цукишима выглядел удивленным, закидывая в рот последний кусочек. Бармен открыл было рот, чтобы ответить, но этого времени было достаточно, чтобы Бокуто успел сделать передышку и снова взяться за дело. — ЦУКИШИМА-САН, ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ, ВЕРНО? ТЫ ПРАВДА ПЕРВЫМ ПОЦЕЛОВАЛ КУРОО? — Бокуто! — зашипел бармен, смущённый этими словами. Он же просил доставщика не поднимать эту тему! Цукишима приподнял бровь и выжидающе протянул руку над столом. Куроо настороженно посмотрел на его руку, прежде чем передать трубку. — Это Цукишима. Да, я первый поцеловал Тецуро, — сказал танцор в телефон. Мозг Куроо закоротило в то же мгновенье, когда он назвал его по имени. Молчание на том конце провода ясно говорило, что Бокуто, возможно, тоже сломался. — Итак, что ещё ты можешь рассказать о том, что он обсуждал с тобой? Паника пронзила всё сознание Куроо. Он рванул через стол, но Цукишима, мелкий засранец, очевидно, ожидал этого, потому что сразу подскочил и боком отправился к кухне. Бармен вскочил на ноги следом, услышав в трубке противный смех Бокуто. Цукишима Кей Любопытство Цукишимы разгорелось с новой силой. Он думал, что Куроо рассказал о них Бокуто. В конце концов, они были лучшими друзьями, а лучшие друзья так и поступают. Но теперь у него был телефон с доставщиком на другом конце провода, а прямо перед ним запаниковавший Куроо, и он решил немного развлечься. — Я не знаю, смогу ли вот так взять и выдать моего лучшего бро, — сказал Бокуто по телефону. Танцор напрягся, когда Куроо поднялся, готовый броситься на него. Лучшим способом было сбежать через входную дверь, перед которой, к сожалению, уже стоял бармен. Цукишима бросился в свою комнату. — Но ты же знаешь, что хочешь этого, — сказал блондин, захлопывая за собой дверь. Только она не закрылась, потому что Куроо распахнул её обратно. Цукишима ухмыльнулся, стоя по другую сторону кровати. — Верно, — ответил Бокуто, — Ну, он понял, что… — Верни мне телефон! — воскликнул Куроо, подпрыгивая на ногах и оббегая кровать. Цукишима быстро вскочил на кровать, пытаясь убежать. — … он абсолютно пропал, после танца на мой день рождения… Танцор сказал бы, что кровать замедляла его движения, если бы Куроо осмелился заявить, что он был недостаточно быстр. Прежде чем блондин спрыгнул с кровати, бармен протянул руку и схватил его за ногу. С коротким вскриком Цукишима упал на матрац, всё ещё прижимая телефон к уху, а его очки сдвинулись набок. —… но он так бы остался в неведении, если бы не я. Куроо забрался на кровать и крепко обхватил сзади извивающее тело Цукишимы, потянувшись к телефону. Танцор обеими руками сжал телефон и прижал его к уху, ухмыляясь. — Бо, тебе лучше замолчать, — прорычал Куроо рядом с трубкой, всё ещё прикрытой руками блондина. — А что там происходит? — рассмеялся Бокуто. Вероятно, понимая, что доставщик больше ничего не скажет, Цукишима отдал телефон и поправил очки. Куроо выхватил его, всё ещё крепко прижимая спину танцора к себе. — Я перезвоню тебе позже. Кстати, пошёл к чёрту, — сказал Куроо из-за его спины. Цукишима усмехнулся, заметив краем глаза, что бармен кинул телефон на кровать. Звонок закончился. Чувствуя, как тяжесть Куроо падает ему на спину, блондин наклонился вперёд и посмотрел через плечо, когда волосы бармена защекотали его щеку. Брюнет склонился над его правым плечом с выражением, которое, как был уверен Цукишима, должно было выглядеть сердитым, но лёгкая улыбка на его губах испортила эффект. — Ты мелкий засранец. — Хм? Кто это там говорит обо мне за моей спиной? — игриво спросил Цукишима, положив свою руку поверх той, что была обернута вокруг его талии. Куроо разочаровано застонал и уткнулся лицом в шею танцора. Цукишима почувствовал лёгкий поцелуй на своей коже. — Так Бокуто-сан просто взял на себя всю ответственность или он действительно заставил тебя понять, что я тебе нравлюсь? Куроо хмыкнул, а затем тепло, прижимающиеся к телу танцора, исчезло, так как Куроо освободил руки и упал рядом на кровать. Цукишима остался в том же положении, глядя на лежащего рядом мужчину. — Наверное, ты мне уже нравился какое-то время, но, полагаю, дело в том, что его слова тогда заставили меня задуматься об этом, — признался бармен и усмехнулся. — Танец на коленях тоже к этому подтолкнул. — Тогда ты меня разозлил. Я действительно думал, что поставил тебя в неловкое положение, — сказал Цукишима, ткнув бармена в бок. Он решил не комментировать рывок тела Куроо. Он должен был попытаться вспомнить, что бармен боится щекотки. — О, чувак, мне жаль, но это было так забавно. Я был поражен, когда ты сказал мне об этом, после того как я уже не мог думать ни о чем другом, как о тебе на моих колен-ях..— заикнувшись, Куроо остановился, осознавая, в чем именно он признавался. Улыбка Цукишимы стала дьявольской. — О каких именно вещах ты думал? — сладко спросил танцор. Он с удовольствием наблюдал, как у Куроо подрагивал кадык. — О тех вещах, которые мы делали прошлой ночью? — ответил Куроо, садясь и наклоняясь к блондину. — О тебе действительно легко фантазировать. Цукишиме нравились глаза Куроо. Эта мысль всплыла совсем внезапно, когда лицо бармена оказалось так близко к его собственному. Его глаза были такими теплыми, тёмными и непоколебимыми, когда он смотрел на блондина. Танцор обнаружил, что он слишком легко был затянут в это. В лёгкое безмятежное чувство, окрашенное неопровержимым желанием. Ещё одна мысль поразила его — ответ на слова Куроо. С ним было очень легко общаться. Цукишима был действительно потрясен тем, как много времени они уже провели вместе, и он не почувствовал необходимости отступать. Однако эта информация могла сделать танцора слишком уязвимым, поэтому он решил прикусить язык. Вместо этого он воспользовался словами Куроо, чтобы распутать свои прежние беспокойства. — Итак, в этих фантазиях, — начал Цукишима, поднимая палец и проводя по контуру скулы брюнета, — ты трахаешь меня или я тебя? Было забавно наблюдать, как глаза и зрачки Куроо одновременно расширились. — Хм, — начал Куроо, останавливаясь, чтобы сглотнуть. Цукишима поднёс палец к губам брюнета, прижимая его к ним, и бармен взглянул вниз на палец, который остановил их разговор. — Я должен кое в чем признаться, — сказал блондин. Бармен снова посмотрел на него с любопытством и ожиданием. Цукишима глубоко вздохнул. — Я не пассив. Куроо моргнул. — … типа вообще? Ты никогда не был..? — спросил Куроо через палец танцора. Парень отпустил палец и откинулся немного назад, чтобы увеличить расстояние между ними. — Был. Дважды, с одним и тем же человеком, одним из моих самых первых парней, — объяснил Цукишима. — Я ненавидел это. Признаю, с одной стороны причина была в том, что мы оба были неопытны, и он не знал, что делать, а с другой… Мне никогда не нравилось подчиняться. В этой позиции все контролирует другой человек, а у меня всегда были проблемы с этим. Цукишима нахмурился, услышав собственные слова. Он надеялся, что этих объяснений было достаточно. В то же время он боролся с приступом неуверенности, эгоистично желая, чтобы Куроо сейчас же прекратил молчать и ответил ему. Это было смешно, ведь после того как он произнес последние слова, прошло едва ли много времени. Его немного… беспокоило, как Куроо воспримет эту новость. —… ха, — произнес бармен, но это совсем не помогло Цукишиме, что это вообще значило? — Ну, буду честен, я больше актив, чем пассив. Пальцы блондина теребили простынь. — Я так и думал, — кивнул танцор. — Но это не так уж и важно, верно? — спросил Куроо. Эти слова заставили Цукишиму врасплох. Он посмотрел на бармена, который пожал плечами. — Это не значит, что анальный секс это все. Хотя я вполне не против быть под тобой, — Куроо ухмыльнулся, нелепо шевеля бровями, что в любой другой день задело бы блондина, но сейчас он ощущал себя слишком удивлённым. Бармен остановился и усмехнулся. — Но! Просто, чтобы ты никогда не забывал об этом… если ты вдруг захочешь попробовать, то могу гарантировать, что я доставлю тебе удовольствие. Куроо снова сократил расстояние между ними, мягко столкнув их лбами и провел ладонью по руке Цукишимы. От этого по коже танцора побежали мурашки. Несмотря на собственные сомнения, блондин поверил ему. С лёгкой улыбкой танцор соединил их губы в невесомом поцелуе. — Я собираюсь принять душ. Ты можешь вымыть посуду после обеда? — спросил Цукишима, когда он отстранился. Брови Куроо нахмурились. — Эй, я же сам готовил. Посуда тоже на мне? — проворчал брюнет. Цукишима обхватил его подбородок ладонью и провел большим пальцем по его щеке. — Пожалуйста? — спросил танцор, наклонив голову набок. — Если ты закончишь до того, как я выйду, я подумаю над тем, чтобы вернуть тебе должок. — Лад…— резко замолчал Куроо, когда до него дошло. — Ох. Цукишима ухмыльнулся и снова поцеловал его. — Спасибо, — самодовольно сказал блондин, слезая с кровати. Куроо застонал у него за спиной, и Цукишима услышал лёгкий скрип; несомненно, брюнет откинулся на матрац. — Ты воплощение зла, — заявил бармен. — Спасибо. — Это не комплимент!

***

Горячий душ всегда освежал. Одетый в свежую удобную одежду, Цукишима стоял в ванной, вытирая волосы полотенцем. Он рассеяно уставился в свое отражение в зеркале, которое отчистил от пара. Слова Куроо, произнесенные ранее, продолжали звучать в его голове. «Если ты вдруг захочешь пробовать, то могу гарантировать, что я доставлю тебе удовольствие» Он вспомнил ощущение, когда Куроо прижал его к входной двери своими широкими плечами. Это было возбуждающе. Это вызывало трепет. Цукишима задумался, будет ли он чувствовать то же самое, если его так же прижмут к матрацу. Но воспоминания о том, как он действительно был прижат к постели, всплыли на поверхность и заставили его нахмуриться. Он закончил вытирать полотенцем волосы, оставив их лишь слегка влажными. Позже у него будет достаточно времени, чтобы обдумать все возможные варианты. Выйдя из ванной, танцор обнаружил спальню пустой. Он быстро подошел к корзине, чтобы сбросить в нее грязную одежду, а потом побрел в гостиную. Куроо сидел на диване и разглядывал что-то маленькое в своей руке. Заметив присутствие Цукишимы, он поднял голову и улыбнулся. — Смотри, что я снова нашел! — сказал брюнет, поднимая маленькую вещицу вверх. Блондин быстро понял, что это была та фотография размером с бумажник, сделанная в фотобудке. — Вот это радость, — равнодушно заметил блондин, обходя диван. — Сгорела, засранец, — прокомментировал Куроо. У него хватило наглости сунуть её прямо в лицо танцору, как только он сел. Цукишима попытался выхватить её, но брюнет был слишком быстр. — Неа. Я собираюсь сделать снимок и отправить его Бо, чтобы он знал, как сильно ты дорожишь нами. Цукишима продолжал сверлить Куроо гневным взглядом, когда бармен достал телефон и приготовился сделать селфи. Он сфотографировал себя с фото и поспешно прикрепил её к тексту. Затем мужчина взглянул на Цукишиму, вернул на телефон режим съемки и обнял его за плечо. Танцор напрягся. — Я ненавижу фотографироваться, — сказал Цукишима, отталкивая его и отворачивая голову от телефона. — Ой, да перестань! У меня нет ни одной твоей фотографии! — воскликнул Куроо. — И хорошо. — Я должен иметь хоть одну фотографию с моим парнем! — Вот на этой есть. — Это твоя! И мы здесь даже не были вместе! — продолжил бармен. Цукишима почувствовал, как брюнет уткнулся носом в его щеку. — Ке-е-ей. Танцор повернулся и сердито посмотрел на него. У Куроо хватило наглости чмокнуть его в нос и продолжить улыбаться своей глупой привлекательной улыбкой. Танцор услышал, как на телефон Куроо пришло сообщение, и понял, что тот тоже услышал уведомление, но явно игнорировал его, чтобы сфотографироваться с Цукишимой. — … одну, — смирился блондин. Он даже не собирался улыбаться. — Посмотри наверх! — сказал Куроо, поднимая телефон выше и последовал своему собственному указанию. Цукишима поднял голову, надеясь, что у него не был слишком раздраженный взгляд, и бармен щелкнул камерой. — Ну вот и все, теперь прочтем, что ответил Бокуто. Цукишима наблюдал, как Куроо открыл свои текстовые сообщения. «СПРЯЧЬ ЭТУ ФОТКУ ЧУВАК! ЭТО МОЖЕТ БЫТЬ ТВОЙ ПОСЛЕДНИЙ ШАНС» — Он умён, — заметил Цукишима, на что брюнет фыркнул. — Это был весёлый день, — сказал бармен, указывая на фотографию. — Интересно, куда мы теперь пойдем на наше двойное свидание? Цукишима наклонился ближе к нему. — Если там будут какие-то игры, то я тебя уничтожу во всех, — добавил танцор. — Идет, — ответил Куроо и уткнулся носом в волосы блондина. — Ты хорошо пахнешь… Погоди, это клубника? Глаза Цукишимы сузились, увидев искру в глазах брюнета. — У тебя есть возражения по этому поводу? — спросил танцор. Куроо усмехнулся, но покачал головой. — Неа. Тебе определённо идет, — ответил бармен, целуя его. Веки Цукишимы опустились, когда он прижался к нему в поцелуе. Он обхватил подбородок брюнета и проник в его рот любопытным языком. Язык Куроо встретил его собственным, игриво соединяя их. Легко выдохнув в его губы, брюнет отстранился. — Так… что насчёт твоего должка? Цукишима усмехнулся и толкнул Куроо на диван.