Спрятанный Самоцвет

Куроо Тецуро Куроо посмотрел на здание, перед которым они остановились. Над парадными стеклянными дверьми висела вывеска с красной неоновой надписью «Караоке-бар». Бармен усмехнулся и посмотрел на парня, стоящего рядом с ним. Как Куроо и ожидал, его встретила кислая физиономия. — Я не пою, — решительно заявил Цукишима. — Бокуто, я думал, мы уже это обсуждали, — сухо сказал Акааши, стоя с другой стороны от блондина. — Пожа-а-а-алуйста, Акааши, — начал умолять доставщик, подняв руки вверх словно в молитве. — Это будет весело! Мы закажем пива и закусок, попоем и поболтаем! К тому же это частная звуконепроницаемая комната! — Чувак, это, наоборот, звучит подозрительно, — усмехнулся Куроо. — Так и есть. Надеюсь, вы не ожидаете чего-то большего. И дело не в том, что там камеры: просто групповуха меня не интересует, — прямо сказал Цукишима. Куроо удивленно взглянул на танцора, а потом повернулся и увидел, как Бокуто покраснел. — Я не это имел в виду! — взволнованно воскликнул доставщик. Акааши ухмыльнулся, лицо Цукишимы осталось все таким же незаинтересованным. Но Куроо мог сказать, что он был доволен. — Воу, что за странные мысли у тебя в голове? Ты уже говорил нечто подобное, когда мы целовались перед выходом. Ты что-то от нас скрываешь? — лукаво спросил Куроо, сдерживая смех. Его ликование только усилилось, когда Бокуто и Акааши тоже посмотрели на Цукишиму. — Я только сказал, что они нас ждут, — ответил блондин, прищуриваясь. — Ты же сам сказал, что Бокуто убивает твой стояк. Куроо разинул рот. — ЧТО?! — крикнул доставщик, привлекая внимание прохожих. — …правда, что за разговоры вы двое ведете о нас? — провоцирующие спросил Акааши. — Воу, пошел ты, чувак, я горяч! — сказал Бокуто, выпятив грудь. Акааши усмехнулся, похлопывая его по плечу. — На самом деле все не так, как кажется, — вздохнул Цукишима. — Бро, ты горячий! Я не это имел в виду! — настаивал бармен. — Я покупаю первую порцию пива всем, но Куроо платит за свое сам! — сказал Бокуто. — Чувак! Ты не можешь так поступить! — начал жаловаться бармен. — Это в том случае, если мы решим присоединиться к вам, — прокомментировал блондин. — Верно. Вы, парни, идите сами, а я отведу Цукишиму в какое-нибудь по-настоящему уединенное место, — сказал Акааши с дьявольски невинным лицом. Он сделал пару шагов и обнял Цукишиму за плечи. Куроо почувствовал, как напряглось его тело. — ЧТО?! — снова завопил Бокуто. — Нет, неа, — возразил Куроо, подкрадываясь с другой стороны к Цукишиме, и, соединив их руки, наклонился ближе, чтобы посмотреть на Акааши. — Ничего не выйдет. — Воу, какой властный, — протянул Акааши, не отпуская другую руку блондина. — В этом нет ничего хорошего. Тебе следует его бросить, Цукишима. — Ха! Ты не можешь доверять ему, Кей. Его невинное личико — это обман, — возразил Куроо. Акааши одарил его приторной ухмылкой. Бармен пытался сдержать свою улыбку, он действительно пытался, но затем тело Цукишимы задрожало от смеха, и Куроо уже не мог скрывать свою улыбку. — …Акааши, ты действительно интересуешься чем-то подобным? — спросил Бокуто. Это нарушило игривое настроение друзей, и они все посмотрели на доставщика. Куроо моргнул, понимая, что Бокуто воспринял это слишком серьезно… будто он действительно пытался обдумать их слова. Доставщик совсем не улыбался. Скорее, он выглядел так, будто… его терзали сомнения. Акааши, должно быть, тоже это понял, потому что отпустил Цукишиму и подошел прямо к своему парню. — Мы пошутили, Бокуто, — твердо сказал танцор. Доставщик по-совиному прищурил глаза. — Правда? — неуверенно спросил Бокуто. Куроо обнаружил, что снова разинул рот. — Погоди, погоди. Ты действительно не против подобного? Ты, романтик?! — воскликнул Куроо. Бокуто вдруг стал выглядеть застенчиво. — Ну я… если это то, чего хочет Акааши! И… вы мои хорошие друзья, так что я не думаю, что это будет слишком безумно! Я просто… так долго преследовал его, типа я буду чувствовать себя не очень, если буду запрещать ему что-либо…— говорил Бокуто, запинаясь в своих словах. Куроо был почти уверен, что он находился в состоянии шока от такого поворота событий. Он увидел, как Акааши поднял руки и легонько шлепнул Бокуто по щекам, отчего тот подпрыгнул. — Я придерживаюсь договоренностей, которые мы заключили в начале наших отношений, — строго сказал Акааши. — Никто другой мне не нужен. Я хочу только тебя. Бокуто уставился на него, на его губах медленно появилась улыбка. — ХОРОШО, — крикнул Бокуто, притягивая танцора в объятия, которые выглядели слишком крепкими. — О Боже, я на минуту испугался! Я не хочу ни с кем тебя делить! Куроо наклонился и уткнулся лбом в плечо Цукишимы. — …ох, Боже мой, Бо был готов устроить с нами групповуху, — выдохнул Куроо с испугом. — Он так сильно хочет поцеловать Акааши, что вот-вот взорвется, — усмехнулся Цукишима. Повернув голову и посмотрев на блондина, который сосредоточился на двух других парнях, Куроо надулся. Он поднял руку и развернул Цукишиму за подбородок к себе, пока медовые глаза парня не посмотрели в его собственные. — Эй, посмотри на меня, — усмехнулся брюнет. Танцор нахмурил брови, и Куроо почувствовал, как чья-то рука толкнула его в грудь — Арх. Ты заставляешь меня тоже хотеть поцеловать тебя. Прекрати это, — сказал Цукишима, отталкивая брюнета. Сердце Куроо затрепетало. — О, неужели? — спросил бармен, его ухмылка стала еще шире. — Цукишима, — сказал Акааши, привлекая внимание блондина. — Давай просто сходим. Будет приятно расслабиться. Блондин вздохнул и закатил глаза к небу. — Если надо, то ладно, — смилостивился Цукишима. Куроо и Бокуто переглянулись и дали друг другу пять. Караоке состоится!

***

Как и было обещано Цукишимой, он прикрепил свой зад к дивану и не сдвигал его. Хотя сам Акааши ни разу не брал микрофон, он подпевал тем песням, которые знал, в то время, как Куроо и Бокуто пели громко и гордо, чрезмерно размахивали руками и указывали друг на друга пальцем, что чаще всего приводило их в истерику. И это даже у Акааши и Цукишимы вызывало смех. На их столе стояло несколько напитков и закусок. Акааши принялся за принесенное пиво почти с пугающей скоростью. Он отругал Куроо, когда они с Бокуто подняли свои пивные кружки и расплескали их во время танца, едва не пролив золотистую жидкость на пол. — Ааааххх! — выдохнул Бокуто, с грохотом ставя пустую пивную кружку на стол. — Эй, вы двое, если вы не собираетесь петь, то могли хотя бы потанцевать! Мы знаем, как хорошо это у вас получается! — Но я пою, — возразил Акааши. — Но Кей — нет, — усмехнулся Куроо, садясь рядом с блондином и подталкивая его локтем в бок. Цукишима толкнул его в ответ. — Я сказал, что не буду. В любом случае здесь нет места, — ответил Цукишима. Эта комната была довольно маленькой, большую её часть занимали диваны и длинный прямоугольный стол в центре. Большой плоский экран висел на стене, рядом с дверью ведущей из комнаты. — Отмазки, — заявил Куроо, наклоняясь к Цукишиме, который сердито посмотрел в ответ. — А здесь есть какие-нибудь песни, под которые мы знаем хореографию? — спросил Акааши, вставая и направляясь к экрану. Блондин быстро перевёл взгляд на танцора. — Ты собираешься согласиться на это? — спросил Цукишима. Куроо заметил, что щеки Акааши порозовели, и бармен подумал, не алкоголь ли этому причина. Несмотря на это, он усмехнулся и еще сильнее навалился на Цукишиму. — В прошлый раз с фотобудкой было то же самое, — напомнил Куроо и, наклонившись к уху Цукишимы, прошептал вторую часть. — Перестань лишать нас удовольствия, детка. К его радости, по лицу танцора прошелся румянец. Сомнений не было: Цукишиме нравилось это прозвище. — Ладно, — пробормотал блондин, вставая так быстро, что Куроо чуть не упал. Он подошел к Акааши, чтобы вместе посмотреть список песен. Бармен усмехнулся и сделал еще один глоток пива. Бокуто подвинулся на сидении и сел рядом с Куроо. — Надеюсь, они что-нибудь найдут. Мне нужен перерыв, — признался доставщик, выглядя воодушевленным. — Найдут. В подобном месте есть миллион песен, — ответил Куроо. — И ты можешь сделать перерыв, когда захочешь. — Нет, кто-то же должен всех развлекать! — возразил Бокуто. Бармен не имел возражений на этот счет. На Бокуто всегда было забавно смотреть. — …эй, чувак, что это было недавно? — тихо спросил Куроо, поднимая глаза, чтобы убедиться, что Акааши и Цукишима заняты и не слышат их. — У тебя еще есть какие-то сомнения на счет Акааши? Бокуто сделал озабоченное лицо. — Прости. Не знаю. Иногда я чувствую себя не в своей тарелке, — прошептал Бокуто, пожимая плечами. — Я не хочу его от чего-то удерживать? Я уже знаю, что он зарабатывает меньше денег из-за моей просьбы, и потом эта недавняя травма... Окей, это очень личное, и прости, если это публичное проявление чувств, но мы мало продвинулись... Типа в сексуальном плане. Я думаю, это меня тоже беспокоит, потому что знаю, что у него была довольно насыщенная сексуальная жизнь до меня. Куроо нахмурился. — Акааши сделал свой выбор — быть с тобой. Он не согласился бы на это, если бы не хотел изменить ситуацию, — заявил Куроо. — В том, что он пострадал, виноват этот ублюдок, а не ты. А что касается последнего… ты говорил ему об этом? — …я боюсь, что это может все разрушить, — признался Бокуто, вертя в руках пустую кружку. — Ну, я могу сказать тебе, что у меня все было еще хуже. Я испортил наши с Кеем отношения с самого начала, потому что просто проигнорировал проблему. Мне следовало просто спросить его и выслушать, а не делать поспешных выводов. Может, тебе стоит последовать этому совету, — предложил Куроо. — …думаю, если у тебя хватило смелости противостоять Цукишиме, я смогу справиться с Акааши, — сказал доставщик с усталой улыбкой. Куроо фыркнул. — Кей — просто гребаный плюшевый мишка под всей этой язвительностью, — заключил Куроо. Бокуто, казалось, был так удивлен этой фразой, что чуть не подавился от смеха. — Только не говори ему, что я ска… В комнату ворвался звук электронного пианино. Куроо остановился и поднял глаза вверх, заметив, что Акааши и Цукишима заняли места на противоположных углах стола, так, что их спины были обращены к Бокуто и Куроо. Блондин снял свой серый кардиган и бросил его на диванчик. Его рукав ударил брюнета по бедру. — Я не знаю, насколько сексуально это будет выглядеть в футболках и джинсах, — прокомментировал Цукишима, бросив почти скучающий взгляд на Акааши. Бармен понял, что они, должно быть, выбрали песню, пока он разговаривал с Бокуто. — Тогда двигайся усерднее, — хихикнул Акааши. Хихикнул. Он определенно был не просто навеселе. Но у Куроо было не так много времени, чтобы обдумать эту мысль, потому что начались слова, и Цукишима начал двигаться. Я просто хочу показать, как сильно тебя ценю, Я хочу показать, как сильно тебе предан, Я хочу показать тебе, насколько я всегда буду честен с тобой. Куроо с восторгом наблюдал, как Цукишима скользит руками по бокам. Его пальцы вцеплялись в рубашку ровно настолько, чтобы быстро обнажить кусочек бледной кожи, а затем снова скользнуть по шее и волосам. Но уже на следующий бит Цукишима развернул половину туловища, повторив это же движение. И на этот раз его взгляд был прикован к глазам Куроо. Бармен легко поддался взгляду, наклонившись вперед, чтобы положить локти на колени и оценить зрелище. Цукишима развернулся в третий раз в другую сторону, провел руками по телу, и Куроо уже жалел, что это не его собственные руки скользят по телу танцора. Хочу показать тебе, как сильно твоя девочка чувствует себя хорошо, Хочу показать тебе, как сильно, как сильно ты понимаешь меня, Хочу показать тебе, как сильно ценю, что ты говоришь, Ты не только верен, но и терпелив ко мне, детка. Ритм нарастал. По-прежнему сидя спиной к Куроо, Цукишима широко расставил ноги и стал раскачиваться в такт музыке. Он снова повернулся боком, его тело двигалось так плавно, как волны в океане. При каждом движении бармен следил за изгибами его тела, словно примагниченный. Цукишима может быть и был тощим, но в нем была какая-то хорошо развитая мускулатура, которую нельзя было недооценивать. Танцор поднялся из-за стола и повернулся лицом к Куроо, выпрямляясь во весь рост, и начал раскачивать бедрами из стороны в сторону, скользя руками по своему телу. Затем он поставил ногу на стол и повернулся в сторону, кладя руку на колено и покачивая бедрами в круговых движениях, которые мгновенно вернули мысли бармена к этому дивану. А затем снова к Цукишиме, двигающемуся на коленях. Куроо мысленно застонал, проклиная Бокуто за то, что он предложил это. Хочу показать, как сильно меня беспокоят твои чувства, Хочу показать, как сильно ненавижу быть порознь с тобой. Показать тебе, показать тебе, показать тебе, пока мы не расстались, Я хочу сохранить все это, чтобы тебе никогда не пришлось говорить, каково тебе было раньше… Цукишима быстро повернулся и начал свою охоту, потому что это единственное слово, которым Куроо мог описать действия парня за столом. Бармен быстро откинулся назад, давая больше пространства Цукишиме, позволяя ему скользнуть между столом и диваном, на котором сидел брюнет. На самом деле там было не так уж много места, но, похоже, танцору хватило и этого. Блондин, покачивая бедрами, встал на колени перед Куроо. Одна эта поза заставила бармена сглотнуть, и глаза Цукишимы прожгли его насквозь. Блондин провел руками вверх по ногам Куроо, незаметно, избегая боков брюнета, скользнул вниз по его плечам и рукам, и уже затем отстранился. Любовь к тебе — это все, что у меня на уме, И я не могу не думать об этом день и ночь. Хочу раскачать это тело, Сядь поудобнее и смотри. Куроо определенно был готов умереть, когда Цукишима был так близко к нему, вращая бедрами в имитации секса и кусая губы таким соблазнительным образом. По мнению Куроо, тот факт, что он был в футболке и джинсах, абсолютно ничего не менял в его привлекательности. Цукишима повернулся и наклонился вперед, давая возможность Куроо рассмотреть его задницу и длинные ноги, и бармен сжал пальцами гладкий материал обивки, напоминая себе, что нельзя протягивать руку и касаться его. Сегодня вечером я буду танцевать для тебя, Сегодня вечером я буду танцевать для тебя, Сегодня вечером я соединю наши тела. Парень, мне нравится, когда ты смотришь на меня Цукишима снова повернулся и поднял свою ногу, поместив ее между раздвинутых бедер Куроо. Брюнет напрягся, когда стопа танцора двинулась вперёд, прижимаясь к нему, и он судорожно вздохнул, когда танцор наклонился вперед и провел пальцами по щеке Куроо с легкой, но заметной ухмылкой на соблазнительных губах. Сегодняшним вечером кое-что произойдет. Цукишима отстранился и начал пробираться обратно к другой стороне стола. По мнению Куроо, это было полное и абсолютное искушение, но он с радостью бы насладился тем, что произошло бы после танца. Он вздрогнул и почувствовал идущую по ноге вибрацию, но даже этого было недостаточно, чтобы он отвел взгляд от блондина. Он похлопал по дивану, чувствуя под кардиганом очертание телефона. Выудив его из-под одежды, он ответил на звонок, когда Цукишима повел рукой по своей рубашке, обнажая подтянутый живот. — ...алло, — сказал Куроо, поднося трубку к уху, но не обращая на нее особого внимания. — …мм. Привет. Кто это? — послышалось в ответ. — … — Куроо даже не ответил, загипнотизированный движением тела Цукишимы. — Алло. Кей там? — снова раздался голос. Этого было достаточно, чтобы Куроо очнулся. Кей? Куроо убрал телефон от лица и посмотрел на устройство. Телефон, который он держал в руке, определенно не был его собственным. Он принадлежал Цукишиме, и на экране горело имя «Цукишима Акитеру». Куроо с трудом сел прямо. — Оу! Да! Извини! — пискнул бармен. — Я случайно взял его телефон. Привет, это Куроо Тецуро. Смущение просочилось буквально в самую его душу. Он не разговаривал с Акитеру с тех пор, как блондин представил его своим парнем, и вот он сейчас отвечает на звонок старшего брата Цукишимы, в то время, как он был возбужден танцем Цукишимы младшего для него… ну, конечно, Акитеру не мог знать всех этих обстоятельств, но все же! Это было принципиально важно! — Ох, — снова заговорил Акитеру. Куроо готов был сойти с ума. Ох? Это было хорошее ох или плохое ох... ? — Нет проблем. Я могу перезвонить позже, когда он будет с тобой. — Кто там? Куроо подпрыгнул, подняв голову и увидев рядом с собой Цукишиму. Конечно, блондин заметил, что Куроо ответил на звонок и больше не обращал внимание на его танец. — Ах… это твой брат, — сказал Куроо, передавая трубку. Глаза Цукишимы на мгновение расширились, прежде чем он взял устройство и пошаркал к двери, чтобы ответить на звонок снаружи. Куроо некоторое время смотрел на дверь, но потом выдохнул. Это было неловко. Внезапно раздался взрыв смеха, а затем он стал громче. Акааши сидел на столе, согнувшись пополам. — Ты… Ты выглядишь так, будто увидел привидение, — рассмеялся танцор. Куроо взглянул на доставщика, приподнимая бровь. Бокуто посмотрел на него в ответ с улыбкой на лице. — Я думаю, Акааши слегка перепил, — ухмыльнулся доставщик. — И все же ему удалось сделать все эти танцевальные движения. Черт. Бокуто выглядел немного ошарашенным. Куроо понял, что сам был не лучше. Наверное, он выглядел точно так же, когда наблюдал за танцем Цукишимы. Бармен был уверен, что Бокуто не соврал насчет танца Акааши, хотя во время представления он даже не удостоил другого танцора взглядом. Наклонившись вперед, Куроо схватил свою кружку с пивом и допил ее. Цукишима Кей — Привет, — ответил Цукишима, как только вышел из комнаты-караоке. Он попытался выровнять дыхание. Хотя то, что он проделал, не было слишком напряженным, и определенно не таким тяжелым по сравнению с тем, что он делал на шесте. Небольшое представление всего лишь заставило его кровь течь быстрее, и у него чуть-чуть перехватило дыхание. — …я что-то прервал? — спросил Акитеру. Танцор прислонился к стене в коридоре и прикрыл глаза свободной рукой. Он даже не хотел представлять, что происходило в голове Акитеру. — Не совсем, — подчеркнул танцор, надеясь, что брат оставит эту тему. — Зачем ты звонишь? — …нужна ли мне причина, чтобы позвонить моему братишке? Но теперь, когда у тебя есть парень, думаю, что да. Не хотелось бы ни во что вмешиваться, — ответил Акитеру. Цукишима отчетливо представил себе озорное выражение лица брата, хотя тот был далеко. — Пожалуйста, перестань, — простонал блондин. Акитеру рассмеялся. — Я слышу шум на фоне. Ты где-то гуляешь? — спросил старший брат. Цукишима был благодарен за эту смену темы. — Это была просто музыка. Я в караоке с Тецуро и двумя друзьями, — ответил Цукишима. Наступило короткое молчание. — Окей. У меня два вопроса. Первый: как им удалось заставить пойти тебя в караоке? — спросил Акитеру. Уголки губ Цукишимы приподнялись. Он понимал, как это озадачит его брата. — И второй: «Тецуро?». Когда произошли перемены? — Уже… некоторое время назад, — сказал Цукишима, бессознательно теребя край своей футболки. — Я потрясен тем, что ты мне ничего не сказал, — упрекнул его Акитеру. — Но тебе, должно быть, действительно нравится этот парень, хах? Цукишима почувствовал, как к его щекам приливает жар. — …я бы не стал с ним встречаться, если бы он мне не нравился, — пробормотал Цукишима. — Мм. Я рад. А все остальное? Все идет хорошо? — спросил Акитеру. Цукишима быстро сообразил, что брат по-прежнему отказывается говорить «танцы» и «Скрытый Самоцвет». Хотя подобное и немного раздражало Цукишиму, он принимал это. — Да. Все идет хорошо, — сказал танцор. — Ну, на самом деле я звоню из-за родителей, — начал Акитеру. Цукишима не мог не почувствовать, как холодная паника сдавила его грудь. Хотя он верил в то, что Акитеру сохранит его тайну, иногда он просто предполагал, что некоторые вещи… происходят случайно. Точно так же, как и произошло с Танака Саеко на барбекю. — Они снова хотят потусоваться с нами. Может быть, на один обед. Но я не думаю, что они снова захотят отправиться в «Воронье Гнездо». Цукишима заставил себя успокоиться. — Хорошо. Так будет лучше для всех, — сказал Цукишима. Ему не придется обременять семью Хинаты или притворяться, что он там работает, если они поедут куда-нибудь еще. — В пятницу будет удобно? Кажется, отец упоминал этот день. — Да, все в порядке. Главное, чтобы это был обед. — Они, вероятно, позвонят тебе завтра. А пока я позволю тебе вернуться… петь? — Или просто смотреть, как поют идиоты, — фыркнул Цукишима. — До скорого. Сперва он услышал смех Акитеру, а затем вызов был сброшен. Заметив время на своем телефоне, он понял, что их час в караоке почти закончился. Он объявил об этом, возвращаясь в комнату. — Че-е-ерт, сначала мне нужно отлить! — воскликнул Бокуто, выскакивая из-за стола и выходя за дверь. Акааши сидел рядом с Куроо полумертвый, откинувшись на спинку кресла, запрокинув голову и закрыв глаза. Бармен с улыбкой посмотрел на блондина, протягивая кардиган. — Я действительно не посмотрел, когда отвечал на звонок, — усмехнулся Куроо. Цукишима взял кардиган и снова надел его, заснув руки в свободные карманы. — Это был всего лишь Акитеру, — сказал блондин. — «Всего лишь», — повторил Куроо. — Знаешь, я должен производить хорошее впечатление на твою семью. Цукишима вспомнил, как он представлял Куроо Акитеру своим парнем. Бармен поклонился и пообещал позаботиться о нем, и, хотя это было неловко в тот момент, Цукишима не мог отрицать, что ему было приятно видеть Куроо таким серьезным. Блондин был уверен, что он повел себя точно так же, если бы встретил родителей Куроо. …хотя этого никогда не случится, если все останется таким, каким есть на данный момент. Разве это не ужасно несправедливо? Раздался тихий стон, который привлек его внимание. Акааши пошевелился, едва открыв свои голубые глаза, прежде чем довольно неуклюже подвинуться в сторону и обхватить руками плечи Куроо. Глаза бармена расширились и посмотрели на цепляющегося за него человека, когда Акааши положил голову на изгиб шеи Куроо. — Бо-ку-то, пошли домой, — пробормотал танцор в шею бармена. Цукишима заметил, как Куроо напрягся. Он выглядел чертовски испуганным, и блондин подумал, что это забавно. Подпитывая эту панику, Цукишима умудрился бросить на него свирепый взгляд. Хотя он не думал, что это возможно, но Куроо стал выглядеть еще более испуганным. — Я ничего не сделал! — крикнул бармен. Затем он поднял руку и легонько похлопал по рукам танцора. — Акааши, ты втягиваешь меня в неприятности. Я не Бокуто! Танцор откинул голову назад и прищурился, изучая лицо напротив. — …ох, — сказал Акааши. Затем он быстро отодвинулся от Куроо, ткнув его в лицо ладонью и оттолкнув. Куроо пронзительно завизжал от такого обращения, и блондин расхохотался. В этот момент вошел Бокуто. Его смущенное лицо только добавляло веселья Цукишиме, так что танцор прикрыл свое определенно красное лицо частью кардигана. Он услышал телефонный звонок и понял, что их время истекло. — Ты сломал Цукишиму, пока меня не было? — услышал блондин вопрос от Бокуто. — Позаботься о своем полумертвом парне и телефоне. Он спрашивал о тебе, пока тебя не было, — ответил Куроо. Раздался быстрый крик.  — Он звал меня?! Прежде чем Цукишима почувствовал руки на своей талии, большие пальцы скользнули в петлю ремня его джинсов. После того, как танцор закончил с кардиганом, стащив его через голову, он встретился взглядом с Куроо. Материал на мгновение зацепился за его очки и сдернул их вниз на сантиметр.  — Как бы мне ни нравился твой смех, меня немного раздражает, что это надо мной. Куроо изо всех сил старался выглядеть таким же раздраженным, как он утверждал, но его подрагивающие уголки губ подводили его, Цукишима одернул кардиган. — Ну, если бы ты не приставал к другим парням… — Я не.! С ухмылкой на губах Цукишима положил одну руку на талию Куроо, а другой обнял его затылок, наклоняясь за поцелуем. Он услышал тихий удивленный вздох, прижимаясь губами к губам Куроо и чувствуя, как мягкая кожа поддается его прикосновениям. Бармен даже не успел ответить на поцелуй, как Цукишима отстранился, слегка сжимая темные волосы и проводя пальцами по коже. Он знал, что Куроо это нравится. — Я согласен с Акааши. Пойдем домой, — ласково сказал танцор, на что Куроо продолжил таращить глаза. Цукишима пришел к выводу, что брюнет удивлен тем, что он сам поцеловал его на глазах Акааши и Бокуто. — Ух... да! — согласился Куроо. Его теплый взгляд опустился вниз и вернулся к телу блондина. — Хм… типа ты устал? Домой, по своим квартирам или...? Цукишима почувствовал, как его ухмылка стала шире. — Я не устал, — ответил танцор, целеустремленно пробираясь кончиками пальцев под футболку бармена и скользя ими по коже прямо под джинсами. Он послал Куроо, как он надеялся, застенчивый взгляд, прежде чем отодвинуться и нагнуться за телефоном, который он положил на стол, когда вернулся. Он заметил, что Акааши уже встал, а Бокуто положил руку ему на спину в качестве меры предосторожности. — Насколько он пьян? — Он может идти. Я думаю, — посмеялся доставщик. — Я позабочусь, чтобы он вернулся домой. — Ты тоже немного выпил. Уверен, что не следует вызвать такси? — спросил Цукишима. — Такси — слишком дорого. Все будет хорошо, — отмахнулся Бокуто. — Спкн ночи, — сказал Акааши. — Будь осторожен, — сказал Куроо, вставая рядом с Цукишимой. — И спасибо за сегодняшний вечер. — Да, конечно! Спасибо вам! — воскликнул Бокуто. — Мы должны сделать это снова! — Конечно. Но давай уйдем отсюда, пока они не послали кого-нибудь за нами, — предупредил Куроо. Они вышли из караоке бара и разошлись в разные стороны. За время их пребывания в баре небо потемнело, оставив их на милость ярких огней центра города. А после короткой поездки до дома парней встретили улицы включенных фонарей. Несмотря на то, что день был веселым, Цукишима наслаждался тишиной и периодическими разговорами между ними, расслабляясь в компании Куроо. Однако в воздухе летал некий заряд, заставляющий Цукишиму поджимать пальцы на ногах, особенно, когда они случайно сближались, касаясь друг друга руками. Куроо нервничал, и танцору нравилась думать, что причиной тому были его двоякие действия и слова, сказанные ранее. Он надеялся, что Куроо предвкушает эту ночь, потому что Цукишима умирал от желания остаться с ним наедине. — Может, нам действительно стоило сводить вас с Акааши в ресторан? Вечер закончился тем, что все набили животы закусками вместо ужина, — прокомментировал Куроо, когда они поднимались по лестнице своего дома. — Ты же все еще хочешь что-то горячее, верно? Я знаю, потому что я тоже, — ответил Цукишима. — Ага, но я уже ничего не смогу съесть сейчас, — сказал Куроо. Они добрались до второй площадки, и Цукишима выудил ключи. Найдя нужный, он вставил его в замок. — Хорошо, но это не то, что я имел в виду, — ответил танцор, поворачивая ключ и вытаскивая его из замка. Он открыл дверь одной рукой, а другой схватил бармена за руку и втащил в квартиру. Куроо, спотыкаясь, вошел следом за ним, не ожидая этого. Цукишима ненадолго оставил его, закрыв дверь и сняв ботинки. Он услышал смешок Куроо. — Что ты имел в виду… Он не дал Куроо закончить, прижав его к двери и поцеловав. Он целовал его настойчиво, наконец сумев справиться с желанием, которое заполняло воздух вокруг них с тех пор, как они покинули караоке-бар. Куроо растворился в нем, обхватил руками спину Цукишимы, вонзая пальцы в его лопатки. Цукишима обхватил челюсть Куроо руками, поворачивая голову брюнета так, как он хотел, и провел языком по его губам. Куроо не сопротивлялся, позволяя управлять собой, но он все еще был страстным в своем ответе. Это заставляло пальцы ног танцора поджиматься — настолько непристойно было почувствовать, как язык Куроо проникает в его рот и трахает его. Именно таким было ощущение, когда влажный язык проникал внутрь и скользил по уголкам его рта. Это заставляло его тело гореть еще сильнее. Танцор поддался этому ощущению, продолжая целовать и опускать руки, чтобы скользнуть ими под рубашку Куроо. Подушечками пальцев он прощупал мускулы под гладкой кожей, когда проводил руками вверх по телу, поднимая футболку бармена. Блондин почувствовал, как мышцы брюнета сжались от прикосновения, отчего в его голову пришла мимолетная мысль пощекотать Куроо. Проведя большим пальцем по обнаженным соскам, он вызвал короткий, но сексуальный стон брюнета, который Цукишима хотел услышать снова. Он оторвался от его губ, глубоко вздохнул и потянул бармена за ткань. Куроо понял намек, сам схватил рубашку и поднял ее вверх через руки, оставляя его с обнажённым торсом. Цукишима воспользовался моментом, чтобы просто рассмотреть его. У Куроо было действительно красивое тело. Но танцора привлекло то, как брюнет дышал через слегка приоткрытые губы с раскрасневшимися щеками, и эти темно-карие глаза, которые казались еще темнее, когда их наполняло желание. Цукишиме очень нравилось, как Куроо смотрел на него. Это не было похоже на похотливые взгляды, которые он ощущал на себе в клубе. Здесь определенно был голод, определенно жар, но это было так… это было… Этот поток мыслей заставил его прерваться слишком надолго. Куроо сбросил с себя ботинки и толкнул его дальше в квартиру, слегка прикусывая губы по пути до спальни. Это было чем-то страстным, игривым, и Цукишима поймал себя на том, что он улыбался, пятясь назад, полностью доверяя Куроо вести его. Танцору удалось стащить с себя кардиган и оставить его скомканным на полу прямо у двери спальни, прежде чем он схватил Куроо за плечи и развернул его, толкая бармена на кровать. — Швырять меня на кровать — это твой пунктик, да? — спросил Куроо, откинувшись на локти с ухмылкой на лице. Цукишима усмехнулся, снял очки и положил их на комод. — Возможно, — ответил блондин. Он снял майку без всякой театральности. Подразнить танцор его еще успеет, прямо сейчас он хотел прикоснуться к Куроо. Блондин заполз на кровать, устроившись между ног бармена, которые он раздвинул для него. Танцор сжал пальцами пояс джинсов Куроо, расстегивая пуговицу. — Могу я их снять? — Если сначала поцелуешь меня, — предложил первым Куроо. Цукишима фыркнул от смеха и склонился над ним, чтобы сделать то, что ему было сказано. Куроо удовлетворенно промурлыкал ему в рот, его большие ладони исследовали обнаженную кожу танцора. Блондин вздрогнул от прикосновения. Губы бармена скользнули по подбородку и прикусили мочку его уха. Неглубоко дыша и слишком хорошо чувствуя горячее дыхание у своего уха, Цукишима просунул свои руки между их телами и начал расстегивать джинсы Куроо. Пока танцор осторожно расстегивал молнию, брюнет снова начал покрывать поцелуями его подбородок, пока вновь не завладел губами Цукишимы. Он ответил на поцелуй и коротко дернул Куроо за джинсы. Блондин почувствовал улыбку бармена на своих губах, прежде чем он отстранился, и поднял нижнюю часть тела с кровати. Цукишима стащил его джинсы вниз, маневрируя между ног брюнета, откидывая их, и затем снова занял свое место, оставляя бармена в одних красных трусах. Было легко заметить, что Куроо был уже наполовину твердым, выпуклость была заметна под тонкой тканью. Он поймал взгляд Цукишимы. — Чего ты хочешь от меня, Кей? — спросил Куроо. Его горло сжалось, а на его лице появилась мягкая улыбка. Это заставило сердце Цукишимы забиться еще сильнее, отчего он только больше возбудился. Он рванулся вперед, захватывая губы Куроо в еще одном обжигающем поцелуе. Скользнув рукой в трусы брюнета и обернув пальцы вокруг его члена, он насладился глубоким стоном, который получил в ответ, проглатывая его в поцелуе. Куроо внизу был горячим и становился все больше, пока он двигал рукой вверх-вниз по стволу. Он почувствовал, как бедра брюнета дернулись и его пальцы впились в его спину и руки. Цукишима придвинулся ближе, крепко прижимаясь бедрами между раздвинутых ног Куроо, прежде чем оторваться от поцелуя. — Я хочу тебя. Могу ли я...? — выдохнул блондин, прижимаясь своей эрекцией к нему и сжимая его член в своей руке. — Черт, — выругался Куроо, затаив дыхание. — Да. Это... да. — Ты уверен? — спросил Цукишима, оставляя влажные поцелуи на груди и торсе Куроо. Он был взволнован. Если бармен не чувствовал себя комфортно, то в этом не было смысла. — Я вроде как был готов с тех пор, как мы поговорили об этом, — признался Куроо. Танцор спустил трусы бармена с бедер и лизнул влажную полоску на нижней стороне его члена. — Кей. Позволив мутному разуму омыть свое имя, Цукишима вздрогнул, когда его собственный член уперся в джинсы. Он отодвинулся, подползая к краю кровати. — Сними их, — сказал Цукишима, прочищая горло от хриплого голоса, и с трудом расстегнул собственные джинсы. Куроо быстро сделал как ему было сказано, наблюдая за танцором, как ястреб, пока тот раздевался. Оставшись голым, блондин обошел кровать и подошел к комоду, из которого выудил смазку и презервативы. В отсутствие Цукишимы, Куроо решил самостоятельно погладить возбужденный член. И блондин на мгновение застыл, увидев, как Куроо играет сам с собой. Бармен заметил, что кривая усмешка вернулась на его лицо. — Нравится то, что ты видишь? — подначивал брюнет. — Только не кончи раньше времени, — ответил Цукишима, скользнув обратно на кровать. Он бросил презервативы и смазку на простыни, отталкивая руку брюнета и снова сжимая его член. — Я хочу сам это сделать. У Куроо отвисла челюсть, он чуть не захныкал. — Я без проблем кончу, если ты продолжишь такое говорить, — вздохнул Куроо. Танцор усмехнулся и наклонился между ног мужчины, его рука аккуратно устроилась у основания члена Куроо, когда тот обхватил губами раскрасневшуюся головку. Бармен застонал над ним, и его солоноватый вкус запачкал язык Цукишимы. Танцор толкнулся вперед, погружая рот глубже и посасывая, обводя языком член. Блондин почувствовал, как рука бармена легла на его затылок, и прислушался к голосу Куроо, низкому и хриплому. — Мм... да, вот так, детка. Детка. Это было обычное прозвище, и почему Цукишима так его любил, он не знал. Но Боже... у него было чувство, что Куроо это тоже знает. Ублюдок, наверное, сказал это нарочно, чтобы отомстить ему за собственные слова. Даже зная это, танцор застонал с его членом во рту, заставляя бедра Куроо вздрогнуть. Цукишима приподнялся, хватая ртом воздух и потянулся за смазкой, которую положил на кровать. Куроо понял его намерение и широко расставил ноги, когда блондин открыл крышку и вылил щедрую порцию на пальцы, растирая их друг о друга в попытке разогреть гель. — Как давно ты был снизу? — спросил Цукишима, проводя своей сухой рукой круговыми движения по внутренней стороне бедра Куроо. — Может, пару месяцев назад? — сказал брюнет, глядя неуверенно. — До того, как мы начали общаться? — подгонял Цукишима. Бармен кивнул. — Тогда я буду двигаться медленно. Цукишима надавил скользкими пальцами на проход Куроо и заметил, как по загорелой коже прошла дрожь. Он лизнул его член, и бармен вздохнул. — Но не слишком медленно. Я не уверен, что смогу долго продержаться из-за твоего минета, — выдохнул Куроо. — Кто сказал, что ты можешь кончить только один раз? — спросил Цукишима, прежде чем проглотить его член и осторожно протолкнуть в него фалангу пальца. Тело Куроо дернулось. — Че-е-ерт, — простонал бармен, беспорядочно проводя пальцами по своим волосам. Цукишима бы ухмыльнулся, если бы он не был занят другим в этот момент. Он работал челюстью и языком вдоль члена Куроо, слушая маленькие вздохи и стоны, которые он получал в ответ на ласку, отвлекая брюнета и проталкивая свой палец глубже. Он почувствовал, как бармен напрягся от его движения, а затем снова расслабился. Цукишима замедлил скорость, понимая, что Куроо действительно скоро кончит, если он быстрее не растянет его, и провел пальцами по его горячим внутренним стенкам.  — Нормально? — спросил блондин, вытягивая палец и собирая еще смазки. Грудь Куроо вздымалась, волосы были в беспорядке, и он выглядел измученным. Цукишиме очень понравился этот вид. — Замечательно, — усмехнулся Куроо. Придурок. Танцор протолкнул палец обратно и увидел, как веки брюнета затрепетали и закрылись. Он обхватил другой рукой член Куроо и медленно сжал его, заставляя бармена приоткрыть губы, чтобы глотнуть воздуха. Затем он сунул в него второй палец, и Куроо ахнул. Вокруг его пальцев было так горячо и туго… Цукишима замедлил их движение, чтобы брюнет мог привыкнуть, и снова взял головку его члена в рот. Куроо заскулил, упираясь бедрами в рот блондина, пока тот двигал пальцами. Не было никаких признаков боли, поэтому блондин вытащил их и глубоко протолкнул, повторяя это снова и снова, пока он слегка не согнул их и Куроо не застонал. Цукишима почувствовал предэякулят во рту и проглотил его прежде, чем позволить члену брюнета выпасть из его рта. — Эй, потерпи еще немного, — горячо прошептал Цукишима, разводя пальцы ножницами. Куроо закусил губу и застонал, задыхаясь, когда блондин ослабил хватку. Его член, крепко прижатый к животу, был багрово красным. Цукишима облизал губы и просунул третий палец в Куроо, который прошел легче, и танцор резко сглотнул, услышав тихие хлюпающие звуки, доносящиеся от его растяжки. — Кей, я правда не могу больше сдерживаться, — заскулил Куроо. Трясущимися руками Цукишима вытащил пальцы и потянулся к презервативу, чтобы разорвать упаковку. Куроо использовал это время, чтобы попытаться успокоиться, хотя бы немного, сжимая пальцами простыни под собой. Цукишима натянул презерватив и выпрямился, чувствуя, как ноги Куроо плотно прижимаются к его талии. — Тецуро, — позвал блондин, проводя руками вверх-вниз по бедрам Куроо. — Расслабься ради меня. Ноги, крепко прижатые к его талии, расслабились и Цукишима сам вошел в Куроо. Танцор прикусил внутреннюю сторону щеки и подавил дрожь во всем теле. Он был таким горячим, тугим и таким чертовски приятным, что танцор застонал. Блондин заморгал от собственного блаженства, наблюдая за выражением лица Куроо. Его лицо было слегка сморщено от легкого дискомфорта, и Цукишима остановился, продолжая тереться о бедра бармена. Однако член Куроо оставался все таким же твёрдым, и Цукишима приободрился. — Извини, — промычал блондин, целуя Куроо в колено. Бармен усмехнулся, и Цукишима не был готов к вибрации, которую он смог почувствовать от его дрожи. — Мм... не извиняйся, занимаясь со мной сексом. Я заполучил печально известного ледяного Принца. Я, блядь, в экстазе, что бы мы ни делали, — сказал Куроо задыхаясь. Что-то быстро и горячо вспыхнуло в груди Цукишимы. — Не называй меня так наедине, — отрезал Цукишима. На самом деле он не хотел, чтобы это вышло так резко, как вышло. Куроо уставился на него, и блондин тут же почувствовал себя плохо. — Это только… для моих клиентов. Для моей работы. Но не для тебя… Цукишима нахмурился на самого себя. Он чувствовал себя глупо от того, что поднял шумиху из–за чего-то подобного, но когда брюнет сказал это, он встревожился и… Куроо наклонился вперед, и Цукишима, не упустив момент, когда он вздрогнул, обнял его за плечи и потянул вниз. Танцор зашипел от того, что его толкнули, когда он еще был внутри, но Куроо привлек его внимание так же быстро. — Ты прав, — серьезно сказал бармен. Затем его губы изогнулись в улыбке. — Так когда же мой парень, Цукишима Кей, собирается трахнуть меня? Танцор вытаращил глаза. Гнев, который так быстро взорвался в его груди, тут же испарился, сменившись чем-то более мягким. Чем именно он не мог описать, но это принесло столько облегчения и любви, что он даже не знал, что со всем этим делать. Поэтому он последовал воле своего тела, ритмично двигая бедрами. Голова Куроо откинулась на подушки, и Цукишима повторил это снова, выстраивая ритм, который заставлял их обоих задыхаться от удовольствия. Танцор наблюдал затуманенными глазами, как Куроо обхватил себя рукой и быстро двинул ладонью. Это зрелище лишь подпитывало раскаленное добела ощущение тянущего спазма внизу его живота. Он был потерян от довольного голоса бармена, тепла комнаты, ощущения тела Куроо, сжимающего его в себе снова и снова, но как только угол изменился, его спина внезапно изогнулась. — Вот так, вот так, черт, — прорычал Куроо, его рот открылся, когда мышцы плотно сжались вокруг блондина. Цукишима застонал от того ощущения, наблюдая, как белые струйки спермы приземлились на живот Куроо. Он качал бедрами, вдалбливаясь в Куроо, пока не содрогнулся, издав мягкое «ах», и кончил внутрь презерватива. Чувствуя себя вымотанным, блондин осторожно отстранился и стянул презерватив, связывая его. Куроо все еще лежал на кровати, его грудь тяжело вздымалась, а волосы блестели от пота. Цукишима отбросил презерватив и лег рядом с брюнетом, положив руку ему на грудь и поцеловав его в лоб. На вкус он был соленым. Куроо приоткрыл глаза, посмотрев на блондина, прежде чем повернуться и обхватить его руками и ногами, совсем как коала. Цукишима усмехнулся от такой терапии. — Я ждал этого, — вздохнул Куроо ему в шею. — Значит, все было хорошо? — спросил танцор, все еще немного неуверенный в себе. Он провел пальцами по влажным волосам бармена. — Мхп, это было великолепно. Ты великолепный, — снова вздохнул Куроо, чмокнув Цукишиму в шею. Блондин усмехнулся, наслаждаясь его вниманием. Бармен оторвался от его шеи и запустил пальцы в светлые волосы — И хей, насчет Ледяного Принца. Я действительно пошутил. Неудачная шутка в неудачное время, думаю. Извини. Мне плевать на соревнование, кто первый приведет тебя домой. Я просто чертовски счастлив, что ты мой. Танцор искренне чувствовал, что может растаять в лужицу. Но это было слишком слащаво, и он ограничился улыбкой. — Я знаю, — ответил Цукишима. Он тоже был чертовски счастлив, что Куроо принадлежит ему.