Спрятанный Самоцвет

Куроо Тецуро Ситуация была действительно отвратительной. Куроо привык видеться с Цукишимой, когда сам этого хотел. И бармен определенно не привык к тому, что он не может увидеть своего парня, живущего буквально по другую сторону стены, из-за его бывшего сталкера, который остался у него в квартире на пару дней. Аргх. Однако, Куроо прекрасно понимал, что сидеть и дуться было бы глупо и непродуктивно. Поэтому он занялся уборкой своей квартиры. Очень генеральной уборкой. И это было хорошо, потому что прошлой весной он пропустил весеннюю уборку, и труднодоступные места: под кроватью и на шкафу — не трогали уже больше года. Накопившаяся там пыль заставила его чихнуть несколько раз. Во время его провала с уборкой бармен неожиданно получил сообщение от Бокуто. «ПОЙДЕМ ПООБЕДАЕМ, Я В ПЯТИ МИНУТАХ ЕЗДЫ ОТ ТЕБЯ» Куроо позабавил тот факт, что Бокуто даже не спросил, проснулся ли он или, может быть, был занят делами. Несколько предметов были беспорядочно разбросаны по всему полу после того, как он вытащил все из шкафа. Бармен решил, что ему стоит поторопиться вытереть пыль, потому что, как бы сильно Куроо ни любил этого парня, он слишком хорошо знал выходки Бокуто. Скорее всего, он наступит на что-нибудь и упадет лицом на пол. Куроо протер тряпкой развлекательный центр, еще раз смахивая пыль с последней полки. В этот момент раздался резкий стук в дверь. Нахмурив брови, бармен осторожно обошел беспорядок на полу, направляясь к входной двери. — Пять минут, черт тебя дери, — сказал Куроо, открывая дверь и встречая ухмыляющегося Бокуто. — Ты, должно быть, уже въезжал на стоянку, когда набирал сообщение. — Хе, одна минута, пять или десять — какая разница, — Бокуто пожал плечами, переступил через порог и снял ботинки. Глаза доставщика расширились, когда он обнаружил беспорядок в квартире. — Неужели здесь прошел торнадо? — Все не так уж плохо, — ответил Куроо, закрывая дверь. — Я делаю типа весеннюю уборку. Не наступи ни на что. Бармен миновал Бокуто и гостиную, проходя на кухню. — Извини, что разрушаю твой мир, но сейчас как бы осень, — сказал Бокуто. — У тебя поразительный интеллект, — усмехнулся брюнет, открывая холодильник и заглядывая внутрь. — Я могу тебе налить чая или колы. — Чувак, мне кажется, некоторая язвительность Цукишимы-сан начинает сказываться на тебе, — обвинил его Бокуто. — Кола пойдет! — Что я могу ответить? Я легко поддаюсь влиянию хорошеньких язвительных блондинов, — сказал Куроо, хватая колу и наблюдая, как Бокуто перепрыгнул через разбросанные предметы и присоединился к нему на кухне. — И я, наверное, должен спросить, как у вас дела с Акааши? Бокуто ухмыльнулся от уха до уха, открывая банку. — Вчера был лучший день в моей жизни, — выпалил Бокуто. Бармен рассмеялся, скрестив руки на груди, и прислонился к стойке. — После которого он пригласил меня на свадьбу Сугавары-сан! Я никогда не бывал на свадьбах. Мне придется взять напрокат костюм! Конечно, парный с Акааши! — Как глупо, — усмехнулся Куроо. — Ой, да ладно тебе, ты тоже должен быть наравне с Цукишимой-сан! — настаивал Бокуто. — Это всем покажет, что вы пара! — Мм, Кей не очень любит всеобщее внимание. — Ох? Но он же поцеловал тебя прямо перед нами с Акааши в караоке? — …не дай ему узнать, что вы видели это. И вообще, это только перед вами, а не на людях. Он все еще не признался своей семье, поэтому он осторожен. — Ого, неужели? А что насчет «Скрытого Самоцвета»? — Да, об этом они тоже не знают. — Это какое-то безумие, — сказал Бокуто, с любопытством потягивая содовую. — Цукишима-сан всегда выглядел уверенно… как человек, который полностью контролирует свою жизнь! Но, если он скрывает это от своей семьи, то наверняка этому есть причина? — Кея… нелегко понять, думаю, — рассуждал Куроо. — Даже я виноват. Он долго был человеком, которого я недолюбливал… я имею в виду, как он держал людей на расстоянии вытянутой руки. У него есть неуверенность в себе, как и у всех нас. Даже когда слова слетели с его губ, Куроо вспоминал все то время, которое они провели вместе с Цукишимой. Он узнал, как танцор боится, что его семья отвергнет его, и как ему не нравилась мысль, что он не может контролировать данную ситуацию. Блондин был намного более… уязвим, чем Куроо когда-то предполагал. Он не хотел заявлять, что теперь полностью понимает Цукишиму, но он гордился тем, что уже смог узнать о нем. — Аргх, чувак, я все еще сожалею о своих бреднях перед караоке-клубом, — Бокуто заскулил, опустив голову. — Но Акааши сказал, что у меня нет причин сомневаться в наших отношениях, поэтому я постараюсь изо всех сил поверить в это! — Оу, бро. Я понимаю тебя, — заскулил в ответ Куроо, понурив плечи. — Веснушка сейчас в квартире Кея. — Что? Почему? — спросил Бокуто, приподнимая бровь. — Я не собираюсь вдаваться в личные подробности, но из-за дерьмовой ситуации ему некуда было идти, так что он остался у него, — объяснил Куроо. — ...чувак, давай установим камеры, — сказал доставщик настолько серьезно, что это застало Куроо врасплох. — …как бы заманчиво ни звучало, это разрушит весь аспект доверия, — сказал брюнет со смешком. Бокуто сдулся. — Авв, мужик, но это же отличная возможность побыть шпионом! — воскликнул Бокуто. — О Боже, мои отношения могут быть поставлены на карту, а все, что ты хочешь, — это поиграть в шпионов, — фыркнул Куроо, отталкиваясь от стойки и направляясь к выходу из кухни. — Я же шучу! — воскликнул Бокуто, направляясь за ним. — Так где ты собрался угостить меня едой? — спросил Куроо, направляясь в спальню, чтобы взять куртку. — Что значит «угостить меня едой»?! Ты сам покупаешь себе чертову еду! — Это ты позвал меня пообедать. — Дай мне еще раз взглянуть на сообщения. Оу, окей, я нигде не сказал «я угощаю»! — У тебя опять телефон глючит? — Он никогда и не глючил! — Должно быть, теперь глючит. — Ты просто кусок дерьма. Дай мне посмотреть! — сказал Бокуто, выхватывая телефон Куроо, как только тот вошел в гостиную с курткой на плечах. Он позволил Бокуто взять свой телефон, ухмыляясь этому безумному человеку, пытающемуся доказать свою правоту. Хотя бармен явно его не разыгрывал. Прежде чем закрыть дверь спальни, он убедился, что Полночь находится в его комнате. Брюнет извлек урок с лентой Цукишимы… он ни за что не собирался оставлять столько вещей на полу, пока кошка бегала по его квартире без присмотра. — …воу, это так похоже на Цукишиму-сан — не улыбаться на фотографиях. Но, черт возьми, я должен попросить Акааши сделать то же самое! Куроо забыл, что его заставка на телефоне — это их совместное селфи, которое он сделал с Цукишимой. Бармен попытался быстро выхватить телефон обратно. В глазах Бокуто мелькнуло осознание, а улыбка стала дьявольской. — Цукишима-сан не знает, что это на твоей заставке? — нараспев спросил доставщик. — Заткнись, — нерешительно сказал Куроо, снова потянувшись к своему телефону. Бокуто отскочил назад, за пределы досягаемости, и чуть не споткнулся о коробку из-под обуви. Хотя он и удержал равновесие, коробка опрокинулась, крышка соскользнула, и содержимое коробки вывалилось на пол. — Ой! Прости! — немедленно воскликнул Бокуто. — Я знал, что пребывание тебя в моей квартире при таком беспорядке закончится катастрофой. Хотя, я скорее предполагал, что ты упадешь лицом вниз, — фыркнул Куроо. — Грубо! — заявил Бокуто. — Да ладно тебе, дубина. Пошли поедим. К счастью, они выбрались из квартиры ничего больше не опрокинув, и телефон Куроо благополучно вернулся к нему.

***

После того, как они набили желудки, Бокуто отвез Куроо обратно в его жилой комплекс. В тот момент, когда бармен вылезал с пассажирского сидения, разговаривая с Бокуто о каких-то странных клиентах, которых они увидели во время обеда, рядом с ними остановилась еще одна машина. Куроо даже не обратил внимание, пока дверь не открылась и знакомый голос не раздался у него за спиной. — Где же вы были? Куроо обернулся и увидел Цукишиму, прислонившегося к пассажирской двери. Бегло осмотрев машину, бармен понял, что Акитеру сидит на водительском сидении, ожидая, когда Куроо отойдет, чтобы выйти из машины. Брюнет быстро захлопнул дверцу и поспешил на тротуар. — Привет, Цукишима-сан! — воскликнул Бокуто, присоединяясь к Куроо. — Мы ходили обедать. А вы где были? — ответил бармен, слегка сбитый с толку. Ведь весь день он думал о том, что Цукишима дома с Ямагучи. Акитеру открыл дверцу и вышел, а бармен коротко поклонился. — Здравствуй! — Рад тебя встретить снова, Куроо-сан, — Акитеру поприветствовал его с усмешкой. Он посмотрел на Бокуто. — И это…? — Я Бокуто Котаро! — представился доставщик. — Это один из моих друзей, с которыми я ходил в караоке, — объяснил Цукишима, останавливаясь рядом с Куроо. — Мы с Акитеру встретились с родителями за ланчем. Бокуто-сан, это мой брат — Акитеру Цукишима. — О! — воскликнул Бокуто, широко раскрыв глаза. Он быстро поравнялся плечами с Куроо. Прижав ладонь ко рту, он прошептал ему на ухо. — Этот брат? Брат, который ничего не знает? Куроо нахмурил брови, на мгновение смутившись. Вспомнив, что оба раза упоминал о брате Цукишимы в разговоре с Бокуто, когда говорил о том, что его семья не знает, что он гей. — Нет, он знает. Папа и мама — нет, — прошептал в ответ Куроо. Он заметил, что Акитеру смотрит на него с любопытством. И тогда бармен понял, что брату Цукишимы показалось странным, что Бокуто узнал, кто он. — И ты сейчас не очень-то тихо шепчешь. Бокуто быстро отступил назад, скрещивая руки за спиной, пытаясь выглядеть, как сама невинность. Даже Цукишима бросил на него странный взгляд, и Куроо усмехнулся. — Тогда я отпущу тебя, — сказал Акитеру, решив не обращать внимание на их разговор. — Эй, я делаю успехи! Теперь я знаю двух твоих друзей! — Какая радость, — протянул Цукишима. — И Кей, дай мне знать, что ты решишь с этим делать, — сказал Акитеру, кивнув в его сторону. Куроо наблюдал, как танцор скрестил руки и кивнул в ответ. Ему стало любопытно, о чем эти двое говорят. — До скорого. Приятно познакомиться, Бокуто-сан. — И мне тоже! — сказал Бокуто, махнув рукой. Акитеру вернулся в машину и начал сдавать назад. — Я, наверное, тоже пойду. — А? — ведь Бокуто уже заглушил двигатель и вышел из машины. Было ясно, что он планировал задержаться в доме Куроо еще на какое-то время. — Вам двоим следует хорошо провести время вместе! — сказал доставщик, возвращаясь к водительскому месту. — Да, и еще, Цукишима-сан, тебе следует проверить телефон Куроо. — Бо! — воскликнул бармен. — Помни, одинаковые костюмы! — крикнул Бокуто, прежде чем хлопнуть дверцей и завести машину. Куроо показал ему средний палец, когда тот выезжал с парковки, но было похоже, что Бо хотел просто посмеяться над ним. — ...так что у тебя в телефоне? — спросил Цукишима. Бармен фыркнул. — Нет, ничего, — ответил Куроо, поднимаясь по ступенькам. Он знал, что Цукишима идет следом. — И эта штука с подходящими костюмами… Бокуто настаивает, чтобы мы были одеты как пара, когда пойдем на свадьбу Сугавары-сан. — Как глупо. — Я ответил так же.  — А сейчас дай мне свой телефон. — Мне обязательно это делать? — заныл Куроо. Танцор больше ничего не сказал, но, когда они поднимались на площадку второго этажа, он выжидающе протянул руку. Вместо того, чтобы отдать телефон, Куроо провел пальцем по экрану и поднял его так, чтобы Цукишима мог видеть заставку. — Это все, что он хотел тебе показать. — ...пфф, — засмеялся Цукишима, поворачивая голову и пряча улыбку, отчего Куроо почувствовал, как жар прошелся по его шее. Он сунул телефон в карман, хотя все же был рад, что блондин не бросился к телефону и не удалил фотографию. — Тебе неловко. — Ага, да, конечно, мне просто нравится фотография, большое спасибо, — сказал Куроо. Подойдя к парадной двери Цукишимы, он замедлил шаг. Танцор даже не пошевелился, чтобы достать ключи. — Можно мне ненадолго зайти к тебе? — спросил Цукишима. Куроо удивленно обернулся. — Конечно ты можешь, но у нас не так много времени, чтобы подготовиться к работе, — ответил Куроо. — Все в порядке, — заверил его Цукишима. Довольный ситуацией Куроо пошел открывать свою дверь. И только войдя в квартиру, он вспомнил, что оставил в ней полный беспорядок. — О, секунду! — воскликнул Куроо, становясь баррикадой. Он повернулся и уперся руками в дверной косяк, пытаясь загородить обзор Цукишимы. — Я был в разгаре уборки, и это место — катастрофа. Зайдешь позже? Цукишима прищурился. — Меня не волнует этот маленький беспорядок, Тецуро, — вздохнул танцор. — Да, волнует. Ты, если не заметил, аккуратный чудак, — парировал Куроо. Цукишима выглядел удивленным такой оценкой. — …может быть, но ты — нет, и я это знаю, — сказал танцор. Куроо вздохнул и убрал руки с дверного косяка. — Хорошо, ладно, тогда не жалуйся! — сказал Куроо, отступая с дороги. Он наблюдал, как Цукишима осмотрел беспорядок и снял туфли. — Прямо противоположно уборке, — заметил Цукишима. Куроо фыркнул, но его привлекла лапа, выскользнувшая из двери спальни. — Извини, девочка, я уже иду, — проворковал Куроо кошке и, пройдя на цыпочках через бардак в гостиной, открыл дверь своей спальни. Полночь выскочила из комнаты и задержалась на мгновение, чтобы осмотреть место происшествия, а затем, гарцуя, направилась прямо к ногам Цукишимы. Танцор улыбнулся и наклонился, чтобы погладить ее. — Тебе что-нибудь нужно? Куроо направился на кухню. — Нет, спасибо, — ответил Цукишима. Бармен залез в холодильник за бутылкой воды и выпил, по крайней мере, четверть, прежде чем открыть рот. Брюнет даже не заметил, как сильно он хотел пить. Закрутив крышку, он вернулся в гостиную, где обнаружил Полночь, все еще прижимающуюся к ногам Цукишимы. Блондин смотрел на что-то выпавшее из обувной коробки, о которую Бокуто споткнулся ранее. — На самом деле ты не сильно изменился. Куроо понял, что коробка из-под обуви была набита всякой всячиной, оставшейся со школьных лет. На фотографии, которую рассматривал Цукишима, был Куроо несколько лет назад и несколько его одноклассников из старшей школы. — Да ладно тебе. У меня не было таких рук в старшей школе, — сказал Куроо, демонстрируя мускулы. Цукишима не впечатлился этой картиной, отложив фотографию, и начал перебирать другие вещи. Он замер, когда его рука опустилась на лист бумаги. Куроо подошел и с любопытством сел на пол рядом с ним. — …ты не лгал, — сказал Цукишима, и в его голосе прозвучало удивление. Куроо понял, что он смотрит на табель успеваемости, и нахмурился. — Я так обижен, что ты мне не поверил! — воскликнул Куроо. — Я вкалывал как проклятый ради второго места по успеваемости! На самом деле, я злюсь, что у меня были не самые лучшие оценки в школе! — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы вернуться в колледж? — спросил Цукишима. Куроо моргнул. — Ух… не совсем? Я имею в виду, что после ситуации с Манами этот вариант отпал, — ответил бармен. — Но что ты думаешь сейчас? Если Манами-тян действительно избавилась от рака? Ты мог бы начать копить деньги, — предложил Цукишима. Куроо на мгновение задумался над этой идей. — …вот так… ну, это было бы сложно. Теперь я живу тут. Здесь поблизости нет колледжа. И у меня уже есть работа, — медленно заговорил Куроо, встретившись взглядом с Цукишимой, — теперь у меня есть ты. Почему-то блондин не выглядел удовлетворенным этим. Однако этот вид был мимолетным. Танцор оторвал от него взгляд и просунул руку под передние лапы Полночи, чтобы поднять ее. Кошка мяукнула в ответ. — Думаю да, это к лучшему. Кто-то вроде тебя просто поджег бы колледж, — язвительно заметил Цукишима. — Эй, — прорычал Куроо, но тут же осекся. — Неа, я отказываюсь попадаться на твою удочку, — Цукишима ухмыльнулся, продолжая гладить Полночь. — …как там Ямагучи-сан? — Я полагаю, нормально. Насколько это возможно. Пока ничего не изменилось — я пытаюсь уговорить его поговорить об этом с Кенмой-сан, но он до смешного напуган, — вздохнул Цукишима. — Хэй, я понимаю, что ты хочешь убедиться в том, что с ним все в порядке. Но если тебе будет тяжело с ним, ты всегда можешь прийти сюда, — предложил Куроо. Танцор кивнул, позволяя Полночи слезть с его колен и подойти к миске попить воды. Когда Куроо встал, блондин сделал то же самое. — Мне пора собираться на работу, — сказал Цукишима, взглянув на часы. — Увидимся через тридцать минут? — спросил Куроо. Блондин подошел ближе и обнял брюнета за плечи. Куроо был готов ответить на поцелуй еще до того, как Цукишима наклонился вперед. Он счастливо промурлыкал в знакомые губы, закрывая веки и лениво-медленно целуя его. Брюнет целовал мягко, причмокивая каждый раз, когда их губы раздвигались, а тупые ногти на затылке Куроо вызывали дрожь по его телу. — Мм... могу я целовать тебя вечно? Танцор улыбнулся и чмокнул его в последний раз. — До скорого, — сказал танцор. Цукишима Кей С тех пор, как Цукишима увидел доказательство успеха Куроо в виде табеля успеваемости, в глубине его сознания постоянно крутилась одна мысль. Когда-то Куроо был так страстно увлечен наукой, у него было стремление, он был честолюбивым и дружелюбным человеком, который хотел совершать великие дела. И он был умен. Это было так неправильно для Цукишимы… насколько это возможно… ведь он мог добиться чего-то большего в своей жизни. Но вместо этого чего-то большего ему пришлось мириться со смертью отца и с тем, что его бросила мать. И он все равно взял на себя ответственность заботиться о семье, которую едва знал. Это было нечестно. Цукишима рассудил, что Куроо, несмотря на это, был счастлив, довольствуясь тем, что у него есть. Тем не менее это все равно беспокоило блондина. «Он сказал, что мистер Исобе преподает в школе Конаму, верно?» — думал про себя танцор, пока винтики в его голове разрабатывали план. К несчастью, его мысленный пузырь лопнул при звуке открывающейся двери раздевалки. Сугавара, Ойкава и Акааши, которые говорили о чем-то своем, замолчали, чтобы посмотреть на вошедшего. В раздевалку зашла Киоко, коротко поклонившись танцором. — Как возмутительно! — воскликнул Ойкава, скрестив руки на груди, хотя уже был одет. — Киоко-сан, как ты могла просто так ворваться в раздевалку?! — Нет ничего такого, чего бы я там не видела, — отмахнулась Киоко. — Я просто хотела сообщить, что замена Сугавары-сан скоро придет, чтобы познакомиться со всеми вами. Он начнет приходить до и после нашего открытия в определенные вечера, чтобы узнать, как работает это место. А после начнет учить программу, чтобы быть готовым к тому времени, когда Сугавара-сан уйдет. — Уже? — спросил Акааши. — Я не знал, что вы уже прошли процедуру подачи заявления, — удивленно сказал Сугавара. — Потому что мы этого не делали, — сказал Киоко. — На самом деле, это личное одолжение. Новый танцор — мой родственник, которому нужна работа. У него есть опыт, он очень гибкий и талантливый. Только он… нуждается в некоторой помощи с социализацией. Поэтому я прошу набраться терпения при работе с ним. — Пф. Я могу справиться с любым человеком, — настоял Ойкава. — Но это все равно доставит проблемы. — О, у нас будет второй Ледяной Принц? — с усмешкой спросил Акааши, на что Цукишима фыркнул. — Ойкава, я рассчитываю, что ты покажешь ему что к чему, ведь ты — ведущий танцор, — сказала Киоко. — Да, мэм, — пропел Ойкава, одаривая ее одной из своих приторных улыбок. Киоко кивнула и вышла. Улыбка Ойкавы тут же превратилась в недовольную гримасу. — Суга, как мне убедить тебя остаться? Сугавара усмехнулся. — Я уверен, что с новым парнем все будет в порядке, — ответил Сугавара. — Ты притих, — сказал Акааши, садясь рядом с Цукишимой. Танцор схватил кисточку от туши и вернулся к тому, что делал до того, как погрузился в раздумья. — У меня много забот, вот и все, — ответил блондин, подводя ресницы. — Хороших или плохих? — толкнул его Акааши. Танцор нахмурился и взмахнул кисточкой по ресницам. Он положил ее на стойку и сунул ноги в туфли на каблуках рядом со стулом. — Я думаю, как признаться своим родителям, — сказал Цукишима. Глаза Акааши расширились. — Оу? А почему именно сейчас? — спросил брюнет. «Почему сейчас?» — хороший вопрос. Он обсуждал то же самое со своим братом после того, как они пообедали с родителями. Во время ланча они в очередной раз расспрашивали его о девушке. В тот момент Цукишиме ужасно хотелось сказать, что он уже состоит в отношениях… что он был с кем-то особенным, потому что Куроо не заслуживал того, чтобы его ото всех прятали. Эта мысль сильно поразила танцора, как быстро он мысленно отбросил слово «любовь», думая о брюнете. Для него было пугающе даже подумать об этом слове. Но нечто похожее на это он определенно испытывал: что-то жгло его грудь, что-то жаждало быть рядом с Куроо, что-то внутри шептало, что он может ему доверять. Если Цукишима не был влюблен, то он был на грани. Как он мог думать, что сумеет это от себя скрыть? — Я устал притворяться, — признался танцор. Акааши, казалось, собирался ответить, но тут в открытую дверь раздевалки постучали. Цукишима оглянулся и увидел новое лицо. Он сразу же заметил сходство с Киоко — прямые черные волосы и темно-голубые глаза. Даже выражение их лиц было похоже: суровое и спокойное. Он не выглядел очень высоким, возможно, чуть выше Сугавары. — Прошу прощения, — сказал он с поклоном. — Мое имя — Кагеяма Тобио. Через месяц я стану танцором здесь. — Ах! Приятно познакомиться, — с улыбкой первым подошёл к нему Сугавара. — Акааши Кейджи, — представился Акааши. — Цукишима Кей, — добавил блондин. Ойкава приблизился, скрестив руки на груди и высоко подняв голову. — И Ойкава Тоору, ведущий танцор. Ты будешь заменять кое-кого с большим талантом. Надеюсь, ты оправдаешь наши высокие ожидания, — сказал танцор. — Ойкава, — прошипел Сугавара с неодобрительным видом, — не запугивай его. Однако Кагеяма ничуть не испугался. Он выпрямился во весь рост и спокойно встретил взгляд Ойкавы. — Я уже был здесь однажды и мог наблюдать за представлением. И я уверен, что смогу выступить так же хорошо, как и ты, если даже не лучше, — заявил Кагеяма. Цукишима с трудом сдержался, чтобы не разинуть рот или не рассмеяться вслух. Не похоже, что этот парень пытался затеять драку… он действительно выглядел абсолютно серьезным, когда говорил это. Но этот намек… заставил бровь Ойкавы дергаться. — Ох? Прекрасно! — сказал Ойкава сквозь стиснутые зубы. — Тогда ты сможешь пройти посвящение с честью! Иди за мной! — …посвящение? — повторил Акааши. Цукишима фыркнул и ткнул пальцем в сторону двери, за которой скрылись Ойкава и Кагеяма. — И все же, ты это слышал? — спросил блондин. — Пойдемте, вы двое. Мы должны убедиться, что Ойкава не убьет новичка, — застонал Сугавара, выходя из комнаты. Акааши пожал плечами и встал, чтобы последовать за ним. Цукишима, все еще ухмыляясь, пошел следом. За пределами раздевалки клуб был отполирован и готов к тому, что посетители вот-вот хлынут в двери. Куроо стоял за стойкой и бросал на Цукишиму заинтересованные взгляды, на что блондин пожал плечами. Ойкава взобрался на свою платформу, положил правую руку на шест, глядя на Кагеяму с заметным высокомерием. Хотя на его губах все еще играла улыбка. — Все наши стажеры должны повторить короткую программу. Если ты не сможешь сделать этого — вылетишь, — бросил вызов Ойкава. — Что за правило такое? — прошептал Цукишима Акааши. — Понял, — сказал Кагеяма. Ойкава ухмыльнулся. — Тогда смотри внимательно, — сказал ведущий танцор, поднимаясь на шест. «Программа», как назвал ее Ойкава, состояла из множества сложных маневров и множества шагов, которые было бы трудно запомнить любому танцору с первого раза, не говоря уже о новичке. — Ойкава, это слишком сложно, — вздохнул Сугавара. Цукишима почувствовал чье-то присутствие рядом и, оглянувшись, увидел, что к ним присоединился Куроо. — Что происходит? — прошептал бармен. — Ойкава-сан снова ведет себя, как королева драмы, — просто объяснил Цукишима. Куроо легко принял это объяснение, кивнув головой. — И… так! — сказал Ойкава, — завершая «программу» шпагатом. Цукишима даже поморщился от этого зрелища. Он, лично, беспокоился о своих ногах и никогда не собирался садиться на шпагат. Кагеяма поджал губы и кивнул, поднимаясь на платформу. Цукишима на самом деле думал, что Кагеяма ударит по шесту: с таким гневным взглядом он подошел к нему. Но ничего такого не произошло. Он просто начал выполнять программу. Именно так, как и сделал Ойкава. Новичок прекрасно контролировал свое тело, все его шаги были расчетливые и точные. Цукишима не обратил внимания, насколько внимательно Кагеяма следил за каждым движением Ойкавы, но, судя по выражению лица ведущего танцора, он запомнил каждый его шаг. Единственной проблемой во время программы было только то, как Кагеяма все это время морщил лицо… как будто он всерьез сосредоточился над сложной математической задачей. Это было совсем не сексуально, но, что касается самого танца на шесте, этот парень был определенно опытен. Новичок приземлился в идеальном шпагате, и Ойкава выглядел явно шокированным. — …вау, это было потрясающе! Ты все это запомнил? — спросил Сугавара с восхищением. Кагеяма выпрямился и кивнул. — У меня хорошая зрительная память, — подметил Кагеяма. Затем он посмотрел на Ойкаву. — Я прошел посвящение? Челюсть ведущего танцора резко сжалась. — …пока что, — фыркнул Ойкава, разворачиваясь и топая обратно в раздевалку. — Появление короля, — Цукишима не удержался и улыбнулся. — Добро пожаловать в «Скрытый Самоцвет», — сказал Акааши с улыбкой. — Кстати, я Куроо Тецуро — бармен, — поздоровался Куроо. Кагеяма кивнул. — Эти двери откроются через пять минут, так что все должны занять свои места. Цукишима почувствовал, как чужая рука сжала его зад, и он чуть не подпрыгнул. Он бросил сердитый взгляд через плечо, и Куроо ухмыльнулся. — Повеселись! — сказал брюнет, помахав ему рукой, прежде чем вернуться в бар. — Когда ты снова зайдёшь? — спросил Акааши у Кагеямы.  — В следующий вторник. — Тогда увидимся. Да, и постарайся придумать себе сценическое имя за это время. У всех нас прозвища самоцветов. — Сделаю. После того, как Кагеяма ушел, Цукишима обратился к Акааши. — Теперь понимаю, почему Киоко-сан упомянула, что у него есть проблемы с социализацией. Я не услышал ни одной шутки… ни «приятно познакомиться», ни «спасибо» — ничего. И это его лицо, когда он был на шесте. О Боже, — посмеялся Цукишима. — Это было забавно, — согласился Акааши со смешком. — И все же, я не думаю, что он подружится с Ойкавой-сан. Полагаю, вскоре здесь станет интереснее. Хотя Цукишима определённо грустил, что Сугавара уезжал, он не особо возражал против того, чтобы посмотреть, как будут развиваться события с Кагеямой в их команде. Он просто надеялся, что Акааши и Сугавара приложат усилия, чтобы поработать над его поведением. Потому что Цукишима был определённо не лучшим учителем для подобных вещей. Перед тем, как выйти на сцену, он послал Ямагучи короткое сообщение. «Ты еще не связался с Кенмой-сан?» Танцор не видел ответа до первого перерыва. «Нет. ЛАДНО. Ладно. Я напишу ему сейчас» Довольный тем, что Ямагучи наконец последовал его совету, Цукишима надеялся, что ему не придется вновь возвращаться домой к разбитому старшекласснику.