Спрятанный Самоцвет

Куроо Тецуро Октябрьские дни пролетели незаметно, листва на деревьях меняла свой цвет и постепенно опадала. Началась сильная непогода, задерживаясь на пик сезона тайфунов. Это вызвало небольшое наводнение в районе клуба, что замедлило работу «Скрытого Самоцвета». Ойкава шутил, что даже небеса преподнесли Сугаваре свадебный подарок, создав более непринужденную атмосферу в его последние дни в качестве танцора. Куроо определенно наслаждался меньшей нагрузкой на работе, имея больше времени для наблюдения за своим парнем на сцене. Чуть больше, чем через неделю, Цукишима дважды разговаривал с матерью по телефону, а Акитеру приезжал навестить его. Но отец по-прежнему отказывался разговаривать со своим сыном. Куроо знал, что мысли об этом постоянно мучили танцора, но бармен был тверд в своем решении ждать столько, сколько потребуется, желая узнать, чем все это обернется. Куроо всегда был рядом, напоминая, что блондин невероятен независимо от того, что думают другие. И, хотя Куроо очень не хотелось этого признавать, Ямагучи тоже был хорош в оказании поддержки. По словам Цукишимы старшеклассник не собирался возвращаться к родителям и мог укрываться в поместье Козуме, пока не найдет себе собственную квартиру. Танцор регулярно переписывался с веснушчатым мальчиком, но бармен не был против их общения. Куроо же не получил ни одного звонка от своей матери. Кагеяма приходил несколько раз в клуб, стараясь наладить свои отношения с сотрудниками и изучить все нюансы работы танцора. По-видимому, очень быстро стало ясно, что его мастерство на шесте не вызывает никаких опасений. Однако его навыки общения с окружающими оставляли желать лучшего. Действительно, было забавно наблюдать, как другие танцоры пытаются скорректировать этот недостаток Кагеямы. Особенно Цукишима: вместо наставлений блондин всегда дразнил и выводил новичка из себя. Однако после нескольких вопросов Цукишима признался, что на самом деле он вовсе не возражает против нового танцора. Бокуто и Акааши снова удалось затащить Куроо с Цукишимой на очередное двойное свидание, и это было так же весело, как и в прошлый раз, хотя и не так горячо. Куроо все еще казалось безумием, как прекрасно все сложилось — их лучшие друзья тоже начали встречаться друг с другом, и еще более безумным казалось то, что Бокуто и Акааши вообще сошлись вместе. Бармен решил, что ему нечего их судить, учитывая его первоначальную неприязнь к собственному язвительному парню. Он усмехнулся, подумав об этом в тот момент, когда помогал танцору очень осторожно спускать коржи для торта вниз по лестнице к припаркованному возле их многоквартирного комплекса грузовику Бокуто. Мраморные коржи были аккуратно упакованы и подготовлены к сборке, которая должна была состояться ближе к свадебной церемонии, около двух часов дня. Поэтому Цукишима и Куроо встали очень рано, чтобы успеть испечь коржи, или же, в случае бармена, просто выполнять все просьбы Цукишимы и наблюдать, как тот выпекает коржи. — Смотри под ноги, — резко предупредил блондин, когда Куроо спускался по лестнице. — Детка, я не уроню твой торт, — ответил бармен, стараясь сдерживать свое веселье. Он буквально чувствовал напряжение, исходящее от Цукишимы, идущего сзади и несущего вторую половину торта. Бокуто стоял, прислонившись к своему грузовику и охраняя первые коржи, которые им уже удалось спустить. Он улыбнулся парням, когда они приблизились. — Это все? — спросил доставщик. Куроо поставил коробку на заднее сидение грузовика Бокуто, и Цукишима быстро повторил его действия. — Все! Четыре восхитительных яруса шоколадного добра! — заявил бармен. Бокуто надежно перевязал коробки веревкой, чтобы они не скользили по дороге. — Бокуто, — позвал блондин. Доставщик оторвал взгляд от закрепленных тортов. — Помнишь, ты говорил, что боишься меня? В глазах Цукишимы появился злобный блеск, и бармен увидел, как Бокуто напрягся. — Ух… ага? — неуверенно ответил мужчина. Танцор улыбнулся чересчур сладко. — Если что-нибудь случится с этими коржами, ты узнаешь, что такое настоящий страх, — пригрозил Цукишима. Доставщик судорожно сглотнул. — Да, сэр, — пробормотал Бокуто, настороженно глядя на блондина. Куроо спрятал смешок за кулаком.  — Только не ешь их перед церемонией, ладно? — Куроо усмехнулся и похлопал Бокуто по плечу. — Спасибо, что поможешь доставить их. — Да, никаких проблем! — сказал Бокуто, обходя грузовик и забираясь на водительское сидение. — Увидимся позже! Куроо помахал другу, дожидаясь, пока его грузовик выедет на дорогу, и только потом повернулся к танцору. — Кей, — с улыбкой произнес бармен. Цукишима повернулся к нему, готовясь защищаться. — Что? — спросил блондин, скрестив руки на груди. Куроо сделал гигантский шаг в его сторону и, оказавшись рядом с Цукишимой, толкнул его локтем в плечо. — Твои торты просто фантастические, и Бокуто их доставит высшим классом. Расслабься, — успокоил брюнет. Танцор нахмурился, но Куроо заметил, что его напряженные плечи расслабились. — Прости, — пробормотал Цукишима. Куроо покачал головой. Бармен понимал беспокойство блондина по поводу приготовления «достаточно хорошего торта для свадьбы Сугавары», хотя он и не мог понять, почему у блондина могло быть так много сомнений, когда его навыки в кулинарии были невероятными. Он взял одну из рук Цукишимы и потянул ее в попытке развернуть скрещенные руки танцора. Блондин опустил руки и позволил своей ладони скользнуть в ладонь Куроо. — Пошли. Мы должны привести в порядок твою кухню, а затем приготовиться к церемонии, — сказал бармен, таща танцора обратно вверх по лестнице. Уборка кухни не заняла много времени. Мытье всей посуды требовало тщательного подхода, потому что Цукишима всегда был аккуратен, даже когда готовил еду. Куроо знал, вероятно, что кухня выглядела бы как катастрофа, если бы выпечкой занимался он. Когда танцор вытирал последнюю тарелку, Куроо принес две горячие дымящиеся чашки чая в гостиную, чтобы насладиться коротким отдыхом перед тем, как им придется переодеваться на свадьбу. Телефон блондина завибрировал. У Куроо никогда не было привычки копаться в чужих личных делах, но телефон лежал рядом с тем местом, где он поставил чай. Имя, мелькнувшее на экране, привлекло его внимание. Брюнет остановился, опуская чашки на стол. Он потянулся к телефону, включил его и нажал на сообщение. Слова, написанные на экране, принесли радость его сердцу. Сделав оборот в 180 градусов, он вернулся на кухню. Цукишима вытянул руки, чтобы поставить миску с миксером на верхнюю полку. Куроо подошел к нему сзади и прижался лицом к спине танцора, обхватив рукой за талию. Цукишима встал на цыпочки и вопросительно оглянулся через плечо, закрывая дверцу шкафа. — Тебе пришло сообщение, — небрежно бросил Куроо. Взгляд танцора переместился на телефон, который бармен держал в руке. Знакомое тепло тела притягивало его к себе, но Куроо подавил желание прижаться головой к голове Цукишимы, потому что он не хотел, чтобы его взгляд оторвался от лица блондина, когда тот читал текст. «Твоя мама попросила написать, чтобы ты знал, что в следующую среду она готовит горячую похлебку и хочет, чтобы ты и Акитеру заглянули к ней». «Папа» — гласило имя в верхней части экрана. Губы блондина приоткрылись, когда он уставился на текст. Куроо почувствовал, как его парень качнулся назад в его объятиях, и бармен крепче сжал его тонкую талию. — Похоже, в следующую среду меня снова ждут полуфабрикаты, — пошутил Куроо. Цукишима взял телефон из рук бармена, погасил экран, а затем прижал его к груди. Его глаза закрылись, а губы сжались в подобие неуверенной улыбки. — Да, — тихо сказал Цукишима. Он снова открыл глаза, их медовый цвет был таким ярким, когда они снова посмотрели на бармена. — Но, может быть, когда-нибудь ты тоже сможешь приехать к нам. Куроо усмехнулся. — С удовольствием, — сказал бармен, целуя танцора в щеку.

***

Большой зал для приемов был выдержан в голубых и серебристых тонах. Куроо смешался с людьми, которых знал, и с теми, кого не знал, легко заводя разговоры, сначала рассказывая друг другу, как они познакомились с двумя женихами, а после желая им всего самого наилучшего. Он был впечатлен всей этой обстановкой. Однополые браки еще не были законными в Японии, поэтому эта церемония не была юридически обязывающей, но, видя, как все были счастливы, особенно женихи, стало ясно, что для них это многое значит. У Куроо возникло смутное подозрение, что Савамура и Сугавара уже получили свидетельство о браке. Бокуто был недоволен, увидев Куроо и Цукишиму в непарных костюмах. Но бармен осознал, что ему все равно. Цукишима держал его за руку, переплетя их пальцы, пока Савамура и Сугавара обменивались клятвами перед залом полным людей. Куроо не мог не прочувствовать этот момент, мысленно передавая сказанные слова любви и преданности, которые говорили друг другу женихи, своему парню. Когда он сжал руку Цукишимы и получил ответное сжатие, бармен решил, что это было намного лучше, чем слащавые одинаковые костюмы. Торт Цукишимы был настоящим хитом. Было забавно наблюдать, как блондин светится от счастья при каждом слове похвалы от кого-то, кто наслаждался сладким десертом. Самым уморительным было заставить танцора завязать руки и накормить друг друга кусочками торта. Бокуто взвыл от смеха, когда Акааши сделал снимок, и в качестве мести Цукишима, возможно, намеренно промахнулся мимо рта Куроо, размазывая торт о его верхнюю губу и нос. Ойкаве потребовалось как минимум пять умоляющих попыток заставить Иваизуми потанцевать с ним, отчего ведущий танцор сиял от счастья остаток вечера. Это было как-то тошнотворно мило, и телохранитель, наверное, думал так же, или же он был отравлен всей этой счастливой любовно-голубиной атмосферой, потому что Куроо увидел, как тот поцеловал тыльную сторону руки Ойкавы возле стеклянной входной двери. Лицо ведущего танцора покраснело, и наконец, после некоторого тихого шепота и яркой улыбки на лице Ойкавы, они оба выскользнули за дверь. Куроо не знал точно, как долго они отсутствовали, но вернулись эти двое ближе к концу вечеринки, оживленно переговариваясь с женихами. В конце вечера танцоры начали довольно эмоционально прощаться друг с другом. Ойкава и Сугавара определенно плакали, а Акааши и Цукишима, глядя на это, нежно улыбались. Киоко заверила Сугавару, что он всегда будет желанным гостем в «Скрытом Самоцвете», если когда-нибудь вернется сюда снова. Куроо воспользовался моментом, чтобы попрощаться с Савамурой и насмешливо грозно предупредить, чтобы тот заботился о Сугаваре. Тот по-доброму посмеялся и пообещал выполнить указания. Выйдя из торжественного зала, Куроо почувствовал усталость в ногах и стягивающий галстук, но в груди у него было легко. — Они хорошая пара, — сказал Куроо в вечерний воздух, когда они подходили к ближайшей железнодорожной станции. В правой руке он держал сумку, набитую одеждой, которая была нужна им сегодня вечером для работы. — Я буду скучать по Сугаваре, — пробормотал Цукишима. — Сегодня первая ночь Кагеямы-сан. Думаешь, он готов? — спросил Куроо, на что блондин хмыкнул. — Если он не будет забывать улыбаться, думаю, все будет хорошо, — ответил Цукишима. — Авв, он просто хочет пойти по стопам Ледяного Принца, — поддразнил его Куроо. Танцор показал ему средний палец, и брюнет усмехнулся, положив руку на плечо парня, пока они шли рядом. — Все в порядке. Я бы не хотел, чтобы ты был другим. Цукишима Кей Цукишима удобно устроился на диване Куроо, уперевшись коленом в его ногу. Бармен сидел рядом с ноутбуком на коленях, радостно разговаривая с Мистером Исобэ через экран. Он решил сделать видео-звонок, когда понял, что не совсем уверен, как претендовать на стипендию или даже как работает весь процесс поступления в колледж. Блондин был рад, что у Куроо есть кто-то, кто сможет направлять его, потому что сам Цукишима определенно не вдавался в детали. Ноябрь подкрался незаметно быстро. Дни становились все холоднее, а деревья постепенно обнажались. Цукишима чувствовал, что смена месяца была тем, что заставило Куроо осознать: семестр колледжа начинался в апреле, а до этого еще многое нужно было сделать. Смех бармена заставил Цукишиму взглянуть на его улыбающиеся лицо. Ему всегда нравилось, как счастливо выглядел брюнет, когда разговаривал со своим учителем или даже упоминал о нем. Танцору будет очень не хватать этой улыбки. — Хорошо, спасибо за все, Мистер Исобэ, — искренне сказал Куроо. — В любое время, Куроо. Я очень рад, что ты решил согласиться. У тебя чертовски хороший друг, — сказал Мистер Исобэ. Цукишима сидел рядом с объективом камеры, но он понимал, что учитель знает о его присутствии. — Самый лучший, — согласился Куроо. Цукишима наклонился к экрану камеры. — Я беспокоюсь, потому что у него не будет никого, кто бы мог присматривать за ним во время учебы, — протянул Цукишима. — Эй! — запротестовал Куроо, когда Мистер Исобэ рассмеялся. — Всего хорошего вам двоим, — сказал бывший учитель. С симфонией прощания видеосвязь закончилась. Цукишима откинулся на спинку дивана, а Куроо наклонился вперед, чтобы положить ноутбук на стол. — Дерзко, — прокомментировал Куроо, садясь ближе к танцору и обхватывая блондина руками, чтобы они не упали. — Что? — спросил Цукишима, намеренно невинно, хотя на его лице была ухмылка. — Твое маленькое замечание. Будто, пока я буду учится, мне нужна нянька, — обвинил его бармен. — А тебе не нужна? — спросил Цукишима, на что брюнет хмыкнул. — Что насчет тебя? — ответил Куроо, обвиняющее тыча пальцем в ключицу танцора. — Что насчет меня? — Все мы знаем, какие вечеринки ты будешь устраивать без меня. — Да, я наконец смогу превратить свою квартиру в настоящий дом для тусовок. Как я вообще мог жить здесь с тобой? — саркастично произнес Цукишима. Куроо усмехнулся. — …но есть одна вещь, о которой я беспокоюсь, — сказал брюнет, нахмурив брови. — Мм? — уточнил Цукишима. — Ну, последний день аренды моей квартиры в конце декабря, а здесь разрешена только годичная аренда. Колледж начнется только в апреле. Так что же мне делать между январем и апрелем? — задумался Куроо. Цукишима не удивился, услышав его проблему. Он думал обо всей этой истории с поступлением Куроо в колледж больше, чем хотел это признавать. И перед тем, как предлагать свой вариант, ему следовало убедиться, что это возможно. Отвечая, Цукишима провел ногтем по диванной подушке. — …ты мог бы жить со мной, — предложил блондин. Он едва заметил удивление на лице Куроо. — В таком случае за эти несколько месяцев ничего не изменится. Ты все еще будешь жить в этом доме, ездить на работу этим же поездом и все такое. — …хмммм? — он услышал гудение Куроо и чуть не упал, когда бармен сильнее толкнул его в бок. Цукишима положил руку на подлокотник дивана, бросив на своего парня свирепый взгляд. Однако улыбка на лице Куроо была от уха до уха, и Цукишима не мог долго выдерживать этот взгляд. Рука бармена скользнула между диваном и блондином, немного неловко обнимая его. — Говоришь, что ты хочешь, чтобы я переехал к тебе? Цукишима почувствовал, как смущение растеклось по его лицу. Устав удерживать себя на руках, танцор сдался и позволил себе упасть боком, чувствуя на себе теплую тяжесть Куроо. — Арх, какой ты тяжелый, — пожаловался Цукишима, пытаясь поудобнее устроиться под ним. Бармен усмехнулся и, давая ему передышку, поставил колени на диван, подняв часть своего собственного веса. Цукишима просунул одну ногу прямо между коленями Куроо, а другую поставил на пол, подняв руки и положив их на его собственные. — Ты хочешь, чтобы я переехал к тебе. Нужно купить приветственный коврик «Добро пожаловать в наш дом», и сменить автоответчик на сообщение от нас обоих, и приобрести набор одинаковых чашек, — поддразнил его Куроо, выглядя так, словно ему было слишком весело. — У меня даже нет автоответчика, — запротестовал Цукишима. Он провел подушечками больших пальцев по рукам Куроо, чувствуя, как ткань его футболки сдвигается вместе с этим движением. Он знал, что брюнет просто дразнил его, пытаясь вывести из себя, и пока это срабатывало. Все же танцор признавал, что это предложение было… реальным. Цукишима прикусил внутреннюю сторону своей щеки, а затем посмотрел на своего парня сквозь очки. — Хотя все это звучит неплохо. Несмотря на то, сколько раз Куроо удавалось вывести парня из себя, всегда было приятно наблюдать, как он смущался и краснел. — Ааааххх, — закричал Куроо. Он крепко обхватил руками Цукишиму, снова позволяя себе упасть на блондина, и танцор в ответ издал тихое ух. — Все. Я запихаю тебя в свой чемодан и увезу с собой. Легкий смешок слетел с губ Цукишимы. — Я не думаю, что мои длинные ноги войдут, но я ценю это предложение, — ответил Цукишима, положив руки на спину Куроо и похлопав его по плечу. Куроо отодвинулся ровно настолько, чтобы взглянуть на лицо танцора. — Тебе не разрешено разговаривать с новым барменом, кем бы он ни был, — сказал брюнет. Цукишима удивленно поднял бровь. — Извини? — А что, если это будет дьявольски красивый засранец? — спросил Куроо, сорвав свою попытку быть серьезным, потому что уголки его губ дрогнули. — Мы все знаем, что это твой тип. Цукишима одной рукой приложил пальцы к щеке Куроо. — Насчет той части про дьявольски красивого не уверен, — Цукишима забавлялся, наблюдая за тем, как исказилось лицо его парня. Куроо помотал головой взад-вперед, как собака, пока Цукишима не убрал руку. — И ты должен мне звонить, хотя бы раз в день, — продолжил Куроо. — Тецуро, — многозначительно произнес танцор. — Перестань вести себя так, будто ты уезжаешь завтра. У тебя еще есть пять месяцев. — Да, но… — надув губы, возразил Куроо, он соприкоснулся своим лбом с его, — …я буду скучать по тебе. Цукишима улыбнулся. — Я тоже. Но я буду здесь, когда ты вернешься, — заверил его танцор. Он быстро обнаружил, что втянут в глубокий поцелуй, который демонстрировал любовь и благодарность за слова Цукишимы, и блондин углубил его. С колотящимся сердцебиением и поджатыми пальцами на ногах, головокружительным трением и жарким шепотом, они разделили ответственность за то, чтобы сбросить одежду и провести друг друга в спальню. Он позволил Куроо раздеть себя и снова уложить его на прохладные простыни, упиваясь видом бармена, раздвигающего ноги и стонущего в расцелованные им губы. После чего Цукишима принял душ, смывая пот и вибрацию с кожи. Он помылся, и следом за ним последовал Куроо. Они решили посмотреть фильм, делясь попкорном во время просмотра. По словам Куроо фильм был шедевром, но Цукишима сомневался на этот счет, вот почему за этим последовала драка попкорном. Но он был быстро подобран. Ни один из них не хотел, чтобы Полночь съела то, что ей не полагалось. Вечером того же дня, хотя это и было слишком рано, чтобы ложиться спать по мнению Цукишимы, Куроо лежал, тихо похрапывая на спине, в то время как Полночь спала, свернувшись калачиком на его груди. Цукишима схватил свой телефон и сделал снимок, усмехнувшись полученному изображению и установив его в качестве фона. Танцор точно ничего не покажет Куроо. Он позволит ему самому узнать об этом. Цукишима не торопился информировать Акааши о ситуации с барменом, вместо этого он быстро набрал сообщение Киоко с одной просьбой, а затем лег рядом с Куроо и Полночь. Он не был готов заснуть, поэтому просто решил расслабиться с музыкой в наушниках, запуская пальцы в волосы Куроо и перебирая их, приятно коротая время. Еще приятнее было думать, как Куроо закончит свое обучение и, вероятно, снова станет лучшим на курсе, ведь он просто потрясающий человек, и танцор будет ждать этого с нетерпением каждый день своей жизни. Возможно. Он надеялся. Цукишима улыбнулся, его глаза закрылись, а пальцы глубже зарылись в дикие черные волосы Куроо.