Семейное кино

Гектор покачнулся, хватаясь за голову. Перед глазами всё плывёт, а в теле осела слабость. Откуда это чувство? И почему так неожиданно? Совсем недавно они проводили время всей семьёй за распеванием песен и шутками, что не уставал травить муж Имельды, подчерпывая темы из собственного жизненного и смертного опыта, а сейчас вдруг будто земля покачнулась. Подобное он ощущал лишь тогда, когда был на грани Второй Смерти и эта мысль, промелькнувшая невзначай в голове, заставила Гектора невольно содрогнуться. Но нет, этого просто не может быть. И если в живых родственниках и можно было усомниться, то не в Мигеле. Просто случилось что-то ещё, другое. Открыв глаза со второй попытки, Гектор медленно обвёл взглядом просторную светло-серую комнату с белыми длинными диванами, что могли уместить на себе по меньшей мере два десятка людей. Высокий потолок, отсутствие дверей и окон, умеренно яркий белый свет, который, казалось лился ото всюду — ламп нигде не было, но факт есть факт. Повеяло холодом. Гектор даже не заметил, как рядом оказалась Имельда, а затем, поочереди, из пустоты появились и остальные — их фигуры скелетов медленно из прозрачных становились более реальными и всё меньше похожими на иллюзию. Они, прикрыв глаза, хватались за головы, кто-то садился на пол, не справляясь с головокружением, в том числе и Имельда. Когда ей стало лучше, Имельда подняла взгляд с пола, увидев перед собой Гектора, протягивающего ей руку. — Что случилось? — спросила она, принимая его помощь и достаточно легко поднимаясь. — Я не знаю, но мы уже точно не дома, — оглядываясь ещё раз, пробормотал Гектор. — И… Я не слышал о том, чтобы это хоть с кем-нибудь случалось… — Я тоже, — отозвалась Имельда и сжала руки в кулаки, отстраняясь от мужа, что поддерживал её за руку, пока головокружение не прошло. — Но кто бы это не сделал, он поплатится за то, что связался с семьёй Ривера. — Думаешь, есть какая-то угроза? — потеребив в задумчивости края шляпы, спросил скелет и отошёл, дабы помочь подняться Виктории и успокаивающе потрепать Коко по голове. Имельда оставила его вопрос без ответа. В любом случае, когда ты попадаешь неизвестно куда неизвестно как и не видишь возможных выходов, так или иначе кажется, что ты в ловушке. А это не есть хорошо. Женщина хотела бы знать, кто это всё затеял, чтобы снять свой сапог и хорошенько ударить по его физиономии, но возможных преступников тут не наблюдалось. В комнате без окон и дверей они были одни. — Может, это смерть? — несмело высказалась Розита, а у Гектора что-то заледенело внутри вопреки здравому смыслу. — Слишком быстро и невозможно — нас не могли забыть, — отозвалась категорично Виктория и Ривера был благодарен ей за то спокойствие, с которым она говорила. — Не важно, что случилось — главное узнать, как вернуться обратно. Надо искать выход. Братья Фелипе и Оскар переглядываются, после чего выдают одну мысль на двоих: — Быть может, тут есть потайные двери. Имельда с явным сомнением во взгляде посматривает на родственников, что принялись обшаривать углы и стены, — да даже потолок — но и у неё нет идей. По крайней мере, не бездействие. Но всё-равно хотелось бы знать, что случилось и кто виновник произошедшего. Тут по помещению снова прокатывается порыв ветра. В центре комнаты начинают материализовываться и другие фигуры — с ног и до головы. В первом лице скелеты распознают черты Мигеля, а у Гектора даже перехватывает дыхание от волнения. Ривера сжимает руки, впиваясь взглядом в лицо праправнука, — чуть вытянувшееся за два года — в сведённые брови, поджатые губы, подрагивающие ресницы. Тот прикладывает руку ко лбу, пошатываясь, но не падая. Гектор не может сдвинуться с места и почти не моргает. Вслед за Мигелем появляются и остальные члены его семьи. Умершие Ривера не двигаются с мест и не говорят ничего, лишь изредка растерянно переглядываются, а потом вновь смотрят на родственников. Им всем не терпится узнать, что здесь происходит. Почему живые здесь? Здесь, в смысле, где бы то ни было. Они пришли в себя. Перво-наперво Энрике проверяет, все ли члены семьи рядом с ним, и лишь за тем, прижимая к себе Луизу и положив руку на плечо Мигелю, растерянно осматривает помещение. Гектор и Энрике одновременно вздрагивают, пересекаясь взглядами и все мёртвые понимают, что их видят. Отец Мигеля отшатывается назад, чуть сильнее прижимая к себе жену, которая держит на руках Сокорро, и сына. Его взгляд мечется от одного скелета к другому, зубы напряжённо сжимаются, и складка залегает между бровей, а потом он вновь смотрит на скелета в соломенной шляпе, глаза в глаза. Это необычно, странно, дико — Энрике не понимает, что происходит, но, если что, готов защитить свою семью. Он осторожно подталкивает несопротивляющуюся, так же удивлённую и чуть испуганную Луизу к себе за спину, и сжимает руку на плече Мигеля, намекая сделать ему тоже самое — то есть, отойти подальше. Но тот не чувствует и не слышит, как отец обращается к нему с коротким, напряжённым «Мигель». Он лишь смотрит на скелетов, а потом переводит взгляд на Гектора, застывая. — Мигель, — разносится в звенящей тишине, кажется, нисколько не смущающей Имельду. — Мигель, это твоих рук дело? Что ты сделал на этот раз? Энрике не понимает откуда этот скелет знает имя его сына и желание спрятать того за собой лишь усиливается. Он только наскоро смотрит на жену, которая, кажется, уже вовсе не испуганна. Лишь… заинтересована? А Мигель молчит и смотрит на Гектора расширившимися глазами. По его телу проходить дрожь, а с губ срывается полузадушенный вздох. Скелет же мягко улыбается ему. — Г… — парень запинается, давясь воздухом. Его горло сдавливают подступающие слёзы. — Гектор… — Hola, muchacho, — кивает скелет. Мигель неверяще смотрит на скелета, делает шаг, несмело протягивая руку. — Это… ты? — на грани слышимости хрипит парень. — Это я, братишка, — отзывается так же тихо мужчина, восторженно смотря на праправнука. Наконец-то он его видит. Наконец-то слышит. И может обнять. Гектор разводит руки в приглашающем жесте с лёгкой улыбкой, блуждающей на лице. — Гектор! — воскликнул Мигель, бросаясь к нему в объятия. Энрике не успевает перехватить сына и на какой-то момент его окатывает волной ужаса, он почти кидается за Мигелем, но его придерживает рука Луизы. Посмотрев на жену с непониманием и страхом, он ловит её ободряющую улыбку и кивок в сторону скелетов, мол, посмотри. Мужчина смотрит и не понимает, что происходит. Его сын сжимает скелета в объятьях, который, в свою очередь, с нежной улыбкой проводит в успокаивающем жесте по его волосам. Энрике слышит, как Мигель всхлипывает, видит, как тот не может стоять на ногах, как они слабнут и подкашиваются… И паника вновь успевает зародиться в груди отца, прежде чем он улавливает неразборчивое надрывное бормотание, которое можно расслышать только в полной тишине этой комнаты: — Дедушка Гектор… Дедушка Гектор, я так скучал… Нет… Я… Я думал, что не успел. Я думал, что ты… — голос мальчика срывается и он ещё отчаяннее хватается за одежду незнакомца. Дедушка? — Я знаю, Мигелито, знаю… — поглаживая парня по спине, Гектор садится с ним в обнимку прямо на пол. — Ты сделал всё правильно… Всё хорошо, я тут, со мной всё хорошо… Он повторяет, словно молитву, почти всё те же утешительные слова. Видно, что успокаивать мальчишек для него — дело нечастое, но этот… парень старается. Энрике позволяет себе чуть расслабиться, но всё так же внимательно следит за сыном и сомнительным костлявым типом. — Энрике… Это… — кажется, Луиза подбирает слова, чтобы что-то сообщить. — Это наши родственники. — Ч-что? — не понимает мужчина. Кажется, ему изменяет слух. — Мы ваши родственники, — повторяет за неё Имельда и представляет всех по очереди в своём привычном деловом тоне, заканчивая сидевшим на полу скелетом: — А это — мой муж, Гектор. — Тот самый Гектор Ривера? — с угрозой в голосе вскидывается Елена, до того со скептицизмом рассматривающая скелеты. И многие живые понимают её реакцию. Всё же, одно — простить предка за ошибки, не зная его лично, другое — проверить на деле и убедиться самостоятельно. Все, кроме Мигеля, так или иначе сомневались в его прапрадедушке. — Именно, — довольно громко и жизнерадостно отозвался незнакомый голос, вводя в заблуждение всех, кроме Елены и Имельды, готовых снять свою обувь по знакомой всем привычке и проучить наглеца, как-то затащившего их всех сюда. Энрике покосился на Мигеля, ибо желание прикрыть сына всколыхнулось в груди отца с новой силой, но действий с его стороны не потребовалось — с удовлетворением он увидел, как скелет в защитном жесте прикрывает голову мальчишки рукой и прижимает ближе к себе, настороженно хмурясь. Энрике всё больше нравится этот Гектор. В стороне от них из ничего появляется фигура. Вопреки ожиданиям, она остаётся полупрозрачной, с почти непримечательными чертами огромного звериного тела. Фигура, представляющая из себя смесь прозрачных синевато-зелёных и жёлто-красных оттенков, не двигалась, но из-за того, что оставалась размытой, казалось, черты её тела неуловимо двигались, подобно пару. — Что происходит? — угрожающим тоном, выступив вперёд, почти зарычала Имельда. — Это ты нас сюда привёл? — подала голос Коко. Елена украдкой посмотрела на неё с нескрываемой болью и неверием. Она похоронила свою мать чуть более года назад, а сейчас так запросто слышит её голос, видит те же глаза, седые волосы и… кости… Казалось, не только она переосмысливала факт существования Мира Мёртвых и умерших родственников, когда знакомая им при жизни родственница подала голос. Живые Ривера все, как один, ощутили мурашки, что пробежались по коже от осознания. — Да, — просто ответила фигура, в тоне её слов читалась улыбка. — И зачем же мы здесь? — будто поддерживая жену, спросил следующим Хулио. — О, вообще, для того, чтобы Мигель знал, что Гектор в порядке, — почти мурлыкнул голос в кошачьей манере с ласково-рычащими нотками. Что? — То есть, было бы грустно, не узнай Мигель, спас ли Гектора от Второй Смерти. Так что я дал им шанс встретиться! Энрике не понимал, при чём тут его сын. Что же такого произошло, о чём он не знает? Муж Луизы покосился на живых родственников, на лицах которых так же застыло непонимание, а в головах был один на всех, но невысказанный никем вопрос. О чём они все не знают?.. — И потом, было бы неплохо познакомить Гектора со своей живой семьёй. Он же толком и не знает никого из них! Имельда смешалась и невольно отступила, вспомнив причину того, что Гектор увидел свою семью впервые только в прошлом году. А для принятия того, что ты — теперь часть этой семьи, этого было очень, очень мало. Все мёртвые Ривера видели, что порой Гектору всё ещё бывает неуютно в их доме и разговоры в большинстве случаев так же не клеятся, если при них присутствует Гектор. Он жил в одиночестве более девяноста лет и, несмотря на свой добродушный лёгкий характер, ему сложно было оставить позади страх и боль, въевшиеся в душу… А ещё это чувство вины, которое навязали ему родственники, все, как один, обвиняя мужа Имельды и его музыку во всех своих бедах. О прошедших годах Ривера не говорили, хотя всё понимали и чувствовали вину. Выслушать — это первое, что они должны были сделать. Выслушай они… не было бы того столетия, что слилось с сущностью Гектора и засело в нём чувством вечного холода, отчаяния и вины, которой, впрочем, если подумать, там было не место. — Ну, а ещё я подумал, что лучше бы рассказать всей семье Ривера, что же произошло два года назад в День Мёртвых на самом деле. А проще всего это сделать, посмотрев фильм! — Было бы неплохо, — отозвалась задумчиво Луиза. — Мигель так нам и не рассказал, где был всю ночь. — Мы искали его по всему городу, на что он оправдался тем, что спал на кладбище! — возмутилась Елена. — Нет, — отрезала Имельда, окинув силуэт подозрительным взглядом. — Мы должны вернуться домой. — Но, бабушка Имельда, — подал голос Мигель, немного выпутавшись из объятий дедушки, но всё ещё оставаясь рядом с ним. — В этом нет ничего плохого. Давай посмотрим. — Мигель, — предупреждающим строгим тоном отрезала Имельда. — Это всего лишь фильм, querida, — улыбнулся Гектор. — После всего вы сможете вернуться по домам, — прибавил голос всё так же дружелюбно. — Пожалуйста, бабушка Имельда, — применив щенячий взгляд, протянул Мигель. — Эй, я думаю, можно потратить немного времени из вечности, чтобы посмотреть, что случилось, — кивнул Гектор, зайдя жене за спину и положив руки на её плечи. В ответ на его озорную улыбку Имельда только покачала головой, но ничего не сказала. — Это «Да», Мигелито! — Рассаживайтесь по местам, фильм начинается! — чуть взвизгнув от нетерпения, замельтешила фигура и исчезла в воздухе. Все сели на диваны, неуверенно переглядываясь. Несомненно, каждый из них сейчас увидит что-то новое для себя и поймёт, как же всё было на самом деле в тот день. Все немного волновались, не зная, чего ожидать, и нетерпеливо перебирали пальцами полы одежды, изредка перешёптываясь. Живые всё так же разглядывали скелетов. Комната погрузилась во мрак и наполнилась звуками музыки…