Ложь неказистого облика. Финал

Потоки ветра разносили затхлые черные листья некогда цветущих деревьев. Когда они перекатывались по земле, то создавалось ощущение, словно это черные мыши бегают туда-сюда. Но за многие километры не осталось ни единой живой души, ни даже насекомого. Только безоружные урронцы, босые, ободранные, подавленные. Они словно не обращали ни на что внимания. Ни на то, как ноги утопали в грязи. Ни на холод, что пронизывал до костей. Сейчас на Урроне была пора цветения. Обычно в это время теплый воздух приятно согревал, деревья и травы распускались. Всюду стояло благоухание. Но сейчас… Раскаты грома пророкотали над головами, и не прошло и минуты, как на землю хлынул благодатный дождь. На мгновение все замерло. Стена дождя не позволяла видеть ничего дальше радиуса десяти метров. И это было время передышки. Когда можно было выпрямиться во весь рост, медленно выдохнуть и подставить лицо прохладным каплям. Чтобы дождь смыл с разумных всю боль, песок, раздумья. Чтобы оставил после себя только звенящую пустоту. Потому что надежды больше не было. Инта разомкнул губы, щурясь. Капли дождя стекали по его лицу и попадали в рот. Он то и дело закрывал глаза, тихо фыркал, когда вода оказывалась в носу. Но он не шевелился. Просто стоял и, как и многие, подставлял дождю лицо, всего себя. Желая очиститься и понадеяться на то, что Уррона еще помнит своих детей, а Боги откликнутся на их молитвы и пошлют гаридцам скорую смерть. Ну, или не скорую, но, чтобы она непременно наступила. Потому что только смерти они и заслужили. Инта много раздумывал. Чем руководствовались гаридцы, учинив геноцид? Какие нормы морали они преследовали? Искали лучшей жизни? Какой искатель лучшего станет уничтожать прекрасное место, которое он нашел? Это все равно что бездомному найти чудесный заброшенный особняк с цветущим садом на заднем дворе. А затем сжечь все это. — Не стой долго, — рядом возник Виаш. Плотная завеса дождя не позволяла хорошо рассмотреть урронцев охране. Да, замедлились, да, что-то делают. Охранникам уже не было до пленных какого-то дела. Те постоянно что-то таскали, расчищали, убирали. Они были загружены работой с утра до вечера, и постепенно статистика побегов сходила на нет. Все меньше и меньше становилось тех, кто хотел сбежать. Потому что понимали — бежать некуда. Понимал это и Инта. Нет, в нем все еще теплилась надежда, что все еще может быть хорошо. Виаш рядом, Ррон тоже под боком. Дети… Авияр, Нэр, Рэн, что с ними? Где их носило? Когда Инта видел детей в последний раз? Тогда, когда тех обнаружили воины, и родители явились и заставили копать яму? Или… Инта не помнил. Он действительно позабыл, когда видел старшего сына в последний раз. А Сирьман? Все ли с ним хорошо? От его состояния зависела жизнь Авияра. Однажды Инта уже чуть не потерял его. А теперь… Дракон напрягся и резко вздернул голову вверх. Он внезапно ощутил магическую энергию. Нет, к нему не вернулась магия. Он все еще не чувствовал ее в себе. Но где-то рядом… где-то… Воздух содрогнулся. На мгновение пространство исказилось, а капли дождя словно растворились. Вокруг все завибрировало, само ощущение… как при телепортации. Инта резко вздернулся, когда буквально в двух метрах от него возник мужчина. Он не был знаком Инте. Просто появился из ниоткуда. Все его тело было облачено в плотные доспехи, блестящие, начищенные. Они не сковывали движений, словно удобная одежда. Тонкие диски доспехов не лязгали при соприкосновении друг с другом. Идеально подогнанный размер. Ремни по телу, на предплечье ножны с кинжалом, на поясе массивный ремень, к которому крепились ножны. Из них торчала рукоять меча. По его эфесу Инта не смог определить, какому подразделению принадлежал воин. Сильный, статный. Волевой подбородок, пронзительный взгляд, направленный прямо на Инту. Незнакомец изучающе скользнул цепким взглядом по плененному дракону, тихо хмыкнул. Дождь колотил по доспехам, капли разбивались и отскакивали от него. — Ты тоже его видишь? — тихо позвал Инта брата. Виаш находился рядом с ним и оказывается тоже сейчас во все глаза пялился на незнакомца. Значит, не один близнец почуял магию. — Сколько вас? — раздался его голос. Сильный, глубокий баритон разрезал пелену дождя и достиг ушей Инты. Но, прежде чем мужчина успел ответить, послышался голос охранника: — Кто там? Эй! Под ногами Инты заплясали пули. Это была предупредительная автоматная очередь. Он не сдвинулся с места, а вот незнакомец внезапно пропал. Охранники что-то кричали, что именно было не разобрать, так как началась суматоха. Из всего прочего выяснилось, что незнакомца засекли радары. Телепортация, значит он магическое существо. Но элинаты подавили всю магию, а этот каким-то образом умудрился все еще ею пользоваться. Кроме того, одет мужчина был как воин, значит он не пленный. Даже тех, кого доставляли из укрытий, не выглядели столь же бодро, как этот. Боррикард телепортировался с другой стороны пленных, вновь напугав своим внезапным появлением. Но элинаты уже были предупреждены. Расталкивая урронцев, они как идиоты бегали туда-сюда. Потому что радары-то засекли, а вот поймать не удавалось. Кроме того, по незнакомцу били целые автоматные очереди, но его словно ничего не брало. Инта и оглянуться не успел, как воин вновь возник около него. Несмотря на быстрые скачки в разные части участка, на котором находились пленные, из прически воина не выпала ни единая прядь. — Так сколько? — повторил свой вопрос мужчина. Виаш, что все еще находился рядом с Интой, теперь явно ощущал, насколько мощным был разумный напротив. Он не просто не лишился магии, он ею пылал. — Около пятисот, я давно не пересчитывал, — тут же ответил Инта. Неважно, кем был таинственный незнакомец. Он только что навел шороху в лагере пленных. Раздалась новая череда выстрелов, и пара пуль угодила в плечо воина. Инта пригнулся и вытаращил глаза. Он ожидал, что мужчина сейчас скорчится от боли. Но у того на лице не дрогнул ни единый мускул. — Магия вернется. Ждите и не предпринимайте ничего без сигнала, — как ни в чем не бывало проговорил разумный. Дождь хлестал по нему, стекал по лицу. Инта сплюнул дождевую воду и воскликнул: — Какого сигнала? Но незнакомец вновь переместился. На этот раз он оказался за спиной драконов. Видя неразбериху, к близнецам подоспел Ррон. Он тоже видел скачки телепортации и теперь поспешил к мужьям. — Поймете, — раздалось за плечом. Но, прежде чем Инта успел что-то сообразить, Боррикард исчез и на этот раз окончательно. Однако элинаты не унимались. Раздался приказ всем пленным быстро лечь на землю лицом вниз. А кто не подчинился, были опрокинуты в грязь. Для убедительности несколько выстрелов в землю. Пули рыхлили ее, оставляя грязные земляные полосы. Инта упал вслед за остальными, чтобы скорее затеряться в толпе. Если элинаты догадаются, кто разговаривал с незнакомцем, Инту заберут наверх и начнут допрос. Меньше всего хотелось сейчас умирать. Когда появилась настолько слабая, но надежда. Ведь этот незнакомец сказал, что магия вернется. И почему-то Инта ему безоговорочно верил. — Ты в порядке? — Виаш сплевывал грязную воду, когда та проникала в рот. — Не задело? — Нет, — Инта закрыл на мгновение глаза. Холодная грязь, в которой они все лежали, остужала мысли и тело. Потому что как только возник этот разумный, все в Инте взбудоражилось. Все нутро взывало следовать за воином и довериться ему. Инта бы непременно направился следом, если бы только знал куда. — Молчите, — тихо отозвался Ррон. Послышались чавкающие шаги. Мимо бегали элинаты, кричали что-то на своем языке. Из-за пелены дождя звуки искажались, парни не все могли разобрать. Незнакомца засекли радары. Откуда он взялся, непонятно, куда делся — неизвестно. Что нужно было — тем более неизвестно. Элинатов это злило. Мимо парней пробежали несколько вооруженных охранников, один из них наступил на локоть Инте. Но он не издал ни звука. Меньше всего сейчас хотелось как-то засветиться. Ведь если грядут перемены, дракон просто обязан выжить и застать их.

***

Гордантракс телепортировался к местам, где Леса Жизни были скрыты от элинатского натиска. Воздух вокруг сотрясся. Дождь еще не дошел до этих мест, мертвая трава чернела пустотой. Гордантракс наклонился и взял в руку горсть сухой листвы. Ноздри его двигались, будто он нюхал воздух. А затем Гордантракс недовольно фыркнул. Листья пахли тленом и разложением. Как и все вокруг. Бог развеял листья по ветру и вздернул голову. Леса Жизни были сокрыты под плотным слоем непробиваемого металла. Но обшивке было видно, что элинаты пытаются добраться до того, что скрыто внутри. Но до сих пор у них этого не получилось. Оставалось только поражаться тому, насколько изобретательны были урронцы, раз умудрились запечатать Леса Жизни под таким количеством металла. Ведь общая площадь Лесов, если их сложить воедино, варьировалась с континентом Немиантрии, если не больше. Это чудовищно большое пространство. Урронцы сделали все, чтобы укрыть святыню. Но они не учли одного — элинаты могли подавить магию. И даже такой слой металла не был в состоянии спасти от этого. А без магии Леса Жизни, увы, не существовали. Чтобы убедиться в этом, Гордантракс телепортировался внутрь металлического купола и оказался по другую его сторону. Его встретил только мрак. Ни крупицы магии. А еще этот всюду преследовавший запах тлена и смерти. Увы… под металлическими куполами не было больше Лесов Жизни. Только могилы. Все дети, которые еще не успели здесь родиться… все они… Гордантракс медленно выдохнул и опустился на колени. То, что он собирался сделать, требовало колоссальных усилий, подвластных только Верховному Богу. К счастью, этот Бог был именно таким. Он положил обе руки на холодную землю, пальцы вошли в засохший мох. А потом Гордантракс тихо зашептал. И не было слышно больше ничего, кроме его шепота. Он словно оказался в совершенной пустоте. Ни ветра, ни жизни, ни мыслей, ни света. Но вот по его рукам вверх на плечи заскользили мерно светящиеся витиеватые линии. И чем дальше они распространялись по телу, скованному в черные доспехи, тем громче становился шепот Бога. Он говорил на только ему понятном языке, и постепенно тьма вокруг рассеивалась. Бог напитывал землю жизнью и магией, энергией и силой. И чем дольше он шептал, тем светлее становилось под куполом. Поднялся непонятно откуда взявшийся ветер, трава обретала краски, оттенки, становилась сочной и живой. Вновь раздалось плескание чистого ручья неподалеку. Но самое главное… Магические коконы, в которых совсем недавно росли урронские дети, вновь мерно засветились. Бог заглушил собственный шепот и медленно выдохнул. Он поднялся, осмотрелся. Свет вернулся в это место, магические светильники вновь мерно горели, распространяя вокруг приятное свечение. Гордантракс вернул в это место магию, но не только ее. Благодаря Богу здесь снова была жизнь. Но то был только один металлический купол, под которым была сокрыта магическая колыбель. Сколько их еще… и Гордантракс был уверен, под каждым из них его будет ждать то же, что и здесь. Благо, он Верховный Бог, и только ему было под силу вдохнуть жизнь и магию в мертвую землю. Мужчина неспешно шел по тропинке, что вела вглубь леса. Запах тлена и разложения исчез, стоял дивный аромат цветов и жизни. Словно это место никогда не знало, что за пределами купола, словно смерть никогда не шла по этой же тропинке, по которой сейчас шел Гордантракс. А он просто смотрел по сторонам. И стремился понять природу урронцев. Как давно это было… сотворение самой Урроны. Тогда здесь был только намек на жизнь. Боги создали все для жизни на Урроне, но сами не были к ней причастны. Только долгими тысячелетиями наблюдали за тем, как тут формировалась жизнь. Простейшие, звери и животные, эволюция и формирование интеллекта, войны за территории… столько минуло с тех самых пор. И сейчас Уррону населяли ее дети. Дети Богов. Которые никогда не вмешивались в дела смертных. И как бы Гордантракс не хотел признавать, факт оставался фактом. Корданта был прав — без их вмешательства Уррона перестанет существовать. А элинаты спустя тысячелетия поймут, что мир не живет без собственной природы. Уничтожат остатки урронской цивилизации и улетят искать новый дом. Гордантракс не был знаком с элинатскими Богами. Либо их пантеон находился где-то за гранью вселенского бытия, либо Боги были такого масштаба, что давно оставили своих детей. Честно, Гордантракс бы таких тоже оставил. Он никогда не понимал природу смертных. Потому что никогда не был среди них. Но сейчас он стоял напротив магического кокона, внутри которого формировалась новая жизнь. И вспоминал, как корпел над созданием Урроны. В его руках была горстка земли. Всего лишь горстка черной земли. Потом Ррэгиск добавил камень, а Лодрикарт полил землю чистой водой. Боррикард подул на почву, а Гордантракс прокусил свою ладонь, и его кровь впиталась в черную жирную землю. Они… вместе, божественный пантеон, сотворили этот мир миллиарды лет назад. Отправили бороздить бескрайнее пространство Вселенной. И вот спустя столько времени Уррона… прекрасная Уррона носила на себе своих детей. И на одного из них Гордантракс сейчас смотрел. Он положил ладонь на магический кокон. Ощутил его тепло. Ребенок внутри дернулся и изменил положение. Его маленькое тельце было увито витиеватыми стеблями магических деревьев, что питали будущего урронца. Гордантракс смотрел на это, а у самого перед глазами проносились миллионы лет. Как же он был далек от смертных… ни с одним из них за все время существования он не вступил ни в какой диалог. В то время как Ррэгиск покровительствовал императорской династии. В то время как юный Мэррсирд набирался опыта и готовился стать преемником Ррэгиска. В то время как Корданта взаимодействовал со своими детьми через молитвы и подношения. Сам Гордантракс создал Уррону и посчитал, что на этом достаточно. Как же он ошибался. Но, пожалуй, в этом он не признается ни за что даже самому себе. Бог отошел от магического кокона, внутри которого шевелился ребенок. Который ожил благодаря божественному вмешательству. Еще много Лесов Жизни, которые нуждались в помощи Гордантракса. Потому он исчез, устремляясь дальше.

***

Боррикард стоял на утесе, обрывающемся в бездну. Его фигура была величественна и грациозна, словно вырезанная из черного мрамора. Доспехи, украшенные тончайшими узорами, переливались в тусклом свете, обрамляя сильное тело. Боррикард держал меч в ножнах на поясе, его рука чуть касалась холодной стали, словно ожидая момента, когда придется взяться за оружие. Его глаза, как две бездонные пропасти, смотрели вдаль, где мрак сгущался над горизонтом, поглощая последние лучи света. Дым заволакивал собой все, собирался в громоздкие тучи и не давал солнцу проникнуть сквозь гущу гари. Сейчас даже дышать было тяжело. И недавно прошедший дождь не спасал ситуацию. Мокрые волосы Боррикарда были забраны в высокий тугой хвост. Бог хмурился. Но не от того, что был чем-то озадачен. Как раз-таки все было предельно ясно. Урронцы в плену у Гаридцев. Те используют их как рабочую силу. Отобрали магию и всякую надежду на спасение. Подчинили себе, как скот. Позади Боррикарда стояли двое молодых воинов. Их лица были серьезны, а взгляд полон ожидания. Один из них, светловолосый, с острыми чертами лица, сжимал в руках гвизарму, готовый к действию. Второй, рыжий, кудрявый, держал меч, который также блестел в предзакатном свете. Они смотрели вдаль точно так же, как и их товарищ. Скалы под ногами троих были покрыты мхом и лишайником, а ветер приносил с собой запахи дождя и предстоящих бурь. Вдалеке слышался гул грома, как предвестник надвигающейся беды. Время словно замерло на этом утесе. — Каковы наши дальнейшие действия, Боррикард? — послышался голос рыжеволосого воина. Боррикард обернулся на него, взглянул лишь раз и вернул свой взгляд горизонту. — Жнец, Судьба, нам предстоит посеять смуту в рядах противника. Для этого необходимо обойти как можно больше лагерей с пленными и предупредить их. Им нужно ждать. Магия вернется. Но им необходимо дождаться сигнала. — Сигнала? — Жнец оказался рядом с Боррикардом, плечо к плечу. Он убрал выбившуюся светлую прядь за ухо, смотря вдаль. — Они поймут, — спокойно продолжил Бог Войны. — С чего ты взял, что это сработает? — Судьба тихо фыркнул. Он склонился над самой пропастью, смотря вниз. — Это уже сработало, — Боррикард кивнул на горизонт. — Сыны Урроны гордый народ. Они порабощены. Но я видел — еще не сломлены. Значит, они дождутся сигнала. — Мы что же, всю войну им выиграем? — Судьба скрестил на груди руки. Боррикард же покачал головой. — Это ни к чему. В них достаточно поселить надежду и подтолкнуть. И дальше они все сделают сами.

***

Тучи сгущались над Урроной, и мрак окутывал ее, словно тяжелый саван. В воздухе витал запах гари и разложения, а на горизонте постепенно поднимались черные башни гаридцев, остроконечные как зубы чудовища. Некогда гаридцы, с их каменными лицами и тяжелыми доспехами, были полны уверенности в своей победе. Но сейчас, когда они собрали свои силы на центральной площади разрушенного Инуррмара, их уверенность начала трещать по швам. Ради такого даже основные главнокомандующие решили спуститься на землю. Вокруг поднималась волна паники. Гаридцы переглядывались, их лица искажались гневом и недоумением. Словно призрак, незримый враг использовал магическую телепортацию, появляясь и исчезая в мгновение ока. Один из командиров, массивный мужчина со шрамами на лице, с яростью сжимал кулаки. Он никак не мог понять, как можно было быть уязвимым для врага, который не оставлял следов. — Где он? — прорычал один из главнокомандующих, обращаясь к своим подчиненным. — Где этот проклятый маг? Мы не можем позволить ему продолжать играть с нами в прятки! Гаридцы искали неизвестного повсюду: в тенях, за обломками, в горах и пещерах. Радары то и дело засекали магические скачки. Но каждый раз усилия оборачивались неудачей. Непонятная сила заставляла чувствовать себя беспомощными, как будто они охотились на мираж. Каждый раз, как гаридцы думали, что напали на его след, враг снова исчезал, оставляя за собой лишь легкий шлейф магической энергии. — Это не может долго продолжаться, — воскликнул другой гаридец, его голос дрожал от ярости. — Мы должны найти его! Он нас высмеивает! В воздухе витало напряжение; гаридцы начинали осознавать, что их жестокость и сила могут оказаться недостаточными против силы, которую они не могли понять. Их гнев нарастал. Они бросились на поиски в разные стороны. Но враг был неуловим, сеял смуту среди пленных. Гаридцы ожидали как минимум восстания. Но урронцы даже не шелохнулись, а несколько автоматных очередей их заткнули. Но это не мешало самим захватчикам предаться панике. Еще бы, когда с главного штаба приказы сыпались как гвозди на неприкрытую голову. Главы неистовствовали, не понимали, что происходит. Стало известно, что «магических прыгунов» как минимум несколько. Они были замечены сразу в нескольких колониях, пришлось усилить охрану, в срочном порядке возводить наблюдательные башни и ограждать колонии массивными заборами. Однако враг словно издевался, насмехался над попытками гаридцев взять ситуацию под контроль. В это же время тучи сгущались на горизонте, забирая последние крупицы света. Мрак опустился на округу, сигнализируя о завершении дня. Где-то за пределами туч, высоко-высоко в небесах звезды мерцали, словно угли в погасшем костре. Корданта стоял твердо и смотрел вдаль. Его глаза, как два бездонных провала, отражали мрак, окутывающий мир. Вокруг Бога клубились тени — Жнец, с гвизармой, сверкающей, как лунный свет на острие ножа. И Судьба, чьи руки были полны нитей, сплетенных из судеб живых и мертвых. — Наигрались? — раздался спокойный голос Корданты. Он не сводил взгляда с горизонта. — Почему у нас такой облик? — вместо ответа ему прозвучал вопрос Жнеца. — Потому что я хочу, чтобы они видели перед смертью, кто их убьет, — голос Корданты звучал громогласно, вторя этому самому грому где-то вдалеке. Он ждал. Он знал, что скоро на горизонте появятся патрульные комистические корабли гаридцев, посланные для поиска и уничтожения любых угроз. Они не подозревали, что охота приведет их к самой бездне. Ведь Корданта уже постарался засветиться на их радарах. — Время пришло, — произнес Жнец, его голос звучал как шорох листьев на ветру. — Они слишком самонадеянны, чтобы понять, кто их встретит. Судьба улыбнулся. Его губы растянулись в зловещей ухмылке. Он знал, что в этот момент все нити судьбы переплетутся в один финальный акт. В его руках светились золотые нити — символы жизни и смерти. Вскоре на горизонте действительно показались комистические патрульные корабли. Их было больше десятка, все они стремительно приближались к месту, где Корданта вместе со своими подчиненными поджидал их. Внутри все рокотало от предстоящего. Жаль, что это закончится быстро, словно росчерк по пожелтевшей бумаге. На радарах гаридцев были замечены фигуры, к которым стремительно приближались корабли. Сначала фигуры в момент погони то и дело перемещались. И вот наконец они замерли на месте, словно ждали их. Никчемные маги, что они о себе возомнили? Патрульные корабли, словно стая хищных птиц, устремились в том направлении, куда указывали радары. Командир одного из кораблей, с жестким лицом и холодным взглядом, смотрел гневно на экран. — Это всего лишь магическое отребье, чудом избежавшее обработки! — прокричал он своим подчиненным. — Никакой маг не сможет противостоять нашей мощи! Но в этот момент Корданта поднял руку. Тьма вокруг него сгущалась, обретая форму и силу. Он произнес на древнем божественном языке несколько витиеватых фраз, которые звучали как шепот ветра среди руин. Корабли гаридцев начали дрожать от неведомой силы. Энергия, исходившая от Корданты, была подобна урагану — неумолимой и разрушительной. Жнец поднял свою гвизарму, и в воздухе зазвучал зловещий треск. Судьба же потянул свои нити, переплетая их с темной энергией Корданты. Внезапно патрульные корабли оказались окружены черной аурой. Их системы дали сбои, экраны вспыхнули красным светом тревоги. Командир закричал, в последний момент увидев, кто предстал перед ними. Но его голос утонул в хаосе. Словно вспышка молнии, Корданта выпустил свою силу. Сияние черной энергии разорвалось по округе, охватывая корабли гаридцев. Взрывы раздавались один за другим. Металлические обломки разлетались в стороны, как листья под сильным ветром. Лица гаридцев, перекошенные от ужаса и боли, отражались во взглядах божеств, пока они вершили свое страшное правосудие. Вокруг все снова погрузилось в тишину. На месте патрульных кораблей остались лишь обломки и пепел. Корданта опустил руку и снова посмотрел на своих помощников. — Это только начало. Позволим им осознать, что они вторглись в реальность, которую не способны контролировать! Судьба кивнул, а Жнец поднял свою гвизарму к звездам. Их силы соединялись в едином порыве, готовые к следующему шагу в этой мрачной игре — игре, где жизнь и смерть были лишь двумя сторонами одной монеты. Внезапно Корданта вздернул голову вверх. Он повел носом воздух, словно зверь, принюхивающийся к добыче. Азарт уже захлестнул его. И подстегивал на новые подвиги. — Что ты учуял, Владыка? — Жнец перехватил гвизарму поудобней. Массивное загнутое лезвие угрожающе сверкнуло. Холодное древко не раз выдерживало натиск боя. И сейчас оружие было к нему готово. — Продолжение веселья, — Корданта наклонил голову набок и прикрыл глаза. — Они там, — он кивнул в небо. — Идем. Божества взмыли вверх, словно этот жест им ничего не стоил. Они минули тяжелые зловонные тучи, устремились к звездам и вскоре увидели то, что привлекло внимание Корданты. Массивный комистический корабль гаридцев готовился заходить на посадку. Он коптил окружающее пространство гигантскими соплами, из которых выбивался черный дым. Он устремлялся вниз, смешивался с тучами, вторгался в их гущу и делал ее еще плотнее. Корданта, окутанный тьмой, устремился к массивному комистическому кораблю Гарида, который медленно двигался и уже готовился к снижению. Его размеры были внушительными. Это был один из флагманских кораблей, символом мощи противника. Но теперь он стал целью для Бога. — Смотрите, — произнес Корданта, указывая на корабль. Его голос звучал как гром в безмолвной ночи. — Пред нами — их последний рубеж. Мы сотрём его с ладони реальности, как стирают пыль, и хваленная мощь их станет для них же надгробным плачем. Словно тени они переместились к кораблю, оставляя за собой след из темной энергии. Когда они приблизились, Корданта поднял руку, и вокруг него закружилась черная аура. Он вновь зашептал, на этот раз шепот заставил пространство вокруг корабля исказиться. На борту флагмана гаридцев все было спокойно — командир и его подчиненные обсуждали стратегию следующего боя. Но внезапно экраны начали мигать, а тревожные сигналы заполнили пространство. — Что происходит?! — закричал командир, когда его голос затерялся в общем хаосе. — Проверьте системы! Но было слишком поздно. Корданта уже выпустил свою силу. Темная энергия разорвалась, как разряд молнии, и обрушилась на корабль. Стены тряслись от мощи удара, а системы начали давать сбой. Искры летели во все стороны, паника гаридцев окружала. Они понимали, что попросту никуда не смогут сбежать с этого корабля. Они даже атаковать не могли, система дала общий сбой. Жнец поднял свою гвизарму и срезал одну из нитей реальности, создавая вокруг себя хаос. И тотчас из этого хаоса выползли тени — твари, сотворенные из страха и ужаса. Они устремились к кораблю, поглощая свет и надежду. Судьба наблюдал за хаосом. Он знал, что теперь каждый гаридец был связан с ним невидимой нитью страха и отчаяния. Корабль начал разрушаться. Взрывы разрывали его на части, а паника охватила экипаж еще сильнее. Командир пытался организовать эвакуацию, но тьма уже окутала их. — Мы не можем спастись! — закричал один из офицеров, когда тени начали заполнять коридоры. Темная энергия продолжала обрушиваться на корабль, и вскоре он превратился в груду искореженного металла. Раздался скрежещущий звук. Всего лишь на миг корабль, казалось, еще зависал в комистическом пространстве. А затем он медленно накренился и начал опускаться вниз. И чем дольше он опускался, с тем большей скоростью устремлялся к земле. Тучи разрезала массивная груда металла, некогда бывшая флагманским кораблем. Он стремительно приближался к земле, набирал скорость. Пока в один момент тишину горизонта не нарушил оглушительный грохот. Он сопровождался множественными взрывами, металл разлетался во все стороны. Устоявшие в гнете войны деревья теперь были снесены взрывной волной. Флагманский корабль буквально разлетелся на куски во все стороны. И это точно не останется незамеченным.