Солнечные паруса

      Ветерок сдул с лица каштановые кудряшки. Темные ресницы затрепетали, а нос слегка поморщился от внезапных порывов воздуха. Диппер с явной неохотой открыл глаза, зарылся замёрзшим носиком в одеяло и недовольно прищурился от внезапного пробуждения. Чёрные зрачки в его глазах расширились, а на губы легла едва заметная улыбка.       Капитан стоял у открытого балкона и смотрел куда-то в сторону моря. Его волосы, не собранные ни в какую причёску, колыхались от задувающего ветра. По ним словно скакало само золото, стекало вниз и поднималось вверх, искрилось и переливалось. Мейсон был уверен, что даже целая планета сокровищ не стоила и волоска с головы Сайфера. Демон держал одной рукой небольшую чашку, что-то пил и щурился от падающего на него солнца. На нём были только брюки, оставшиеся с ночи…       Пайнс подтянул к себе колени. Одеяло было удивительно мягким и пышным, из-за чего юноша не сразу понял, что он всё ещё был полностью раздет. К его удивлению, его это не смущало ни капли. Кожа казалась ему мягкой и нежной, будто тонкие губы превратили её в самый настоящий шёлк. — Иногда мне кажется, что я полностью ломаю свою жизнь, — произнёс Билл, опустив глаза. Диппер смотрел на него теперь с печалью и лёгкой капелькой страха: не могло же всё закончиться вот так для них? Одна ночь, наполненная поцелуями и объятиями, дрожью… и конец? Тонкие пальчики сжали одеяло до побеления костяшек, сердце внутри забилось чаще. — Но я не могу остановиться. Может, ты появился в моей жизни только для того, чтобы разрушить её и растереть в порошок? — Я не знаю, — тихо выдохнул Мейсон себе под нос.       Капитан поставил чашку на ближайший стол, а после скрылся за дверным проёмом, ведущим в комнаты, которые шатен ещё не успел исследовать. Пайнс кусал губы, обдумывал своё положение. Если Сайфер собирался оставить его, то разве оставшаяся жизнь имела смысл? Ещё ведь вечером блондин признавался ему в любви и прижимал к себе так крепко, что кости впервые в жизни болели приятно. Диппер зарылся в одеяло с головой, зажмурился. Он чувствовал холод и одиночество, безысходность… Что он мог предложить бессмертному демону, у которого уже был такой же бессмертный супруг? Только проблемы. Апатия накатывала волнами, как набегали волны на берег в порту.       Откуда-то послышались тихие шаги, а после стук чего-то металлического о дерево. Одеяло внезапно стянули пониже, а затем теплые губы прижались к щеке, на которой остался красный отпечаток от подушки. Шатен захлопал ресницами в непонимании, упёрся взглядом в цитриновые омуты напротив. В воздухе протянулся аромат свежеиспеченного хлеба, овощей и поджаренного мяса птицы. Вдруг губы прислонились к холодному кончику носа, скользнули вверх к переносице и оставили несколько поцелуев на лбу. — И всё же, доброе утро, малыш, — прошептал Сайфер на покрасневшее ушко. — Ты так мило спал… — Я думал, что ты ушёл, — ответил ему Диппер, обвив руками шею и задев свободные пряди. — Только лишь за твоим завтраком. — И демон посмотрел в темные очи настолько нежно, настолько любовно… В нем плескалось столько обожания и желания прижаться к розовым губам, опухшим с ночи. Зыбучие пески становились глубже и опаснее, зрачки расширялись всё сильнее. — Но скоро я уйду часов на десять… Нужно ведь работать и показываться на глаза Арнольду. Весь номер в твоём распоряжении, как и город. В прихожей на столе лежит карточка с деньгами. Покупай всё, что только захочешь. — Билл снова чмокнул Мейсона в щёку. — Я слежу за тобой, малыш, не забывай. — А ночью ты вновь станешь только моим? — улыбнулся Пайнс. Всё равно ему было на деньги и номер, на город… Теперь ему нужен был только мурлычущий и тяжело дышащий Сайфер в крепких объятиях. — Только твоим, — утробно засмеялся блондин. — Набирайся сил, Сосенка. Увидимся вечером. И лучше бы тебе было приготовиться к моему приходу.       Уже через мгновение демон растворился в воздухе, оставив шатена наедине с тишиной, и даже его последний поцелуй казался воздушным зефиром на губах, а не реальностью. Диппер с неохотой потянулся в постели, застонал от разминающихся и просыпающихся мышц, а уже потом посмотрел в сторону подноса с завтраком. Сайфер и в самом деле готовил для него вкусности ни свет, ни заря. Теперь утро можно было назвать добрым.

***

— Да, эту бочку в трюм… а эту — на палубу. — Криптос держал в руках планшет с записями, что-то туда вписывал, а что-то вычёркивал. Бумага была заполнена его витиеватым и совершенно непонятным, но до жути красивым почерком.       Работа на корабле кипела. Мастера осматривали электрику, а грузчики таскали провиант в нужные места. Пока команды не было на месте, можно было немного расслабиться и позаниматься своими делами. К примеру, после работы Арнольд собирался сходить хотя бы в один магазин за новой одеждой или за книгами — да хоть за новым космическим компасом. Он слишком устал для адекватного выполнения обязанностей, но ради своего возлюбленного он готов был еще чуточку побегать по городу в поисках всех нужных материалов.       Паруса были опущены, мотор не шумел. Криптос придирчиво осматривал каждую бочку и лично всё перепроверял и пересчитывал. У него уже глаза болели от обилия бочек и ящиков, но он всё равно упорно ходил по палубе и хмурил брови. Кое-где он находил участки с пылью, и это явно не шло в плюсы прохлаждающегося Пайнса. Демон устало зачесал выпавшие из пучка пряди назад, прикрыл разноцветные ресницы. Ему уже откровенно надоели эти гонки от планеты до планеты. Всё, чего он хотел — обычного семейного счастья, как когда-то давно. Арнольда тешили лишь мысли о скором разрешении всех проблем, ведь до нахождения артефакта было не так много времени: что несколько месяцев против тысячи лет? Но они казались Криптосу непосильной ношей. Руки опускались, спину тянуло. И всё было бы не так плохо, если бы не совершенно чужие карие глаза, в которых Арнольд не хотел тонуть. Он чувствовал, что его любовь отдалялась от него и проводила всё больше времени с каким-то смертным. Демон просто хотел щёлкнуть пальцами и выпить всю оставшуюся жизнь из Мейсона, лишить его счастья и втоптать в грязь, чтобы тому было мучительно больно, но поймать их двоих никак не получалось.       Криптос направился в сторону своей каюты. Там он сбросил на стол ненужную треуголку, кинул на пол китель, а после и сам упал спиной в мягкую кровать. Спина неприятно напомнила о себе, из-за чего старпом поморщился. Он положил руки на свой живот, огладил его в попытке почувствовать хоть что-то, но было, как всегда, пусто и холодно. Арнольд прикрыл глаза всего на несколько мгновений, нахмурил брови…       Его рубашка расстегнулась на груди, штаны пропали. Голова коснулась сильного плеча, а мир закружился, сменяя кровать воздухом и парой рук. Каюта сменилась на небольшую зеленую долину, залитую туманом. Большие цветы, похожие на лотосы, расположились на поверхности голубой горячей воды. Пахло чем-то нежным и свежим. Вода коснулась светлой кожи, сомкнулась у груди, безвозвратно намочив рубашку. Криптос уткнулся носом в золотые волосы, обвил руками бархатную шею. Высоко над головами блестели звёзды, а рассвет только-только занимался где-то далеко-далеко. — Решил уделить внимание своему законному супругу? — недовольно произнёс Арнольд, всё же открыв глаза. Билл с нежностью прижимал его к своей груди, поглаживал пальцами разноцветные пряди. — Маленький мой, ты ведь знаешь, что скоро всё закончится. Я храню тебе верность, и ты это знаешь. Ты знаешь, что я безмерно люблю тебя и что я готов ради тебя на всё. — Сайфер чуть отстранился, заглянул в сиреневые глаза. — Я ведь отказался лечить его. Отказался подарить ему ещё один шанс. Ради тебя. — Тебе больно? — прошептал Криптос, положив руку на сердце блондина. — Очень. Но за тебя мне больнее. — Билл прижал своего супруга к себе крепче, зажмурился до звёздочек перед глазами… Арнольд целовал перекат его плеча, тяжело дышал. Он чувствовал себя утопающим; словно голубое горячее озеро тянуло его на не такое уж и глубокое каменистое дно. — Моя вселенная, клянусь, я сам это всё завершу. И у нас появится ребенок. Будем жить в спокойном месте, как и многие другие существа, станем крепкой настоящей семьей. Дай мне время, чтобы проследить за всеми переплетениями карты. Он уже почти рассказал мне пароль. — Если бы не магия самой карты, я бы запомнил каждое движение. Но она путает и сводит с ума… Я ненавижу этот несправедливый мир. — Криптос тихо всхлипнул, тело его задрожало… — Я так устал, солнышко… Так устал… — Давай зациклим время на неделю? Отдохнём, побудем вместе… — Капитан заглянул в залитые слезами глаза, тяжело вздохнул. Только с ним его супруг мог почувствовать себя слабым, но защищённым. Для всех оба демона были отстранёнными и похожими на лёд, но влюблёнными друг в друга, и только наедине они могли вытащить наружу все свои слабости. — Что ты хочешь сейчас?       Арнольд провёл пальцами по теплой щеке… Но после плеснул водой Сайферу в лицо и широко улыбнулся. Возможность побыть вместе целую незаметную неделю ему прельщала. Тем более, планета ими была ещё не изучена — если не считать парочку мест. Лотосы колыхнулись на ряби, что протянулась на многие метры. Вода светилась от каждого движения, туман сгущался. Криптос разорвал объятия, дабы совсем чуточку поиграть со своим возлюбленным в безобидные догонялки. Конечно, Билл хотел ему совсем чуточку поддаться. Старпом нырнул, уплывая к каменному дну, так что пришлось покинуть насиженное местечко. Потоки незаметного течения колыхали ставшую прозрачной белую рубашку, что развевалась фантомным образом за демоном. К поверхности поднимались пузыри… До воздуха было всего-то шесть метров вверх, но это не мешало звёздам скрыться под пленкой озерца. Сайфер следовал за ним, щурил свои цитриновые омуты… В голове Криптоса крутилось многое… В том числе и желание как можно скорее разделаться с малолетним соперником…

***

      Диппер чуть ли не на крылышках порхал по городу. Недалеко от отеля он нашёл магазин со странными вещами, что уж очень сильно ему приглянулись. Он вытащил с полок и вешалок несколько привлекательных костюмов, взял обувь и пошёл в сторону примерочных. Каждая вещь, которую он примерял, могла менять цвет только по одному желанию. Пайнс надел синюю рубашку, а поверх неё жилет с множеством пуговиц. Причём жилет кончался у последней пары рёбер и начинался лишь с середины грудной клетки. За рубашкой тянулись туманные следы, переливались излучаемые лучики света. На ногах оказались штаны из латекса, и пусть они не выглядели удобными, но ничего лучше шатен за свою жизнь и не носил. На ногах оказались туфли на шнуровке, чёрные, как самая тёмная ночь. Жилет поменял ткань на кожу, стал чуть теснее и обзавёлся дополнительной шнуровкой сзади, из-за чего юноша только удивленно похлопал ресницами. Комплект на выход он себе выбрал. Или же… Он хотел посмотреть на реакцию своего демона. Билл ведь не зря просил подготовиться к его приходу вечером? Диппер всё правильно понял?       Так или иначе, а Пайнс выбрал для себя и совершенно постыдное нижнее белье белого цвета с кружевами и чем-то похожим на перья; всё это прикрывалось сверху летящей маечкой из самой прозрачной ткани на свете. Шатен неумолимо сильно краснел, но не мог отвернуться от зеркала с чёртовыми гирляндами по периметру. Он отложил выбранные комплекты в сторону, потянул за следующую рубашку. Она была ему больше на пару размеров, висела чуть ли не мешком… Это был размер Сайфера. Диппер прижал к носу ворот, зажмурился. Он бы хотел носить его рубашки и кутаться в них по утрам, спать в них и отнимать, снимая прямо с горячего тела. Мейсон улыбнулся своим мыслям, но… В то же время ему стало так тоскливо и больно… Рубашки Сайфера принадлежали не ему, и никогда он бы не получил право даже на часик в его одежде. Пайнс решил купить эту вещь для иллюзии идиллии меж ним и демоном.       В соседнем магазине он увидел на полочках множество масел. Мейсон выбирал самые приятные ароматы из сотен и узнавал о свойствах каждого масла. Он хотел провести ночь с Биллом, наполненную хотя бы одним запахом, чтобы в будущем тот капал пару капель из баночки себе на запястье и смотрел на звёзды, вспоминая шатена. Пайнс остановился на трёх маслах — на каждую ночь по одному. Он улыбался своим мыслям и предвкушал тонкие губы поверх своих губ, ждал с трепетом и задыхался от самых лёгких порывов ветра. Он вспоминал утреннюю картину… Он желал видеть Билла таким постоянно, тонуть в его красоте и не делить её ни с кем другим. Детские мечты? Но больше ничего не было нужно.

***

      Мейсон осторожно и легко натирал предплечья маслом, кусал свои губы… До возвращения демона оставалось всего полчаса, и юноша с нетерпением ожидал. Он не мог найти себе место, поэтому за последний час исходил весь номер вдоль и поперёк. Вдруг на глаза опустились теплые ладони; розовые губы растянулись в улыбке. — Билл? — прошептал Диппер, накрыв ладони своими. — Подумай ещё раз, малыш, — послышалось прямо над ухом.       Пайнс подорвался с кровати, на которой сидел, упёрся спиной в стену и широко раскрыл глаза. В постели, подобрав под себя ноги, сидел Криптос. Он держал пальцами одну из баночек, придирчиво рассматривал состав и содержимое. Алая жидкость переливалась в стекле и неохотно отставала от стенок волнами. Старпом склонил голову набок, усмехнулся. — Я думал, что хоть тут смогу отдохнуть от Вас, — с неприязнью произнёс юноша, скрестив руки на груди. — А я думал, что до тебя всё дойдет хотя бы со второго раза. — Демон похлопал рукой рядом с собой, но шатен проигнорировал его приглашение, из-за чего Криптос щёлкнул пальцами. Мейсона сразу же притянуло путами к нужному месту и словно приклеило к покрывалу. В карих глазах плескался страх. — Тебе так нравится раздражать меня и уводить у меня мужа? — Арнольд обнял пальцами личико Диппера, сжал впалые щёки. — Если ты пришёл убить меня, то убивай. Хватит играть со мной. — Пайнс отвёл взгляд в сторону, нахмурил брови. Он не хотел смотреть в страшные глаза напротив. — Как печально. Я пришёл как раз поиграть с тобой, дитя. — Демон склонился к губам шатена, прикрыл веки. Он весь засиял, глаза стали похожими на два прожектора. — Смотри на меня, если жизнь дорога. Смотри…       Мейсон бросил на него один ненавидящий взгляд, закусил изнутри и так стиснутые щёки. Криптос распахнул свои ресницы как можно шире, и Пайнса начало потихоньку затягивать. Всё глубже и дальше, всё больше и больнее. В глазах Арнольда сталкивались друг с другом кометы и кружили метеоры, вихрились целые галактики и горели газовые гиганты. Если вселенная подбросила старпому кусочек судьбы в виде Диппера, то нужно было его принимать. И демон решил расправиться с этим всем как можно скорее. Пайнс почувствовал, как его толкают в грудь и укладывают на подушки. Арнольд навис над ним, усмехнулся. Процесс был запущен, и зыбучие пески только набирали силу. Сердце застучало быстрее… — Зачем Вы это делаете со мной? — обреченно выдохнул шатен, обронив пару слёз. — Это не я, а судьба. Я лишь ускоряю течение времени. — Криптос нависал над ним, рассматривал расширяющиеся зрачки. — Тебе будет больно, я обещаю. Ты будешь страдать не только из-за моего возлюбленного, но и из-за меня. Ты будешь убиваться по мне до конца своих коротких и бессмысленных дней. А я переживу. Интересно работает эта связь, верно? Ты будешь плакать ночами из-за того, что никто из нас двоих не займётся с тобой любовью, оставив в полном одиночестве… И не надейся на обратный исход: всё уже предначертано заранее. — Я Вас ненавижу, — прошептал Диппер чуть ли не сквозь слёзы. — Ненавижу больше всего на свете. Вы отняли у меня жизнь, а теперь отнимаете и счастье. Вам не надоело? — Юноша утёр тыльной стороной ладони глаза, шмыгнул носом. — Ты попытался отнять у меня моё счастье, к которому я шёл гораздо дольше, чем две тысячи лет. Я же его яро защищаю. — Арнольд убрал парой пальцев мягкие кудряшки, оголил острые зубы в новой усмешке. — Теперь тебе нравится быть разлучником?       Карие глаза напротив завораживали… В них сталкивались торнадо и лились кровавые дожди. Арнольд видел в них красные луны, постоянные взрывы и червоточины. Вместо бликов — нейтронные звёзды, готовые вот-вот раскрутиться и превратиться в самые опасные космические объекты. Усмешка пропала с губ, узкие зрачки расширились. От Мейсона пахло малиной и сливками, кожа блестела в редком свете ламп. Комната раскрасилась алыми и фиолетовыми тонами, разноцветные волосы принялись излучать из себя свет. Пайнс тяжело сглотнул накопившуюся слюну.       Демон медленно прикрыл ресницы, приник к приоткрытым пересохшим устам. Мейсон осторожно ответил на поцелуй, продолжая рассматривать старпома. Его губы были удивительно мягкими и вкусными — как ванильные конфеты из детства. Арнольд потянул за пояс халата на шатене, сбросил с себя всю одежду одним взмахом ресниц. Он не учёл в своём плане только возвратный эффект: его затянуло в песок слишком сильно, по самое горло. Все те дни напряжение меж ними копилось и искрило огромными кусками горящего кремния. Его собственная душа готова была скулить глубоко в груди. Масло оказалось снова в руках демона; колпачок укатился под кровать. Белая летящая маечка намокла под струйками тягучей жидкости. Аромат жасмина наполнил всю комнату, остался большими лужицами на одеяле. — Стойте… Хватит… — Диппер отстранился от манящих губ, заглянул снова в совсем немного приоткрытые лиловые глаза напротив. — Это ошибка. Это точно ошибка. — Увы, — тихо засмеялся старпом, накрыв лицо одной ладонью, — единственная ошибка тут — ты.       Сайфер тихо сливался с тенью, прижимался к стенам и полу… Кому угодно могло показаться, что где-то вдали что-то горело. На самом же деле, запахом пепла тянуло от капитана. Яростного, ревнующего и до ужаса холодного.       Арнольд прижался к сухим губам снова, прикусил нижнюю. Их толкало друг к другу с неведомой силой и сталкивало снова и снова в новых поцелуях. Тюль у балкона ярко вспыхнул пламенем, лиловые глаза сверкнули в тени, а от одного желания всё потухло. Криптос бросил всего один коварный взгляд в ту сторону, где стоял Сайфер, а после запустил руки под спину плавящегося юноши. — Твой первый раз украду я. И только я. — Мурлыкнул Криптос на алое ушко. — Как жестоко… — шепнул Диппер, чуть нахмурившись. — Можно не сегодня? Я не хочу. — А вырядился так, будто хочешь. — Старпом поцеловал его под абрисом челюсти, втянул в рот нежную кожу, сорвав с губ тихий стон. — Стань моим, малыш. Мой супруг никогда бы и пальцем тебя не тронул. Если бы он хотел, он бы уже взял тебя. Уж я-то знаю. — Арнольд растёр масло меж тёплых лопаток. — А я хочу. И я возьму.       Билл начинал по-настоящему гореть, его зрачки сузились до незаметных щёлочек. Он ревновал не из-за Диппера, а из-за своего супруга. Только ощутив на своей шкуре все прелести даже малейшего намёка на измену, его сердце готово было разорваться на кусочки. — Он играл со мной? — тихо выдохнул Пайнс, заглянув в яркие омуты повнимательнее в поисках правды. Арнольд кивнул, зажмурился. — Если я ему так неважен, то я готов утонуть во тьме с Вами. — Ты перепутал стороны, малыш. Я — свет. И я разгоняю тьму. — Криптос глянул в сторону сгущающихся теней и сыплющихся искр… — Моя тьма обещала мне любить меня, но… — Демон провёл пальцами по щеке завороженно смотрящего Диппера, мягко улыбнулся. — Я сам пал к тебе и я теперь его понимаю. Я тоже тебя ненавижу, дитя.       Перепачканные в масле руки скользнули прямо по бедрам, приспустили белое кружево. Сбитое дыхание послышалось у острого ушка, не скрытого разноцветными волосами. Арнольд положил стройные ноги на свою талию, уткнулся носом в бархатную шею. Он умел мстить и причинять боль. И, слушая тихие томные стоны под собой, чувствуя руки в своих волосах, ощущая кожей горячий взор… Он понимал, что делал больно самому дорогому существу. Впервые ему не было стыдно за причинённую боль.       Сайфер это заслужил.       Мейсон накрыл ванильные губы своими, обнял за шею крепче и прошептал совершенно чужое для себя имя демона с разноцветными волосами.