Солнечные паруса

      Свеча медленно покачивала своим затухающим язычком пламени и истекала к подсвечнику тяжелыми восковыми каплями. Легкий поток воздуха колыхнул огонек, но не задул. Он лишь вынудил появиться дым в немного большем количестве. Ближайшая к тумбе стена и часть кровати были окрашены в желтовато-оранжевый цвет. Простынь скомкалась и наполовину свалилась на пол, собирая на себя мельчайшие частички пыли.       Шатен медленно застегивал рубашку, временами пропуская пуговицы и возвращаясь к ним обратно с явным недовольством. Он стоял спиной к кровати и смотрел сквозь прикрытые ресницы на переливающиеся перламутром пуговки в своих руках, пока цитриновые омуты сверлили его сытым взглядом. Золотые локоны плавными и слегка спутанными волнами спускались по плечам прямо к подушке. Ладонь подпирала щеку, и расцарапанные лопатки были сведены ближе к линии позвоночника. Пододеяльник запутался где-то в ногах, скрыв бедра лишь до половины, и толики доходящего до них света подсвечивали кожу персиковыми оттенками.       Пайнс быстрым движением зачесал свои мешающие пряди назад и сделал глубокий вдох. В пояснице неприятно тянуло, как и в животе. По плечам и шее рассыпались яркие синие пятна с кровавыми крапинками. Где-то на внутренней стороне бедер оставались такие же отметины, но Диппер не хотел их искать и обрабатывать хотя бы льдом. Он вернулся к кровати, чтобы присесть на краешек и немного расслабиться. Виски всё еще оставались мокрыми от жара, зато губы были пересохшими от слишком частого дыхания. За спиной послышалось шевеление… С таким звуком змеи меняли своё местоположение и переползали ближе к своей жертве. Юноша лопатками чувствовал взор расширенных черных зрачков внутри цитриновых едких озер.       Теплая ладонь легла на грудь, скрытую тонкой тканью, сползла ниже к тазовым косточкам и огладила плоский животик. Шуршание за спиной стало громче, и тонкие уста коснулись открытого участка на шее прямо возле сползшего воротника. Влажные звуки поцелуев заставили сердце сбиться с умиротворенного ритма… — Сосенка, почему ты не носишь мои рубашки? — хрипло поинтересовался Сайфер, склонив голову набок и потеревшись носом о кудрявые пряди у затылка. — Ты таскаешь только рубашки Арнольда. Ты любишь его сильнее? — Нет, — в усмешке фыркнул шатен, подставившись под новое прикосновение губ. — Просто… Я ведь работаю на кухне. Боюсь, что твои вещи заляпаю каким-нибудь соусом, а он потом не отстирается. Всякое ведь может случиться.       Билл довольно хмыкнул, втянул в легкие уже привычный запах юноши. От каштановых кудрей пахло яблоками. Цветущими весенними цветами и ярким солнышком. Демон зажмурился, и уже через секунду уткнулся лбом в местечко меж небольших лопаток. Где-то там, в глубине прохладного тела, были заморожены смертельные болезни. Они покрылись льдом без температуры и застыли в вечном танце в костях и легких, давая знать о себе только редкой ноющей болью во снах. Сайфер чувствовал каждую метастазу возле альвеол, ощущал на языке привкус старой крови из прошлого и видел краем глаза ожидающую смерть. Он улыбнулся краешком губ, сделал новый глубокий вдох, а затем совершенно по-собственнически сгреб Диппера в более крепкие объятия и только сильнее зажмурился. Видел ли Арнольд следы костлявых пальцев на бледной шее или же пропускал всё мимо? — У тебя есть желание, которое я мог бы выполнить? — шепнул блондин, опалив горячим дыханием небольшой участок на плече Пайнса. — У меня много таких желаний, — мурлыкнул шатен, наконец обернувшись и прижавшись щекой к теплой щеке. — Но не все они тебе понравятся. — Назови мне тогда самое страшное из этих желаний, а я уже подумаю, понравится мне оно или нет, — послышалось возле ушного хрящика.       Он был похож на выжидающую анаконду. Притаившуюся где-то там, где ее не видно. Следящую за своей жертвой и высовывающую свой раздвоенный язык для исследования обстановки. Диппер уже видел длинные клыки, и был уверен, что его личная анаконда была единственной ядовитой особью среди миллионов таких же безвредных. Пайнс чувствовал, как толстые кольца обвивались вокруг его шеи и давили все сильнее, ломая шею беспрепятственно. А он не сопротивлялся, только подставляясь под смертельные объятия. Легкие сжимало с новой силой в чужих умелых руках, внутри всё трепетало. — Я хочу быть твоим единственным, — на выдохе произнёс шатен, наконец заглянув в яркие омуты. Билл выгнул одну бровь, слегка прищурился. — Арнольд… Это была чудовищная ошибка. Я люблю тебя и хочу, чтобы были только ты и я. — Тонкие пальчики коснулись золотистых волн, зачесали их за острое ушко. — Тебе самому не нравится, что я весь твой? По сравнению с тобой я — просто маленькая птичка. Ты можешь делать со мной всё, что тебе угодно. И в случае чего я даже не смогу воспротивиться тебе. Потому что мне нравится, как ты играешь со мной. Нравится, как ты подчиняешь меня себе и пожираешь меня взглядом каждый раз, как я просто появляюсь рядом. — Ты сейчас шутишь? — тихо засмеялся Сайфер, потеревшись щекой о нежную ладонь. — Ты предлагаешь мне бросить моего супруга и уйти к тебе? — Но он ведь тебя тогда бросил, — с сочувствием сказал Диппер, опустив глаза. Билл закусил собственную нижнюю губу, нахмурился. — Ты хочешь быть с тем, кто уже однажды предал тебя? Ты ведь не изменял ему. И не собирался. А он оставил тебя и закрылся от тебя. Разве так поступают с тем, кто с тобой в браке две тысячи лет? Разве так поступают с тем, кого любят? Он давно отказался от любви к тебе, Билл. — Подушечки пальцев осторожно оттянули пострадавшую нижнюю губу от острых зубов, провели по тонкой кожице с легкими прикосновениями. — Я же буду рядом с тобой. Ты бы хотел ребенка от меня? — Сосенка, притормози. — Демон немного отстранился, отвернулся. Но Диппер вынудил его смотреть в свои песочные омуты, всего лишь перехватив его пальцами за подбородок. — Живи со мной по-настоящему. Будь со мной. Сделай меня своим навсегда, а не только здесь. Ты ведь больше не хочешь его. Больше не думаешь о нем так, как обо мне. — Юноша толкнул капитана в грудь, дабы перебраться на его бёдра и нависнуть сверху. Томный взгляд из-под темных ресниц окончательно выбил Сайфера из колеи и заставил сглотнуть накопившуюся слюну. — Ты желаешь меня, Уильям? Желаешь наградить меня своей фамилией и наконец увидеть лицо своего ребенка? — Пайнс перехватил демона за руку, прижал её к своему животу и склонился к приоткрытым устам. — Я хочу подарить его тебе. И ты сам поместишь его сюда. — Сильные пальцы сжали рубашку, черные зрачки расширились до краев радужек. По искусанным и зацелованным бедрам скользнуло нечто твёрдое и влажное. — Тебе нравится, как я произношу твоё имя в громких стонах? — Миниатюрные ладони упёрлись в крепкую грудь, жар сомкнулся вокруг напряженной плоти. — Уильям…       Он вертел своим пушистым хвостом как только мог. Жался ближе, ластился и шептал нежности и пошлости, пока Билл медленно таял в его тепле. Стоило только чуть сильнее пригреть змея, как тот сразу же терял бдительность и практически засыпал, нежась в лучиках солнца и звезд. Сайфер впервые за всё то время, что они были вместе, видел, как Диппер сам седлал его и старался принести как можно больше удовольствия. Миниатюрные руки скользнули по предплечьям, невесомо провели по запястьям, чтобы затем сплести пальцы в крепких замках и поднести горячие ладони ближе к лицу. Чтобы одарить их нежными поцелуями и глянуть на демона из-под ресниц с явным вожделением и красной яркой пеленой. Вокруг него не было ни одной частички золота, и душа его была чиста от влияния тумана. Золотые всполохи отражались от него только тогда, когда он смотрел на своего капитана. На своего демона, змея, притаившегося в ожидании. На того, кто мог заглотить его целиком и даже не подавиться. — Не трожь его и пальцем, Уильям… — мягко мурлыкал шатен, сплетясь в ленивых объятиях после. Невесомые прикосновения вели по его спутанным прядям. — Иначе я сочту это за измену и не прощу тебя. Никогда. — Билл целовал его ласково в лоб, обводил каждую звёздочку на Большой Медведице и молча соглашался с каждым словом, подписывая на своем собственном сердце договор. — Я люблю тебя, слышишь? — Я люблю тебя, — вторил ему демон, скрывая его от всего мира в своих костлявых крыльях.       Зубья капкана с глухим звуком захлопнулись, и в песочных омутах скользнули новые искорки сгорающих звёзд.

***

      Это случилось спонтанно. Просто в один момент капитан заглянул на кухню и обнаружил на ней слишком старающегося над обедом Пайнса. Тот нависал над огромной кастрюлей грибного супа и медленно высыпал в него плавленый сыр, рассматривая свои труды с щепетильной заботой. Стройное тело обтягивал фартук с глупыми рисунками и надписями, но руки были свободны от прихваток. Демон рассматривал его с интересом и любопытством. Он не помнил, когда в последний раз Арнольд для него готовил — тот вечно вертелся в своих делах и делах корабля, у него просто не было на это времени. Из-за поднимающегося пара каштановые прядки слегка подрагивали и напитывались влагой. Песочные глазки только сильнее разгорались, улыбались от получающегося блюда. — Ты прекрасен в работе, — мягко произнёс демон. Диппер от испуга чуть всю солонку не опрокинул в кастрюлю. — Извини, — засмеялся Сайфер, — не хотел тебя напугать. — Эти ваши демонические штучки скоро в могилу меня сведут, — проворчал шатен, надув розовые губы. — Вот зачем ты появляешься бесшумно? Чтобы довести меня до смерти?       Билл выгнул одну бровь, и Диппер сразу же прикусил язык, осознав всё сказанное. Он огрызнулся. Он не должен был огрызаться. Сайфер просто перехватил его под талией, развернул к себе лицом и заткнул его рот поцелуем, чтобы оттуда больше ничего лишнего не вылилось. Пайнс обнимал его за шею, улыбался в поцелуе и словно сам готов был отдаться прямо на кухне, на столешнице или прямо на горячей плите. Билл чувствовал весь тот жар, который от него исходил. Он заставил свой язык стать немногим длиннее и толкнулся им в самое горло, а юноша расслабился и поддался. Пайнс уже и без того совершил ошибку. — Сейчас я должен быть в машинном отделении и проверять всю проделанную за сегодня работу, а ты вот так провоцируешь меня… Тебе не стыдно, солнышко? — Капитан надавил на его плечи, и колени в следующее мгновение коснулись пола. — Не хочешь ли решить возникшую проблему?       В груди всё сдавило ржавыми тисками, но Диппер поднял взгляд вверх и потерся щекой о выпирающую ширинку. Билл ласково погладил его по голове и принялся ожидать продолжения, но юноша медлил и всё смотрел куда-то в дальний угол. — Я никогда этого не делал. Можем ли мы оставить это хотя бы до вечера? — И это выражение лица невинного щеночка заставило сердце демона оттаять. — Я постараюсь научиться на чем-нибудь, чтобы не разочаровать тебя.       Сайфер опустился на колени рядом с ним и потерся носом о миниатюрный чуть вздернутый носик, вызвав щекотку. Пайнс чуть вытянул губы вперед, а затем ощутил медленный поцелуй — детский, такой чистый и приятный. Отличающийся от всех. В животе заболело совсем иначе. Не так, как после долгих часов в постели с ненасытным блондином. — Всё в порядке. Давай просто посидим так и насладимся обществом друг друга?       И минуты тикали. Суп на плите варился, а осторожные потирания носом о нос и редкие поцелуи не кончались. Диппер перебрался на весьма гостеприимные колени, повис на сильной шее, словно обезьянка, требующая к себе внимания. Они не размыкали ресниц, доверившись лишь собственным чувствам и ощущениям. — Я явился в твою жизнь, чтобы разрушить ее и построить заново вместе с тобой. — Нарушил тишину Пайнс, ненадолго приподняв веки. — Я хочу быть для тебя всем миром. Твоим воздухом и твоей водой. Твоим пламенем и твоей любовью. Твоей страстью, твоей похотью, твоей нежностью. Я хочу быть для тебя тем, кем ты являешься для меня. — И я дышу тобой… — сладко произнёс Сайфер, так и не открывая глаз.       На розовых губах просияла усмешка.

***

— Ты слышишь меня, любовь моя? — прозвучало в полнейшей тишине громким эхом.       Арнольд обессиленно посмотрел в небо, облегченно выдохнул. Тьма захватила почти всё его тело, и от каждого нового движения она становилась всё ближе и ближе к сердцу и голове. Тишина давила на него. Он был один, пока новое явление юноши не развеяло кошмары. Он чувствовал, как его ладонь горела пламенем.       Диппер прижимал его тело к углу в переходе между трюмом и палубой. Он говорил тихо, шипящим шепотом и сорванным голосом. И Арнольд знал, почему его голос был таким. — Слышу, малыш, — отозвался старпом, опустив выцветающие глаза к полу. — У тебя всё в порядке? Ты справляешься с ним? — и нотки беспокойства заполонили всё пространство вокруг. — Да, у меня всё хорошо. Не переживай, милый, я уже скоро буду рядом. Только нужно ли это будет тебе? — Криптос поджал губы, зажмурился. Он уже не ощущал боль в полной мере, а лишь терпел её. — Я ведь правильно всё понимаю? — Я надеюсь, ты поймёшь всё до конца. И мы поговорим, когда ты вернешься. Я жду тебя, Арнольд. Возвращайся скорее, прошу тебя…       Демон прерывисто вздохнул, и тьма поднялась выше по его шее, обогнув уши. Золото колец померкло в черноте, и перламутровые пряди наполовину покрылись тенями. — Непременно, сладенький. Беги по своим делам. Не беспокойся.       Все звуки пропали. Черные слёзы скрыли под собой бледную кожу с аметистовым меркнущим блеском… — Ты ведь не уверен, что хочешь быть именно со мной…