Лучший друг человека

«...похоже, что человеческий мозг бесконечно изобретателен и имеет неограниченные возможности, когда дело касается развлечений» Стивен Кинг «Рита Хэйуорт, или Побег из Шоушенка» «Истинный характер человека можно определить по тому, как он развлекается» Джошуа Рейнольдс

      С приходом нового века все больше людей поддавались пропаганде здорового образа жизни и отказывались от вредных привычек, таких, как употребление алкоголя. Как и сама жизнь, любой спиртосодержащий напиток вредил здоровью, но более тлетворное влияние он оказывал на репутацию: нашептывал соблазнительные идеи и отправлял здравомыслие в нокаут, полностью сбивая градус въевшейся под кожу моральности. Вероятно, именно этот талант алкогольной продукции заставлял большинство утверждать, будто они прониклись идеей поддержания здоровья в своем теле. Поскольку алкоголь вряд ли смог бы повредить и без того изрядно потрепанной репутации Шарлотты, то самым отвратительным в употреблении алкоголя она считала похмелье, с которого для нее и началось утро пятого дня в Лондоне.       Чувствуя потребность своего желудка, Шарлотта моментально сползла с кровати и ощупью добралась до ванной комнаты, сквозь зубы ругая каждый предмет, который мешал ей добраться до жизненно необходимой цели. Кое-как выпрямившись перед раковиной и с неудовольствием заметив, как окружающий ее интерьер издевательски бодро пляшет перед глазами, Шарлотта увеличила напор воды и без лишних раздумий подставила голову под ледяную струю, блаженно жмурясь от заморозки слишком живых мыслей. В итоге все ее манипуляции привели к улучшению состояния ее организма, и Шарлотта даже смогла отпустить края раковины, в которые она вцепилась пальцами, чтобы сохранить вертикальное состояние. Ее бледное отражение с красными от ночных развлечений глазами хмуро взирало на нее из серебристой глади зеркала ровно до того момента, пока в ее охлажденную голову не пробралось воспоминание об отсутствии зеркала в ее временной квартире.       — Доброе утро, Чарли! — разбавив уровень ее недоумения мягким акцентом, насмешливо-дружелюбно произнес разливчатый тенор со стороны душевой кабинки.       Врываясь в ванную, Шарлотта, разумеется, ни на секунду не допустила мысли, что отсутствие на ее теле одежды не самая типичная ее привычка. Она даже сейчас не могла вспомнить, в какой момент успела познакомиться с этим блондином, который неторопливо обернул вокруг своих бедер полотенце и с хитроватым прищуром взглянул на нее. На мгновение Шарлотта даже ощутила нечто, похожее на смущение, но это нечто тут же бесследно исчезло под ворохом мысленных набросков ночного знакомого. Парень был действительно довольно привлекателен и, вероятно, Шарлотта даже согласилась бы провести с ним это утро, уговорила бы его побыть ее временной моделью. Но что-то слишком обыкновенное, даже привычное в его взгляде, жестах — отталкивало, превращало этого британца в тех, с кем она всегда расставалась без лишних сожалений.       — Неужели последняя порция текилы все-таки была лишней? — как-то неуловимо оказавшись в шаге от нее, с нотками сарказма в голосе поинтересовался блондин, пока Шарлотта пыталась разработать дальнейший план действий.       — Тебе она показалась лишней, красавчик? — тут же преодолев разделяющее их расстояние и прижавшись грудью к его груди, насмешливо поинтересовалась Шарлотта. И как только его большие ладони опустились чуть ниже ее поясницы, она поняла, что именно делало его таким приевшимся: он хотел продлить их знакомство немного дольше утра и модельной работы, о которой Шарлотта наверняка ему говорила перед тем, как оказаться в его постели. — Знаешь, тебе придется угостить меня завтраком за то, что ты принял душ без меня, — как только парень наклонился вперед с совершенно очевидными намереньями, ухмыльнулась Шарлотта, отстраняясь от него.       — Как будет угодно леди! — все еще с хитринкой глядя на нее, согласно кивнул блондин и повернулся к двери, но прежде, чем уйти, обернулся и указал пальцем на белый шкафчик: — Там можешь найти все необходимое! — После этих слов он посмотрел на нее так, словно чего-то ожидая, но ничего не услышав, вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь.       Облегченно выдохнув, Шарлотта провела ладонью по лицу и поспешно включила воду. Внутренности еще неприятно крутило, головная боль противной пульсацией отдавалась в висках, но продолжать жить уже стало намного легче. Однако воспоминания о проведенной ночи так и не спешили напоминать о себе, что в общем-то не слишком беспокоило девушку. В ее памяти до сих пор сохранялись подобные моменты, когда она выпивала больше привычного или принимала что-то посильнее алкоголя. Иногда эти пробелы заставляли ее ненавидеть себя, но чаще Шарлотта просто жила со всеми своими гранями в относительном мире, не жалея ни о чем.       Быстро обтеревшись найденным в шкафу полотенцем и обернувшись им, Шарлотта на мгновение замерла перед зеркалом, повернувшись к нему левым ухом, и невольно коснулась пальцами серебристых звезд. Единственное украшение, которое она никогда не смогла бы отнести в ломбард и которое она считала счастливым. Эту серьгу она не снимала с того дня, как получила ее от незнакомца в Риме. О том незнакомце Шарлотта тоже почти ничего не помнила, кроме его устало-обреченного взгляда, точно сама жизнь была ему в тягость. И разумеется, Шарлотта не знала, почему тот человек решил подарить ей это украшение, но именно с того момента неприятности в ее жизни начали уменьшаться, и ко всему прочему на следующий же день, после получения этого подарка и его закрепления на ее ухе — временного, как тогда полагала девушка, — Шарлотта встретила Демона. Было ли все это совпадением или чем-то большим, для нее не имело значения, но расстаться с этой серьгой Шарлотта не смогла бы и под угрозой смертью.       В коридоре пахло яйцами, беконом и кофе, но этот аппетитный аромат показался ее желудку не очень-то привлекательным. Невольно скривившись от нового приступа тошноты, Шарлотта как можно тише добралась до спальни, натянула на влажное тело джинсовые шорты и майку, не потрудившись задуматься о поиске нижнего белья. Аккуратно сложив мокрое полотенце на незастеленную кровать, девушка все так же бесшумно двинулась в сторону кухни, стараясь не особо часто вдыхать запах столь ненужного ей завтрака. Блондин крутился у плиты все с тем же полотенцем, под бледной кожей зачаровывающе перекатывались мышцы, и Шарлотта позволила себе пятисекундную слабость, прежде чем двинуться в сторону входной двери.       Найти свою обувь оказалось намного проще, чем она ожидала, поскольку ее туфли выделялись на общем фоне аккуратно расставленных по своим местам ботинок. Но пока она застегивала ремешки, ее взгляд наткнулся на коричневый бумажник, неосмотрительно оставленный хозяином на тумбочке в прихожей. Еще не успевшая отойти от пьянки совесть даже не дернулась, когда Шарлотта, воровато оглядевшись, осторожно вытащила из чужого кошелька несколько купюр. И ровно в тот момент, когда она убирала свою добычу в задний карман и пятилась к двери, из кухни послышался тенор, интересующийся временем ее появления. Уже не особо стараясь сохранить в тайне свое положение, Шарлотта повернула ключ, который хозяину квартиры было некогда вытаскивать из замка, и рванула на улицу. Однако сбегая по лестнице она услышала растерянный голос позади себя и все-таки замерла на секунду, чтобы поднять голову и с усмешкой сказать полуобнаженному парню:       — Прости, красавчик, но даже твой акцент не стоит больше этой ночи! Уверена, если бы я ее помнила, то считала бы ее прекрасной! — Высказав все это абсолютно выбитому из привычного темпа блондину, Шарлотта в два раза быстрее продолжила свой спуск, надеясь убежать как можно дальше, пока он будет натягивать штаны.       Город уже во всю шумел, люди спешили, приводя в движение многолетний механизм, а серые облака лениво плыли по небу, точно раздумывая, стоит ли сегодня топить этот день в сером ливне. На тротуаре возле дома, из которого выбежала Шарлотта, терпеливо сидел черный пес, держа в зубах лямку ее замученного в путешествиях рюкзака. Как только Шарлотта громко выдохнула, недовольно потирая гудящий лоб, пес поднялся на лапы, и уже без лишней траты времени, они вдвоем двинулись по мистическим улицам Лондона. Забравшая у зверя свой рюкзак Шарлотта следовала за Демоном, ни капли не удивленная появлением своего питомца и его уверенным движением в ведомом лишь ему направлении.       — Нам нужно сегодня добраться до Эшера, — когда дом, из которого она совершила побег, скрылся из ее поля зрения, заметила Шарлотта, сбавляя скорость шага. — Там вроде затевался какой-то фестиваль, если ты не забыл, — устраивая лямки рюкзака поудобнее, хмыкнула она.       В ответ на ее слова Демон отрицательно покачал головой, возможно, он даже закатил бы глаза и прибавил бы что-нибудь ехидное, если бы умел. Разумеется, он никак не мог этого забыть, ведь у них была договоренность о встрече лишь тогда, когда в их планах было посещение другого города. И традиционно в такие дни, когда пес верно исполнял это условие, Шарлотта начинала немного ненавидеть себя за то, что она таскает с собой ни в чем не повинное животное, заставляет его носить ошейник и иногда намордник. Он всегда делал для нее слишком много, и Шарлотта уже сама толком не понимала, как ей удавалось оставаться живой без него. Возможно, ей стоило оставить его родителям, чтобы его жизнь имела правильный окрас, но она была слишком эгоистична, а оттого не могла отказаться от единственного существа в этом мире, которое она в полной мере могла считать кем-то гораздо большим и важным, чем просто лучший друг.       Спокойный и самоуверенный Демон вывел ее к автобусной станции, где Шарлотта смогла приобрести билет до Эшера для себя и разрешение на провоз крупного зверя, заплатив за все одолженными этим утром деньгами. Оставив пса дожидаться их автобуса, Шарлотта добралась до общественного туалета, который на ее счастье оказался пустым, и постаралась привести свою внешность в относительный порядок. Найденная в рюкзаке косметичка и зубная щетка с пастой неплохо ей в этом помогли. Так же к своему удивлению Шарлотта откопала в ворохе жизненно важных вещей новый комплект нижнего белья, который она определенно не вытаскивала из чемодана. Но решив, что во время сборов она в очередной раз действовала автоматически, девушка не долго удивлялась этой находке. Напоследок предприняв попытку пригладить короткие волосы пальцами, Шарлотта подмигнула приободрившемуся отражению и поспешила к своему спутнику, терпеливо дожидающемуся ее на улице.       — Ты ведь больше не дуешься на меня? — опустившись прямо на асфальт, как бы невзначай проронила Шарлотта, позволив виноватым ноткам проскользнуть в эти слова. В конце концов, она действительно бывала заносчивее, чем ей следовало бы, ведь Демон был единственным, кто стойко переносил все ее сиюминутные капризы и истерики. — Ты же знаешь, что я слишком сильно люблю тебя, — полушутливо прибавила девушка, крепко обняв как-то по-человечески тяжело вздохнувшего зверя. Ответом на ее объятия было негромкое поскуливание — это был их способ мириться после того, как Шарлотта раз за разом меняла его на выпивку и веселую ночь. — Пока ты остаешься рядом, я знаю, что у меня еще есть шанс стать лучше. Но не оглядывайся на меня, когда устанешь от моей испорченности и уйдешь, — крепко зажмурившись, прошептала Шарлотта куда-то в густую шерсть пса, обнимая его еще крепче и сильнее прижимаясь к нему, в надежде найти ту опору, которую ей не удавалось найти ни в одном человеке.       Вероятно, умей Демон разговаривать, она могла бы услышать от него заверения в том, что он никогда не оставит ее или что-то еще столь же банальное. Но пес не умел и даже не пытался показать того, что услышал ее последние слова, и от такой реакции почему-то было гораздо легче. Так они и дождались своего автобуса: Шарлотта в поисках поддержки и понимания, и пес в ее объятиях, дающий ей все необходимое.       Людей, направляющихся в Эшер, оказалось достаточно, чтобы заполнить салон автобуса. Шарлотте почти пришлось развязать войну с какой-то женщиной, которая так противно кривила губы и округляла глаза, что начала напоминать сушеную рыбу. Шарлотта могла рассмеяться этому невольному сравнению, если бы не необходимость отстоять право своего питомца на нахождение рядом с хозяйкой, а не где-то в начале автобуса рядом с багажом. Но в этот разговор весьма своевременно вмешался рыжий парень, предложивший Шарлотте сесть рядом с ним и сообщив о том, что он сам не имеет ничего против столь жуткого на вид спутника девушки. Демон выказал одобрение этим предложением весьма удивительным способом: пес встал на задние лапы и облизал незнакомцу лицо. Последнее не оставило Шарлотте выбора, да и ругаться сейчас с кем-либо у нее не было особого желания, в основном из-за похмелья, упорно напоминающего о себе каждые десять минут.       Впихнув свой рюкзак на верхнюю полку, Шарлотта кое-как устроилась в кресле рядом с рыжим парнем, после чего Демон весьма ловко пролез под их ноги и, немного повозившись, с довольным пыхтением удобно устроился на полу. Продев часть поводка между поясом шорт и ремнем, Шарлотта облегченно выдохнула и расслабленно откинулась на спинку кресла. Ее сосед не выказывал особого желания познакомиться, но явно изучал ее, и Шарлотта милостиво решила не заметить этого, а рассмотреть его.       Незнакомец был весьма крупным представителем своего пола, а широкий подбородок и ожоги на оголенных предплечьях не особо добавляли ему красоты. И все же он был странно привлекателен. В нем чувствовалась та сила, которой явно не обладал ее утренний знакомый. Пусть тот блондин и являлся владельцем хорошо развитой мускулатуры, Шарлотта могла бы поклясться всеми своими красками в том, что рыжий незнакомец был сильнее и гораздо приближеннее к земному. В общем и целом, незнакомец был явно из тех, которых многие женщины предпочли бы в семейной жизни из-за надежности и прочности. Но Шарлотта буквально ощущала в нем какое-то озорство, было что-то многообещающее в каждой его веснушке, в его независимом умении подать себя, очаровать и остаться самим собой, не поддавшись чужим чарам.       — Чарли! — протянув руку, улыбнулась Шарлотта, решив не упускать новый образец британца, обладающего более ярким характером, чем окружающие.       — Прошу прощения, — как-то странно дернувшись, слегка рассеянно проронил незнакомец и с еще более пристальным внимание принялся ее разглядывать, будто пытаясь вспомнить, доводилось ли им когда-нибудь встречаться. В первую секунду Шарлотта даже искренне растерялась, решив, что умудрилась его чем-то оскорбить, но вспомнив о странной привычке англичан чуть ли не за все подряд извиняться, немного успокоилась, с еще более широкой улыбкой пояснив:       — Чарли — это мое имя, рыжик! — Она игриво ему подмигнула, когда заметила на его лице намек на улыбку, и указала на пса у них под ногами: — А это Демон — он обычно помогает мне находить интересных и дружелюбных людей.       — Приятно познакомиться с вами обоими, — добродушно улыбнулся в ответ незнакомец, после чего все-таки пожал ее руку: его ладонь оказалась очень шершавой и мозолистой, что лишь еще больше заинтриговало Шарлотту. — Не поверишь, но меня тоже зовут Чарли, — слегка наклонившись к ней, доверительным шепотом сообщил он, будто открывая ей какую-то вселенскую тайну.       Рассмеявшись, Шарлотта даже не сразу поняла, как именно они нашли для себя общую тему, но уже через полчаса совместной поездки они оживленно обсуждали предстоящий фестиваль в Эшере, который, как оказалось, был посвящен животным. Благодаря Чарли Шарлотта узнала, что это была совершенно новая и нетипичная тематика для ярмарки в Эшере. Как оказалось, местным жителям позволялось устраивать раз в год какое-нибудь неофициальное празднество, организация которого была полностью на плечах эшерцев. Слушая сей занимательный факт, Шарлотта невольно высказала мысль, что им с Демоном повезло оказаться в Англии именно в это время, на что Чарли весело заметил, что в этой стране всегда можно попасть на какой-нибудь праздник.       — Должно быть, ты любишь животных, раз решил поехать на этот фестиваль, — с несколько рассеянной улыбкой заметила Шарлотта, невольно теребя пальцами поводок в попытке найти им какое-то занятие, способное усмирить ее желание взяться за карандаш и сделать хоть один быстрый набросок нового знакомого. Пусть он и был столь же удивителен, как Тонкс, Шарлотта отчего-то ни секунды не сомневалась в том, что его портрет получился бы у нее просто идеально и правдоподобно. Чарли читался несколько легче женщины-панка, но все же какие-то страницы в нем манили Шарлотту своей загадочностью, как пламя свечи манило мотылька.       — Вообще-то, я еду туда по-работе, — как-то виновато улыбнувшись, отозвался Чарли, на мгновение отведя от нее взгляд. — Но неплохо иногда совмещать приятное с полезным. Приятного оказалось даже больше, чем я предполагал, — тут же прибавил он, вновь глядя на нее слишком прямо для того, кто пытался флиртовать, да и голос его звучал куда искреннее, чем было необходимо. Пес, видимо, тоже проникнувшийся столь неумелой попыткой, боднул парня в ногу, отчего он дернулся, на миг отвлекаясь от неуместной усмешки Шарлотты, от которой она тут же поспешила избавиться.       — Признаю, в твоем неумении флиртовать есть определенная доля привлекательности, — полностью повернувшись к нему всем корпусом и почти коснувшись кончиком носа его щеки, ухмыльнулась Шарлотта. — Ты явно не часто общаешься с женщинами, верно? — не отводя взгляда от голубых глаз, мягко улыбнулась Шарлотта.       — Кое-кто дал мне парочку мастер-классов, но я в этом предмете полная бездарность, — пожав плечами, бесхитростно ответил Чарли, позволяя ей эту не слишком правильную близость, которая явно не сильно его привлекала.       Шарлотта негромко хмыкнула, не особо стараясь найти ответ на это признание. Ее больше занимали попытки понять, отчего уже второй нетипичный представитель этой страны заинтересован в общении с ней исключительно с дружеской целью. Конечно, раньше ей тоже доводилось принимать отказы и, порой, по нескольку раз подряд. Но те люди не влекли ее настолько сильно, как Тонкс или Чарли, да и Демон никогда не проявлял столь открытой симпатии, как к этим двум британцам. Последний факт делал Тонкс и Чарли еще более особенными и таинственными. Но если причина отказа Тонкс была Шарлотте ясна, то легкую отстраненность Чарли она не понимала. Она точно знала, что этот парень ни в кого не влюблен и не состоит в отношениях, как знала и то, что она привлекает его. И все же был какой-то барьер, который Шарлотта не могла рассмотреть, и это препятствие не позволяло ей уничтожить то расстояние, что еще сохранялось между их лицами.       — Почему у тебя такой грубый акцент? — как только Демон коснулся носом ее ноги, негромко спросила Шарлотта и неохотно отстранилась, понимая, что в этот раз ее пес влез весьма вовремя: еще секунда, и она бы рискнула проверить, насколько верны ее наблюдения.       — Это из-за моей работы, — с едва уловимым облегчением отозвался Чарли. — Отчего-то в Румынии не все знают английский, — по-доброму усмехнулся парень, с некоторой насмешкой взглянув на нее. Шарлотта неуверенно улыбнулась, предположив, что это была очередная непонятая ею шутка.       Оставшийся путь они промолчали, изредка переглядываясь друг с другом. Демон негромко пыхтел и отбивал хвостом ведомый лишь ему ритм, женщина, похожая на рыбу, постоянно дергалась и, все сильнее прижимая к груди свой саквояж, нервно косилась в ту сторону, где скрывался пес. Остальные пассажиры оставались верными себе англичанами и упорно делали вид, что никто не нарушает их уединения. Шарлотта продолжала мять в руках поводок и искать ту дверь, за которой могли найтись все нужные ей сейчас объяснения. Это занятие увлекло ее настолько, что она очнулась лишь в тот момент, когда поводок в ее пальцах натянулся из-за движений выбравшегося из-под ног Демона.       Водитель остановил автобус прямо возле импровизированного входа на фестиваль, и Шарлотта без лишних раздумий двинулась вперед, стараясь влиться в поток веселящихся людей. Место, выбранное для проведения ярмарки, захватывало несколько городских улиц и часть ландшафтного парка Клермонта — одного из главных достояний этого города. Шарлотта не заметила того, как исчез в толпе ее рыжий спутник, махнув на прощание ей рукой, ее сразу же увлек праздничный дух, пропитавший местный воздух. Она крутила головой во все стороны, в нелепой попытке увидеть сразу все: раскрашенные лица людей, мелькающих всюду зверей, площадки с играми и конкурсами для людей и их питомцев, торговые палатки со всевозможным содержимым. А мрачная красота видневшихся зданий, зелень растений и приковывающий к себе взгляды замок — все это лишь усиливало впечатление от этого фестиваля.       — С чего начнем, приятель? — нетерпеливо спросила Шарлотта, взглянув на шагающего рядом Демона.       Пес на мгновение остановился, повертев головой, словно раздумывая над ответом, а затем решительно двинулся в сторону той площадки, где была устроена полоса препятствий, которую безуспешно пытались пройти самые разные собаки, подгоняемые и подбадриваемые своими хозяевами. На взгляд Шарлотты в этой полосе препятствий не было ничего сложного, подобные сооружения она даже видела в собачьих парках своей родной страны. Но отчего-то многие собаки отказывались проходить тунель или просто убегали прочь с громким лаем, подходя к первому препятствию.       — Желаете испытать удачу и своего друга, мэм? — точно появившись перед ней из-под земли, задорно спросил невысокий человечек, которого Шарлотта решила считать организатором этой полосы препятствий. — Но предупреждаю, не каждой собаке хватит смелости дойти до конца, — нарушив ее личное пространство и грозно нахмурив лохматые брови, низким голосом сообщил он. Демон рядом с ней насмешливо фыркнул и, поднявшись на задние лапы, толкнул противного человечка лапами в грудь.       — Мой друг вполне уверен в своих силах, — ухмыльнулась Шарлотта, пока толстяк поднимался с земли и отряхивал свой ядовито-салатовый костюм. — Итак, сколько стоит участие и что можно получить после победы? — успокаивающе погладив негромко ворчащего на организатора Демона, деловито поинтересовалась Шарлотта.       — О, мне нравится твоя уверенность, милашка, — елейным тоном протянул человечек, отчего Шарлотта почувствовала к нему лишь еще большее отвращение. — Для таких у меня припасено особое предложение: если твой песик пройдет мою полосу за шестьдесят секунд, то твоей наградой будет пятьдесят фунтов. Ну как, принимаешь такое предложение? — В его маленьких глазках блеснул какой-то алчный огонек, который очень не понравился девушке, но пес подбадривающе толкнул ее своим лохматым боком.       — Как-то не слишком справедливо: секунд шестьдесят, а выигрыш пятьдесят, — похлопав ресницами, капризно заявила Шарлотта, надеясь показаться собеседнику более глупой и доверчивой. Пес кинул на нее одобрительный взгляд. Человечек заискивающе заулыбался, потирая ладони.       — А ты весьма предприимчива, милашка, — мерзко захихикал толстяк и с явным притворством задумался, будто пытаясь решить, стоит ли поддаваться капризам клиентки. — Так и быть, пятьдесят пять фунтов, ни больше, ни меньше, — протянув ей толстую ладонь, ухмыльнулся организатор.       — Что ж, мы согласны, — взглянув на своего питомца, кивнула Шарлотта и, не сумев заставить себя пожать толстяку руку, направилась к началу полосы препятствий. Демон медленно двинулся за ней, но когда она наклонилась, собираясь отстегнуть поводок, он коснулся носом правой стороны ее груди и скосил глаза на протирающего платком лоб толстяка. — Думаешь, он чья-то шестерка? — нахмурившись, негромко спросила Шарлотта, и пес согласно кивнул, быстро лизнув ее в щеку. — А откуда мне знать, что у вас есть деньги для того, чтобы отдать мне мой выигрыш? — выпрямившись, надула губки Шарлотта. — Все вокруг так любят обманывать женщин, — грустно вздохнула девушка.       Человечек тут же поспешил заверить ее в том, что он не собирается ее обманывать, Шарлотта успешно продолжала изображать дурочку и лишь довольно улыбнулась, когда он достал из потайного кармана пиджака бумажник и отсчитал нужную сумму, после чего убрал ее деньги к себе в карман. Все это лишний раз заставило Шарлотту убедиться в верности суждений Демона: перед ней был тот, кто занимался подбором красивых девушек для чужого бизнеса. В конце концов, не просто так этот толстяк ни словом не обмолвился о том, что будет, если Шарлотта проиграет. Во всяком случае, она подозревала, что и при ее победе результат должен будет оказаться тем же. Но у нее был хороший защитник, на которого она сейчас полностью полагалась.       Толстяк демонстративно поднял секундомер, все остальные участники и их питомцы замерли, устремив взгляды в их сторону, Шарлотта отстегнула поводок и кивнула, после чего Демон тут же сорвался с места, пробегая препятствие за препятствием без остановок и лишних раздумий. Человечек заметно нервничал, удивленно глядя то на черную тень, мелькающую среди сооружений, то на циферблат секундомера, а когда пес уверенно нырнул в тунель, толстяк вновь начал нервно утирать платком лоб, остальные же участники с недовольством начали коситься на своих питомцев, которые решили поддержать своего собрата громким лаем. Демон вынырнул с другой стороны туннеля не один, а с извивающейся в пасти змеей, и побежал к мерзкому человечку. Кто-то закричал, толстяк выронил свой секундомер и собрался было бежать, но свободные от поводков собаки тут же кинулись к нему, будто послушные какой-то неозвученной команде их черного собрата. Шарлотта с трудом удержалась от желания рассмеяться и тоже побежала к толстяку, который просил ее убрать от него пса с змеей в зубах, а кто-то из наблюдающих вдруг понял, каким нечестным способом организатор отталкивал от туннеля их собак и получал деньги, не тратясь на награду. И когда послышался свисток полисмена, Демон бросил змею под ноги человечка и прыгнул на него, роняя его на землю, Шарлотта быстро пробралась мимо заливающихся лаем собак и схватила своего питомца за ошейник, успешно делая вид, что она пытается оттащить его, пока свободной рукой подбирала выпавшие из кармана толстяка деньги. Шум вокруг усилился, а Шарлотта и Демон, переглянувшись, побежали в неизвестном им самим направлении, стараясь затеряться в толпе по-отдельности.       Шарлотта пробежала немного дальше, чем рассчитывала, оказавшись на каменной дороге, ведущей к замку. Устало плюхнувшись на ближайшую свободную лавочку, девушка шумно выдохнула и посмотрела на разбегающиеся облака. Запрятав захваченные хитростью деньги в бюстгалтер, Шарлотта огляделась вокруг и вдргу поняла, что попала в весьма живописное место. Точно зная, что рано или поздно Демон отыщет ее, девушка вытащила из рюкзака блокнот и карандаши и погрузилась в мир четких линий.       Вряд ли она смогла бы точно сказать, как долго просидела в том месте, украшая бумагу местными пейзажами и мелькающими людьми, столь однотипными и непохожими друг на друга. Но в какой-то момент рядом с ней оказался кто-то лишний, кто-то отвлекающий ее своим присутствием от привычного ей состояния отрешенности от всего и погруженности в свое занятие. Кончик грифеля замер на месте, так и не оставив нужного штриха, Шарлотта нахмурилась и повернула голову в ту сторону, с которой чувствовался любопытный взгляд.       — Я подумал, что ты хотела бы перекусить, — встретив ее хмурый взгляд широкой улыбкой, произнес Чарли и протянул ей одноразовую тарелку с содержимым, похожим на жареную картошку, от которой почему-то пахло рыбой. — Знаменитое английское угощение, которое в разных местах готовят по-разному, — усмехнулся парень, заговорщицки подмигнув ей.       — Тебя Демон привел, да? — отложив блокнот и приняв тарелку, с легкой полуулыбкой спросила Шарлотта.       — Значит, это не ты попросила его найти меня? — изумленно подняв брови, уточнил Чарли, быстро посмотрев в сторону замка, возле которого разгуливал незамеченный ею пес.       — На самом деле он является мозгом нашего дуэта, — наклонившись к собеседнику, прошептала Шарлотта, после чего прижала палец к губам, прибавив: — Только не говори ему об этом, а то он совсем загордится!       Чарли как-то неуверенно улыбнулся ее словам, словно не совсем понимая, является ли это шуткой или все-таки вполне серьезным заявлением. Принявшись за угощение, Шарлотта не смогла не усмехнуться его недоумению, осознав, что британцам может быть не менее трудно понять чужой юмор, не содержащий черноты. Налюбовавшись на замок, Демон уселся у ее ног и положил тяжелую голову ей на колени, Чарли продолжал молча сидеть с другой стороны от нее и так же, как в автобусе, внимательно изучал ее, будто она была не меньшей загадкой, чем он. Улыбнувшись этой мысли, Шарлотта погладила пса между ушей и отдала ему остатки рыбы с картошкой. Был третий час дня, она успела познакомиться с увлекательной личностью и поиграть с опасностью — этот день определенно был удачным, а впереди ее ждала неизвестность вечера.