Лучший друг человека

«Если любви суждено стать незабываемой, с первой же минуты к ней должны слетаться случайности, как слетались птицы на плечи Франциска Ассизского» Милан Кундера «Невыносимая легкость бытия» «Со мной всегда так бывает: стоит мне чем-нибудь заинтересоваться, как происходят десятки случайностей, имеющих к этому прямое отношение» Айрис Мердок «Под сетью»

1994 год, Рио-де-Жанейро       Как правило, люди посещали бар в основном ради одной цели: как следует напиться. Депрессия, желание развеяться и повеселиться, отчаяние и прочее в том же духе — все это было лишь причинами для того, чтобы залить в себя алкоголь и забыться. Независимо от того, что именно приводило человека в бар, не выпить было нельзя. И как только бармен выполнял заказ, можно было смело приступать к тем делам, которые приводили в это место: соблазнять посетителей, выговариваться всепонимающему бармену, шептаться о чем-то незаконном в темном углу с кем-то опасным, разводить глупых и богатеньких людишек при игре в карты или бильярд, а затем пытаться выжить в драке. И в какой бы части света не находился этот бар, какими бы людьми не был наполнен, менялась лишь выпивка, но не общий фон.       Сириус не сразу решился зайти в бар, но лишь от того, что не желал попадаться на глаза еще каким-то магам, кроме тех, с которыми ему поневоле пришлось иметь дело. Однако долго мяться на одном месте он не умел, а потому тряхнул головой, одернул рубашку и решительно направился к барной стойке. Когда-то в другой жизни Сириус был почти владельцем бара, но официально он, конечно, принадлежал одному техасцу, которого судьба свела с Блэком. Стив был странным парнем, который рос в семье наркоманов и мечтал помогать людям. Эту странную мечту ничто не смогло искоренить, и Сириус надеялся, что Стив все-таки достиг в этом деле каких-то успехов. По мнению Сириуса, бармен был тем самым человеком, который действительно мог оказать какую-то помощь, потому что ему люди рассказывали о своих проблемах гораздо охотнее, чем своим близким или специалистам, чьей работой было решение проблем. В Стиве он увидел лишь инструмент, который можно было использовать для достижения своей цели, которой на тот момент было создание собственного бара. Сейчас Сириус по-настоящему не понимал, почему он так этого хотел.       Какие бы непонятные идеи не подкидывали тараканы в его голове, Сириус обычно не любил отказывать себе даже в самых нелепых желаниях. Но все это было слишком давно, а теперь у него были лишь смутные воспоминания и никому ненужные знания о несвязанных между собой вещах. И как бывшему почти владельцу бара, Сириусу было кое-что известно о барменах и их начальстве. Хозяйка бара сегодня была на месте и быстро что-то рассказывала сразу всем посетителям, одаривая их белозубой улыбкой. От солнечных очков она не избавилась даже сейчас.       — Что закажете? — перетягивая на себя внимание Сириуса, громко и весело поинтересовался бармен. Темные глаза выражали насмешливое понимание, и данное обстоятельство в полной мере устраивало Блэка, поскольку это означало, что его приняли за такую же жертву прекрасной внешности хозяйки, как и большую часть посетителей.       — Если у вас есть что-то, что вернет мои двадцать лет, то я заказал бы это, — иронично усмехнулся Сириус и снова покосился в сторону своей цели, которая громко рассмеялась над чьей-то шуткой, продолжая убирать со стола пустые бутылки и стаканы.       — Увы, такого не держим, — рассмеялся в ответ бармен и поставил перед ним стакан. — Но кое-что тебе точно поможет немного взбодриться, приятель, — приступив к своей работе, весело заявил он, легко переходя на неформальное обращение. Насколько понял Сириус, бразильцы вообще не умели обращаться к кому-то на «вы» дольше пары предложений.       — Может, у вас хоть сигареты найдутся? — наблюдая за тем, как ловко его собеседник разрезал лайм, поинтересовался Сириус и оперся локтем о столешницу, не спеша занимать свободное место за стойкой.       Бармен достал сигарету из собственных карманов и сам зажег спичку, при этом не отвлекаясь от приготовления коктейля. Разговор завязался сам собой, но ничего важного, ни даже намека на важность в нем не проскользнуло, как бы внимательно Сириус не анализировал каждое слово бармена. Хранить секреты тот умел превосходно, однако и этого было достаточно для парочки выводов: во-первых, бармен был посвящен в подпольную деятельность Бруны и имел с этого свой процент дохода; во-вторых, мужчина был маглом и знал лишь то, что товар был нелегален. Третьим выводом Сириус мог бы назвать то, что бармен любил кого-то, и помогал Бруне ради этого человека. Последнее Сириус скорее учуял, затем уже заметил во взгляде мужчины, когда понял, что именно нужно искать. Но насколько верным был этот вывод, понять было нельзя.       — Пока ты не отправился обслуживать эту парочку, могу я сделать один особенный заказ, — медленно потягивая предложенный ему коктейль, негромко произнес Сириус, когда к барной стойке подошли две девушки. Бармен тут же настороженно замер, но лишь согласно кивнул, продолжая ярко улыбаться. — Мне бы самый огненный из ваших коктейлей с кое-какими травами, — ухмыльнувшись самым уголком губ, доверительно сообщил Сириус.       — Боюсь, такие заказы не в моей компетенции, но я сообщу Бруне. Возможно, тебе повезет, и она согласится его приготовить. — Бармен хлопнул его по плечу, весело подмигнул, и направился к новым клиентам, перед этим шепнув ему в ухо: — Жди!       Подавив недовольный вздох, Сириус сделал два больших глотка и скривился. Бразильская водка и всевозможные коктейли с ней уже начинали надоедать, как и ее сильное влияние на разум. Сириусу хотелось снова глотнуть виски, задохнуться от этой мерзкой горечи и вытравить все воспоминания о резком вкусе и запахе кашасы. Допивать коктейль Сириус не решился, чуть отодвинув стакан в сторону, и с неудовольствием понял, что теперь ему захотелось курить намного сильнее. С этой вредной привычной он завязал сразу после окончания школы. Его внутренний зверь ненавидел табачный дым, да к тому же постоянное желание закурить начинало нервировать. Бросить Сириусу показалось проще, чем постоянно закупаться сигаретами и проверять в кармане их наличие.       — Проклятые дементоры, — потерев переносицу, пробурчал Сириус, желая обвинить во всем происходящем хоть кого-нибудь. Дементоры были наилучшими претендентами на роль главных виновников всех катастроф не только в его жизни, но и в мире.       — Напиваетесь, сэр? — прерывая его раздражение, весело поинтересовался смутно знакомый женский голос.       Справившись с желанием вздрогнуть от неожиданности, Сириус выпрямился и неохотно посмотрел в сторону подошедшей к нему девушки с намерением сказать что-нибудь такое, что раз и навсегда отобьет у нее желание подходить к незнакомцам в баре. Но столкнувшись с проницательным взглядом уже знакомых глаз, Сириус с удивлением узнал ту самую художницу, с которой столкнулся сегодня в парке. Девушка загадочно улыбалась, изучая его цепким взглядом, и держала под мышкой круглый поднос. Ее появление действительно оказалось для него полнейшей неожиданностью, но выдавать это он не собирался.       — А вот и моя таинственная художница, — чуть отклонившись назад, развязно усмехнулся Сириус, стараясь выглядеть максимально пьяным. У него буквально из ниоткуда возникла мысль, что она вряд ли захочет продолжать искать встречи с ним, если сейчас он будет вести себя наиболее отвратительно.       — Так я уже ваша? — приблизившись к нему на полшага, протянула американка и чуть нахмурилась, внимательнее всматриваясь в его глаза. — Впрочем, если вы продолжите говорить с этим акцентом, то я согласна, — чуть приподнявшись на носочках, сипло сообщила девушка, при этом продолжая смотреть ему в глаза.       — Тебя это действительно заводит, принцесса? — наклонившись к собеседнице, хрипло произнес Сириус, позволяя себе говорить еще четче, как когда-то его учила матушка. — Должен признать, что в американском тванге тоже есть что-то привлекательное. Даже интересно, как бы звучало мое имя из твоих уст сейчас, или пока ты задыхалась бы от собственных стонов, захлебываясь ощущениями. Поверь, я бы мог заставить тебя забыть все, кроме своего имени, которое ты непрерывно повторяла бы, пока я очень медленно…       — Не смей договаривать, пока у меня не утекли остатки разума, — сипло выдохнула девушка, перебивая его не середине предложения. Сощурившись, Сириус растянул губы в самой пошлой улыбке, которой не пользовался уже слишком давно, и совершенно не был уверен в том, что реакция на нее осталась прежней. — Вас нужно изолировать от общества, — как-то незаметно оказавшись почти вплотную к нему, пробормотала девушка и немного приподнялась на носочках, вытянув шею, в попытке хоть немного сравняться с ним в росте.       Для Сириуса эти слова были ударом ниже пояса. Об изоляции он знал слишком хорошо и снова оказаться в подобной ситуации совсем не хотел, отчаянно верил и надеялся, что при возвращении в родную страну сможет спокойно скрыться в какой-нибудь пещере, не привлекая чужого внимания. Сириус даже почти отказался от своей идеи, собираясь отстраниться и найти какую-нибудь другую жертву, чтобы отвлечься от мыслей об этой художнице. Но вовремя взял себя в руки, напомнив самому себе о том, что она ничего не может о нем знать, а потому никак не могла желать побольнее задеть его. Подавив все возмущенные и гневные мысли, которые тут же зарезвились у него в голове, Сириус подался вперед, уничтожая последние миллиметры между ними, и как можно более соблазнительно прошептал ей на ухо:       — С тобой хоть на необитаемый остров!       Реакция на его слова последовала незамедлительно: девушка шумно сглотнула и прерывисто выдохнула горячий воздух куда-то ему в ключицы. Самодовольная улыбка появилась на его лице сама собой, и Сириус неожиданно понял, что в очередной раз попался на собственную наживку. Водка еще дурманила разум, а тепло чужого тела медленно уничтожало все следы здравомыслия, на которое не стоило полагаться и в лучшие дни. Сириус мягко провел пальцами по обнаженному плечу девушки, чувствуя легкую ответную дрожь и вдыхая пропитанный табаком и алкоголем воздух и запах художницы. От американки пахло каким-то дешевым шампунем, красками, солнцем, пропитавшим ее, и чем-то неуловимо знакомым, немыслимо важным и жизненно необходимым. Этот последний аромат вызвал приятные ассоциации, напоминая что-то такое, что давно осталось в прошлом, но и тогда казалось нужным и невозможным.       — Как много слов, сэр, — возвращая его к реальности, произнесла девушка. Ее ловкие пальцы уже игрались с пуговицами на его рубашке, задевая обнаженную кожу. Прозвучавшее обращение оказало невероятно отрезвляющее действие, напоминая о том, что он вообще не собирался снова заниматься развратом, и уж точно не должен был соблазнять малолетних девчонок.       — Твое поведение слегка обескураживает, — резко отстранившись, к собственному удивлению выдал Сириус. Девушка как-то растерянно нахмурилась, тоже чуть отодвинувшись назад, и задумчиво уставилась на него, словно пытаясь проанализировать все случившееся и выискивая ошибки, которые она могла допустить. И пока Сириус наблюдал за работой ее мысли, у него самого начали зарождаться кое-какие подозрения насчет этой американки.       — Эй, прекращай соблазнять клиентов и иди обслужи третий столик, — извратив английский язык до невероятности, со смехом заявила женщина, которая как-то незаметно появилась прямо перед ними. Хозяйка бара, а это была именно она, прогнала недовольно поджавшую губы американку и широко улыбнулась Сириусу, который тут же забыл обо всех своих теориях, вернувшись к тому, ради чего он сюда и пришел. — Мало того, что совсем не понимает португальского, так и работает кое-как, — повернувшись к Блэку и перейдя на родной язык, насмешливо заметила женщина и покачала головой.       — Так зачем же вы ее держите? — выгнув бровь, вежливо поинтересовался Сириус и невольно проследил взглядом за художницей. Девушка как-то раздраженно и грустно смотрела в его сторону, но тут же отвернулась, столкнувшись с его взглядом.       — Слишком уж сильно она похожа на мою кузину, — громко рассмеялась в ответ Бруна, но отчего-то этот смех казался Сириусу таким же неестественным, как объемная грудь женщины. — Да и как можно прогнать эту милашку, ради встречи с которой ко мне стало захаживать еще больше клиентов, — сложив руки под грудью, ухмыльнулась Бруна, и Сириус с трудом подавил желание сию же секунду схватить американку и запереть ее подальше от всех этих бразильцев. — Впрочем, ты тоже очень даже неплох, красавчик, — наклонив голову, задумчиво прибавила женщина и заговорщицки улыбнулась. — Мне сказали, что у тебя есть какие-то особые предпочтения в коктейлях, — почти прижавшись к нему всем своим телом, медленно протянула Бруна.       — Хочу угостить одного своего приятеля кое-чем необычным, — довольно улыбнувшись, негромко пояснил Сириус и вновь расслабленно оперся о барную стойку, чувствуя, как чужие пальцы пробежались по ремню его джинс. — Оплата для меня не проблема, но вы за плохой товар даже жизнью не расплатитесь, — как только рука женщины добралась до крепления с волшебной палочкой, угрожающе прорычал Сириус ей в ухо и сильно сжал тонкое запястье, зная, что после этого на смуглой коже останутся синяки.       — Верю! — напряженно замерев, уже не так бодро проговорила Бруна и поспешно сделала шаг назад, когда он отпустил ее руку. — Какие же вы, британцы, серьезные. Совсем не умеете совмещать дела с развлечениями, — потирая запястье, недовольно проговорила женщина.       — Дело слишком важное, — оскалив зубы в самой устрашающей ухмылке, отозвался Сириус.       Вероятно, его поведение показалось Бруне в достаточной степени правдоподобным или в этой стране каждый нарушитель закона был слишком сильно уверен в своей неприкосновенности, но никаких доказательств того, что он точно не работал на министерство или как-то еще не собирался помещать ее бизнесу, Бруна не потребовала. Махнув своему бармену, она двинулась в сторону служебного помещения и поманила Сириуса за собой. Договориться о доставке самых опасных ингредиентов, какие он только смог вспомнить, оказалось довольно легко. К счастью, Бруна не спрашивала, для чего ему все это, скорее всего, понимая, что много знать о чужих делах может быть опасно. Сириус, например, прекрасно это понимал, но лез весьма настойчиво и даже подписал договор волшебными чернилами, что должно было обеспечить сохранность их сделки в тайне от любых третьих лиц. К счастью для хозяйки бара, в тайне так же сохранялось то, как именно и с чьей помощью Бруна могла достать все это. Сириус не мог воспользоваться каким-либо заклинанием или самолично проследить за женщиной и теми, с кем она общается. К несчастью для Бруны, ее договор был сосредоточен только на магии и магах, а Сириус был подготовлен к данному повороту событий и подкинул ей магловское следящее устройство. Жучок был трансфигурирован в монету и заколдован Сириусом так, чтобы человек, у которого он оказывался, всегда носил его при себе. Заклинание было трудным и мощным настолько, что даже Дамблдор или любой другой сильный маг поддался бы ему. А следить за передвижениями женщины должны были люди Тони, и таким образом Сириус не нарушал ни единого условия.       — С тобой приятно иметь дело, Джеймс, — пряча в кармане задаток, довольно улыбнулась Бруна. Сириус насмешливо улыбнулся в ответ, в который раз ругая себя за выбор именно этого имени.       — Если ты меня подведешь, то будешь думать иначе, — шелковым голосом многообещающе проговорил Сириус, приподняв лицо собеседницы за подбородок.       Бруна сдавлено выдохнула, пряча испуг во взгляде за темными стеклами очков. Убедившись в том, что его правильно поняли, и разговор с ним произвел нужное впечатление, Сириус довольно ухмыльнулся и ласково поцеловал женщину в щеку, прежде чем уйти. Людей в баре стало еще больше, и Блэк не смог найти среди них свою знакомую американку. Понадеявшись, что больше ни один случай не сведет их снова вместе, Сириус поспешил покинуть бар и трущобы. Его настроение было на высшей отметке, потому что его план чуть ли не впервые работал безупречно. Для получения еще одной зацепки, если не целого ответа сразу, оставалось подождать всего лишь пятнадцать часов.

***

      Ночной город сиял под темным небом, заглушая своими огнями свет далеких звезд. Казалось, что Рио никогда не спал, не брал перерывов в вечеринках и жил каждой секундой, не упуская ни единого мгновения. Вопреки всем недостаткам, которых у этого города было слишком много, он продолжал манить к себе, и люди, подобно глупым мотылькам, охотно летели на свет его огней. Сириус понимал этот город, чувствовал схожесть между ними и ненавидел его, потому что уж слишком они были похожи даже в своих тщательно скрываемых тайнах. Но перестать наблюдать за ним Сириус не мог. Он стоял на крыльце фазенды Тони вот уже второй час, выдыхая едкий табачный дым, и почти ни о чем не думал, глядя на Рио во всей его красе.       С момента заключения договора с Бруной прошло не больше четырех часов, и Сириус совершенно не представлял, чем ему стоит себя занять, чтобы случайно не нарушить договор или не помешать людям Тони. Он хотел отправиться в особняк Фелипе, но быстро передумал, поскольку ему было нечего сообщить в качестве утешения, а находиться рядом с пострадавшей семьей ему не хотелось по многим причинам. Все это привело его обратно к Тони, у котрого он уже останавливался пару раз. Кто-то из головорезов Тони пошутил о том, что скоро комната, предложенная Блэку, навсегда останется его. Сириус на это лишь усмехнулся, но сам прекрасно понимал, что посторонних людей в дом не пускают. Это обстоятельство его слегка напрягало, но он старался не концентрироваться на нем.       Спустя какое-то время, Сириус услышал за спиной чьи-то мягкие шаги, а потом рядом с ним встала девушка. Мари была самой младшей сестрой Тони, и единственная из всей его семьи выжила после какой-то истории трехлетней давности. На память о том времени ей осталась боль от потери братьев и сестры и длинный, уродливый шрам на левом боку. Мари совершенно не стеснялась его демонстрировать, надевая короткие топы и купальники. Эта девушка по-настоящему нравилась Сириусу своим взрывным характером и жизнелюбием. Она не строила иллюзий и знала, что при нынешних обстоятельствах в стране ее жизнь может оборваться в любой момент, а потому Мари ни в чем себе не отказывала и жалела лишь о том, что до сих пор не нашла человека, с которым она могла бы завести свою семью. Сириус очень часто общался с ней, иногда прогуливался по пляжу, и только слепой мог не замечать притяжения между ними. Но если бы кто-то поинтересовался мнением Сириуса обо всем этом, он с уверенностью сказал бы, что для него это не более, чем банальное влечение, а вот Мари влюблялась все сильнее с каждым днем.       — Знаешь, Тони решил сделать тебе подарок, — первой нарушив молчание, произнесла Мари и отобрала у него только что закуренную сигарету.       — В честь чего такое внимание? — изумленно спросил Сириус, запрятав руки в карманы джинсов.       — Ему показалось, что ты выглядишь подавленным из-за какой-то истории, и пришел к выводу, что тебе необходимо расслабиться, — не глядя на него, с каким-то ревнивым недовольством отозвалась Мари и нервным жестом затушила остатки сигареты.       — Только шлюхи мне сейчас не хватало, — закатив глаза, устало пробурчал Сириус, слишком хорошо знающий, что именно нужно понимать под расслаблением. Да и поведение Мари говорило красноречивее всяких слов. Такое поведение для Сириуса точно не было в новинку, пару раз он даже становился причиной женских драк. Это не могло не льстить его эго и сейчас, но немного разочаровывало то, что Мари — такая яркая, необычная и непосредственная, — так же легко попалась на его обаяние, которое сейчас было почти на минимальной отметке, и своим поведением напоминала всех его бывших одновременно. Он возлагал на нее больше надежд, которые вновь себя не оправдали.       — О, это не какая-то девка с улицы, — криво усмехнулась Мари и повернулась к нему лицом. — Это очень даже симпатичная девочка, которая забралась на нашу стену. Понятия не имею, чем она думала и что делала, но Тони пригрозил ей самой жестокой расправой и оказалось, что она ни слова не понимает. В общем, он решил разобраться с ней завтра, а пока отправил к тебе. — Полные губы уже не кривились в неприятной гримасе, теперь весь вид Мари выражал легкую насмешку над незадачливой туристкой. Сириус подозревал, что до утра эта девочка не доживет, о чем Мари обязательно позаботится, если он хотя бы посмотрит на незнакомку с интересом.       — А эта девочка, случайно, не голубоглазая блондинка с альбом в руках? — пораженный одной внезапной догадкой, несколько напряженно спросил Сириус. На самом деле он понимал, что вероятность встречи с американской художницей стремится к нулю, а уж столкнуться с ней здесь было и вовсе не реально. Но каких только странностей не бывает, а Сириус был из тех, кто верил в возможность невозможного.       — Вообще-то, я бы сказала, что цвет ее волос в большей степени золотой, — наморщив хорошенький носик, протянула Мари и окинула его подозрительным взглядом. — Твоя знакомая? — сощурилась девушка.       — Моя головная боль, — нервно проведя пальцами по усам, проворчал в ответ Сириус, пытаясь придумать решение для очередной неприятности. Он просто не мог позволить этим людям навредить своей знакомой незнакомке, она была еще слишком молода, глупа и непозволительно сильно его заинтриговала. — Это моя племянница. Ее зовут… Тонкс, и ей следовало остаться в отеле, но разве она может не попытаться вляпаться в историю, — на ходу сочинил Сириус, на самом деле почти ни в чем не солгав, кроме самого важного. В конце концов, даже если невезучая девочка окажется не той, о ком он подумал, он все равно помог человеку. — Послушай, Мари, ты не могла бы пойти ко мне и присмотреть за ней, пока я буду у Тони? — мигом состроив щенячий взгляд, попросил Сириус. Этому его взгляду никто не мог долго противостоять, и Мари не смогла отказаться, расплывшись в широкой улыбке, хотя еще мгновение назад недоверчиво хмурилась.       Довольно улыбнувшись, Сириус закрепил свой успех быстрым, едва заметным прикосновением к губам девушки и тут же скрылся в доме, направившись к кабинету Тони. Разговор с мужчиной нельзя было назвать трудным, но Тони не спешил верить в выдумку Сириуса, и тем самым лишь сильнее распалял собеседника. В конце концов, Сириус все равно добился своего, получил обещание в неприкосновенности девушки и в свою очередь дал слово наказать беспокойную племянницу и впредь быть к ней строже. Заявление о том, что девушка была художницей, почему-то сильно заинтересовало Тони, и Сириус был вынужден ответить утвердительно, когда тот поинтересовался, может ли его племянница написать портрет с фотографии.       Бредя к своей комнате, Сириус невольно попытался привести в порядок свои волосы, затем пожалел о том, что не побрился, и разозлился на себя, сообразив, к чему именно вели все его мысли. Он не должен был хотеть произвести впечатление, если не собирался этим воспользоваться, но все еще продолжал действовать вопреки разуму.       В его комнате царило какое-то настороженное молчание, которое не понравилось ему с первых же секунд. Но прежде, чем он успел понять, в чем дело, к нему подошла Мари, мягко поцеловала и молча ушла, довольно улыбаясь. Слегка растерявшись от внезапной решительности девушки, Сириус даже не поблагодарил ее за помощь и несколько долгих секунд смотрел ей вслед, пытаясь понять, что могло заставить Мари приступить к более активной деятельности для завоевания его сердца. Наконец-то вспомнив о недопоцелуе на крыльце, Сириус нервно потер подбородок и закрыл дверь, ругая себя за необдуманность.       Пойманная любительница посидеть на чужих стенах расположилась на диване и мрачно наблюдала за ним из-под нахмуренных бровей. Это действительно оказалась та самая американка. Должно быть, каким бы огромным не был Рио, он все-таки был недостаточно велик, раз они умудрились столкнуться друг с другом в третий раз за последние двадцать четыре часа. Сириус даже начал подозревать, что во всем этом действительно было замешано какое-то колдовство, потому что случайностью все это было сложно назвать. Встречу в парке — вполне возможно, ведь он мог остановиться в любом месте, чтобы отдохнуть, но уж точно не тот факт, что эта же девушка оказалась работницей в баре, который был замешан в чем-то более серьезном, чем простая незаконная торговля. А уж то, что она каким-то образом добралась именно до этой части Рио, да еще и залезла на каменный забор именно вокруг этой фазенды — все это никак не объяснялось простой случайностью.       — И что же мне с тобой делать, принцесса? — опустившись в кресло, устало вздохнул Сириус и вопросительно поднял брови, глядя на свою фальшивую племянницу.       — Тебе выдать инструкцию? — язвительно поинтересовалась в ответ художница.       Отрицательно качнув головой, Сириус еще раз тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла, задумчиво глядя на девушку. Американка многозначительно хмыкнула, но больше ничего не прибавила, выжидающе уставившись на него. На самом деле у Сириуса была своеобразная инструкция, он точно знал, что именно должен был сейчас сделать: допросить эту девушку, выведать у нее все, что ей известно о баре и Бруне, а затем выяснить, как именно она оказалась здесь. Еще он мог бы поинтересоваться, нет ли у нее в семье магов и не заколдована ли она сама. Слишком странной была вся эта история с их постоянными встречами.       — Ты сможешь нарисовать портрет женщины с фотографии? — негромко спросил Сириус, вместо того, чтобы узнать о тех вещах, которые действительно имели значение. Девушка медленно кивнула и как-то даже расслабилась, услышав о том, что ей было близко. — Вероятно, Тони завтра попросит тебя нарисовать его жену. Она погибла, кажется, но лучше его об этом не расспрашивать. Впрочем, если ты действительно не знаешь португальского, то и не сможешь. — Сириус рассеянно провел пальцами по волосам и прибавил, что она может располагаться на его кровати, после чего поднялся на ноги, собираясь уйти.       — Спасибо за помощь, — негромко произнесла девушка, когда он уже подошел к двери. — Даже если ты демон, мне все равно приятно, что ты так поступил, — спокойно улыбнулась американка в ответ на его несколько потерянный взгляд. Его благодарили не часто, а когда благодарили, он не знал, как реагировать.       — Ты чертовски везучая, принцесса, — широко улыбнулся Сириус и задорно ей подмигнул, прежде чем покинуть комнату. Чем бы не было это ненормальное знакомство, Сириус был согласен подождать с получением ответов до тех пор, пока не решится избавиться от акварельного наброска, с которого все началось.