Лучший друг человека

«Жизнь коротка. Нет времени оставлять важные слова несказанными» Пауло Коэльо «Люди слишком многое связывают с сексом, тогда как настоящая близость — глубже. Она в ласковом прикосновении, в спокойном взгляде и ровном дыхании рядом…» Эльчин Сафарли «Угол ее круглого дома»

1994 год, Рио-де-Жанейро       Как правило, большинство людей недолюбливают тайны, особенно если они как-то касаются их близких. Было действительно сложно прожить рядом с человеком всю жизнь, а потом в один далеко не прекрасный день узнать, что этот самый человек, ближе которого тебе никого нет, занимается нелегальной деятельностью в своем баре. Конечно, тайны могли быть безобидными, как например, неоплаченные счета за квартиру в каком-то позабытом всеми месяце. Но так или иначе, у каждого человека в шкафу хранился свой неприглядный секрет. И даже не один! Степень отвратительности этого секрета определялась только самим человеком, но никто не захотел бы узнать о своем близком нечто такое, что в корне изменит все, что было известно об этом человеке. Сириус был одним из немногих, кто не мог жить без тайн и обожал лазить по чужим шкафам, при этом вполне открыто демонстрируя, что ему самому скрывать нечего. От тех, кто ему был дорог, Блэк действительно почти ничего не скрывал и всегда отвечал на вопросы правду, даже если она была ему противна. Но поскольку Сириус мастерски вскрывал чужие тайны, хранить свои секреты он умел настолько же успешно, и никто без его прямого разрешения не смог бы влезть в его душу. Поэтому он никогда не боялся лезть в самую гущу событий и дразнить опасных людей.       После побега из мотеля, Сириус остановился в безлюдном переулке и какое-то время смеялся, безуспешно пытаясь справиться с удушающей истерикой. Кто бы знал, что согласившись помочь старой знакомой, Сириус вляпается в очередную переделку? Причем дело определенно было намного серьезнее, чем он мог предположить в начале. Людей травили зельями, похищали, убивали или ставили эксперименты, то же самое делали с животными. О тех, кто стоял за всем этим, ничего не было известно, как не было информации и о цели, которой эти некто добивались своей бесчеловечной деятельностью. И ко всему этому имела отношение какая-то древняя магловская легенда. Все это действительно было смешно, потому что Сириус, не зная ничего и ничего не планируя, подверг их организацию риску разоблачения. А люди, у которых за время незаконной деятельности появилось желание сбежать, воспользовались случаем. Сириус хотел спасти мать четырех детей, а вместо этого завяз в таком болоте тайн и загадок, из которого ему не позволяли выбраться природное любопытство, упрямство и гордость, нашептывающая, что если он все бросит, то навсегда останется трусом. А разве Гарри — мальчику, который уже не раз встречался с могущественным темным магом и побеждал его, — нужен трусливый крестный, не способный спасти людей и животных от шайки магов-недоумков?       Как только способность трезво мыслить вернулась к нему, Сириус залпом опустошил пузырек с успокоительным, не особо веря в то, что оно окажет на него свое умиротворяющее действие. Американка по-прежнему не приходила в сознание, и Блэк был вынужден проверить, что сотворил с ней незадачливый старик. С неудовольствием распознав действие Напитка Живой Смерти, Сириус потратил остатки рябинового отвара на то, чтобы пробудить девушку, отчаянно надеясь, что Напиток Живой Смерти был сварен правильно. Когда художница хрипло вздохнула и попыталась сесть, резко открыв глаза, Сириус облегченно выдохнул и даже усмехнулся, выслушав бессвязный лепет спутницы о внезапно появившемся владельце мотеля. Кое-как ее успокоив, он рассказал обо всем случившемся в лаборатории, умолчав лишь о том, как жестоко обошелся с этим типом. Что-то подсказывало Сириусу, что американке явно не понравится то, каким он может быть в приступе ярости. Четверть часа спустя Сириус усадил девушку за руль и напомнил о муже Бруны.       Дом хозяйки бара оказался небольшим, старым, но довольно ухоженным. Из-за разгорающегося в стране кризиса, владение собственным частным домом уже можно было считать шагом к богатству, особенно если этот дом был в бедном районе, и в нем при этом жила семья из двух человек. Переглянувшись с американкой, Сириус вылез из машины и осмотрелся. Солнце медленно клонилось к закату, кругом прогуливались люди, занимаясь своими делами, дети гоняли жестяные банки из-под пива и беззаботно смеялись. Сириус обвел местность внимательным взглядом, но не заметил ничего подозрительного и остался этим недоволен. Обычная улица с обычными людьми без всяких странностей сама по себе казалась ему необычной.       Машина таксиста стояла перед домом, и кто-то весьма старательно нацарапал на ней какое-то ругательство, перевод которого вызвал затруднение, поскольку буквы выглядели трудночитаемыми. Сириус отмахнулся от параноидальных мыслей и в несколько шагов сократил расстояние до двери. Недолго помявшись, он все-таки деликатно постучал, и дверь, печально скрипнув, приоткрылась. Взглянув на американку, Сириус жестом попросил ее быть осторожной и, вытащив свою палочку, медленно переступил порог и прошел вглубь коридора. Хозяин дома обнаружился лежащим на полу гостиной в неудобной позе. Неприятный запах в доме и остекленевший взгляд были красноречивее многих слов. Расслабившись, Сириус опустил палочку и присел на корточки рядом с телом. Ни крови, ни заметных травм не наблюдалось, а потому Сириус хотел верить, что смерть этого человека была быстрой и безболезненной. К несчастью, нельзя было знать наверняка, использовался ли Круциатус перед тем, как жизнь покинула человека. Сириус грустно хмыкнул и закрыл глаза мертвеца, мысленно извинившись за то, что не успел помочь и желая мужчине встретиться со свой женой на том свете.       Задушенный писк за спиной выдернул Сириуса из невеселых мыслей, и он резко выпрямился, разворачиваясь. Он уже был готов столкнуться с очередным чокнутым магом, сумевшем неслышно к нему подкрасться, но перед входом в гостиную стояла только американка. Пробурчав что-то нечленораздельное себе под нос, Сириус вернул волшебную палочку на место и, только снова взглянув на девушку, понял, что она выглядит как-то нездорово. Покосившись на труп и снова уставившись на художницу, Сириус с запозданием предположил, что девушке вряд ли доводилось видеть мертвецов, тем более в таком неприглядном виде. Выругавшись, Сириус тут же подскочил к американке и мягко, но настойчиво утащил в сторону кухни, прося не смотреть на тело.       Усадив бледную девушку на один из стульев, Сириус деловито заглянул в каждый шкафчик и нашел очередную бутылку кашасы, от которой его уже начинало порядком тошнить. Плеснув в стакан водки, Сириус в первую очередь сам сделал приличный глоток прямо из горла, а затем вручил стакан американке, почти заставив ее сделать несколько глотков местного пойла. Американка выплюнула алкоголь прямо на него, потрясенно замерла и рассмеялась слишком громко и неестественно, с каким-то внутренним надрывом. Сириус направился к раковине, смывая с себя резкий аромат, который ему совсем не хотелось чувствовать от самого себя. Смех девушки тем временем сменился сдерживаемыми всхлипами, и Сириус занял стул напротив нее, подыскивая слова, которые могли бы помочь в этой ситуации.       Он сам уже не помнил собственных впечатлений, когда увидел первого мертвого человека в своей жизни. Но ему было всего-то шесть лет, а мертвецом была не слишком любимая им тетка Ликорис. Потом было множество трупов во время войны и печалиться из-за каждого становилось все труднее. Кажется, Грюм говорил им, что мертвым уже на все плевать, а потому и жалеть их незачем. Но Сириус еще не был способен подавить эмоции, особенно когда мертвыми оказывались знакомые люди, а затем и те, кого он называл друзьями. Пруэтты, Боунсы, МакКинноны, Медоуз, Поттеры и Эвансы — подумать только, скольких знакомых он похоронил за несколько лет войны. А затем случилось страшное, и он потерял тех, кто был не просто друзьями, а семьей. Возможно, именно тогда в нем что-то сломалось, а соседство с дементорами доломало окончательно, потому что все, что теперь чувствовал Сириус по отношению к мертвым: капля сожаления в бескрайнем море равнодушия. Но девочка перед ним не была сломлена безжалостной войной и годами одиночества, она была слишком яркой и впечатлительной, как и положено художникам. И эта впечатлительность наверняка когда-нибудь сыграет с ней дурную шутку, чего Сириусу совсем не хотелось допустить.       — Надо сообщить в полицию, — неуверенно предложила девушка и даже поднялась на ноги, взглядом ища телефон.       — Не сейчас, — схватив ее за плечо, тут же поспешил возразить Сириус. — Надо проверить дом, вдруг наткнемся на какую-нибудь полезную информацию, — пожав плечами, объяснил он, когда девушка непонимающе нахмурилась и посмотрела на него слегка потерянным взглядом.       — Проверить дом? — сглотнув, хрипло переспросила американка, и Сириус сразу понял, что дальше последуют попытки надавить на нравственность. — Там, в гостиной мертвый человек, а вам все равно? Вам плевать, сколько еще людей умрет, пока вы будете играть в Индиану Джонса, удовлетворяя свое любопытство? — С каждым новым словом ее голос становился все выше, Сириус морщился, борясь с желанием зажать уши, и позволял ей избавиться от негативных эмоций. Кажется, на подходе была еще одна истерика.       — Думаешь, ему есть дело до того, когда приедут полицейские? — тяжело вздохнул Сириус и сильно сжал ее руки, не позволяя вырваться. — Я ни в кого не играю, но ты должна кое-что понять: где-то за пределами города есть пещера с людьми, жизнь которых буквально утекает сквозь пальцы. Чем дольше я буду решать эту загадку, тем меньше шансов спасти их. Мне не плевать, девочка, но так уж случается, что помочь всем невозможно, и кто-то умирает. Жизнь жестока, и тебе придется принять этот факт, смириться и жить с этим. Потому что если ты не научишься понимать, что люди умирают и никто не в состоянии этого изменить, то сама сойдешь с ума. — Сириус легко встряхнул ее, сглотнул и пронзительно заглянул в глаза. — Мертвым ни к чему жалость, принцесса, они свое отмучились, а нам еще предстоит жить и страдать от чего-то важного или совершенно бессмысленного. Жизнь — это сплошные проблемы, пропитанные болью, смешанной с яркими вспышками счастья. Прими это, и будет гораздо проще!       Как только последний отзвук его голоса смолк, американка снова уставилась на него огромными голубыми глазами, выворачивая его душу наизнанку той смесью из сожаления и восхищения, которое плескалось в этих внимательных глазах. Сириус сам не понимал, где откопал такие слова, но вслушавшись в их значение, с ужасом осознал, что это все о нем, о его жизни и его ошибках. Мертвым действительно было плевать, что там чувствуют живые, да и Сириус сомневался, что Джеймс одобрил бы его поведение и вечное чувство вины, которое Блэк так старательно подкармливал все эти годы безумного одиночества. Но он настолько сжился с этой болью в области сердца, что ему было страшно расстаться с ней. Кем он будет без этой вины? Что от него останется, если он смирится со всем и откажется от попыток искупить свои ошибки?       — Просто останься здесь и не заходи в гостиную, — ласково стирая с ее щек влажные дорожки, устало попросил Сириус.       Он покинул кухню только после того, как художница кивнула. Первым делом он проверил гостиную: заглянул в каждый ящик, пролистал каждую книгу, простучал стены и полы, после чего проверил комнату парочкой хитрых заклинаний для поиска тайников. От этих заклинаний не могли уберечь ни одни чары, но результат все равно оказался нулевым. С такой же тщательностью Сириус методично ощупал каждую комнату, перерыл все вещи, и потратил на все это весь вечер и часть ночи, совершенно позабыв об оставленной на кухне девушке. Поиски не увенчались успехом, ему даже не удалось найти хоть какие-то документы, связанные с баром, не говоря уже о бумагах с секретами. Либо Бруна была весьма предусмотрительна и ничего не держала в доме, в котором жила, либо кто-то, побывавший здесь раньше Блэка, забрал все, что имело и не имело отношения к делу.       Сириус вернулся на кухню взбешенным и усталым, залпом опустошил открытую бутылку и со стоном уронил голову на стол. В голове настойчиво заскреблось желание разнести здесь все, чтобы дать волю эмоциям, но от ленивого обдумывания плана разрушений Сириуса отвлек запах еды. Подняв голову и откинув волосы назад, он обнаружил перед собой очередной сэндвич и без лишних указаний впился в него зубами. Девушка самодовольно ухмыльнулась, окинув его задумчивым взглядом, и снова вернулась к своему занятию. Осмотревшись, Сириус понял, что американка успела похозяйничать на чужой кухне, но не стал ничего говорить по данному поводу, поскольку сам занимался чем-то похожим. Вероятно, это могло бы считаться мародерством.       Улыбнувшись от последней мысли, Сириус снова вернул внимание сэндвичу и девушке, которая сосредоточенно водила пальцем по листам какой-то тетради. Золотистые волосы все так же лезли ей в лицо, и она рассеянно заправляла их за уши. Синяя майка почти не скрывала ее тела, и Сириус невольно задержал взгляд на девичьей груди, чуть не подавившись недожеванным куском. Скользнув взглядом по трогательно выступающим ключицам и загорелым рукам, он наконец-то посмотрел на листы, лежащие на столе. Это были рисунки, выполненные чернилами, местами размазанные и неаккуратные, но весьма четкие там, где этого хотелось художнице. На одном из листов он обнаружил нарисованного пса, подозрительно сильно напоминающего его собственную анимагическую форму, а затем увидел машину, которая стояла перед домом. Автомобиль не обладал четкими контурами, состоял из отрывочных линий, расположенных под разными углами, но немного в стороне были выведены знакомые символы, которые заставили Сириуса напряженно сглотнуть.       — Где ты увидела эти руны? — сиплым от долгого молчания голосом, требовательно спросил Сириус и указал на нужный рисунок.       — Это просто надпись, которую кто-то нацарапал на машине, — равнодушно отозвалась девушка, явно не придавая этому особого значения и, как раннее Сириус, принимая это за какое-то оскорбление.       — Ты абсолютно уверена в написании? — притянув рисунок к себе, настойчиво уточнил Блэк и помрачнел, когда девушка кивнула и заинтересовано подняла на него взгляд. — Древние Руны, — негромко пояснил Сириус, пытаясь расшифровать оставленное послание. Оставалось лишь надеяться, что оно было предназначено не для него. Сомнений в том, что здесь могла быть допущена ошибка, и художница изобразила надпись именно так, как видела, отчего-то совершенно не возникало. И закончив с переводом, Сириус не смог бы сказать, что девушка действительно сама додумала то, чего не смогла как следует рассмотреть.       — Что там? — нетерпеливо влезла американка, успев зайти ему за спину и теперь заглядывая через плечо.       — Угроза в весьма грубой форме, как это обычно и бывает, — закатив глаза, фыркнул Сириус и отложил лист в сторону. Девушка обеспокоенно нахмурилась, и Сириус поспешил ее успокоить: — Не волнуйся, тех, кто действительно важен, я защитил своими лучшими заклинаниями, о которых никто ничего не знает. Гарри им еще надо будет постараться найти, а уж навредить Римусу попытается только сумасшедший. К тому же, им еще придется добраться до Британии.       Сириус пренебрежительно фыркнул, американка скептически подняла брови, но молча вернулась к своему делу. Побарабанив пальцами по столешнице, Сириус с некоторым раздражением почувствовал сомнение в собственной уверенности, и махнул палочкой. Недовольно бурча, он вытащил из внутреннего кармана парочку пергаментов, перо и чернильницу, быстро вывел на каждом по нескольку предложений и спрятал записки по конвертам. Американка наблюдала за ним с улыбкой, которую безуспешно пыталась скрыть, и Сириус беззлобно рыкнул в ее сторону, чем лишь больше развеселил ее.       — Маги пользуются почтой? — не выдержав, все-таки рассмеялась она и наклонилась вперед, навалившись грудью на стол.       — Скорее, услугами особенных почтальонов, — отвернувшись, усмехнулся Сириус и подошел к окну, за которым уже маячила пернатая тень. Впустив яркую птицу на подоконник, Сириус привязал к ее лапе конверты и озвучил свои требования: — Сначала к Фелипе и только потом в Британию. Конверт передать Люпину лично в руки в самое ближайшее время. — Птица издала согласный звук, встряхнула перьями и растворилась в ночи города.       Проводив пернатого почтальона задумчивым взглядом, Сириус повернулся к своей спутнице и широко улыбнулся, рассматривая ее потрясенное выражение лица. Не поборов искушения, Блэк подошел к девушке и аккуратно убрал очередной выбившийся из хвоста локон, провел пальцами по нежной щеке и заговорщицки подмигнул, поймав рассредоточенный взгляд голубых глаз. После всех сегодняшних откровений, Сириусу было плевать на принципы и нежелания заводить романы. В этой американке было нечто куда более необходимое, чем необычный характер и свой взгляд на мир. Она была именно таким человеком, с которым Сириусу было комфортно даже молчать и идти на уступки, душа собственную гордость. Поддаться этому взгляду и льнущему к нему юному телу было легко, как и уступить той же Мари, но в этой американке было слишком много всего, из-за чего Сириус не мог решиться и сломать эти хрупкие, только зародившиеся и еще неокрепшие чувства одним неосторожным действием.       — Вероятно, я старый извращенец, — медленно очерчивая большим пальцем линию нижней губы, с сожалением отметил Сириус и нежно улыбнулся, позволяя этой улыбке отразиться во взгляде и собраться мимическим морщинкам в уголках глаз.       — Вы моложе, чем вам кажется, сэр, — прикусив нижнюю губу, хрипло выдохнула девушка и незаметно шагнула вперед. Отрезвевший от ее обращения, Сириус тут же отстранился и поспешил встать напротив девушки так, чтобы их разделял стол. Как и тогда в баре, американка растерялась и окинула его задумчивым взглядом, определенно не имея понятия о том, какую ошибку снова допустила. Все предположения, сделанные в тот далекий вечер, снова вернулись, но Сириус не собирался упрощать возникшую ситуацию разговорами по душам, а потому снова начал искать что-то, на что можно было отвлечься.       — Что это? — обратив внимание на тетрадь, которую рассматривала девушка, без особого интереса спросил Блэк, лишь бы переключить внимание на что-нибудь другое.       — Журнал Бруны, — быстро взглянув на тетрадь, пожала плечами художница и самодовольно улыбнулась, когда мужчина удивленно приоткрыл рот. — Вы разве не знали, что если имеешь дело с владельцем бара, то стоит проверить кухню? — продолжая насмехаться, невинно похлопала глазками девушка и подтолкнула тетрадь в его сторону. — На самом деле там нет ничего, кроме имен, дат и каких-то странных пометок напротив некоторых людей, — усевшись на стул, невесело усмехнулась американка и устало подперла голову рукой.       Сириус открыл первую страницу, затем быстро пролистал вперед, убеждаясь в том, что девушка говорила правду. Пометки, правда, ему показались весьма интригующими, но он быстро разобрался, определив, что одни обозначали оборотней, а другие магов. Напротив маглов никаких пометок не было, и в большинстве случаев дата рядом с такими именами была двойная. Сириус листал страницу за страницей, но не видел ничего полезного, ни одного знакомого имени, пока не долистал до страницы с названием своей страны. Удивленно моргнув, Сириус пролистал еще дальше, обнаружив название уже другого государства, затем еще одного и еще…       — Кажется, это самый обширный черный рынок, какой только возможен, — пораженно констатировал Блэк и вернулся к тому, что ему было ближе. — Как много старых знакомых, — невольно усмехнулся Блэк, сам не заметив, как принялся их перечислять: — Парочка бывших Пожирателей Смерти, а вот и торгаши из Лютного переулка. И про Квирелла я слышал, хотя странно, что у него нашлось столько денег. Да и зачем ему драконье яйцо?.. А вот и мой дорогой дедуля, которому не живется спокойно без незаконной деятельности. Как старшая дочь умерла, так он сразу поспешил опуститься на самое дно. Не удивлюсь, если этот старик умер от сердечного приступа. — Сириус неприязненно передернул плечами и перелистнул страницу, отчасти даже жалея, что пропустил похороны самого беспокойного своего родственника, от которого он, вероятно, и унаследовал свою непоседливость. Вот уж что его дед действительно любил, так это вляпаться в нелегальную деятельность, чтобы потом, получив желаемое, сдать преступников Министерству. Как-то раз он даже получил Орден Мерлина за одну из своих махинаций, но Сириус предпочитал не вникать в эту историю, зная наверняка, что в ней достаточно мерзости.       — Так у вас все-таки есть семья? — вмешалась в его рассеянное бормотание девушка, отвлекая внимание от ненужных ему сейчас мыслей.       — Мои кровные родственники отказались от меня уже очень давно, — криво усмехнулся Сириус, продолжая смотреть в тетрадь. — Выскочки с завышенным самомнением и неспособностью понять, что прогресс неизбежен, вот кто все они. Застряли в своем Средневековье вместе с большей частью магического сообщества и рады своей консервативности, порождающей всяких маньяков, помешанных на чистоте крови или превосходстве магов над маглами. Искренне надеюсь, что все они в результате захлебнулись собственной чистой кровью. — Зло зарычав, Сириус с яростью пнул ногой стул, которому не повезло оказаться рядом, и глухо застонал, запустив пальцы в свои волосы. — От моей настоящей семьи осталось лишь два человека, а я не способен им помочь, даже не могу быть рядом, — сгорбившись, почти проскулил он, безуспешно борясь с дрожью во всем теле.       Сириус так и не смог понять, как оказался прижат к чужому телу, но вместо того, чтобы вырываться, лишь расслабленно замер и уткнулся лбом в изгиб плеча, позволяя тонким пальцам перебирать темные пряди. Может, это было влиянием его собачьей сущности, но поглаживания по голове его успокаивали в любой ситуации, будь он псом или человеком. Вот и сейчас Сириус неуверенно комкал в пальцах ткань чужой майки и медленно дышал. За неожиданною вспышку ярости было невыразимо стыдно, но брать свои слова назад он не собирался. Однако еще хуже было от того, что какой-то дальней частью сознания Сириус понимал: неравнодушие означает привязанность, а значит, своих предков он все равно умудрялся любить и вместе с тем испытывал к ним обжигающую ненависть.       — Не понимаю, что особенного ты смогла рассмотреть во мне, принцесса, — глухо пробурчал Сириус и недовольно боднул ее головой в плечо, когда рука в его волосах замерла. Негромко хихикнув, девушка вернулась к прерванному занятию, перебирая его волосы. — На самом деле я уставший от всего, одинокий человек с багажом старых ошибок, кучей дурных привычек и неуравновешенным характером. — Сдержать горечь, которая наполняла это признание, не получилось, и Сириус крепко зажмурился, не желая встречаться с проницательным взглядом американки. В конце концов, как бы ему не было приятно ее общество, как бы она ему не нравилась, эта девочка была еще слишком молодой, живой и неиспорченной, что отнюдь не давало ему права втягивать ее в отношения с таким человеком, каким он являлся. Сириус так и не осознал того, что всерьез задумывался о возможности быть вместе с американкой, имени которой он до сих пор не знал.       — Проблема в том, что ты не способен увидеть себя со стороны, а потому тебе и кажется все простым, — прижавшись щекой к его виску, спокойно пояснила девушка, затем немного подалась назад, и Сириус с неохотой отстранился. Однако художница не позволила ему выпрямиться, а обхватила лицо ладонями, заставив замереть в полусогнутом положении, и слишком серьезно посмотрела ему в глаза. — Возможно, я действительно не разбираюсь в людях, как мне сказал один знакомый. Но я точно знаю одно: такие люди, как ты, большая редкость. Если жизнь настолько благосклонна, что позволяет твоему пути пересечься с таким человеком, то эту возможность нельзя упускать. Пусть в результате будут только страдания, но каждая минута с тобой — ослепительное воспоминание о тех мгновениях, когда жизнь была прекрасна как-никогда. Поверь, одна твоя улыбка ярче повседневной жизни миллиона людей. Но ты так давно живешь с собой, что разучился видеть что-то, кроме плохого, совершая невероятные вещи легко и играючи, влюбляя в себя мимоходом, без намерения добиться именно этого. Для тебя все это обычно, тогда как для остальных ты настоящая звезда, упавшая с неба и осветившая этот серый мир, обнажив его многообразие, скрывающееся за рутиной. — Услышав такое сравнение, Сириус был готов рассмеяться, но подавился собственными смешками, когда девушка мягко поцеловала его в лоб и отступила, улыбаясь и озорно щурясь. — Заварю-ка я чай, мистер британец, — усмехнулась американка и быстро выскользнула из его полуобъятий, направившись к плите.       — Из всех стереотипов, я предпочитаю дорогой шотландский виски, — передернув плечами, пробурчал Сириус и вернулся к изучению тетради.       Пока девушка гремела посудой и что-то напевала себе под нос, Сириус изучил все, что касалось Британии, и понял, что ему не знакома всего пара имен. Потягивая горячий чай, он пролистал остальную тетрадь и наткнулся на список, возглавляемый Джонатаном Тайлером. Придя к выводу, что это список известных Бруне людей, участвовавших в преступной деятельности, Сириус, не долго думая, вырвал лист и убрал его в карман к другим бумагам. Имена все равно были не тем, что могло бы ему помочь, особенно если они были выдуманными. Расстраивало его только одно: никаких Чарли в тетради не упоминалось. А это имя было последним, что могло как-то помочь разобраться во всей этой ситуации.       — Итак, принцесса, я снова могу рассчитывать лишь на тебя, — немного слукавив, вздохнул Сириус, когда перед ним оказалась еще одна кружка с чаем. На самом деле он мог бы опять обратиться за помощью к Тони или найти бармена, но ни один из этих вариантов Блэку не нравился.       — Все, что будет в моих силах, сэр, — улыбнувшись, игриво отозвалась американка и уселась на стул рядом с ним. Сириус одарил ее тяжелым взглядом, задаваясь вопросом, когда же она поймет, что его всерьез раздражает это обращение.       — Последнее слово, сказанное Бруной, было именем, — отпив немного, медленно протянул Сириус, не зная, как толком задать вопрос. Девушка кивнула, всем своим видом выражая полную сосредоточенность. — Это было имя — Чарли, — опустив кружку на столешницу, твердо произнес Сириус и чуть склонил голову к плечу, ожидая ответа.       — Чарли? Вы уверены? — напряженно выпрямившись, севшим голосом пробормотала американка и нервно сглотнула, когда он утвердительно кивнул. Сириус сощурился, рассматривая ее с еще большим вниманием, девушка поежилась и заерзала, растеряно бегая взглядом по стенам. Внезапное озарение, обрушившееся на Сириуса, напомнило тот случай, когда чары левитации на его мотоцикле были еще не достаточно стабильны и отказали слишком высоко в небе. Резкое падение, паника и ветер в лицо, от которого можно задохнуться раньше, чем произойдет неизбежная встреча с землей, а затем чудесное спасение и адреналин в крови и голове, кружащейся от восторга и пережитого страха.       — Так тебя зовут Чарли? — высоко подняв брови, насмешливо протянул Сириус и все-таки громко рассмеялся, запрокинув голову и заражая все вокруг своим весельем, как бывало раньше. — Мерлиновы панталоны, да ты просто находка. Влезла во всю эту историю еще раньше меня, но так этого и не поняла.       Девушка недовольно поджала губы и сложила руки на груди, отвернув от него голову. Но по веселому блеску в ее взгляде, Сириус прекрасно понимал, что все ее недовольство напускное. Однако ситуация становилась все более ненормальной и мистической. Каковы вообще были шансы, что они оба прибудут в этот город в одно и то же время, встретятся в парке и окажутся втянуты в одну и ту же проблему? Сириус не верил в совпадения, но утверждение того, что это могла быть судьба, ему не нравилось еще больше. Судьба была слишком жестока, а он сомневался в том, что сможет пережить еще одну ее шутку. Встряхнувшись, Сириус поднялся на ноги и ухмыльнулся, решив не препятствовать себе в маленьком развлечении.       — Боюсь, это не совсем правильно. Моя матушка перевернется в гробу, если я откажусь от остатков своего благородного воспитания, — хитро прищурив левый глаз, с застенчивой улыбкой протянул Сириус и неуверенно переступил с ноги на ногу, прежде чем согнуться в официальном поклоне, заложив одну руку за спину. — Позвольте представиться, миледи, лорд Сириус Орион Блэк. Последний представитель своего рода и главное разочарование своей семьи, — торжественно провозгласил Блэк и протянул руку, выжидающе подняв брови, когда американка растерянно уставилась на него, приоткрыв рот.       — Приятно познакомиться, лорд Блэк, — тут же сообразив, чего от нее ждут, поспешно произнесла девушка. — Шарлотта Коллинз, американка, лишенная возможности пафосно представиться, — вложив в его ладонь свою, насмешливо фыркнула она.       — Очарован знакомством с вами, принцесса Шарлотта, — как-то упустив тот момент, когда игра вернулась к реальности, как можно увереннее произнес Сириус и невольно перешел к тому произношению слов, которое от него всегда требовалось в подобных ситуациях. О реакции американки на свой акцент он как-то успел забыть, но Шарлотта тут же поспешила напомнить об этом, чуть не упав со стула, когда он нежно коснулся губами тыльной стороны ее ладони. — Лучше просто Сириус, — подмигнув, развязно ухмыльнулся мужчина.       — Если ты хочешь, чтобы я умоляла взять себя, то я согласна, — прикрыв глаза, почти простонала Шарлотта и вдруг вцепилась пальцами в ворот его куртки, притянув к себе. — Кажется, ты хотел, чтобы я стонала твое имя, — выдохнула ему в губы девушка.       — Интересно, смогу ли я довести тебя до оргазма, просто несколько раз сказав Шарлотта, — проведя носом по ее щеке, немного более низким голосом произнес Сириус прямо ей в ухо, сохраняя свой акцент и наслаждаясь ответной дрожью прижатого к нему женского тела. — Кажется, ты совсем не против этого эксперимента, Шарлотта, — довольно усмехнулся Сириус и прикусил мочку ее уха, чертя пальцами узоры на загорелой шее.       — Ты всегда такой болтливый? — пытаясь стянуть с него куртку, пробурчала девушка и поерзала на месте.       — Могу найти своему языку применение получше, Шарлотта, — глубоко дыша, насмешливо проурчал Сириус и укусил плечо девушки, когда прямо над его ухом раздался грудной стон. — Признаться, мне слишком сильно нравится доводить тебя до грани одними словами. В тебе сразу просыпается столько огня и нетерпения, милая Шарлотта, — говоря все это, Сириус резко подхватил девушку на руки и пересадил на стол, позволяя ей обвить ногами свою талию и самостоятельно избавляясь от куртки.       — Сириус, пожалуйста, сделай уже хоть что-нибудь, — прижимаясь к нему всем телом, захныкала Шарлотта и потянулась вперед за поцелуем.       Оперевшись руками по бокам от девушки, Сириус сам наклонился вперед, слишком поглощенный всем происходящим, чтобы здраво думать о сложностях отношений, нерешенных проблемах или хотя бы о трупе в соседней комнате. Однако чужие тяжелые шаги показались раскатами грома в безоблачный день. Все его мышцы тут же напряглись, готовясь к боевым действиям, и Сириус, зарычав, резко шагнул назад, вытаскивая из крепления волшебную палочку. Не раздумывая ни секунды, он пустил в показавшийся на пороге силуэт оглушающее и удивленно моргнул, когда человека отбросило назад с такой силой, что задрожали стены дома. Шарлотта позади него испуганно вскрикнула, но Сириус, не решаясь смотреть в ее сторону, подбежал к нарушителю его покоя и с удивлением узнал в незваном посетителе бармена Бруны. Мужчина пошевелился и болезненно застонал, Сириус громко выругался самыми витиеватыми выражениями, которые только могли прийти ему на ум в этот момент. От того, что он перестал обращать внимание на проблему, она, разумеется, не исчезла, а даже пустилась в ревность и поспешила напомнить о себе. Блэк с досадой напомнил себе, что сначала нужно разобраться с этой историей, а потом заниматься личной жизнью. Мысленно повторив это несколько раз, Сириус обреченно вздохнул.