Лучший друг человека

«Мы на ощупь двигаемся в отношениях, от хорошего к плохому и наоборот. Любовь, отношения, которые нам дороги, можно сохранить, только если мы признаемся себе, что же с нами на самом деле происходит, только если мы не станем скрывать от себя правду, не отрицая её или делая вид, что ничего не происходит. Осознание — великая сила. Так поймём же, что с нами происходит, и отдадимся этому чувству. Это только поможет заботливо строить отношения взаимного доверия и сохранить симпатию друг к другу» Хорхе Букай, Сильвия Салинас «Любить с открытыми глазами» «Точно огромный зрачок исполинского глаза, который тоже только что раскрылся и глядит в изумлении, на него в упор смотрел весь мир. И он понял: вот что нежданно пришло к нему, и теперь останется с ним, и уже никогда его не покинет. Я ЖИВОЙ, подумал он» Рэй Брэдбери «Вино из одуванчиков»

1994 год, Рио-де-Жанейро       Город был просто переполнен звуками: отвлекающими, раздражающими и такими привычными. Голоса были повсюду, и принадлежали они не только людям. Яростно и неразборчиво рычали двигатели машин, с возмущением открывались и закрывались двери, звонко разбивались стеклянные бутылки или падали на асфальт монеты. Людские разговоры перекрывались городским шумом, но иной раз можно было отчетливо услышать детский смех, чей-то плач, свист или крики. От всего этого неприятно гудела голова, зато мыслей о дементорах больше не возникало. И последнее было несомненным плюсом городской суеты.       Отлежавшись в каком-то грязном, но безлюдном проулке, Бродяга поплелся дальше, толком не осознавая, куда именно его несут лапы. Мышцы по-прежнему отказывались его слушаться, и каждое движение давалось с огромным трудом. Чувствительные подушечки на лапах неприятно горели от каждого соприкосновения с горячим асфальтом, а шерсть, казалось, вот-вот должна была задымиться под лучами безжалостного солнца. Все, чего по-настоящему желал Бродяга, — оказаться в Антарктиде, упасть в снег и больше никогда не двигаться. Однако он не останавливался ни на секунду, бездумно передвигая лапы и не особо вникая в то, что происходило вокруг него. В голове была мешанина звуков, запахов, ощущений и вполне себе человеческих воспоминаний, понять которые никак не удавалось. Единственное, что Бродяга знал наверняка: ему нужно куда-то сбежать, спрятаться от кого-то опасного. И потому он никак не мог поддаться необъяснимой усталости, наливающей лапы и даже хвост свинцовой тяжестью.       Как долго продолжалась эта борьба между силой воли и физической неспособностью передвигаться, сказать было затруднительно. Но в какой-то момент туман в голове начал рассеиваться и мысли стали приобретать привычную твердость. В отличие от большинства людей, Сириусу не требовалось много времени, чтобы полностью прийти в себя, пусть сам он считал, что на это уходило не меньше половины вечности. За секунду он полностью избавился от беспорядка в голове, вернувшись к более привычному хаосу. Спустя еще четверть секунды Сириус осознал, что лежит на чем-то очень неудобном и таком же твердом, как пол в Азкабане, и при этом он был человеком. На миг Блэк даже засомневался в том, что принимал анимагическую форму, но ощущение чужого тепла у себя под боком и чьи-то движения вернули мысли Сириуса к настоящему.       Глубоко втянув носом воздух, Сириус с удивлением распознал в жуткой смеси запахов плесени, дешевых чистящих средств и крови более приятные нотки кофе, красок и того самого особенного аромата, который мог принадлежать лишь одному человеку. Сириус медленно приоткрыл глаза и снова зажмурился, рассмотрев перед собой только размытые очертания мира. Некто, находящий рядом, снова пошевелился, и Блэк вдруг почувствовал легкую щекотку под ребрами, вызванную чужими волосами. Уже как-то отрешенно Сириус понял, что на нем нет ни куртки, ни рубашки, и предпринял еще одну попытку осмотреться. Проморгавшись, он наконец-то смог обвести небольшую комнатку сфокусированным взглядом и остановил его на светловолосой макушке, в которой до безобразия легко узнавалась его знакомая американка. Девушка спокойно спала, почти полностью лежа на нем. Одна ее нога была перекинута через его бедра, пальцы правой руки накрепко вцепились в ремень на его штанах, а голова лежала на левой стороне груди, прямо напротив сердца. Для Сириуса было загадкой, как американке вообще удалось уснуть под неспокойный стук его сердца.       Прикрыв глаза, Сириус попытался вспомнить, как вообще умудрился оказаться в каком-то дешевом номере сомнительного мотеля, да еще в компании этой художницы. Однако все, о чем могла сообщить ему память: бармен вколол ему какую-то дрянь, и он, запаниковав, сбежал с места боевых действий, уверенный в том, что его преследуют дементоры. И если все произошедшее было правдой, а не выдумкой подсознания, то Блэк действительно должен был очнуться в зверином теле. От возникших вопросов голова неприятно загудела, но боль была вполне терпимой, и Сириус не обратил на нее внимания. Снова моргнув, Блэк повернул голову в сторону небольшого, засаленного окна и с неудовольствием обнаружил за ним яркое солнце. Вероятно, уже было позднее утро, если не середина дня.       Тяжело выдохнув, Сириус прислушался к собственному телу, убедился в отсутствии тяжелых травм и совершил попытку выбраться. В Бразилии и без лишних факторов было жарко, а потому чужое тело, тем более женское и привлекательное, было последним, рядом с чем Сириус хотел бы оказаться. Но у американки, вероятно, было свое мнение по данному вопросу, и она прильнула к нему еще ближе, недовольно хмурясь во сне и сильнее прижимаясь щекой к его груди. Сердце предательски застучало еще громче, быстрее разгоняя по телу кровь. Беззвучно застонав от собственного бессилия, Сириус еще раз пошевелился, даже рискнул попробовать отцепить чужие пальцы от ремня, но в результате услышал полусонное: «Уже встаю!» — и растерянно замер, нервным жестом проведя по усам.       Спустя еще пару секунд, девушка с явной неохотой пошевелилась и приподнялась, всматриваясь в него прищуренным взглядом и сжав искусанные губы. Целую секунду они играли в гляделки, пока художница снова не улеглась на него, глубоко вдохнув и выдохнув с обреченным стоном. Ее спокойное дыхание оседало на его коже, и Сириус как-то запоздало ощутил мягкую девичью грудь, прижимающуюся к нему. От последнего открытия уши неприятно запекло. Тело будто в насмешку решило напомнить, что он вполне был способен на то, чего на самом деле не хотел после удачного побега и чего так желали женщины, окружающие его сейчас. Новая попытка сбежать была намного активнее, но оказалась столь же бесполезной, поскольку американка по-прежнему отказывалась его отпускать.       — Вы всегда такой подвижный в постели? — абсолютно бодрым голосом поинтересовалась девушка, когда Сириус недовольно фыркнул, так и не сумев достигнуть желаемого.       — Только если рядом невероятная девушка, — не потратив и секунды на раздумья, честно ответил Сириус. Осознание смысла услышанного вопроса и озвученного ответа произошло на пару мгновений позже и заставило Сириуса мысленно выругаться от такой несправедливости. В который раз он переставал контролировать себя рядом с этой американкой, но кроме легкой досады, не было никаких неприятных мыслей и ощущений, что произошло бы в такой же ситуации с любой другой представительницей прекрасного пола.       — Звучит многообещающе, — довольно жмурясь, протянула художница и наконец-то убрала руку с ремня, подложив ее под свой подбородок и внимательно глядя ему в лицо. — Как вы себя чувствуете? — едва заметно нахмурившись, с легкой тревогой спросила девушка. Взгляд голубых глаз снова стал слишком проницательным, и Сириус невольно дернулся, сжимая губы. Он всерьез опасался того, что она сможет узнать о нем такие вещи, которые он сам предпочел бы навсегда похоронить в самой глубокой яме своего сознания. — Как много вы помните? — подозрительно сощурилась американка, когда так и не услышала ответа на свой предыдущий вопрос.       Вначале у Сириуса возникло соблазнительное желание возмутиться и заявить, что он помнит все и провалами никогда не страдал. Но сдержав первый импульс, он целых три секунды обдумывал свои возможности и пришел к неутешительному выводу: эта девочка вполне может восполнить некоторые его пробелы, если он не будет вести себя, как мудак. Помолчав еще полсекунды и обдумав сложившуюся ситуацию, Сириус честно рассказал о действиях бармена, своей панике и побеге, умолчав лишь об участии в драке магов, своей временной уверенности в том, что он переплывал Северное море, и о превращении в собаку. Американка недолго помолчала, задумчиво рассматривая его, а затем на ее губах заиграла насмешливо-нежная улыбка, и это сочетание в равной степени пугало и возбуждало. Ни одна из реакций Сириусу не нравилась, но он позволил себе лишь вопросительно поднять брови и неуверенно улыбнулся.       — Конечно, очень печально, что вы забыли о том огне, который вспыхнул между нами, — томно прикрыв глаза, с деланным разочарованием вздохнула американка. А в следующий момент она одним резким движением поднялась и оседлала его. Руки Сириуса без его разрешения тут же опустились на ее бедра, поддерживая и крепко сжимая. — Но я совсем не против напомнить, сэр, — прижавшись к нему всем телом, хрипло прошептала девушка.       Эти трюки Сириус знал даже слишком хорошо, поскольку не единожды попадал в такие ситуации. Иногда случалось так, что он напивался до беспамятства в минуты полнейшего отчаяния или потери контроля над собой. На утро он просыпался в обнимку с какой-нибудь ведьмой, которая всеми способами пыталась убедить его в том, что они провели вместе страстную ночь, и она не против повторения. И Блэк мог бы в это поверить, если бы не знал о себе несколько важных вещей: во-первых, вопреки всеобщему мнению, алкоголь отнюдь не увеличивал его заинтересованности в половой связи, скорее наоборот; во-вторых, Сириусу по необъяснимой ему самому причине важно было знать имя своей партнерши и назвать свое; в-третьих, его тело, в отличие от памяти, всегда знало наверняка, чем оно было занято. Поскольку американка по-прежнему обращалась к нему на «вы», на них была относительно чистая одежда, а никакого удовлетворения и других прелестей страстной ночи он не чувствовал, верить художнице Блэк не собирался.       — Не имею ничего против, — самодовольно усмехнулся Сириус, поддаваясь и принимая правила игры. Он пробежался пальцами по обтянутым тканью мягким ягодицам и решительно подтолкнул ее тело вперед, заставляя американку лечь на себя, оказавшись к нему лицом к лицу, почти на равных. Девушка громко выдохнула, подавившись каким-то неопределенным звуком, и уставилась в его глаза своими, уже более расфокусированными с расширенным зрачком, оставившим лишь тонкую полоску радужки. — Но мне нужна правда, принцесса, — севшим голосом произнес Блэк, изо всех сил игнорируя пробежавшиеся по спине мурашки и бешено бьющееся в груди сердце.       — Сложно поверить в то, что вам не нужно пользоваться магией, чтобы сводить окружающих с ума, сэр, — проведя языком по нижней губе, рассеянно заметила американка и медленно опустила взгляд на его губы, снова облизнувшись.       Мозг Сириуса отказывался принимать адекватные решения, а после слов девушки все его мысли смело устремились лишь в одном направлении, в котором он не позволял себе думать до невозможности долго. Сириус был готов сдаться, уступить желанию тела и позже разбираться с последствиями, как положено воспитанному человеку. Он даже был согласен поступиться своей паранойей и узнать имя девушки позже, когда уловил что-то тревожное на уровне звериных инстинктов, тут же поспешивших громко забить в колокол. Рыкнув, Сириус поразительно легко смог принять сидячее положение и даже сумел отстранить от себя девушку на несколько сантиметров. Американка изумленно пискнула и вцепилась в его плечи, тряхнула головой и немного отодвинулась сама, продолжая сидеть на его ногах, тяжело дыша и растерянно моргая.       — Где моя рубашка? — выгнув бровь, хмуро поинтересовался Сириус, хотя его взгляд быстро скользнул по комнате в поисках куртки. Уж слишком много всего было спрятано в ее карманах.       — Не знаю, как у магов, но обычным людям требуется избавиться от одежды, чтобы промыть и обработать раны, — с ноткой язвительности отозвалась американка и подняла на него усталый взгляд. — Я ее едва отстирала от крови, — поджав губы, капризно добавила она и недовольно сложила руки на груди.       Сириус напряженно замер, услышав, кем она его назвала, затем наконец-то соизволил вспомнить о парочке царапин, полученных в баре, и опустил голову, рассматривая свое тело. Но ничего, кроме старых шрамов Блэк не обнаружил и облегченно выдохнул, с запозданием понимая, что его кости, обтянутые кожей, вряд ли можно считать приятным зрелищем. Однако художница по необъяснимой причине явно не чувствовала никакого отторжения по этому поводу. В следующий момент изящные женские пальцы невесомо пробежались по его правому боку, легко обвели контур дракона, притаившегося на его животе и заканчивающегося где-то на левом бедре. За когтистой лапой дракона тянулись четыре глубоких шрама, оставленных на память Люпином после самого первого совместного полнолуния. Художница с нежностью коснулась каждого шрама, немного надавила на правую сторону груди и облегченно выдохнула, коснулась созвездий под правой ключицей, которые Сириус ненавидел всей душой и все равно носил на себе со дня смерти брата. Чужие пальцы соединили звездные точки, вырисовывая невидимых льва и пса, затем продолжили свой путь обратно вниз и остановились на трех рунах, которые когда-то казались Сириусу весьма уместными. Впрочем, руны все так же сохраняли свое значение и влияние на его жизнь, и это была единственная татуировка Сириуса, которая не вызывала у него дурных мыслей и эмоций.       — Все действительно зажило, — легко улыбнулась девушка и подняла на него до невозможности радостный взгляд, словно этот факт был единственно важным в этом мире.       — А что было? — нахмурился Сириус, по какой-то причине позволяя чужим пальцам продолжать гулять по своему телу.       — Эм… кажется, перелом ребра и трещины в еще нескольких, вывих правого плеча, и раздробленное правое бедро, — сосредоточенно перечислила художница и скользнула по нему оценивающим взглядом. — Еще местами была содрана кожа, множество ушибов и ран по всему телу и даже на голове. — После последних слов, девушка тут же коснулась пальцами его левого виска, провела дорожку вниз по скуле и кивнула, определенно довольная осмотром.       — И как же ты меня вылечила? — подозрительно сощурился Сириус, игнорируя вопрос о том, как и где он умудрился получить столько травм, и почему он не чувствует ничего, кроме легкого головокружения.       — Вы сами себя вылечили, — пожала плечами девушка и, вздохнув, с явным сожалением покинула его колени, поднявшись на ноги. — После того, как я попыталась вытащить вас из машины, вы немного пришли в себя и даже сумели дойти до номера, упав на самом пороге. Потом я с большим трудом дотащила вас до кровати, стянула куртку и окровавленную рубашку, и вы снова очнулись, когда я начала смывать кровь, — не дожидаясь его наводящих вопросов, приступила к рассказу хозяйка номера. Она говорила с легким весельем, явно не слишком переживая из-за всего случившегося. Или же тот факт, что он оказался цел, радовал ее настолько, что предыдущие неприятности таковыми уже не казались. — Вы потребовали свою куртку, достали из нее какие-то сомнительные пузырьки, смешали их содержимое в стакане и выпили. Потом дали мне еще один подозрительный бутылек и велели нанести его содержимое на поврежденные участки кожи. Кажется, ваши магические штучки действительно работают. — Последнее предложение она сказала поразительно весело с озорным блеском в голубых глазах, на дне которых Сириус отчетливо видел бесконечное число вопросов. Но американка почему-то не спешила получать ответы, то ли давая ему время окончательно прийти в себя, то ли не зная, стоит ли эти вопросы озвучивать.       — Ты сказала, что я смешал зелья? — отчаянно надеясь услышать отрицательный ответ, сипло уточнил Сириус. Но художница безжалостно разрушила его надежды и кивнула, насмешливо улыбаясь, но глядя на него с беспокойством.       — Вы утверждали, будто знаете, что делаете, — не очень-то уверенно протянула она и неловко вдела пальцы в шлевки шорт, отводя взгляд.       — Поверь, принцесса, я никогда не знаю, что делаю, даже если утверждаю обратное в нормальном состоянии, — не удержавшись, негромко рассмеялся Сириус и опустил ноги на теплый деревянный пол.       Его взгляд наткнулся на пузырьки с зельями, которые были аккуратно расставлены на прикроватной тумбочке. Рядом с ними так же стоял пустой стакан, и Сириус потянулся к нему, принюхиваясь. Это была жуткая смесь из костероста, кроветворного зелья, рябинового отвара и восстанавливающего. Все зелья нужно было принимать осторожно и в строгом количестве, особенно при наличии стольких травм. Сириус, конечно же, все сделал по-своему и вряд ли думал о количестве, желая лишь одного: избавиться от боли. Блэк невольно подумал, что Лили устроила бы ему ту еще нервотрепку, узнав, что он натворил. Конечно, сначала она убедилась бы, что он в порядке и не собирается умирать в ближайшие часы, а затем уже принялась бы отчитывать. Пожалуй, Сириус вполне понимал, отчего она искренне не понимала, как он умудрялся оставаться в живых после всех своих выкрутасов. Сириус понадеялся, что летального исхода от лекарственных зелий не последует и решил вернуться к более важным проблемам.       — Итак, ты знаешь о магии, — немного помолчав, негромко произнес Сириус, стараясь добавить в тон голоса немного вопроса, но слова больше были похожи на утверждение.       — Либо так, либо вы инопланетянин, для расы которого свойственно превращаться в собак, — весело откликнулась американка, успевшая приступить к завариванию растворимого кофе. Сириус поморщился, сам толком не понимая, от слов девушки или от предстоящей возможности пить эту гадость. Решив, что последнее ему более неприятно, Блэк попросил стакан воды.       — Мне стоит ожидать истерику или что-то в этом роде? — залпом осушив любезно предоставленную кружку воды, неуверенно спросил Сириус. Быть участником чего-то подобного ему не хотелось, но разобраться с этим стоило как можно скорее, а потому Блэк не собирался быть осторожным или обходительным.       — Ну, у меня было время все обдумать, — не глядя в его сторону, пожала плечами американка. — Пока вы изображали тяжело больного, я успела покопаться в себе, а это всегда неприятно. Потом я решила, что сошла с ума, но это меня не особо тревожит. В конце концов, я решила, что мир полон непознанного, а мне повезло узнать хоть что-то и даже познакомиться с весьма необычным человеком, хотя для мага вы, вероятно, вполне нормален. — Сириус невольно фыркнул от последнего утверждения, но в целом был весьма восхищен тем, как легко эта девушка сжилась с новой информацией. На его памяти еще ни один магл не принимал правду настолько просто. Возможно, это были слишком обычные маглы, а художников обычными никак нельзя было назвать. — Я все поняла и приняла, сделала еще парочку набросков и приготовила сэндвичи с мясом. Кем бы вы не были и что бы не принимали, поесть вам все равно нужно.       Американка всучила ему тарелку с упомянутой пищей и забрала кружку, чтобы еще раз наполнить ее водой. Поставив его кружку на тумбочку к зельям, девушка уселась прямо на пол, скрестив ноги, и подула на свой горячий кофе. Хмурясь, Сириус все-таки сдался и под пристальным взглядом принялся за еду. Его мысли были слишком рассредоточены и возвращались к тому, что произошло в баре, к последним словам Бруны и внезапному знакомству с теми, кто явно стоял за всеми похищениями и чем-то еще, более важном. Теперь Сириусу нужно было найти кого-то по имени Чарли и узнать у этого кого-то, что собиралась рассказать ему Бруна, прежде чем ее убили. А она собиралась рассказать нечто значимое, иначе ее не стали бы убирать. Да и сам Сириус теперь был на прицеле, что было не лучшим продолжением расследования. Однако из всего можно было извлечь выгоду. Но для начала было бы неплохо восполнить некоторое пробелы.       — Так, ты расскажешь, что же со мной случилось? — принимаясь за второй сэндвич, подтолкнул Сириус и выжидающе уставился на девушку.       Американка, сделав пару глотков растворимой гадости, окинула его задумчивым взглядом, обреченно вздохнула и послушно принялась говорить. Она рассказала о том, как возвращалась к себе в мотель, после окончания работы над портретом жены Тони. Отпускать ее не желали и предлагали дождаться возвращения «дяди», но ей все равно удалось уйти. Сириус сомневался, что ее оставили без охраны, но умолчал об этом. Затем на улице кто-то сбил собаку, и художница оказалась недалеко от аварии. Собака болезненно скулила и пыталась подняться, что причиняло ей боль, поэтому американка вывела из равновесия водителя, собирающегося скрыться с места преступления, и даже без владения португальским заставила его довезти несчастное животное до ближайшей ветклиники и заплатить за лечение. Время уже было позднее и ветклиника закрывалась, но задержавшаяся на работе женщина-ветеринар согласилась помочь, пожалев зверя. Спустя пять минут после того, как собаку отвезли в операционную, раздался женский крик, и у художницы не было иного выхода, кроме как проверить врача, поскольку больше никого в клинике не было. Войдя в операционную она обнаружила в ней окровавленного Блэка и отсутствие собаки.       — Вы наглотались обезболивающих и попросили помочь дойти до выхода, — с трудом сдерживая смех, рассказывала американка. И Сириус совершенно искренне не понимал, что смешного могло быть в его поведении. — Потом вы услышали, как кто-то просил о помощи, а я сказала, что это всего лишь звери. Там оказались не только обычные домашние питомцы, но и какие-то странные существа. Вас скорее удивило то, что они были в том месте, а не то, что они вообще есть. Я решила, что странность животных не имеет отношения к делу и спасти нужно их всех. Потом мы кое-как перетащили в комнату с животными ветеринара, и вы взорвали ветклинику, пообещав, что звери будут целы, а взрыв привлечет внимание магов. Дальше угон машины, поездка до моего мотеля и ваше лечение. — Художница закончила свой рассказ широкой улыбкой и в несколько глотков допила кофе. В ее глазах все еще было множество вопросов, но она продолжала молчать, выжидающе глядя на него.       — Думаю, это похоже на меня, — вывел результат Сириус, как следует обдумав услышанное. Напугать врача, помочь животным и устроить взрыв — это можно было бы назвать чем-то банальным, если бы Сириус всерьез занимался подобной ерундой. Но на самом деле это вписывалось в его понятие весело проведенного времени. Было бы просто отлично, если бы при этом он это самое веселье запомнил. — И хозяин мотеля так просто разрешил тебе не платить за наличие еще одного постояльца? — криво усмехнувшись, поинтересовался Сириус, только теперь понимая, что даже не знает толком, где находится.       — Хозяин мотеля отсутствует, — пожала плечами американка. Думать о том, как она будет разбираться с этим позже, девушка явно не собиралась. Зато у Сириуса было более, чем достаточно проблем, требующих решения, и помощь этой девчонке в этот список не входила. И все-таки Блэк понимал, что она спасла ему жизнь, а потому не мог просто отмахнуться от всего случившегося и стереть ей память. Последнее ему и вовсе не приходило в голову, будто в его планах действительно было посвящение американки в тайный мир магов и их сложностей. Впрочем, ему вряд ли помешал бы свежий взгляд на всю эту ситуацию, да и была надежда, что эта девочка знала хоть что-то интересное о Бруне и ее людях.       — Ты, случайно, не знаешь, где можно найти мужа Бруны? — склонив голову к плечу, не слишком уверенно спросил Сириус. Было очень глупо надеяться на то, что Фортуна улыбнется ему и на этот раз, после всего того, что ему уже удалось пережить без ощутимых последствий. Однако Сириус полагал, что удача любит смелых, а потому надо было пытаться, даже если это было заведомо провальным делом.       — Знаю! Их дом не так уж далеко отсюда, — повела плечом девушка, а затем нахмурилась и подозрительно посмотрела на него. — Зачем вам ее муж? Он всего лишь таксист, и все легальные и нелегальные дела ведет Бруна, — уверенно заявила она и поднялась на ноги, направившись к раковине. Сириус был приятно удивлен такой осведомленностью, но не стал этого демонстрировать.       — Я надеюсь, что он сможет рассказать мне кое-что, да и Бруна перед смертью просила защитить его, — предельно искренне ответил Сириус, встав и потянувшись, чувствуя, как заныли все мышцы и неприятно хрустнули кости. Вывихнутое плечо, которое он, вероятно, вставлял самостоятельно, прострелило болью, но Сириус отвлекся на звук разбившейся посуды и резко повернулся к девушке, инстинктивно потянувшись за палочкой.       — Что значит, перед смертью? — едва шевеля губами, шепотом спросила девушка, глядя куда-то прямо перед собой. Сириус чертыхнулся и отвесил себе мысленную затрещину за неосторожность. — Это ведь не ты ее убил? — резко повернувшись к нему, хрипло спросила американка и напряженно сощурилась. В ее взгляде не было ни капли страха или паники, только неверие и потрясение. Сириус медленно покачал головой, проникаясь к этой странной девочке не только легкой симпатией, физическим влечением, но и самым настоящим уважением, которого от него удостаивалось очень ограниченное число людей. Не испытывать страха перед тем, кто так спокойно говорил о смерти и мог быть убийцей, было либо смелостью, либо глупостью.       — За мной много грехов, но убийство людей не в их числе, — предельно серьезно проговорил Сириус, глядя своей собеседнице прямо в глаза. Американка медленно кивнула, показывая, что верит ему, и сразу как-то поникла, сгорбившись и обхватив себя руками. Сириус обвел комнатку потерянным взглядом, не имея ни малейшего представления о том, как ему себя вести. Обычно тем, кто успокаивал людей, был Римус. У него был поразительный талант, и люди послушно брали себя в руки рядом с Люпином, тогда как Сириус мог сказать что-то неуместное и окончательно довести человека до истерики. — Послушай, девочка, смерть — всегда трагедия, даже если погибший был тебе никем, — как следует подбирая слова, пробормотал Сириус и осторожно подошел ближе к хозяйке номера. — Но нам сейчас не стоит терять время. Нужно как можно быстрее найти ее мужа и разобраться со всей этой проблемой прежде, чем все выйдет из-под контроля. — Сириус мягко сжал пальцами девичьи плечи и немного наклонился, пытаясь поймать расстроенный взгляд голубых глаз.       — Я напишу его адрес, — прошептала девушка и рассеянно кивнула, переведя взгляд на стопку альбомов и листов, раскиданных на небольшом столике. Взглянув на творческий беспорядок в комнате более оценивающим взглядом, Сириус недовольно цокнул и задумчиво взглянул на открытые чемоданы.       — Нет, девочка, так не пойдет, — с легкой усмешкой качнул головой Сириус, и американка непонимающе посмотрела на него, медленно приходя в себя. — Мы с тобой настолько часто сталкиваемся, причем в самые неподходящие моменты, что мне будет гораздо спокойнее, если ты будешь рядом, — самым серьезным тоном, какой он только мог использовать, твердо заявил Сириус, но в конце все-таки не удержался от доброй улыбки, искренней как-никогда. — Верь мне! — мягко попросил Блэк, позволяя себе показать все те теплые чувства, которые художница вызывала в нем.       Американка завороженно замерла в его руках и быстро кивнула, на мягких губах заиграла немного печальная, но доверчивая улыбка. Сириус по какой-то непонятной ему причине точно знал, что теперь она всегда будет на его стороне, даже если против него будет весь мир и он сам. Точно такая же уверенность его посетила после знакомства с лохматым очкариком в Хогвартс-экспрессе, и с того дня Сириус всегда мог положиться на Джеймса. И он даже не пытался предположить, что ему может повезти настолько сильно, и на его пути появится еще один человек, который будет верить ему настолько безоговорочно. Пораженный этим внезапным откровением, Сириус нервно шагнул назад, отпуская чужие плечи, но девушка тут же сократила расстояние между ними и крепко обняла, стараясь подавить в себе приступ приближающейся истерики. Сириус обнял ее почти машинально, чувствуя в груди вместо ожидаемой боли и ненависти к себе, странное тепло.       — Тебе стоит собрать вещи, принцесса, — сипло пробормотал Сириус, заставив себя прервать эти объятия. Он ожидал услышать какие-нибудь возмущения. Причин для отказа было предостаточно, начиная с отсутствия хозяина мотеля и заканчивая тем, что Сириус все-таки был для нее незнакомцем. Однако девушка снова кивнула, сказав ему только о том, где найти рубашку.       Пока американка послушно скидывала все в свои чемоданы, Сириус скрылся в небольшой уборной, выкрутил кран до упора и подставил голову под поток холодной воды, пытаясь остудить мысли и неуместные чувства, вспыхнувшие без спроса. Смаргивая воду, он уставился на свое отражение в зеркальной глади и с каким-то изумлением осознал, что тридцать с лишним лет вовсе не старость, особенно для мага. Конечно, в его жизни произошло много плохого, он потерял близких людей и провел последние годы в весьма неприятном месте. Однако он еще был достаточно молод, у него все еще был друг и даже крестник, которым он был нужен. Люди еще тянулись к нему, а он был слишком занят своими страданиями, чтобы обратить на это внимание. Сириус зачесал влажные волосы назад, недовольно провел пальцами по небритому подбородку и вдруг широко улыбнулся, решив разобраться со всеми своими новыми открытиями в самом себе после спасения Лесли.       Когда он вышел из уборной уже в своей подсохшей рубашке, хозяйка номера сидела на прибранной кровати, и у ее ного стояло два чемодана. Сириус подхватил свою куртку, рассовал пузырьки обратно по карманам и взглянул на два громоздких чемодана. Быстро взмахнув палочкой, Сириус довольно усмехнулся и поднял уменьшенные предметы, передав их законной владелице. Американка удивленно посмотрела на свои чемоданы игрушечных размеров и открыла рот, явно собираясь о чем-то спросить, но тут же его закрыла, выдавая свое любопытство только горящим интересом во взгляде. У девушки так же был рюкзак, с которым Сириус видел ее при каждой встрече и даже сам воспользовался им, спрятав некоторое бумаги. Рюкзак был довольно новый, еще не потрепанный жизнью, как и его владелица, и расставаться с ним художница наотрез отказалась. Сириус без споров уступил ее прихоти.       Оказавшись на улице, Сириус облегченно вдохнул куда более свежий воздух, чем тот спертый и удушающий, который стоял в номере. Девушка двинулась к одной из машин, которую они, должно быть, угнали, покидая место взрыва. Блэк рассеянно подумал о том, что им крупно повезло находиться именно в Рио, поскольку в той же Америке уже велись бы поиски машины, которые привели бы прямо к угонщикам. Сириус предположил, что его спутница никогда до этого не угоняла автомобили, а потому не знала о необходимости быть осторожнее и не отогнала машину в какое-нибудь другое место. Рассеянно думая о том, чему еще стоило бы научить эту странную американку, Сириус двинулся к машине и замер, глубже вдыхая воздух и принюхиваясь.       Его внутренний зверь настороженно замер, и Сириус резко оглянулся, выискивая название мотеля. Тусклая вывеска гордо демонстрировала те самые слова, которыми был назван мотель, отмеченный Блэком на карте с местами исчезновения людей. Шестеренки в его голове завертелись еще быстрее, перерабатывая новую информацию, и Сириус вдруг вспомнил о ветклинике, которая тоже была на карте. С его почти мистическим везением на случайности Блэк был почти уверен, что взорвал именно ту самую клинику, а значит, раздразнил Тайлера с его друзьями. Теперь выяснялось, что Сириус находился буквально под носом похитителей и при этом был абсолютно беззащитен. У жизни было чувство юмора, только ее шутки были слишком трудны для человеческого понимания. Однако Сириус не смог удержаться и хрипло рассмеялся, согнувшись пополам. Он сталкивался с этими приколами уже не впервые, но от этого его реакция не выглядела менее безумной.       — В чем дело? — осторожно подойдя к нему, настороженно спросила девушка. Немного успокоившись, Сириус с трудом выпрямился и прижал палец к губам, продолжая улыбаться. Он не удивился бы, если бы американка повертела пальцем у виска и попыталась бы уйти от него, но девушка лишь вопросительно подняла брови и повертела головой, явно не находя того, что могло привести мужчину в такое состояние.       — Слышала о британском чувстве юмора? — весело поинтересовался Сириус и решительно двинулся по следу, чутко прислушиваясь к городскому шуму. Американка кивнула и негромко фыркнула, не отставая от него ни на шаг. — Считай, что это был прикол, понятный только таким юмористам, как я, — насмешливо заявил Блэк и задорно сверкнул глазами, уткнувшись в какую-то дверь.       — Это служебное помещение, — немного помявшись, сообщила американка, продолжая наблюдать за ним. — Владелец мотеля часто там запирается, — пожав плечами, пояснила она, когда Сириус взглянул на нее с неозвученным вопросом.       — Судя по запаху, он неплохой зельевар, — прижавшись ухом к двери, мрачно усмехнулся Блэк и нахмурился, не обнаружив никаких сигнальных заклинаний. Однако простенького «Алохомора!» оказалось недостаточно, чтобы открыть дверь, и Сириус поспешно нашел в кармане свой универсальный нож и провел им между дверью и косяком, прямо напротив замочной скважины. Дверь отворилась с тихим щелчком, Сириус самодовольно ухмыльнулся, заходя в комнату. Это оказалось очень тесное помещение, заставленное стеллажами со всевозможными ингредиентами и котлами, в которых варились зелья разной степени сложности и готовности. Американка издала удивленный вздох, но Сириус сосредоточился на изучении содержимого котлов. С каким-то нехорошим предчувствием он узнал почти готовый Напиток Живой Смерти, в котором не доставало последнего ингридиента. Помимо столь опасного зелья, были и более безобидные, такие как ослабляющее зелье, морочащая закваска, дурманящая настойка и элементарное зелье забвения. Но все это выглядело крайне подозрительно и вызывало у Блэка нехорошие предчувствия.       — Немедленно отойди от котлов, — подтверждая все выводы Сириуса, приказал незнакомый голос за спиной. Сириус медленно поднял руки, пряча палочку в рукав куртки, и попытался отыскать взглядом свою спутницу, но не увидел ее и развернулся, ожидая худшего расклада не в свою пользу. — Я сказал, отойди! — приблизившись к нему, повторил болезненного вида мужчина. Это был низкий человек, с заметной сединой в волосах и бороде, его рука напряженно дрожала, но он все равно продолжал направлять на Блэка волшебную палочку. Сириус был поражен тем, что этот старик был способен правильно готовить зелья, поскольку для этого требовались гораздо более твердые руки.       — Не боишься попасть в один из своих драгоценных котлов, — вызывающе усмехнулся Сириус, все еще держа руки в жесте капитуляции.       — Это же тебя все ищут, — сощурился мужчина, делая еще шаг вперед. Сириус досадливо поморщился и тут же вернул себе насмешливое выражение лица, наконец-то заметив американку лежащей на полу. — Она пока жива, — проследив за его взглядом, зло бросил незнакомец. — Паршивая девчонка! — презрительно прибавил он, и Сириус окинул его еще одним внимательным взглядом, отметив, как он неловко опирался на правую ногу.       — Не стоило тебе ее трогать, — все еще улыбаясь, спокойно заметил Сириус и сделал шаг вперед. На самом деле Сириус был неприятно изумлен тем, что не услышал приближения этого человека, а так же испытывал некоторую злость от того, что смесь из ароматов зелий не позволяла ему чувствовать другие запахи.       — Неужели тебе понравилась эта глупая девчонка? — неприятно ухмыльнулся незнакомец и поднял руку так, что конец его палочки почти уперся Блэку в горло. Сириус с неудовольствием вспомнил точно такой же момент, когда ему угрожал Снейп. Но к бывшему однокурснику Сириус еще был способен проявить снисходительность, пусть это и был неприятный ему человек. Отступать перед этим типом уже порядком взбесившийся Блэк не собирался.       — Я смог живым покинуть бар, взорвал вашу ветклинику и привлек внимание министерских работников. Ты всерьез полагаешь, что сможешь справиться со мной в одиночку? — вкрадчиво произнес Сириус и даже шагнул вперед, позволяя чужой волшебной палочке больно впиться в кожу на горле.       — Ты на моей территории, — как-то не слишком уверенно заявил мужчина и вдруг резко шагнул вперед, облив его какой-то гадостью из зажатого в другой руке пузырька. Сириус отдернулся в сторону, и зелье попало на рукав куртки, противно зашипело и растворилось, впитавшись в черную кожу. Незнакомец приоткрыл рот, явно ожидая не такого эффекта, а Сириус поспешил воспользоваться ситуацией и схватил мужчину за руку, выворачивая ее и заставляя выронить палочку.       — Не знаю, что тебе могли обо мне рассказать, — развернув отчаянно сопротивляющегося противника к себе спиной, прошипел ему в ухо Сириус, — но так уж вышло, что я немного гениальнее, чем все думают.       Незнакомец в его руках ощутимо вздрогнул и панически заскользил взглядом по стеллажам, дернулся вперед, и Сириус невольно разжал пальцы. Недовольно зарычав, Блэк снова попытался схватить своего врага, и в результате небольшой потасовки они разгромили большую часть всего, что было размещено на полках, уронив все стеллажи, кроме одного. В какой-то момент Сириус крепко ухватил мужчину сзади за шею, со злостью подтащил к котлам и макнул прямо головой в зелье забывчивости. Мужчина закричал, попытался вырваться, и Сириус его отпустил, потеряв к нему весь интерес. Повернувшись к котлу с Напитком Живой Смерти, он решительно высыпал в котел перемолотый в порошок рог взрывопотама. Зелье забурлило, котел угрожающе задрожал.       — Советую бежать, если не хочешь стать жертвой, — ухмыльнулся Сириус, избегая взгляда в сторону пострадавшего от его несдержанности человека. Видеть обварившуюся плоть Блэку сейчас хотелось в последнюю очередь, ему было достаточно болезненных стонов.       Схватив не желающего сдвигаться с места мужчину за ворот мантии, Сириус подобрал чужую палочку, буквально выкинул своего поверженного противника за порог комнаты, аккуратно поднял на руки бессознательную девушку и закрыл за собой дверь. Предусмотрительно наложив на комнату специальные чары, чтобы взрыв не задел остальные комнаты, он почти бегом направился к машине, уложил американку на заднее сиденье и нырнул за руль. Кажется, Сириус только что объявил войну людям, о которых ничего не знал. И как бы неправильно это не было, все происходящее приводило его в неописуемый восторг. Заведя машину, Сириус резко вывернул с парковки и вжал в пол педаль газа, не заботясь о правилах и улыбаясь слишком ярко, для того, кто еще утром был лишь тенью себя.