Лучший друг человека

«Всякий раз, когда стоишь перед выбором, будь внимателен: не выбирай то, что удобно, комфортно, респектабельно, признано обществом, почётно. Выбирай то, что находит отклик в твоём сердце. Выбирай то, что ты хотел бы сделать, невзирая ни на какие последствия» Ошо «Человека определяют не заложенные в нём качества, а только его выбор» Джоан Роулинг «Гарри Поттер и Тайная Комната» «Правильного выбора в реальности не существует — есть только сделанный выбор и его последствия» Э. Сафарли «Мне тебя обещали»

      Даже в самые спокойные дни, когда не нужно думать ни о чем серьезном или принимать чрезвычайно важные решения, разум продолжает свою непрерывную деятельность. Поток мыслей плавно протекает через сознание, и иногда самая странная и яркая мысль задерживается немного дольше, пока каким-то образом ее не сменяет другая. Тишины в голове добиться невозможно, и этот факт привычен человеку настолько, что не считается чем-то существенным. И если в самых расслабляющих ситуациях мозг продолжает о чем-то думать, то бесполезно надеяться на покой в случае, когда нужно хоть немного разобраться во всем, что происходит вокруг и решить, как жить дальше.       По мнению Шарлотты, холодный душ был лучшим способом успокоить раздражающий гул мыслей в голове. После разговора с Блэком ее разум активно подкидывал все новые и новые домыслы, ненужные выводы и противоречивые желания. Продолжать размышления о собственных недостатках и неуверенности в себе Шарлотта совершенно не хотела. Она и так слишком запуталась во всем происходящем и уже плохо понимала, что ей вообще теперь делать. Чтобы хоть на мгновение отвлечь себя от очередной волны самокопания и анализирования, Шарлотта простояла под ледяной водой до тех пор, пока ее не начало трясти от холода. И при всей ненормальности этого метода, он был весьма действенным, поскольку теперь все ее мысли занимало желание согреться.       Пока она куталась в найденное в шкафчике полотенце, ей по необъяснимой причине вспомнилась самая первая ее поездка из родного города в Новый Орлеан. Тогда ей было где-то пять лет, и она ездила со своими родителями на свадьбу их друзей. Шарлотта на самом деле почти ничего не помнила о той неделе, лишь какие-то размытые впечатления и странную женщину, говорящую что-то о рисунках. Ту женщину маленькая Шарлотта встретила случайно, когда потерялась в толпе и находилась на грани детской истерики. Незнакомка звала своего кота, забравшегося на дерево. И этого кота, а точнее кошкообразное существо с кисточкой на хвосте, большими ушами и пестрой шерстью, Шарлотта помнила настолько хорошо, что даже сейчас могла бы его нарисовать. Утерев первые слезы, девочка без лишних разговоров залезла на дерево и спустила незадачливое животное с невероятно умными глазами на землю. Потом Шарлотта оказалась в таинственной гостиной женщины и пила какой-то непонятный отвар, пока незнакомка раскладывала перед ней карты и мистическим голосом говорила о помощнике какого-то Барона, Бразилии и обещании, которое исполнится, если Шарлотта сделает какому-то зверю подарок. Все это было странным, удивительным и пугающим, а позже мама назвала все это чушью и начала водить Шарлотту в христианскую церковь на каждую службу.       Передернув плечами, Шарлотта заставила себя вернуться в настоящее, запретив копаться в собственном прошлом, треть которого она не помнила, а вторую часть предпочитала игнорировать. В ее жизни было много такого, что действительно стоило стереть из памяти, но она все равно никогда не согласилась бы на это. Самые тяжелые и переломные моменты своей жизни Шарлотта старалась не пускать в сознание, предпочитая бежать от них. Рано или поздно то, что казалось трудным, становилось смешным и уже не таким страшным. Но сейчас явно был особенный случай. Отрезвленные холодной водой мысли теперь не роились пугающей толпой, а приобрели некоторую четкость и последовательность. Во всяком случае теперь Шарлотта не пыталась заглянуть в будущее дальше, чем на эти сутки, предельно точно понимая, что для начала ей нужно пережить этот и ближайшие дни. Ведь она уже приняла решение помочь тому, кто все эти девять лет присматривал за ней, любой ценой. И тот факт, что этот человек оказался магом, Демоном и ее бывшим одновременно, не должен был ничего менять. До тех пор, пока вся эта история с контрабандой, похитителями и их таинственной целью не была закончена по всем правилам, Шарлотта не могла поддаться панике и эгоизму. Коллинз могла разве что устроить истерику или грандиозный скандал, но только после того, как убедится, что все проблемы разрешились.       Как только выбор был сделан, а все альтернативные варианты оказались твердо отодвинуты в сторону, ей сразу стало как-то легче. И все эти проблемы с непонятными отношениями и отсутствующими воспоминаниями вдруг перестали казаться чем-то сложным, запутанным и неуместным. Возможностей заняться рефлексией у нее будет еще предостаточно, если она переживет это британское приключение, а пока нужно было наслаждаться новыми открытиями и впечатлениями. И первое, что Шарлотта собиралась сделать — найти себе самый сытный завтрак, какой только можно, потому что последнее, что она ела, была рыба с картошкой, которой ее любезно угостил Чарли.       Одеваясь, Коллинз не смогла не усмехнуться, заметив, насколько обычной и не вызывающей оказалась выбранная Сириусом одежда: ее самые любимые, но заношенные джинсы и клетчатая мужская рубашка. Шарлотта называла это домашней одеждой, но могла без стеснения появиться в ней и в многолюдном месте, когда не желала привлекать внимание. В остальное время Шарлотта носила то, что подчеркивало ее привлекательность, и была совершенно не против чужих взглядов, провожающих ее. Косметики в этот раз в рюкзаке не оказалось, на что Шарлотта только негромко фыркнула, завязала шнурки и пригладила пальцами короткие волосы, впервые за эти годы жалея о том, что однажды ей пришлось избавиться от своих длинных волос.       От ее рюкзака пахло гарью, и Шарлотта вдруг вспомнила о том, что оставила некоторые свои вещи в той странной лаборатории, в которой устроила пожар. Немного помявшись, Шарлотта все-таки развернула единственные спасенные ею записи и более тщательно всмотрелась в непонятные символы, местами угадывая некоторые английские слова, смысл которых был ей не совсем понятен. Недолго помучив свой мозг бессмысленными попытками вникнуть в написанное, Шарлотта недовольно топнула ногой и, подхватив свой рюкзак, уверенно вышла из ванной, но тут же притаилась и напряженно замерла, услышав голоса.       — …целители сейчас пытаются ему помочь. — Прозвучало окончание предложения, произнесенное воодушевленным голосом Гарри. Шарлотта немного передвинулась ближе к противоположной стене, прислушиваясь к следующим словам немного внимательнее. — Лестрейндж молчит и даже ни на кого не смотрит, а последний оказался французом по имени Ноэль Легран. Его уже десять лет разыскивают мракоборцы. Он обвиняется в нелегальных экспериментах над людьми, перевозе контрабанды через границы Бразилии и ряде других преступлений. Вот он ведет себя действительно ненормально: сидит в углу камеры и молится о том, чтобы за ним не пришел адский пес. — Гарри как-то многозначительно замолчал, а Шарлотта сразу же вспомнила, как брюнет, встреченный ею еще в садах Клермонта, назвал так Демона. — Я почти уверен, что он имел в виду тебя, — с нажимом заметил Гарри, когда никакой реакции от собеседника не последовало.       — Моей вины в их суеверности нет, — довольно спокойно отреагировал Сириус, но отчего-то в его голосе не было ни капли насмешки, лишь какая-то странная горечь. — В конце концов, нельзя пытаться воскресить самого опасного мага столетия и при этом не пострадать. За такую магию, Гарри, необходимо платить, и нашим кретинам плата явно оказалась не по карману, — с секунду помолчав, негромко добавил мужчина тоном человека, который прекрасно осознавал всю серьезность деятельности самоуверенных магов.       — И какова плата за твое возвращение? — резко и громко выпалил Гарри, не давая себе возможности передумать. Задержав дыхание, Шарлотта тоже предельно напрягла слух, не желая пропустить ни звука из этого диалога.       — Это очень жестокая плата, парень, — медленно протянул Сириус, но вопреки содержимому его слов, в хриплом голосе слишком ясно слышались веселые интонации. — Я обречен жить и страдать, как и все остальные люди. Даже вляпался в это болото, которое прозвали любовью, и медленно становлюсь таким же одомашненным, как один волк и кое-какой олень. — От его акцента Шарлотта невольно вздрогнула и невероятно ярко представила себе горькую усмешку, искривившую тонкие губы. Вжавшись спиной в стену, она слишком громко сглотнула и упустила ответ Гарри, поглощенная странным эйфорическим ощущением, которое внезапно обрушилось на нее.       — Мне нужно возвращаться в штаб, пока заключенные не довели Рона, — с неохотой заметил Гарри, когда Коллинз немного пришла в себя, опять включив режим подслушивания. — Надеюсь, Тонкс скоро объявится. Ее помощь при допросе точно не будет лишней. Представляешь, за последние годы она каким-то образом наловчилась узнавать гораздо больше информации, чем все мракоборцы вместе взятые. — В голосе парня были заметны нотки гордости и добродушного смеха.       Пока удалялись быстрые шаги Гарри, в коридоре царила странная тишина. И в ней любой внимательный человек с легкостью смог бы различить странное ожидание, повисшее в воздухе. Шарлотта снова вспомнила свое знакомство с Тонкс и радость Демона, когда он привел ее. Забыть такую яркую личность было трудно, а вот поверить в то, что эта женщина может быть магом, было поразительно легко. Это словно и было той самой тайной, которую чувствовала в ней Шарлотта, но никак не могла ухватить. Вот только с Сириусом это так легко не решалось. Даже зная о нескольких его тайнах, Коллинз никак не могла рассмотреть больше, чем он позволял. А он позволял много, разрешал заглядывать на каждую страницу и подолгу рассматривать ее, исписанную непонятными символами исполненными каллиграфическим почерком. Или Шарлотта просто не умела читать.       — Подслушивать нехорошо, принцесса, — внезапно произнес мягкий голос, прозвучавший прямо у ее уха. Шарлотта резко дернулась и повернула голову в сторону Сириуса, который успел бесшумно приблизиться к ней.       — То, что ты сказал, правда? — заставив себя не отводить взгляд от его глаз, громким шепотом спросила Шарлотта, как никогда точно зная, что ей необходимо подтверждение. Пусть ей придется всю оставшуюся жизнь нервно дергаться в сторону каждый раз, когда он окажется рядом. Пусть ее приключения закончатся в этой стране смертью или банальной свадьбой и обычной семейной жизнью. Шарлотта отчего-то была готова согласится на любые условия, лишь бы снова услышать это признание. Такое странное и оригинальное, но совершенно точно искреннее.       — Если ты про одомашненных волка с оленем, то не совсем, — пожав плечом, тут же отреагировал Сириус и переместил взгляд куда-то ей за плечо. — Вообще-то, Римус не волк, а оборотень. Но вот Джеймс был оленем еще до того, как начал в него превращаться, — насмешливо прибавил он, ухмыльнувшись уголком губ.       — Я хочу, чтобы ты сказал это, глядя мне в глаза, а не в разговоре с кем-то, пусть и зная, что я услышу каждое слово, — не поддавшись его игре, предельно твердо заявила Шарлотта и скрестила руки на груди, выжидающе глядя на него.       — Я уже говорил, — сухо отозвался Сириус, продолжая избегать ее взгляд. Кадык на длинной шее нервно дернулся, плечи ощутимо напряглись. Шарлотта понимала, что лучше отступить, но не успела ничего сделать или сказать, когда он продолжил: — Каждый, кто хоть что-то слышал обо мне, посмеется над самим предположением того, что я могу в кого-то влюбиться. Порой, когда я вел себя совершенно невыносимо, Лили язвительно заявляла, что единственного человека, которого я в состоянии полюбить, можно увидеть только в зеркале. Меня это устраивало, на самом деле. У меня не было лишней зависимости, слабости, на которую могли бы надавить, меньше ответственности и проблем с заботой о ком-то, кроме себя. Как ни посмотри, от отсутствия любви были одни плюсы. А от одиночества можно было легко избавиться, заполнить кем-то неважным. — Он наконец-то посмотрел на нее долгим, тяжелым взглядом, от которого ноги подгибались так, точно он был физически неподъемным. Шарлотта поежилась, слегка растерянная тем, как сильно все это соответствовало и ее отношению к чувствам. — Теперь понимаешь, почему я не могу снова сказать тебе это в глаза? — слишком мягко улыбнувшись ей, выдохнул Сириус и нежно провел пальцами линию вдоль ее подбородка.       — Ты ведь знаешь о том, почему я пришла к такому же цинизму, — прикрыв глаза, прошептала Шарлотта, не спрашивая, а зная наверняка. Ей не нужно было помнить, чтобы понимать, какие именно тайны она могла рассказать ему когда-то давно под жарким бразильским солнцем. Лучшим подтверждением ее выводам был немного печальный взгляд серых глаз и неожиданное прикосновение теплых губ к виску в невесомом поцелуе.       — Думаю, стоит оставить мисс Грейнджер наедине с одним язвительным зельеваром, так что предлагаю завтрак подальше от этого дома, — резко шагнув назад, озорно провозгласил Сириус и с заговорщицким видом посмотрел в пол, будто видя упомянутых людей сквозь него. — Идем! — повернувшись к лестнице, с которой они спускались, позвал мужчина и протянул ей руку с таким видом, будто звал ее не завтракать, а навстречу самым невообразимым приключениям. Не удержав ответной улыбки, Шарлотта смело сжала его ладонь, безмолвно соглашаясь на любую авантюру, в которую он сможет ее втянуть.

***

      Если кому-нибудь стало бы интересно мнение Шарлотты о магических перемещениях, она без долгих раздумий заявила бы, что это самая отвратительная вещь в мире. Путешествие с помощью зеленого огня в камине ей понравилось намного больше, чем телепортация, которую маги почему-то назвали трансгрессией. Хотя появление человека из воздуха нельзя было принять за что-то иное, кроме как за странное явление или нечто призрачное. Однако Шарлотта не могла не признать того, что такое перемещение было очень даже удобным, поскольку не требовало никакого лишнего времени. А оказавшись на свежем воздухе девушка и вовсе решила воздержаться от лишних комментариев.       Стараниями Сириуса их завтрак превратился в пикник на берегу спокойной реки в какой-то деревушке. Погода была на удивление солнечной и приятной для Англии, и Шарлотта с наслаждением подставляла лицо солнечным лучам, щурясь от яркой синевы неба. Это спокойное тепло как нельзя лучше избавляло от воспоминаний о темном подземелье, тяжелых цепях и утомительных размышлениях. Сириус по-собачьи щурился и иногда тряс головой, блаженно улыбаясь от солнечного тепла. И если раньше Шарлотта могла только предполагать, что Демон обожает солнечные ванны, то теперь у нее было прямое доказательство этому. Для нее оставалось загадкой лишь то, как Сириус мог спокойно находиться на таком солнцепеке в черной куртке, которую Шарлотта вытащила из его шкафа. Их завтрак длился уже больше получаса, и за это время они почти ни о чем не разговаривали. Но вопреки всем опасениям Коллинз, молчание между ними было настолько привычным и уютным, точно никаких сложностей в их отношениях нет и никогда не было.       Счастливо улыбнувшись белым облакам, бегущим по небу, Шарлотта вернула внимание своему сэндвичу и повернула голову в сторону видневшихся вдали крыш домов. Вначале Сириус упомянул о том, что они все еще находились в Англии, но на ее южном побережье, и здесь жил кто-то из его знакомых, которые пока не знали о его возвращении в мир живых. Шарлотта по необъяснимой причине была уверена, что эти самые знакомые должны были жить в самом странном из местных домов, но отправляться на его поиски у нее не было никакого желания. Вытянув ноги, Шарлотта опять скосила взгляд на Сириуса и с неудовольствием заметила, что он почти ничего не съел. Временами Демон начинал привередничать и голодал по двое-трое суток. В одной из книг о животных, которые Шарлотта принялась изучать во время очередной поездки домой, было написано, что в некоторых ситуациях собаки действительно могли подолгу не есть, и это было нормально. Но девушка сильно сомневалась в том, что подобное можно было считать нормой для человека.       — Знаешь, когда мы были в Штатах, твоя мама постоянно пыталась меня накормить. Ей казалось, что ты моришь меня голодом, — широко улыбнувшись, внезапно заявил Сириус, когда Шарлотта немного придвинулась к нему, собираясь заговорить о питании. — Она из тех людей, которые в детстве мечтали о собаке, но родители по какой-то нелепой причине не желали исполнить эту мечту, — рассеянно прибавил он, взглянув на девушку.       — Неужели ты заботишься о своей фигуре? — прищурившись, насмешливо поинтересовалась Шарлотта, потянувшись за еще одним сэндвичем с чем-то мясным. Выяснять, как он смог узнать о главной мечте ее матери, Шарлотта не рискнула. Она сама узнала об этом совершенно случайно, наткнувшись однажды на старый мамин дневник. Шарлотта никогда не обсуждала с ней этого и делала вид, что не читала ее подростковых секретов.       Нахмурившись, Сириус чуть склонил голову к плечу, словно пытаясь решить, стоит ли как-то реагировать на ее слова или оставить их без внимания. Наблюдая за ним, Шарлотта неожиданно поняла, что на самом деле в нем было гораздо больше от зверя, чем можно было бы подумать. Или же это в его собачьем поведении было слишком много человеческого. Но отделить одно от другого было невозможно то ли потому, что Сириусу приходилось быть псом слишком долго, то ли потому, что нечто звериное было в нем всегда. Но теперь Шарлотта понимала, почему он считал, что она знает его так же хорошо, как он ее.       В конце концов, пока Шарлотта лениво размышляла о его собачьих повадках, Сириус пришел к каким-то своим загадочным выводам и отклонился назад, выпрямив длинные ноги и запрокинув голову. Солнечные лучи утонули в черноте его длинных волос и замерли на бледной коже лица и шеи. Уставившись на острые ключицы, Шарлотта громко выдохнула и почувствовала растекающийся по щекам румянец, когда в ее голове всплыли непрошенные строчки о причинах, по которым собаки могут отказываться есть. Одна из этих причин была вполне себе безобидной и заключалась в жаре, но Шарлотта зацепилась за другую, вполне логичную и часто используемую ею, когда Демон все время порывался куда-то бежать. Но теперь это казалось глупым, бессмысленным и несколько нелепым, потому что звериный инстинкт размножения вряд ли мог быть применим к человеку.       — А ты умеешь читать мысли, как Северус? — хрипло спросила Шарлотта, продолжая рассматривать мужские ключицы. Замечание о громкости ее мыслей, брошенное вскользь ее бывшим сокамерником, показалось очень важным, когда эти самые мысли потекли в не самое подходящее на данный момент русло.       — Вообще-то мысли нельзя читать, — оставшись в прежнем положении, негромко фыркнул в ответ Сириус. — Можно заглянуть в чужой разум, а некоторые маги обладают возможностью видеть чужие мысли без особых заклинаний. Снейп развил в себе талант легилимента. Кажется, маглы называют это телепатией, но я немного путаюсь в терминологии. — Он недовольно качнул головой и выпрямился, задумчиво запустив пальцы в волосы. — Вся эта ментальная магия немного не мое. Я могу защитить свой разум от чужого вторжения, при особой необходимости могу заглянуть в чужой разум. Но все это находится где-то на базовом уровне, и мне этого вполне хватает, — заключил он, потерев подбородок.       — А ты любишь поболтать, верно? — нервно усмехнулась Шарлотта, когда поняла, что все это время он пристально следил за ее реакцией. Блэк хитро сощурил левый глаз и усмехнулся, глядя на нее таким взглядом, что Шарлотта засомневалась в его неумении проникать в чужое сознание. Ей казалось, что он знал абсолютно все о ее мысленных рассуждениях, а сейчас просто играл с ней, заставляя нервничать, смущаться и поддаваться его обаянию. Это необъяснимое притяжение можно было бы легко списать на колдовство, если бы Шарлотта не признавала того факта, что мужчина перед ней был в достаточной степени привлекателен сам по себе.       — И что же могло смутить тебя настолько? — наклонившись к ней, с нескрываемым любопытством и с какой-то дьявольской ухмылкой полюбопытствовал Сириус.       — Период половой охоты у кобелей, во время которого инстинкт размножения перекрывает все остальные желания. В том числе и необходимость в еде, — сглотнув, предельно честно ответила Шарлотта и только после этого поняла весь смысл своих слов. Было ли это результатом какого-нибудь заклинания или ее глупости, было уже не важно. Теперь проблема была в том, что Шарлотта совершенно не могла понять, что именно выражал взгляд Блэка, и о чем он мог подумать, услышав это странное и в полной мере идиотское заявление.       — Мерлиновы тапочки, и почему я не додумался сказать это Молли, когда она чуть ли не насильно заставляла меня нормально питаться, — спустя целых тридцать секунд напряженных переглядываний, громко рассмеялся Сириус, откинув голову назад. Это был самый необычный смех, который Шарлотте когда-либо доводилось слышать: отрывистый, чем-то похожий на собачий лай, такой громкий, что он эхом разлетался по округе, и настолько заразительный, что невозможно было не рассмеяться в ответ.       Они смеялись, немного успокаивались, но тут же вновь продолжали смеяться, стоило только их взглядам на мгновение столкнуться. Шарлотту часто накрывали неконтролируемые приступы смеха, во время которых непозволительно забавным казалось абсолютно все. Но в этот раз она чувствовала такую странную легкость и теплоту, какой не испытывала никогда. Им удалось успокоиться только несколько минут спустя, когда оба начали задыхаться, захлебываясь смешками, а мышцы живота беспощадно заныли. Но как бы сильно не болели щеки, улыбаться они не перестали, глядя друг на друга с неугомонными смешинками в глазах. И теперь Шарлотта по-настоящему видела в этом человеке того самого юношу, который с легкостью располагал к себе людей и одной хитрой усмешкой завоевывал их сердца. Во взгляде серых глаз больше не было никакого отчаяния, усталости или обреченности, только яркий огонь, способный зажечь жажду приключений даже в самом черством сердце. Знать этого человека и не полюбить его казалось настолько нереальным, что Шарлотта отпустила последние тормоза и резко подалась вперед, не давая себе возможности передумать и снова испугаться.       Поцелуи с Сириусом были чем-то настолько естественным, будто они только и делали, что постоянно этим занимались. Но это вовсе не означало что-то привычное и банальное, Шарлотта могла бы сравнить это с яркими красками, резко вылитыми на холст, смешавшимися между собой и устроившими настоящий хаос в головах у тех, кто видел результат подобных художеств. Шарлотта знала разницу между плохими, хорошими и великолепными поцелуями. Последних в ее жизни было не так много, но и они стали казаться какой-то посредственностью после того, как Сириус громко зарычал, прикусив ее губу. Это совершенно звериное рычание возбуждало чуть ли не так же сильно, как уверенные движения длинных пальцев, с легкостью находящих все ее эрогенные зоны.       — Вероятно, твои выводы не столь уж ошибочны, — сипло выдохнул Сириус ей в ухо, на мгновение прервав поцелуй и проведя носом по ее щеке.       — Так и знала, что ты любишь поболтать, — громко фыркнула в ответ Шарлотта и снова поцеловала его, не позволяя ему вставить еще какую-нибудь реплику.       Сириус негромко рассмеялся, проведя пальцами вниз по ее спине, и внезапно скользнул губами по ее шее, несильно кусая тонкую кожу. Прикрыв глаза, Шарлотта запустила пальцы в спутанные кудри, пробормотав что-то, чего она сама не смогла толком понять. И вдруг она почувствовала, как напряглись все его мышцы, и Блэк на долю секунды замер, прежде чем каким-то немыслимым образом подскочить на ноги и вытащить из-за ремня палочку. Шарлотта не сразу осознала, что он заставил подняться и ее, при этом заслонив плечом, в совершенно инстинктивном жесте защиты. Немного придя в себя, Шарлотта выглянула из-за его широкой спины и крепко вцепилась пальцами в чужую рубашку, увидев в каких-то трех метрах от них мужчину со шрамами. Самое ужасное заключалось в том, что у хищника тоже было это странное деревянное оружие, которое твердой рукой было направлено в грудь Сириуса. А за правым плечом мужчины к невообразимому удивлению Шарлотты замерла Тонкс, смотрящая в их с Блэком сторону со страхом, недоверием и надеждой.       — Кем бы ты ни был, советую рассказать о том, как тебе удалось так точно воспроизвести внешность того, кем ты притворяешься, — спустя несколько долгих секунд немых переглядываний, медленно проговорил хищник, опасно блестя глазами. Тонкс попыталась что-то сказать, но мужчина бросил в ее сторону предупреждающий взгляд, и она промолчала.       — Лунатик, давай мы не будем устраивать драму, — с каким-то отчаянным задором в голосе, протянул Сириус, опустив палочку, но не спеша ее убирать.       — Мое прозвище известно многим людям, — сделав шаг вперед, угрожающе сощурился Лунатик, и Шарлотта запоздало поняла, что конкретно сейчас он был гораздо опаснее, чем при их разговоре в баре. — Кто ты и чего пытаешься добиться, используя этот облик? И какое отношение ко всему этому имеет эта американка? — сделав еще шаг вперед, спросил мужчина, удостоив Коллинз лишь мимолетным взглядом.       — Вообще-то я вполне уверена, что… — снова попыталась было вмешаться Тонкс, но ее тут же перебил Сириус, насмешливо заметив:       — Я смотрю, ты неплохо научилась управляться с моим подарком, малышка. — Широко распахнув глаза, Тонкс неуверенно коснулась серьги на своем ухе. Шарлотта решила, что у Сириуса явно был какой-то пунктик на заколдованных украшениях. — Римус, ты прекрасно знаешь, что я никогда никем не притворяюсь, — вновь сосредоточив внимание на слегка побледневшем сопернике, заговорил Сириус.       — Тогда, полагаю, ты можешь объяснить тот факт, что у тебя нет ни одного шрама, — не дав ему продолжить, резко заметил Римус. — Или то, что ты выглядишь лет на двадцать при своих почти пятидесяти. Но даже если ты подберешь оправдания для всего этого, то вряд ли сможешь нормально рассказать о том, почему ты не попытался влезть в самую гущу событий. Поверь мне, настоящий Сириус Блэк не стал бы скрываться от своих друзей, он заявился бы к кому-нибудь на порог с безумным блеском во взгляде и с какой-то ненормальной, навязчивой идеей в голове. И уж точно он не предпочел бы решение проблем свиданию.       — Мы ведь оба знаем, что в тебе сейчас говорят эмоции, а не трезвый рассудок, — невозмутимо произнес Сириус, никак не отреагировав на все эти громкие слова и на смесь из боли и отчаянного желания поверить в то, что перед ним тот самый Сириус Блэк, во взгляде золотистых глаз.       — К Мордреду рассудок, когда какой-то гад притворяется моим лучшим другом, — хрипло рыкнул Римус и, явно не желая больше тратить время на пустые разговоры, сделал неуловимый выпад вперед.       Сириус среагировал поразительно быстро, легко отразил атаку и несильно толкнул Шарлотту в сторону, безмолвно прося не вмешиваться. После того, как Шарлотта оказалась в нескольких шагах от Блэка, тот резво прыгнул вперед, увернувшись от еще одной атаки и принимая облик пса. В тот же момент со стороны холма, недалеко от которого разворачивалось действие, послышались чужие голоса. Обернувшись, Шарлотта успела заметить только нескольких рыжеволосых людей, бегущих к месту боя, когда кто-то схватил ее за руку и потянул куда-то в сторону от всего происходящего.       — А ты знаешь толк в веселье, не правда ли? — весело усмехнулась Тонкс, стоило Коллинз встретиться с ее озорным взглядом. Ее спокойствие и звонкость голоса на фоне всего происходящего выглядели крайне неуместными, а сама девушка и вовсе не слишком беспокоилась о том, что происходило рядом с ними.       Не дожидаясь от Шарлотты какой-то толковой реакции, Тонкс на удивление сильно сжала ее плечо и заставила отойти еще немного дальше. Вырваться из ее осторожного, но крепкого захвата не представлялось возможным, и Шарлотта была искренне поражена той силой, которая скрывалась в этой хрупкой на вид девушке. В следующий момент Тонкс все-таки посмотрела в сторону развернувшейся драмы и негромко охнула, на мгновение отпустив руку Шарлотты. Воспользовавшись минутным замешательством Тонкс, Шарлотта сама развернулась и взглянула на поляну, где уже были не только Римус с Сириусом, но и еще трое рыжих мужчин и девушка. В одном из новоприбывших Шарлотта с удивлением узнала Чарли, а в двух других близнецов, которые дежурили у ее временного места жительства. Сириус в облике пса предупреждающе рычал, скаля зубы и вздыбив шерсть на холке, но вместо того, чтобы нападать, лишь уворачивался от заклинаний.       В какой-то момент Сириусу явно надоело нежелание окружающих услышать его, и он, проскочив между ног Римуса, превратился в человека, толкнул мужчину вперед и сам взмахнул палочкой. Сразу после этого все его соперники оказались на земле со связанными за спиной руками, а их палочки оказались в руках у Блэка. Наблюдая за тем, с какой легкостью Сириус расправился с несколькими магами, Шарлотта и Тонкс синхронно вздрогнули. И если первая от легкого восхищения, то Тонкс от какого-то странного испуга, которого Шарлотта не смогла понять.       — До тех пор, пока вы не соизволите выслушать меня и хоть немного понять то, что я вам расскажу, никто не сможет сдвинуться с места, — с нескрываемым раздражением в голосе выговорил Сириус и растерянно осмотрелся, выискивая взглядом их с Тонкс.       Рыжая девушка попыталась было что-то возразить, но не смогла произнести ни слова, трое ее спутников напряженно переглянулись, и только Римус все еще выглядел угрожающе. Однако в его взгляде теперь были легкое недоверие и робкая надежда, а не прежний опасный блеск и желание оторвать Сириусу голову. Тонкс зачем-то приобняла Шарлотту за плечи и шумно сглотнула, и Коллинз расслабленно выдохнула, каким-то шестым чувством понимая, что никакой драки больше не будет и сейчас вся эта ситуация будет распутана. И только близость хищника продолжала ее нервировать.       — Знаешь, дорогой Лунатик, я на самом деле немного разочарован твоим поведением, — отвернувшись от них, приступил к объяснениям Сириус и спрятал свою палочку. — В Воющей хижине ты вел себя куда адекватнее, а ведь это была ночь полнолуния. И вы все тоже хороши, полезли в стариковские разборки, — притворно-недовольным тоном проворчал Сириус, неодобрительно качая головой. Но его слишком веселый настрой в столь неподходящий момент был очевиден абсолютно любому. — А теперь, Римус, запомни раз и навсегда: я настоящий Сириус Блэк! И если ради того, чтобы ты мне поверил, я должен рассказать тебе всю историю с самого сотворения мира, то я лучше отгрызу себе хвост. — Все это Блэк практически прокричал и в порыве вышедших из-под контроля эмоций резко взмахнул рукой, качнувшись назад. — И вам всем стоило бы порадовать тому, что эти кретины воскресили меня, а не Волан-де-Морта, ради которого все это затевалось. Я живее всех живых вот уже девять лет, а вы просто не имеете права обвинять меня в том, что я не заявил о своем воскрешении. Вы даже не сможете представить, как сильно мне хотелось встретиться со всеми вами. Но так уж вышло, что до меня мертвых с того света не возвращали, а я был уверен в том, что могу умереть в любую минуту. — На этих словах Сириус резко замолчал и сгорбился, опустив голову и пряча лицо за черными прядями. — Я не хотел снова появиться в вашей жизни, а затем опять умереть. Уж точно не после того, как вам пришлось похоронить стольких людей. Так что я отправился в Ватикан за ответами. И я официально заявляю, что ненавижу всех этих суеверных типов с замашками средневековых инквизиторов.       Замолчав, Сириус снова посмотрел на Шарлотту и заговорщицки ей подмигнул, отчего девушка не смогла сдержать улыбки, вспомнив свою первую встречу с Демоном. Пальцы Тонкс вдруг неожиданно сильно сжались на плече Коллинз, а взгляды всех присутствующих сосредоточились на ней. В глазах Римуса медленно разгоралось понимание чего-то такого, что однажды упустила Шарлотта. Он будто видел гораздо больше и глубже, чем ему разрешали, и как будто с легкостью читал все, что Сириус оставил недосказанным. А вот рыжие слушатели смотрели с любопытством. Незнакомая девушка скользнула по Шарлотте изучающе-оценивающим взглядом, словно проверяя, была ли она достойной кандидаткой на роль девушки Сириуса. Чарли одарил Коллинз каким-то сочувственным взглядом с легким намеком на сожаление, а близнецы, переглянувшись, нетерпеливо заерзали, явно всеми силами пытаясь донести до всех какую-то важную и никому не нужную мысль.       — А как насчет подарков на праздники и в другие дни, которые получали чуть-ли не все, кто знал тебя до твоей смерти? — неожиданно спросила Тонкс, прерывая затянувшееся молчание.       — Каюсь, не удержался, — пожал плечами Сириус, устремив взгляд куда-то в небо.       — Может, теперь все наконец-то осознают, что ты это ты, и мы закончим завтрак, — как только Тонкс открыла рот, собираясь сказать что-то еще, вставила Шарлотта.       Вся эта ситуация уже начинала приобретать комичные оттенки, и быть причастной к этой постановке Шарлотта совершенно не желала. Реакцией на ее слова был звонкий смех Тонкс, на мгновение заглушивший все вокруг, и нахальная улыбка Сириуса, который без лишних просьб освободил всех участников недавней потасовки. Продолжая улыбаться, Сириус галантно помог подняться рыжей девушке, позволив обнять себя, и что-то шепнул ей в ухо с веселым блеском во взгляде. Затем он подмигнул близнецам, хлопнул по плечу Чарли и только потом замер возле Римуса. Какое-то время двое мужчин молча смотрели друг на друга, ведя какой-то немой диалог, а все присутствующие напряженно наблюдали за ними. Наконец-то придя к какому-то решению, Римус первым шагнул вперед и тут же оказался в объятиях Сириуса. Как-то нерешительно обняв Блэка в ответ, Римус бросил в сторону Шарлотты какой-то нечитаемый взгляд, и она вдруг с ужасом осознала, что ей в любом случае придется общаться с этим хищником. Вероятно, будь у Сириуса в друзьях только обычные люди, он сам не был бы таким необычным. Но Шарлотта никогда не искала легких путей, даже если ей приходилось сталкиваться с чем-то по-настоящему страшным и неприятным. В этот раз она уж точно не отступит, даже из-за этого человека. И теперь она либо добьется своего, либо умрет, пытаясь.