Лучший друг человека

«… не провороньте свой шанс, бегите скорее… за ним» «Амели» «Никто из нас не застрахован от ошибок. Каждый может оступиться: сказать сгоряча, сделать не подумав, обидеть не поняв… И пусть далеко не все можно простить, но человеку порой просто необходимо дать шанс, ведь иногда именно маленький шанс способен изменить целую жизнь…» Олег Рой «Жизнь дает только один дубль, если он вышел плохо — с этим приходится смириться» «Господин Никто»

      Сколько бы не прошло времени, человек всегда помнит о самых важным моментах в своей жизни. Прошлое делает каждого человека именно тем, кто он есть, и как бы он ни старался о чем-то забыть, глубоко в подсознании будут храниться все его поступки. Каждый сделанный выбор влияет на дальнейшую жизнь, порой, сильнее, чем можно себе представить. Прошлое никогда не остается прошлым, в последствии оно просто маскируется в настоящее и притворяется будущим, а люди успешно делают вид, что не понимают этого, и верят собственной лжи. И все забывают о том, что истории свойственно повторяться.       Аэропорт в Рио, улыбчивый таксист Луис, яркая Бруна, парк и загадочный незнакомец, который мог свести с ума одним взглядом, но почему-то предпочел ей общество Бруны. Потом была фазенда и непонятные угрозы на португальском, странная девушка по имени Мари и снова этот незнакомец, зачем-то помогающий ей. Образы сменяли друг друга так стремительно, что Шарлотте казалось, будто она каталась на очень быстрой карусели. Вот сбитая собака, а затем взрыв в ветклинике и ее незнакомец, окровавленный и временами приходящий в сознание. Шарлотта даже удивилась тому, что вид мертвого Луиса произвел на нее такое жуткое впечатление, и снова разговоры и сводящий с ума флирт, Фредерик и много слов, много подробностей и история о странных магах. Прогулка в пещеры слилась в сплошной напряженный фильм, а Шарлотта каким-то образом стала его участницей. И снова разговоры, море веселья и океан проблем, новые страны и города, а затем самый счастливый момент, неожиданно сменившийся встречей, хуже которой не могло быть ничего в мире.       В ушах звенело от собственных злых слов и растерянного голоса Сириуса, перед глазами застыло его пустое выражение лица и холодный взгляд серых глаз, в которых через секунду-другую должен был разбушеваться шторм. Сердце в груди бешено билось о ребра, медленно рассыпалось стеклянной крошкой и разгоняло по телу лишь невыносимую боль, с которой было невозможно жить. Шарлотта ненавидела себя, кажется, что-то бормотала и, сгорбившись, изо всех сил сжимала пальцами короткие волосы. Голова раскалывалась от переполняющих ее воспоминаний тринадцатилетней давности. Но они ощущались гораздо реальнее всего того, что происходило с ней совсем недавно.       Какое-то время Шарлотта никак не могла понять, где именно она находилась и почему все помнит, если Сириус наложил на нее заклинание. Страх тут же поспешил оказаться как можно ближе и зашептал о том, что все ее планы закончились неудачей, что она зря наговорила любимому человеку столько отвратительных вещей, и осталось подождать совсем немного, прежде чем Шарлотта исполнит чужую месть своими руками. Кто-то настойчиво звал ее то по фамилии, то по имени, ее пытались заставить открыть глаза, но Шарлотта еще не была готова взглянуть на этот жестокий мир, не готова снова услышать тоненький голосок, нашептывающий об убийстве Блэка.       В следующую секунду кто-то сильно встряхнул ее, отчего все тело пронзило очередной вспышкой боли. Чьи-то сильные пальцы надавали на челюсти, и Шарлотта вскрикнула, ощутив в левой части лица боль, которой не должно было быть. Но стремящиеся сорваться с языка слова были грубо оборваны, и кто-то влил ей в рот какую-то жидкость, которую Шарлотта, попыталась выплюнуть. Жидкость стекала вниз по подбородку, пачкала одежду и чьи-то пальцы, но какую-то ее часть девушка все равно сглотнула. Отчаяние душило и ласково нашептывало на ухо какую-то чепуху, Шарлотта давилась собственными рыданиями и утирала лицо странно длинным рукавом рубашки.       Вскоре в голове немного прояснилось, эмоции немного притупились и растеряли свою ужасающую яркость. Дыша так, словно она участвовала в километровом забеге, Шарлотта несколько раз моргнула и нерешительно открыла глаза. Первое, что она увидела, озабоченное лицо смутно знакомого мужчины. Разум тут же подкинул воспоминание о темнице какого-то замка и недолгом разговоре во время вечеринки. Поймав на себе сосредоточенный взгляд, Снейп с явным облегчением выдохнул и приказал назвать сегодняшнюю дату и ее имя. Шарлотта нахмурилась и осознала, что понятия не имела о том, какой сейчас день, но с уверенностью назвала год и снова напомнила о том, чтобы ее называли Чарли. После этого Снейп расслабился окончательно, но отходить от нее не спешил.       — То проклятие больше не действует? — сглотнув, едва слышно уточнила Шарлотта, чувствуя необходимость раз и навсегда разобраться с этой проблемой. Она была почти уверена в том, что ее неизлечимая болезнь была вызвана именно этим заклинанием. А раз она вылечилась, — не без помощи Сириуса, конечно, — то и заклинание должно было исчезнуть. Во всяком случае, она же не пыталась убить Блэка, когда увидела его в человеческом облике.       — Остались лишь воспоминания, — обрадовал ее Снейп и оказался в крепких объятиях, не успев вовремя уйти в сторону. — Не смейте вытирать свои сопли об мою мантию, — ядовито буркнул зельевар и предпринял попытку освободиться, что окончилось не слишком удачно.       — Мне не выразить словами, как я благодарна вам, — зажмурившись, прошептала Шарлотта, удачно игнорируя попытки мужчины отстраниться. Но когда сердце в груди начало возвращаться к прежнему ритму, она громко выдохнула и быстро поцеловала мужчину в щеку, откровенно наслаждаясь опешившем от такой наглости выражением лица зельевара. — Возможно, мне стоит извиниться за то, что вам пришлось увидеть. Но мне ни капли не стыдно, — утирая с лица последние влажные дорожки, лукаво улыбнулась Шарлотта и рассмеялась, когда губы Снейпа неприязненно скривились. Но что-то в его взгляде заставляло напряженно ожидать каких-то вопросов. Американка лишь надеялась, что они не будут связаны с Орденом Бессмертных и теми пещерами, потому что сама знала только то, что ей рассказал Сириус. А все это Снейп, безусловно, услышал и сам.       — Вы понимаете, что на самом деле никогда не забывали Блэка? — совершенно неожиданно произнес Снейп и внимательно посмотрел девушке в глаза. Шарлотта нахмурилась и поджала губы, шестеренки в ее голове тут же закрутились, обдумывая это заявление. — То, что сделали те люди, было завязано на вашем сознании. Вы должны были осознавать каждое свое действие, когда выполняли бы приказ. Но когда Блэк стер вашу память, образ человека, которого нужно было убить, исчез из сознания. Заклинание и зелье продолжали работать, но пробиться к подсознательной части мозга не могли. Если бы не это, то забвение не смогло бы помочь. Вам невероятно повезло! — не дожидаясь ее вопросов, объяснил Снейп.       — Это не удача, — обдумав замечание зельевара, покачала головой Шарлотта и едко усмехнулась. — Это была человеческая слабость, мистер Снейп. Те двое хотели причинить Сириусу как можно больше боли, а заодно желали сломить мою волю, чтобы я почувствовала всю силу отчаяния, погрузилась в осознание безысходности. Чтобы убив Сириуса, я захотела бы убить и себя. Они так гордились своим планом, упивались всесильностью и продуманностью, что были не способны мыслить трезво и увидеть оставшиеся варианты. — Сглотнув, Шарлотта отвела взгляд в сторону и потерянно обняла себя за плечи, сгорбившись. — Мы с Сириусом тоже не думали трезво. Может, если бы я поразмышляла немного дольше, то мне удалось бы найти способ обо всем рассказать. Но я не оставила нам с ним ни шанса, разозлила, воспользовалась его вспыльчивым характером и импульсивностью. Ни один человек не смог бы простить тех слов. Я сама никогда себя не прощу, — смаргивая слезы, прошептала Шарлотта, разговаривая скорее с собой, чем с кем-то еще.       Снейп как-то горько усмехнулся и наконец-то отошел в сторону, избавляя свое личное пространство от наличия всяких ненормальных американок. Некоторое время Шарлотта продолжала сидеть на месте и бездумно всматривалась в гобелен на стене. В голове сразу же зазвучали слова Сириуса о его семье, и девушка невольно улыбнулась. Возможно, ей удалось понять Сириуса намного лучше, чем он думал. Она сама иногда была не способна подавить негативных чувств к своим родителям, но то, с какой страстью говорил Блэк, лучше всего показывало, насколько ему не все равно. Шарлотта невольно заметила, что многие предки Сириуса не состояли в браке, и снова вспомнила о словах Люпина. Художница невольно ощутила невероятное облегчение от осознания того, что у нее все-таки есть второй шанс, и упускать его не собиралась.       Конечно, Шарлотта понимала, что впереди ее ждет очень трудный разговор, что им придется обсудить очень многое. Одной темы о смерти и воскрешении было достаточно, чтобы осознать, насколько все сложно. Однако Шарлотта не поддалась проклятию, выжила, встретила Сириуса и снова влюбилась в него меньше, чем за неделю. Была ли это судьба, или она подсознательно знала, кем именно был тот пес, а разлюбить Блэка было попросту невозможно, но Шарлотту больше ничто не пугало. Чем бы Сириус ни занимался все эти годы, кому бы ни навредил, что бы с ним ни происходило сейчас, она собиралась остаться рядом и других вариантов действительно не существовало. Придя к такому простому выводу, Шарлотта глубоко вздохнула и поднялась на ноги, собираясь для начала привести себя в порядок. Обернувшись к зельевару, она собиралась еще раз поблагодарить его, но столкнулась с задумчивым взглядом и напряженно замерла.       — Блэк с первой же секунды демонстрировал не самые лучшие свои черты, — сложив руки на груди, хмуро заметил Снейп, и Шарлотта неуверенно кивнула. Она сама не думала в этом ключе, потому что ее отвлекали новые впечатления. А Сириус был чем-то необъяснимым и притягательным, чем-то ярким и важным, словно воплощением всей многогранности жизни, ее противоречий, красоты и жестокости. — За что вы его полюбили? — уже не глядя в сторону девушки, почти не размыкая губ спросил Снейп. Казалось, он вообще не представлял, как можно испытывать к Блэку симпатию, хотя сам невольно поддался обаянию этого безумца.       — Какой глупый вопрос, — рассмеялась Шарлотта и закусила губу, лукаво глядя на своего собеседника. — Сириус просто есть, разве этого не достаточно? Чувства нельзя анализировать, иначе какой от них толк? Если я буду знать, за что его люблю, то это уже не будет любовью, — немного мягче прибавила американка и равнодушно пожала плечами, показывая, что ей совсем не интересны причины. — Разве вы можете объяснить, почему Гермиона? — с легкой насмешкой спросила она и даже не стала сдерживать ехидство, прорвавшееся в ее голос.       — Мисс Грейнджер, — поджав губы, холодно начал Снейп, но Шарлотта недовольно нахмурилась и тут же поспешила его перебить:       — Даже не смейте говорить о том, что она ваша бывшая студентка. Это такая нелепая причина! — Она стойко встретила недовольный взгляд черных глаз и лишь гордо вздернула подбородок.       — Мисс Грейнджер очень хороший человек, — отвернувшись, глухо произнес Снейп и тяжело выдохнул. — Она достойна только лучшего. А я уж точно не…       — Как будто кому-то интересны эти оправдания, — снова перебила его Шарлотта и сделала несколько шагов вперед. — Конечно, вы уже все решили. Но вы хоть подумали о том, чего хочет сама Гермиона? Может, ей нужны именно вы со своим колючим характером, холодным взглядом и язвительностью, за которую вас так и хочется ударить. Почему вы просто не можете поговорить? — Снейп в ответ на ее предложение болезненно скривился и пробормотал что-то о том, что никогда не умел подбирать верные слова. Шарлотта поджала губы, не желая так просто отступать. — Позвольте Гермионе самой решать, чего она заслуживает. Или вас так пугает сама возможность быть счастливым, что вы готовы обречь на страдание не только себя, но и ту, которую любите? А может, вы боитесь трудностей? Так без борьбы счастья и не получить.       Снейп почему-то молчал, хотя Шарлотта чувствовала: ему есть, что возразить на ее воодушевляющие речи. На самом деле она сама считала глупостью весь этот разговор. У Шарлотты был целый ворох нерешенных проблем в своих непростых отношениях, которые вообще не отличались нормальностью и развивались в каком-то ужасающем темпе. Не ей давать советы, тем более людям, о которых ей известно не так уж много. Но она чувствовала какую-то связь с Сириусом, пытаясь подтолкнуть друг к другу людей, которых Блэк пытался свести. Это было странно, но Шарлотте было плевать.       Снова одарив мрачного зельевара широкой улыбкой, Шарлотта посчитала их разговор оконченным и оставила мужчину наедине со своими мыслями. Откуда-то слышался веселый детский смех, половицы скрипели под чьими-то шагами. Медленно выдохнув, Шарлотта резко обернулась и встретилась с подозрительным взглядом карих глаз. Покусывая нижнюю губу, Гермиона покосилась в сторону двери, за которой остались гостиная и Снейп, и снова окинула Коллинз хмурым взглядом. Выдавив улыбку, Шарлотта неловко вдела пальцы в шлевки джинсов и переступила с ноги на ногу. Хмурясь все больше, Гермиона открыла рот, явно собираясь сказать что-то достаточно резкое, вызванное — наверняка отрицаемой — ревностью.       — Просто замолчи и послушай меня, — шагнув к девушке, попросила Шарлотта, не желая сейчас выслушивать всякие ненужные вещи. В ее голове и так было слишком много того, о чем стоило подумать. Восстановленные воспоминания до сих пор перекрывали память о последних днях, и все окружающее воспринималось как-то отрешенно, будто происходило вовсе не с ней. — Я встретила Сириуса, когда мне было восемнадцать, и влюбилась в него с первого взгляда. Он был немного груб, затем вдруг улыбался, заигрывал и тут же хмурился, словно не понимал, почему это происходит. Я знала его всего несколько дней. Он был своим среди преступников, затем вообще оказался собакой, а после взорвал ветклинику, обыскал дом, наплевав на мертвого человека, и натворил еще множество странных вещей. Я сделала ему предложение спустя несколько дней после первой встречи и была готова следовать за ним даже в Ад. Потом произошло кое-что ужасное, а через два года Сириус и вовсе умер. — Шарлотта невольно усмехнулась, слыша весь этот бред и понимая, что за такие истории можно запросто угодить в комнату с мягкими стенами. Гермиона выглядела озадаченной ее внезапным напором, и наверняка только поэтому продолжала молчать. — Знаешь, я ни секунды не жалею о том, что с нами тогда произошло. У нас были такие моменты, когда мы оба были счастливы, и это счастье стоит всего, Гермиона. — Шарлотта серьезно посмотрела слушательнице в глаза и твердо закончила: — Поэтому мой тебе совет довольно прост: не жди какого-то озарения, просто иди и бери то, что тебе нужно. Если ты кого-то любишь, то прекрати искать оправдания и просто скажи об этом. Да, все может закончиться крахом, но есть возможность, что с тобой навсегда останутся воспоминания о чем-то светлом и настоящем. И ты никогда не будешь мучиться вопросами. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на ненужные сомнения. Рискуй, Гермиона, удача любит отчаянных. — Шарлотта приобняла растерявшуюся от такого пылкого монолога девушку за плечи и указала на дверь, прошептав в ухо: — Просто будь смелой!       Гермиона как-то странно посмотрела на нее, обвела коридор неуверенным взглядом и вдруг кивнула. Грейнджер решительно подошла к двери, бросила еще один взгляд в сторону американки, и Шарлотта весело ей подмигнула. Глубоко вздохнув, Гермиона расправила плечи и решительно открыла дверь. Посчитав свою работу оконченной, Шарлотта устало выдохнула и отправилась в комнату Сириуса. В голову тут же полезли ненужные мысли и планы о том, как стоит рассказать о своей вернувшейся памяти и объяснить, что же заставило ее совершить такой подлый поступок. Но стоило только вспомнить о признании, которое так решительно совершил Сириус, и на лице сама собой расплывалась идиотская улыбка, отдающаяся болью в области сердца.       Оказавшись в нужной комнате, Шарлотта на мгновение растерянно замерла на пороге, заметив Блэка в изножье кровати. Сириус сидел на полу в окружении каких-то книг, задумчиво хмурился, раздраженно листал страницы и что-то записывал на пергаменте. Иногда он огрызался на кого-то, приказывая ему заткнуться или зло говоря о том, что сам в состоянии со всем разобраться. Шарлотта взглянула в ту сторону, куда периодически косился Сириус, и нахмурилась, в очередной раз ничего не увидев. Но уже в следующий момент Сириус резко выпрямился и повернул голову в ее сторону, и Шарлотта сразу забыла о своих мрачных предположениях, неловко зависнув под обеспокоенным взглядом серых глаз.       Сириус как-то легко и быстро оказался рядом, невесомо коснулся пальцами ее левой щеки и сжал тонкие губы, явно сдерживая рассерженное рычание. Шарлотта как-то незаметно для себя оказалась усажена на кровать, а затем Сириус открыл баночку с заживляющей мазью и приступил к лечению ее новых синяков, о которых Шарлотта успела позабыть после всех сегодняшних дел. Длинные пальцы бережно втирали мазь в ее кожу, а Коллинз с затаенным дыханием рассматривала хозяина комнаты.       Конечно, Шарлотта уже видела Сириуса таким, каким он был сейчас. Но в ее голове все еще бродили воспоминания о Бразилии, и перед глазами стоял тот Блэк, которого она встретила целую жизнь назад. Теперь Шарлотта понимала реакцию Римуса куда лучше, потому что человек перед ней выглядел лет на двадцать моложе того, которого она знала. Этот Сириус был не таким уж и тощим, даже плечи казались шире. Не было такого количества морщин, лицевые кости не выпирали слишком сильно, зато были очерчены именно так, чтобы сохранить аристократичную красоту. Даже взгляд был более прямым, твердым и ярким. И вроде бы не было каких-то серьезных изменений, но Шарлотта никак не могла перестать рассматривать Сириуса, сравнивая его со своими воспоминаниями.       — Уверена, должен быть какой-то закон, запрещающий людям быть такими дьявольски красивыми, — не уследив за своим языком, выдохнула Шарлотта и увидела озорную улыбку, в которой изогнулись тонкие губы.       — В Средневековье красота считалась колдовством, — все еще улыбаясь, весело сообщил Сириус. — Красивых людей сжигали на костре. Полагаешь, меня все-таки нужно было сжечь? — вопросительно подняв брови, насмешливо закончил Блэк и сосредоточил все свое внимание на своем деле, слишком открыто демонстрируя, что ответ ему действительно важен.       — И как можно сжечь такого горячего парня, — фыркнула Шарлотта и медленно опустила взгляд на длинную шею, на которой нервно дернулся кадык. — Не беспокойся, Римус с ними разобрался, — не дожидаясь вопроса о причинах появления новых синяков, поспешила произнести Шарлотта и сама шумно выдохнула, уставившись на острые ключицы, которые никак не скрывал ворот рубашки.       — Значит, вы с ним поладили? — немного отклонившись назад, с улыбкой уточнил Сириус. Его брови удивленно дернулись, когда Шарлотта честно ответила, что нашла точки соприкосновения с лучшим другом Блэка. Затем его взгляд скользнул куда-то в сторону, где было лишь пустое пространство, и Сириус довольно усмехнулся и поднялся с кровати, коснувшись губ Шарлотты в невесомом поцелуе. Девушка бросила очередной подозрительный взгляд в сторону пустоты и постаралась себя успокоить.       — Я все помню, — едва слышно выдохнула Шарлотта и перевела взгляд на напрягшуюся спину.       Она не собиралась подыскивать слова для вступления и долго подводить к сути. Ей казалось, что Сириус ждал уже достаточно долго, а потому имел право все знать, и она тут же поспешила рассказать то, о чем предпочла бы действительно никогда не знать. Сириус слушал молча и даже не повернулся в ее сторону. Но когда Шарлотта не выдержала и всхлипнула, окончив свою историю, он вдруг пнул несчастную тумбочку, оказавшуюся рядом, и со всей силы несколько раз ударил в стену. Шарлотта шумно втянула воздух, с ужасом наблюдая за тем, как в твердой поверхности появлялась вмятина, окрашивающаяся кровью.       Когда кулак в очередной раз встретился с непробиваемой стеной, Шарлотта резко подскочила на ноги и кинулась к мужчине, даже не думая о том, что может случиться с ней, если он вовремя не остановится. Но стоило американке оказаться рядом, и вся злость Блэка тут же иссякла. Он послушно отошел от стены и опустился на кровать, позволяя Шарлотте рассмотреть сбитые костяшки пальцев. Однако когда девушка дернулась в сторону баночки с мазью, упавшей на пол, как поврежденная кожа начала заживать. В ответ на растерянный взгляд американки, Сириус указал на свое кольцо и безучастно пояснил, что на волшебнике оно действует быстрее за счет магии человека. Шарлотта медленно кивнула и села на колени Блэка, не собираясь снова наблюдать за его эмоциональным срывом.       — Это все теперь в прошлом, Сириус, — взяв в ладони его лицо, мягко произнесла Шарлотта. — В конце концов, все это на самом деле не важно. Мне не нужны эти воспоминания, чтобы знать: ты любишь меня, а я люблю тебя. — Она нежно поцеловала мужчину в лоб и улыбнулась, наблюдая за нерешительным огоньком радости в серых глазах. Но затем Сириус вдруг нахмурился и крепко обнял ее, пряча лицо.       — Тайлер пока еще жив, — едва слышно прошептал Блэк ей в ухо, не позволяя отстраниться. — А второй умер девять лет назад из-за растворителя. Не знаю, как изначально остановили его действие, но одна капля соленой воды запускает разрушительный эффект, но в более медленно темпе. — Шарлотта почувствовала, как он сжал в пальцах ее рубашку и запустила пальцы в черные кудри. Она припомнила, как мужчина в бордовой мантии ругался на итальянском и неожиданно поняла, почему Сириус отправился именно в Рим. — Самое забавное в том, что я не знал об этом эффекте до того момента, пока не вернулся в тот отель. Нужно было проверить, что он мертв, а оказалось, что от него осталась только лужа. Это единственный человек, которого я действительно убил, но сейчас я жалею лишь о том, что его пытка была не достаточно жестокой, — с мрачной усмешкой закончил Сириус и шумно выдохнул, прижав ее к себе слишком сильно.       — Он заслужил! — категорично отрезала Шарлотта, не ощущая ничего по этому поводу. Единственное, что ее действительно волновало: из-за этих кретинов Сириус все-таки нарушил свой главный принцип и, кто знает, сумел ли он с этим смириться. Шарлотта несильно потянула его за волосы, и Блэк послушно выпрямился, взглянув на нее с плохо скрываемым страхом. — Я уже давно знаю, на что ты способен, Сириус. Тебе еще тогда стоило понять: мне плевать! Я действительно люблю тебя, с твоим взрывоопасным характером, со всеми тараканами в голове и ежесекундными противоречиями. Очень надеюсь, что когда-нибудь ты забудешь те слова, которые я заставила себя произнести. Но даже тот факт, что ты стал настоящим предвестником смерти, не заставит меня разлюбить тебя, Сириус Блэк. Смирись с этим и купи, наконец, обручальное кольцо!       На последних словах Шарлотта широко улыбнулась и наконец-то позволила себе окончательно расслабиться, когда Блэк хитро прищурился. Она даже не стала придавать значения его очередному взгляду в никуда, после которого он на секунду нахмурился, внимательно посмотрел на нее и открыл рот. Сглотнув, Шарлотта поспешно прижала ладонь к его губам и покачала головой, шепотом сказав, что помнит его слова. Ей хотелось, чтобы новое признание в любви было таким же, как предыдущее: полностью осознанным и добровольным, не продиктованным какими-то обстоятельствами. Сириус взглянул на нее с безмолвной благодарностью и втянул в медленный, до необычного нежный поцелуй.       — Мне нравится, как на тебе смотрится моя рубашка, — хрипло прошептал Сириус ей в ухо и тут же прикусил мочку, отчего Шарлотта со стоном выдохнула и сжала в пальцах ворот его рубашки. Она неожиданно вспомнила о том, что все еще не видела его обнаженным, и тут же решила исправить это недоразумение.       — Значит, никаких проблем с потенцией? — лукаво сощурилась Шарлотта, передвинувшись немного выше и чувствуя весьма красноречивое подтверждение своим словам. Ее пальцы легко пробежались вдоль ряда пуговиц, и она, не удержавшись, провела языком влажную линию вдоль бледной шеи.       — Возможно, у этого тела есть и другие плюсы, — самодовольно ухмыльнулся Сириус и вдруг приступил к медленному расстегиванию пуговиц своей рубашки, словно в насмешку разобравшись сначала с рукавами. — Например, оно гораздо более выносливее, Шарлотта, — глядя ей в глаза откровенно пошлым взглядом, хрипло и низко проурчал Сириус с этим своим правильным произношением, от которого художница вообще забывала о своей принадлежности к разумному виду и чувствовала лишь первобытные инстинкты. Все еще продолжая издеваться, Сириус провел языком по губам и ленивым движением пальцев расстегнул самую верхнюю пуговицу. — И есть крепкие мышцы. Я ведь знаю, что они тебя возбуждают, Шарлотта, — прибавил Блэк и спустился еще на две пуговицы.       Шарлотта завороженно наблюдала за каждым движением, слушала этот сводящий с ума голос и пыталась не забыть о том, что ей нужно дышать. Глаза Сириуса напоминали расплавленное серебро, в них горел такой пожар, что девушка могла только нервно кусать губы и сглатывать слюну. Шальная улыбка на лице мужчины вызывала желание уступить, умолять о том, чтобы он сделал хоть что-то, но перестал дразниться. И все равно Шарлотта продолжала наблюдать за тем, как ловкие пальцы протолкнули последнюю пуговицу, и края рубашки лениво заскользили по бледной коже. Какой-то частью разума Шарлотта осознавала, что все происходящее выглядит как-то не так, что обычно именно женщины используют для соблазнения такой способ. Но она упорно не могла вспомнить, что же в таком случае делают мужчины, и ей было откровенно все равно, потому что гораздо важнее было рассматривать четко очерченные мышцы груди, подтянутый живот с заметным прессом и тазовые косточки, выступающие над поясом штанов.       Моргнув, Шарлотта провела пальцами по обнаженному телу, с наслаждением чувствуя, как от ее прикосновений напрягается каждая мышца. Кажется, Сириус умудрился произнести что-то еще, чего она не смогла разобрать, но тормоза от его голоса сорвало окончательно. Шарлотта и сама не заметила того отчаянного стона, который вырвался у нее из горла. Приподнявшись на коленях, она одним слитным движением стянула рубашку через голову и наконец-то почувствовала прикосновение грубых мужских пальцев. Каждое касание отзывалось жаркой волной, прокатывающейся по всему телу, разум окончательно перегорел, и Шарлотта прижалась всем телом к телу Сириуса, втягивая его в жадный поцелуй. Этого оказалось достаточно, чтобы он наконец-то прекратил свои игры. С довольным рычанием, Сириус резко повалил ее на кровать и навис сверху, тут же снова втягивая ее в поцелуй. Вздрагивая от каждого движения его умелых пальцев, Шарлотта потянулась к его ремню и в этот раз не позволила мужчине отстраниться, когда он уже привычно дернулся назад. Сириус обреченно выдохнул и пробормотал что-то про палочку. До Шарлотты каким-то неведомым образом дошел смысл его слов, и она поспешно пробежалась пальцами вдоль ремня, нашла крепление с волшебной палочкой и откинула ее в сторону, услышав, как она стукнулась об пол. Сириус шумно выдохнул и с рычанием прикусил кожу на ее шее, медленно спускаясь вниз поцелуями-укусами. Шарлотта сжала пальцами темные пряди и обхватила ногами узкие бедра, сдаваясь его страстному напору.